Knockout

— Кейт, ты же знаешь, что я тебя люблю, но ты в курсе, который сейчас час? — Джейс прохрипел, и его стон разнёсся по разрушенной комнате Кейтлин через хриплые динамики телефона. — Да, без четверти семь — вполне разумное время, а я в кризисе, так что мне нужна не критика, а по— — Кейт, ты отправила мне шестьдесят четыре сообщения? Кейтлин покраснела, стоя перед шкафом, и отмахнулась — уверена, что камера это запечатлела: — Ну да. Ты же не отвечал. — И твоим решением было шестьдесят четыре сообщения? Теперь в голосе Джейса слышалось скорее недоумение, чем злость из-за столь раннего (для него) пробуждения. Уже прогресс. Она говорила в затемнённый экран, возвращаясь к кровати, где стоял телефон: — Опять же, факты налицо. Не понимаю, почему тебе так сложно это осознать. И почему ты зациклен на количестве сообщений, вместо того чтобы помочь своей лучшей подруге пережить кризис. Для наглядности Кейтлин подняла два свитера: — Хотя бы один из них транслирует лёгкую небрежность в одежде и при этом смертоносную привлекательность? На экране наконец проступила рубашка Джейса, а он сам, моргая, включил лампу у кровати. За ним мелькнули тёмные волосы. Ой. — Кейт. Сейчас семь утра. Я без кофе и вообще не понимаю, о чём ты. Сколько ты уже выпила? — обвиняюще спросил Джейс. Кейтлин высокомерно махнула рукой: — Очевидно, недостаточно, раз ты так бесполезен. Джейс фыркнул, но она продолжила: — Сегодня моё свидание за кофе с Вай, и мне осталось примерно тридцать секунд, чтобы окончательно сдаться и отменить всё, потому что, несмотря на шкаф размером с небольшой дом, мне совершенно нечего надеть! Джейс рассмеялся, его загорелые плечи тряслись, а Кейтлин, фыркнув, швырнула свитера на кровать — вместе с содержимым почти всего шкафа (она даже вечернее платье достала, к своему ужасу) — и скрестила руки, ожидая, пока он придёт в себя. — Ладно, во-первых, — он указал на её лоб, — пока у тебя вот эта вена пульсирует: надень тёмные джинсы, тот бирюзовый свитер с V-вырезом и чёрные ботинки. Смотрится отлично и не заставит тебя искать новую кофейню — в отличие от платья в красных пайетках с прошлогоднего Сноудаун-бала. Он многозначительно посмотрел в камеру, и Кейтлин задумалась о плюсах и минусах выброситься из окна. Но сначала, наверное, стоит спрятать это платье. Не надо, чтобы все узнали о её жалком состоянии посмертно. — Во-вторых, — продолжил Джейс, не дав Кейтлин опомниться, — глубоко вдохни. Если она не рухнет в обморок при виде тебя — она этого не заслуживает. Ты — само совершенство, Кейт. Правда. И всё будет отлично, если ты просто успокоишься, чёрт возьми. Кейтлин послушно сделала глубокий вдох, обдумывая слова лучшего друга. Она больше всего на свете хотела увидеть Вай, и... возможно, слишком зациклилась на том, чтобы это банальное свидание за кофе было идеальным. Их первая встреча определённо не была идеальной, и всё же... И всё же... Кейтлин вздохнула, проведя рукой по волосам. — Ладно, — сдалась она. Джейс ободряюще кивнул, и Кейтлин почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Она действительно благодарна за тех немногих настоящих друзей, что у неё есть. Даже если они становятся ворчунами до семи утра. — Ты будешь великолепна, дорогая... но теперь ты обязана нам кофе за столь грубое пробуждение, — прозвучал мелодичный голос, и в кадре появилось лицо Мэл, прекрасное даже сонное, с доброй улыбкой, обращённой к Кейтлин. Кейтлин рассмеялась, почувствовав себя легче, попрощалась с друзьями и отключила звонок, оглядев свою комнату, больше похожую на поле боя. Что ж. По крайней мере, теперь у неё есть что надеть.

