Дискреция

 I 

      Тяжелые копыта сотрясали землю, на поле стояла пыль. На Хокки мчался жилистый и свирепый бык. Его рёв эхом отражался от скальных останцев, которыми было усеяно пастбище.

      Всем своим существом Хокки желала сбежать, но вместо этого она заставила себя выдохнуть и встала в разученную защитную стойку. Колени согнуты, вес перенесен на заднюю ногу, передняя поднята на носок.

      Сложенные в печать ладони вспотели от напряжения. Сердце билось в такт копытному грохоту.

      Наруто нёсся за бешеной тушей с верёвкой. Хокки уставилась в налитые кровью глаза, устремленные на неё в ответ.

      — Давай, Хокки!

      Бык опустил голову и нацелил рога. Хокки отпрыгнула в сторону и выпустила чакру — её ушло куда больше, чем на малый барьер. Поймала!       Бык со всей дури врезался в прозрачную стену, тут же отшатнулся и замотал головой. Из ноздрей во все стороны брызнула кровавая слизь. «Не запачкал мерзостью,» — облегченно подумала Хокки, мельком осмотрев себя.

      Зверь вдруг заметался внутри ловушки. Он бодал стены, брыкался, встряхивал прозрачную сферу ударами и копытами запускал вверх кочки, землю и камни. Хокки едва успевала приседать и уворачиваться от слепых выпадов, тело работало на рефлексах.

      «Барьеры нужны для защиты от врагов, а не для того, чтобы запираться с ними внутри.»

      Хокки отпрянула, спина ударилась о противоположную стену купола. Боковым зрением она увидела, что к ним быстро приближались Саске и Сакура.

      — Выруби его! Ногой по башке! — донёсся искаженный барьером голос Наруто.

      Таков был план. На словах он казался простым: остановить цель и вырубить её точным ударом в висок.

      Но теперь Хокки была растеряна не меньше этой бушующей тонны мышц. Подпрыгнуть и       ударить? Вес животного превышал её собственный примерно в двадцать пять раз, траектория его выпадов была хаотична, а удар рогов — смертелен. Её размажет по стенке.

      Бык опустил голову, приготовился к очередному рывку. Хокки в отчаянии сделала первое, что пришло в голову: разомкнула печать, прыгнула ему на спину и вцепилась одной рукой в мокрый от пота загривок, а другую подняла.

      Барьер исчез. Неуклюжий зверь летел вперёд по инерции.

      — Бросай!

      Наруто мгновенно метнул верёвку. Хокки поймала её конец, обвила его вокруг бычьей шеи и затянула. Тот метался в попытках её сбросить, но снова забился в панике, как только почувствовал на шее удавку, и рванул прямиком на Наруто.

      Его остановили две другие веревки: Саске дёрнул справа, Сакура потянула слева. Три узла натянулись, и бык, наконец, остановился, хрипло дыша.

      — Есть! — вскричала Сакура.

      — Съел, тупая морда?! — засмеялся Наруто.

      Бык в ответ яростно замычал.

      Хокки сползла с него и поковыляла в сторону. Поле и останцы кружились и вертелись перед глазами. Во рту стоял медный привкус. Она медленно выдохнула, все силы уходили на то, чтобы удержать в желудке утреннюю трапезу.

      Разучивания ударов на деревянном столбе было недостаточно, сделала она вывод. Реальный бой слишком стремителен. Ей же недостаёт решительности.

 

II

 

      На ферму они пришли уже после полудня. Впервые Хокки была на миссии так далеко — хозяйство находилось в сотне километров южнее Конохи.

      Здесь пахло навозом и сырой землёй. Во дворе под лай цепного пса дрались петухи. Наруто остановился было посмотреть, чем кончится бой, но его потащили вперёд.

      Вместе с Саске и Сакурой он удерживал на веревках брыкающегося быка. Со всех градом лил пот.

      Хокки следовала за ними с открытым в руке Кодексом, повторяя про себя очередную главу правил шиноби.

      Каждое из них Эбису-сенсей разбирал на инструктажах, и Хокки внимала. Их правила складывались в стройную систему, каждый винтик которой существовал для успешного выполнения миссий. Шиноби жили ради служения деревне и её лидеру. Шиноби не принимали импульсивных решений. Шиноби были эффективны.

      Следовать кодексу было легко, потому что за каждым запретом и правилом стояли понятные ей причины. И каждое правило, говорил Эбису-сенсей, было написано кровью.

      Чем больше Хокки узнавала чужаков, тем чаще задавалась вопросом: как могли создатели столь безупречной системы жить в таком хаосе?

      Какаши-сенсей коротко помахал, как только завидел их.

      Он опирался о деревянную перекладину загона и переговаривался с тучным заказчиком в бамбуковой шляпе. Тот расхаживал из стороны в сторону, меся под ногами грязь.

      Сакура открыла калитку. Загон казался тесным даже для простого быка, что уж говорить об этой громадине. Но прежде, чем они загнали туда животное, на него набросился фермер.

      — Бусинка! — причитал он слезливо, теребя бычью шею толстыми руками и расцеловывая его. — Где же ты шлялся, а?! Я ж чуть с ума не сошел! Хороший мой, страшненький! Похудел-то как…

      Бык стоял с потупленной головой и выглядел смиренно.

      — Я на его месте тоже бы дёру дал, — скривился Наруто.

      Сакура встала ближе к Наруто и едва слышно спросила:

      — Бусинка?

      — А ты вниз погляди, Сакура-чан.

      Сакура и Саске синхронно наклонили головы. Хокки тоже опустила взгляд и прищурилась. Пропорции были и впрямь нестандартны.

      Сакура ахнула, прикрыла рот рукой и выдавила:

      — А-а… И правда…

      — Долго вы, — Какаши-сенсей оттолкнулся от забора, потянулся, размял шею и плечи. Похоже, безделье его утомило. Поделом.

      Все повернулись к нему, не отпуская верёвок. Фермер натужно рыдал.

      — Если хотели побыстрее, то надо было с нами идти! — возмутилась Сакура.

      — Да! Мы бы тогда не гонялись за ним полдня! — присоединился Наруто.

      — Ну-у, — Какаши-сенсей протянул, глядя куда-то в небо. Там проплывало одно-единственное облако. — Я вёл работу в тылу. Оценивал местные угрозы, — он указал пальцем на пасущихся у лужи птиц, к которым успели присоединиться два потрепанных петуха. — Вы же не хотели, чтобы вас на обратном пути взяла в засаду… стая кур?

      «Тупость,» — подумала она и мысленно сделала очередную зарубку. Ритуал повторялся с удручающей регулярностью. Реплики менялись лишь незначительно.

      Перепалку остановил шипящий звук из рации на поясе Какаши-сенсея.

      — …-гути. Приём, приём… Отряд Ямагути, приём.

      — Хатаке на связи, — он поднёс рацию ко рту. Точнее, к тому месту, где он должен располагаться за маской.

