Проклятие поместья Малфой

Глава 22 В своей квартире я оказалась поздно ночью. Начавшийся четверг будто провалился в бесконечность — дни проходили слишком быстро, притягивая огромный поток информации и мыслей, как неуправляемая буря, которую я не могла остановить. Разговор с Нарциссой выбил меня из колеи. Всё, что было сказано, вертелось в голове, причиняя боль, и одновременно обострённое чувство ответственности. Умом я понимала, что меня злила откровенность миссис Малфой, которая вывела меня на такие размышления, о которых я не хотела ни думать, ни говорить. И вот теперь, сидя в своей уютной квартире, на меня гробовой плитой легла тяжесть размышлений, которые не покидали мою голову. А сегодняшний вечер с Драко — что в нём было? Как не искала мне удалось найти ответ. А может, я не хотела его искать. Потому что в этом вечере было слишком много всего: его молчание, его слова, его жесты, мелькающий в его глазах страх и боль. Мне казалось его страх точно отражает мой. Могло ли такое быть? Меня неимоверно пугало, что передо мной сейчас находился совершенно иной человек. Я точно могла сказать, что его не знала. Не была знакома с этой его новой версией. И, конечно же, мои собственные чувства, которые я едва могла контролировать. Всё это как некая неразрешённая загадка, от которой хотелось уйти, но невозможно было забыть. Я почувствовала, как тяжело и напряжённо мне становится. В моей голове бушевали мысли, но, чем больше я пыталась разобраться в них, тем больше путалась. Моменты воспоминаний крутились в голове всё, что происходило сегодня, особенно моменты, когда они с Драко оставались наедине. Его взгляд, его слова, его молчание — всё как будто оставалось за границами простых объяснений, полотно эмоций, которое не поддавалось простому анализу. Каждое его движение, каждое слово, что он произносил, казались важными, но в то же время запутанными. Я чувствовала, что в нём было нечто большее, что-то он скрывал, но что именно — мне не удалось понять. Его взгляд был каким-то... тяжёлым, полным напряжения, как будто он сам не был уверен в своих чувствах. И тогда, в момент, когда я сказала о разрыве проклятия, то увидела, как его глаза наполнились болью. Он боялся. Боялся потерять её или себя? Что так его напугало? И всё же, несмотря на его молчание, были моменты, когда его жесты, его приближение, его молчаливое присутствие говорили больше, чем тысячи слов. Когда мы сидели рядом, когда его рука случайно касалась меня, когда наши взгляды встречались на мгновение — всё это заставляло мое сердце биться быстрее. Честно говоря мне хотелось лично от него получить некоторые ответы, которые мучили и терзали мое сердце. Первое - почему он появился сейчас? И вроде бы Нарцисса дважды ответила на мой вопрос, но мне хотелось услышать это от него. И второй - не думает ли он, что проклятие может влиять на его чувства. Я пыталась отыскать в его поведении хоть что-то, что дало бы ей уверенность в том, что он тоже чувствует нечто большее. Но каждое мое рассуждение, каждое мое наблюдение теряло смысл, как только я пыталась вынести из этого окончательное решение. Момент истины оставался невидимым, и, возможно, он не был готов открыться. Время шло, но мои мысли продолжали вращаться в замкнутом круге, не давая мне покоя. Мне нужно было с кем-то поговорить, я знала Гарри будет относиться предвзято, Тео будет слишком позитивен, и к тому же его слова о том что мы придурки, немного меня задели. Мне нужен человек который меня выслушает не перебивая и только потом вынесет на обсуждение свои мысли. В памяти всплыли обрывки фразы из разговора с Теодором: Кажется Блейз вообще работает на полставки психолого Малфоя И у меня не оставалось больше вариантов кроме как сделать выбор, не раздумывая долго: Блейз Забини. Он был тем человеком, с которым я могла бы поговорить откровенно. Блейз всегда обладал умением слушать и у него было чутье на скрытые мотивы и чувства. Его спокойствие и отсутствие предвзятых суждений делали его идеальным собеседником для таких тем. Не колеблясь, ни минуты я направилась в "Чёрный лебедь"— элитный закрытый клуб, где не часто встречались люди из моего круга, и где я была уверена, что смогу найти нужное уединение и разговор с тем, кто не станет осуждать меня за то, что творится в моей голове. Здесь я не могла быть собой, но, возможно, Блейз окажется тем, кто смог бы помочь мне взглянуть на всё под другим углом. И опять