Проклятие поместья Малфой

Глава 32. Проведя дома все выходные, я ничего не делала. Я смотрела телевизор, читала любимую книгу, принимала горячую ванну, одним словом наслаждалась последними днями, своего отпуска. Я думала навестить родителей, но решила, что не хочу сейчас обсуждать свою личную жизнь. А такой вопрос обязательно будет озвучен. Мне нечего было им сейчас рассказать. Кем мы друг другу сейчас приходились с Малфоем — у меня не было ответа. Наши отношения явно переходили черту дружеских, но и за рамки романтических не сильно переходили. Пара невинных поцелуев и куча невысказанных признаний, вот что мы имели в итоге. Честно говоря, даже это меня не беспокоило. Казалось от переизбытка чувств, мне снесло крышу, в голове было пусто, но на душе было тепло и приятно. И положа руку на сердце, мне это нравилось. Впервые я засунула куда подальше голос разума и отдавалась чувствам. Смогу ли я продержаться так долго? Что-то мне подсказывало, что нет. Поэтому я решила просто наслаждаться моментом, знала, что рано или поздно, настанет момент и мне придется выбрать. Но даже сейчас поддаваясь эмоциям, я не могла точно сказать, каким будет мой ответ. Сказать да и принять проклятие — значило отвернуться от своих принципов, сказать нет — значило предать чувство любви. Просто быть здесь и сейчас единственное что я могла. Проведя две ночи на своей кровати, поняла что мне совсем не нравится спать одной, кошмары вернулись на вторую ночь. Правда теперь они немного изменились. Теперь во сне ко мне приходил Люциус. Холодный, жестокий, с кривой усмешкой на губах. Он звала меня, приказывал вернуться, говорил, что я принадлежу ему. Он никогда не кричал не угрожал, но всегда давил своей холодностью. Все чаще повторял, что его сын опять все сделает не так, что он, неспособен сделать правильный выбор. Я искренне не понимала, как разбираться с этими снами, как не понимала и то, что он хотел мне сказать. Вопросы все появлялись а ответы опровергали сами себя. Я не потеряла память, как решил Драко. Успокоившись и проведя дома целый день, я поняла что в голове все восстановилось. Я вспомнила все что происходило после того как он попрощался со мной в гостевой спальне. Единственное, что я помнила в обрывках так этого его разговор с фантомным Люциусом. Это дало понять мне, что так или иначе мэнор принял меня. Но чего тогда хотел старший Малфой являясь мне в кошмарах. Возможно даже после смерти, сама мысль что его чистокровный сын будет связан с грязнокровкой, заставляла его восстать из мертвых. Или же само проклятие испытывало меня. Еще меня огорчало то, что после того как я покинула поместье Драко не прислал ни одной весточки о себе. А может мне вообще все это приснилось? И хотя слова Джинни, о том, что ему нужно подготовиться ко второму свиданию меня успокаивали, но все же хотелось знать, что он думает обо мне. В понедельник, я заставила себя подняться на работу, кошмар промучавший меня почти до утра, давал о себе знать. В зеркале я обнаружила мешки под глазами и отекшее лицо, словно я проплакала всю ночь. Так дело не пойдет, нужно было что-то решать. Но что я могла с этим сделать, у меня не было идей. Последнее время у меня вообще не было никаких мыслей. Сделав все утренние процедуры я направилась на кухню за традиционным кофе. До выхода на работу оставался ровно час. И за это время нужно было успеть привести себя в порядок. И сделать вид, что я действительно замечательно отдохнула в своем первом отпуске. На момент выхода из дома я чувствовала себя немного лучше, да и выглядела уже не так плохо. Выйдя в атриуме Министерства, я буквально удивленно обнаружила, что ловлю на себе множество