Knockout

Голова Вай кружилась. Её соседка, казалось, совершенно не замечала того мини-кризиса, который переживала Вай, и это было к лучшему. Но, блядь… Она никак не ожидала такой защиты от пилтовской выскочки. Просто нереально. Остальная часть её команды, казалось, была в таком же шоке. Они снова включили музыку, вернулись к привычным крикам, толчкам и подколам, но то и дело бросали взгляды на высокую девушку, сидевшую рядом с Вай. Та закрыла голубые глаза, откинула голову на сиденье, пока что-то с мощным басом гремело у неё в наушниках. Это тоже не укладывалось в голове, но Вай могла разобраться с музыкальными вкусами пилти потом — после того, как переварит её гребаную речь. Майло поймал её взгляд и беззвучно выдавил: — Какого хуя? Вай только беспомощно пожала плечами, стараясь не толкнуть живую статую рядом с собой. Она и сама не понимала. Это не имело никакого смысла. С какой стати дочь советницы Кирамман и доктора Кирамман, самого главного хирурга (Вай на перерыве залезла в интернет и подтвердила свои догадки — эти леденящие голубые глаза и острые черты лица оказались семейными)… защищала их? Вай буквально не могла этого осознать. Она пыталась, но пока всё, чего добилась — это головная боль, которая теперь соревновалась с болью в рёбрах. Её мысли прервались, когда Вандер и Грейсон вернулись в автобус и заняли свои места. Оба приподняли брови, почувствовав изменившуюся атмосферу и ещё более нервных пилтовцев. Автобус тронулся, и Вай предположила, что оба тренера решили: раз капитаны ничего им не сказали, значит, всё в порядке. (Так и было. Вай проверила, все ли на месте, и была уверена, что Кирамман тоже пересчитала свою команду. Та, похоже, как раз из тех, кто ведёт списки — хотя саму бумажку Вай не видела.)

***

Прошло около часа после остановки на заправке, когда автобус снова начал съезжать с дороги — на этот раз к «Миру блинов». Из-за задержки с подбором пилтовцев и дополнительной остановки для разминки они добирались до ресторана только к половине восьмого вечера. «Мир блинов» был традиционным местом для команды Заунского университета по пути домой с турниров, и на этот раз у них была компания. Вай провела пальцами по длинной стороне своей стрижки, скрывая ухмылку при мысли о том, как эта пилтовская публика окажется в старомодном, слегка засаленном заведении. Бутылки с сиропом всегда были липкими, и даже пол намертво приклеивал подошвы. Обычная клиентура — дальнобойщики и те, кому нужен дешёвый перекус в долгой дороге. Ресторан находился в глуши, так что сюда заглядывали все, кроме сливок общества. Это будет весело. Кирамман всё ещё сидела с закрытыми глазами, но её поза была слишком прямой и собранной для сна, а дыхание оставалось ровным — Вай была уверена, что та просто слушает музыку. Или, возможно, жалеет о своём выступлении в защиту команды. Даже спустя час после той речи Вай не могла понять её мотивов. В конце концов, она перестала пытаться — всё равно ничего не ясно, а спросить напрямую она не могла. Вай покачала головой, когда автобус замедлился, сворачивая на парковку. Её соседка, кажется, заметила остановку. Она выпрямилась, остановила музыку на телефоне — неужели это чертов альбом Pentakill? — и убрала наушники. Холодные голубые глаза скользнули в сторону Вай, и та осознала, что открыто уставилась. Кирамман лишь слегка приподняла бровь, когда Вай резко перевела взгляд на тренеров в передней части автобуса.

