Knockout

О, просто идеально. Вай злилась с того самого момента, как они заметили этот блестящий сине-серебристый автобус с аккуратной надписью «Университет Пилтовера» на борту, стоящий на обочине с клубами пара, валящими из-под капота. Вандер вышел, прихватив с собой Экко — тот разбирался в механике лучше всех. Но Экко вскоре вернулся, перекрикивая оглушительную музыку (которую специально сделали громче, пока они торчали на месте): — Да, они влипли. Радиатор убит, нужны запчасти, а до магазинов тут как до луны. Несколько человек на автобусе сочувственно застонали, хотя все знали, что в этом вылизанном куске металла сидит куча заносчивых пилти. Вандера всё ещё не было, а это значило... Вай даже не хотела думать, что. — Эй, Майло! Ты его видишь? Что там происходит? — любопытство в конце концов пересилило, да и ехать уже хотелось. До Зауна оставался день пути, а бюджет команды не предусматривал ночлега даже в самом дешёвом мотеле — значит, придётся гнать всю ночь. А они тут торчали, теряя драгоценное время. — Он курит и болтает с какой-то высокой телкой, не знаю. О, погоди. Только что показал на наш автобус! Это ещё что за херня? Вай смутно догадывалась, что ничего хорошего это не сулит. Турнир команда отыграла хорошо: Экко занял второе место в лёгком весе, Клэггор — третье в тяжёлом. Остальные тоже выложились по полной, и Вай была чертовски горда за своих — дрались отчаянно, да ещё и показали другим командам, что такое настоящий спортивный дух. По возвращении можно будет немного передохнуть — до следующего турнира ещё пара месяцев, да и тренировочные стратегии явно работают. Сама Вай выиграла все свои бои и взяла титул в своей категории. Правда, для этого пришлось выдержать адские раунды против здоровенной стервы из Университета Бандл-Сити — Севики. Та, по идее, должна была выступать среди тяжеловесов, судя по тому, как её удары вдалбливали в голову, будто кувалдой. Они с Вай сохраняли дружескую конкуренцию, но на ринге не щадили друг друга. Тело Вай уже начинало ныть, хотя они ехали всего несколько часов. Надо бы выйти и размяться, но мысль о том, чтобы сдвинуться с места (она развалилась у окна, вытянув ноги на соседнее сиденье), вызывала у неё желание заорать. Так что сидела, где сидела. — Он идёт назад! Майло прокричал это своим противным голосом, и Вай увидела, как макушка Вандера мелькнула за окном, прежде чем он втиснул свою грузную фигуру в узкую дверь автобуса. Он прошёл к передним сиденьям, по пути убавив музыку. Развернувшись в проходе (стоять ровно ему мешали плечи), Вай вытащила один наушник, чтобы не пропустить объявление. — Так, Экко, ты где? — Здесь! — отозвался Экко с задних рядов, где сидел с Майло и Клэггором... — А, вот ты где. Экко любезно — спасибо, сынок — осмотрел двигатель того автобуса и подтвердил, что без запчастей они никуда не поедут. Команда промычала что-то вроде «мы уже в курсе» — Экко ведь уже сообщал об этом. — Так вот, — Вандер поднял руку, и шум постепенно стих, хотя недовольное ворчание ещё долго витало в воздухе. — Раз мы едем в том же направлении, мы подбросим команду Пилтовера до дома. У Вай отвисла челюсть (что, кстати, больно отозвалось в свежих синяках), а автобус взорвался хаосом. Со всех сторон неслись вариации на тему «чё за херня? Мы теперь этим пилти помогаем?» Вай была полностью согласна, но слова застряли у неё в горле. Вандер поднял ладонь, и через минуту