взглядов. Буквально все кто находился сейчас вместе со мной, обратил на меня внимание: кто-то улыбался и приветливо кивал, кто-то ухмылялся а кто-то осуждающе поджимал губы и проходил мимо. Такого повышенного внимания, я не испытывала уже довольно давно. Мысль о том, что меня не было очень долго и наверняка накопилось работа, которая требовала моего присутствия, вытеснила все вопросы. Натянув на себя приветливую улыбку, я зашагала в сторону лифта. Отдел Тайн находился на самом нижнем уровне. Я нажала кнопку девятого уровня, двери закрылись и я поехала вниз — одна. По пути к своему кабинету я встретила несколько сотрудников, которых тепло поприветствовала и вошла в свой кабинет. За столом уже сидела Лаванда, которая с радостным криком кинулась мне на шею. Мы тепло обнялись, и прошли в мой кабинет. Я села в кресло, по привычке окинула взглядом свой стол и ахнула: — А где же, все бумаги на подпись, и отчеты, — на моем столе был невероятный порядок. — Нууу, ты знаешь, чтобы не подставлять тебя, мы старались прекрасно со всем справляться, да и вызовов было не очень много, и в основном все они касались родовых артефактов, так что, за время твоего отсутствия ничего не произошло, — Лаванда говорила это с гордостью. А у меня впервые случилось озарение, второе за сегодняшнее утро, что все могут справляться без меня. Наверное это немного уязвило мое самолюбие, я привыкла со всем справляться сама и никогда не думала, что за меня кто-то может сделать работу. Собираясь сегодня на работу, я мысленно представляла себе, завалы бумаг, недописанные отчеты и кучу бумажной работы, которую я кстати говоря — ненавидела. На деле же оказалось, что делать мне здесь, совсем нечего. — Что с Дэвидом и Уилльямом у них все прошло хорошо с родовыми артефактами? — спросила я, просто в качестве главы отдела. Хотя ответ я уже знала. — Да конечно, дела с артефактами не вызвали у них сложности, да и люди попались хорошие и готовые к сотрудничеству. Отчеты на твоем столе в красной папке, если захочешь узнать подробнее. Взглядом я пробежалась по столу и действительно на краю обнаружила ярко-красную папку с надписью отчеты. Кажется мне нужно сегодня же поговорить с главным руководством и подать анкету Лаванды на повышение жалования. — Ну а теперь расскажи, мне все, Гермиона Грейнджер — она сказала это с вызовом и предвкушением, подошла к двери и закрыла ее на ключ, а в руках у нее, как по волшебству появились круассаны с кофе. Мы не были с Лавандой очень близки, однако все что касалось работы, я ей доверяла не задумываясь. К тому же, мы не виделись довольно долго, и мне тоже хотелось услышать последние новости. — Ну, я закончила дело Блэкхиллов, оно вымотало меня морально, так, что пришлось взять отпуск. — не вдаваясь в подробности, мой ответ прозвучал сухо. — Да, да, да, это я все знаю, я читала твои отчеты. Но я знаю, что ты неплохо провела свой отпуск в Черном Лебеде например. — она хитро подмигнула мне, а мое лицо выглядело просто ошеломленным. — Хм, откуда ты знаешь? — изумление не желало меня покидать, и мне не понятно было, кто меня там видел. — Гермиона, несмотря на то что все в этом клубе происходит анаонимно, но никто не препятствует репортерам за пределами клуба. Боже, ты что, не читала Пророк все это время? — Пророк? Я что попала в газеты? — шок сменился шоком, вот чего бы уж точно мне не хотелось, так это светится в газетах. Лаванда встала, подошла к моему шкафу, где теперь кстати царил настоящий порядок и принесла выпуск журнала. Во всю первую страницу на ней красовалась я, идущая в сторону элитного клуба. Заголовок был не менее кричащим: Героиня войны охотится на молодых аристократов. Найдя нужную страницу я принялась читать. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего я не прочитаю. От спецкора «Ежедневного Пророка» Когда-то её называли совестью Ордена Феникса. Сегодня — свято верят, что она может избавить вас от родовых проклятий. Но так ли это? Что на самом деле выискивает героиня войны в чистокровных поместьях, давайте разбираться. Гермиона Грейнджер, бывшая бойкая грифиндорка, активистка, реформаторка, защитница угнетённых, похоже, сменила вектор интересов. На смену книгам и справедливости пришли фамильные реликвии, родовые гербы и тщательно отглаженные смокинги. Скандалы, слухи, инсинуации — всё как всегда, когда в дело вступает Грейнджер. Но один факт не вызывает сомнений: за последние годы она успела побывать почти во всех фамильных имениях чистокровных семей Британии. Официальные причины визитов покрыты тайной, а неофициальные — шепчутся в самых дорогих парикмахерских волшебного Лондона. Еще не давно, это не вызывало подозрений, однако светские сплетники утверждают, что мисс Грейнджер была замечена в элитном частном клубе, куда обычно не допускают ни магглорождённых, ни тех, кто не умеет различать фамильное вино от банального зелья бодрости. С кем она пришла — остаётся неизвестным, но очевидцы говорят: вела себя как хозяйка положения. И если кто-то считает, что всё это — совпадения, то давайте обратим внимание на её постоянное появление в обществе Теодора Нотта, члена одной из старейших волшебных династий. Казалось бы, дружеская прогулка… если бы не тот неловкий факт, что эти прогулки происходят в отдалённых маггловских районах, где, по странной иронии, частенько исчезают в архивах и библиотеках. Что ищет там Грейнджер? Тишину? Простоту? Или, быть может, перерыв между очередным званым ужином и подачей апелляции на фамильное проклятие? Некоторые критики предполагают: мы наблюдаем не просто амбициозную карьеристку, а искусную социальную охотницу, чья новая миссия — проникновение в ряды высшего общества через фронт добродетели и упрямства. И, кажется, цель уже почти достигнута. Она молчит, общество шепчется, а чистокровные наследники исчезают один за другим — кто в поместья, кто в романтические заголовки, кто в тень. Героиня войны? Возможно. Но не исключено, что перед нами — новая аристократия, отлитая не в крови, а в холодном расчёте и идеологической броне. Черт побери! Какой позор, кто, скажите мне кто, написал всю эту околесицу. Кто так бессовестно поступил? Это было ужасно, просто ужасно. Хуже всего, что пострадает репутация и моего отдела тоже. Нужно было взять себя в руки и хорошенько все обдумать. Лаванда видя ужас, отразившийся на моем лице, тихо хихикнула: — Я знаю, о чем ты думаешь, — произнесла она улыбаясь. — Нет, на отделе это никак не отразилось, точнее отразилось в лучшую сторону. Буквально после этой статьи, мы получили множество писем о помощи с родовыми проклятиями. И знаешь что самое главное? Сидя сгорбившись и спрятав свой взгляд в ладонях, плотно прижатых к лицу, я покачала головой. — Мы вышли на международный уровень! Большинство пришедших запросов — международные. Один запрос с Америки, еще один с Болгарии, еще два с Финляндии и Норвегии. Руководство Отдела Тайн, отправило тебе запрос, чтобы назначить встречу, где вы обсудите расширение отдела, или же превращение нашего маленького отделения в полноценный отдел, где ты будешь главой. — Чтооооо? — я удивленно заморгала, не понимая шутит ли она. Но, смотря на ее счастливое выражение лица, я понимала, что она говорит серьезно. — Как такое возможно? — О, все очень просто, после этой статьи какой-то аноним написал в твою защиту целую страницу. И