Проклятие поместья Малфой

Глава 34. Драко появился в доме точно в назначенное время — на целый час раньше. Не потому что паниковал. Хотя, будь он честен, это было бы ближе к правде. А потому что хотел, чтобы она пришла в уже тёплый, живой дом, а не в пустые стены с эффектной сервировкой. Он стоял в прихожей, в руках четыре красивые обертки.. Цветы. Точнее, четыре разных букета, потому что он понятия не имел, что она любит. — Чертова Грейнджер, — пробормотал он, проходя в гостиную, — ты не могла как-то ненароком обмолвиться, что тебе по душе? Первый букет — мимозы и ирисы. Он взял их из-за запаха. Они пахли так, как, казалось, должна пахнуть Гермиона в весеннее утро: тонко, пряно, неожиданно. Второй — дикие ромашки и васильки. Простые, но трогательные. Он заметил похожие однажды в книжке, что торчала из её сумки. Не мог забыть. Третий — красные георгины. Слишком яркие. Слишком вызывающие. Он колебался, но в итоге решил, что это будет тест — если они останутся нетронутыми, значит, на будущее — вычёркиваем. И, наконец, маленький букетик лаванды и шалфея. Он пах не цветами, а спокойствием. — Больше похоже на цветочную лавку, чем на романтический жест, — проворчал он, расставляя букеты в вазах, найденных в шкафчике. Одна в гостиной, одна — у окна, одна — на кухне и маленький букет — в спальне, просто на прикроватной тумбочке. Дом наполнился ароматами, тихими оттенками цвета. И... тишиной. Он прошёлся по дому, проверяя, чтобы всё было в порядке. На кухне — тарелка с яблоками, наколотыми орехами и медом. Травяной чай, настоянный заранее — с мятой и каплей сиропа бузины, его собственная инициатива. На столе — тёплые круассаны, скромно, но по домашнему уютно. Без лишней магии. Всё — руками. Для неё. В гостиной — кресло у камина и тот самый плед. Он аккуратно разложил его, потом передумал и скомкал, как будто случайно забыл. Чтобы было по-настоящему. На маленьком столике лежала книга — сказки, старая, с закладкой на главе о том, как ведьма спасла волка. Он сел на подоконник, посмотрел в окно. Озеро чуть дрожало от ветра. Она придёт? Он не был уверен. Время капало медленно. Он слышал, как дом шевелится — где-то поскрипывают половицы, воздух становится чуть теплее там, где он думал о ней. Иногда казалось, что дом дышит вместе с ним. Он поднялся, прошёлся снова. Поправил чашку. Посмотрелся в зеркало в коридоре — встрепенулся. Рубашка была немного мятая, волосы — чересчур прилизаны.Нужно немного растрепать. Провел пальцами по волосам. Снял жилет. Закатал рукава. — Не соблазнять — удивлять и успокаивать. Пусть почувствует, что здесь ей можно быть… собой. Он оглянулся на дом. получилось по-настоящему уютно. Не идеально, но тепло. Как он и хотел. Он выдохнул. И ровно в этот момент — хлопок от перемещения. Драко застыл, услышав шаги. Сначала один. Потом второй. Он выдохнул, скривился и прошёл к двери. Распахнул в тот момент, когда Джинни уже тянулась к ручке. — Рад, что ты еще не родила Уизлетта? — ухмыльнулся он. — Я вообще-то Поттер, — ответила Джинни, проходя мимо. — Очень чудесный дом. Гарри ты видел какой здесь вид из окна? — Ты меня игнорировать решила, — буркнул Драко. Гарри вошёл следом, озираясь. — Хм. Не ожидал. — Чего? — прищурился Малфой. — Что будет так… нормально. Без фресок с твоим профилем. И без ядовито зелёных оттенков. — Ты разочарован? Могу срочно установить пару черепов и подвесить малфоевский штандарт. — О, пожалуйста, — вставила Джинни, — а рядом табличку: «Здесь ужинает единственный выживши Малфой». С