все хоть немного успокоились, чтобы его выслушать. — Я знаю, у всех есть причины не гореть желанием делить автобус, но они влипли, а мы поможем. Всего пара дней. Так что, ребята, у нас есть немного времени, пока они грузят свои вещи — приведите себя в порядок. Он окинул всех «отцовским взглядом», как называла его Паудер — таким, после которого хотелось немедленно выполнить приказ. Вай уже давно была совершеннолетней и формально не обязана была слушаться Вандера, но всё равно невольно выпрямилась. — Приберитесь и освободите место, окей? Новое ворчание, новый взгляд. — Майло, Клэгг! Помогите освободить место для их вещей. Оба слегка театрально вздохнули, но поплелись к выходу. Вай, пока они проходили мимо, ловко пнула каждого, за что получила от Майло подзатыльник, а Клэггор схватил её за лодыжку и дёрнул, так что она чуть не съехала с сиденья. Она скорчила рожу братьям и устроилась поудобнее у окна. Прошло несколько минут. Майло и Клэггор вернулись, снова прибавив музыку, и вскоре раздался крик: — Ну вот, начинается! Ещё немного — и в автобус начали заходить пилти, нервные и неуместные в своих идеально отглаженных форменных пиджачках. Боксёры Зауна уже успели переодеться после турнира — Вай натянула простую белую майку и серые спортивные штаны. А вот пилти, судя по всему, пришлось ехать прямо с соревнований. У некоторых на ботинках и штанах остались следы грязи, но в остальном — ни одной выбившейся волосинки. Каждая из них была раздражающе идеальна и ещё более раздражающе высокомерна, рассаживаясь с такими лицами, будто зауниты вот-вот укусят их за их безупречные задницы. С тех пор, как последняя пилти зашла в автобус, Вай яростно уставилась в окно, избегая встреч взглядом. И, к своему удовольствию, пока никто не решался занять место рядом. Они уже теряли световой день, а Вай мечтала только о том, чтобы поскорее оказаться дома, приложить лёд к рёбрам и забыть этот кошмар. Она так сосредоточенно сверлила взглядом проезжающие машины, что не сразу заметила, как кто-то остановился в проходе рядом. Обернувшись, готовая послать незваного соседа куда подальше, Вай обнаружила, что ей приходится запрокидывать голову — настолько высокая была девушка перед ней. И даже более безупречная, чем все остальные пилти. Чёрт, она была прекрасна: тёмные волосы, собранные в хвост, скулы, будто высеченные из мрамора, и пронзительно-голубые глаза. Но то, как она смотрела сверху вниз, моментально взвинтило Вай, заглушив даже лёгкое волнение где-то внизу живота. — ...У тебя проблемы? Пилти слегка дёрнулась (первый раунд за Вай), но быстро взяла себя в руки и спросила, свободно ли место рядом. Вай нарочито медленно осмотрела её: длинные-предлинные ноги измазаны грязью повыше, чем у остальных, пиджак, облегающий узкую талию и внушительный бюст, и снова — ни единого изъяна. Пока Вай её разглядывала, пилти выпрямилась ещё больше (теперь смотреть приходилось ещё выше), нервно теребя ремешок сумки тонкими пальцами. Нервная и напыщенная, как и все остальные. — Да хули ты трясёшься, садись уже, — фыркнула Вай и отвернулась к окну. Девушка неловко опустилась на сиденье, бросив короткое «спасибо». Её колени почти упирались в спинку переднего кресла — неудобно, чёрт возьми. Достав наушники и книгу, она будто отгородилась от всего мира. Вай закатила глаза и стала ждать, когда автобус снова тронется с места, чтобы этот кошмар наконец начался.