      Из динамика послышался тяжелый вздох.

      — О, Какаши… Вот так неожиданность, — мужчина на другом конце рации ненадолго затих. — Хм-да.

      — Ямагути-сан. Подкрепление нужно?

      — Да тут… А знаешь, мы, наверное, сами справимся… Эй, что это ты…!

      

      Его голос сменился шумом, вознёй и воплями.

      — Какаши-сенсей! Не слушайте его, приходите! Мы тут уже три дня торчим! — громкий ребяческий крик перемешивался с помехами. Сенсей убрал устройство подальше от лица. — Вам до Ивакуры далеко?!

      Он достал из кармана карту, быстро её развернул и сощурил глаз.

      — Километров десять.

      Снова возня и неразборчивый шум. Кто-то цокнул языком.

      — Никакого уважения к старшим. Не то нынче воспитание, — Ямагути снова был у рации. — Подходи к воротам, встретим твой отряд там. До связи.

 

III

 

      Какаши-сенсей вёл их дальше на запад в сторону гор, закрывающих собой море. Команда перемещалась по верхушкам деревьев, сандалии ритмично стучали по веткам.

      Наруто бежал рядом с Хокки и рассказывал ей о своих подвигах и боевых миссиях.

      — Потом все пошли тот дурацкий мост охранять, а я в деревне остался. Так там меня целая армия ниндзя подкараулила! — он взмахнул рукой и чуть не потерял равновесие на ветке. — Их штук сто было! А может, и двести, я не считал! Ну так вот, я их... Так я их за пять минут уложил! — он на бегу изображал удары кулаками. — А потом я и команду бросился выручать! Они там без меня по уши влипли! Еле-еле отбился! В честь меня даже тот мост назвали — «Великий мост Наруто»!

      Хокки внимательно слушала и кивала. Она дивилась его рассказам и силе, перед которой трепетали даже далёкие земли. Не терпелось увидеть его в настоящем бою.

      Но в груди появилась неприятная тяжесть. Что она могла дать тому, кто за пять минут мог одолеть армию? Ему не были нужны ни её барьеры, ни даже её служение. Он ни в чём не нуждался и ничего не просил.

      Она украдкой глянула на него.

      После инцидента с Сакурой она опасалась, что навсегда лишилась его расположения. Но Наруто заговорил с ней на следующей же тренировке, словно не отверг её служение на предыдущей... Ей даже не пришлось отрубать себе пальцы в знак покаяния.

      Сакура же с тех пор держалась отстранённо и почти не говорила с ней. Хранителя она больше не била. Но оставалась эта кощунственная грубость, на которую Хокки приходилось закрывать глаза.

      Она продолжала поглядывать на Наруто, силясь заговорить. Может, всё-таки попросить его? Имела ли она право на подобную наглость?

      — Хранитель… — её голос звучал хрипло и чуждо. Она спохватилась, вспомнив его гнев. — Наруто.

      Он обернулся.

      — Окажешь ли ты мне честь… — начала она, и сердце колотилось так громко, что заглушало шелест листвы и свист ветра. Она выдохнула, уставившись на ворот его куртки.

      — Твоя сила безмерна, и я хочу быть достойна места рядом с тобой. Станешь ли ты моим спарринг-партнёром?

      Наруто запнулся о сучок, торчащий из дерева, и уставился на неё. Потом на дорогу. И снова на неё. Где-то сзади закашлялся Саске.

      Несколько секунд слышался только стук шагов. Хокки почувствовала, как под повязкой на лбу выступил холодный пот. Не стоило спрашивать.

      — Конечно, даттебаё! — гаркнул Наруто так, что с сосны сорвалась стая ворон. Хокки вздрогнула. — Я из тебя такого монстра сделаю, что ты даже Какаши-сенсея с одного удара уложишь!

      «Даже сенсея», — мысленно повторила она и в груди ёкнуло от восторга и ужаса. Она посмотрела на сенсея, который бежал впереди.

      — Как всегда оптимистично, Наруто, — сказал сенсей.

      — Если будешь дальше его слушать, то и младенца не одолеешь, — раздалось сзади. — Он слабак.

      Саске, не оборачиваясь, промчался мимо них. Он впервые обратился к ней.

      — Сам слабак!

      Наруто моментально забыл об их разговоре и помчался за обидчиком.

      — Эй! Я тебе сейчас покажу слабака! Вот стану Хокаге и поставлю тебя на вечную уборку навоза!

      — Мечтай, придурок, — бросил Саске. — Я бы тебе ничего ответственнее грядок не доверял.

      — Да ты сам только и умеешь, что выделываться!

      — Кто бы говорил! — сказала Сакура, поравнявшись с ними. — И вообще, Саске-кун прав. Ты ни к чему серьёзно не относишься. Начинай уже думать, кому и что говоришь!

      Хокки слушала их, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

      «Они лгут».

      Разве мог слабак держать в себе Великого Духа? В этом не было и не могло быть никакой логики.

      Но на сей раз она не сказала ни слова. Урок был усвоен. Она лишь могла наблюдать, как перепалка сама собой затихала. И тогда она заметила нечто странное: Саске, отвернувшись, прятал едва заметную ухмылку. А Наруто, ворча себе под нос «Вот ведь петухорылый…», улыбался во весь рот.

      Они… получали удовольствие, оскорбляя друг друга?

 

IV

 

      Воздух в предгорье был прохладным и свежим, а ещё всё менее и менее плотным по мере того, как они поднимались вверх. Хокки дышала здесь полной грудью.

      Какаши-сенсей сказал, что Ивакура была уже близко. Они бежали по сопкам мимо густых сосенных лесов и каменных гребней.

      Вдруг Наруто остановился и замер. Его ноги подкосились. Он бы, наверное, рухнул и покатился с холма, если бы Саске не подставил ему плечо.

      — Под ноги смотреть не пробовал?

      Наруто не ответил. Он уставился куда-то в сторону тёмного разлома между скалами, потом он тряхнул головой, снова посмотрел на проём и медленно повернулся к остальным.

      — Эй, ты чего?.. — спросила Сакура.

      — Т-там… н-не видели, что ли… — он ткнул пальцем в сторону разлома, его руку била мелкая дрожь. — Как слизень, только с дом размером… Уполз уже…

      У Хокки по спине пошли мурашки. Гигантский… И наверняка до отвратительного мерзкий…

      Сакура приставила руку козырьком ко лбу, повернув голову в указанном направлении. Потом тяжело вздохнула.

      — Хватит выдумывать! Какой ещё слизень?

      — Не выдумываю я! — Наруто сорвался на крик, который гулко отозвался от камня. — Ты слепая что ли, Сакура-чан? Надо слепой быть, чтобы не заметить ТАКОЕ!

      Саске отпустил его и тоже оглядел скалы, его лицо оставалось невозмутимым.

      — На солнце, что ли, перегрелся?

