Проклятие поместья Малфой

Глава 16 К вечеру пятницы мы с Гарри уже были готовы, мы не решились одется официально и выбрали простые не кричащие наряды. Гарри был одет в вязаный белый свитер и узкие черные джинсы на ногах, темные челси и образ дополняла черная кожаная куртка. Мода не была у меня в почете поэтому я тоже остановилась на обычной одежде. Выбрав свой любимый белый вязаный кардиган, брюки и лоферы на ноги, я почувствовала, что этот день принесет мне больше удачи. В семь часов вечера мы перенеслись в поместье Блэкхилл. Дом теперь выглядел совсем иначе: никаких следов тьмы — только свет, порядок и гостеприимство. Высокие окна горели тёплым светом, по дорожке вёл уютный фонарь, а в воздухе пахло свежестью. Пока мы шли к парадной двери, я в общих чертах рассказала Гарри всё, что узнала об истории этого дома и проклятии, которое мне удалось снять. Он слушал внимательно, но ничего не говорил — лишь сжал мою руку, как бы давая понять, что он рядом и что гордится мной. Дверь открылась прежде, чем мы успели постучать. На пороге стоял Джеф Блэкхилл — улыбчивый, в домашнем, но аккуратном свитере, выглядел заметно спокойнее, чем в нашу первую встречу. Он тепло махнул рукой и отступил в сторону, приглашая нас внутрь. — Гермиона, Гарри Поттер, приятно познакомиться с вами лично, — радушно поприветствовал он, — проходите! Я так рад, что вы пришли. Дом действительно ожил. В холле приятно пахло выпечкой, доносились голоса и музыка. У камина, в уютной гостиной, собралась его семья — Инис и Финли, муж и жена, сидели рядом, чуть поодаль — Ирвин и Мерран, вторая пара. Все подняли головы, когда мы вошли, и встретили нас сдержанными, но доброжелательными улыбками. Гарри слегка кивнул, а я ответила тёплым «добрый вечер», стараясь запомнить всех по именам. Сегодня я пришла не просто в гости. Джеф обещал плату за мою помощь — не только за снятие проклятия, но и за то, что я провела в доме больше времени, чем рассчитывала. Однако, насколько я понимала, сегодняшний вечер не должен был быть сухим расчётом. Он хотел выразить благодарность по-своему — через гостеприимство, семейный ужин и, возможно, что-то ещё. — Вы как раз вовремя, — сказал Джеф, жестом приглашая нас за большой деревянный стол. — Ужин почти готов, а Мерран испекла пирог с лавандой, считается, что лаванда является цветком духовности. Я не знала, к чему всё это приведёт, но в этот момент чувствовала себя почти частью чего-то живого, тёплого. Как будто здесь, в доме, из которого исчезла тьма, и во мне самой начинало рассеиваться что-то тяжёлое. Мы прошли в столовую — просторную, но уютную комнату с деревянным потолком, медными светильниками и длинным столом, накрытым к ужину. Запах был просто волшебный: жареное мясо, свежая выпечка, травы и что-то сладкое с цитрусовыми нотками. Гарри поспешно прошептал мне на ухо: — Если это благодарность, я готов помогать в таких делах почаще. Я тихо хмыкнула, но внутри действительно становилось теплее. Люди за столом казались живыми, настоящими, искренними — даже несмотря на то, что раньше в этих стенах царила тьма. Инис пригласила нас сесть рядом с ней и Финли, и, хотя поначалу я чувствовала себя немного чужой, её доброжелательный тон быстро развеял неловкость. — Мы много слышали о вас, — сказала она, передавая мне миску с картофелем. — Я знаю что мы уже встречались, ты мелькала в моих воспоминаниях, но никто из нас почти ничего не помнит, о том времени….