Что было в Хогвартс-экспрессе остаётся в Хогвартс-экспрессе

В купе менестрелей без перемен. Кано нервно постукивал пальцами по колену, глядя, как Финдэ в очередной раз напевал всю мелодию от начала до конца, сам себе дирижируя. — Ну, я же говорил, что аккомпанемент будет плоским. Ты слышал эти аккорды? Финдэ закатил глаза, откидывая золотые волосы с чуть запотевшего лба: — Мы никогда не узнаем, пока не сыграем. Нужен инструмент. — Ладно, сейчас принесу арфу, — вскочил с сидения Кано. — И только попробуй изменить что-нибудь в рукописи, пока меня нет! — добавил он уже в коридоре. — Не забудь постучать! — крикнул вдогонку Финдэ, но Кано уже не слышал. Перводомовский менестрель на всех парах мчался к купе старшего брата, где оставил свой драгоценный инструмент. Он резко распахнул дверь и застыл на пороге. Перед ним предстала сюрреалистическая картина: Полностью обнажённый Майтимо прижал Финдекано к прохладному стеклу окна. Его бедра двигались с отчаянной, почти неистовой нетерпеливостью, забыв про свою обычную сдержанность. Капитан гриффиндорской команды, опираясь на откидной столик, сложенный вниз, чтобы не мешал, выгибался навстречу каждому толчку. Его пальцы скользили по старым, давно зажившим, но всё ещё заметным шрамам на спине его старшего брата, а зубы с глухим стоном впивались в плечо, оставляя новые красные отметины. Майтимо резко схватил его запястье, сильнее прижав к окну, и его движения стали ещё более интенсивными. Столик под Финьо заскрипел, угрожающе накренившись, и оба разгорячённых тела повалились прямо на стоящую рядом арфу, которая издала жалобный диссонансный аккорд. Кано в ужасе ахнул. — Кано, — прошипел Майтимо, не замедляя толчков. Финьо рассмеялся. Его смех тут же перешёл в стон, когда Майтимо намеренно углубил движения. Кано пулей вылетел из купе и прижался к двери с обратной стороны. Он бы очень хотел уйти, убежать, улететь на другую планету. Но ноги предательски отказывались двигаться. Он слышал, как смех Финьо переходит в прерывистые стоны, как учащается дыхание Майтимо, как оба достигают пика, как струны его арфы жалобно звенят под их телами. — Мне просто нужна была моя арфа, — чуть ли не проскулил он, когда звуки наконец стихли. — Ты не мог до Хогсмида дотерпеть? — прорычал Майтимо, всё ещё тяжело дыша. — А вы... не могли дотерпеть до... я не знаю чего, — Кано вдруг осознал, что уединиться в Хогвартс-экспрессе действительно проще, чем в замке, кишащем призраками и говорящими портретами. — Иди отсюда, — Кано никогда не видел брата таким злым. Точнее, не слышал. Он всё ещё не открывал глаз, слыша, как арфу поднимают с пола. Затем раздалось несколько небрежных аккордов. Видимо, Финьо пытался извиниться за произошедшее. Менестрель наконец развернулся и зашагал по коридору, не видя ничего перед собой. Лишь одна мысль крутилась в его голове: "Никогда. Никогда и никуда больше не входить без стука". Он и не заметил, как дошёл до конца коридора. Купе слева было распахнуто настежь. Непроизвольно повернув голову, Кано увидел своих кузенов и старосту Слизерина. Неожиданная компания. — Что здесь происходит? — вырвалось у него прежде, чем он успел хоть о чём-нибудь подумать. — Ты что, призрака увидел? — поднял бровь Турукано после долгой паузы. Кано застыл напротив открытого купе. В окне мелькнуло его отражение: бледное лицо с расширенными зрачками и выражение человека, только что пережившего глубокую психологическую травму. — Хочешь чаю? — заботливо предложила Артанис, касаясь его плеча, но тут же встретила пронзительный взгляд Келеборна. "Чай... Ах вот оно что", — будто говорили его глаза. Эльфийка опустила глаза в пол, пряча румянец. — Кано! — раздался голос Финдэ. — Где тебя носит? Где твоя чёртова арфа? — Финдэ? — Артанис