***

Когда Вай соглашалась на кофе с Кейтлин, она как-то не подумала, что это означает поездку в Пилтовер. А значит — столкновение с кучей заносчивых пилтовских чертей и, блять... платной парковкой? — Да чтоб тебя... — проворчала Вай, тыкая в паркомат и пытаясь понять, как сунуть туда карту, чтобы заплатить за место для своей машины перед тем, как пойти пить кофе. Насколько ей известно, в Пилтовере даже нет общественного транспорта. Что они вообще делают со своими машинами? Сначала сделали так, что без машины никуда, а потом решили брать деньги за то, что эти машины где-то стоят? Полный бред. В Зауне парковка бесплатная, но по принципу «на свой страх и риск». Слишком крутую тачку лучше не брать — в некоторых районах от неё быстро ничего не останется. Даже если везёшь ведро на колёсах, всё равно стоит оставить записку «воровать нечего» под стеклом. В своих районах зауниты присматривают друг за другом, но если ты выглядишь как новоиспечённый богач... Если твоя машина хоть наполовину — нет, на четверть — так же хороша, как те, что Вай видела вокруг... лучше с ней не расставаться. Машина наконец пискнула, подтвердив оплату, и Вай быстренько сфоткала время возвращения — на всякий случай, чтобы не забыть. Она чертовски нервничала. Футболку она надевала задом наперёд дважды, а Паудер так достали её вопросы «Нормально я выгляжу?», что та швырнула ложку в миску с хлопьями, затопала наверх, выдернула из шкафа Вай грубые ботинки, рваные джинсы, майку и клетчатую рубашку и запустила в неё всем этим, прихватив ещё и помятую шапку с пола, заявив: — Если она не захочет притащить тебя домой и не будет есть твою киску пять-семь рабочих дней, увидев в этом — она не настоящая лесбиянка. Затем она так же громко потопала обратно, бурча что-то про «бесполезных лесбиянок» и «зачем я вообще стараюсь», оставив Вай стоять посреди комнаты, похожей на эпицентр взрыва, и пытаться игнорировать бабочек, разрывающих ей живот и грудь. Она снова увидит Кейтлин. Кейтлин хотела её снова увидеть. Голова Вай кружилась, пока она натягивала вещи, выбранные Паудер. Будет ли Кейтлин такой, какой запомнилась ей неделю назад? Будет ли между ними тот же лёгкий разговор? Чувствует ли Кейтлин то же самое? Или, без вынужденной близости в автобусе, всё просто... рассыплется? Пальцы Вай слегка дрожали, когда она надевала кольца и подошла к зеркалу для последней проверки. Она даже накрасила глаза — после того как Паудер, взглянув на её лицо, брезгливо буркнула «Фу-у». Ну, знаете... Она почти не спала прошлой ночью. Слишком взвинченная из-за встречи с Кейтлин. И просто... думала. «Лучше не будет», — наконец решила Вай, кивнула себе в зеркало и тут же провела рукой по волосам, направляясь к двери, пока волна смущения накрывала её с головой. Она не позволит этому свиданию превратить её в человека, который подбадривает себя в зеркале. Нет уж. Для подбадривания у неё есть Паудер.