я не знаю как и почему но под его словами подписалось очень много чистокровных волшебников которым мы помогли. Вот читай. Она передала мне следующий журнал, который вышел на той неделе. Ответ на статью Героиня войны охотится на кольцо? Автор не нуждается в представлении. Тот, кто должен узнать — узнает. Если бы я не знал, как работает журналистика, я бы почти поверил, что вашей редакции действительно есть дело до моральной чистоты аристократии. Но, увы, знаю. Поэтому оставлю сантименты для читателей, а вам задам простой вопрос: Когда вы в последний раз смотрели в зеркало вы видели в своем отражении зависть? Вы называете Гермиону Грейнджер "охотницей"? Интересная формулировка. Особенно из уст тех, кто всю жизнь кормится с руки тех, кого она защищала на поле боя. Вы, должно быть, забыли, кто вытаскивал из пепла наши архивы, кто разрывал родовые проклятия, от которых ваши драгоценные фамилии шарахались поколениями. Позвольте напомнить: Грейнджер — единственный человек в Министерстве, которому доверяют ключи от тайн, слишком старых, чтобы о них говорили вслух. Вы намекаете на её частое появление в поместьях? Разумеется. Она туда приезжает не за винами и фамильным фарфором, а затем, чтобы разминировать всё то, что ваши предки запечатали в угоду своей гордыне. Не она охотится за фамилиями. Это фамилии цепляются за неё, когда рушится очередной мраморный фасад. Она была в поместье Ноттов, когда там все поместье взбунтовалось против младшего Нотта, не пускало в дом и не признавало в нем наследника. Тео Нотт лично подтвердил, что без неё их род бы потерял куда больше, чем репутацию. Её приглашали в Блэкхилл, когда тьма окутала фамильное поместье. Джефф Блэкхилл — человек, известный своей сдержанностью — сказал, что доверил бы ей не только дом, но и свою жизнь. Это говорит не мужчина, очарованный взглядом, а наследник, знающий цену крови. Вы хотите услышать от меня о сомнительных связях? Она работает с Поттером — главой Отдела Аврората. Он, поверьте, куда более строг, чем все вы вместе взятые, когда дело касается служебной этики. Если бы у Гермионы была хоть тень "охотничьих"мотивов — она бы уже давно не работала. И не сидела бы по ночам в архиве, изучая гобелены и старые заклинания. Дафна Гринграсс как-то сказала, что "Грейнджер — одна из немногих, кто способен слушать, не осуждая". Не каждой магглорождённой скажет такое чистокровная ведьма в двенадцатом поколении. А Пьюси, пускай он тот ещё язвительный тип, однажды выдал: "Если завтра весь наш родовой хлам взбунтуется, я первым позову Гермиону. Потому что она не бежит — она остаётся и разбирается". Что, согласитесь, звучит не как характеристика светской хищницы. Но нет, вам виднее. Ведь с вашей высоты застывшего невежества куда лучше видно, что магглорождённая слишком уверенно себя чувствует среди аристократии. Разумеется. У неё нет наследства, нет герба, нет династии. Зато есть мозги. И, к счастью для нее, этого достаточно, чтобы не кланяться тем, кто держится за свои фамилии, как за последнюю надежду на значимость. Так что, возможно, в следующий раз, когда вам захочется написать о сомнительных связях, начните с тех, кто пишет такие статьи. А Гермиону оставьте в покое. Она занята. — Ты ведь мне расскажешь кто этот аноним правда же, Гермиона? — я услышала ее слова едва дочитала последнии слова. Лицо залила краска, в глазах стояли слезы. Чего? Благодарности, злости, ярости, стыда, любви в конце концов. Все эмоции слились в одну и образовали беспорядочную кашу. Сердце не понимало что нужно чувствовать. Я подняла глаза на Лаванду, она сочувственно улыбнулась и подтолкнула ко мне стакан, наполняя его абрикосовым