это чувство, словно я не на своём месте, в этом шикарном заведении, я быстро провела пальцами по своим волосам, пытаясь привести их в порядок. Я прекрасно понимала, что мое появление здесь не было типичным для этой обстановки. Однако взгляд мой был полон решимости, и, несмотря на нелепость ситуации, я всё же сдерживала себя, чтобы не убежать. После того как я прошла через дверной проём, мое внимание сразу привлек длинный бар, где несколько людей в дорогих костюмах вели тихие беседы. Я не стала терять время и, не думая дважды, подошла к бармену, направив на него взгляд, который не терпел отказа. — Мне нужно найти Блейза Забини, — сказала я, уверенно. Бармен замер на мгновение, взглянув на меня с интересом, но затем кивнул и указал на дальний угол клуба. Быстро поблагодарив его я пошла туда, ощущая, как на меня обращаются взгляды, но решимость моих шагов только усиливалась. Блейз должен был быть там. Прокладыя себе путь через клуб, я старалась не замечать тех, кто сидел за столиками ведя непринужденные разговоры выдыхая лёгким дым. В моей голове был только один фокус — найти Блейза. Когда я подошла к указанному барменом столу,то увидела его — сидящего с лёгким коктейлем в руке, его тёмные глаза, немного нахмуренные, с интересом изучали мое шествие. В его взгляде не было осуждения или удивления, только лёгкое любопытство. Его взгляд говорил что он знал и ждал, что я приду. Его лицо слегка расплылось в полумраке, но он сразу же жестом пригласил меня сесть. — Грейнджер , — его голос был спокойным, как всегда. — С удовольствием наблюдаю, что ты, наконец, решилась искать помощи. Я села напротив него, не задерживаясь ни на секунду на своих эмоциях. Просто выложила всё, не обращая внимания на то, что мои слова могут звучать слишком эмоционально и сумбурно. — Мне нужно разобраться в себе, Блейз, — сказала я, едва сдерживая свои мысли. — В том, что происходит с Малфоем, с этим проклятием... Я могу понять, что я чувствую но не то, что он чувствует. Я больше не знаю, что думать. Блейз ответь честно почему он появился только сейчас… Почему он ворвался в мою жизнь ураганом? Блейз внимательно слушал, не перебивая, только тихо подносил бокал ко рту, как будто собирался переварить все что услышал. После короткой паузы, он отставил чашку и посмотрел на меня с интересом, но в его взгляде было что-то более серьёзное, чем обычно. — Ты говоришь, что не знаешь, что он чувствует. Но ты ведь что-то замечаешь, Гермиона. Это уже шаг. — у него было задумчивое лицо, будто он раздумывал над чем-то — Я не могу ответить на два последних твоих вопроса — я не тот кто должен это тебе объяснить. Но подумай Гермиона, ты же самая умная ведьма своего поколения, — он сказал это с насмешкой, — возможно кто-то боится точно также вместе с тобой. Возможно этот кто-то, точно такой же трус как и ты. И что хуже всего, когда встречаются два труса, кто-то должен стать немного храбрее. Я вздохнула, откидываясь в кресло, как будто слова Блейза стали тяжёлым грузом. Вопрос звучал просто, но её сознание запуталось ещё больше. — Ложь, истина, храбрость и трусость — повторила я, глядя на стакан перед собой, но не видя его. — Я всегда считала, что знаю, как отличить одно от другого. Но теперь всё так сложно. Это меня пугает, Блейз. И одновременно манит. Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Я вижу как он изменился, это меня тоже пугает. Мне кажется я не знаю его больше, не знаю о нем ничего. Нет никаких базовых вещей на которые могли бы опереться мои чувства. Блейз не спешил давать мне советы. Он знал, что мне никогда не нужны были лёгкие решения. Он лишь наблюдал за мной, давая мне время высказаться. Он понимал, что некоторые слова должны быть просто произнесены вслух. Высказаны и отпущены на волю. — Грейнджер где же вся твоя гриффиндорская храбрость? Бросится в омут с головой не думая о последствиях, разве не этим ты всегда занималась? Ты боишься, что сделаешь выбор, который потом не сможешь изменить, не так ли? — сказал он, и в его голосе не было осуждения, только понимание. — Господи Грейнджер, ты настолько заморочила себе голову, что уже не можешь определить сама где на самом деле страшно, ты не слышишь себя. Единственный совет который могу тебе дать, отпусти свою голову, не дружи с ней. Наши мозги так устроены, что они стараются уберечь тебя, когда ты хочешь совершить что-то новое, они найдут тысячи причин, чтобы ты не следовала за