Проклятие поместья Малфой

Глава 15. Я так и не вышла на работу. Несколько дней подряд чувствовала, как внутренний голос подсказывает мне, что нужно остановиться. Я уже давно не брала отпуск, и, если честно, мне было трудно понять, что сейчас для меня важнее: работа или что-то гораздо более загадочное и тревожное, что происходило вокруг меня. И в этот раз я решилась. Впервые за много лет я взяла отпуск, это было страшно, но в какой-то момент я поняла, что не могу продолжать так жить, поглощённая этим потоком информации и неопределённости. Мне нужно было больше времени, нужно было вложить все силы в решение этого дела. Ещё я просто сгорала от нетерпения, дожидаясь четверга, гадая что же задумал Теодор, почему изменил наше место встречи. С каждым днем ожидания я всё больше ощущала, как я тону в нетерпении. Четверг — дата, которую я так долго ждала. Ожидание чего-то важного и неизведанного пробуждало во мне не только любопытство, но и что-то похожее на волнение. В свободное время, а теперь у меня его было много, я изучала книги, манускрипты и вообще все что могла найти в открытом доступе в библиотеках. Каждый день я посвятила поискам информации о проклятиях, и о том, что связано с артефактами. Библиотеки, архивы, старые книги — я перебирала всё, что попадалось под руку, каждый источник, каждое слово. Каждый момент был как шаг к разгадке, но всё ещё было недостаточно. Что-то ускользало, но я не могла остановиться. Интернет не был моим лучшим другом, и я старалась обходить этот источник стороной, предпочитая доверять более древним текстам. Порой мне казалось, что артефакты, которые я исследовала, были связаны с чем-то гораздо более древним, чем я могла себе представить. Они оставляли следы, подсказки, но я не могла собрать их в единую картину. А ещё ощущение, что я что-то упускаю, мучило меня всё сильнее. В один из дней я поняла, что упустила важную деталь. Я искала информацию о проклятиях, но на самом деле мне нужно было сосредоточиться на артефактах. Это они были ключом, и в них хранилась та самая истина, которую я так упорно пыталась разгадать. Я собрала все свои силы и решила пойти в одну из самых закрытых библиотек, которая находилась на окраине Лондона. Но как только я решила воспользоваться своим рабочим положением и получить пропуск, прилетела сова от мистера Блэкхилла. Он написал длинное послание в котором неустанно благодарил меня за помощь, и настойчиво приглашал посмотреть его библиотеку. Его библиотеку я уже видела и не думала что там меня может хоть что-нибудь удивить. Еще зная особенность Джефа к длинным разговорам, мне казалось что это будет самый скучный вечер в моей жизни. Однако немного подумав,я все же решила согласится, надеясь на о что смогу улучить минутку и спросить его об информации о Малфой-мэноре. А еще я решила что на всякий случай возьму с собой Гарри Поттера, чтобы старший Блэкхилл стал еще словоохотнее. Я написала короткий вежливый ответ с просьбой прибыть с другом. На что позже, тем же вечером получила согласие и точную дату с новым портключом. Время было назначено на вечер пятницы, прямо на следующий день после ужина с Тео. Оставалось только ждать, все закручивалось так быстро что я неуспевала проанализировать все события. Но я решила, что раз я в отпуске, то у меня должно быть будет много свободного времени, которое я смогу позже распределить с пользой. Из головы не шло только одно. Любовь Изабель Блэкхилл. Она знала с кем хочет связать свою жизнь и все же надеялась, что у нее получится впустить в него свет, но она была готова разделить с ним и его тьму. Меня поражало насколько самоотверженной была эта девушка. Мне казалось, что если я когда-либо встречу человека с кем захочу связать свою жизнь, то он точно должен будет иметь внутри свет. Мне не хотелось думать о ком-то кто мог бы нести тьму. Хотя этот человек до сих пор жил в моем сердце, но я знала внутри него был свет, просто его надо было разжечь. Задумавшись, я поняла, что попала в ту же ловушку что и Бель. Мне хотелось разжечь в нем свет и я абсолютно не думала нужен ли мой свет ему. Я постаралась отогнать эти мысли