      — Ни на чём я не перегревался, тупица!

      Наруто затих, на мгновение его лицо сморщилось. Он снова потряс головой.

      — Галлюцинации такого рода редко возникают на пустом месте, — раздался спокойный голос Какаши-сенсея. — Может, гендзюцу. Или кто-то развесил печати-«страшилки» для незваных гостей.

      И этот относился к видению Хранителя несерьёзно. Хокки ощутила уже привычное презрение. Слепцы. Они готовы были выдумать любую нелепость, лишь бы не признавать очевидного.

      Она подошла к Наруто, нарушая дистанцию, которую обычно соблюдала.

      — Я верю тебе, — заявила она твёрдо.

      Все повернулись к ней. Наруто смотрел с широко раскрытыми глазами.

      — Если живые относились к духам здешних мест непочтительно, — продолжила она, споря с кощунственной логикой сенсея, — то не удивительно, что они стали являться людям в чудовищных обличьях. — Она повернулась к Наруто, и в её голосе сквозила уверенность знающего человека. — Никакая это не галлюцинация, это знак, что послали Хранителю духи.

      Какаши-сенсей вздохнул.

      — И о чём же может сообщать знак в виде страдающего гигантизмом слизня?

      — О том, что земля здесь осквернена, а духи блуждают между мирами, — отчеканила она. — Нужно позвать старейшину Муро. Он проведёт ритуал очищения и поставит алтарь Великому Духу. Его присутствие укажет путь заблудшим и усмирит злых.

      Какаши-сенсей смотрел на неё и ничего не говорил.

      «Он не верит?» — Хокки подавила в себе неуверенность, которую в ней вызывал этот взгляд.

      — Алтари подождут, — сказал он наконец в привычной расслабленной манере. — Сначала встретимся с Ямагути.

 V

 

      Деревня стояла на упирающемся в скалы плато. У массивных красных ворот Ивакуры их уже ждали.

      Капитан отряда, подавший сигнал, был седым, с испещренным морщинами лицом, но осанка его была прямой, а тело крепким. Подле него были двое мальчишек. Один, коренастый, отжимался от земли у забора, смотря на них исподлобья. Другой сидел на корточках и что-то выводил в блокноте карандашом. Он не поднимал головы, пряча лицо за черными кудрями.

      — Какаши-кун! — старик раскрыл объятия, от которых сенсей плавно уклонился, — Судьба-злодейка! А я тут как раз намедни вспоминал нашу разведку в Стране Дождя. Помнишь торговца, который мне молодильные корни втюхал? Так вот, напела мне потом птичка, что он…

      — Ямагути-сан, — Какаши-сенсей перебил его. — Давно не виделись. Мой кошелёк вас часто поминает, причём не самым добрым словом.

      — Эх, Какаши, Какаши, — старик хлопнул его по плечу так, что тот слегка подался вперёд. — Зациклился ты на материальном. А ведь главное в жизни — это хорошая компания! Уж я-то в этом толк знаю!

      Сенсей вздохнул и напоминал теперь смиренного Бусинку.

      — Не спорю, — сказал он, — но, видимо, моя компания стала вам в тягость, раз вы так ловко её избегаете. Наверное, так бремя долга давит на вашу совесть, — он протянул раскрытую ладонь. — С радостью освобожу вас от груза.

      — Верну! Всё до последней рьё верну! Потом, — Ямагути схватил за ворот кудрявого генина и прикрылся им, как живым щитом. Тот выронил карандаш и уставился в землю. — Вот. Уже четвёртый набор оболтусов жизни учу, — протараторил он. — Сам знаешь, с ними кроме низких рангов никуда не сходить. Денег катастрофически не хватает — только на рис да аренду конуры!

      — И на цветы и ожерелья для моей бабули! — крикнул кто-то сверху. — Раз в неделю! Ей уже их складывать негде!

      Хокки подняла взгляд.

      На ветке гинкго, растущего у самых ворот, вниз головой висела девочка. Её руки и лицо, красное от прилившей крови, были покрыты веснушками. Короткие волосы трепал ветер. Она набивала сумку золотистыми плодами гинкго, а потом, поймав взгляд Хокки, улыбнулась и покрутила один плод в руке.

      — Из них яд получается что надо.

      — Румико! — Старик рассмеялся, краснея. — Чтоб тебя, болтушка… Тебя только в разведку брать.

      — Разведку я люблю!

      — А она тебя не очень, — поднялся коренастый мальчик с земли и отряхнул руки.

      Хокки отвела от девочки взгляд, больше раздосадованная разговором двух капитанов.

      «Снова про деньги», —подумала она. Когда в награду за первую миссию ей дали несколько разрисованных бумажек, она недоумевала. Их у неё скопился целый мешочек — до сих пор было непросто убедить себя в его ценности.

      Отец твердил, что люди должны вернуться к бартеру, потому что деньги имели слишком большую власть над умами.

      Даже джонины вели себя как два попрошайки.

      — Ладно, хватит трепаться, Ямагути махнул рукой. — Идёмте обедать. За столом всё и расскажу.

      Они шли по широкой центральной улице. По обеим её сторонам стояли красно-белые постройки с причудливыми двускатными крышами, которые нависали над входом как козырьки. Пороги были украшены статуями комаину. Хокки склоняла голову, проходя мимо них.

      Из помещений доносился привычный ей сладковатый запах ладана.

      Больше всего Хокки поразило обилие лысых мужчин и женщин в одинаковых белых одеждах, неторопливо снующих туда-сюда. Они не были заняты никакой работой. «Они что, чем-то больны?» — брезгливо подумала она

 

VI

 

      На постоялом дворе пахло специями, от которых щекотало в носу. Ямагути, усевшись во главе длинного стола, сразу перешёл к делу. Он объяснил, что уже несколько дней они разыскивают чиновника, которого послали из столицы для оценки запасов руды в местных пещерах.

      — Сначала-то нас охранять его отправили. Прибыли мы, значит, на место, а его уже и след простыл, — он закончил рассказ, когда хозяин двора стал разносить еду. — Устали как собаки по этим лабиринтам таскаться. — Он принюхался и потер руки, — Ну, поедим!

      Перед Хокки поставили миску с густой желто-коричневой жижей. Карри. Однажды она уже совершила ошибку, попробовав его на одной из миссий — отвратительная мешанина вкусов. Какое-то время она ковыряла в нём ложкой, наблюдая, как остальные ели с аппетитом. Наруто умял свою порцию с поразительной скоростью. Хокки пододвинула свою миску к нему.

      — Ты не будешь? — спросила Румико.

      — Нет.

      — Я доем! — она потянулась за тарелкой через Саске, который сидел между ней и Наруто.

      — Эй! Она мне оставила!

      — А вот и нет!

      Хокки уже встала из-за стола.

      В дальнем углу, на полу, сидел Тэнма (кажется, так его называл капитан) и снова рисовал. Хокки подошла к нему сзади. Она молча наблюдала, как он выводил извилистые линии пещерных лабиринтов. Потом не выдержала.