бренди. Удивительный аромат, проник в нос и глубже внутрь, слегка отвлекая на себя разбушевавшиеся чувства. — Я не…знаю, — запинаясь сказала я и сразу осушила до дна свой бокал. — Возможно кто-то кому мы помогли раньше. Я правда не знаю. — Оправдания вышли неуверенные и скомканные. По ее глазам, я поняла, что она мне не поверила. — Жаль, я рассчитывала, на интересную историю. Но автор четко обозначил тебя — своей. И ты хочешь сказать мне, что даже не представляешь кто он? — Браун прищурила глаза, показывая, что не верит ни одному моему слову. Я должна была ей что-то сказать, но только что-то что она сможет принять за чистую монету, и перестанет копаться в этом, хотя бы временно. — Я правда не знаю, Лав. Однажды, перед тем как я отправилась к Блэкхиллам, мне прислали огромный букет роз — анонимно. А еще кто-то финансирует мои программы, тоже анонимно. И больше я ничего не знаю. — Мне казалось, что это звучит убедительно а еще ей должна понравится интрига из которой выйдет неплохая сплетня. — Хммм…, и тебе никогда не хотелось узнать кто это? — спросила она, но выглядела уже более убежденной. — Очень хотелось, но розы появились внезапно просто ночью в моей комнате, невозможно было отследить отправителя. А насчет программ,я миллион раз наводила справки, но ответ который я получаю всегда один и тот же. Инвестор пожелал остаться анонимным. Вот и все. Я просто надеюсь, что когда-нибудь он найдет в себе храбрость открыться. — Гермиона, это так чудесно, тайный поклонник, да еще видимо обеспеченный, это же мечта любой девушки. Мы должны придумать, как заставить его раскрыться. — ее настроение менялось быстрее чем мое. Просто удивительная девушка. — Надеюсь, что скоро все решиться. — мягко улыбнулась я, а пока давай выпьем еще. Пить на работе, это было что-то с чем Гермиона Грейнджер никогда бы не согласилась. Но вероятно последние месяцы повлияли на меня очень сильно. Я знала кто написал это письмо — чувствовала. Его манера, стиль написания, мне казалось что даже его почерк я узнаю из тысячи, хотя текст был не рукописный. Все говорило том что это он. В груди сердце скакало так, что мне казалось, оно попросту, может выпрыгнуть из груди. Мне срочно нужно увидеть его, прямо сейчас, но как его найти. Я уже хотела броситься на улицу и аппарировать в мэнор, но остановила себя, напомнив что мне нужно разобраться с судьбой моего отдела. Я написала главе Отдела Тайн короткую записку свернула самолетик и отправила его. Лаванда все еще сидела рядом. Я поняла, что со стороны мое поведение кажется странным. Вдохну и выдохнув несколко раз, я заставила себя успокоится и вспомнить о том, что я на работе. Мельком бросив взгляд на Лаванду, заметила, что она изучающе смотрит на меня. И до того как она решила задать свой очередной вопрос, я перебила ее, и отправила за Гарри Поттером. В этом не было необходимости, можно было также отправить ему записку, но я поняла, что мне просто хочется побыть одной. — Спасибо…— тихо прошептала я в пустоту, надеясь, что ветерок подхвативший мои слова, донесет их до адресанта. Зачем он это сделал, ведь он почти раскрыл себя. Наверняка теперь почти все священные двадцать восемь знают, кто был анонимом. Как он узнал про Блэкхилла, и эти слова Гринграсс и Пьюси, получается все они знали, что Малфой заступился за меня. Знали ли они про проклятие? Хоть пока все магическое общество и не подозревало кто этот анноним, но большинство аристократов точно поняли. Какие последствия принесет ему, такое заявление. Как отнесется старшее поколение аристократии. Раз там присутствовало имя Гарри Поттера, значит он точно должен что-то знать. Оставалось дождаться когда он