прочь, но в душу закрались сомнения. И я в который раз пообещала себе, что разберусь с этим позже, для начала мне нужна была информация. Все мои надежды были связаны сейчас с Блэкхилом и Тео. Наступил четверг. По просьбе Тео я выбрла приличный наряд — не слишком официальный, но достаточно элегантный, чтобы выглядеть уместно. Я выбрала темно-синий сарафан с лёгким шифоновым шарфом, который ниспадал на плечи, придавая образу лёгкость. Всё было готово, но вот одно меня тревожило — Тео сказал, что место для встречи будет сюрпризом, и я должна быть готова к 19:00. Время шло, а я так и не узнала, куда мне предстоит пойти. Тео всегда был загадочным и оставлял слишком много вопросов. С одной стороны, я была любопытна, с другой — лёгкое беспокойство не покидало меня. Что он задумал? Это точно не было похоже на обычную встречу. Я взглянула на часы, собравшись в путь. Место оставалось тайной, но, похоже, мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним и надеяться, что сюрприз окажется приятным. Ровно в 19:00 в моём камине вспыхнул зелёный огонь, и на мгновение пространство вокруг меня искривилось. Я не выставляла охранные чары — кто, кроме близких друзей, знал, где я живу? И, кстати, за все эти годы нашей дружбы с Тео он никогда не был у меня дома. Из камина вышел Теодор Нотт младший. Именно так хотелось его сейчас представить. Потому что передо мной предстал молодой, красивый и очень утонченный аристократ. Обычный образ повесы сменился дорогим темно синим костюмом с галстуком, изящным парфюмом, напоминающий свежесть моря и стильно уложенными волосами. Больше не было моего Тео, передо мной стоял кто-то едва уловимо напоминающий его. Видимо все эмоции отразились на моем лице, потому что я не произнесла ни слова. Ухмылка растянулась на его лице, настоящая слизеринская, полная амбициозности и кричащая о том, что он хозяин жизни. Тео огляделся по сторонам гостиной, его взгляд скользнул по полкам с книгами, заполняющим все свободные пространства. Он слегка криво усмехнулся и произнёс: — Типичная Грейнджер. Я почувствовала, как меня слегка укололи его комментарий, но не смогла сдержать улыбку. Так по слизерински, но в то же время по другому, с нежностью и добрым весельем. Всё-таки, те, кто меня хорошо знали, не могли не заметить мою любовь к книгам. Это было частью меня — как и моя страсть к порядку и знанию. — Если ты хочешь сказать, что я похожа на библиотеку, то это было бы вполне точно, — ответила я с лёгким сарказмом. Он снова усмехнулся, как будто намеренно провоцируя меня на ответ, но затем быстро сменил тему, видимо, не желая углубляться в разговор об этом. — Ладно, хватит об этом, — сказал он, явно с нетерпением. — Ты готова? Время пришло. Я кивнула, хотя всё ещё не понимала, что именно он задумал. Как и полагается джентльмену Теодор Нотт подождал когда я возьму его под руку и мы унеслись в вихре аппарации. Он привёл меня в нечто совершенно неожиданное и далеко не магическое, хотя и могло бы легко подойти для какого-то важного события. Мы направлялись в одно из самых элитных мест города — пентхаус на верхнем этаже одного из самых дорогих небоскрёбов. Это место было пафосным и дорогостоящим, с роскошным видом на ночной город, где огни отражались в стеклянных фасадах и создавали атмосферу вечной элегантность. Пентхаус был оснащен самой современной техникой, а огромные окна с панорамным видом открывали потрясающую картину мегаполиса. Интерьер был стильным и минималистичным, с дорогими современными произведениями искусства на стенах и элегантной мебелью. Это было место для людей, привыкших к роскоши, но и к скрытым интригам, отголоски которых ощущались в воздухе. И вот, когда мы поднялись на лифте, двери распахнулись, и в зале я вдруг заметила фигуру, стоявшую у окна, с красивым и тонким бокалом в руке. Всё в нём — от уверенной позы до тихого смеха — выдавало его. Это был Блейз Забини. Он с интересом посмотрел на нас, его взгляд был острым, почти проницательным, как всегда, когда он знал, что происходит больше, чем мог бы показать. — Привет, Грейнджер — сказал Блейз с лёгкой ухмылкой, поднимая бокал в приветственном жесте. —Пришла пора платить по счетам. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Собирать долги? Здесь, в таком месте? Это явно не было обычным делом для Блейза, но я знала, что он умеет справляться с любыми ситуациями. Его присутствие здесь означало только одно — он был здесь по каким-то важным причинам. Тео, как всегда, оставался спокоен, но в его взгляде скользнула тень понимания, как будто эта встреча была частью какого-то большого плана. Блейз сделал шаг вперед, не скрывая своей цели. — Ну что ж, — продолжил он, — не будем терять времени. Надеюсь, ваши дела обстоят так же… хорошо, как и обычно. — Ну что ж, наш ужин начинается, — сказал Блейз с лёгкой усмешкой, его глаза блеснули, когда он повернулся к нам. — Надеюсь, вам удобно? О боже, ужин с двумя слизеринцами. И не просто с двумя слизеринцами, а с двумя хорошимидрузьями, которые переглядывались между собой так, как будто у них была врожденная телепатическая связь и они могли разговаривать друг с другом не озвучивая слова. Это был какой-то коварный план, в который меня явно не собирались посвящать. Я нервно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Во что я вляпалась? Да, я обещала Блейзу всё что угодно, если он ответит на три моих вопроса, но я не думала, что это будет ужин в самом дорогом и роскошном месте. Всё было слишком легко, подозрительно легко. Я ожидала, что это будет просто встреча с Тео, разговор, возможно, с небольшими заигрываниями, но не это. Не здесь, не так и без Забини. Я снова оглядела комнату, сдерживая смятение. Всё вокруг кричало о богатстве, власти, но что это всё значит? Что скрывают эти двое? Блейз заметил моё смущение и, казалось, ещё больше развеселился. — Расслабься, Грейнджер, — протянул он, налив себе вина. — Это будет приятный вечер. Ты же уже привыкла к роскоши? Тео закивал радостно, но его глаза всё равно были полны того самого дьявольского огонька, который я знала слишком хорошо. Он был бы рад видеть меня в такой ситуации, но что-то в его выражении говорило, что он тоже скрывает нечто большее. — Ты не переживай, — сказал Тео, кивая в сторону Блейза. — Мы же не будем устраивать тебе экзамен. Просто расслабься и наслаждайся ужином. Это все просто дружеская беседа. И возможно к нам ещё кто-то присоединиться...позже. Его улыбка была обманчиво светлой, но в её глубине было нечто зловещее. Вопросы так и витали в воздухе, но я молчала. Сейчас важно было не показывать свою нервозность. Тем более что под словом кто-то, я ожидала увидеть того, кого я так долго искала. Я решила, что буду играть до конца, дуру изображать из себя я не хотела, но и говорить что поняла, что они устроили мне экзамен, тоже не хотела. Прикинув в голове разные варианты решила плыть по течению и играть по их правилам...пока. Блейз, как всегда, проявил свою проницательность. Он знал, как играть на чувствах и как аккуратно вводить нужные темы, чтобы всё оставалось на поверхности, не вызывая подозрений. Малфой поручил ему выяснить, есть ли у Гермионы признаки того, что проклятие на неё как-то влияет. Но он знал, что нужно действовать очень осторожно, задавая вопросы тонко и ненавязчиво, чтобы не вызвать у неё подозрений. Во время ужина, когда атмосфера казалась расслабленной, Блейз начал разговор с лёгким сарказмом, но с глубоким подтекстом: — Знаешь, Грейнджер, я всегда удивлялся, как люди вроде тебя способны обходиться с таким количеством знаний и всё равно не потерять голову, — сказал он, поднимая бокал. — Я вот точно не смог бы. Всегда бы сомневался, что всё так просто, особенно когда все эти... старые заклинания и магия переплетаются. Гермиона, вероятно, восприняла это как обычный разговор, но Блейз был настроен на более тонкие нотки. — Ты ведь любишь такие исследования, не так ли? — продолжил он, изучая её реакцию. — Эта вся древния магия, проклятия, да ещё и с личными связями… Может, ты уже заметила что-то необычное в своих исследованиях? Иногда даже самые простые вещи могут стать… не такими уж простыми. Тео, сидящий рядом, поддержал разговор, но не слишком активно вмешивался, давая Блейзу пространство для