о времени, когда тьма жила в нас. Джеф редко говорит с таким уважением о незнакомцах. Но вы стали почти семьёй. Он очень изменился после встречи с вами. Я украдкой взглянула на Джефа. Он сидел во главе стола, говорил с Гарри о каких-то смешных ситуациях на работе, и смеялся — по-настоящему, без напряжения. Да, он действительно изменился. Когда основное блюдо закончилось, Мерран с Ирвином принесли десерт: тот самый лавандовый пирог, украшенный засахаренными лепестками. Я подумала, что стоит запомнить рецепт — было что-то удивительно трогательное в том, как всё это выглядело. После ужина, когда разговоры стали тише, а огонь в камине начал потрескивать особенно уютно, Джеф откашлялся и встал. — Гермиона, — он обратился ко мне серьёзным, но спокойным голосом, — я благодарен тебе. За всё, что ты сделала для этого дома. И для меня. Я... не знал, какую цену назначить за такую работу. Но ты помогла мне вернуть не просто поместье, а семью. Жизнь. Поэтому я решил поступить иначе. Он протянул мне свёрток. Я развернула его и увидела папку с документами. Мой взгляд пробежал по первой странице — дарственная. — Я хочу отдать тебе часть земли рядом с озером, — сказал он. — Маленький домик, который пустует с тех пор, как умер мой дядя. Твоё место. Ты можешь приезжать туда, когда захочешь. Или жить. Это безопасное место, чистое. Здесь тебя всегда будут рады видеть. Я остолбенела. Гарри тихо выдохнул рядом. Никто за столом не выглядел удивлённым — они, похоже, знали. — Я... не знаю, что сказать, — прошептала я. — Скажи «да», — мягко ответила Инис. — Этот дом тебе подходит. Мы все это чувствуем. Я посмотрела на документы, потом на Джефа, и, наконец, на свою чашку с остывшим чаем. Почему-то именно этот момент — тёплый, тихий — стал важнее любых слов. Я кивнула. — Спасибо. Честно… — я хотела продолжить но Джеф меня перебил, махнув рукой, не давая мне договорить. — Гермиона этот дом, волшебный и даже мы не до конца понимаем как он работает, но я знаю, что тебя беспокоит и то что я обещал тебе, поэтому я уверен, что в этом доме ты найдешь то что ты ищешь. Стоит лишь перед входом в дом правильно озвучить свои желания. Мое лицо в этот момент сменило миллион эмоций: радость, удивление, потрясение и наверное нетерпение, потому что Джеф, сообщил о том, что все желающие могут пройти в гостинную для послеобеденного времяпрепровождения. Мне же и Гарри Поттеру было велено осмотреть новые владения. Мы с Гарри обменялись взглядами. Он едва заметно пожал плечами, но по тому, как заиграла искра в его глазах, я поняла — он тоже заинтригован. Волшебный домик, исполняющий желания… звучало как сказка. Или как проклятие. В нашем мире одно почти всегда следовало за другим. — Только произнеси вслух, чего хочешь, — напомнил Джеф, провожая нас до дорожки, ведущей к озеру. — И будь честна. Этот дом... чувствует ложь. Мы поблагодарили его и пошли по вымощенной тропинке. Слева в кронах деревьев играли отблески заката, а впереди уже виднелась уютная постройка с резными окнами, покрытая плющом и светящаяся мягким, едва заметным светом, словно дышащая своим ритмом. Домик стоял на самом краю озера, укрытый старым лесом, словно спрятанный от посторонних глаз. Его невозможно было увидеть с дороги, пока не подойдёшь почти вплотную — магия скрывала его, защищала от лишнего внимания. Построенный из тёмного, выгоревшего временем дерева, он выглядел скромным, но над каждым элементом чувствовалась забота: в вырезанных вручную рамах окон, в кованых петлях, в крыше, заросшей мхом и мелкими полевыми цветами. Плющ густо оплетал стены, пробираясь даже под карниз и слегка приоткрытую ставню, за которой мерцал тёплый свет. Казалось, что растения здесь росли не просто так, а были частью самого дома, словно жили с ним в симбиозе. Сбоку в стену была врезана маленькая медная табличка, покрытая патиной — на ней тонкой вязью было выгравировано: "Дом откликается на зов сердца." Крыша была неровной, с небольшим скатом, как будто дом слегка присел, устав от времени. Но, несмотря на возраст, он не казался покинутым. Наоборот — он дышал жизнью. На подоконнике стояла кружка, в которой ещё дымился чай, а рядом лежала раскрытая книга, словно хозяин вышел всего на минуту. Перед входом — крыльцо из старых досок, мягко поскрипывающее под ногами. Ступени покрыты ковром осенних листьев. У двери висел бронзовый колокольчик, и когда мы подошли, он зазвенел сам собой — тихо, сдержанно, словно приветствуя. Дом смотрелся одновременно