найдет минутку, чтобы спуститься ко мне. В этот момент дверь в кабинет открылась, в ней показалась Лаванда которая сообщил, что Гарри Поттер прибудет с минуты на минуту. Как только дверь за ней закрылась, я задумалась, что я должна ему рассказать, и готова ли я к его ответам. Ожидание, переросло в волнение и нетерпение. Я барабанила пальцами по столу а потом расхаживала взад вперед по кабинету. Гарри все не было. Неужели, Малфой обсудил все с этими людьми, неужели он настолько был открыт в своих чувствах. Или же… черт, что же он им наговорил. Он закопал свою карьеру, никто из аристократов не одобрит его брак со мной, даже если это будет проклятый брак. Идиот, — прошептала я в пространство. — Или храбрец. Дверь открылась без стука, как всегда. Он никогда не ждал, когда я скажу входите. — Гермиона. Он стоял в проёме, строгий, но не гневный. На нём была тёмная мантия, чуть небрежно накинутая — так он всегда выглядел, когда спешил. Я подняла на него взгляд, молча, будто пытаясь понять, что он уже знает. — Ты прочитала статью, видимо, — сказал он, прикрывая за собой дверь. — О, конечно Поттер я прочитала статью, — гнев в мое голосе, слышался отчетливо и я даже не пыталась скрыть этого. — Почему, скажи мне, почему, я узнаю это сегодня, когда все произошло это на той неделе. — Кажется общение с Малфоем не идет тебе на пользу, — усмехнулся он. Теперь гнев затопил все мое сознание: — Ты все знал да? Ты все знал и ничего мне не сказал. Почему ты не остановил его? Как воспримут это, его дружки аристократы? Он поставил на кон, все чего добился. Никто из них не одобрит того, что он заступается за магглорожденную. — я могла продолжать бесконечно, но он остановил меня рассмеявшись в голос. Я давно не слышала, чтобы Гарри Поттер так хохотал. — Гермиона, черт возьми, вы стоите друг друга, почему я раньше этого не замечал, — сказал он сквозь слезы, проступившие от смеха. Я удивленно уставилась на него, не понимая, что смешного он видит в моих словах, и почему сравнивает с Малфоем. — Остановись, и объясни — вышло как приказ, на что он рассмеялся еще больше. — О нет, Гермиона, я хочу тебе показать. У вас ведь в отделе тайн есть Омут памяти правда? — мне стало интересно, что же он хочет мне показать. Я кивнула головой и отправилась в общий зал, где стояли стеллажи с предсказаниями. За одним из таких стеллажей, как раз стоял Омут памяти. Его редко использовали, чаще всего, на заседаниях Визенгамота, чтобы урегулировать спорные вопросы. Поэтому я смело направилась к нему. Гарри с помощью волшебной палочки, вытянул серебристую нить воспоминаний и опустил ее в чашу. Мы вместе дотронулись, до плавающего воспоминания, и оно затянуло нас. Прежде чем картинка начала проявляться, Гарри сказал, смотри и молчи. Площадь Гриммо. Вечер. В доме Поттеров царил уют. Джинни, закутавшись в шерстяной плед, листала журнал, Гарри с чашкой чая склонился над делами из Отдела. Всё было тихо — до тех пор, пока камин не взорвался зелёным пламенем, из которого вылетел Драко Малфой, как проклятие с личной повесткой. — Какого… Как ты попал в мой дом —гневно начал Гарри. — Но Малфой заткнул его властным взмахом руки. — Ты что забыл Поттер, кто здесь Блэк! — его голос разносился гневным рычанием, словно он вот, вот, обернется огромным драконом. — Вы! Да вы двое! Гарри вздрогнул, Джинни даже не обернулась. — Привет, Драко. У нас тапочки у входа, — сказала она спокойно. — Не смей, Уизлетта. Сейчас не время для твоих вымученных шуточек. — Малфой метался по комнате, как разъярённый гипогриф, стряхивая с себя пепел. — Вы читали?! Вы вообще видели, что эта стая полуграмотных крыс опубликовала?! — Если ты про статью