***

Вход в ресторан был тесным — всё свободное пространство отдали под максимальное количество столиков, — поэтому команды ждали снаружи, пока Вандер и тренер по стрельбе договаривались о местах. Было уже поздно для раннего ужина и рано для позднего, так что Вай не думала, что придется долгого ждать. И это хорошо, ведь на улице было почти морозно, а она не догадалась захватить куртку. Она оказалась права — через пять минут все уже заходили в тёплое заведение, где уставшая официантка направляла их к столикам у окон. Большинство рассаживались по командам — Вай и Кирамман задержались, чтобы убедиться, что все устроились, — и в итоге остался один последний столик для капитанов, Майло, Клэггора, Экко и одной из стрелков, которая отлучилась в туалет во время ожидания. Вай бесцеремонно плюхнулась на одну сторону скамьи, подвинувшись к окну и ожидая, пока Майло и Клэггор займут места рядом. Экко уже начал садиться с другой стороны, когда его прервали мягким: — Простите? Вай фыркнула — Клэггор бросил на неё осуждающий взгляд, который она сделала вид, что не заметила, — а Экко приподнял бровь, наполовину застряв в столике, и обернулся к Кирамман. — Можно мне сесть у окна, если вы не против? Я не слышу на правое ухо и не смогу разобрать вашу речь, если сяду с краю. Брови Вай взлетели вверх, и она наблюдала, как Экко тут же поднялся, уступая место: — О! Конечно, без проблем. — Спасибо, — ответила Кирамман с лёгкой улыбкой. Оказывается, её лицо умело выражать не только «ледяную отстранённость», «заносчивость» или «яростное бешенство». Любопытно. Она скользнула на скамью, заняв место напротив Вай у окна. Майло наклонился через Вай и спросил: — Погоди, а почему ты глухая на одно ухо? Клэггор шлёпнул его по затылку, а Вай толкнула в плечо. Экко возмутился: — Чувак, нельзя так прямо спрашивать, почему человек глухой! Майло выглядел оскорблённым реакцией остальных, но, что интересно, Кирамман — нет. Уголок её губ дрогнул в едва сдерживаемом умилении, когда она ответила: — Всё в порядке, правда. Я стреляю с семи лет и никогда не использовала защиту для ушей — она мешает чувствовать винтовку и окружение. Теперь вопрос возник у Клэггора: — Стоп, разве ты не тренируешься в тире? Кирамман кивнула: — М-м, да, частично. Но одно из упражнений включает бег по трассе на открытой местности, где нужно за определённое время занять правильную позицию и поразить появляющиеся мишени. Вай не удержалась от своего вопроса. — И как, хорошо стреляешь? Кирамман, которая как раз тянулась к меню, лежащему рядом с соусами у окна, замерла и посмотрела Вай прямо в глаза, приподняв бровь. Её губы дрогнули в дерзкой усмешке, которая уж точно не заставила Вай странно ёкнуть где-то внутри. — Я отличный стрелок. Майло, Клэггор и Экко тут же начали толкать друг друга и Вай, при этом крича «оооооо» и «вооот это дааа!». Кирамман лишь продолжила ухмыляться, взяла стопку меню и стала передавать их по столу. Вай всё ещё пыталась осознать эту новую информацию — возможно, та просто хвасталась, но что-то подсказывало, что блефом здесь и не пахло. Она машинально взяла протянутое меню. Неужели эта стерва когда-нибудь бывает не чересчур вежливой? Пока Вай уставилась на обложку с мультяшным блином, у которого были огромные глаза, губы, и он держал в руках вилку с ножом (выглядело жутковато, если честно), Кирамман заметила свою вернувшуюся из туалета напарницу и помахала ей. Экко встал, чтобы та смогла сесть рядом со своим капитаном, и новая, очень миниатюрная блондинка робко пробормотала: — Спасибо, — и помахала всем за столом. Кирамман тоже вручила ей меню. — О! — Кирамман вскрикнула, заставив Вай оторваться от меню. — Как невежливо с моей стороны, я только сейчас осознала, что мы не представились как следует. Это Люкс, она первокурсница и блестящий стрелок. Блондинка покраснела от комплимента. — А я Кейтлин. Капитан команды «Стражей». Приятно официально познакомиться. Последнее Кейтлин адресовала Вай, и та под влиянием её внимания выпрямилась. — Да, э-э… взаимно. Я Вай, капитан «Огней», а это Майло, Клэггор и Экко. Она кивнула в сторону каждого из своих ребят. От необходимости придумывать что-то ещё её спасла подошедшая официантка, готовая принять заказ на напитки.