простым и волшебным. Как старый друг, который помнит тебя, даже если ты сам о себе всё забыл. — Ну, и чего ты хочешь? — спросил Гарри, полушутливо ткнув меня локтем когда мы оказались у двери.. Я посмотрела на него, потом — на озеро. Вода была спокойной, как зеркало, отражающее и небо, и ветви деревьев, и, возможно, наши сомнения. — Хочу… понять,что за проклятие лежит на Малфоях, — честно призналась я. — Опять, — хмыкнул он. — Я просто надеялся, что там есть чайник и печенье. Я улыбнулась, но внутри было беспокойство. Дом притягивал, манил. Что, если он действительно покажет мне то, к чему я не готова? Вставив старинный резной ключ в замок и повернув его, я почувствовала как по дому прошла легкая, едва заметная вибрация — дом принял мое желание. Открыв дверь, мы с Гарри одновременно замерли на пороге. За скромным фасадом домика скрывалась вовсе не тесная комната — а просторная, величественная библиотека, потолок которой терялся где-то в дымчатой высоте, скрытый мягким светом, будто рассвет пробивался сквозь старинные витражи. Высоченные своды библиотеки утопают в полумраке, освещённые только пламенем тысячи свечей в тяжёлых канделябрах, чьё мерцание танцует на мраморных колоннах. Пол был выложен тёплым древесным паркетом, шаги по которому звучали приглушённо, словно сам дом просил тишины. Ряды книжных стеллажей уходили в глубину и в высоту, изгибаясь, словно в сказке — одни тянулись до потолка, другие были вделаны в стены под необычными углами. Полки, подобно древним деревьям, вздымаются под самый потолок, их резные края украшены символами магических орденов и забытых цивилизаций. Каждая книга здесь заключена в переплёт из драконьей кожи, тёмного бархата или сияющего пергамента, а золотые и серебряные застёжки дрожат от магической энергии, запечатанной внутри. Некоторые фолианты парят между полками, их страницы шелестят, наполняя воздух древней мудростью. Другие, запертые в стеклянных витринах связью охранных чар, пульсируют внутренним светом, словно запертые сердца знаний. В центре зала раскинулся величественный купол, откуда каплями падает мягкое сияние, напоминающее свет полной луны. Под ним – массивный круглый стол из чёрного оникса, окружённый высокими креслами с гербами магических семей. Казалось что здесь вершились судьбы, заключались древние союзы, а самые смелые маги писали заклинания, способные менять саму ткань мира. В центре зала рядом с массивным столом, стояло большое кресло, обтянутое мягкой кожей. . В чашке на столестоял чай а на маленьком фарфоровом блюдце лежали различного вида печенья. Огонёк в камине подрагивал, отбрасывая тени, и в этом тепле чувствовалась живая магия — не тёмная и опасная, как в царстве теней, а домашняя, древняя, мудрая. Дыхание сливалось, глаза лихорадочно бегали пытаясь все запомнить, словно это вот-вот могло исчезнуть. Сердце бешеного набирало обороты, восхищение внутри меня достигло своего пика, и готово было вырваться наружу, в радостном танце. Мне хотелось прыгать и визжать от радости, вместо этого Я схватила Гарри за руку и мы пошли к столу. Я глубоко вдохнула. Запах старых книг, дубовой пыли, лаванды и чего-то неуловимо родного наполнил лёгкие. Гарри переглянулся со мной, и в его взгляде впервые за день появилась легкая тень восторга. — Думаешь, он знал, что мы увидим именно это? — спросил он тихо. — Этот дом, кажется, показывает каждому то, что ему нужно. Или… то, к чему он готов, видишь чай и печеньки для тебя. Дом слышит, дышит, живёт, наблюдает. Даже та закрытая библиотека, куда мне очень хотелось попасть, нешла ни вкакое сравнение с этой. Получить доступ сюда было бы практически невозможно, здесь хранились, не такие опасные книги как в Отделе Тайн, но здесь были собраны книги со всего света и всех эпох. Я была безумно благодарна Гарри, и счастлива что смогла разделить этот миг с ним. В отсутствие Джиневры, у Гарри Поттера неожиданно образовалось много свободного времени, которое он решил