Проклятие поместья Малфой

Глава 31. Драко проводил меня до главного входа своего поместья. Несмотря на весь спектр пережитых эмоций, я знала что вернусь сюда, мне хотелось вернуться к нему. На прощание он нежно поцеловал меня в уголок губ, ох, кто-бы знал какой разряд электричества прошел по моему телу. Я знала что он уже целовал меня, но каждый раз, каждое его прикосновение, ощущалось по разному. Мой опыт в отношениях был небольшой, самые долгие и серьезные отношения у меня были конечно же с Роном, потом было несколько маггловских парней. Эти отношения были изначально обречены, мне очень сложно было скрывать ту значительную часть моей жизни, что называлась магией, а признаваться я не спешила. Мои чувства к ним не были настолько велики, чтобы я с уверенностью могла им рассказать о том, что я волшебница. Так и оказалось, что мои отношения продлились всего несколько месяцев и в первом и во втором случае. Из последнего у меня было несколько свиданий с Кормаком Макклагеном. Но уже после второго свидания я сбежала, от него. Он был очень болтливым и самовлюбленным. Думаю что размер его самолюбия мог смело соперничать с самовлюбленностью Малфоя в подростковом возрасте. Но не эта была главная причина моего побега. Их на самом деле было две. Первая причина с которой я еще могла что-то поделать, смириться или же поменять — это его запах. Да-да, как бы не смешно это не звучало, мне было очень неудобно с ним разговаривать, по той простой причине что из его рта всегда разносился запах жаркого и виноградной жвачки. Вообще ничего не имею против, перед этими двумя продуктами по отдельности но их сочетание вызывало во мне желание постоянно от него отворачиваться, а от невинных поцелуев в щеку хотелось натурально блевать. И все это я выяснила буквально за наше первое свидание, которое прошло совсем даже не плохо если опустить все выше сказанное. Но все что произошло дальше убило во мне все зачатки симпатии к нему. Второе свидание мы должны были провести катаясь на коньках. Была невероятно красивая зима, каждая веточка на деревьях была украшена пушистыми снежинками. С вечернего неба, опускались невероятно пушистые мягкие снежинки. Мы решили выбрать каток, не так далеко от моей квартиры в маггловском спальном районе. На этом катке всегда было немноголюдно да и добираться мне было очень удобно — пешком. Он встретил меня на улице и решил что мы будем аппарировать, чтобы сэкономить время. Мы появились прямо перед катком, народу и вправду было совсем немного. Взяв напрокат две пары коньков пошли переобуваться. Покатались мы и вправду неплохо, Кормак весьма уверенно стоял на коньках и мы весело провели время. Когда ноги стали тяжелыми а щеки и нос неимоверно красными, мы решили что пора уходить. Мне не хотелось аппарировать и поэтому я решила вернуться домой пешком и еще немного полюбоваться ночным зимним пейзажем. Он настоял на том что проводит меня. Мы шли и болтали ни о чем, точнее Кормак болтал о себе, а я невнимательно слушала его, наслаждаясь морозным воздухом. Когда до квартиры мне оставалось пройти еще буквально десять минут, мы стали проходить через узкий переулок, где рядом находилась заброшенная больница. Еще год назад ее хотели реконструировать, но почему-то передумали и теперь она стояла никому не нужная. Мне всегда было немного страшно проходить через это место, да и если быть откровенной я не часто ходила здесь пешком. Но отсутствие освещения сегодня делало это место особенно пугающим. Внезапно Кормак остановился и я врезалась в его спину. Он развернулся и внимательно посмотрел на меня. В этот момент я просто мечтала, чтобы он не открывал свой рот, так как стояла достаточно близко. Мои мечты разбились в прах и даже больше, когда его губы вдруг накрыли мои в жадном и слюнявом поцелуе. Мне совершенно не хотелось отвечать на его поцелуй, поэтому я быстро отстранилась и попыталась надеть на лицо маску смущенного вида. — О, моя детка смутилась? Неужели лучше чем я, тебя никто не целовал? — усмехнулся самодовольно он. А мне безумно хотелось вытереть рот и прополоскать рот и желательно жесткой щеткой потереть язык. — Кормак, это.....