Слишком – свыше меры, чересчур | Too- to a Higher Degree than is Desirable, Permissible, or Possible; Excessively

      Они не разговаривали. Свет только что наступившего рассвета разбудил их обоих, озарив её кожу розовыми бликами, отчего он притянул её ещё ближе, вдыхая аромат её кожи. Её тело отреагировало инстинктивно, не совсем проснувшееся и не спящее, выгнувшись навстречу его прикосновению и выдохнув стон.       Он целовал её кожу, выражая свою преданность, лизал её пульсирующую точку, стараясь не сжимать её бёдра слишком крепко, не втягивать её плоть слишком сильно.       — Драко, пожалуйста, — это был едва слышный шёпот, но этого было достаточно, достаточно, чтобы он стянул с её бёдер пижамные штаны и скользнул пальцами между её ног, проверяя её готовность. Он не мог ждать, не на этот раз, не после того, через что они только что прошли.       Удовлетворённый, он притянул её обратно к своей груди и приподнял одну из её ног, освобождая место, чтобы скользнуть домой. Домой. Коттедж и она. И то, и другое тёплое и полное магии, надёжное, прекрасное и его.       Он хотел, чтобы это было нежно, хотел показать ей, как много она для него значит, но более тёмные эмоции пробивались на поверхность, антитеза нового наступающего дня, омывающего стены его спальни. Они были все как смоль, те части его самого, которые он держал глубоко запрятанными, стыд, страх и результат абсолютной несправедливости всего, через что пришлось пройти его юной версии.       Он трахал её, жёстко. Каждый толчок выносил на поверхность больше уродства, которого он не хотел, не сейчас... но оно наполняло его рот, как тёмная вода, затемняя его глаза, словно он погрузился в Чёрное озеро. Он тонул в этом.       Они пытались отнять её у него, они почти преуспели. Они причинили ей боль, заставили её истекать кровью, а он ничего не смог сделать. Он был беспомощен... снова.       Его пальцы обхватили её шею, чуть-чуть сжимая и запрокидывая её подбородок для грубого поцелуя. Он двигался в карающем темпе, проникая глубоко, прижимая её к себе, словно она могла исчезнуть в любой момент.       — Никогда больше. Никогда, блядь, больше, Гермиона.       Её стоны были пьянящими, она переходила на писк с каждым соединением их тел. Её ногти царапали его запястье, ища, за что ухватиться, что-то осязаемое, чтобы удержать её на привязи, пока она трепетала вокруг его члена. Он хотел наполнить её, чтобы её удовольствие выдоило его сперму так глубоко, чтобы она прижилась, хотел, чтобы она была округлившейся от их детей, счастливой и в безопасности. Его, навсегда. Жёстче, ему нужно жёстче.       — Ты моя.       Его большой палец надавил на ямочку чуть выше её ягодицы, идеальный упор, созданный только для него.       — Да, Драко.       Она была так близко, он чувствовал это, как она сжалась вокруг его члена, моля о большем.       — Я люблю тебя, я люблю тебя.       Он повторял это, вытаскивая член и переворачивая её на спину. Ему нужно было видеть её, видеть его смазанный член, движущийся внутри её тела. Он облизал большой палец, прежде чем переместить его к её распухшему клитору, растирая и щёлкая в ритме, который заставил её сломаться, выгнуться над кроватью и вскрикнуть. Влага хлынула из неё, оставляя доказательство её удовольствия, пропитывая его бёдра и их простыни.       — Чёрт возьми, да, красавица, испачкай меня.       Кончить было бы так легко, но он боролся с этим, не желая, чтобы этот момент между ними закончился. Она здесь, в его объятиях, она в безопасности, она обвилась вокруг его тела.       Гермиона притянула его к себе, держа его гораздо нежнее, чем он обращался с ней. Её руки были на его затылке, в волосах на его шее, но она сжимала его не в отчаянии, а с душераздирающей нежностью, с пониманием его смятения.       — Шшш. Дорогой, никто больше не отнимет меня у тебя. Отпусти, отпусти. Он вздрогнул, её слова были разрешением, в котором он нуждался. С глубоким стоном он прижался лицом к её мягким локонам и сломался. Его бёдра запнулись, толчки стали неглубокими, пока он покрывал её внутренности своей сущностью. Он упал, как камень, и притянул её к себе, всё его тело покрывала тонкая плёнка пота.       Её пальцы прочёсывали его потные волосы, отводя их ото лба длинными, нежными поглаживаниями. Пространство между её грудями было создано для него, биение её сердца было песней только для его ушей.       Он смотрел в потолок, пытаясь смириться со своей потерей контроля.       — Мне жаль. Я— Я не должен был... — его слова оборвались, отягощённые сожалением.       Её дыхание прервалось:       — Нет, любовь. Не надо, никогда не извиняйся. Пойдём в душ, а потом съедим наш полный английский завтрак. У меня такое чувство, что он нам понадобится.

