Coming Home / Возвращение домой

      Глядя на дверь квартиры, которую он делил с Руж, казалось, целую вечность назад, Шедоу поразился тому, как странно, что что-то может казаться одновременно знакомым и чужим. У него сжался желудок, пока он медлил, не в первый раз сомневаясь в своём решении вернуться.       Это был его дом почти четыре года назад. Первый, который он знал на поверхности планеты.       Теперь это было похоже на обычное жилище.       Он поправил сумку на плече, прежде чем полез в свои иглы за ключом, который Руж позаботилась оставить у него, уходя. Ему казалось неправильным им спользоваться, хотя она и настаивала на этом ещё раз, когда они говорили по телефону накануне вечером.       «Я дала его тебе не просто так, Шедоу,» — сказала Руж, раздражённая его явным беспокойством. — «Ты всегда можешь прийти сюда, где бы я ни была».       Он достал ключ, проведя большим пальцем в перчатке по зазубренному краю, и посмотрел на него. Было какое-то неправильное чувство, будто он вламывается в чей-то дом. Может, постучать. Или написать сообщение? Может быть, позвонить…       Дверь распахнулась, и Шедоу от неожиданности отскочил назад, чуть не выронив ключ.       Руж стояла в дверях и качала головой с жалостливым весельем.       — Иногда на тебя больно смотреть, знаешь? — поддразнила летучая мышь.       Шедоу нахмурился, но Руж не дала ему возможности заговорить. Вместо этого она быстро шагнула вперёд, её чёрный атласный халат мерцал в лучах позднего утра, прежде чем обнять его и крепко прижать к себе. Шедоу попытался вывернуться, но Руж проигнорировала его, предпочтя отстраниться и держать на расстоянии.       — Ты выглядишь так, будто не постарел ни на день.       Шедоу, всё ещё напряжённый после объятий, пожал плечами.       — Технически нет. Я бессмертен. Ты же знаешь.       — И всё же, — нахмурилась летучая мышь, промокая невидимые морщинки, которые, как ей казалось, появились в уголках глаз. — Это несправедливо.       — Ты выглядишь… — Шедоу замолчал, зная, что в этой части разговора ему следовало ответить на комплимент. — Хорошо, — добавил он, замявшись на мгновение. И это была правда. Она выглядела счастливой, довольной и прекрасной со спутанными после сна волосами, отросшими чуть ниже плеч, и без единого грамма макияжа на лице.       — Отлично, — рассмеялась Руж, игриво шлёпнув его. — Не виделись уже сколько? Три года? Четыре…?       — Три.       — И я выгляжу «хорошо», да?       Шедоу кивнул, не совсем понимая насмешливый тон Руж.       — Да. И я рад тебя видеть.       Руж покачала головой и отступила, махнув рукой старому другу, чтобы он вошел.       — Некоторые вещи никогда не меняются. Ты всё тот же старый Шедоу, не так ли?       — Кем же мне еще быть?       Руж закрыла дверь и вернулась за кофе.       — Это сложный вопрос, и ты это знаешь. Кофе?       — Конечно. Спасибо.       Летучая мышь зажужжала, когда она на цыпочках потянулась за другой кружкой из шкафчика.       — Эта любимая кружка Наки, так что не говори ему, что я тебе её разрешаю, хорошо?       Шедоу скорчил гримасу. Он не знал, что ему больше противно: использование чаши ехидны или обращение Руж к Хранителю Мастера Изумруда «Наки».       — Он здесь? — спросил Шедоу, надеясь, что его истинные чувства не прозвучали в его тоне.       Руж налила ему чашку и повернулась, пододвигая к себе эту отвратительную штуку.       — Он большую часть времени проводит на острове Ангела, но спускается, когда ему одиноко. Или когда мне одиноко. — Она подмигнула. — Ты знаешь, как это бывает.       Шедоу схватил чашку и отпил, надеясь, что это действие скроет его реакцию, потому что нет, он не знал. Во всяком случае, не для того, чтобы скрасить одиночество. Он посмотрел на кружку, отрывая её от губ, и покачал головой.       — Так и должно быть…?       — Это смайлик в виде виноградины.       — Что?       — Знаешь, это как эмодзи с какашкой, но вместо нее — гроздь винограда.       