***

Еду принесли быстро и она была горячей — именно за это и славилось это место — и Вай с братьями буквально уничтожали свои заказы. Они заказали картошку-хашбраун, яичницу и бекон на всех, а каждый ещё взял себе французские тосты, вафли или, как Вай, блины. Здесь их делали огромными, размером с целую тарелку, и все блюда едва умещались на столе, несмотря на то, что Кейтлин и Люкс заказали всего по одному комбо. Кирамман выбрала яичницу-глазунью, сосиски и вафлю. Вай наблюдала, как та методично намазывала масло и сироп, заполняя каждую квадратную ячейку идеально одинаково, а теперь ела по одному кусочку за раз, жуя беззвучно, с закрытым ртом, и смотрела на то, как Вай уплетает свои блины, с выражением лёгкого отвращения. — Это блинный тако, — пояснила Вай, пока Кейтлин продолжала пялиться. — Что? Ты что, никогда не пачкаешься, когда ешь? Вай ухмыльнулась, нарочно жуя с открытым ртом. Кирамман задумалась, наблюдая, как Вай откусывает очередной огромный кусок своего «блинного тако» (гениальная идея — наливаешь сироп, кладёшь масло, берёшь блин в руки, складываешь пополам и ешь, как тако), затем наконец подняла бровь: — Не едой, нет. Через секунду Майло колотил Вай по спине, пока она давилась крошками блина, пытаясь проглотить. Слёзы выступили на глазах, но ей удалось прожевать и запить всё огромным глотком воды. Протерев глаза, Вай с грохотом поставила почти пустой стакан на стол и подняла взгляд на Кейтлин, которая медленно жевала, наблюдая за ней с приподнятой бровью. — Чё, блядь? Вместо ответа Кирамман лишь перевела острый взгляд на стакан, который Вай всё ещё держала в липких от сиропа пальцах, затем снова на её лицо, бровь поползла ещё выше. Вай уже собиралась спросить, в чём, опять же, её проблема, когда опустила глаза на стол и вспомнила, что воду-то заказывала не она… Это был стакан Кейтлин. Её шоколадное молоко стояло нетронутым справа. Ой. — Ой. Губы Кирамман дрогнули при её осознании, и она проглотила свой маленький кусочек вафли. — Э-э… вот, держи. Кейтлин наблюдала, как Вай двигает стакан обратно через стол, взяла его после того, как та отпустила, и сделала небольшой глоток. — Спасибо. Она аккуратно поставила стакан обратно — почти беззвучно — и Вай оставалось только смотреть, как та промокает уголки рта салфеткой и отрезает очередной аккуратный квадратик вафли. Что, блядь, только что произошло?

***

Хотя Кейтлин и беспокоилась за состояние Вай, когда та чуть не подавилась своим блинным тако (абсурд!), она не могла не почувствовать лёгкое удовлетворение, стерев эту самодовольную ухмылку с лица капитана боксёрской команды. С тех пор, как они зашли в ресторан, Вай то и дело бросала на неё оценивающие взгляды, словно ожидая… чего-то. Может, что Кейтлин в ужасе сбежит отсюда. Но Кейтлин была голодна, еда пахла восхитительно, да и она не питалась исключительно в шикарных ресторанах. Поэтому она просто вела себя как обычно, надеясь, что, когда принесут заказ, Вай наконец перестанет её разглядывать. Не перестала. Наблюдая за ужасающими манерами Вай за столом с тем же увлечением, с каким обычно смотрят на крушения поездов, Кейтлин решила, что не намерена терпеть комментарии о своих собственных. Поэтому, когда Вай отпустила колкость, она не стала сдерживаться. А когда Вай подавилась, явно не ожидавшая намёка, Кейтлин едва не позволила себе подумать, что, несмотря на отвратительные манеры и грубость, она была бы не против наглядно показать Вай, как именно умеет «пачкаться». Но Вай прервала этот поток мыслей самым худшим (лучшим, — шепнул предательский внутренний голос) способом: начала слизывать сироп с пальцев. Шум ресторана и громкие разговоры за столом будто растворились, когда взгляд Кейтлин приковался к идеальному, розовому языку Вай, скользящему вдоль её среднего пальца. Кейтлин затаила дыхание, когда та засунула кончик пальца между своими пухлыми губами, с громким чмоканьем высасывая остатки сиропа. С довольным звуком Вай вытащила палец изо рта, проверила результат и принялась повторять то же самое с остальными пальцами — удивительно изящными для боксёра. К третьему пальцу Кейтлин наконец вспомнила, как дышать, но всё остальное в ней будто окаменело. Она приросла к сиденью, не в силах оторвать взгляд от этого непристойного зрелища. Иногда она ненавидела свою наблюдательность. Если бы она замечала меньше, возможно, её не завораживало бы, как мягко растягивается татуировка шестерёнки на шее Вай, когда та наклоняла голову, чтобы добраться до сиропа, буквально залившего её руки. Возможно, она не обратила бы внимание, как шрам на губе Вай растягивается, когда та приоткрывала рот в идеальном маленьком «О», чтобы засунуть внутрь большой палец. Возможно, её не заинтересовали бы бугристые, покрытые шрамами костяшки пальцев, с которых Вай с таким же чавканьем слизывала сироп. И, возможно, ей бы не пришло в голову представлять, как этот плоский язык Вай вылизывает не сироп, а её влагу, стекающую по запястью. Эта мысль встряхнула Кейтлин, заставив моргнуть, чтобы стереть образ Вай, покрытой… ей. Она снова взялась за ужин, который до этого момента был восхитителен, но теперь, после её фантазий, казался безвкусным, как картон. Она механически жевала, сделала долгий глоток воды, пытаясь охладить жар на лице и… в других местах, и едва сдержала вздох, почувствовав, как промокшее бельё прилипло к коже. Возьми себя в руки, Кейтлин. Наблюдать за тем, как девушка — даже такая сексуальная, как Вай — облизывает пальцы, не должно так на неё действовать. К счастью, Вай, похоже, не заметила ни её пристального взгляда, ни промокших трусиков, так что Кейтлин могла продолжать ужин, лишь слегка сгорая от стыда за свою реакцию. Особенно когда та, закончив с пальцами, снова взялась за свой второй блинный тако, готовясь покрыться сиропом с ног до головы. Запертая у окна, Кейтлин глубоко вздохнула и приготовилась к повторному представлению.