***

— Ладно, Кейтлин, как сказал Джейс: всё будет в порядке, если ты просто успокоишься, чёрт возьми, — строго проговорила она своему отражению, упираясь руками в раковину и не отрывая взгляда от собственных синих глаз в зеркале крошечного туалета, который ей удалось занять между занятиями. Она опустила голову, простонала и прервала зрительный контакт с собой. Нелепо. Кейтлин глубоко вдохнула, снова подняла голову и встретила собственный взгляд: — Ты справишься. Она всего лишь самая ослепительно красивая девушка, которую ты когда-либо встречала, и которая, по какой-то невероятной причине, захотела заняться с тобой умопомрачительным сексом. Она фыркнула, рассмеявшись над абсурдностью всей ситуации. Всего неделю назад её лицо было погружено в мокрую киску Вай, а теперь её колотит от паники из-за обычного кофе. Который они, кстати, уже пили вместе. Кейтлин выпрямилась во весь рост, поправила свитер. Не так уж плохо, — решила она через мгновение. Джейс и правда обладал безупречным вкусом. Она добавила к образу маленькие, свисающие серьги с сапфирами — подарок бабушки, который та вручила ей после каминг-аута, — для дополнительной эмоциональной поддержки. Тогда она тоже была в ужасе — признаваться бабушке, которая была матриархом рода Кирамман до передачи титула её матери, которая с радостью удалилась в один из самых богатых городов Ионии, чтобы проводить дни за составлением цветочных композиций и сплетнями в своём «книжном клубе». (Кейтлин побывала на нескольких встречах. Никто никогда не обсуждал книги. А она прочла тот ужасно написанный (гетеросексуальный) роман совершенно зря.) Бабушка восприняла новость спокойно. Лишь приподняла бровь, сказала «Хм» и продолжила пить чай. Кейтлин чуть не уронила свою чашку из-за дрожи в потных ладонях. На следующее утро за завтраком бабушка протянула ей бархатную шкатулку, похлопала по руке и произнесла: — Твои... склонности вовсе не должны мешать тебе носить прекрасные украшения. На этом всё и закончилось. Серёжки ей нравились — у бабушки безупречный вкус, — но ещё больше она ценила то, что они символизировали. Через неделю мать вручила ей документы на подпись — официальное подтверждение прав Кейтлин на имя Кирамман и всё, что с ним связано, независимо от пола её супруга или наличия детей. Серёжки стали символом принятия. И сегодня она надеялась, что они придадут ей немного сил — пока она механически конспектировала лекции, пытаясь не надеяться слишком сильно, что Вай тоже её примет. Всего неделю назад обстоятельства были такими другими... — размышляла Кейтлин, поправляя сумку и проводя рукой по волосам перед выходом в коридор. Тот автобус с Вай, вынужденная близость, уникальная ситуация с одним номером и одной кроватью... Может, она вообразила эту химию между ними? Может, всё, что между ними было — лишь вспышка страсти в долгий, напряжённый уик-энд? Стокгольмский синдром, только в другом варианте. Кейтлин усмехнулась про себя, подняла глаза и уставилась на профессора, который вёл лекцию, пытаясь заставить мозг хотя бы воспринимать информацию. Бесполезное занятие, как оказалось. Её мысли были полностью заняты тем, с кем она скоро увидится за чашкой кофе — как только эта бесконечная лекция наконец закончится. И тогда она точно узнает: было ли то, что она почувствовала к Вай, всего лишь игрой воображения, вызванной выхлопными газам, близостью и гормонами, витающими в автобусе... или... Или... Кейтлин закусила губу, хмуро глядя на конспект. Беглый взгляд на записи соседей подтвердил — она отстала настолько, что догнать материал до конца пары нереально. Придётся договариваться о конспектах позже. Сейчас это безнадёжно. Осталось только украдкой поглядывать на часы и изо всех сил стараться не думать о «если». Кейтлин подавила стон, осознав, что уже с треском проваливает эту задачу. Просто... Она хотела, чтобы всё прошло идеально. Она хотела... ей хотелось Вай. И сейчас, сидя за партой и отсчитывая минуты до встречи, она ужасно боялась узнать, хочет ли Вай её тоже. Тиканье проклятых часов звучало у неё в голове почти физически.