      — Дай посмотреть.

      Мальчик вздрогнул, но протянул блокнот. Она уселась рядом и стала рассматривать хаотичные зарисовки: схемы ходов, сталактиты, светящиеся грибы.

      — Эту пещеру мы два дня обходили. — мальчик говорил полушепотом. Он потянулся к блокноту и перевернул несколько страниц потрясывающейся рукой. — А эту только сегодня начали. Ветвистая.

      — Почему нет масштаба и стрелки севера? — спросила Хокки. — Без них твои карты — просто каракули. Никакой ценности.

      — Это… это и есть просто каракули, — пробормотал он после пары секунд молчания.

      Хокки фыркнула, но не могла оторвать взгляда от зарисовок. Краем уха она слышала, как тихо переговаривались за столом их сенсеи, как засыпали друг друга словами Румико и Наруто. Как легко Сакура могла вклиниться в их громкую… дискуссию.

      Может, и у неё получится…

      — Тебе нравится, когда известняк под воздействием давления и высоких температур превращается в мрамор? — спросила она, не отрывая взгляда от схемы.

      — Да. Наверное, — сказал Тэнма и замолчал. Хокки перевернула страницу. — А тебе?

      — Нет.

      Снова тишина. Разве он не должен продолжить разговор?

      — Его после этого забирают ваши каменотёсы и используют не по назначению, — пояснила она.

      — А-а.

      Они оба опустили головы.

      Сзади нарастал гвалт. Хокки и Тэнма обернулись как раз в тот миг, когда тарелка с карри полетела со стола. Густая масса брызнула во все стороны, большая её часть вылилась на Саске, который сидел между спорщиками.

      На секунду воцарилась тишина, которую прервал голос Учихи:

      — Идиоты.

      Он поднялся, брезгливо глядя на испачканную синюю рубашку. Затем он поднял ногу и вытолкал Наруто из-за стола. Тот плюхнулся на пол и завопил под смех Румико. Не сказав больше ни слова, Саске направился к выходу, видимо, чтобы отчистить одежду. Сакура ринулась за ним.

      — Ну что за безобразие! — взревел Ямагути и хлопнул ладонью по столу. — Тэнма, иди сюда!

      Мальчик выхватил блокнот у Хокки из рук и побежал к сенсею

      — Чего красный такой? — Ямагути улыбался. Тэнма ничего не ответил, только швырнул раскрытый блокнот на стол.

      — Он девочек боится, — сказал второй мальчик. Он стоял с миской, опершись о стол.

      — Заткнись, Изаму.

 

VII

 

      Ямагути развернул на столе потрёпанный блокнот и свои собственные карты. Какаши-сенсей устроился справа, подперев голову рукой. Румико сидела по левую сторону.

      Остальные столпились вокруг стола.

      — В окрестностях три системы пещер, —он вёл пальцем по схеме, задерживаясь на отметках «тупик». — Южную мы вдоль и поперёк прочесали. Если наш чиновник всё-таки дошёл до пещер, то он в одной из оставшихся

      — Версии? — спросил Какаши-сенсей.

      — Пещерная живность, завал прохода, разбойники, похищение с целью выкупа. Или клиент наш — обычный идиот, который заблудился в паре метрах от выхода. — старый капитан тяжело вздохнул и начал отбивать нервный ритм по столу. — Боюсь, к завтрашнему утру, когда Хьюги подтянутся, будем вытаскивать уже тела. Время-то уходит. Повезло, что ты пришёл. Лишние руки не помешают.

      — С местными говорили? — Какаши-сенсей повернулся к окну, и Хокки тоже бросила туда взгляд. Там всё так же мелькали силуэты в белых одеждах.

      — А как же. Без толку только. Монахи же народ суеверный. Говорят, разгневали Окунинуси, и тот теперь мстит. За год тут с десяток человек пропало. Связано это с нашим делом или нет — поди угадай. Но видят тут всякое, это точно.

      «Так эти лысые — монахи», — про себя отметила Хокки, наконец найдя объяснение их странному виду.

      — Я тоже видел! — выпалил Наруто. Он был бледным, как молочный кварц. — Оно между скал ползало, когда мы подходили… Огроменный слизень! Я на картинках видел. Садзаэ-они! Это он чинушу вашего утащил!

      — Садзаэ-они только в морях водятся, болван! —прошипела Сакура. — Не позорь команду.

      — Ой, кого тут только не видели! — Румико подпёрла рукой подбородок. — И онрё, и цукумогами, и каппу… Одному пьянице даже Сиримэ привиделся! — Она засмеялась и толкнула своего капитана локтём — Эй, Ямагути-сенсей, он и к тебе в гости заглянет, если с выпивкой не завяжешь!

      — И за что мне такое наказание? — простонал старик.

      — Суеверия это всё, — заключил Изаму. — Фантазёры лысые.

      — Я не выдумывал ничего, — Наруто от их разговоров только пуще мрачнел и бледнел. — И монахи тоже!

      Хокки согласно хмыкнула. Знания служителей культа — не суеверия, а многовековой опыт.

      Ямагути обернулся к Наруто, и его лицо стало серьёзным.

      — Слушай, малыш. Я за пятьдесят лет службы всякого навидался. Галлюцинации, гендзюцу, миражи… Сколько угодно. Но мистику ни единожды не встречал. Давай сначала проверим версии, у которых есть плоть и кровь, — он протянул руку и потрепал его по голове. — Я не сомневаюсь, что ты не выдумываешь. Но бояться нужно не слизня, а того, кто его тебе показал. Держи ухо востро.

      Его обстоятельный тон немного остудил пыл Хокки, и она почувствовала ту же неуверенность, что и от взгляда сенсея тогда, у скал.

      «У него невосприимчивый тип чакры,» — объяснила она себе. — «Только старейшины духов слышат.»

      — Ладно, в сторону страшилки, —Какаши-сенсей вернул всех к реальности, ткнув пальцем в карту. — Вы западную продолжаете?

      Ямагути кивнул.

      — Тогда мы пойдём в северо-западную, — он достал свой свёрток карт и принялся делать пометки.

 

VIII

 

      Солнце клонилось к вершинам гор. В лесной прохладе запахло сыростью и прелыми листьями. Чем ближе была пещера, тем тише становился Наруто. Его бесконечный поток слов иссяк, он то и дело озирался по сторонам, пытаясь что-то высмотреть в темнеющем лесу.

      — Эй, Какаши-сенсей… — голос его прозвучал непривычно тихо. — Может, они уже нашли того чиновника, а? И мы зря сюда тащимся?

      — Сомневаюсь, — ответил Какаши-сенсей, не оглядываясь. — Ямагути-сан сообщил бы.

      — Ну а если… а если там правда что-то есть? — Наруто понизил голос до шепота. — Ну, то, что я видел?