посвящать мне, точнее заботе обо мне. Конечно же я была не очень этим довольна, но если Гарри Поттер, что-то решил то, переубедить его почти не возможно. Он стал часто приходить ко мне и помогал искать информацию в книгах о проклятиях и способах их снятия. Это стало нашим маленьким компромиссом, он - помогает мне и сопровождает в места, где можно получить информацию, я - попросила его не лезть не в свое дело, и не затевать разговор о Малфое-младшем, и об истинных причинах почему я занимаюсь этим проклятием. Когда мы приняли условия друг друга, вечера проведенные вместе стали менее напряженными. Мы часто смеялись сидя на полу в гостинной, листая очередную книгу, много разговаривали и вообще словно вернулись обратно в гостинную Гриффиндора. В то время мы часто собирались там после отбоя, сидя рядом с потрескивающим в камине огнем, обсуждали планы а иногда просто болтали и вместе смеялись.И вот теперь спустя столько времени, мы опять сидели на полу в гостинной увязнув с головой в куче пергамента и старых книг, у каждого из нас была своя жизнь, кого-то стало не хватать в нашей жизни, но мы по прежнему были друг у друга, хоть Поттер порой и раздражал, сам не замечая как становился похож на Молли Уизли. Гарри не хотел оставаться в Норе, ссылаясь на то, что до Министерства удобно добираться с площади Гриммо, однако мы все прекрасно понимали причины. Миссис Уизли так и не нашла в себе сил увидеть в нем взрослого мужчину, и всякий раз раздавала направо и налево советы, касающиеся всех сфер его жизни, некоторые из них затрагивали даже их сексуальную жизнь с Джинни. Гарри не мог ответить ей грубо, поэтому просто стал избегать частых встреч.. Джинни же все это видела и мужа не осуждала и даже поддерживала, сама предпочитая находится вдали от любвеобильных родственников. Я их понимала, Гарри хоть и любил семейство Уизли и был им благодарен, но когда у него появилась собственная семья, решил что больше ему нравится наличие в доме тишины. От того поездки в Нору стали теперь просто праздничными вылазками. А теперь пока Джинни с Альбусом гостили у Молли, он после работы в аврорате обязательно аппарировал сначала к ним, но проводил с ними не больше двух часов и исчезал на Площадь Гриммо. Джинни не обижалась она знала, что ему нужен отдых, не от них, нет, от шума и вечного хаоса который происходил в Норе. Сама же Джиневра выросшая среди братьев, была устойчива к бурной жизни своего семейства и быстро выстраивала четкие границы. Которые нарушить не получалсь ни у кого. Гарри тихо хмыкнул, подходя к столу. Он взял чашку, вдохнул аромат и вдруг улыбнулся: — Это точно мой любимый чай. Даже с лимоном, как я люблю. Я прошлась между полок, провела пальцами по корешкам книг, и в этот момент одна из них сама соскользнула вниз, зависнув в воздухе передо мной. На обложке не было названия — только выгравированная руна, которую я узнала не сразу, но сердце ускорило ритм. Это был знак Исследователя — древний символ тех, кто ищет истину. Дом действительно знал, зачем я пришла. — Нам стоит задержаться здесь, — сказала я, не отрывая взгляда от книги. — Думаю, он собирается рассказать мне свою историю. Я осторожно взяла книгу в руки — её вес удивил своей лёгкостью, словно она была сделана из воздуха. Как только я открыла переплёт, страницы зашуршали, и в комнате будто задрожала магия. Строки начали переливаться перед глазами, образы всплывали словно живые — видения древних времен, волшебников и загадочных существ, связанных с этим домом. Гарри стоял рядом, внимательно следя за моими реакциями. — Похоже, это не просто библиотека, — пробормотал он. — Это хранилище памяти… или портал в прошлое. Я кивнула, погружаясь в истории, которые рассказывали страницы. В них говорилось о том, как этот дом был построен не просто как убежище, а как живое существо — хранилище знаний и силы, что помогало тем, кто искал ответы или поддержку. Внезапно я почувствовала лёгкое прикосновение на плече, но