это было очень неожиданно. — Мне удалось сдержать выражение тошноты и я смущенно отвернулась. Наверное это было моей ошибкой так как это распалило его еще больше. Он облокотился на рядом стоящий фонарный столб и притянул меня к себе. Не поднимая головы, дабы дышать свежим воздухом я хотела забрать руку, но он лишь сильнее сжал ее и приложил к своей груди. — Чувствуешь, детка, мое сердце бьется только для тебя, — слова прозвучали так пафосно и кричаще, что мне стало противно. Вообще все что происходило тогда, заставило меня уже понять, что мы больше никогда не встретимся. Пока я на несколько минут отвлеклась на свои мысли, его губы оказались на моей шее а одна рука настойчиво лезла ко мне в трусы. Все это вызвало отвращение, мне хотелось остановить его, я уперлась обеими руками в его грудь. — Остановись, Кормак, — резко сказала я. Он уставился на меня удивленно и последняя его фраза, просто включила во мне режим беги не оглядывайся. — Гермиона, детка два часа секса на снегу со мной изменят всю твою жизнь, — его попытка сказать это сексуально окончательно вызвала у меня отвращение и безудержный смех. Постаравшись взять себя в руки я мягко оттолкнула его и сказала, не менее сексуально. — Ох, Кормак, милый, ты сначала почисть хотя бы зубы. — И пока он не успел опомниться от моей наглости я уже унеслась в темном вихре аппарации, оставив после себя лишь силуэт из кружившихся снежинок. Джинни которой я рассказывала об этом, хохотала без устали несколько часов, и до сих пор иногда припоминает мне этот момент. Да и по правде говоря, я и сама посмеивалась над этим моментом, позже. Вспоминая сейчас обо всех этих парнях, я осознала что ни один, не вызывал у меня дрожи в коленях и мурашек по всему телу. Ни один из них, не дарил мне того ощущения бабочек в животе. Ни один поцелуй, просто поцелуй не вызывал у меня таких электрических разрядов в теле. Ни с одним из них, мне не хотелось продолжения. Ни с кем из них, я бы не хотела проснуться утром в кровати. Да и честно сказать, я никогда ни с кем не просыпалась, всегда возвращалась в свою квартиру. А пока мы встречались с Роном, просто уходила в комнату к Джинни, которую мы делили с ней пока я жила в Норе. Джинни, же часто уходила ночевать к Гарри — почти сразу после битвы он переехал на площадь Гриммо 12. Он не раз приглашал меня с собой, но я тогда еще верила в Рона и наши отношения. Но теперь смотря в прошлое, кажется, что никто кроме меня в них не верил. Джинни никогда не спрашивала почему я не остаюсь с Роном, но когда я посреди ночи возвращалась в комнату, иногда слышала как она ухмыляется про себя. А иногда она в открытую говорила, что если не делить совместно кровать, можно упустить много. Я же всегда отвечала, что у него неудобная кровать, и мне очень нравится моя. На этот мой ответ она всегда закатывала глаза и весело смеялась, напоминая мне что кровати во всем доме стоят одинаковые. Позже когда я начала встречаться с Крисом, а потом с Дэвидом, она тоже все ждала момент когда же я останусь у когда-нибудь из них. Каждый раз, когда она провожала меня на очередное свидание, то всегда оставалась на ночь у меня. В тайне надеясь, что именно это свидание заберет мое сердце и душу. Но каждый раз, когда в очередной раз я возвращалась домой, она смеялась и ждала подробностей моих свиданий. Переместившись домой, я замерла около входной двери, я знала, что сегодня дома ее