      — Значит, получишь шанс лично с ним познакомиться, — бросил ему Саске с ухмылкой.

      —Вот бы он тебя первым сожрал, — буркнул Наруто, но тут же съежился, когда они наконец ступили на каменистую площадку у входа в пещеру.

      Сенсей чиркнул о коробок, и лампа, которую тот одолжил на постоялом дворе, бросила на скалу тени. Хокки оглядела пористый свод пещеры.

      Вулканический туф. Легкая порода, но стабильная и устойчивая и к воде, и к огню, и к коррозии. Какаши-сенсей подал знак заходить.

      Она щёлкнула пальцами, как только ступила внутрь.

      — Великий ду…

      Что-то с силой сдавило ей челюсть, не давая закончить. От неожиданности зубы сомкнулись на языке, и она ощутила медный вкус крови. Чуждая ладонь, пахнущая металлом, зажимала ей рот. Она совершила глупость... Предупреждать духов в логове потенциального врага было не столько бессмысленно, сколько опасно. Непростительная ошибка.

      Сенсей осветил проход.

      Хокки повернула голову, встретилась взглядом с Саске и коротко кивнула, признавая промах.

      — Дура, — прошипел он, убирая руку.

      В пещере было тихо. Они осматривали вход и вслушивались. Никаких признаков того, что они кого-то потревожили.

      Хокки вытерла рукавом хаори рот, пытаясь стряхнуть чужое прикосновение.

      Сенсей тем временем укусил палец и прижал руку к земле. Из клубов дыма возник пёс. Он был маленьким и уродливым из-за сморщенной морды. Впрочем, малый размер мог быть преимуществом в тесных проходах.

      — Чего нужно, босс? — спросил пёс низким голосом.

      Хокки вздрогнула и уставилась на существо. Оно разговаривает? Она повернулась к сенсею, но тот смотрел на собаку без всякого удивления. Она выдохнула с облегчением и мысленно включила говорящих собак в список абсурдных, но приемлемых особенностей этого мира.

      Пёс принюхался и подбежал к Саске.

      — Вкусно пахнешь. Карри?

      Тот скривил лицо.

      Наруто издал похожий на смешок звук. Сакура улыбнулась, но тут же отвернулась, зачем-то насильно выравнивая выражение лица.

      — Паккун, ищи следы людей, — Какаши-сенсей перешёл к делу. Он был на удивление собран.

      — Чую только воду. И гниль.

      Пес рванул в темноту, и команда бросилась за ним. Хокки бежала, урывками рассматривая окружение в свете факела. Высота свода два метра, ширина прохода позволяла бежать по двое. Наверху встречались трещины, сквозь которые прорастали корни сосен. Стены — тот же туф. Чем дальше, тем чаще на сводах встречались следы старой копоти. Некоторые участки пола были неестественно гладкими, будто отполированными. Но не похоже было, чтобы здесь добывали руду.

      Её наблюдения прервал сигнал рации Какаши-сенсея.

      — Эй, Наруто… — это был голос Румико. Сенсей поднял бровь и поднёс рацию ближе к Хранителю. — Я тут кое-что вспомнила. Все, кто видел здесь призраков…они на следующий день… — Наруто сглотнул и шагнул ближе к Сакуре. — …подхватывали жуткую диарею! Ха-ха!

      — ИДИОТКА!

      Какаши-сенсей заглушил рацию.

      Чем глубже они спускались, тем тяжелее и гуще становился воздух. Из глубины тянул слабый сквозняк.

      К сырости присоединился запах затхлой воды и чего-то со сладковатым душком, напоминающим тухлые яйца. На очередном спуске пусть им преградила вода. Пещера на этих уровнях была полностью затоплена.

      — Чую в коридорах с десяток тел, — отчитался Паккун.

      — Т-тела?! — Наруто снова весь скукожился. Его крик ударился о стены и вернулся к ним искажёнными:

      — …тела… тела… — прошелестело из темноты впереди.

      — …тела…ла…ла… — донеслось сзади, будто кто-то стоял у самого выхода.

      Наруто чопорно обернулся.

      — Значит, это их призраков все… — прошептал он.

      — Срок? — перебил его сенсей.

      — Больше года консервируются.

      — Значит, не наш клиент.

      Какаши-сенсей снова вытащил рацию.

      — Ямагучи-сан… — вызывал он. — Приём. У нас находка.

      Ответа не было. Он ещё немного постоял с рацией.

      — Идем к ним. Здесь чисто.

 

IX

 

      Команду Ямагучи они нашли в неглубоком овраге у входа в западную пещеру.

      Тела были свалены в кучу. Румико лежала сверху. На месте, где было лицо, теперь зияла сплошна кровавая дыра. Под ней — седой капитан Ямагути. Его затылок был разворочен, из черепной коробки виднелась розоватая плоть. Из рукава вместо руки торчала культя. В стороне Хокки увидела чью-то торчащую ногу. А в самом низу, придавленные весом, угадывались изломленные фигуры мальчишек.

      Их ровесники.

      «Тэнма тоже умер?» — мелькнуло в голове.

      Хокки не могла заставить себя взглянуть на него. Тело не слушалось. Не получалось ни шевелиться, ни даже дышать.

      Уголки рта поползли вверх против её воли. Щеки свело судорогой, и она обнажила зубы.

      — Что здесь смешного?!

      Хокки вздрогнула и повернулась. Сакура смотрела на неё широко раскрытыми глазами, в которых стояли слёзы.

      — Ничего… — выдавила она и тут же вперила взгляд в землю. В смерти не было ничего хорошего и уж точно ничего смешного. Так зачем она… Грудная клетка болела от рвущих её ударов сердца.

      — Ненормальная, — прошептала Сакура, её голос сорвался на окончании. Она сглотнула, прижала ладонь ко рту и медленно осела на корточки, её плечи затряслись.

      Какаши-сенсей подошел к куче и без лишних слов начал её разбирать. Сначала он положил на спину Румико, рядом с ней по одному положил мальчиков.

      Последним он перевернул Ямагути, провёл рукой по векам, закрывая капитану глаза. Затем он обыскал его жилет, вытащил кошель и достал оттуда одну-единственную монету, которую сунул её в свой нагрудный карман. Остальное вернул на место.

      Хокки нащупала в кармане хаори обложку Кодекса Шиноби. Правило №4: «Шиноби должен ставить миссию на первое место».

      Они верно поступили. Выбрали долг вместо жизни. Их смерть была честной и незапятнанной. Она склонила голову и стала шептать молитву. Духи укажут им дорогу.

      Тишину разорвал вопль. Наруто, до этого стоявший как вкопанный, рванулся к темному входу пещеры. Саске схватил его за ворот куртки и грубо дёрнул назад.

      — Куда ты собрался, придурок? — спросил он почти шепотом.

      Наруто не сопротивлялся, только закрыл глаза и весь обмяк. Он тихо плакал.