манёвра. — Да, всегда интересно, что скрывается за самыми обычными проклятиями, — сказал Тео, его взгляд был слишком внимателен, чтобы не замечать реакцию Гермионы. — И что ты думаешь о родовой магии, Грейнджер? Все эти проклятия никогда не влияют на тебя? Не чувствуешь ли ты иногда, что на тебе что-то висит? Ведь все мы знаем, как опасны эти древние силы. Они оба не стали таиться, как думали изначально, и стали посылать достаточно прямых намёков, но тон оставался лёгким и ненавязчивым, чтобы подстегнуть её мысли в нужном направлении но при этом не давить. Главной целью было заставить её думать, что это просто обычная беседа о магии, не связанная с её личными переживаниями, но чтобы она не забыла об этом разговоре. Блейз внимательно следил за её реакцией, скрывая истинные намерения за своим обаянием и юмором, но его вопросы были острыми, как нож, направленные точно в цель. Я постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри меня нарастала легкая напряжённость. Они не могли не заметить, что мои слова были слегка обтекаемыми, но я не могла себе позволить говорить слишком откровенно. Мой ответ был в меру взвешенным, чтобы не вызвать лишних вопросов. — Ну... магия всегда оставляет след. Это очевидно, — начала я, ощущая, как мои пальцы постукивают по бокалу, стараясь не выдать волнения. — Я не думаю, что для меня, как для исследователя, это что-то необычное. В конце концов, я работаю с такими силами, которые могут и в прямом, и в переносном смысле оставить отпечатки на человеке. Но если говорить об ощущениях... нет, ничего конкретного, чтобы я могла связать с каким-то проклятием или влиянием. Я сознательно избегала прямых намёков на Малфой-мэнор или кошмары. Пока не было нужды раскрывать эти темы. Они всё равно не поймут. Или, если поймут, то не будут этого показывать. Всё, что я сказала, звучало слишком обычным, чтобы привлечь их внимание. Но в моей голове всё ещё крутились вопросы — всё это было слишком... слишком неряшливо для слизеринца. Мы сидели и разыгрывали какой-то сюр, а своей роли не знала только я. Я сделала глоток вина, пытаясь расслабиться, и продолжила: — Насчет этих... древних сил, как вы говорите, — я постаралась смягчить фразу, — я бы сказала, что действительно важно подходить к ним с осторожностью. Всё-таки, то, что кажется знакомым и понятным на поверхности, может скрывать много опасного под собой. Если что-то и влияет, то это скорее на восприятие, чем на физическое состояние. Я чувствовала, как моё собственное сердце бьётся немного быстрее, и, наверное, они это заметили. Но я не могла позволить себе проявлять слабость. В конце концов, что бы ни происходило, я всё ещё контролировала ситуацию. Или по крайней мере пыталась. Тео, продолжая держать лёгкую атмосферу, посмотрел на Гермиону и слегка наклонил голову, как бы обдумывая, стоит ли продолжать тему проклятий. Но, очевидно, его желание подыграть в разговоре и немного развеселить ситуацию было сильнее. — О, вот ещё одна история о проклятии, — сказал он, слегка усмехаясь. — Не знаю, слышала ли ты, Гермиона, про проклятие с сновидениями, но есть одна старая история о маге, который был наказан за свою чрезмерную жажду власти. Говорят, что он получил проклятие, которое заставляло его видеть сны... но эти сны были не простыми. Они были настолько реальными, что он даже начал забывать, где заканчивается сон, а где начинается реальность. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и продолжил: — В этих снах он жил целую жизнь так как он мечтал он был влиятелен, властен имел несметные богатства, все люди боялись и уважали его. Всё, о чём он мечтал. Каждый раз, когда он просыпался, он был настолько потрясён, что через некоторое время просто не захотел возвращаться в реальность. Он засыпал, и в его сне всё было так же, как в его идеальном мире. В конечном итоге, он провёл в этих снах годы, но, как и всегда, проклятие не могло удержать его навсегда. Тео ухмыльнулся, слегка приподняв бровь: — Конечно, проклятие было снято, и маг вернулся в реальный мир, но с удивлением обнаружил, что не может найти себе место в жизни, потому что все его