золотым гербом на скатерти. Драко закатил глаза, ведя их в гостиную. — Ведёте себя как в детском саду. Расслабьтесь. Я не собираюсь вас убивать. Сегодня. Они прошли внутрь. Джинни остановилась у вазы с мимозами и принюхалась. — Цветы? Прямо целая оранжерея. — Я не знал, какие она любит, — сдержанно. — Поэтому решил ограбить весь цветочный рынок? — Думал, может, ты подскажешь. — Подскажу: она любит, когда не переусердствуют. — Чёрт, — выдохнул он. — Я переусердствовал? — Да. Но красиво. — Джинни одобрительно кивнула, прошла по комнате, чуть коснулась пледа. — Ты готовился. — Слишком видно? — черт эта ведьма заставляла его нервничать. Гарри отозвался из кухни: — Слишком пахнет. — Это лаванда. Или шалфей. Или… я не знаю. Я взял все букетов по одному.. — Неважно, — усмехнулся Поттер. — Главное, чтобы ты не поджёг ничего. — Однажды я тебя подожгу, Поттер. — вся эта перебранка носила скорее привычный характер, никто не воспринимал это всерьез. — Лучше позже. Гермиона не любит драму перед едой. — ухмыльнулся Гарри. Джинни села в кресло, скрестив ноги. — Ты нервничаешь. — Не-а. Просто покрыт холодным потом от предвкушения провала. — Ты боишься, что она не придёт? — Да. Пауза. — Но еще, я боюсь, что она придёт… и всё равно уйдёт. Он подошёл к камину, опёрся на каминную полку. — Потому что вдруг этого недостаточно? Джинни немного смягчилась. — Знаешь, Драко, ты не обязан каждый жест превращать в подвиг. Иногда… просто быть рядом — уже достаточно. — Она встала. Подошла ближе, глядя ему в глаза. — Сегодня ты сделал больше, чем многие мужчины делают за всю жизнь. — Поттер молчит, значит, согласен? — Я просто не хочу это говорить вслух, — пробормотал Гарри, — но да. Чёрт возьми, да. И в этот момент… в воздухе раздался мягкий щелчок. Портключ сработал. Они замерли. И Драко — впервые за весь вечер — на мгновение закрыл глаза. Она здесь. ***** У меня было время собраться на встречу, или свидание. Я ждала, я предвкушала: его тёплые объятия, взгляд этих ртутных глаз наполненный нежностью, возможно ещё один поцелуй. Честно говоря, я уже давно мечтала, о продолжении, зайти за грань, переступить наконец эту тонкую черту поцелуев. Но больше всего мне хотелось поблагодарить его. Показать ему, что он мне не безразличен. Что я готова или почти готова признать свои чувства. Эта неделя была чертовски хороша. Ничто не могло ее испортить и я точно знала, что этот вечер будет лучшим. Действительно ли все что делал Драко Малфой, было лучшим. Возможно, сквозь призму своих ошибок и ошибок своей семьи, он сделал выбор быть действительно лучшим. Но, не кичиться этим, а доказывать. Тогда становилось ясно, откуда такое раздутое самомнение. Пробежавшись по магазинам, и купив все необходимое домой. Я начала собираться. На столе положила записку от Малфоя. Я перечитала её раз пять. Не потому что не поняла, а потому что не могла перестать улыбаться. С тех самых пор, как я прочитала ту утреннею статью в «Пророке», где неожиданно для всех — а главное, для меня самой — Драко Малфой спокойно, твёрдо, иронично и без злобы поставил на место весь этот грязный шум вокруг меня…я ждала, что он объясниться. Что-то скажет или напишет. Но даже когда мы были в театре, он не выдал ни одного намека. А теперь вот, он звал меня на ужин. Просто. Без лишних слов. Но твердо, не давая мне права отказаться. Он конечно давал мне выбор, но не оставлял место для сомнения в его намерениях. Мягко опустившись на кровать, я подняла глаза к окну. За ним уже сгущались сумерки, внутри — было спокойно. Тихая, уверенная радость. Не тревожная, но возможно влюблённая до глупости, срывающая дыхание, тёплая, настоящая. Я поднялась и, почти не раздумывая, достала из шкафа знакомые серые джинсы и зелёный вязаный свитер — тёплый, чуть объёмный,но мягкий до невозможности. Он подчёркивал во мне не сдержанность, а мягкость. Ту самую, которая пряталась среди дел, отчётов и сражений с идиотами на собраниях. Этот свитер дарил воспоминание о теплых родительских объятиях. — Думаю, подойдёт, — прошептала я. Взглянув ещё раз усмехнулась, влияние Слизерина, серо-зеленое сочетание. Просто совпадение. Расчесав волосы, оставила их просто распущеннми. Лёгкие волны — струились до лопаток. Взяла с подоконника браслет, тонкий, серебряный - опять усмехнулась. Потом — вернулась к столу. К записке. Дотронулась пальцами. — Я хотела бы сказать тебе «спасибо» лично, — вслух, с улыбкой. — За то, как ты написал. За то, что защитил меня. Взглянув на часы, увидела, что было уже без четверти восемь. В целом я была готова. И хотя волна предвкушения заставляла меня немного нервничать. Я не ощущала тревоги. Место куда мне предстояло отправиться, вызывало во мне живой интерес. Куда я могла прийти, так с ним, где ощущала бы себя комфортно. Мне не терпелось это выяснить. И вдруг, я поймала себя на мысли, что не знаю что мне делать дальше. Ждать его или нужно куда-то аппарировать, он ничего не сказал. Я решила дождаться его. Пятнадцать минут тянулись вечностью, я не могла сидеть спокойно. Захотелось пить, я прошла на кухню и потянувшись за графином с водой, заметила на столе сверток, на нем все тем же знакомым почерком, было выведено мое имя. Грейнджер Я обещаю сделать этот вечер удивительным. И если ты все таки решилась прийти, пожалуйста воспользуйся портключом. Он активируется ровно в восемь часов вечера. Твой Д.М. Я посмотрела на брошь — портключ — и почувствовала, как в груди разливается не предвкушение ужина, а встречи. Встречи, которую я ждала. Искренне. Не как что-то «неожиданное». А как то, что должно было случиться. И когда брошь дрогнула в воздухе, мои пальцы потянулись к ней без колебаний. Портключ подёрнулся — и на секунду всё исчезло. Потом — лёгкий толчок под ногами, мягкая трава, прохлада в воздухе. Я открыла глаза и... замерла. Передо мной было озеро. Тот самый берег, где я однажды просидела весь вечер, глядя, как в воде отражается небо. А чуть дальше — домик. Мой домик. Тот, что подарил мне Блэкхилл.Тот, в котором я ещё не жила, но мечтала показать его Джинни. Я огляделась — ни вывески, ни указателя, ни следов магии. Портключ сработал. Всё в порядке. Но… почему сюда? Сердце тихо стучало — не тревожно, а будто от удивления. Как будто я ожидала ресторан, парк, что-то… очевидное. Но не это. Не дом. Откуда он мог узнать? Что он задумал? Вопросы лавиной обрушивались на меня. И тогда я увидела свет. Он лился из окна — тёплый, густой, будто дом внутри дышал. Огонёк, спокойный и домашний. Как будто меня ждали. Я шагнула ближе. Один шаг, второй. Внезапно дверь чуть приоткрылась — и я остановилась. На крыльце стоял он. Драко. В светлой рубашке, с небрежно закатанными рукавами, немного растрёпанный, но спокойный. Он смотрел прямо на меня — как будто увидел то, что искал. А потом улыбнулся, по-настоящему, открыто. Не торжествующе, не обольстительно. Мягко и тепло. Вдруг всё внутри меня — остановилось. Потому что этот момент — он на крыльце, я — в зелёном свитере и джинсах. Вокруг сумерки, тишина озера,запах травы, — всё