 

X

 

      Через несколько долгих минут Какаши-сенсей обратился к Хокки.

      — Нужен барьер. Можешь всех вместить?

      Он укусил палец и снова призвал Паккуна.

      — Да, — прохрипела Хокки и сглотнула ком в горле. — Встаньте ближе.

      Она сложила ладони в печать. Второй большой барьер за день выжимал силы. Пятерых вместе с собакой накрыло куполом.

      — Веди туда, где их убили, — Какаши указал подбородком в сторону, где остались лежать тела.

      — Да, босс.

      Пёс принюхался, гавкнул и тронулся вглубь пещеры. Барьер не давал ему отходить от них.

      — Держись правых ответвлений, —скомандовал Какаши псу. — Судя по картам Ямагути-сана, левые они уже проверили.

      Внутри были слышны лишь постукивания сандалий по камню да тяжёлое дыхание Наруто.

      Запахи в тесном пространстве барьера удушали: от Паккуна тянуло псиной — для своего размера он вонял слишком сильно, от Сакуры пахло чем-то сладким, цветочным, а вокруг Саске всё ещё витал въедливый аромат карри. Хокки скривила нос, стараясь сосредоточиться только на поддержании барьера.

      Свет лампы, который нёс Какаши-сенсей, прыгал по стенам, выхватывая из мрака бледные известковые наплывы. Хокки шла, почти не глядя по сторонам.

      Сознание, наконец, начало проясняться, и в нём возникла противная мысль: если бы эта пещера выпала им, то там, у входа, грудились бы их изуродованные тела. Наруто, Сакуры, Саске, сенсея… её собственное.

      Паккун, ведя их по лабиринту, свернул в очередной проход. Взгляд Хокки, теперь скользивший по стенам в тщетной попытке отвлечься, зацепился за свод. Что-то было не так… Она заставила себя сконцентрироваться.

      Природная эрозия создавала хаотичные, случайные формы. Но здесь свод был почти идеальной полукруглой аркой.

      Она прищурилась, цепляясь взглядом за стык стены и потолка, и различила едва заметные, короткие и бегущие параллельно друг другу царапины.

      — Сенсей, он искусственный, — прошептала она. — Туннель.

      — Почему ты так думаешь? — Какаши-сенсей не оборачивался, лишь замедлил шаг.

      — Арка свода. Природа так не работает. И смотри… — она пошла ближе к стене, ведя пальцем по воздуху и повторяя контур царапин. — Ритмичные насечки. Пробивали инструментом. Следы ещё даже не сгладились.

      — Понял. Будьте настороже.

      Едва они углубились в туннель, как из темноты со скрежетом выстрелили ряды заострённых шипов.

      Наруто отпрыгнул, но упёрся спиной в стенку купола. Шипы отскочили от барьера и рухнули на пол.

      — Успокойся, Наруто, — тихо бормотала Сакура, смотря на темноту впереди. Её пальцы сжимали рукоять куная. — Мы защищены.

      Дальше ловушки следовали одна за другой: скрытые ямы, хлопающие капканы, каменные глыбы, падающие со свода. Возле одной из ловушек Хокки заметила потрёпанную повязку с символом Конохи — чистая, без крови.

      Значит, отряд Ямагути сумел их обойти. Значит, они были настороже. Значит, их застали врасплох уже дальше.

      Наконец Паккун остановился.

      — На месте, — прохрипел он.

      Перед ними открылась развилка. Паккун свернул в узкий, но высокий коридор. И тут в нос ударил тяжёлый, сладковато-медный запах. Кровь. Она была повсюду: тёмные, запёкшиеся пятна на сталагмитах внизу и, что было куда страннее, — на сталактитах, свисавших с потолка.

      Среди бурых брызг были рассыпаны золотистые плоды гинкго.

      Они двинулись вперёд, и Хокки увидела блокнот Тэнмы. Он валялся у острого выступа камня.

      — Саске, — её голос прозвучал сдавленно. Она мотнула головой на блокнот. Разомкнуть ладони она не имела права, — Блокнот… положишь в карман?

      Учиха мельком взглянул на неё, потом на блокнот. Когда книжка оказалась в границах барьера, он поднял её и сунул Хокки в карман.

      В этот миг пещера взревела.

      Каменные наросты ожили. С молниеносной скоростью они сомкнулись на барьере, а потом поднялись и снова резко сомкнулись. Стало ясно, как погиб отряд Ямагути.

      Их перемолола каменная пасть.

      Впереди челюсти сомкнулись наглухо, отрезая путь. Дальше их не пускали.

      Паккун залаял.

      — Назад! — скомандовал Какаши, но было поздно.

      Они застряли. Челюсти отпускали барьер и снова впивались в него через долю секунды. Каждый удар отдавался в висках Хокки. Зубы стучали в унисон.

      Барьер держался. Камнепады в лощине были привычным делом. Сильные толчки ощущались и сверху, и снизу. Пришлось влить больше чакры для упрочнения.

      Каждый удар отбрасывал сферу, заставляя Хокки спотыкаться. Она задыхалась, в глазах плыло от перенапряжения. В ушах стоял звон, заглушающий крики Наруто.

      Мысли спутались, остался только животный инстинкт — держать барьер. Потому что вне барьера смерть.

      Она сгорбилась, плечи жались к ушам.

      — Хокки, выпрямись, — раздался ровный голос сенсея.

      Она почувствовала лёгкое, но твёрдое давление сзади. Сакура упиралась ей в спину, помогая расправить плечи и принять устойчивое положение.

      По спине струится пот.

      Они простояли под шипами несколько циклов.

      — Шипы бьют ритмично, — сказал наконец сенсей. — Интервал — полторы секунды, — он повернулся к Хокки. — Отключай барьер по команде.

      Хокки кивнула. Он сложил печати.

      

      — Давай!

      Хокки разомкнула ладони.

      Между сталактитами и сталагмитами взметнулась земляная стена. Раздалась команда бежать.

      Они отскакивали по трясущимся каменным зубам, спотыкаясь и скользя. Чья-то рука схватила Хокки за ворот и дергала за собой. Глухие удары, треск. Через пару секунд от спасительной стены осталась лишь груда щебня.

      Каменные зубы сомкнулись.

      Когда они вернулись в безопасный зал, Хокки опёрлась руками о бёдра и стала жадно глотать воздух. Ноги била мелкая дрожь.

      — Вот это да, даттебаё… — Наруто вытер пот со лба.

      — Какаши-сенсей, что это было?! — закричала Сакура.

      — Тщательно подготовленная оборона, — он ответил, глядя в темноту туннеля, откуда они только что выбрались. — Нас не преследуют. Значит, либо думают, что мы уже погибли, либо и вовсе не знали, что мы здесь. Штурм бесполезен. Возвращаемся. Ждём подкрепления.

 

XI

 

      Ивакуру освещали фонари. Ночные улицы были пустыми.

      Тел у пещеры они не трогали — Какаши-сенсей сказал, что этим займутся АНБУ.