обернувшись никого не увидела. Гарри тоже что-то почувствовал и стал оглядываться. Когда мы повернулись к центру комнаты на мгновение перед нами возник образ мужчины - старца. Мы не видели, чтобы он произносил слова, однако они прозвучали в нашей голове. — Не торопитесь, — улыбнулся он. — Дом раскроется вам по своим правилам. И помните: иногда он показывает не то, что хочешь увидеть, а то, что должен. Мы поняли, что только что познакомились с настоящим хозяином дома, с его душой. Мне не терпелось начать изучать книги хранящиеся здесь, теперь я поняла, что за подарок сделал мне мистер Блэкхилл и он был бесценен. Мы с Гарри стали обходить библиотеку вместе, иногда дотрагиваясь до некоторых книг. Когда мы вошли в одну из частей библиотеки, атмосфера сразу стала тяжелой, темной и почти мистической. Запах старых книг и пыли смешивался с чем-то более тревожным, едва уловимым. Я огляделась и подошла к одному из стеллажей. Незнаю откуда но я чувствовала что именно здесь храниться то что я ищу. Я мысленно сосредоточилась и попросила библиотеку помочь найти мне книги о проклятиях Малфоев и артефактах с ними связанных. Через несколько минут, с полок прямо к нам в руки стали опускаться книги. Нам предложили семь книг, каждая из которых могла содержать информацию о тёмных артефактах. Мы забрали их, и я вскоре обнаружила, что одна из них действительно выделялась. На первых страницах мы нашли упоминание о зеркале истины и лжи. Слова были не очень ясными, но сама идея сразу привлекла моё внимание. Мы с Гарри продолжали исследовать книгу, а каждое новое слово добавляло в эту историю ещё больше загадок. В книги сдержалась краткая информация о создании зеркала, его использование и применение, но ничего что связывало бы его с проклятием. Вот что было написано: Зеркало Истинного и Ложного История создания Зеркало Истинного и Ложного было создано в далёкие времена могущественным колдуном, известным как Аарон Могущественный, чье имя было забыто, а его магия — окружена тайной. Этот маг, стремящийся постигнуть самые глубокие истины человеческой души, решил создать предмет, который мог бы раскрывать не просто внешние проявления, но и скрытые глубины, которые человек сам может не осознавать. Колдун верил, что истинное понимание себя и других невозможно без столкновения с самим собой — с тем, что прячется в глубинах сердца и разума. Он использовал редкие и мощные артефакты, собрав в одном предмете магию, способную взаимодействовать с самым нутром человека, позволяя раскрыть истинные мотивы, чувства, тайные желания и страхи. Однако он также создал и заклинание, которое защищало зеркало от использования случайными или непосвящёнными: его нужно было использовать лишь в тех случаях, когда человек готов был взглянуть в самую глубину своего «я», готов был столкнуться с правдой, какой бы она ни была. Внешний вид и назначение Зеркало — это не обычное стекло, а гладкая серебряная сфера, покрытая таинственными узорами, которые сменяются в зависимости от того, кто стоит перед ней. Она может менять оттенки в зависимости от эмоций, которые испытывает тот, кто смотрит в неё, и её поверхность — зеркальная, но в то же время манящая, словно под светом луны. Это зеркало не отражает просто облик ; оно раскрывает то, что скрыто за фасадами и поверхностными ощущениями. Как пользоваться Инструкция, написанная на древнем языке, указывает, что для использования зеркала нужно просто прикоснуться к его поверхности. Однако эта связь с артефактом требует подготовки: необходимо быть готовым к встрече с истиной и не бояться того, что будет раскрыто. Зеркало не показывает простую правду — оно может раскрывать самые глубинные чувства и скрытые мотивы, которые порой искажаются, а подчас становятся страшные и нелепые. Когда человек касается сферы, она начинает светиться мягким светом, и перед ним возникают фрагменты из его прошлого и настоящего. Иногда эти видения кажутся ясными, а иногда всё