***

Итак, высоченная, до абсурда красивая пилти оказалась лесбиянкой. Или, по крайней мере, ей нравилось читать про то, как женщины трахаются, даже если сама она не любила этим заниматься. Вай уже два часа украдкой поглядывала на её книгу и пришла к двум выводам: первый — пилти, скорее всего, любит женщин, а второй — она ни за что не сядет с ней играть в покер, потому что та умудрялась читать такие фразы, как «сочная киска» и «вгоняла страпон в её мокрую дырочку, пока та не закричала от экстаза», с абсолютно каменным лицом. С таким же успехом она могла бы читать газетную статью про какую-нибудь скучную хрень вроде сравнения экономик Пилтовера и Зауна. Несмотря на музыку — её приглушили, когда они взяли пассажиров и снова выехали на дорогу, — атмосфера в автобусе была ощутимо напряжённой. Пилти пугались каждого шороха, хотя стерва рядом с Вай, казалось, была невосприимчива к фирменному заунскому хаосу, который включал в себя перебрасывание оскорблениями и мелкими предметами. Может, она просто слишком увлеклась книгой, чтобы замечать это. И даже несмотря на то, что её команда вела себя вполне обычно, расслабленных не было вообще. Ситуацию, вероятно, усугубляло то, что всем уже давно требовался перерыв на туалет — водитель, кажется, это понял и начал перестраиваться к съезду. Но Вай просто зудела от желания выйти и размять ноги. Вдохнуть воздух, который не воняет привилегиями и чем-то лёгким, цветочным. Хотя внешне она этого не показывала, сидя идеально прямо рядом с Вай, пилти наверняка умирала от дискомфорта. Она не разминала свои длинные ноги уже два часа, а по большому грязному пятну на её правом колене было видно, что суставы она не щадила. Но она просто продолжала читать, и единственным признаком жизни было лёгкое постукивание носком левого ботинка в такт какой-то, наверняка тоже чопорной, музыке из её беспроводных наушников. Автобус начал замедляться, вдали замерцала вывеска заправки, и Вай внутренне ликовала при мысли о том, что наконец сможет встать и размять ноющее тело. Краем глаза — она старалась не смотреть на пилти напрямую — Вай заметила, как та уловила снижение скорости, как её кристально-голубые глаза скользнули к передней части автобуса, а потом осмотрели пространство вокруг. И вдруг Вай с тревогой осознала, что девушка рядом, скорее всего, мало что упускает. Её взгляд был слишком острым, язык тела — слишком сдержанным. Даже просто сидя рядом, Вай испытывала странное ощущение, будто пристроилась не к человеку, а к хищнику. Как если бы в тесном автобусе рядом с ней оказался леопард, а не обычная девчонка. Слегка тряхнув головой, чтобы прогнать странные мысли, Вай наблюдала, как мимо окна проплывают бензоколонки, пока автобус не остановился окончательно. Музыка выключилась вместе с двигателем, а водитель вышел заправляться. Вандер, и тренер стрелковой команды поднялись и втиснулись в узкое пространство у выхода, обернувшись к своим подопечным. Вандер жестом предложил тренеру говорить первой, и по автобусу разнесся её грубый голос с акцентом: — Мы остановились, чтобы заправиться и дать вам размяться. Перерыв на туалет и передышку — возвращаемся через тридцать минут, девочки. Она дождалась хора подтверждений от своей команды, прежде чем продолжить: — Кирамман? Девушка рядом с Вай подняла правую руку, обозначив своё местоположение. Вай приподняла проколотую бровь, когда тренер добавила: — Забери у меня карту перед выходом. Закуски и напитки — за наш счёт. Мягкий голос с акцентом рядом с ней четко ответил: «Конечно, тренер». И Вай осталось только поражаться своему дерьмовому везению, когда Вандер взял слово у тренера по стрельбе: — Ладно, вы её услышали! Возвращаемся через тридцать, ни минутой позже. Вай! Вай оторвала голову от кулака, на котором она покоилась, и посмотрела на приёмного отца и тренера. — Иди с ней и возьми что-нибудь для нашей команды. Вай закатила глаза, за что тут же получила строгий взгляд, и крикнула в ответ: — Да-да, поняла. Освобождённые от сидений, все начали двигаться. Боксёры вскакивали в проход, толкая друг друга по направлению к выходу и желанной свободе, а стрелки чинно вставали, поправляя свои дурацкие пиджачки и перешёптываясь. Вай снова закатила глаза и посмотрела на соседку: — После вас, принцесса. Голубые глаза резко устремились на неё, и Вай забыла, как дышать — от этого взгляда, от искорки лёгкого раздражения в нём. На секунду показалось, что пилти что-то скажет, но передумала, лишь раздражённо выдохнув через прямой нос и поднявшись. Вай последовала за ней, слегка прихрамывая в узком проходе, глаза её были прикованы к прямой спине с узкими плечами… и уж точно не к чему-то потрясающему ниже. Ага, конечно.