Шедоу сделал ещё один глоток горькой жидкости.       — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал.       Руж пожала плечами.       — Это мелочи, Шедоу. — Она на минуту замолчала, внимательно наблюдая за ним. — Кстати, есть ли в твоей жизни какие-нибудь «мелочи»?       В ответ Шедоу бросил на нее пустой взгляд.       — Знаешь… есть ли что-нибудь, о чем ты хотел бы мне рассказать или о ком-нибудь?       Шедоу закатил глаза.       — Это не твоё дело.       — Так что это — нет.       — Это не «нет»!       Руж многозначительно посмотрела на Шедоу, крепко держа кофе обеими руками и прислонившись спиной к холодильнику.       — Это определённо «нет», но это нормально, ведь ты же знаешь, что говорят?       — Что? — проворчал Шедоу, уже зная, что ответ ему не понравится.       — Свадьба — идеальное место для знакомства с девушками!       Шедоу постарался изобразить на лице нечто вроде скучающего раздражения вместо испытываемой им антипатии.       — Я здесь, чтобы пожелать Сонику всего наилучшего, и ничего больше.       — Честно говоря, для меня это всё ещё безумие. Что он женится. — Руж отпила глоток, глядя вдаль. — Знаешь, все всегда говорили, что эти двое будут вместе. Люди просто ждали, когда Соник наконец остепенится и признается в своих чувствах, но я… никогда в это не верила. Эми просто никогда не казалась ему подходящей.       Шедоу пожал плечами, словно его сердце не сжималось при упоминании невесты Соника.       — Всё равно что-то не так, понимаешь? Ты видел их вместе, и они, конечно, милые, но… чего-то не хватает. Как будто он там только наполовину. Как будто какая-то его часть смотрит в другую сторону. Если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что он тоскует по кому-то другому.       Шедоу прикусил губу, изо всех сил пытаясь унять своё глупое сердце. Чёртова штука грозила вырваться из груди, пробуждённая к жизни одним лишь упоминанием о том, что Соник, возможно, жаждет кого-то другого. Бабочки в животе цеплялись за проблеск надежды, подаренный словами Руж, но Шедоу знал, что это бесполезно. Соник был с Эми. Соника не привлекали мужчины, не говоря уже о Шедоу. Не показывая виду, Шедоу раздавил бабочек, зная, что так будет лучше. Ложная надежда в итоге окажется более болезненной, чем горькая правда.       — Ты, наверное, слишком многого ждёшь. Он легко отвлекается, но не даёт нерешительных обещаний.       Руж пожала плечами.       — Может быть. Но знаешь что? Хватит про Соника. Я хочу услышать о тебе и всех твоих проделках! — Она сделала последний глоток кофе и вылила остатки в раковину, прежде чем повернуться. — Мы уходим!       — Уходим? — прорычал Шедоу. — Я только пришёл.       — Знаю! Я также знаю, что твой ворчун не следит за собой, и ты, вероятно, сегодня ничего не ел, так что мы пойдём обедать.       — Мне не нужно…       Руж ткнула в него пальцем, предупреждающе подняв брови.       — Даже не смей. Мы уходим, и это окончательное решение. Дай мне пятнадцать минут!       Шедоу смиренно вздохнул, когда летучая мышь метнулась прочь, слегка склонив голову и уставившись на тёмную жидкость в своей противной кружке, и его собственные усталые глаза смотрели на него. Он знал, что Руж невозможно отговорить от её желания, так же как знал, что они не уйдут раньше, чем через тридцать.       Вздрогнув под собственным взглядом, Шедоу отодвинул остатки кофе и шагнул в гостиную, быстро отметив, что там не так уж и много различий. Не особо.       Стены были привычного светло-серого цвета, тот же тёмный кожаный диван, занимавший всю комнату и выглядевший лишь немного потрёпанным. Телевизор, который он так старательно установил, всё ещё стоял на месте, отражая лишь смутные следы его движений в своей стеклянной глубине, пока он бродил по ней.       Однако пин-ап, которые Руж с гордостью выставляла напоказ, исчезли. Шедоу склонил голову, нахмурившись, задумчиво разглядывая мягкие пейзажи, висевшие на их месте. Это навело его на мысль, что летучая мышь учла чужие предпочтения, украшая своё пространство. Он ожидал, что его собственное влияние в квартире угаснет в его отсутствие. Он не ожидал, что Руж тоже.       