не будет. Она вчера собиралась вернуться домой к Гарри. Я открыла заклятием дверь и прошла внутрь, сбросив с себя туфли. Несмотря на то что, Поппи приготовила чудесный завтрак, мне безумно захотелось кофе с горячим круассаном. В холодильнике, должны были остаться замороженные, которые я недавно купила в маггловском магазине. Решив, что сначала поставлю круассаны в духовку и запущу кофе машину я прошла на кухню. Тихо напевая себе под нос песню I dont want to miss thing, я вытащила заморозку из холодильника, включила духовку и разложив все на противень отправила в духовку. Подойдя к кофе машине, заправила и ее, а когда обернулась в сторону гостинной не смогла сдержать испуганный вскрик. На диване с блестящими от смеха зелеными глазами, сидела Джиневра и уже чуть ли не в голос хохотала смотря на меня. — Черт, Джинни! — сказала я, отойдя от испуга чувствуя как смех готов прорваться наружу. — Не ожидала тебя увидеть столь рано. — Ну-у-у-у-у, — протянула Джинни, — я вообще-то тут с ночи сижу, и жду тебя. Кажется нашелся тот мужчина, чья кровать по удобству не уступает твоей. — Лукавые огоньки блеснули в ее глазах. — Ох, Джин, ты даже не представляешь насколько, ты права, — улыбка расплылась на моем лице, скрывать от нее я ничего не хотела. Она уставилась на меня, не ожидая столь прямолинейного ответа. — Вот черт, Гермиона, ты должна мне все рассказать? Ты что прямо на первом свидании ему отдалась? Не, то чтобы я была против, но это же Малфой! Расскажи, мне все, сейчас же! Иначе, я….я просто лопну от любопытства, а с учетом размера моего живота, так оно и будет, обещаю! — ее искренний интерес немного смутил меня, хотя я всегда ей рассказывала о своих отношениях, но почему-то именно сегодня, мне хотелось умолчать о некоторых вещах. — Джин, просто дай мне пару минут, я хочу сходить в душ, а потом я обещаю что расскажу тебе все. Кстати почему ты не дома? — мысль, что она беременная бросила Гарри дома и пришла меня встречать, грела душу. — Ты знаешь уже ведь седьмой месяц и колдомедики говорят, что ребенок весьма крупный, ну так вот, теперь я часто ночью бегаю в туалет. Так случилось и сегодня, но вернувшись в кровать, я не смогла уснуть и решила проведать тебя. Пройдя через камин, я поняла, что ты еще не вернулась и решила тебя подождать и уснула. Когда ты стала открывать дверь, я услышала и проснулась, и поняла что уже утро. Я хотела, тебе сразу что-нибудь сказать, но потом, когда ты прошла мимо дивана и не заметила меня, я решила, подождать — хихикнула Джинни. — Прости, Джин, я не заставлю тебя ждать больше чем десять минут, — хихикнула я тоже. Раз уж ты здесь присмотри за круассанами и кофе пожалуйста. — Иди уже, — а я еще загляну домой и предупрежу Гарри, что со мной все хорошо. Ты хочешь чтобы я сказала, почему я здесь? Я знала, точно, что пока ничего не хочу сообщать Гарри, поэтому замотала головой, а она махнула рукой, чтобы я побыстрее уже ушла. Быстро сполоснувшись и переодевшись в домашнюю одежду, я вернулась на кухню. Джинни уже достала круассаны и налила нам кофе. В кухне витал чудесный запах, в окно светило яркое солнце — на душе было также светло. Сев на диван рядом с Джинни, я рассказала ей почти все, опустив подробности, что ночью я пошла искать Драко, а не туалет. Рассказывая ей о том как проклятие меня затянуло в свою паутину, ее взгляд помрачнел. — Гермиона, это же не шутки, тебе опасно там быть, опасно там находится. — Начала тревожится она. Я также еще никому не рассказала о сути проклятия, так как сама не до конца понимала, как оно должно повлиять на меня или на Драко. И еще я умолчала о том, что Малфой считал, что я его истинная пара. Считала ли я так? Я не могла ответить на этот вопрос себе честно, но большинство фактов говорили что так и есть. Хотелось