про Гермиону, — начал Гарри, осторожно ставя чашку, — то, да, читали. Очень даже читали. — Читали?! — взвыл Драко. — И после этого сидите здесь, как два добропорядочных чайных пакетика?! Это — оскорбление, интеллектуальное преступление и грязная клевета, приправленная откровенным невежеством! — Мы собирались подать жалобу в редакцию, — лениво вставила Джинни. — Завтра. — Жалобу?! Жалобу?! — Малфой окинул её взглядом, в котором читалась святая ярость. — Какое нахрен завтра! Нужно сегодня и сейчас! Это время для возмездия! Для интеллектуальной казни — На самом деле, это ройбуш, — заметила Джинни. — Меня не интересует, что именно вы завариваете, пока Гермиону называют светской хищницей с комплексом Мерлин знает кого! — Малфой метался по комнате, как разъяренный тигр. — Я пишу опровержение. И не просто опровержение, а статью, которая врежется в их память. — Ты серьёзно? — приподнял бровь Гарри. — Более чем. И ты, Поттер, вместе со своей остроумной супругой, — Малфой указал на Джинни, — подпишете это. Официально. И публично. — Почему это? — Потому что в вас, к счастью, хотя мне не хочется этого так открыто признавать, всё ещё есть зачатки здравого смысла, и потому что, если вы этого не сделаете, я оставлю в тексте такие формулировки, что от вас будет пахнуть безразличием даже через газету. — Подожди, — вмешалась Джинни, хитро прищурившись. — Это будет что? Манифест? Малфой застыл. — Это не манифест. Это разгром. Стратегически выстроенное текстовое орудие массового поражения. И да, если вам угодно, пусть будет проклятым манифестом, подписанным бывшим спасителем магического мира, его рудо-волосой половиной и, — он сделал паузу, — мной. Гарри не выдержал — прыснул. — Ладно. Мы подпишем. Но ты должен знать: это будет война. В которой в первую очередь пострадаешь ты. — Именно, — выдохнул Малфой. — А на войне, Поттер, побеждают те, у кого перо острее, чем у «Пророка». Джинни наконец рассмеялась. — Я поставлю сердечко рядом со твоей подписью. — Только попробуй. — Ты знаешь, что ты фактически признался, что тебе не всё равно? — тихо сказал Гарри. Драко остановился. — Я признался в том, что уважаю её больше, чем весь наш скудоумный магический бомонд, — отрезал он. — А теперь, если вы закончили дразниться, мне нужно место, чтобы сесть и начать писать. Где у вас здесь совмещаются удобство и уровень ярости? Воспоминание закончилось, и мы вернулись обратно. Тепреь я поняла, что имел в виду Гарри, когда сказал что заметил сходства. Ситуация в воспоминаниях действительно выглядела комично. Но все же у меня осталось два вопроса, на которые теперь я точно знала – он мог ответить. — Гарри когда, это все случилось? — Кажется во вторник, Джинни, вернулась домой в пятницу с Норы, и решила встретить меня дома. Мне казалось, что сегодняшний день не мог шокировать меня еще больше. В пятницу у нас было первое свидание, мы ходили в театр, и он был спокоен, ни сказал ни слова. Как мне, научиться так успешно прятать свои эмоции. Он окклюмент? Нужно будет над этим подумать. Последний вопрос, который мучал меня. — Гарри, чем ему это обернется? И еще статья, там не указано кто отправитель. — меня немного смущало, что в открытую он все же не объявил о себе. Но его подпись все равно многим давала понять кто он. — Я не знаю, Гермиона, чем это ему обернется, тебе лучше спросить у него. Но, Джинни, убедила его оставить анонимную подпись. Но он, как всегда сделал по своему. То как он подписал себя, буквально кричит о его имени. Не думаю что это останется незамеченным. Но с другой стороны, за семь лет, мы уже имеем довольно большие перемены в обществе. Поэтому я думаю нам пойдет на пользу, поддержка