расплывается, как будто и правда, и ложь существуют в одном пространстве. Человек видит события, в которых он был участником, но теперь они выглядят иначе — с другой стороны, с другого угла зрения. Эмоции, скрытые от других, оказываются на виду. Но чтобы увидеть истину, нужно суметь различить, что в этих образах действительно является правдой, а что — лишь иллюзией, ложью, созданной его страхами или желаниями. Зеркало может показать: Прошлое — не как оно было на самом деле, а как оно воспринималось субъектом. Оно показывает скрытые мотивы, намерения, те вещи, которые человек забыл или пытался забыть. Настоящее — чувства и эмоции, которые человек скрывает даже от себя. Например, если кто-то уверен в своей злости на другого, зеркало может показать не только ненависть, но и скрытые переживания, такие как сожаление, страх или любовь. Будущее — не чёткие пророчества, а лишь возможные пути, которые открываются перед человеком. Оно не даёт точных ответов, но предоставляет ключи к тому, чтобы человек сам смог понять, какой путь для него будет истинным, а какой — ложным. Основное правило использования "Смотри, но не верь. Спроси, но не слушай. Прикоснись, но не доверяй. Истина и ложь едины — различить их сможет лишь тот, кто не боится ошибиться." Это предостережение напоминает о том, что зеркало не может дать чётких ответов, и оно не будет показывать "правду"в традиционном смысле этого слова. Вместо этого оно представляет два противоположных взгляда на одну и ту же ситуацию: то, что кажется правдой, может быть ложью, и наоборот. Тот, кто использует зеркало, должен понять, что не всё, что оно показывает, является абсолютной истиной. Это важное испытание, ведь для того, чтобы видеть истинное лицо вещей, необходимо осознать и признать, что и правда, и ложь могут существовать одновременно. Заключение Зеркало Истинного и Ложного, хотя и может быть мощным инструментом, должно использоваться с осторожностью. Оно даёт не просто ответы, но и задаёт вопросы, на которые не всегда легко ответить. И именно в этом его сила — оно позволяет не только увидеть скрытое, но и осознать, что истина и ложь могут быть всего лишь двумя сторонами одной медали. Этого было мало, слишком мало… Ни одного упоминания о Малфоя, ничего о том как зеркало связано с проклятием. Словом ничего, из того что могло бы помочь. Но успокаивал лишь то, что теперь я отчасти понимала что находится у меня в квартире. И что я действительно окунулась в момент из прошлого древней семьи, не понятно было лишь почему оно показало мне фрагмент из их прошлого, если я никак не была связана с их семьей. И если эта сфера показывала и ложь и правду, могла ли я доверять увиденному. Гарри задумчиво вертел в руках книгу о старинных легендах и сказаниях, его взгляд метался по строкам, словно он искал нечто, ускользающее от понимания. В уголке рта у него залегла едва заметная складка, тот самый признак, что он складывает кусочки головоломки в уме. — Гермиона, — наконец произнёс он, всё ещё не отрываясь от текста. — Может, здесь есть информация о Малфоях? Если проклятие связано с родом, то, возможно, стоит поискать легенды или предания о первых Малфоях. Он поднял на меня взгляд — выжидательный, полный тени догадки. — Я знаю, что их род ведёт историю с Вильгельма Завоевателя, — продолжил Гарри, накручивая прядь тёмных волос на палец. — Может, это зацепка? Если они пришли вместе с ним, то могли привезти с собой что-то… древнее. Или же проклятие — это часть чего-то большего, чем просто семейная традиция. Я скрестила руки на груди, задумавшись. Древние роды редко существовали в вакууме — их истории были вплетены в судьбу целых стран, королей, войн. Если копнуть глубже, может, мы найдём не просто ответ, а саму причину проклятия. — Возможно, — я кивнула, уже перебирая в голове книги, которые могут нам помочь. — Стоит поискать записи о первых Малфоях. Если мы найдём что-то, связанное с их прибытием в Британию, то, возможно, найдём