Knockout

Кейтлин стояла на террасе своего родового поместья, оперевшись предплечьями на нагретый солнцем каменный парапет и лениво покачивая бокалом с олд фэшн в длинных пальцах. Благотворительный вечер в поддержку Пилтоверского симфонического ансамбля был в самом разгаре, и смех гостей доносился через французские двери — Кирамманы всегда были образцовыми хозяевами — но Кейтлин нуждалась в минуте покоя от шума и ожиданий. Последние несколько дней она была просто "Кейтлин". Не "Кейтлин Кирамман". Никто не говорил ей "мы ждём от тебя великих свершений!" Никто не называл её выбор "нетрадиционным" — этим изысканным пилтоверским эвфемизмом для выражения крайнего неодобрения и одновременной тревоги. За годы Кейтлин возненавидела это слово, хотя и привыкла к нему. И, конечно, должна была ожидать его сегодня, учитывая её выбор носить костюм. Она усмехнулась, пригубив напиток. Гораздо более "нетрадиционным" было бы явиться на мамин благотворительный вечер с засосами. Вот это был бы настоящий скандал. Но как бы то ни было, эти выходные стали для неё освобождением. Они казались более реальными, чем этот фарс с пилтоверской элитой, которой дело было важно только если оно сопровождалось коктейлями. Последние дни Кейтлин могла дышать свободно. Она не слышала снисходительных или насмешливых комментариев — ну, почти не слышала — и ей не приходилось до крови кусать щёку во время обычного разговора. Она мрачно отхлебнула коктейль, приготовленный перегруженным барменом на её наименее любимом мероприятии (трудно наслаждаться вечеринкой, когда люди тратят тысячи на мероприятие, чтобы собрать тысячи на благотворительность. По её мнению, проще было бы сразу пожертвовать эти деньги), и корила себя за то, что не набралась смелости попросить номер Вай. Несмотря на нервы и опасения, что Вай, возможно, не хочет того же, чего хочет она. Потому что Кейтлин хотела. С силой, которой прежде не знала за свою относительно короткую жизнь, она хотела. Хотела чего-то прекрасного и удивительного с Вай. И теперь, вздохнув и допивая апельсиновый виски, пока большой квадратный лёд позвякивал о стенки бокала, она ругала себя за недостаток смелости написать Вай. Найти её в Instagram было легко — @vivanderson определённо не скрывалась, и её профиль, заполненный боксёрскими видео и фото в спортивной форме, подчёркивающей её мускулы, татуировки и невероятную привлекательность, был открыт. Но Кейтлин не знала, что написать. "Привет" казалось слишком банальным. "Я не могу перестать думать о тебе" — возможно, чересчур драматичным. "Кофе?" не подходило, ведь Вай не пила кофе. И ни один из этих вариантов не учитывал её страх, что Вай, возможно, вовсе не хочет с ней общаться. У них было прекрасное время — действительно чудесное — но в рамках стрессовой поездки, с чётко обозначенным сроком. Сроком годности, если уж на то пошло. Она не хотела портить свои собственные прекрасные воспоминания, если для Вай это было просто снятием напряжения. Не хотела нарушать её покой. Эгоистично, но она не хотела сталкиваться с возможностью, что Вай её не хочет. Не хотела узнать, что Вай считает её "нетрадиционной". Идеальное сообщение оставалось неуловимым. Черновик лежал в её заметках, наполовину готовый, в ожидании того момента, когда она наконец поймёт, что сказать этой розововолосой девушке, которая словно вышла из её грёз, ворвалась в её жизнь — и так же внезапно исчезла. А смелость отправить это сообщение — если идеальные слова когда-нибудь найдутся — была уже совсем другой историей. Кейтлин покрутила лёд в бокале, следя глазами за его движением, и подумала, что место, где она была всего несколько часов назад, теперь казалось очень далёким.