это вдруг сложилось в образ, которого у меня никогда не было. Вот как это могло быть. Я прихожу с работы — усталая, может, чуть растрёпанная — а он уже дома. Ждёт. Или наоборот: я открываю дверь, потому что ждала его целый день. Дом. Свет. Кто-то, кто помнит, что я люблю мятный чай вечером. Слишком просто, слишком невозможно и в тот же момент слишком больно, от того что это может не случиться. И в то же время — так тихо счастливо, что захотелось остановить мгновение. Он чуть склонил голову: — Гермиона. Ты пришла. Его голос. Такой же ровный, как всегда. Только... в нём не было защиты. Ни маски, ни язв. Кажется он опустил защитные барьеры. Только тёплый факт: я пришла, и он рад. Я сделала шаг вперёд, ещё один. Он не двинулся, просто ждал.Спокойно. Как будто был уверен, что я подойду. Когда я поднялась на ступеньку, и мы оказались почти рядом, я ощутила, как тёплый свет из дома касается моего плеча. Это было похоже на прикосновение. — Это… мой дом, — выдохнула я, осознавая как глупо звучат мои слова. Но все, что так хотела сказать разом вылетело из головы. — Твой, — кивнул он, слегка успехнувшись. — Я подумал, будет правильно, если второе свидание будет там, где тебе уже хорошо. Я открыла рот, чтобы что-то сказать.Сказать, что это слишком, личное, что он не мог сюда просто так прийти. Но не смогла, потому что в груди щемило до слёз. Я смотрела на него — и вдруг поняла, что стою не перед человеком, который хочет меня покорить, а перед тем, кто уже выбрал меня. Просто, спокойно и осознанно. Он не сомневался в своем выборе. Он отступил, открыл дверь шире: — Проходи. Мы ждём тебя. — Мы? И я — шагнула внутрь Я сделала шаг внутрь — и не успела даже вдохнуть, как в меня врезались. — О, МЕРЛИН, ТЫ ПОСМОТРИ НА ЭТО! — Голос Джинни. И прежде чем я успела осознать, что происходит, она обняла меня с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие. — Этот дом! Гермиона, это чертовски прекрасный дом! Ты просто обязана однажды взять сюда Альбуса. — Джин… — прошептала я, — подожди, что?.. Она отстранилась, всё ещё держа меня за плечи. Её лицо сияло, и в глазах плясали искорки — не только радости, но и чего-то… ехидного. — Ты не знала? — Она заговорчески подмигнула. — О чём? — я все еще не понимала что происходит. — О том, что этот уютный, восхитительно тёплый и подозрительно чистый домик сегодня — твоя личная сцена в романтической комедии. Я моргнула. Слова не складывались. А потом она чуть наклонилась ко мне и, не отрываясь, взглянула через плечо — в сторону Малфоя. С тем самым выражением, как у охотницы, засёкшей свою цель. — Это всё он. — …Малфой? Она кивнула и прошептала чуть громче, чем стоило бы: — Собственноручно. Даже с цветами. Четыре букета, Гермиона. Он явно понятия не имеет, какие ты любишь, но за старание ему можно поставить Т. — Т? — боже, Джинни умела подливать масло в огонь. — Трогательно. Она фыркнула. Ты слишком добра к нему. — Т — «трагикомично». Он колебался между розами и мимозами, как будто от этого зависело спасение мира. Я повернулась. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к дверному косяку. Выглядел собранным, как всегда, но в его лице было… что-то другое. Спокойствие? Нет. Ожидание? Тоже нет. Принятие. Как будто он уже сделал всё, что мог — и теперь просто ждал, что я скажу. Джинни мягко подтолкнула меня вперед. — Ну давай, иди. Скажи ему, что он герой, принц, великий кулинар и основатель вашей совместной загородной империи. Только быстро, а то он, кажется, вот-вот снова наденет свою ледяную маску, и придётся колоть её топором. Я хмыкнула. — Ты ужасна. — Я реалистка. И подруга. Она наклонилась ближе и добавила, так чтобы слышала только я: — Он правда постарался. Удиви его и не убегай никуда. Я на тебя ставила. Я перевела взгляд на Драко. Он всё ещё ждал. И всё внутри меня… трепетало. Потому что сказать «спасибо» вдруг казалось недостаточно. Когда Джинни отпустила меня, всё вокруг будто стихло. Они с Гарри молча отошли ближе к кухне, давая пространство. Или, скорее, давая момент. Я подошла к нему — к Малфою — медленно. Он не двинулся, только слегка выпрямился, будто тоже не знал, с чего начать. Я подняла взгляд — в его глазах не было иронии, ни защиты, ни маски. Он просто смотрел. — Драко… — я замялась, — я даже не знаю, как… как тебя… Он чуть вскинул бровь. — Остановись. — Я просто хочу сказать спасибо. — Не стоит, — тихо. — Ты пришла. Уже достаточно. Я замолчала. Потому что за его словами скрывалось больше, чем он готов был сказать вслух. Он не хвастался. Не смотрел с ожиданием или самодовольством. Он… надеялся. Я провела пальцами по подолу свитера — нервно, неуверенно. — Но я всё равно скажу, — прошептала. — Спасибо, Драко. Это… так много для меня значит. По-настоящему. Он посмотрел на меня дольше, чем нужно. И вдруг — чуть склонил голову. Медленно. Будто это и было его признание. — Я просто хотел, чтобы тебе было хорошо. — Мне… — я запнулась, — мне уже хорошо. И в эту секунду мы просто стояли рядом. Без пафоса и без героизма. Просто он — сделал шаг навстречу а я в ответ, еще один. Его губы накрыли мои, это был тот самый долгожданный поцелуй. Теперь я понимала, что мы оба этого ждали. Как вдруг… — Кхм..кхм… простите, детки, вы разве не знаете что от поцелуев дети получаются — сказала она прищурившись, но улыбаясь. Я резко отстранилась. Драко не спешил — он только медленно обернулся, как дракон, которого разбудили не к месту. На нас смотрела Джинни, прищурившись, с руками на бёдрах и привычной хищной ухмылкой. И, что особенно подло, она указала на собственный живот, уже округлый, выдающий каждый месяц. — Уизлетта, — Драко выдохнул это с такой театральной мукой, что я едва не рассмеялась. — Больше никогда. Никогда. Не делай так. — Скажи спасибо, что, спасаю тебе вечер от необратимых последствий? — фыркнула Джинни. — Ты сломала момент. — О, поверь, моменты у тебя ещё будут, мистер Романтик. — Я тебя прокляну, — пробормотал он, но слишком лениво, чтобы звучало убедительно. — Только попробуй. Я беременна. Магия отскакивает. Гарри, появившийся из-за спины жены с двумя кружками, покачал головой: — Всё. Мы остаёмся здесь. Джинни, ты устала. — Я в прекрасной форме. — Джин, ты помешала Малфою целоваться. Ты явно не в себе. Это высшая форма социального насилия. Тебе нужен чай и покой. Я наконец засмеялась. По-настоящему. От облегчения, от тепла, от всей этой… нелепой нормальности. — Оставайтесь, конечно, — сказала я. — Здесь две спальни. Плюс камин, диван, пледы… — Отлично. Драко, — Гарри кивнул в сторону кухни, — ты кажется что-то говорил про чай? — Я? — Малфой фыркнул. — Ах, да, все готово пошлите. Когда они ушли, я обернулась к Джинни. Она смотрела на меня с тем выражением, которое прячет нежность за ехидством. — Что? — спросила я. — Ты улыбаешься. Вот так — совсем по-настоящему. — Я… не знаю. Просто… — Просто он старался. И ты это почувствовала. Я кивнула. А потом, почти шёпотом добавила: — Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. — Тогда не заканчивай, — пожала плечами