***

Вай шла за Кейтлин через парковку, делая два болезненных шага на каждый её один, и изо всех сил сдерживала желание потереть замёрзшие голые руки. Чёртова высоченная сука, — бурчала про себя Вай. Она так увлеклась ненавистью к тому, как быстро идёт Кирамман, что почти не заметила, как они уже у двери. Пилти подошла первой, распахнула её и отошла в сторону, придерживая для Вай. Та запнулась на ровном месте от шока, широко раскрыв глаза на девушку, которая держала перед ней дверь, как настоящий джентльмен из одного из тех дурацких исторических сериалов Паудер (её сестра обожала всю эту напыщенную херню, приукрашенную для телеэкрана). Пилти ничего не сказала, но одна идеально ухоженная тёмная бровь поползла вверх, придавая её лицу ещё более надменное выражение — если это вообще было возможно. Вай прошла внутрь, покачивая головой. Она не из тех девушек, которым обычно придерживают дверь… ну, вообще никогда. Плюс, она никак не ожидала вежливости от этой высокой идеальной девушки, к которой её фактически под дулом пистолета посадили в автобусе. Вай строго приказала себе не думать о своей соседке, держащей винтовку — которую она, судя по всему, действительно умела использовать настолько хорошо, чтобы выступать с ней на соревнованиях. …Сексуально. Предмет грязных мыслей Вай уже отпустила дверь и прошла мимо неё, направляясь через небольшой магазин к туалетам. Похоже, у них была одна и та же мысль.

***

Разобравшись с неотложными делами (Вай так хотела обоссаться к моменту, когда добралась до кабинки, что думала лопнет), она снова встретилась с пилти, которая держала две маленькие корзинки для покупок. В одной уже лежала куча снеков — мюсли-батончики, шоколадки, чипсы, а сейчас, похоже, она выбирала напитки. Без слов, с нейтральным выражением, она протянула пустую корзинку Вай. Та взяла её, снова ошарашенная такой вежливостью, и пробормотала: — Спасибо, — прежде чем отправиться выбирать закуски для команды. Снеки выбраны, она подошла к тому месту, где Кирамман (ну не смешно ли?) терпеливо ждала у кассы. — Готова совершить своё доброе дело дня? — спросила Вай, яд капал с каждого слова. — Простите? — последовал мягкий ответ, идеальные брови сдвинулись в недоумении. Вай подняла свою корзину, буквально переполненную напитками и закусками. В другой руке она держала несколько бутылок спортивных напитков. — Ну знаешь, твоя благотворительная покупка. Пилти закатила глаза — вау, настоящая реакция, может, она всё-таки человек — и сказала: — Это не так. Вай фыркнула, но пилти не удостоила её ответом, просто встала в очередь за мужиком, покупающим сигареты и дешёвый виски. Фантастика.