выскочила в коридор, но слова застряли у нее в горле. Финдэ бросился к сестре, потискиваясь через толпу у её купе. В дальнем конце вагона появилась Эленвэ, таща за рукав равнодушного Морьо. Алхимик лениво жевал жвачку, надувая пузыри размером со свою голову. — Она шантажировала меня, — монотонно пояснил он. — Грозилась рассказать Макгонагалл про мой... бизнес, — феаноринг нервно постукивал по пузырьку с розовой жидкостью в кармане. — Что? Морьо, о чём ты... — начал говорить Кано и тут же притих. Эленвэ подняла палочку к двери туалета, но не успеха произнести заклинание. БА-БАХ! Взрыв оглушительной силы потряс вагон. Дверь туалета распахнулась сама собой, выпуская облако радужной пыли, из которого выкатились два довольных близнеца-феаноринга. Их волосы торчали в разные стороны, а мантии были покрыты блестящими пятнами. — ОНО СТОИЛО ТОГО! — Питьо вскочил, чихая радужными искрами. — ЛУЧШИЕ 10 СЕКУНД МОЕЙ ЖИЗНИ! — Всё-таки Морьо — не просто подрывник, — философски добавил Тэльво. — Он творит искусство. — ПОЛУНДРА! ПОЛУНДРА! — завопили они в унисон и помчались по коридору, стуча крышкой от унитаза словно в гонг. Алхимик гордо улыбнулся, а затем буднично добавил: — Кто-нибудь хочет купить средство от икоты? — он дважды подмигнул, доставая из кармана флакончик с розовой жидкостью. — Всего 5 сиклей. Но его уже никто не слушал. Из разрушенного туалета хлынула вода, стремительно затопляя коридор. Блестящая радужная пыль, смешавшись с водой, превратилась в густую переливающуюся пену, которая медленно, но верно заполняла все пространство. Когда пена поднялась до колен, в поезде воцарился хаос. Турукано и Эленвэ метались между купе, помогая первокурсникам спасать их учебники. Артанис и Финдэ с восторгом кидались друг в друга радужной пеной, присоединившись к импровизированной вечеринке. Курво побежал будить задремавших от хмеля слизеринцев (Келеборн не вернулся, а значит, он всё ещё за главного). Сам слизеринский староста незаметно отвёл Морьо в сторону, чтобы приобрести у него пузырёк амортенции. Кано, забыв про все рамки приличия, ринулся сквозь заполненный пеной коридор, проклиная всё на свете. Его ботинки отчаянно скользили по мокрому полу, и он трижды шлёпнулся, прежде чем добрался до купе. Расспахнув дверь, он выдохнул с облегчением. Арфа стояла нетронутой. Вода не успела до неё добраться. Менестрель прижал инструмент к груди, как мать прижимает ребёнка. Он даже не заметил, что рядом на полу в луже лежала та самая папка, вновь воссоединившая Феанаро и Нерданэль на вокзале. Чернильные ноты стремительно расплывались, превращаясь в абстрактные синие узоры. — Всем сохранять спокойствие! — громовым голосом скомандовал уже одетый Майтимо, поправляя воротник рубашки, чтобы прикрыть следы от свежих укусов Финьо. — Всем вернуться в свои купе, переместить ценное имущество на столы и верхние полки и ждать остановки поезда! Старший феаноринг яростно работал палочкой, накладывая заклинания и пытаясь откачать бурлящую воду обратно в туалет. Но её было слишком много. Финдекано, заметив проплывавшую мимо крышку от сундука, трансфигурировал её в доску для сёрфа и с ловкостью истинного гриффиндорца парил на волне, создаваемой заклинаниями Майтимо, балансируя между пенными гребнями. — Эй, Майти! Может, просто признаем, что это лучшее первое сентября за все наши семь лет в Хогвартсе? Майтимо скрипнул зубами, но уголки его губ предательски дрогнули. В этот момент поезд с скрежетом начал останавливаться. — Станция Хогсмид! — прозвучал голос кондуктора. — Всем покинуть поезд. Немедленно. Тьелко и Ириссэ, абсолютно сухие, вышли из купе 69 и с удивлением смотрели на происходящее. — Я же говорил, что звукоизоляция выше всяких похвал, — подмигнул им проходящий мимо Келеборн.