***

      — Это последнее.       Поттер вытаскивает из кармана мантии уменьшенную коробку и возвращает ей обычный размер. Похоже, Джульет была права: ее отец исчерпал все возможные ресурсы, прежде чем решиться на убийство. Драко делает глоток второго кофе и наблюдает, как Гермиона начинает раскладывать исследования Нанна по категориям, которые, казалось, были понятны только ей одной.       Библиотека Малфой Мэнор стала их негласным штабом, и это полностью устраивало обоих мужчин.       — Стулья тут куда удобнее, — заметил Гарри, и Драко был с ним абсолютно согласен. Они корпели над исследованиями уже шесть часов, и вся ситуация неожиданно напоминала библиотеку Хогвартса, только теперь он был третьим участником Золотого трио. Поттер весь день курсировал туда сюда, приносил коробки с материалами и докладывал о своих последних допросах. Ему едва удалось уговорить Гермиону на быстрый обед, который она поглотила за четыре секунды и снова принялась за работу.       — Парень вел себя… слишком спокойно. Жутко спокойно. Будто решение начать убийства было для него самым логичным следующим шагом, — Гарри поежился, и Драко непроизвольно сжал пальцы на рукояти палочки. Он таких знал…       — Наверняка когтевранец, — пробормотала Гермиона, совершенно не впечатленная новостью. — Исследования у него великолепно систематизированы и продуманы.       Ведьма была искренне восхищена грудами материалов, что лежали перед ней. Драко и Гарри обменялись быстрым взглядом, в котором было все, что они думали.       «С ума сошла» — Гарри.       «Она пугающе восхитительна» — Драко.       — Прекратите немедленно. Я не позволю вам объединяться против меня только потому, что я хвалю чью то склонность к порядку, пусть он и немного… странный.       — Немного, — безучастно повторил Гарри.       Драко коснулся губами ее виска:       — Я бы никогда не пошел против тебя вместе с… ним, дорогая. Даже не знаю, что ты себе придумала.       Гермиона фыркнула, перелистывая страницу мокрым от языка пальцем. «Варварка» — с теплом подумал он, наблюдая, как она запихивает палочку в стремительно распадающийся пучок.       Гарри почти падает в мягкое кремовое кресло, снимает очки, трет глаза. Похоже, он вообще не спал в постели с той ночи, как они нашли Гермиону. Она смотрит на него, взгляд тяжелый, странный, будто скрывает что то. Их обычная легкость куда то исчезла.       — Гарри, тебе нужно домой поспать, — её палец скользит по тексту, она читает с нечеловеческой скоростью. Она впитывает информацию как земля впитывает дождь, а Драко не обращает внимания на жар, вспыхнувший в его груди при виде ее сосредоточенности. Мерлин, кто бы мог подумать… его тип женщины всегда были ученые. Ему давно стоило это понять… ещё в Запретной секции.       Она вскидывает взгляд, приподнимая бровь, словно слышит, как мало внимания он уделяет книге в руках, «Разорванные узы. Руководство по магии связи». Там не было ничего нового. Лишь повторения или нерелевантные сведения. Он подмигивает:       — Да, Поттер, иди домой. Или к Пэнси… она наверняка будет счастлива ухаживать за тобой весь вечер. Гермиона       — Я жду письмо, — буркнул Гарри. Гермиона замерла на полуслове, пытаясь убедить себя, что усталость последних дней ей только кажется. — А потом я уйду.       — От кого? — Драко смотрит на нее, а не на текст. Еще чуть чуть — и она вспылит. Неужели он не понимает, что речь идет о его собственной жизни? Она до сих пор могла кричать от мысли, насколько все это было бессмысленно. Если бы он просто подождал… она бы, скорее всего, очнулась в течение часа и послала патронус.       Подождала бы ты, если бы это он исчез?       Она задавала себе этот вопрос уже не раз. И знала ответ. Нет. На его месте она бы поступила так же, но это не делало ее ярость менее отчаянной.       Утром она ощущала его ту же самую ярость: будто даже когда он был в ней, физически так близко, он все равно боялся потерять ее в любую секунду. Он держался за нее, и она вновь увидела ту сторону Драко Малфоя, что принадлежала только ей. Боль, уязвимость, выплеснувшиеся в такой мощный, отчаянный акт любви, что он оставил ее без сил, дрожащей и пустой. Настоящей.       Присутствие Гарри только усиливало напряжение. Она чувствовала приближение бури. У нее была рабочая гипотеза, уже приносившая им неприятности. Если она права… что это значит для ее отношений с Гарри?       — От Рона, — Гарри мельком взглянул на Драко, будто ждал, что тот вспыхнет при имени Уизли. Только легкая дрожь в челюсти выдала реакцию блондина. — Целитель Робинсон хочет обсудить экспериментальную процедуру. Он надеется, что она даст вам больше времени, чтобы снять проклятие.       — Вот как? — она не поднимает глаз от книги. — Вполне интересно. Нам бы не помешало больше времени.       Ее способность скрывать эмоции была жалкой. Драко заметил легкую тень улыбки, которую увидел бы только он.       Гарри же не поверил ни единому слову. Его пронзительный взгляд впился в нее, и она в сотый раз прокляла его ум и редкую способность видеть, когда с ней не все в порядке.       — Очень интересно, — пробормотал он.       Хорошо, что он, впервые за долгое время, не стал копать глубже.       Фактически, исследования Нанна лишь подтверждали выводы, к которым она уже пришла сама. Намеки тянулись в одном направлении, и она видела картину все яснее. Она давно изучала магию души, очень глубоко. Ее давнее волнение, осознание того, что ее влечение к Рону было чем то большим… тогда она этого не понимала, но теперь все казалось очевидным. Их связь сформировалась летом после четвертого курса, летом, когда вернулся Волдеморт.       — Я думаю… — она с трудом пытается подобрать слова. Не желает давать ни ложной надежды, ни причин для паники. — Я думаю, что наша с Роном связь… — Драко дернулся, и она едва удержалась от желания пересесть к нему на колени. — Возникла непреднамеренно, что бывает в условиях частого стресса.       Драко вытащил пергамент из стопки.       — Но какая связь может сопротивляться притяжению истинной душевной связи?       Родственная, дружеская — этого недостаточно. Никакой вид связи не должен обходить проклятие, основанное на продолжении рода и физико магической близости.       Гарри нахмурился, пальцы коснулись шрама. Похоже, он тоже начинает понимать.       — Это нам и предстоит выяснить, — она уже чувствует, что ей придется обратиться к книге, которую она предпочла бы никогда больше не открывать. К книге, которой у нее больше нет.       — Насколько глубоко это может зайти? — голос Драко дрогнул, лишенный той уверенности, которую он показывал окружающим.       На уровне души. На уровне магического ядра. Слишком глубоко. Но вслух она сказала:       — Это еще предстоит узнать. Драко, мне нужна книга. Единственный экземпляр, который был у меня… исчез, — её охватило тяжелое предчувствие.       — Исчез? — Гарри побледнел. Он знал, какую книгу она ищет. И знал, что сам же сжег ее ночью после кошмара. После войны он вытащил ее из ее магической сумки и обратил в пепел, чтобы знание о крестражах исчезло навсегда.       Книга, от которой ее вырвало прямо на полу Гриммо Плейс, когда она прочла ее впервые.       — Уничтожена, — тихо сказала она. — И это не твоя вина.       Гарри побелел еще сильнее.       — Тайны чернейшего колдовства, — прошептал он. Она кивнула.       Они действительно тогда поссорились. Настоящая, яростная ссора. Единственный раз, когда они были близки к дуэли.       — Это было знание, Гарри! Ты уничтожил знание, возможно, навсегда! Оно было темным, да, но могло оказаться необходимым! Мы не знаем, есть ли еще где то копии! Информация сама по себе не зло… зло тот, кто ее применяет!       — Это знание вовсе не нужно! — выкрикнул он. — Мир лучше без него! Никто больше не будет искать бессмертия такой ценой! И ты ведешь себя чудовищно глупо!       — Если копии остались, то только в библиотеках рода, которые используют такие знания во зло! Мы утратили контроль! Мы утратили возможность противостоять! Эта книга позволила нам разрушить крестражи, позволила понять их природу!       — И позволила им появиться!       Она видела, что он переживает ту же ссору сейчас.       — Я думаю… — выдохнула она. — Я думаю, что мы с Роном слишком долго были под воздействием крестража. Под воздействием части души Волдеморта. И это нарушило стабильность нашей магии… создало то, что мы имеем.       Драко уронил книгу и подошел ближе, обнимая ее за талию.       — Но вы были рядом с крестражами… всего несколько месяцев. Год. Чтобы создать такую связь, нужно куда больше времени, годы, Гермиона.       Она горько улыбнулась.       — Это имело бы значение, если бы мы были рядом с крестражами всего несколько месяцев. Но…       Гарри закрыл лицо руками. Он тоже понял.       — Но мы находились под их влиянием семь лет. Примерно.       Она протянула Гарри руку, ее пальцы коснулись его знакомой, мозолистой ладони. Она любила его так сильно, как брата, как семью.       Рука Драко судорожно сжала ее бедро. Он понял. Гарри был крестражем. Их связь с Роном родилась из многолетнего воздействия… его.