***

Вай пришла рано. Очень рано. Она переживала, что опоздает, что попадёт в пробку, что не найдёт парковку или саму кофейню, и ещё миллион вещей, которые могли пойти не так. А Кейтлин, как она знала, ценила пунктуальность, так что... Вот она и пришла заранее. Вай замерла в дверях небольшой кофейни. Уютное место — подходящее для Кейтлин. Она легко представляла её свернувшейся калачиком в одном из этих больших кресел, печатающей одну из своих бесчисленных работ на ноутбуке, с остывающим кофе на столике. Она улыбнулась этой мысли, а затем вздрогнула, услышав за спиной чьё-то покашливание. Она просто стояла в дверях и глупо ухмылялась. Блять. Вай виновато помахала рукой в знак извинения и наконец зашла внутрь, осматривая кафе и решая просто занять столик, пока ждёт. Она достала телефон, направляясь к маленькому столику на двоих в дальнем углу. До встречи оставалось... Ещё полчаса. Отлично. С вздохом Вай опустилась на стул, развернув его к входу, чтобы увидеть Кейтлин сразу, как только та появится. И точно не собиралась писать Кейтлин, что уже здесь. Кофейня не была переполнена, так что, думала Вай, можно спокойно посидеть. А сидеть ей предстояло долго. Дольше, чем хотелось бы. Это оставляло время на... размышления. Вай вертела кольцо на большом пальце, медленно выдыхая. Она скоро снова увидит Кейтлин. Она одета как «лесбийская мечта» (подбадривание Паудер было одновременно мотивирующим и пугающим). И она... чёрт, она очень хочет, чтобы всё прошло хорошо. Всю неделю Вай боялась, что приукрасила воспоминания, превратив Кейтлин в фантазию, а не в живого человека. Но... даже если реальность окажется наполовину такой же хорошей, как в её памяти, она будет счастлива. Пальцы Кейтлин, сплетённые с её собственными, её улыбка с милой щербинкой, её ум, лёгкость разговора... и Кейтлин под ней, между её ног... Эти мысли помогали ей продержаться всю неделю — и сводили с ума в равной степени. Сейчас она вот-вот узнает правду, и, честно говоря, просто обоссыться от волнения. Вай снова проверила телефон, нервно тряся ногой. Двадцать девять минут. Она провела рукой по волосам. Блядь.

***

Сердце Кейтлин бешено колотилось в груди, пока она взбегала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, а затем, не сбавляя темпа, спрыгнула с последних четырёх прямо на площадку, резко вытянув руку, схватилась за перила и, развернувшись, бросилась вниз по следующему пролёту. Пары затянулись, а этот профессор не славился снисходительностью, так что Кейтлин пришлось высидеть лишние пятнадцать минут невыносимо скучной лекции, из которой она не услышала ни слова — с мёртвым телефоном и без малейшей возможности предупредить Вай, что задерживается. Она буквально вылетела на ковровое покрытие нижнего этажа, длинными шагами пролетая мимо ошарашенных студентов, и устремилась к двери лекционного зала. Вырвавшись через парадные двери, она перемахнула через все пять ступенек у входа, пружинисто приземлившись на согнутые ноги, затем резко развернулась в сторону кофейни и рванула вперёд. Ей даже в голову не пришло беспокоиться, что сейчас она выглядит как полная психопатка, несущаяся по кампусу в ботильонах на каблуках, с болтающейся на боку сумкой, под дождём, который, конечно же, начал литься с осеннего неба — идеальное отражение её нынешнего состояния. Сердце грохотало в груди, холодный воздух врывался в лёгкие в такт бешеному бегу, а внутри нарастал ледяной ужас. Она лишь надеялась, что Вай всё ещё будет там.