и источник проклятия. Пришлось снова обратиться к библиотеке. — Пожалуйста, нам нужно найти что-нибудь о появлении первых Малфоев. Их первые упоминания… или, возможно, сведения о строительстве Малфой-мэнора. — Малфои, — протянул голос у меня в голове, будто с одобрением. — Интересный выбор. Древний род, ещё до того, как в Британии появилась сама идея о чистоте крови. Ваш запрос сложен, мисс Грейнджер. Малфои всегда умели оставлять за собой лишь ту историю, которую хотели оставить. Однако… — он на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к шёпоту самой библиотеки, — здесь исполняются все ваши желания. С этими словами вокруг меня замерцал маленький сгусток света, похожий на светлячка. Он двигался быстро, но постоянно замирал, словно ждал что я пойду за ним. Я не чувствовала здесь никакой тьмы и страха и мы с Гарри двинулись за ним. Мы прошли несколько стеллажей, доверху забитых старыми фолиантами и хрупкими, покрытыми пылью свитками. Воздух здесь был сухим, пропитанным запахом старой бумаги, чернил и времени. Казалось, что библиотека дышала вместе с нами, наблюдая за каждым нашим шагом. Светлячок остановился, и, как по волшебству, в моих руках появился древний, потрёпанный временем свиток. Его пергамент казался настолько хрупким, что одно неверное движение могло обратить его в пыль. — Это то, что вам нужно,— негромко произнёс голос. Я осторожно развернула свиток, и, едва взглянув на текст, ахнула. Символы, выведенные тёмными чернилами, принадлежали языку настолько древнему, что я даже не смогла сразу определить его происхождение. Каждое слово казалось сотканным из магии, словно сами буквы не просто передавали смысл, но хранили в себе силу. Гарри наклонился ближе, хмурясь. — Ты можешь это прочитать? — Нет, но… — я достала палочку, ощущая трепет от возможности прикоснуться к настолько старому знанию. — Сейчас узнаем. Я тихо произнесла заклинание перевода, и символы на глазах начали меняться, превращаясь в знакомые слова. Некоторые фразы всё ещё оставались размытыми, но все же мы смогли разобрать написанное: Легенда о том как любовь обернулась проклятием: Давным-давно, когда маги ещё строили свои поместья не камнем, а чарами, жил Арманд Малфой — гордый и могущественный колдун, чьи предки веками владели землями, пропитанными древней магией. Он был искусным чародеем, но его сердце не знало ни страха, ни колебаний — только жажду власти и желание обладать. Но однажды он встретил её — Иллею, вейлу, чья красота затмевала солнечный свет, а голос пленял даже самых стойких магов. Она была легка, как ветер, свободна, как морской бриз, и неподвластна ничьей воле. Арманд влюбился в неё так, как не влюблялся никто из его рода. Но его любовь была жадной, собственнической — он не хотел просто быть с ней, он хотел, чтобы она принадлежала ему. Иллея тоже полюбила его. Не сразу, не с первого взгляда, но её сердце откликнулось на его силу, на его страсть. Она согласилась разделить с ним свою любовь, но на своих условиях — без оков, без власти одного над другим. Когда пришло время свадьбы, Арманд соткал из тёмной магии обряд единства. Во время церемонии, когда Иллея протянула руку, чтобы принять его клятву, чёрная лоза с серебристыми шипами вырвалась из земли и оплела их запястья. Шипы впились в их плоть, смешивая кровь, связывая их жизни навеки. Но Иллея чувствовала, как магия обручения превращается в нечто большее — в узду, в цепь. Она видела, что Арманд хотел не союза, а владения. И в этот момент она изменила заклятье, вложив в него свою волю. «Отныне твой род познает любовь лишь однажды. Только истинная пара наследника Малфоев сможет сохранить своё сердце. Все остальные утратят чувства, как только ступят в стены нашего дома.» Она не отвернулась от него, не попыталась сбежать. Иллея любила Арманда, но она не могла позволить, чтобы его любовь стала проклятием для неё. Она сделала их судьбу испытанием. Теперь каждый из его рода будет искать ту