она. — Просто… попроси его остаться рядом. Мы сидели за столом — все четверо. Чай дымился в кружках, на скатерти лежали печенье, круассаны, какой-то домашний пирог, который, как я подозревала, был заслугой Джинни, а не Малфоя. Я всё ещё чувствовала вкус его поцелуя — долгожданный, яркий, соблазнительный. От нахлынувших чувст и электрического разряда пробежавшего по телу, пришлось сжать бедра. Было неимоверно сложно сидеть близко к нему. Но сейчас мы просто пили чай. Вместе. Как друзья. Как... почти семья. — За Гермиону, — Джинни подняла чашку. — Новую главу, нового отдела, между прочим. Гарри вторил ей: — И, смею добавить, самую упрямую ведьму, которую я когда-либо знал. — Спасибо,Гарри, — улыбнулась я. — Не думала, что ты когда-нибудь скажешь это с такой гордостью. — Поверь, я вообще много чего не думал, пока Малфой не явился в камине с лицом «у меня план». Все засмеялись, а я украдкой взглянула на Драко. Он молчал. И, как всегда, выглядел собранным. Но я заметила, как он выпрямился чуть сильнее и — не глядя прямо на меня — встал из-за стола. — Есть кое-что ещё, — сказал он и прочистил горло. Я насторожилась. Он полез во внутренний карман, достал тонкий конверт и протянул мне.Я взяла его, но не спешила разворачивать. Посмотрела сначала на него. Драко не стал ждать. Заговорил сразу — чётко, спокойно: — Как ты уже знаешь я тот аноним, который финансирует, твои программы. — Гарри и Джинни открыли от удивления рты. — Так вот, один из американских инвесторов, с которым я работаю, заинтересовался твоей программой по послевоенной помощи пострадавшим магглам. Я отправил ему твою концепцию. — Ты… что? Я уже раскрыла конверт. Внутри — письмо. И подтверждение перевода. Сумма: пятьсот тысяч галлеонов. Назначение: финансирование исследовательской программы под руководством Гермионы Джин Грейнджер. Я не могла вымолвить ни слова. Он продолжил, не сбиваясь: — Он согласился вложиться. Без условий. Просто… увидел в этом ценность. Я знаю что сейчас этим занимаются Билл и Флер, но хотел чтобы ты узнала первая. Он замолчал, а потом добавил чуть тише: — Я тебя поздравляю, Грейнджер. И надеюсь… ты возьмёшь под контроль свои программы. И не дашь никому — даже себе — всё испортить. Я всё ещё молчала. Гарри тихо присвистнул. Джинни смотрела на меня широко открытыми глазами, потом на него, потом снова на меня. А я…Я держала в руках бумагу. Бумагу, за которой стояла вера. Не в магию. Не в бюджет. А в меня. И вдруг всё внутри стало очень-очень тихо. Я посмотрела на него. Прямо. — Спасибо, Драко, — сказала я. — Не за что, — ответил он, и впервые в голосе была… неловкость. — Нет, — я поднялась, подошла ближе. — За то, что веришь в то, что я делаю. Это… больше, чем я могу выразить словами. Он только кивнул. Как будто не знал, что с этим делать. Как будто получил больше, чем ожидал. Немало времени прошло, к тому моменту как чай был выпит. Слов сказано было много. Смеха — ещё больше. Дом наполнился жизнью и дышал теплом. В камине весело потрескивал огонь, отбрасывая замысловатые тени на пол. Мягкий свет свечей словно окутывал своим уютом, даря ощущение семьи. Я сидела в кресле, завернув ноги под себя, с пледом на коленях. Джинни уже зевала без стеснения, прикрываясь только чашкой. Гарри смотрел на неё с тем выражением, каким, кажется, смотрят только на любимых — с любовью, нежностью и готовностью исполнить любое желание. — Ладно, — протянула она, вставая. — Мы пойдём в свою комнату. Уже поздно, и мне хочется прижаться к кому-то теплому и