      Хокки шла рядом с Наруто. Он брел, сгорбившись и засунув руки в карманы. Взгляд был прикован к земле. Его молчание вызывало какую-то странную, незнакомую боль у неё под ребрами.

      Хранитель был… неправильным.

      Он должен быть громким. Должен кричать, злиться и безумолчно говорить. Таков был его порядок вещей.

      Она вспомнила, как он оживлялся и улыбался, когда называл других идиотами, тупыми мордами или… петухорылыми. Оскорбления — это ключ к его нормальному состоянию. Они могли вернуть всё в привычное русло. Может, и ей тогда станет легче…

      Хокки стала озаряться и осматривать улицы, и взгляд быстро нашел изъян — целую вереницу покосившихся, просевших домов.

      -Только идиоты строят дома над подземными полостями. Они что, ожидали, что фундамент не просядет? — сказала она Наруто. — Строители в этой деревне — п-петухорылые бездарности. Т-тупые морды. Нужно их отчитать.

      Наруто повернул к ней бледное лицо и посмотрел на неё. Потом глубоко вздохнул и снова уставился в землю.

      Не сработало.

      — Строители у нас замечательные, дитя.

      Команда остановилась. Хокки перевела взгляд. Из-под тёмного козырька крыши на них смотрел монах. Он сидел в позе лотоса подле лампадки. Его лысую голову облепили комары, но он будто не замечал их. — Год назад здесь было землетрясение, вот дома помаленьку и осели.

      — Помаленьку… — повторил Какаши-сенсей. Он постоял молча, осматривая дома с трещинами на стенах, а потом обратился к Паккуну, который волочился подле него.

      — Послушай, что под землёй, — тихо приказал он. — Ищи пустоты. Может, движение.

      Паккун припал к земле, его уши затрепетали. Через мгновение он исчез в темноте.

      Какаши-сенсей последовал за ним, оставив команду на крыльце.

      Они ждали в полной тишине, которую разбавлял лишь навязчивый комариный писк. Саске прислонился к стене, время от времени убивая севших на него комаров. Наруто сидел, уставившись в пространство перед собой. Сакура достала фляжку воды, но так и не открыла её.

      У Хокки в висках до сих пор отдавался оглушающий лязг каменных челюстей. Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь загнать обратно дрожь, что снова рвалась наружу.

      Сенсей возник из тьмы так же бесшумно, как и исчез.

      — База прямо под нами, — тихо сказал он. — Они, похоже, чувствуют себя в безопасности. Почти все спят.

      Он повёл их в узкий проулок между двумя домами. Без лишних слов он сложил печати. Земля под ногами бесшумно разверзлась, образовав круглый провал.

      Один за другим они спрыгнули вниз.

      В свете лампы показались ряды уложенных штабелями деревянных ящиков. Некоторые были вскрыты; из них торчали свёртки, туго обмотанные вощёной бумагой.

      — Опиум, — принюхался Паккун.

      Какаши-сенсей не стал тратить время на осмотр находки. Он двинулся вперёд, и остальные шли за ним вглубь лабиринта, минуя склады. Туннели здесь были выровнены и укреплены деревянными балками.

      В стороне от основного хода виднелись рельсы для вагонеток.

      В одном из боковых туннелей послышался смех, похожий на обезьяньи крики. Он доносился из бокового туннеля, откуда лился свет. Сенсей погасил лампу. Команда притаилась в кромешной тьме, прижавшись к шершавой стене у самого поворота. Хокки чувствовала, как Наруто, стоявший вплотную, замер, перестав дышать, и как в её плечо давило напряженное плечо Сакуры.

      — А сегодня я знаете кого показывал? — худощавый мужчина с длинной косой и редкой бородкой, держал в руках книгу и тыкал пальцем в страницу. — Улитку вот эту. Клянусь, пацан выглядел так, будто дух испустит!

      Женщина, черные волосы которой были собраны в высокий пучок и закреплены шпильками, сидела за столом спиной к ним. На секунду она оторвалась от скатывания тёмно-коричневых шариков, заглянула в книгу и рассмеялась в кулак.

      — Ты такой выдумщик, Гуй Хуань!

      — Ах, да. Те шиноби всё-таки отыскали туннель. Ваш мужинёк потом их того, — он несколько раз схлестнул ладони. — Я их у входа выбросил. Теперь уж к нам точно никто сунуться не рискнёт.

      Шарик выпал из рук женщины. Она наклонилась его поднять.

      — Совсем страх потерял… — её голос вдруг стал грубее и ниже. — Иди спрячь тела. Сейчас же. Слышишь меня?

      — Да, госпожа Вэнь, — буркнул он и зашаркал ногами. — Вам что ни скажи — всё в штыки. И как господин вас только терпит? — Он поплёлся прочь, бормоча что-то.

      Когда Гуй Хуань исчез, Какаши-сенсей подкрался к женщине сзади и прижал кунай к её горлу.

      — Сколько здесь шиноби?

      — Двенадцать, — сказала она, не дрогнув.

      — Зачем вырыли туннель под деревней?

      — Для выхода в горы.

      — Заложники есть?

      Она кивнула, лезвие сильнее впилось в её кожу.

      — Веди.

 

XII

 

      Женщина привела их в обширный зал со сталактитовым сводом.

      Шестеро заложников были прикованы у дальней стены. Они спали на груде грязных тряпкок, разложенных на каменном полу. Какаши-сенсей, не отпуская Вэнь, жестом приказал освободить их.

      Они принялись взламывать замки, шикая на просыпающихся людей. Один из заложников вскрикнул. Саске ударил его ребром ладони в основание черепа. Заложник грузно обмяк.

      — Среди вас есть господин Канеда? — спросил сенсей.

      — Я, я! — к нему вплотную подбежал низкий лысый мужчинаи вцепился в его свободную руку. — Выведите же меня отсюда!

      — Так и знал, что не послышалось, — в проёме показался Гуй Хуань.

      Какаши одним движением вырвал руку из хватки чиновника, грубо оттолкнул его к Хокки и отпустил женщину.

      — Барьер над заложниками! — приказал он.

      — Ко мне, вплотную! — рявкнула Хокки. Пленники сбились в кучу, топча мужчину, который был без сознания. Она сложила печать. Запас чакры был почти на исходе. Барьер получится минимального радиуса.

      В зал ворвался шиноби, он на ходу натягивал доспех на голый торс. За ним — другой, в набедренной повязке. Третий был босой, но с уже занесённым для броска кунаем.

      Неподготовлены, но их было много.

      Враги рассыпались по залу. Послышались удары металла о металл.

      В куполе было удушающе тесно. Смесь пота, мочи, грязных тряпок. Воняло. Они дышали на Хокки, толкались. Отвращение подкатило к горлу комом. В глазах засвербело, её чуть не вырвало. Она старалась не обращать внимания на давку. Всё, что ей оставалось — держать барьер и сосредоточиться на бое снаружи.