самую, единственную. Ту, что примет их магию и ответит на чувства. Если же они ошибутся — потеряют всё. С того дня возник Малфой-мэнор он был не просто домом. Он стал живым, дышащим созданием, питающимся магией любви и страха. И каждый, кто осмелится войти в его стены, рискует стать пленником чар. Мы с Гарри замерли над древним свитком, слова которого всё ещё дрожали от магии перевода. Легенда, раскрытая перед нами, была ошеломляющей. Я чувствовала, как сердце гулко стучит в груди, как холодок пробегает по спине. — Это… — Гарри выдохнул, провёл рукой по лицу, будто пытаясь осознать прочитанное. — Это безумие. Я медленно кивнула, ощущая, как по коже пробегает дрожь. Это было не просто проклятие, не просто магия — это была любовь, превращённая в испытание. Иллея действительно любила Арманда. Но и она знала цену этой любви. Она не пыталась сбежать, не отвернулась, но и не позволила себе быть лишь чьей-то собственностью. — Она дала ему шанс, — прошептала я, чувствуя странную смесь восхищения и жалости. — Она не отвергла его полностью. Она изменила судьбу их рода, но не разрушила его. Гарри скрестил руки на груди, его губы сжались в тонкую линию. — Только если он найдёт ту единственную… — пробормотал он. Мы переглянулись. Эта история была древней, но она по-прежнему влияла на настоящее. Драко Малфой был наследником рода. Его судьба зависела от проклятия, сотканного из любви и свободы. И теперь этот выбор стоял перед ним. — Жалко их обоих, — тихо сказала я. — И Иллею, и Арманда. Любовь не должна быть такой. Гарри молча кивнул. Он, как и я, пытался представить, что значило бы жить с таким проклятием. Быть вынужденным искать единственного человека, который сможет сохранить твоё сердце, и знать, что если ты ошибёшься — потеряешь всё. Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Мы были на верном пути. Гарри задумчиво провёл рукой по строчкам, словно надеясь найти в них ещё один скрытый смысл. — Знаешь, — сказал он медленно, — это многое объясняет. Почему Драко так часто мелькает в газетах с разными женщинами. Я моргнула, переваривая его слова. — Ты думаешь, он… ищет? — А разве не логично? — Гарри поднял на меня взгляд. — После смерти Люциуса баланс был нарушен. Их семья держалась на магии рода, а теперь… Теперь ему нужна любовь. Настоящая, потому что без Люциуса в их доме её почти не осталось. Каким бы он не был, но он любил Нарциссу, а если учесть что Малфои женились только на своих истинных парах то можно было предположить, что большинство их браков было заключено по любви. Я перевела дыхание, и что-то внутри сжалось. Малфой-мэнор стал пустым. В нём не осталось той магии, что связывала его семью. Теперь Драко был один, и ему приходилось искать. Искать, пока не станет слишком поздно. — Но это ведь ужасно, — пробормотала я. — Искать любовь не ради любви, а ради выживания. Гарри мрачно усмехнулся. — Малфоям не привыкать, правда? Я не ответила. Вместо этого мне вдруг стало страшно. Что если он уже ошибался? Что если он снова ошибётся? И… что если он боится этого настолько, что уже не верит в любовь? Это осознание разбило меня на миллион крошечных осколков. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, как какой-то тёмный, тяжелый комок оседает в груди. Даже если бы Малфой… если бы он хоть что-то ко мне чувствовал, это ничего бы не изменило. Он не мог бы быть со мной. Где-то там, в этом огромном мире, была его истинная пара. Та, что могла бы спасти его, дать ему то, чего я никогда бы не смогла. Эта женщина существовала, и, рано или поздно, он её найдёт. И я точно знала, что она не могла быть мной. Я сжала пальцы на пергаменте, и мои костяшки побелели. Конечно, его истинная пара не была бы грязнокровкой. Малфои могли сколько угодно притворяться, что забыли о старых традициях, но магия рода не знала компромиссов. Я была для него никем. И даже если бы что-то внутри меня хотело верить в обратное… легенда доказывала, что это просто невозможно.