ли мне считать, что я его истинная пара… ну что ж, на этот вопрос у меня тоже был ответ. Как и любой девушке, конечно же мне льстило, что самый завидный жених будет принадлежать мне, да ещё и тот кого я желала всей душой. Но пугало меня то, что это мне было навязано. Вдруг, все наши чувства были всего лишь игрой проклятия. И теперь даже своим чувствам, я довериться не могла. Пока я летала в своих мыслях, не заметила, что Джинни откупорила бутылку вина, только услышав лёгкий хлопок с которым он её открыла, я повернулась. — Джин, сейчас же утро, да и к тому же я не пью одна, — на самом деле, мне кажется, что если бы мне сейчас предложили огневиски, я бы не раздумывая его выпила. Видимо это она и прочитала на моем лице, слегка ухмыльнувшись. — Знаешь, Грейнджер, — она протянула мою фамилию на манер Малфоя. Она всегда так делала, когда была раздражена. — На твоём лице, сейчас за несколько минут сменилось минимум десять эмоций. А ещё я чувствую, что ты мне что-то не договариваешь. Слишком много в твоих рассказов пробелов, начиная с самого первого дня, когда ты так заинтересовалась его делом. Но опустим это, я знаю, что когда придет время, ты сама мне все расскажешь. Но самое важное и главное что я вижу, это твои метания, но и это ещё не все… Единственное, что я вижу абсолютно ярко, это то, что ты счастлива. И мне не понятно, почему, ты, этому противишься ? — Джин, я не смогу сейчас многое тебе объяснить. Но на самом деле — я просто боюсь. — Это было самое честное признание с моей стороны. — Тебе не кажется, что глупо бояться своих чувств, Гермиона? — ее голос был задумчивым, словно она сама размышляла над своим вопросом. — Знаешь не всем дано испытать любовь. В мире много плохих вещей, и если тратить время на ссоры и склоки, если постоянно зацикливаться на определении будущего, то можно наверняка упустить, что-то хорошее. Я совсем не знаю, кто этот человек — Драко Малфой, сейчас. Но знаешь, мне достаточно видеть тебя, чтобы точно сказать, что он, как минимум, очень хороший человек. Кажется, я даже припомнить не могу, чтобы твои глаза, так горели. Ни с одним из твоих парней, ты так себя не вела. Ты вообще очень изменилась, за такое недолгое время, Гермиона. Я, даже не знаю, как точнее выразиться, но ты стала мягче что ли. Мне все реже и реже приходится видеть ту самую уверенную в себе Гермиону Грейнджер, которая прошла войну и начальницу отдела родовых проклятий. Теперь я все чаще вижу, не менее уверенную в себе женщину, но которая снова может, плакать, смеяться, напиваться. Это дорогого стоит не так ли? Все ее слова попали точно в цель, но каждое из них не отозвалось во мне болью, лишь только наполняло уверенностью в правильности происходящего. — Джинни, спасибо тебе, — я чувствовала как на глазах собираются слезы, в груди билось гулко мое большое сердце. Я так ее любила, за ее рассудительность, за сострадание а еще за то, что она никогда не боялась дать мне волшебный пинок. Гарри и Рон были моими лучшими друзьями и видя меня огорченной чаще пытались убить виновных в моей грусти людей. Они боялись, причинить мне боль, и очень редко говорили мне что я была не права. Но Джинни, Джинни всегда видела меня насквозь. Она знала или может чувствовала, что иногда все же вместо слов утешения, мне просто нужно сказать правду — какой бы она не была. — Ты просто не представляешь, что ты для меня значишь! — Вот! Что и требовалось доказать, уже плачешь, — улыбнулась она. — Знаешь я чувствую, насколько велико твое сердце и сколько живет в нем любви. Поэтому, иди за ней, не дружи со своей головой, дай победить любви. Не бойся ошибиться, возможно это разобьет твое сердце, а возможно, ты обретешь самое прекрасное и светлое чувство на свете. — Джин, у меня есть к тебе вопрос…— я