сны казались ему гораздо более настоящими, чем всё, что было вокруг. Порой мне кажется, что возвращение его стало гораздо большим наказанием, чем само проклятие. Он посмотрел на меня, проверяя реакцию. — Так что... если бы я был на его месте, я бы подумывал дважды, прежде чем искать счастье в таких "идеальных"мирах. — Тео бросил взгляд на Блейза, который скептически усмехнулся, но, кажется, оценил шутку. Я не могла не улыбнуться. Моя улыбка стала напряжённой, и я пыталась скрыть внутреннее беспокойство. Тео, однако, не заметил ничего. Он продолжал рассказывать свою историю, не подозревая, что его слова оказались слишком близки к тому, что я сама ощущала в последние недели. Мои сны становились всё более реальными, неуловимо проникая в мой каждый день. Каждая деталь, каждый уголок Малфой-мэнора, казалось, врезался в память с такой силой, что я начинала чувствовать, будто я уже прожила всё это в какой-то другой жизни. Я знала, что стоит в гостиной у Малфоев, как и где расположены предметы, где тянется длинная тень за мебелью, и что в темном углу висят картины с изображениями давно ушедших предков. Но вот что меня пугает: одно оставалось неизменным — Нарцисса. Она всегда была рядом, её шепот пронизывал мои мысли. Она говорила мне лишь одно: "Ты ничего не понимаешь." Это было как заклинание, оставляющее за собой странную пустоту, полную сомнений. А Драко... Он всегда стоял ко мне спиной. Я не могла видеть его лица, но узнавала его силуэт. Его очертания были едва заметны, сквозь дымку, которая окутывала его. Иногда мне казалось, что он хотел что-то сказать, но всё заканчивалось тем, что он исчезал в воздухе, оставляя меня в растерянности. Я не могла отделаться от этого ощущения, как будто я оказалась в какой-то ловушке, и эти сны становятся частью моей жизни. Но что меня больше всего тревожило — это то, что я знала, что Драко был там, в этих видениях. Он не был просто частью сна. Он был реальным, настолько реальным, что я начала сомневаться, где заканчивается мой мир и начинается этот странный, магический мир с его проклятиями и тайнами. Я постаралась взять себя в руки и сдержать все эмоции, которые нарастали внутри. Ведь если я позволю себе сдаться, они сразу это заметят. Два Слизеринца, и я не собиралась показывать им ни слабость, ни растерянность. Я сглотнула и постаралась сделать мой взгляд ровным, не выдавив ни намёка на тревогу. — Интересная история, Тео, — сказала я, стараясь вернуть уверенность в голос. — Почти как какая-то из древних легенд о проклятых королях, которые не могли выбрать между мирами. Удивительно, как сильно иногда наши желания могут затмить реальность. Порой мечты кажутся настолько настоящими, что они становятся чем-то более реальным, чем сама жизнь. Я улыбнулась, но она была слегка натянутой, как будто я сама себя пыталась убедить, что всё под контролем. Затем я перевела взгляд на Блейза, который всё это время наблюдал за мной, не скрывая своей проницательности. — Но мне всегда казалось, что с проклятиями нужно быть осторожными. В жизни, как и в магии, важно знать, что ты действительно хочешь, иначе окажешься в ловушке своих собственных желаний. — Я немного приподняла брови, пытаясь сохранить лёгкость в разговоре. — А что думаешь ты, Блейз? Может быть, проклятие как раз про то, чтобы научить ценить то, что у тебя есть, прежде чем ты начнёшь мечтать о другом? Я старалась не показывать, что мои мысли где-то далеко — в другом мире, полном снов и видений. Всё, что мне оставалось, это не дать им почувствовать, что я загнана в угол. Блейз внимательно следил за Гермионой, и хотя она пыталась сохранять спокойствие, он замечал малейшие изменения в её выражении лица. Когда Тео произнёс свои слова о проклятии и реальности, его глаза тут же зафиксировали тот момент — ту секунду, когда её лицо изменилось, едва уловимый взгляд ужаса, который она, казалось, сразу же скрыла. Блейз слегка усмехнулся, понимая, что его игра нащупала нужную ноту. — Да, ты права, Гермиона, — начал он, голос его был мягким, но с лёгким подтекстом. — В магии и в жизни всегда стоит остерегаться того, что ты не можешь