***

— Хорошие выходные? Кейтлин подавила румянец, прочистила горло и подняла подбородок, уставившись в лобовое стекло: — Вполне сносные. — Просто… «сносные»? — в голосе Джейса явно звучал подтекст. Кейтлин даже не рискнула взглянуть на него. — Да, просто сносные, спасибо, — ответила она как можно более чопорно. В машине на несколько секунд воцарилась тишина. Кейтлин нервно теребила край чехла телефона, затем кнопки центрального замка, потом подол платья, задрапированного вокруг коленей, пока играла дурацкая версия «Despacito» с Джастином Бибером. — Так… Кейтлин вздохнула и повернулась к человеку, который был ей практически братом: — Да, Джейс? — Твои выходные были «просто сносными»? Она увидела, как он приподнял бровь. — Да, Джейс. Сносными. Какая часть этого тебе непонятна? — Кейтлин начала слегка раздражаться от его намёков. Она устала, колено всё ещё ныло, а расставание с Вай выбило её из колеи сильнее, чем она ожидала. — О, ничего, ничего. Просто интересно, что ты называешь «сносными» выходные с красивой девушкой, у которой были засосы прямо на татуировке на шее. Кейтлин замерла, пытаясь скрыть шок от того, что Джейс не только заметил, но и осмелился прокомментировать: — Кто сказал, что это моих рук дело? — Ну, никто ничего не говорит, но следы на твоей шее и тот факт, что ты попросила привезти тебе костюм с галстуком (который ты обычно ненавидишь), кричат довольно громко, — в его голосе по-прежнему звучала проклятая усмешка. Кейтлин взяла кофе, который он так любезно привёз, и сделала глоток, чтобы скрыть румянец и выиграть время для ответа. — Ну да. У меня синяк на колене после соревнований. Мать не обрадуется, если её чадо явится с фиолетовой ногой, — сказала она с напускной строгостью. Джейс выдержал паузу, и Кейтлин внутренне вздохнула с облегчением. — Кейт… большинство твоих платьев закрывают колени. Чёрт. Кейтлин замерла: — …ах… ты… прав. Она вздохнула, откинулась на сиденье и прижала кружку с кофе к груди. Кейтлин услышала, как Джейс слегка ёрзнул на сиденье. «Despacito» сменилось на «Work» Рианны. Джейс снова пошевелился. Громкость песни то увеличивалась, то уменьшалась, пока он игрался с регулятором. — Кейт? — М-м? Голос Рианны стал ещё тише. — Что происходит? — осторожно спросил Джейс. — Ничего не происходит, Джейс, — Кейтлин снова выпрямилась, уставившись в лобовое стекло. Краем глаза она увидела, как он повернул к ней голову: — Что-то точно происходит. И это нелогично, потому что у тебя бывали и ночные приключения… — Джейс замолчал. — Погоди. Она напряглась, сделав глоток кофе, чтобы скрыть нервозность от его пристального взгляда. — Ты что, влюбилась? — в его поддразнивающем тоне явно звучал восторг. Глаза Кейтлин расширились, она подавилась кофе, и латте потёк по подбородку, прежде чем она успела стереть его рукой. — Что?! Нет. Конечно нет! — она захлебнулась, пытаясь сохранить достоинство с кофе на подбородке (и каплями на приборной панели Джейса). Упс. — Ага! О боже! Ты точно влюбилась! — Джейс торжествующе хлопнул рукой по рулю. Кейтлин фыркнула, вытерла испачканную кофе руку о сиденье назло и выпрямилась, скрестив лодыжки, чтобы выглядеть собранной. Эффект оказался обратным. — Ооооо, и она защищается? «Мне кажется, дама слишком много протестует», хм? Кейтлин не удостоила это ответом. — Да ладно, Кейт, поговори со мной! У тебя же бывали увлечения — ты всегда спокойно о них рассказывала. Мы уже давно прошли стадию смущения, разве нет? После того, как я застукал тебя с— — Во-первых, — она резко перебила его, подняв палец, — ты клялся никогда не вспоминать об этом. А во-вторых, — поднялся второй палец, — это было не… Я не… — она замолчала, пытаясь собраться, и наконец вздохнула: — Не знаю. Всё было… иначе. Джейс замолчал, и, когда Кейтлин рискнула взглянуть на него, его широкая ухмылка сменилась задумчивым выражением. Её лучший друг мог быть идиотом, но иногда проявлял проницательность — обычно в самые неудобные для неё моменты. — Подожди, значит… Кейтлин замерла в ожидании. — Она тебе нравится? — спросил Джейс тихо, почти бережно. Иногда он был слишком проницателен. Кейтлин вздохнула: — Я… полагаю, да. Она переплела пальцы, ожидая продолжения. — Так… почему бы тебе не написать ей? Кейтлин прикусила внутреннюю сторону щеки, прежде чем признаться: — Я не взяла её номер. — Что?! — Ну! Я не знала, хочет ли она… настоящего свидания, мы проспали, потом Грейсон… кое-что заметила, потом позвонила мать, потом мы были в автобусе с командой, заснули, потом мне пришлось выйти, чтобы помочь с разгрузкой, и даже когда она вернула мне наушники, я не знала, как это сказать, и я просто… — Эй, эй, полегче… Кейтлин резко оборвала свой поток слов, повернулась к Джейсу и слегка запыхалась. — Во-первых, она должна быть полной идиоткой, чтобы не захотеть пойти с тобой на свидание. А во-вторых, ты уже сто лет ни в кого не влюблялась. Возможно, вообще никогда, если так загоняешься после пары дней, — Кейтлин пожала плечами, хотя знала, что он прав. — Думаю, стоит попробовать. У неё есть Instagram? Кейтлин моргнула, осознавая одновременно и поддержку, и практический совет. Она устроилась поудобнее, успокаиваясь. — Да, кажется, есть. Я видела, как она сидела в телефоне в автобусе. — Отлично, тогда… напиши ей. Она же не может написать тебе, разве что ты дала ей свой приватный аккаунт? Кейтлин не давала. Она покачала головой, потом сообразила, что Джейс за рулём этого не видит, и ответила «нет». Мало кто знал о её секретном аккаунте. Она удалила публичный профиль после неудачного расставания и во время одной из самых скандальных предвыборных кампаний матери. Люди вели себя отвратительно, её бывшая превратилась в сталкера, и теперь Кейтлин слишком хорошо осознавала подводные камни жизни на публике. — Ладно. Напиши ей. Сейчас же. С решительным кивком и слегка дрожащими пальцами Кейтлин открыла свой секретный аккаунт — @lesbianwithagun — и ввела имя Вай.