так боялась рассказать им в течение семи лет, о своих чувствах к Драко. Я не была готова к тому, что они так легко все приняли. Точнее меня это радовало и избавляло от ненужной головной боли, но все же, — почему вы так легко это приняли, почему приняли мою любовь к Драко Малфою? Кажется она не задумалась даже на секунду, для нее все было очевидно. Ее ответ, напомнил мне в очередной раз, что у меня есть люди, которые были моей семьей. — Гермиона, милая, а кто мы такие, чтобы тебя осуждать? Ты вернула моего любимого человека живого домой, после нескольких месяцев скитаний. Да простит меня мой брат, но я бы ни на одну секунду не доверила ему жизнь даже маленькой аквариумной рыбки. Ты вернула их двоих домой. Ты столько раз помогала лично мне, моей маме, да каждому из членов нашей семьи, ты хоть чем-то помогла. А, Альбус, он от тебя без ума. Посмотри вокруг, скольких людей ты спасла от родовых проклятий. И знаешь, самое главная причина в том, что мы тебя очень любим и каждому из нас очень приятно видеть тебя просто счастливой. А это значит, что мы доверяем тебе и твоему выбору. Как сложатся наши отношения с самим Малфоем, конечно загадка, хотя честно тебе сказать, мне он симпатичен. И мне безумно нравится его подкалывать. Но в свою защиту, хочу тебе сказать, что мы с Гарри договорились, отпустить прошлое. После ее слов, всхлипывая у нее на коленях, я захотела поделиться с ней еще одной важной для меня новостью. — Он действительно, меняет этот мир Джинни. Помнишь я открывала, две программы, и искала инвестора который он профинансирует их. И вдруг, инвестор нашелся, правда он был анонимный. Ты помнишь я тебе рассказывала, что именно благодаря этому мои программы были одобрены? — Д-да помню, ты хочешь сказать…— ее лицо вытянулось а глаза расширились, от понимания, что я хочу ей сказать. — Ты хочешь сказать, что тем инвестором был он, Малфой? — Да, да, он сам признался, когда мы сидели в библиотеке. Мое лицо, примерно напоминало твое. Я не знала что чувствовать, но наверное сейчас, я понимаю, что это был восторг. Я действительно верю ему, а еще мне кажется с каждым днем, я влюбляюсь в него все больше и больше. Он всегда такой милый и заботливый, что в моей голове даже близко не всплывают образы того надменного хорька. — Я рассмеялась, чувства, светлые чувства переполняли меня. Разливались от кончиков пальцев и концентрировались где-то в центре груди. Казалось, если я их не выплесну они просто разорвут грудную клетку и мир утонет в моих чувствах. — Милая, это просто чудесно! Я очень рада за тебя. Гермиона, что же вы решили делать дальше? Я имею в виду будет ли у вас следующее свидание или…? — Ну кажется он сказал, что хочет наверстать семь лет, и водить меня на свидания. Перед моим уходом, он сказал что хочет второе свидание, правда больше ничего не сказал. — Отлично, возможно ему нужно некоторое время, чтобы придумать куда тебя пригласить. Думаю все будет отлично. — Ее глаза горели дьявольским интересом, чертовка Джинни, даже не смотря на свое положение, оставалась очень красивой. — Я обязательно тебе все расскажу! Все-все, честно говоря, не думаю что после театра теней он сможет меня чем-то так же сильно удивить. Ну, а теперь, у меня тоже есть вопрос… Джин у вас с Гарри все в порядке? Казалось на долю секунды в ее глазах повис немой вопрос, но Джинни невозможно было застать врасплох. — Не думаю, что есть что-то, о чем стоит действительно волноваться, — ее голос звучал бодро, но с оттенком обиды. — Просто… Гарри и мама взялись меня опекать с удвоенной силой, причем настолько, что он настаивает, на том, чтобы, когда он на задании и не может вернуться домой, мы с Альбусом оставались у мамы. Мама же в свою очередь вечно мной недовольна. Она считает, что справилась бы лучше