***

Кейтлин опаздывала. Вай глянула на телефон. Точнее, Кейтлин опаздывала уже на семнадцать минут. Она отправила два сообщения, позвонила один раз. Ни ответа, ни привета. Вай вздохнула, закусив губу, и уставилась на экран, пока цифры сменялись ещё на одну минуту. Восемнадцать минут. Она швырнула телефон в карман, упёрлась локтями в стол и уткнулась лицом в ладони. Кольца холодно прижались к коже. Вот же идиотка. Вай удивило, что Кейтлин её кинула. И да, было обидно, но… она всегда знала, что любой намёк на что-то между ними — это авантюра. Кейтлин — пилтоверская аристократка, а Вай… ну, Вай — шантрапа. Отбросы канав. Она не думала, что Кейтлин способна назначить свидание и просто не прийти, но… может, мысль о том, что её увидят с Вай в городе, где она живёт, где кто-то может заметить их вместе, оказалась слишком пугающей? Может, всё, что она говорила в автобусе, её защита команды — это был просто больной комплекс спасателя, который не распространялся на её личную жизнь? Вай глубоко вдохнула, с силой надавив пальцами на переносицу. Чёрт. Похоже, я надеялась сильнее, чем думала. Она чувствовала себя особенно тупой из-за того, что купила им напитки — рассудила, что Кейтлин, наверное, хочет пить после целого дня пар… а теперь ей даже не хотелось отрывать руки от лица, чтобы увидеть этот тройной ванильный латте на овсяном молоке, стоящий напротив. Наглое издевательство. Боже, как же это отстой… А ещё она оплатила парковку, и вся эта затея была просто ебаным дерьмовым провал— — Вай? Запыхавшийся голос раздался прямо перед ней, и Вай замерла, пальцы всё ещё впивались в лицо, а в животе скрутило тошнотворное предчувствие… Медленно, будто её руки вдруг стали каменными, она опустила ладони и подняла голову, стараясь не надеяться, стараясь не желать слишком сильно — так, чтобы это не разбило её снова… Взгляд скользнул по столику — её нетронутый чайный латте, кофе Кейтлин, выше… стройные, но крепкие бёдра в обтягивающих тёмных джинсах, мятый край голубого свитера… скользнул по изгибам, подчёркнутым мягкой тканью, по бледным ключицам, вздымающимся от тяжёлого дыхания. Потом — длинная шея, на которой остались следы её зубов, когда Кейтлин вся дрожала под ней… острый подбородок, раскрасневшееся лицо, изящные скулы, и наконец… Глаза Вай встретились с тёплым, потрясающим лазурным взглядом, и у неё перехватило дыхание так резко, что больно кольнуло в груди. Кейтлин была здесь. Кейтлин была здесь, она не кинула её, и она… О чёрт, она выглядела так, будто пробежала километр через ебаное озеро. Вай вскочила, её ноги внезапно вспомнили, как должен двигаться человек, даже если её тупой мозг ещё не до конца осознал происходящее. Она уже снимала фланель, сама не понимая, зачем. — Кейтлин! Блин, ты в порядке? — спросила Вай, протягивая ей рубашку, пока Кейтлин беспомощно улыбалась, и эта очаровательная щербинка между зубами чуть не сбила её с ног. Она как-то подзабыла, насколько Кейтлин красива. Что было глупо, ведь она потратила практически каждую свободную минуту за последнюю неделю, разглядывая все фото Кейтлин, которые могла найти в инстаграме Джейса. Тот день, когда они с Джейсом ходили за кофе, и он сделал снимок, где она небрежно развалилась в кафешном кресле, в тёмных очках, в бежевом тренче, облегающем её стройную фигуру, выглядев как чертова супермодель, сидящая в луче солнца — Вай тогда так дёрнулась, что телефон получил новую трещину на экране. А сейчас она была не менее прекрасна, робко улыбаясь, принимая протянутую фланель с тихим: «Спасибо». Её голубые глаза были широко раскрыты, и в них светилось что-то, чего Вай не могла определить, но отчаянно хотела разглядеть поближе. Если Кейтлин позволит. А она, возможно, и позволит — потому что она здесь. Вай до сих пор не могла в это поверить. Всё это было похоже на сон. Поездка в автобусе, ожидание, тот чертов пропущенный звонок, дважды переодетый с утра наряд (пока сестра не сдалась и сама не привела её в порядок) — всё казалось нереальным. Но это было правдой, и Вай знала это, потому что видела, как вода с тёмных волос Кейтлин капает на пол кофейни, чувствовала лёгкую дрожь в её пальцах, когда та продевала руки в рукава фланели, и вдыхала её парфюм — точно такой же, как в памяти, но лучше, потому что сейчас это не воспоминание. — Э-э… Я заказала нам напитки, — начала Вай, неловко потирая затылок, понимая, что у Кейтлин есть глаза, и она, скорее всего, уже видит два стакана на столе. — Тут была… ну, очередь раньше. И я подумала… Кейтлин тихо рассмеялась, улыбаясь ей — широко, красиво, снова обнажая эту милую щербинку между передними зубами. У Вай пересохло во рту, когда та произнесла: — Спасибо, Вай. Это было очень мило с твоей стороны. Вай опустила глаза, сжимая пальцами шею — искренний комплимент застал её врасплох, и теперь она буквально не знала, куда деться от неловкости.