любимому. — Она с нежностью посмотрела н Гарри. На прощание она подошла ко мне и обняла. — Гермиона, — шепнула она на ухо, — не думай. Чувствуй. Хоть раз. — Джинни… — Я всё равно уже выиграла, — хмыкнула она. — Гарри, пошли. Я хочу кровать. И спать. — Это лучшее свидание, на котором я когда-либо был не при делах, — отозвался он, вставая. Они скрылись в спальне, дверь захлопнулась мягко, за ней послышался вздох облегчения Джинни. Наверное она расстегнула штаны И в доме стало… очень тихо. Я обернулась. Драко стоял у камина, глядя на угасающие языки пламени. Спокойный, вроде бы. Мне нужно было ему так много сказать, но я незнала как выразить, то что чувствовала. Это было такое огромное чувство, которое не помещалось у меня в груди. Кажется, я догадывалась как оно называется и какими словами выражается. Но слова упорно не слетали с языка. Собирался ли он уйти, или принял решение остаться. Он обернулся ко мне. — Ну… — начал он. — Пожалуй, на этом моё великое появление окончено. — Ты… уходишь? — выдохнула я, и сразу же пожалела, как только услышала собственный голос. Он остановился у камина, повернулся и посмотрел на меня — прямо в глаза. — Я думал, ты захочешь побыть одна, — сказал он наконец. — Переварить этот день. Или сбежать, пока не стало слишком поздно. Он сделал паузу. — Но если я ошибаюсь…Если ты хочешь, чтобы я остался, — скажи это. Скажи мне это Грейнджер. Мой рот пересох. Слова застряли где-то в горле. Я могла отмахнуться. Улыбнуться. Сказать: «Как хочешь» — и всё потерять. — Останься, — выдохнула я. — И тут же, почти шепотом:— Пожалуйста. Он не улыбнулся. Просто подошёл ближе и сел рядом. — Хорошая девочка, — сказал он негромко, почти с нежностью. — Тебе достаточно просто озвучить свои желания. А я буду тем, кто воплотит для тебя в жизнь каждое из них. — Его шепот был проникновенным, по телу пробежали мурашки. От глубины его голоса, хотелось расстаять. Его губы почти касались мочки уха, самого чувствительного места, от осознания его близости внизу живота начал распространяться жар. Мое тело хотело большего. Хотело ощущать его прикосновения, ощутить тепло его рук, сильных рук, которые прижимали бы меня так сильно, чтобы кружилась голова. Он немного отстранился и вытянул руку. Не касаясь меня, положил её на спинку дивана — оставляя выбор за мной. Я подвинулась ближе. И впервые за долгое время — почувствовала себя в безопасности не потому, что сама всё контролирую. А потому, что рядом был он. Само его присутствие обволакивало, как плед, как огонь, как нечто надёжное. Мы не говорили уже несколько минут. Я не знала что сказать, внутри меня еще боролось желание и здравый смысл. Он просто смотрел на меня, мы просто… слушали, как потрескивает камин. Я ощущала его кожей, дыханием, каждой клеткой тела. И знала, что он чувствует то же. Наконец я решилась повернуть голову. Наши взгляды встретились. Он не шевелился, просто смотрел и ждал. Я опустила взгляд — на его ладонь, вторая рука его покоилась на бедре, ладонь смотрела в верх, словно приглашая меня, словно он ждал. И очень медленно, почти не дыша, положила свою руку поверх его. Ничего особенного, просто — рука на руке. Электрический разряд по телу, снова, чувства подавили разум. Все слушилось быстро, словно он только этого и ждал. Словно я сняла замок с наших чувств. Со всего, что нас сдерживало. — Знаешь… — сказала я негромко. — Я думала, если ты уйдёшь, я не смогу уснуть. Не сегодня. Он посмотрел на меня с такой сосредоточенностью, что всё внутри затрепетало. — А