Слишком – свыше меры, чересчур | Too- to a Higher Degree than is Desirable, Permissible, or Possible; Excessively

Гарри       — Гарри, это не твоя вина. Ты не можешь снова вернуться к роли Избранного и винить себя за каждую гадость, что случилась с нами, — Гермиона быстро отвела его в сторону, мягко попросив Драко дать им минуту.       Но это была его вина. Ещё один способ, которым его присутствие в её жизни причиняло вред ей и Рону. Он сжег эту проклятую книгу, будучи уверенным, что поступает правильно, уничтожая нечто, что принесло волшебному миру столько зла.       Он был болен, он был ядом. Одно его присутствие раскололо душу его лучшего друга, ранило её и стало причиной того хаоса, который теперь обрушился на Рона и Джульет. Контроль, которым он так гордился, стремительно ускользал, пока её маленькие покрытые шрамами руки находили его.       — Это лишь теория, я могу совершенно ошибаться.       Гарри нашел в себе силы фыркнуть, выдав тень улыбки ради неё, хотя больше всего хотел исчезнуть навсегда. Но нет… Пэнси. Он позволил себе представить её серо зелёные глаза, цвет, не похожий ни на один другой, как шалфей.       — Ты никогда не ошибаешься, Гермиона, — вздохнул он, пропуская пальцы через свои вечно растрепанные волосы. — И к тому же, это логично. Тёмные осколки его души, дестабилизирующие другие… Могу себе представить, в каком уродливом состоянии моя собственная. Какую боль я причиню Пэнси? Мне стоит всё закончить, пока у меня не появилось шанса ранить и её.       — Гарри, пожалуйста. Я вижу, как ты накручиваешь себя. Мы всё исправим, я верю, что мы успеем, пока не стало поздно.       Она прижала свой лоб к его, и он наслаждался этим прикосновением. Любить Гермиону всегда было естественно: она так просто и искренне дарила тепло, что ему не оставалось ничего, кроме как отвечать ей любовью. Всегда платонической, как к сестре, которой у него никогда не было. И, Мерлин, он причинял ей боль с первого дня их знакомства.       — Мне так жаль, — прошипел он сквозь зубы, крепко зажмурившись. — Я не хочу, чтобы ты страдала из за меня, чтобы чёртов Малфой умирал или болел или что угодно. Я хочу, чтобы Рон получил свою душу назад и своего сына. Почему всё это снова происходит? Почему я не могу… Я просто хочу быть свободен от него!       — Ты всегда был именно тем, кто мне нужен, Гарри. Ты мой брат, мой лучший друг. Всё, что произошло, произошло с тобой, а не из за тебя. Мы оба пережили одну и ту же травму, мы жертвы того же тёмного мага, которого ты убил. Ты сделал так, чтобы он больше никому не причинил вреда. — Она провела большими пальцами по его щекам, и ему стало стыдно оттого, что они мокрые.       Её слова стали бальзамом — совсем немного, но достаточно, чтобы оборвать его водоворот самоуничижения. Глаза ныли, он был слишком уставшим.       — Иди домой, Гарри. Или к Пэнси, выспись. Драко и я продолжим искать, и как только мы хоть что нибудь узнаем, ты будешь первым, кому я позвоню. Съешь что нибудь нормальное, хорошо? Не чипсы и не кексики из котла. Настоящую еду. Спи. А потом мы справимся со всем остальным, вместе. Драко       Он старательно избегал мыслей о том виде магии, с которой им пришлось столкнуться, о дестабилизации душ, о её душе… С этим не играют. Каковы были шансы, что разрыв её связи с Уизли нанесёт серьёзный вред её магическому ядру? Что если это что то у неё отнимет? Он знал, что она всё равно сделает это ради Рона, ради невинного ребёнка, такова уж она была.       Но мог ли он позволить ей это?       Первая попытка Гермионы заключалась в том, чтобы перелопатить запрещённые и изъятые книги в Отделе тайн, но всё оказалось впустую. После войны Министерство собрало все тексты, признанные опасными или тёмными. Гермиона прекрасно знала, какие книги находятся у Министерства, ведь она сама участвовала в их сборе до избрания. Она надеялась, что могла что то упустить. Драко знал — нет.       За пять дней исследований ресурсы поместья Малфоев были полностью исчерпаны. Даже книги, спрятанные от послевоенных обысков, не содержали «Тайны самых тёмных искусств». Только его кровь могла открыть тайную комнату, нащупанную, когда он порезал большой палец о зловещий подсвечник в виде стенового выступа. Скрытая ниша была пропитана тёмной магией, артефакты внутри буквально насыщали воздух проклятиями настолько мерзкими, что Драко не позволил Гермионе входить туда, не будучи уверенным, как они отреагируют на её происхождение.       — Мы не знаем, проявится ли проклятие вообще. Мисс Грейнджер ведь и так попала в больницу, этого должно быть достаточно.       Нарцисса погладила его по щеке, поправляя прядь его волос так же, как делала в детстве.       — Я горжусь тем, каким человеком ты стал, Драко.       Оптимизм не помешал ей обнять его так крепко, что он едва мог дышать, а затем отправиться в одно из поместий Блэков во Франции, где была собственная обширная библиотека.       Первый звонок он сделал без раздумий. Его друзья, трое наследников древних, вновь, возможно, благородных семейств. Блейз, Тео, Пэнси. Все трое прибыли в поместье в течение получаса, готовые к брифингу.       — Итак, — Гермиона прочистила горло, требуя внимания так, будто родилась для этого. — Мы ищем книгу. У нас есть шесть дней, плюс минус, пока Джульет не выведут из стазиса, и ещё время до рождения ребёнка.       — И всё это ради… кого? Рыжего? — невозмутимый голос Блейза прервал её. Его тёмные глаза впились в Драко, выискивая ответы.       Драко держал лицо ровным:       — Возможно, я связал свою жизнь с её, чтобы вернуть Гермиону.       Блейз провёл ладонями по лицу, пробормотав что то по итальянски, Тео выругался, и его обычно игривая манера сменилась опасной. Пэнси лишь кивнула, ожидая признания — видимо, Поттер уже всё рассказал.       — Значит, делаем это ради Драко. «Тайны самых тёмных искусств» — книга в чёрной коже, вероятно издана в начале восемнадцатого века, автор — Оул Буллок. Мы ищем хоть какую нибудь информацию о разрыве душевных связей, намеренных или случайных.       Он ненавидел саму мысль о том, что нечто прекрасное и вечное, как эта связь, оказалось вовлечено в подобную мерзость. Ненавидел считать то, что связывало её с Уизли, душевной связью. Что она может быть притянута к этому кретину в каждой жизни… раздражало до боли.       — И эта книга действительно нужна? Ты уверена? — Тео вытащил из кармана предмет, похожий на магловский мобильный телефон. Брови Драко взлетели, встретившись с удивлёнными глазами Гермионы. — То, что я не был вашим первым звонком, а вы вообще решили обойтись без меня… глупо и довольно обидно, — фыркнул он. — После всего, что мы с Блейзом сделали, чтобы ты вообще жил… — Тео драматично вздохнул, нажимая кнопку и поднося телефон к уху.       — Тео, это не та книга, которую можно купить на чёрном рынке, это семейная реликвия. Ты не…       Он поднял палец, прерывая её, прислушиваясь к голосу на другом конце линии.       — Филли, мне нужна услуга, — яд в его глазах заставил Гермиону замолчать, а Драко испытать одновременно досаду и удовольствие. Следовало позвать Тео раньше. Он умел решать проблемы так, как даже Гермиона не смогла бы.       — Мерлина ради… — Гермиона опустилась в кресло, дожидаясь конца разговора.       — Сегодня вечером. Да, логистика, цена, если у тебя есть то, что нужно. Ещё одно: чай эрл грей… печенье необязательно, — он закатил глаза. — Ладно, да, пирожные тоже подойдут. Да, помню, «Кам он Айлин». Отлично, увидимся в семь.       Телефон коротко пискнул. Гермиона сжала губы, недовольная театральностью Тео. Блейз усмехнулся, Пэнси хищно улыбнулась.       — Сколько раз повторять, Драко, у меня есть знакомый.       Драко улыбнулся, хотя не позволял себе слишком надеяться, что Тео действительно раздобудет нужную книгу.       — Ты сказал «ещё один»? — Гермиона резко подняла голову, и Пэнси устало вздохнула:       — Ну началось.       — Я тоже иду, — заявила Гермиона, и Тео расхохотался. — Или ты думал, что Драко и я должны идти к твоему таинственному источнику вдвоём?       — О нет, мадам министр, ты не пойдёшь, — он скрестил руки, откинувшись на стол Люциуса и ухмыляясь. — Ты понятия не имеешь, сколько усилий я вложил в эту связь. Этот человек пугается легко, и я не собираюсь разрушать всё, приводя туда живой символ магической реформы. Если хочу получить ответы, тащить тебя в сокрытый мир чистокровных точно не стану.       Кончики её волос затрещали магией, и Драко положил руку ей на плечо, слегка прижимая к себе.       — Грейнджер, — тихо произнёс он, когда она сердито притопнула ногой.       — Я единственная, кто может узнать книгу с одного взгляда.       — Да конечно. Никто же больше не справится с тем, чтобы прочитать обложку, — флегматично заметил Тео, и Драко закатил глаза, бросив взгляд на Блейза — единственного, кто мог совладать с язвительным Тео с детства.       — Я не позволю вам двоим переться в логово опасных тёмных артефактов…       Тео фыркнул:       — О, это прекрасно. По моему, единственный, кто хоть раз поставил Драко под удар, это ты.       Гермиона вздрогнула, напряжённая, и Драко понял, что хватит — ровно в тот момент, когда голос Блейза прорезал тишину:       — Довольно, Тео.       — Помни, с кем разговариваешь, — добавил Драко. Он ценил защиту друзей, но не позволял никому оскорблять Гермиону. Не его ведьму.       Тео прикусил язык, бросив короткий взгляд в сторону Блейза.       — Ни одно из событий не было виной Гермионы, — Драко провёл большим пальцем по её бедру, пытаясь передать, насколько искренни его слова. — Я пойду с Тео. Ты, Пэнси и Блейз останетесь здесь и продолжите поиски.       — Но…       — Никаких но. Если его источник надёжен, мы должны идти туда. У нас нет других вариантов.       Она сникла, прислоняясь затылком к его плечу. Он и сам не хотел отдаляться от неё. Видел, чего ей это стоит. Эта неделя была для неё не менее тяжёлой, чем для него.       — Честно, ты пропустила момент, где я говорил про чай и пирожные. Я не веду его в центр контрабандистов. Я вообще то джентльмен, Гермиона, — пробормотал Тео, уже спокойнее. — Вернёмся с ответами и с кучей времени, чтобы вы с Драко провели вечер в своём м…       Он едва успел пригнуться, когда Драко замахнулся на его голову.       — В семь ровно, Драко. И давайте без разговоров об этом с начальником авроров Поттером, ладно?

***

Тео       Блейз едва моргнул, когда они уходили, лишь спокойно отпил послеобеденный чай и посмотрел, как они аппарируют. Что ж, прекрасно. Если он продолжит притворяться, будто между ними ничего нет, Тео не собирался бороться за его внимание. Он почти жалел, что не ведёт Драко в какое нибудь гиблое логово торговцев тёмными артефактами. Может, его бы прокляли. Так Блейзу и надо. Он бы притих, стал бы таким раскаявшимся, смотрел бы своими прекрасными шоколадными глазами прямо в самую душу Тео, коснулся бы его теми нежными, уверенными руками, пока Тео умирал в его объятиях и…       — Тео, где, чёрт возьми, мы? — голос Драко разрезал его грёзы, как серебряный клинок. Проклятье ему.       — Оттери Сент Кэчпол, — Тео просунул руку в Драко и зашагал к окраине деревни.       — Ага, — Драко не отстранился. Это говорило Тео всё, что нужно: мозги у этого человека перестали нормально работать с того момента, как Грейнджер, наконец, уступила его чувствам. Слава Мерлину, что уступила. Ещё немного тоски и вздохов — и Тео избавил бы их обоих от мучений. — И мы встречаем… кого?       Тео подмигнул, игриво дёрнув бровями:       — Моего источника номер один по всем тёмным, загадочным и странным делам. Единственного и неповторимого Ксенофилиуса Лавгуда.       Это наконец привлекло к нему полное внимание Драко.       — Лавгуд? Ты шутишь?       — Эй, не суди книгу по её репутационно безумной обложке. Он наполовину безумен, но гениален. Он умеет хранить тайны и принимает самые странные услуги в качестве платы. Как то раз он попросил снять циферблаты со всех часов в поместье. Как будто мне было не важно.       Колебание Драко было для Тео идеальным поводом немного развлечься.       — Он запросил право назвать вашего с Грейнджер первенца, если поможет нам, — сообщил он как ни в чём не бывало.       — Тео!       — Я шучу, Салазар. Он даже не знает, что мы ищем. Давай, мы почти пришли, быстрее. До охранных чар Филли было идти минут пятнадцать: лёгкое мерцание в воздухе, заметное лишь тем, кто знает, куда смотреть. Лично Тео считал этого волшебника весьма очаровательным, если пережить все его… странности. Всё в нём было каким то причудливым, даже магия, которая приветствовала гостей.       Тео сделал шаг вперёд, прочистил горло и протянул:       — Турра Лурра Турра Лурьееееей.       Он всегда считал, что у него отличный вибрато, и проклинал Хогвартс за отсутствие музыкальных факультативов. Его финальная нота прозвенела, и из воздуха проявился дом в форме ладьи из шахматной доски, окружённый кривым белым штакетником. Плющ обвивал стены, а вокруг парили традиционные для Филлипса радисы, которые тот утверждал необходимыми для того, чтобы гости могли «войти в неизвестность с открытым внутренним взором».       Продано. Тео верил каждой букве.       — Что это, ода дементорам? — пробормотал рядом Драко. Его надежда угасала так же быстро, как солнце за горизонтом. И в этом Тео видел только плюс. Скептик мог ворчать сколько угодно, но Тео пришёл решать задачи.       — Пароль, очевидно. Ты что, не знаешь Декси Миднайт Раннерс?       Драко простонал:       — Как я вообще не знал, что Ксенофилиус Лавгуд — твой человек?       — Ты не жаловался, когда он помогал мне с твоими ядовитыми чернилами. Теперь тише. Если он не сможет помочь нам спасти тебя, я найду способ. Ты у меня не умрёшь, ясно? Не могу допустить, чтобы золотая девочка рыдала на свою медаль Ордена Мерлина. А теперь молчать, пока я не скажу.       Драко уже открыл рот, чтобы возразить, когда жёлтая дверь распахнулась с протяжным скрипом.       — Теодор Нотт. Добро пожаловать снова, и так скоро. Твой идеальный слух всегда приводит гномов в такое возбуждение. Они были в восторге, просто подпрыгивали от счастья, — Филли вышел на порог, его солнечные одежды ярко контрастировали с кислым настроением Драко.       — Рад слышать, Филли! Я привёл друга. Драко, поздоровайся.       Драко метнул в него взгляд, полный яда, а Тео лишь подмигнул.       — Мистер Лавгуд, рад встрече… снова, — Драко протянул руку, и Ксенофилиус уставился на неё, задумавшись.       — Хммм. Не думаю, что ты говоришь искренне.       Тео хмыкнул, а Ксенофилиус уже развернулся и жестом пригласил их внутрь, полностью проигнорировав руку Драко.       Драко опустил руку, тяжело выдохнул и первым переступил порог.       — Эрл грей и пирожные! — объявил Филли, указывая на стол, заваленный номерами «Придиры», но также украшенный прекрасным чайным сервизом и лимонными пирожными с крошечными веерами клубничных лепестков.       Драко осторожно сел на край табурета, Тео последовал его примеру. Ксенофилиус устроился прямо на полу, сложив ноги и начиная разливать чай.       — Итак, чем могу помочь сегодня? Что мы ищем, да?       — Книгу, — начал Драко, и Тео немедленно хлопнул его по бедру, выражая недовольство.       — Вы ищете информацию? Или бумагу и чернила? Что есть книга, как не слова на страницах? — мускул на челюсти Драко дёрнулся, а Тео, расслабившись, наполнил себе чашку и тарелку.       Он наслаждался каждым мгновением.       — Нам нужна информация, но она заключена в переплёт и кожу. «Тайны самых тёмных искусств». Насколько я понимаю, это не тот вид знаний, который просто так встречается. При названии книги Ксенофилиус напрягся. Его пальцы дёрнулись два раза судорожно, прежде чем он уложил широкие ладони на колени.       — Этот текст никто не найдёт в этой жизни, — его слова были окончательными. Тео сник. Он был уверен, что у Филли найдутся нужные ответы.       Плечи Драко опустились. Он отодвинул чай.       — Как я и думал, Тео. Пойдём. Если мне суждено погибнуть, я хочу провести время с Гермионой.       Мерлин. Неужели Драко всегда был таким драматичным?       — Гермиона Грейнджер? — прошептал Ксено, наклонив голову, его глаза затуманились. — Министр — источник нарушения равновесия в мире, аномалия. Она идёт против природы. Тебе лучше держаться подальше.       Драко напрягся:       — Что это должно знач…       Но Тео поднял руку, останавливая его.       — Природа держится на равновесии, Драко Малфой. Хищник и жертва. Циклы рождения, роста, смерти и распада. Связи между матерью и ребёнком, между возлюбленными, друзьями… все они создаются с намерением. Намерением растить, спасать, защищать, разрушать. То, что существует между ней и мистером Уизли, возникло без намерения. Это была необходимость, вызванная осколками души Тёмного Лорда, разрывавшими их сущность. Это дисбаланс. Нет намерения. Связь, что ломает вместо того чтобы… — он сплёл пальцы, — соединять.       — Что с этим можно сделать? — голос Драко был едва слышен, страх читался в его серебряных глазах.       — Баланс, — глаза Ксенофилиуса прояснились, стали острыми. — Всё в балансе. Восстановите его.       Тео кивнул, раскладывая факты мысленно по сторонам весов. Одна сторона тяжелее… гораздо тяжелее. Чаша Уизли перевешивала, оставляя Грейнджер на вершине, без возможности спуститься.       Это всё, что они получат сегодня.       — Спасибо, Филли. Мы это учтём, — он вытащил из кармана несколько павлиньих перьев, стащенных у альбиносов Малфоев, и вернул им настоящий размер.       Глаза Филли засветились, он мгновенно сграбастал перья.       — Подожди, ты не сказал, как это исправить, — Драко уже готов был остаться и драться за каждую крошку информации.       Ксенофилиус поднялся, сделал круг, драматично бросил взгляд через плечо:       — Вы не слушали.