Тяжело вздохнув, он прошёл мимо гостиной, тихо прошёл мимо комнаты Руж и направился к своей старой. Дверь была приоткрыта, но, даже считая это пространство своим долгие годы, он всё же замешкался и почувствовал себя чужаком.       Он всё же толкнул дверь, слегка поморщившись от неприятного скрипа петель. Комната была ярко освещена, наполнена солнечным светом, льющимся из двух окон, но всё равно пахло затхлостью и пустотой.       Руж покрасила стены в светлый барвинковый цвет, что придавало комнате… жизнерадостный, женственный и уютный вид, несмотря на минималистичную обстановку. Двуспальная кровать в центре комнаты была аккуратно заправлена простым белым одеялом и двумя пушистыми подушками, а прикроватная тумбочка располагалась слева от неё.       Было приятно. В этом не было ничего плохого. На самом деле, некоторые утверждают, что стало даже лучше, чем раньше.       Но это не было его местом. Больше нет.       Шедоу бросил последний взгляд на комнату, прежде чем повернуться и плотно закрыть за собой дверь. Он надеялся, что вид его старой спальни вдохновит его на что-то. Он не был уверен, на что именно, но… возможно, на чувство принадлежности.       Но этого не произошло.       Он был так же потерян, как и прежде.

***

      — Это место открылось совсем недавно, может, месяцев шесть назад? Тебе понравится. Здесь используют местные ингредиенты, и всё органическое.       — С каких это пор тебя волнует, является ли что-то органическим?       Руж закатила глаза, пока они шли.       — Не все из нас застрахованы от старения и всех связанных с ним радостей, Шедоу.       — Тебе чуть больше двадцати, это вряд ли…        — Мне под тридцать, — поправила Руж, подняв палец и прервав его на полуслове. — К тому же, что плохого в том, чтобы стараться быть здоровой?       — Если речь шла о здоровье, то стоило начать с прекращения употребления вина.       — Я хочу, чтобы вы знали, что красное вино обладает рядом преимуществ для здоровья.       — А как ты оправдаешь водку?       — Это дезинфицирующее средство.       Он фыркнул, невольно позабавившись. Давно его не развлекало хоть какое-то живое существо. Было приятно.       — Ты пытаешься продезинфицировать свой…       Рука на груди Шедоу внезапно остановила его. Он бросил на Руж растерянный и раздражённый взгляд, но летучая мышь проигнорировала его и просто указала вперёд.       — Полагаю, ты скоро увидишь Блю.       Голова Шэдоу взметнулась, грудь сжалась, дыхание участилось, потому что, конечно же, Соник стоял прямо перед рестораном, к которому они направлялись. Он выглядел иначе, старше, но всё ещё безошибочно узнавал Соника. Кобальтовые иглы и мех были такими же яркими, как всегда, хотя и более неряшливыми, несколько более длинных пучков торчали в разные стороны, что было странно и мило. Он стал немного выше, торс немного стройнее, а плечи слегка расширились, верхняя часть тела казалась чуть более сильной, чем прежде.       Шедоу с трудом сдерживал желание улыбнуться, уголки его губ невольно дернулись вверх, когда он наблюдал за своим бывшим соперником. Соник же был всё таким же неустанно оживлённым и энергичным. Герой яростно жестикулировал репортёрам, преувеличенно растягивая мимику, пока воспроизводил какую-то последовательность событий, которая, судя по растопыренным рукам и широко раскрытым глазам Соника, должна была закончиться мощными взрывами.       Соник рассмеялся в заключение своей истории, выпрямившись, пока его взгляд блуждал по толпе.       И остановился прямо на Шэдоу.       Реакция гибрида была мгновенной и непроизвольной. Сердце остановилось, мир померк, и миллион бабочек, больше похожих на птеродактилей, закружился в животе, мстя за прежнее обращение. Все чувства, которые он так старался подавить и забыть, нахлынули вихрем мыслей и чувств. Словно в него ударила молния. Один взгляд – и словно не было последних десяти лет и одного болезненного разговора.       