сердцем, отказалась от всех своих новых идей. Вот когда ты отправляешь свои безумные программы в печать ты испытываешь тоже самое ведь правда? Страх перед неизвестностью, однако ты смело туда идешь, иди Грейнджер, иди за своими страхами не давай им власти. Я подняла уставший взгляд, чувствуя, как Блейз в очередной раз попадает в точку. Все они били меня по больным местам, я чувствовала, что каждый из них прав, но ничего не могла с собой поделать. Страх несложившихся с Роном отношений вот, что было ключом ко всему. Я боялась быть брошенной, униженной и растоптанной второй раз. — Этого я и боюсь, что окажусь не той, кто нужен ему. Что окажусь лишь частью проклятия, а не чем-то настоящим. И я не могу рисковать тем, что он однажды отвернется от меня, когда поймёт, что я не могу быть для него тем, что он ожидает. Я не могу стать частью этого ада, Блейз. Что же касается моих страхов, Блейз, мне сложно в этом признаться но ты полностью прав. Но мое сердце на самом деле хранит более глубокий страх. — Произнося это вслух я почувствовала, как мое горло сжалось от боли. Но Блейз, как всегда, был точен. — Хорошо что ты в этом признаешься — ты уже почти исцелилась. А ты уверена, что не хочешь попробовать хотя бы узнать, что ты для него значишь? — Именно этого я и хочу, но как, если, он не делает ничего. — Грейнджер, ты же самая умная ведьма нашего поколения, кажется я уже говорил это, чёрт побери, оглядись, заставь свой мозг работать, у каждого из нас свой язык любви, ты ждёшь слов, но возможно его любовь - разговаривает поступками. Грейнджер, и я и Тео, он всех втянул в историю с этим проклятием, и угадай ради кого? Ещё я ни разу не видел чтобы он хоть раз так старался ради кого-то. Когда он написал письмо, он ждал что ты ответишь, но ты не ответила и три года он делал все чтобы соответствовать твоему новому миру, поддерживал твои проекты, он инициатор всех маггловских программ Тео, и он же их финансирует. Он заставил нас всех платить жалование нашим эльфам. — часть этого мне была известна, но остальное, господи я и подумать не могла, что люди могут так меняться, мои мысли куда-то поплыли, а Блейз все продолжал, — а потом Люциус погиб, и в течении года поместье стало сходить с ума. Миссис Малфой быстро погрузилась в заботы о свадьбе Драко, и стала подбирать ему невест, после каждого свидания он приходил ко мне, мы просто молча сидели, пока он либо не напивался, либо не начинал все крушить. И знаешь он ни разу нам не признался и ни разу не произнёс эти слова вслух, но мы с Тео давно поняли кому принадлежит его сердце. Кажется эта фраза окончательно меня убила и растоптала, я почувствовала себя ужасно гадко. Теперь я винила себя, что не ответила на то письмо, и как принцесса сходила с ума ожидая принца. Все могло сложиться иначе, совсем иначе… Пока я изводила себя любовными мечтами, ему было хуже в миллион раз. Боже, какая я дура. Поблагодарив Блейза, я с гордо поднятой головой ушла из Черного Лебедя. Выйдя на улицу вдыхая свежий осенний аромат, я не знала, куда направиться. Мысли навалились тяжёлым грузом, не давая покоя. Шаги гулко раздавались по спящему городу. Наслаждаясь последними тёплыми вечерами, позволяя ветру омывать мое лицо, я шла вперед, словно надеясь, что хаос в голове унесет на своих крыльях ветер. Мне привычней было разбираться в сложных заклинаниях, в проклятиях и старых магических традициях, но то, что происходило сейчас, не поддавалось логике. Голова была уверена, что всё понимает, что держит ситуацию под контролем. И вот теперь Блейз Забини и Нарцисса за раз разрушил мою уверенность, оставив меня один на один с правдой, от которой я так старательно убегала. Блейз был прав, Драко никогда не говорил слов, которых я от него ждала, но он поступками показывал то, чего мои глаза не замечали. Он пытался соответствовать моему миру, помогал, поддерживал, даже менял веками устоявшиеся традиции ради того, чтобы хоть немного приблизиться ко мне. И он страдал. Не получив от меня ответа решил что я отвергла его, он пытался бороться с тем, что было сильнее него. С проклятием, с собственной матерью, с судьбой, которая, казалось, издевалась над ним. Ноги привели меня к ограде небольшого парка, опершись на холодные металлические прутья, чтобы не упасть от нахлынувших чувст, я простояла минут пятнадцать. Мои пальцы дрожали, в голове снова и снова, крутились слова Блейза. Мне казалось, что мои прошлые отношения