***

Когда все закончили с едой и приготовились возвращаться в автобус, Вандер и Грейсон отпускали посетить туалет по очереди, чтобы не создавать огромную очередь. К тому времени, как подошла их очередь, Кейтлин уже беспокоилась, что на сиденье останется мокрое пятно. К счастью, всё обошлось, и она смогла привести себя в порядок, так что никто и не догадался бы о состоянии её белья. Они встретились с остальными снаружи после того, как Кейтлин привела себя в порядок, а Вай смыла остатки сиропа и слюны с рук — у Кейтлин до сих пор пробегали мурашки при воспоминании о том... энтузиазме, с которым она поглощала еду. Отряхнув остатки возбуждения, клубившегося внизу живота, она дождалась вместе с Вай, пока все зайдут в автобус, и пересчитала головы, прежде чем они заняли свои места. Тренеры поднялись на борт и обратились к капитанам за подтверждением, что всё в порядке — Кейтлин чётко кивнула Грейсон, а Вай показала Вандеру большой палец вверх. Кейтлин изо всех сил старалась не замечать, как это движение подчеркнуло рельеф мышц на её руке. Тренеры всё ещё стояли в передней части автобуса, и Вандер откашлялся, призывая всех успокоиться. Постепенно шум стих — всем было интересно, что же он собирается объявить. — Мы всё ещё в графике и успеем вернуться домой, не волнуйтесь. Но у команды по стрельбе забронирован отель на ночь. Я знаю, что мы обычно едем без остановок, но тренер Грейсон уточнила, и возврат денег за бронь невозможен. Так что мы воспользуемся возможностью не мучать нашего водителя ночной поездкой. Послышалось недовольное бормотание, и Кейтлин уловила тихое фырканье Вай, но Вандер продолжил: — До отеля осталось около двух часов, и мы едем туда прямо сейчас. Если у кого-то из боксёров есть неотложные дела из-за этого изменения планов — подойдите ко мне или к Вай. Команда боксёров шумно подтвердила согласие, тренеры заняли свои места, и автобус тронулся. После сытного ужина всех охватила пищевая кома, и атмосфера в автобусе стала спокойнее, музыка — тише. Вай снова уставилась в окно с недовольным видом, а Кейтлин наклонилась за книгой и наушниками — нужно было как-то скоротать время, и вести беседу с соседкой явно не представлялось возможным. Когда в наушниках заиграла музыка, она открыла книгу на том месте, где остановилась. Героиня только что провела ночь с дерзкой хозяйкой местного бара — весьма скандально — и теперь пыталась тихо улизнуть из спальни, чтобы не сталкиваться с последствиями своего блаженного промаха. Кейтлин тихо вздохнула, погружаясь в историю, и расслабилась в неудобном сиденье. В отеле будет просто замечательно — наконец можно будет как следует размять колено и принять горячий душ, чтобы смыть пот и пыль после соревнований.