Шедоу с трудом сглотнул, борясь с желанием бежать, потому что, хоть убей, не знал, куда понесут его ноги. Прочь? Куда? Полная нерешительность и паника не давали ему сдвинуться с места.       Неподалёку ликование Соника угасло, сменившись на мгновение чем-то более сдержанным, чем-то сложным и непостижимым. Синий ёж проигнорировал свою растерянную невесту и оттолкнул шумных репортёров, словно они были неважны. Шедоу наблюдал, как Соник снова обрёл свою обычную игривую маску, натянув улыбку, которую Шедоу сомневался, что кто-то ещё сможет распознать как фальшивую.       Даже спустя столько лет Шедоу все еще мог определить, когда Соник врет.       — Шэдс! Давно не виделись.       Шедоу нахмурился, раздражение перекрывало панику.       — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты меня так называешь.       — Может, я забыл, — пожал плечами Соник, останавливаясь перед Шедоу. — В конце концов, прошло уже много лет.       — Чуть больше, чем несколько, ёжик.       — Именно, так что, полагаю, тебе придется меня простить, Шэдс.       — Это же Ёж Шедоу! — крикнул репортёр, споткнувшись о оператора, который пытался поднести микрофон к лицу Соника. — Соник, твой давний соперник только что вернулся после долгого отсутствия. Думаешь, он снова в одной команде с Эггманом?       Шедоу закатил глаза. Видимо, не имело значения, сколько раз он спасал мир, и что злодей, досаждавший им много лет назад, похоже, отошёл от дел. Для некоторых он всегда будет злодеем.       — Я здесь ради…       — Гонки, конечно! — перебил Соник, обнимая Шэдоу за плечи. — Бедняга, наверное, уже давно не получал достойного испытания. — Он с жалостью похлопал Шедоу по плечу. — Не волнуйся, приятель. Я буду с тобой помягче.       Чёрный ёж ощетинился, тут же сбросив руку Соника, но не смог увеличить дистанцию между ними.       — Я здесь не для того, чтобы соревноваться, и ты это знаешь.       Руж ухмыльнулась, отступая, чтобы понаблюдать за ними. Шедоу мог считать себя стоическим, от природы апатичным и трудночитаемым, но для неё он был словно открытая книга. Она заметила его пылающие щёки, как нервно он сжимал и разжимал руки, как его взгляд задержался на Сонике с той тоской, которую она могла бы только мечтать когда-нибудь увидеть в глазах Наклза, и вспомнила о том, что начала подозревать много лет назад.       Шедоу был влюблен в Соника.       С любопытством она взглянула на Эми, гадая, догадается ли розовая ёжиха, что её жениха ждёт кто-то другой, и обнаружила, что та слегка нахмурилась, скрестив руки на груди. По правде говоря, самка выглядела скорее расстроенной тем, что внимание камеры переключилось на что-то другое, чем тем, что Соник общался с Шедоу.       Руж тихонько фыркнула. Эми всегда нравилось быть в центре внимания, которое преследовало Соника, особенно теперь, когда она стала его неотъемлемой частью. Руж невольно задумалась, не влюблена ли Эми в славу и помпезность больше, чем в Соника, но синий ёжик, несмотря ни на что, казался убеждённым и преданным.       К несчастью для его ближайшего друга.       — Вы слышите это, ребята? — объявил Соник толпе. — Похоже, Совершенная Форма Жизни превратилась в Совершенного Цыплёнка, пока его не было.       Шедоу зарычал, прижав уши к голове.       — Хорошо. Назови время и место, ёжик.       — Сейчас. Пойдем прямо сейчас.       — Соник, — крикнула Эми, подходя ближе. — У нас забронирован столик! Они не могут перенести запись…       Руж тут же обошла другую женщину, взяв их под руку.       — Я тоже скоро останусь без свидания за обедом, — посочувствовала она. — А что, если вместо этого сходить на свидание с девушкой? С ними всегда веселее.       — Руж… — начал Шедоу.       — Нет. Иди займись своими мужскими делами, пока девчонки своими, а вечером мы встретимся. Нам нужно многое обсудить, — добавила она, подмигнув.       