такой влиятельной семьи. И мне кажется странным, почему ты этим не довольна. — Все так сложно Гарри, и я не знаю как тебе обо всем рассказать, чтобы ты не сердился. С тех пор как я стала заниматься их проклятием, события так быстро закрутились, что я просто за ними не успеваю, и просто плыву по течению. — Ты его истинная пара не так ли? — мое лицо вытянулось, и я слабо кивнула. — Мы все еще не уверены, многое в этом проклятие не понятно. Но откуда ты знаешь? — Как -то я пришел к тебе, а Малфой спал на твоем диване, мы немного поговорили, и он обо всем рассказал, плюс я сложил все, что рассказывала мне ты. Я же аврор Гермиона. Я кинулась в его объятия, я была так счастлива, что мне не пришлось ему ничего объяснять, оправдываться. — Спасибо, Гарри, спасибо — ты снял с моих плеч тяжелую ношу. — Ты меня не осуждаешь? — Знаешь, Гермиона, за семь лет я привык к этой мысли. — он улыбнулся тепло и нежно, заставив мое сердце сжаться от огромной любви к нему. В этот момент прилетел самолетик с ответом о том что глава отдела Мистер Бриджер, ожидает меня через полчаса в своем кабинете. — Гарри, мне нужно идти, решается судьба моего отделения, и ты прав, хоть эта статья, задела мои чувства, и теперь мне нужно поговорить скорее с Драко. Но, Лаванда только что сказала, что благодаря статье Малфоя, наш отдел получил международные заявки, и теперь мистер Бриджер, хочет или расширить наш отдел или же сделать совершенно новое отделение. — Гермиона, это просто чудесные новости, я никогда в тебе не сомневался — в глазах Гарри, я увидела заботу и радость. Он смотрел на меня, как на нежно любимую сестру. — Иди скорее, а то опоздаешь. Я надеюсь мы встретимся в пятницу за ужином? — Да, Гарри, я постараюсь, мне бы очень хотелось побыть с вами. А Рон придет? — мне не хотелось снова конфликтовать с ним, и чтобы настроиться на позитивные мысли или игнорировать его, мне нужно было время. — После того, что он устроил в баре, Джинни и Молли устроили ему взбучку. Скорее всего он придет, но будет вести себя более сдержанно. И чтобы ты понимала Гермиона, даже если у вас с кхм… Малфоем все получиться, знай я на твоей стороне. И Рону тоже придется сделать свой выбор. — В его голосе слышались грустные нотки. — Мне, не хотелось, бы потерять вас двоих. Я люблю Рона, и своими словами он каждый раз причиняет мне боль. Я не могу полюбить его так как он хочет. Прости. — Я действительно чувствовала то, что говорила. Мне не хотелось бы чтобы наша дружба закрнчилась из-за меня. — Я знаю, знаю, Гермиона. Мы увидим, что делать дальше. — Он обнял меня, и прижал к себе, поглаживая по волосам. — все будет хорошо, Гермиона, а теперь иди. Я улыбнулась ему и сразу пошла в кабинет Бриджера. Постучав и получив разрешение войти, я улыбнулась и шагнула в кабинет, надеясь что сегодня стану главой нового Отдела. Кабинет мистера Бриджера, был чем то схож с кабинетом Дамблдора: такой же беспорядок, много странных вещей и звуков, а еще несмотря на вечный хаос в кабинете было уютно, вкусно пахло, и кажется все время в нем стоял полумрак. Вообщем начальник отдела тайн, полностью оправдывал занимаемую должность. Сам же мужчина, выглядел тоже довольно экстравагантно. Не очень длинная борода выглядела ухоженной, седые волосы собраны в хвост на затылке, длинная мантия расшитая звездами темно синего цвета и добродушный вид. Однако на самом деле, за всем этим видом прятался, очень цепкий ум, проницательный взгляд и способность распознавать намерения людей. Мне очень нравилось с ним работать. Наш разговор не продлился долго, он уже все решил, и ему требовалось только мое согласие и название нового отдела Министерства Магии.