***

Сердце Кейтлин сжалось, и она прикусила нижнюю губу, глядя на Вай напротив — настоящую, прекрасную, краснеющую от простого «спасибо». — Мне правда жаль, что я опоздала, Вай, — Кейтлин вдруг вспомнила, что, помимо своего тотального, абсолютного влечения, она ещё и заставила её ждать, — Мой профессор уверен, что вся вселенная вертится вокруг его расписания, а телефон сел… — Она вытащила из кармана мёртвый кирпич и раздражённо потрясла им, — Я не могла написать, а когда наконец вырвалась с пары… Ну, я просто побежала. Но начался дождь, и… Она замолчала, осознав, что Вай смотрит на неё широко раскрытыми глазами, а её крепкие плечи (теперь отлично видные, ведь она великодушно отдала Кейтлин свою фланель) начали подрагивать от смеха. Улыбка растянулась по её красивому, мягкому лицу, задевая маленький шрам на губе. Кейтлин ловит ртом воздух, которого категорически не хватает — то ли от спринта через весь кампус, то ли от вида напротив. Она даже не разглядела, во что одета Вай, когда ворвалась в кофейню в отчаянной попытке не упустить её, но теперь… Боже. Вай была в кольцах — по два на каждой руке, в макияже, который делал её глаза ещё больше и выразительнее, в джинсах, подчёркивающих крепкие бёдра, с прорехами, открывающими участки бледной идеальной кожи. Чёрный топ облегал сильный торс, и… Кейтлин, кажется, чуть не пустила слюну. — Что? — выдохнула она, наклоняя голову, чувствуя, как её собственная улыбка отражает улыбку Вай. — Да ничего, — Вай махнула рукой к столу (бицепс напрягся от движения), и Кейтлин кивнула с благодарностью, опускаясь в кресло напротив. Вай сложила мускулистые предплечья на столешнице. — Я просто думала, что ты не… Ну, в общем… неважно. Она глубоко вдохнула, и Кейтлин поняла — мельком увидев болезненную тень, промелькнувшую на лице Вай и тут же заменённую напряжённой улыбкой. — Ох, Вай… — сердце кнутом ударило по рёбрам, — Клянусь, ничто не могло меня остановить. Но… ну… я немного задержалась. Правда извини. Вай улыбнулась, покачав головой, голос лёгкий, будто и не было этой тени: — Не парься, Кексик. Но Кейтлин нахмурилась, её рука сама потянулась через стол к сложенным рукам Вай — ей нужно было утешить, закрепить, убедиться, что это реально. Её тонкие пальцы обхватили крепкое татуированное предплечье, и Кейтлин проигнорировала искры, пробежавшие по ладони, и резкий вдох Вай, просто глядя ей в глаза, пытаясь передать без слов, как она рада, что та её дождалась. Потом улыбнулась, убирая руку и отводя взгляд, но… Сердце споткнулось, когда пальцы Вай потянулись за её, осторожно переплетаясь с ними на столе. Кейтлин удивлённо подняла глаза — серо-голубые уже ждали её, а на губах играла робкая улыбка. Она сжала пальцы, сплетённые с её, и подняла кофейную кружку, ожидающе глядя, пока Вай не сделала то же самое. — Твоё здоровье, — сказала Кейтлин, легко стукнувшись краем своей о кружку Вай — Твоё здоровье, Кексик. С первым глотком уже остывшего кофе Кейтлин вдруг остро осознала, как благодарна сломавшемуся двигателю и той случайности, что привела к тому, что Вай сидит напротив — и улыбается самой красивой улыбкой, которую она когда-либо видела.