Шедоу напрягся, не совсем понимая, что подразумевала Руж, но понимая, что ему следует беспокоиться.       Эми открыла рот, чтобы возразить, но Руж потащила ее в ресторан прежде, чем она успела произнести хоть слово.       Соник смотрел им вслед с широкой улыбкой на лице, чтобы никто не заметил нервозности и облегчения, бурливших у него в животе. Он сомневался, что кто-то это заметит. Возможно, он слишком долго играл эту роль. Никто так и не догадался, что он на самом деле чувствует.       Он повернулся к своему старому сопернику, и взгляд на долю секунды смягчился. Только для одного человека.       Соник оторвался от своих мыслей, быстро обведя взглядом толпу. Он не мог дождаться этого. Буквально. Ожидание могло дать Шэдоу возможность передумать или придумать предлог, чтобы сойти с дистанции, а это было последнее, чего Соник хотел. Не после всего этого.       — На старт, внимание, марш! — крикнул Соник, смеясь и лавируя между репортерами, потому что ошеломленное, а затем разъяренное выражение лица Шедоу было самым смешным, что он видел за последнее время.       Шок Шедоу задержался на секунду, прежде чем броситься вслед за Соником. За ними, проносясь по городу, тянулись клубы ветра и облака пыли. Соник был всего лишь синей вспышкой, двигавшейся так быстро, что прохожие едва ли смогли бы заметить помехи в своём зрении, не говоря уже о том, чтобы распознать, что или кто пролетел мимо.       Но не Шедоу.       Остальной мир исчез, замедлившись, пока не перестал иметь значения. Остались лишь Шедоу, Соник, бешеное биение их сердец и ветер в ушах.       Это было волнующе.       Шедоу ощутил прилив свободы и экстатической радости и наслаждался им, потому что, Хаос , это было настолько чуждое ощущение, что было больно. Как давно он испытывал что-то хотя бы отдалённо похожее? Как давно он не достигал таких скоростей, не говоря уже о том, чтобы поддерживать их?       Жжение в мышцах ног подсказывало ему, что, каково бы ни было число, прошло уже слишком много времени.       Два разноцветных пятна и хаотичные следы пронеслись по горизонту, летя по равнинам, зигзагами сквозь леса и взбираясь на вершины гор, словно на муравейники. Полмира за час или меньше. Они подталкивали друг друга к пределу своих возможностей, каждый перехватывая инициативу, пока Соник наконец не остановился и не упал навзничь в драматическом, изнуренном падении на берегу скрытого горного озера.       Шедоу чуть не пролетел мимо, но сумел резко остановиться на ногах, которые почти не слушались его команд. С осторожностью, которая его смутила, Шедоу подошёл к сопернику и сел, глядя на аквамариново-голубой простор перед ними.       Соник слабо поднял голову.       — Ничья?       — Тц. Зачем мне сдаваться, если я явно выиграл?       Соник усмехнулся, а потом застонал, протягивая руку, чтобы потереть сведенную мышцу бедра.       — Не притворяйся, будто твои ноги сейчас не дряблые, как старая лапша. Я вижу, как они трясутся, знаешь ли.       Шедоу плюхнулся на спину с приглушённым стоном.       — Не понимаю, о чём ты говоришь. Неужели твои глаза отказали так же, как и конечности?       — Ты всё тот же, Шедоу, да?       — Так мне сказали.       После этого Шедоу замолчал, тяжесть наполнила воздух, заставив его пристально смотреть на что угодно, только не на Соника, но он слышал, как другой изменился, чувствовал тяжесть его взгляда.       Он никогда не чувствовал себя таким голым.       — Я рад, что ты здесь, Шэдс.       Снова тишина.       Рядом с ним сидел Соник, лениво подбирая тонкую веточку и рисуя ею что-то на песке и гальке.       — Я знаю, мы толком не разговаривали с тех пор… ну, ты понимаешь… и… наверное… я просто хотел извиниться. Я много об этом думаю. Я много думаю о тебе.       Наконец, Шедоу повернулся и внимательно наблюдал за Соником, пока тот беспокойно возился с чем-то и смотрел на ту ерунду, которую тот вкапывал в землю.       — Я был молод и глуп, и так увлекся образом того, кем я должен был быть, что никогда по-настоящему… никогда себе не позволял… — Кобальтовый ёж вздохнул, опустив плечи и повернувшись к живописному горному пейзажу. — Наверное, я пытаюсь сказать, что сожалею об этом. Жаль, что я не сказал…       — Я чувствую то же самое, — вмешался Шедоу, садясь и глядя друг на друга. — Я тоже сожалею об этом. Лучше бы я вообще ничего не говорил.       Соник посмотрел на него с удивлением, и на его лице промелькнула обида.       — Но ты…       — Я тоже был молод. Я оставил ошибки прошлого позади.       Соник снова удручённо посмотрел на землю, но Шедоу этого не заметил. Он был слишком занят попытками скрыть своё разбитое сердце.       — Так…. — Шедоу мельком взглянул, но увидел, что Соник смотрит в сторону, совсем не заносчивый, как обычно, и он отчитал себя за то, что всё делает странно. Снова. Он ломал голову, что сказать, но помимо того, что ему хотелось уползти обратно в свою одинокую квартиру, где он хотя бы мог справляться с пустотой своего существования, он не мог думать ни о чём, кроме Соника с кем-то другим. — Ты… счастлив? С… — Он удержался от того, чтобы назвать невесту Соника унизительным словом, и заставил себя произнести её имя. — Эми. — Звук этих двух слогов, сорвавшихся с его губ, оставил горький привкус во рту.       — Ага, — тихо сказал Соник, снова отворачиваясь и глядя на воду. — В смысле, она — всё, о чём только может мечтать мужчина, понимаешь? — Он поднял небольшой камень и бросил его в воду, и на воде заиграла рябь в лучах западного солнца. — Мы, э-э, познакомились несколько лет назад, и вся эта история со свадьбой была просто следующим логичным шагом. — Он помолчал. — Она хочет детей.       Услышав это, Шедоу поднял взгляд.       — Это то, чего ты хочешь?       Соник вздохнул и подтянул колени к груди.       — Не знаю, — тихо ответил он. Он на мгновение замолчал, словно размышляя о чём-то, о чём редко позволял себе думать. — Иногда я сам не знаю, чего хочу. Как будто стало сложно отличить, где я, а где всё то, чего мне просто положено хотеть. — Его взгляд метнулся к Шедоу, в глубине которого плескалось что-то пустое, хрупкое и слишком знакомое. — Иногда мне просто хочется убежать от всего этого, понимаешь? Я всю жизнь боролся, а теперь… бывают дни, когда мне хочется только прятаться. — Он грустно фыркнул и покачал головой. — Это глупо. Не слушай меня…       — Это не глупо, — Шедоу глубоко вздохнул и посмотрел на озеро. — Я чувствовал то же самое. Раньше.       — Помогло? Ты был… счастлив?       Шедоу тут же оглянулся на Соника, и правда вырвалась из его уст прежде, чем он успел ее остановить.       — Нет.       Соник посмотрел на него таким пронзительным взглядом, что Шедоу почувствовал, как он прожёг его насквозь. Соник словно увидел глубины его простого ответа. Нет, это не помогло. Нет, он не был счастлив. Да, он сожалел об этом. Возможно, он не осознавал этого до сих пор, но он осознал. Уйти было последним, что ему следовало сделать.       Соник первым отвёл взгляд, слегка неловко улыбнувшись.       — Полагаю, нам пора завершать гонку, а? — Он встал, стряхивая грязь с синей шерсти. — Пора возвращаться.       Шедоу кивнул и поднялся на ноги, горя желанием сделать что-то, что не оставило бы его под эмоциональным прицелом. Он наклонился вперёд с ухмылкой.       — Победит тот, кто первым вернётся в центр города?       Соник провёл большим пальцем по носу и ухмыльнулся.       — Ты в деле!       — На старт!       — Внимание...       Шедоу рванул к деревьям на мгновение раньше, оставив Соника кричать от удивления, а его возмущенные крики эхом разносились по всему разделяющему их расстоянию.       — Жулик! — крикнул Соник, бросившись вперёд. — Ты не сказал «марш!».       — Марш! — крикнул в ответ Шедоу.       — Умник!       Шедоу рассмеялся над оскорблением и поспешил к горизонту.       Было бы здорово, если бы Соник хоть раз мог догнать его.