***

Через двадцать пять минут, сделав покупки, Кейтлин и Вай шли обратно через парковку к автобусу. Вай, видимо, решила, что просто идти — недостаточная разминка, и теперь делала выпады, поднимая и опуская тяжелые пакеты с покупками, мышцы на руках и спине напрягаясь под нагрузкой. Кейтлин, возможно, слегка замедлила шаг, чтобы лучше рассмотреть это «представление». И какое же это было зрелище. Даже сквозь майку и спортивные штаны было видно, что каждый сантиметр тела Вай был мощно сложен. Её черты казались хрупкими и утонченными — лицо в форме сердца, плавные линии ключиц, узкая талия — но всё тело было обёрнуто в восхитительно проработанные мышцы. Кейтлин встряхнулась, выходя из задумчивости, когда они приблизились к автобусу, проходя мимо Грейсон и Вандера, докуривающих свои сигары, и поднялись по ступенькам с покупками. Вай начала швырять напитки и снеки в сторону своих товарищей по команде — с такой силой, что Кейтлин показалось, будто она явно перебарщивает, — выкрикивая названия и запуская их в первого, кто поднимал руку. Кейтлин выбрала немного более… организованный подход. Она купила напитки и закуски, учитывая предпочтения каждого из своей команды, раздавая их и одновременно проверяя, все ли на месте. Её команда по стрельбе была в сборе, вернувшись чуть раньше («вовремя — это уже опоздание», как все знают), но несколько запоздавших боксёров только сейчас заходили в автобус, толкая друг друга в шутку, протискиваясь мимо Кейтлин и Вай к своим местам. Кейтлин наблюдала, как они рассаживались, и уже собиралась последовать за Вай к их месту, лёгкая улыбка играя на её губах от такого напора заунитов, когда услышала презрительный фырк и шёпот: — Отброс с окраин. По тому, как спина Вай напряглась, плечи слегка поднялись к ушам, стало ясно — она тоже это услышала. Но Кейтлин уже разворачивалась, сверля взглядом каждого члена своей команды, сидящего слева: — Простите? Кто, блядь, это сказал? В автобусе повисла мёртвая тишина, которую Кейтлин, возможно, и заметила бы, если бы не звон в ушах и вся её тело, сжатое яростью. Наконец, её взгляд встретился с Камиллой. Девушка выглядела вызывающе, кривя губу в усмешке. Кейтлин выждала паузу и повторила: — Кто это сказал? Ноздри Камиллы дрогнули, она фыркнула, скрестив руки, и что-то пробормотала себе под нос. — Прости, я не расслышала. Повтори. — Кейтлин сузила глаза, ожидая ответа. Камилла снова фыркнула: — Я сказала, но я озвучиваю то, о чём все думают! Мы застряли в этом вонючем, развалювающемся автобусе с этими людьми! Серьёзно? Они отвратительны, они орут, и теперь нам придётся спать с одним открытым глазом, потому что эти преступники наверняка уже прикидывают, как обчистить нас до нитки! К концу тирады лицо Камиллы пылало, и она размахивала идеально ухоженной рукой так резко, что чуть не выбила глаз Эвелин. Кейтлин чувствовала, как напряжение в автобусе сгущается, как враждебность теперь открыто направлена на команду Вай после этих слов, и позволила себе глубокий вдох, чтобы обуздать собственную ярость. — Эти люди были достаточно добры, чтобы помочь нам, когда мы застряли на обочине без надежды быстро решить проблему. Благодаря их доброте и готовности терпеть, уверена, куда более тесную поездку домой, мы вернёмся в Пилтовер с минимальной задержкой. Мы — их гости, а ты ведёшь себя откровенно неблагодарно. Это неприемлемо. Камилла, казалось, хотела возразить насчёт её манер, но Кейтлин продолжила: — Я точно не разделяю твоих взглядов, и искренне надеюсь, что остальные члены команды испытывают такую же благодарность к нашим спасителям. Единственное, что вызвало у меня отвращение сегодня — это твоё поведение. Тебе должно быть стыдно. Если тебе нечего сказать приятного — заткнись. Лично я больше не намерена слушать твою желчь. Закончив, Кейтлин выпрямилась во весь рост, слегка поправив край пиджака. Её строгий взгляд скользнул по команде, наконец, снова остановившись на Камилле, чей рот был приоткрыт от изумления. — Закрой рот, дорогая. Это неприлично. Рот Камиллы захлопнулся со щелчком, и Кейтлин кивнула, направляясь обратно к своему месту. Только вот Вай стояла у неё на пути, уставившись широко раскрытыми глазами, её обычно напряжённая челюсть обмякла. Выражение лица было настолько нелепым, что в другой ситуации Кейтлин могла бы рассмеяться. Но сейчас она была не в настроении для любезностей — Вай, в конце концов, даже не пыталась быть вежливой, напротив, грубила при каждом удобном случае. — Что? — резко спросила она, приподняв брови и слегка покачав головой от раздражения. Вай будто очнулась от вопроса, открыла и закрыла рот, прежде чем выдавить: — Ничего. И, пробираясь по узкому проходу, плюхнулась на своё место у окна. Казалось, возвращение Вай на место разрядило гнетущую атмосферу в автобусе — музыка и разговоры постепенно возобновились. Всё ещё кипящая, но удовлетворённая тем, что заставила Камиллу заткнуться, Кейтлин села рядом с Вай и достала из сумки беспроводные наушники. Книга могла подождать — после всего произошедшего она была не в настроении погружаться в свои «лесбийские похабности».