контролировать. Особенно когда речь идёт о том, что затмило реальность. Как говорил один мудрец, если ты слишком часто оказываешься в мире сновидений, то можно забыть, что истинная реальность не всегда так уж и прекрасна, и последствия могут быть куда более опасными, чем кажется. Он выдержал паузу, его взгляд не отрывался от неё, и в его глазах читалась едва уловимая насмешка. — Так что важно не терять связь с тем, что вокруг. Даже если что-то во сне кажется слишком правдоподобным. Ночные кошмары — штука коварная, они могут заставить поверить в то, что ты хочешь видеть, а не то, что есть на самом деле. Просто стоит помнить, что чем более реальными они кажутся, тем больше вероятность, что ты увязнешь в том, что на самом деле всего лишь иллюзия. Его слова были чёткими и глубокими, но Гермиона уже поняла, что Блейз говорил не просто о проклятиях и снах, а о чём-то гораздо более личном. Он что подозревал о ее кошмарах, что её сны не просто мучают её, он почувствовал это в тот момент, когда его разговор с Тео её затронул. Пауза повисла в воздухе, и в её глазах появился новый оттенок настороженности. Гермиона застыла, не зная, как ответить. Блейз не мог не заметить её замешательство, и хотя она старалась сохранить самообладание, внутри всё переворачивалось. Её мысли были разбросаны, неуверенность затмевала её разум. Как ответить? Как не выдать того, что она уже чувствовала? В голове крутились только слова Блейза. Он будто читал её мысли, знал больше, чем следовало бы. И теперь она должна была что-то сказать, чтобы не выдать себя. — Да... — начала она, прокачивая свою уверенность и пытаясь собрать мысли в кучу. — Ты прав. Но иногда... иногда нам нужно быть осмотрительнее и в обычной жизни, а не только в магии. Слишком часто мы погружаемся в то, что нам хочется видеть, а не то, что есть на самом деле. Она взглянула на Тео, пытаясь найти поддержку в его глазах, но его выражение лица было слишком нейтральным, чтобы разобраться, что он на самом деле думает. — Но я уверена, что с этим можно справиться. Всё возможно, если ты будешь осторожен и прислушиваешься к своему внутреннему чувству, — добавила она, глядя на стол и на ложку, чтобы скрыть волнение в глазах. Гермиона почувствовала, как её слова были скорее для неё самой, чем для них. Она пыталась убедить себя, что с этим можно справиться. Но когда взгляд Блейза вернулся к ней, она знала, что он понял: она не просто жила в этой ситуации, она сражалась с чем-то намного более сложным, чем она готова была признать. Гермиона сидела, не в силах выдавить из себя ни слова, хотя её разум был переполнен мыслями и эмоциями. Всё, что она ощущала в этот момент, было тяжёлым и запутанным. Словно какой-то невидимый груз лежал на её плечах, давя её, заставляя чувствовать, что не хватает воздуха. Сердце сжималось от боли, и она хотела просто закрыться, чтобы никто не видел, как на самом деле ей тяжело. Её глаза отыграли ту самую маску уверенности, но она знала, что внутри всё разрывается. Её внутренний мир, как неумолимая буря, крушил всё, что она пыталась удержать. Но даже если бы она хотела, она не могла признаться им, что каждый день, каждый шаг только углубляет её отчаяние. Всё, что она чувствовала сейчас — это усталость. Усталость от того, что не может найти ответы, усталость от того, что этот кошмар снова и снова возвращается, и в какой-то момент она перестала понимать, где заканчивается реальность и начинается этот мир снов. Она не могла избавиться от этого чувства, что всё, что происходит, это не просто случайность. И что её чувства к Драко — это лишь ещё одна иллюзия, которая никогда не станет реальностью. Она хотела бы просто не думать об этом, но мысли о проклятии, о том, что его не избежать, продолжали преследовать её. С каждым новым откровением, с каждым новым открытием о Малфоях и их истории, она всё больше понимала, что её место в этой истории — не более чем сломленный кусочек, который никогда не сможет быть собран заново. Её взгляд бессознательно скользил по столу, пытаясь сосредоточиться на чём-то внешнем, чтобы не дать эмоциям взять верх. Но вот они. Слезы. Они подступили, как наваждение. Она пыталась сдержать их, но сердце было слишком тяжёлым, а горло — стянутым. Чувства, которые она не могла удержать, вырывались наружу. Она заметила, как одна слеза скатилась по её щеке, но тут же вздрогнула и быстро вытерла её, стараясь не дать понять, что происходит на самом деле. Но это было слишком поздно. Тот взгляд Блейза, который сейчас изучал её с какой-то неизъяснимой настойчивостью, и лёгкая усмешка Тео, показывающая, что он что-то понял — всё это было слишком очевидным, чтобы скрыть. Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног, когда слёзы начали катиться по её щекам, и она, не в силах больше оставаться за этим столом, вскочила. В её голове звенело от ума, от всех этих откровений, и эмоции поднимались волной, не давая дышать. Как только она поднялась, её взгляд встретился с ними — Блейз, Тео. Она видела, как они переглядываются, но она не могла позволить себе снова быть уязвимой перед ними. Слишком поздно, слишком больно. Не думая о том, как это выглядит, она рванула к двери. Лишь одно желание — уйти. Подальше от этого места, от этого ужина, от этой пытки. Она выскочила из комнаты, не глядя на них, хотя хорошо понимала, что они наблюдают за каждым её движением. Это было как нож в спину, но в голове шумело лишь одно: бегство. Бежать. Скрыться. Уйти от этого позора, от своей слабости. Всё, что ей хотелось — это скрыться от их взглядов, от этого мира, от всех тех мыслей, которые теперь мучили её. Она понимала, что сделала ошибку, что они заманили её в этот ловушку, и теперь ничто не могло вернуть её обратно. "Чёртов Тео со своим ужином, чёртов Забини", — думала она, пока её шаги звучали эхом по коридорам. Её лицо горело, а сердце бешено колотилось. Больше всего она ненавидела себя за то, что позволила им это всё провернуть, за то, что попала в их ловушку. Всё, что оставалось — это пытаться справиться с тем, что произошло, с тем, что Тео, сам того не подозревая, расставил все эти ловушки. Но он, возможно, не знал, что делал. Он был просто другом, который пытался поддержать, а вот Блейз... Блейз был совсем другим. Он точно знал, куда вёл её. Гермиона не могла держать на Тео зла, ведь в конце концов, он не был виноват, что её жизнь так запуталась. Но в этом запутанном мире все они играли свои роли. Тео думал, что просто помогает. Блейз знал, что находится в своей стихии манипуляций. И вот она, Гермиона, стояла посреди этого всего, чувствуя, как её мир рушится, и как тёмные мысли подкрадываются в её голову. Она выдохнула, немного успокоилась, но ощущение недосказанности не исчезало. Всё было слишком сложным, и как бы она не пыталась всё это упростить, оставалась одна мысль: никто из них не знал, что ей на самом деле нужно. Гермиона замерла, услышав его голос, мягкий, но с какой-то неподдельной решимостью. Она сдержала дыхание, стараясь не выдать того, что творилось в её душе. Блейз. Он всё знал. Конечно, знал. Он всегда был таким — наблюдатель, человек, который чувствует, видит больше, чем остальные. Но вот сейчас его слова заставили её почувствовать, как будто он взглянул в самую суть её страха, её беспокойства. Она развернулась к нему, хотя и не могла скрыть напряжения в теле, не могла скрыть того, как болезненно её сердце билось в груди. Кажется, это было слишком много. И эта фраза, его слова — она как будто вырвали её из равновесия. — Что-то ещё? — вырвалось из её уст с тем тоном, который она постаралась сделать безразличным, но внутри всё горело. Взгляд Блейза был пристальным, и его слова буквально звенели в её ушах. Это был тот самый момент, когда она должна была сдержать всё, что разрывалось внутри неё. Это было опасно. Это было так… неопределённо. — Грейнджер, я знаю, что тебе нужно, точно знаю, и знаю, что ты такая не одна, — его слова звучали словно пророчество, и Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по спине. Блейз снова был в своей стихии. Он понимал больше, чем она хотела бы, чтобы он знал. Но её мужество было всё, что она могла сейчас показать. Сила, которая поддерживала её в этом мире, где всё казалось неясным и неестественным. Он