***

Прошло несколько часов. Аккаунт Вай так и остался без подписки — хотя Кейтлин ловила себя на том, что слишком часто просматривает её посты, наслаждаясь этими маленькими кусочками её жизни. А черновик сообщения в личку лежал нетронутым с тех пор, как она мучилась над ним в машине. Дразня её из приложения «Заметки». Перед ней появилась большая рука с бокалом, наполненным янтарной жидкостью. Кейтлин подняла взгляд на Джейса, с благодарностью улыбнулась и обменяла пустой бокал на новый. — Выглядело так, будто тебе нужна добавка, — улыбнулся Джейс, отойдя, чтобы оставить грязный бокал на подносе, затем вернулся и прислонился к перилам рядом с ней. — Есть успехи? — подтолкнул её плечом. — Идеальное сообщение ускользает от меня. Джейс вздохнул, улыбаясь, и снова подтолкнул её: — Сообщение не обязано быть идеальным, Кейт. — Нет, оно… должно. Она заслуживает… — Кейтлин покачала головой, отхлебнула напиток. — Просто должно. Она не была уверена, что сможет объяснить Джейсу, насколько это для неё важно — насколько важной кажется ей Вай, даже после такого короткого времени. Он решит, что она ведёт себя глупо, даже если будет достаточно тактичен, чтобы не сказать этого вслух. Поэтому Кейтлин сделала ещё глоток, пытаясь найти нужные слова сквозь приятное тепло алкоголя. — Ладно, что ж, — Джейс отошёл от перил, и Кейтлин с любопытством повернула голову, приподняв бровь. — Вид здесь идеальный, освещение — сказочное, а ты выглядишь потрясающе. Так что придумай, как хочешь позировать, потому что я выкладываю тебя в сторис. Может, миллионы лесбиянок, томящихся по тебе, дадут тебе необходимый заряд уверенности, чтобы наконец написать то сообщение. Кейтлин закатила глаза: — Джейс, я твоя пара, никто так не подумает. — Во-первых, никто из нас публично ни с кем не подтверждён, а значит, все любят строить догадки. А во-вторых, когда это лесбиянки не сходили с ума по горячим женщинам в костюмах? — …справедливо. — Да, я знаю. Итак? Кейтлин вздохнула, с доброй иронией закатив глаза, поправила манжеты и грациозно облокотилась о перила.