      Земля под ногами Какаши-сенсея разверзлась. Две руки схватили его за лодыжки и с чудовищной силой рванули вниз. Он не успел издать ни звука. Клубок пыли отметил место, где он только что стоял. У Хокки на затылке встали волосы.

      Исчез.

      Она было дернулась вперёд, чтобы проверить грунт, раскопать, найти, сделать хоть что-то, но удержала себя силой воли. У неё было задание здесь, внутри барьера.

      — Уведи меня отсюда! Немедленно! — чиновник Канеда вцепился ей в плечо, его пальцы впивались в мышцы как клещи. Она оттолкнула его локтем. — Я требую!

      — У тебя нет полномочий ничего требовать, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. Давление в груди нарастало.

      Сенсей тоже…

      Из-под земли, там, где исчез сенсей, появился мужчина. Высокий, в одних штанах, весь в грязи. Он провел рукой по лицу, счищая комья земли, и окинул зал взглядом.

      — Я уж думала, всё проспишь, Чжао, — Вэнь усмехнулась и, как ни в чём не бывало, пошла к скамейке в углу, присела и откинулась на стену.

      Чжао проигнорировал её. Он встал в боевую стойку и стал нервно оглядываться. На бьющихся с его людьми Наруто, Саске и Сакуру он не обращал внимания.

      — Иди в укрытие, милая, — бросил он жене.

      — Я хочу посмотреть.

      Саске метался между противниками. Кунаем он парировал несколько атак разом. Сакура, стоя к нему спиной, прикрывала тыл; её удары были редкими, но тоже рабочими — один из врагов уже лежал с неестественно вывернутой рукой.

      Хранитель… брал количеством. Десятки его клонов накатывались на бандитов волной и накрывали их, сковывая движения.

      Вдруг Наруто замер посреди зала, задрал голову к потолку и затрясся. Потом выхватил кунай и швырнул в пустоту перед собой. Затем отпрыгнул назад и начал сдирать с себя что-то невидимое.

      — Отстань! Отцепись!

      В его спину уже летел сюрикен, но Саске метнул кунай и отклонил им удар. Хокки выдохнула с облегчением.

      — Это гендзюцу, идиот! Очнись! — крикнула Сакура, уворачиваясь от апперкота. Она прорвалась к нему и ударила Наруто кулаком в висок. Тот вздрогнул и заморгал, взгляд прояснился.

      — Опять повёлся, дурачок, — засмеялся Гуй Хуань.

      Тем временем на Чжао из-под земли набросились собаки.

      «Собаки?» — Хокки заморгала, не веря глазам.

      Чжао был быстр. Он сложил печати быстрее, чем большой белый пёс успел вцепиться ему в горло. Земля вздыбилась, вокруг него взметнулись каменные шипы. Псы отскочили с визгом.

      — Не вышло, — раздался голос Какаши-сенсея. Он стоял позади Чжао, держа руку на свитке.

      У Хокки подкосились ноги. Он не погиб. Жив. Она медленно выдохнула. Жив...

      — Что ж, — произнес сенсей и убрал со второго глаза повязку.

      — Дотон: Подземный лев! — закричал Чжао.

      Сенсей сорвался с места.

      Каменные челюсти сомкнулись там, где мгновение назад был сенсей. Поднялась пыль. Хокки, забывшись, смотрела на смертоносную технику с восхищением. Какаши-сенсей уклонялся от каменных клыков, извивался в немыслимых пируэтах. Зубы вырастали из пола, из стен. Грохот сотрясал своды.

      Саске выпустил огненный шар в Гуй Хуаня. Тот лихо отпрыгнул, хихикая, но тут же споткнулся о подставленную ногу Наруто.

      — Попался, кривоногий! — крикнул Наруто.

      В тот же миг Саске навис над иллюзионистом и кунаем пронзил ему горло.

      — Так просто, серьёзно? — Наруто почесал затылок. Гуй Хуань хрипел, захлёбываясь в своей крови.

      Хокки снова смотрела на Какаши-сенсея и Чжао. Сенсей пытался подобраться к нему со всех сторон, но тот был защищен землёй. Он не давал подобраться к себе.

      Чиновник Канеда опять ухватился за Хокки, когда в барьер полетели кунаи и тут же от него отскочили.

      — Отстань! — гаркнула она и со всей дури придавила сандалией его босую ногу. Он взвыл, и его грубо оттащили другие заложники.

      В куполе было невыносимо. Хокки перевела взгляд на потолок. Сталактиты там были тонкие, пористые. Враг защищён землёй со всех сторон, кроме одной. Сверху. Если ударить под верным углом в основание…

      Она даже не успела закончить мысль.

      Какаши-сенсей одним движением швырнул вверх несколько кунаев. Лезвия со звоном вонзились в сталактиты. Но не над Чжао, а над его женой.

      Каменные копья рухнули вниз.

      — ВЭНЬ! — взревел Чжао.

      Он стал складывать печати. Над ней выросла каменная стена.

      Сенсей возник у Чжао за спиной. Молния в его руке насквозь проткнула грудь земляного ниндзя.

      Раздался пронзительный женский визг.

 

XIII

 

      Вэнь и пятерых выживших связали и оставили под присмотром собак до прихода Анбу. Она застыла на коленях у тела мужа, изредка издавая прерывистые глухие стоны.

      Чиновник Канеда потребовал отвести его на склад. Он оправился удивительно быстро.

      Он обходил штабеля ящиков, насвистывая какой-то мотив. Потом остановился и пнул ногой один из ящиков. Дерево хрустнуло.

      — Зарабатывали, как магнаты, — усмехнулся он. — А жили в грязных норах, как крысы. Ну чем не анекдот?

      Он подошёл к грубо сколоченному шкафу, стёр пальцем пыль с полки и присвистнул.

      — А это, — он обернулся к команде, помахав толстой денежной пачкой у них перед носом, — надо конфисковать на нужды двора.

      Наруто стоял как вкопанный, смотря на него.

      — Ради него они погибли?! — закричал он.

      Его плечи напряглись для рывка, но Какаши-сенсей остановил его, положив руку на плечо.

      — Шиноби редко умирают героями, Наруто, — тихо сказал он. — Чаще всего это глупая, случайная и жестокая расправа где-нибудь в тёмной пещере. Такая у нас работа.

 

XIV

 

      Когда всё было кончено — Хьюги встречены, пленные переданы, бумаги подписаны — команда покинула Ивакуру.

      Хокки шла позади остальных, не сводя глаз с их спин. С опущенной головы Наруто, с прямой спины Саске, с поникших плеч Сакуры, с развалистой, но твёрдой походки сенсея.

      Она почувствовала тот же самый спазм в уголках губ. То же странное давящее облегчение. И сейчас, смотря на них, она наконец поняла, почему улыбалась.

      Потому что там, в овраге у пещеры, лежала другая команда.