***

—...и тут Клэггор тоже бухнулся в воду, — сквозь смех рассказывала Вай, пока Кейтлин фыркала напротив, буквально задыхаясь от смеха, длинные пальцы вытирали слезы с уголков глаз, — ...и вот почему нас больше туда не пускают. Вай смеялась вместе с ней, наблюдая, как Кейтлин сжимает живот от хохота, пытаясь отдышаться после истории. Их смех постепенно стихал, переходя в тихие пересмешки, но улыбки не сходили с лиц, а голубые глаза Кейтлин так и сверкали, когда она игриво приподняла бровь. — Вы все — стихийные бедствия, — заявила она. Вай пожала плечами, делая вид, что задумалась: — Ну, наверное, ты права. Помолчали секунду, сохраняя нарочитую небрежность... но тут губы дрогнули, и они обе снова рассыпались в смехе. Вай уже не могла вспомнить, почему так нервничала. Быть рядом с Кейтлин было... так же здорово, как она помнила. Даже лучше, что казалось полным безумием. Она не припоминала, когда в последний раз чувствовала себя так легко. Она глубоко вдохнула, проведя пальцами под глазами (надеясь, что не размазала тушь — черт знает, водостойкая ли она). Кейтлин всё ещё улыбалась ей через стол, её пальцы снова нашли Вай, теперь, когда обе руки не были заняты активной жестикуляцией. Вай уже открыла рот, чтобы сказать... что-то, но тут взгляд наткнулся на огромные часы на стене. — Чёрт! — она рванулась за телефоном, а встревоженное «что случилось?» Кейтлин едва долетело сквозь её панику. — Да ничего, Кексик, просто я забыла про время. — Вай быстро пересчитала, сверяясь с фото чека. — Парковка оплачена на три часа, а у меня... Осталось три минуты. Она подняла глаза — Кейтлин уже собирала вещи. — Без проблем, не хватало ещё, чтобы твою машину эвакуировали. — Она вскинула сумку на плечо. — Я провожу тебя. Облегчение нахлынуло — Кейтлин не злилась, что им приходится уходить. Чёртова платная парковка. — Спасибо, Кексик, — Вай ухмыльнулась, поднимаясь, и отмахнулась, когда та стала снимать фланель. — Вай, на улице холодно. Ты замёрзнешь, — сузились лазурные глаза. — Да я сама как печка, не парься. — Вай махнула рукой в сторону окна. — И дождь вроде кончился, так что вообще без проблем. Кейтлин недоверчиво хмыкнула, поправляя сумку, и Вай не могла оторвать глаз от того, как сидит на ней её одежда. — Готова? Вай кивнула, жестом предложив идти первой. Кейтлин развернулась, направляясь к выходу, и тут Вай вспомнила... Она сделала два быстрых шага, обогнала её у двери и, распахнув её перед Кейтлин, широко улыбнулась. Удивлённая улыбка Кейтлин стоила этих лишних шагов, и Вай внезапно почувствовала себя джентльменом — ну знаешь, как те чопорные типы из сериалов, которые Паудер заставляла её смотреть, когда выигрывала битву за пульт. Кейтлин прошла мимо, шагнув в осеннюю прохладу, а Вай последовала за ней — и обнаружила, что та остановилась, ждёт её, протянув руку. Грудь потеплела — Вай приняла приглашение, переплетя пальцы и подстраивая шаг под Кейтлин, пока они шли к машине. Они молчали, и единственное, о чём думала Вай — ей ещё не хотелось уходить. Не хотелось говорить «пока», даже если это ненадолго. Но слова никак не складывались. Прежде чем она успела их найти, они уже стояли у её машины, перед паркоматом с мигающим красным «ВРЕМЯ ИСТЕКЛО». Кейтлин посмотрела на экран, потом повернулась к Вай с лёгким смущением в улыбке: — О, мне стоило догадаться раньше. Ты можешь просто оплатить ещё, если хочешь... или если не хочешь... Она замолчала, прикусив губу, глаза — два бездонных голубых вопроса, и слова наконец нашлись. — Ты... ты хочешь прокатиться? Улыбка Кейтлин оказалась ярче солнца, пробившегося сквозь тучи, когда она ответила: — Звучит идеально.