разрушили что-то внутри меня, и теперь я пыталась убежать и доказать себе, что я неправильная, что я не заслуживаю любви. Это было не заметно, когда была увесистая причина в виде неразделенной любви. Можно было ничего никому не говорить и просто страдать…Может, пришло время перестать убегать? Домой я вернулась поздно ночью, уставшая, но прогулка помогла навести порядок в голове. Тёплый свет фонарей мягко освещал улицы, воздух пах осенью – влажной землёй, увядающей листвой и чем-то ещё, тонким, неуловимым, вызывающим странное чувство тоски. Поднявшись по лестнице, я на мгновение замерла перед дверью, будто собираясь с духом. Потом глубоко вдохнула и толкнула её. Я сделала пару шагов в гостиную и... замерла. На моём любимом диване всё было идеально: мягкий плед с красной клеткой аккуратно расправлен, подушка чуть примята. Но главное — под пледом, удобно устроившись, лежал тот, о ком я думала все эти годы и последние несколько часов не переставая. Его светлые волосы, чуть растрёпанные, поблескивали в мягком свете лампы. Его дыхание было ровным, спокойным, будто он наконец позволил себе расслабиться. А сверху, прямо на его груди, свернувшись уютным комком, мирно спал Живоглот, изредка подрагивая усами. Я замерла, сердце ухнуло куда-то вниз. Драко Малфой. В моём доме. Спящий на моём диване, под моим пледом, с моим котом на груди. Что, чёрт возьми, он тут делает? Моё дыхание сбилось, мысли спутались, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я не знала, как реагировать – злиться, смеяться или просто продолжать стоять в растерянности, но признаться честно в нутри меня разлилось тепло. Живоглот что-то промурлыкал во сне, потянулся, но даже не думал покидать своего нового лежбища. — Ах, ты рыжий изменщик, — рассмеялась я тихонечко, чтобы не потревожить его сон. Драко тоже не шевелился – его лицо было расслабленным, умиротворённым. Будто все тревоги, которые я привыкла видеть в его серых глазах, растворились в этом сне. Я сделала ещё один осторожный шаг, словно боялась спугнуть эту странную картину. — Малфой, — тихо позвала я. Ноль реакции. Я нахмурилась, наклонилась чуть ближе. — Малфой, какого чёрта ты здесь делаешь? Никакой реакции, кроме лёгкого движения его ресниц. Я прикусила губу. Возможно, мне стоит просто разбудить его, выяснить, зачем он тут, и выставить за дверь. Но, глядя на него сейчас, такого беззащитного и уставшего, я вдруг поняла, что не хочу этого делать.Я глубоко вдохнула и подняла руку, намереваясь подтянуть плед, чтобы укрыть его получше, но в тот же момент его голос, хриплый и немного сонный, прервал мои колебания: — Грейнджер, если ты собираешься убить меня, то хотя бы сделай это завтра, а не сейчас… Я впервые за долгое время нормально сплю.Я замерла, а затем закатила глаза. — Малфой… — Ещё пять минут, — пробормотал он и, к моему ужасу, чуть сильнее зарывался в мой плед. Живоглот в ответ довольно замурчал. Я выдохнула, понимая, что этот разговор будет куда легче, чем я думала. Впервые я почувствовала легкость, да у меня еще оставались сомнения, но сегодня все было на своих местах. Губы растянулись в теплой улыбке, было приятно просто находиться рядом. Впервые на сердце было спокойно и тепло, впервые мое сердце билось ровно а душа ликовала. Идея оставить его здесь, позволить отдохнуть, и разобраться со всем позже показалось правильной, но мне не хотелось оставлять его здесь. В голову пришла мысль уступить ему кровать. Мне необходимо было переместить его туда. Пытаясь взять себя в руки, я легко провела по его лицу, любуясь чертами его лица. — Малфой, — вполголоса позвала его. Драко, похоже, вообще не собирался просыпаться. Он только глубже вдохнул, укрывшись моим пледом, и, к моему полному ошеломлению, чуть улыбнулся во сне. — Малфой, — повторила я, на этот раз чуть громче. Он только пробормотал что-то нечленораздельное и повернулся на бок, а Живоглот недовольно поджал лапы и сбежал к нему под бок. — Чёрт, — тихо выдохнула я. Вдруг я осознала, что могла просто стоять и наблюдать, как Малфой делает мою гостиную своим домом. Разве не так? Глядя на него, на его расслабленное лицо, лишённое обычной надменности, я вдруг поняла, как давно не видела его таким. Без масок, без колкостей, без напряжённой бравады. Почему он здесь? Зачем пришёл? Я села на подлокотник кресла напротив, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Ответы будут завтра. Сегодня…Сегодня он может спать.