продолжил, его голос стал мягче, но в нём всё равно звучала та же неизбежность, как будто это был не просто совет, а нечто большее: — Как только ты найдёшь в себе истину, которую сможешь признать, пожалуйста, воспользуйся этим. Оно подскажет, как тебе поступить дальше. — с этими словами он протянул ей коробочку. Её сердце замерло. Он знал. Он знал, что она ищет что-то, что глубоко внутри неё прячется. И, возможно, именно это и было тем самым, что она должна была найти. Но как? Когда даже её сны были запутаны, а все чувства в её груди казались чужими и навязанными. Она тихо вздохнула, стараясь не дать Блейзу понять, как сильно его слова на неё повлияли. Она постаралась удержать взгляд холодным, отчуждённым, как обычно, но внутри её всё ломалось. Всё, что она могла сейчас, — это скрывать то, что происходило с ней, и не поддаться давлению. Я забрала коробочку, не обратив внимания на её содержимое. Не сейчас. Бросила её в сумку, надеясь, что хотя бы немного смогу скрыть свои эмоции. В голове был только один звук — пульс, стучащий в висках, и я могла бы поклясться, что всё вокруг становилось таким тесным, что мне стало трудно дышать. Я развернулась и подошла к лифту, мне не хотелось смотреть ни на кого. Я вошла в лифт, не поднимая взгляда, и вдруг кто-то оказался передо мной. Врезавшись в него, я едва заметив, кто это. Извиняться не было сил, и я просто прошла мимо, не поднимая головы. Когда двери лифта закрылись за мной, я оперлась на стену и выдохнула. Домой возвращаться не хотелось. Я не хотела оставаться одной со своими мыслями, с тем, что происходило в голове. Вроде и не было ничего ужасающего, но вся эта игра с Блейзом и Тео, эти скрытые намёки — всё это казалось невыносимо запутанным. Мне очень хотелось с кем-нибудь обсудить все, но с кем? С кем я могла откровенно поговорить? Джинни сейчас была занята, готовясь стать мамой, Гарри разрывался между домом и работой, а Рона видеть не хотелось — он все равно умудрялся хоть как-то накалять атмосферу. Больше у меня никого не было… С этими мыслями я просто шла вперёд, в голове было пусто, на сердце —боль. Сегодняшний вечер —разочарование. Ни информации, ни встречи с Малфоем. Нужно потребовать с Забини должок. Я не заметила, как оказалась перед ...дверью книжного магазина. Того самого, где продавались редкие магические тома и где пахло старой бумагой и пыльными страницами, впитавшими в себя десятки поколений знаний и тайн. Место, в котором я чувствовала себя в безопасности, пусть даже ненадолго. Я не собиралась сюда идти, ноги привели сами. Колокольчик тихо звякнул, когда я вошла. Продавец, старик в очках с треснутым стеклом, поднял взгляд, но ничего не сказал — он знал меня, знал, что иногда мне нужно просто посидеть между полок, не разговаривая ни с кем. Я прошла вглубь магазина, спряталась в полумраке между разделами «История проклятий» и «Старинные заклинания рода Блэк». Села на потертый пуф, обняла себя за плечи. И только тогда позволила себе выдохнуть по-настоящему. Всё, что я так старательно держала внутри, всплыло — обида, растерянность, глухая злость на Блейза за его вечные полунамёки и ещё больше — на себя, за то, что продолжаю играть в их игру, в которой нет чётких правил. А ещё — тоска. Тоска по Малфою, которого я сегодня так и не увидела. По тому, чего между нами никогда не было, но что ощущалось настоящим. В груди сжалось. Я вытащила коробочку, не раскрывая, просто глядя на неё. Маленькая, незначительная, но почему-то от неё несло холодом. Подарок? Намёк? Насмешка? Какую истину я должна была в себе найти? Я не знала, но знала точно одно — мне надо было поговорить с Драко. Без Блейза, без Тео, без загадок и двусмысленностей. Только с ним. Я встала, решительно сжала коробочку в руке и направилась к выходу. Пора перестать убегать. Но перед этим, я все же хотела получить хоть какую-то информацию, свою плату за спасение темного поместья. Ждать осталось до завтрашнего дня. Пы.сы почему-то с этой главой все время что-то не так сколько бы я не не редактировала и не меняла, мне все время в ней чего-то не хватает. Наверное это самая нелюбимая моя глава))))