и с ребенком, и с беременностью. Последнее время ее критика достигла предела, она сказала что в мной овладевает темная магия и с каждым днем я все дальше и дальше отдаляюсь от нее. При этом, когда я жалуюсь Гарри или когда он находит меня в разбитом состоянии, он советует мне отнестись к ней с пониманием. А когда мы приходим в Нору все вместе, мама действительно все та же, самая милая женщина, которая очень заботится о Гарри Поттере. Ну вот, после последней такой ссоры, я решила, что вернусь в Пророк и буду писать дальше, и никто из них, не сможет меня остановить. Вернувшись домой к Гарри, я возможно чуть более эмоционально, ему это объяснила. Но у нас все хорошо. — Ох, Джинни, — честно сказать у меня не было слов, я не могла поверить, что Молли могла сказать ей такое. Я хотела еще сказать ей много утешающих слов, но знала, что она не любит когда ее утешают. Мне просто захотелось ее обнять и поделиться с ней своей поддержкой и любовью. — Не переживай, ты, все будет хорошо. Просто знаешь, что я думаю? Любовь — это чувство постоянное, не так что она либо есть, либо ее нет. Я думаю ее силу можно как увеличить так и уменьшить. Когда мы жили с Гарри вдвоем, все принадлежало нам, весь мир и все его время были наши. Мы хотели спать — мы спали, захотелось кушать — пожалуйста, я готовила для него одного и первое, и второе, и третье. Мы жили счастливо, но в один момент поняли, что наконец-то можем разделить нашу любовь на кого-то еще. Потом, появился Альбус, мы были счастливы, но стало немного сложнее. Гарри получил повышение, мы с Альбусом проводили вместе весь день, а вечером Гарри подключался к нам или же сам с ним возился, пока я могла заниматься своими делами. Но наших дней для двоих стало немного меньше. Шло время и вот уже наш малыш большой. И мы снова поняли, что готовы делиться, но Гарри опять получил повышение, и теперь еще позже приходит домой, а может и совсем не прийти. А когда он приходит после очередного задания, он настолько устал, что ложиться спать, а утром все повторяется. И я все понимаю, он устал, ему нужно отдохнуть. Но меня обижает то, что он отправляет меня в Нору, словно, хочет избавится от меня. И прикрывает все это заботой обо мне. Вот на самом деле что меня тревожит. Я несколько раз, пробовала с ним поговорить, но лишь извиняется и говорит что все будет хорошо. А потом он начинает меня целовать, у нас происходит чудесный секс и все. Сказать, что я была поражена откровенностью Джинни, значило не сказать ничего. Сейчас все мои светлые чувства вытеснила грусть за подругу, и злость на Гарри Поттера. Я поклялась, что на днях обязательно с ним поговорю. — Спасибо что поделилась, надеюсь тебе стало легче, — ласково улыбнулась я, в ее глазах не было боли или большой обиды, но впервые я обратила внимание, что в них стало меньше задорного огня. — Спасибо что спросила, — также ласково ответила она. — На самом деле, это все быт, Гермиона, он выпивает любовь. И если у пары не находится сил найти время для двоих, то со временем она полностью угаснет. Но знаешь, я не намерена сдаваться. Я точно знаю, что очень люблю Гарри Поттера, и думаю, что нужно просто переждать. Но мои, чертовы, гормоны, иногда дают о себе знать. К концу нашего разговора, я уже допила бутылку вина, которую открыла Джинни. На удивление, вино пошло мне на пользу. Джинни пробыла у меня до вечера, пока за ней не пришел Гарри. Мне хотелось высказать ему все сразу, но я решила, что под влиянием алкоголя, могу наговорить лишнего. Я решила отложить наш с ним разговор, до того как я выйду на работу. Как только, в камине, утихли языки пламени, я зашла в свою комнату, рухнула на кровать и мгновенно уснула. Уже несколько ночей, ко мне не возвращались сны о поместье. И эта ночь не стала исключением.