ты хочешь спать? — спросил он так, будто уже знал ответ. Я чуть улыбнулась. Смущенно, но уверенно. — Нет. Он молча смотрел на меня ещё несколько секунд. А потом — двинулся, не резко, но решительно. Как течении быстрои реки, прорвавшей плотину. Он поднялся, подошёл ближе, и, не спрашивая, но ясно давая мне понять, что возможность остановить его, была упущена. Он обхватил меня за талию. Я не отстранилась. И тогда он поднял меня на руки. Я ахнула — не от страха, а от того, как естественно это случилось. Будто так и должно было быть. Будто всё это время — я ждала именно этого. Он посмотрел на меня, прижав к себе. — Если ты сейчас передумаешь… — Не передумаю, — шепнула я. — Ни за что. Он кивнул. — Тогда больше ничего говорить не надо. И понёс меня через комнату — уверенно, решительно, словно только этого и ждал. Я закрыла глаза. Он нёс меня, как будто был уверен — не в том, что я не передумаю, а в том, что мы уже принадлежим друг другу. Когда он поставил меня в спальне, я едва удержалась на ногах от дрожи. От предвкушения. Он всё ещё держал меня за талию, будто боялся отпустить — даже на секунду. Наши взгляды встретились. Больше слов не нужно. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его первой. С жаждой, которая текла во мне рекой, разливаясь иссушая все что могла, оставляя только безудержную страсть.. Его губы поддались — и в следующую секунду мир растворился. Он развернул меня спиной к себе, пальцы сжали свитер у подола, потянули вверх. Я подняла руки. Ткань прошла по коже, оставляя мурашки. Когда он отбросил его в сторону, его ладони скользнули по моим плечам, вниз — вдоль спины, к талии. Он целовал меня в шею. В плечо. Ниже. И каждый поцелуй не просто разжигал — он подчинял. Он расстёгивал мои джинсы медленно. Будто изучал, а не раздевал. Когда они сползли по ногам и упали, я осталась в нижнем белье, обнажённая, открытая, зная, что он смотрит. Я обернулась к нему. Он уже снял рубашку. Тонкая линия ключиц, мышцы, натянутые как струны. Глаза — темнее обычного. Он смотрел на меня, как на желание, которое наконец сбылось. Мне хотелось ощутить руками, как напрягаются его мышцы, я положила ладони на его грудь. Кожа горячая, стальные мускулы, нежные но чувственные прикосновения его рук. Все это сводило меня с ума. Это был не первый мой раз, но сейчас, с ним, я испытывала столько волнения от предвкушения. Не торопясь я провела рукой вниз, к брюкам. Руки у меня дрожали — но он не торопил. Просто стоял, позволяя мне управлять. Когда я коснулась его, он стиснул зубы, закрыл глаза. Движение его бедер было предательски резким — но он сдержался. Он был возбужден не меньше чем я, я ощущала это по тому насколько он был тверд. — Гермиона… — выдохнул он, низко, в самое ухо. — Скажи мне, что ты хочешь Драко Малфой— прошептала я. Он отступил на шаг, смотрел. — Я хочу тебя. Я хотел тебя, уже очень давно.. А теперь… Он шагнул ко мне. — Теперь я просто не отпущу тебя. Он подхватил меня на руки. На этот раз — резко, все также уверенно. Аккуратно опустил на кровать. Я охнула — от внезапности, он уже оказался голым, между моих бедер, тесно прижимаясь ко мне, твердым и таким горячим членом. Он стянул с меня лифчик, а потом — медленно, с чуть подрагивающими пальцами — коснулся груди. Я изогнулась, с губ сорвался сладкий стон. Он накрыл губами сосок. Это была пытка — сладкая. Он ласкал меня ртом, руками, бедрами. Каждое движение было точным, как будто он выучил меня заранее. Как будто знал, где я сломаюсь, где не смогу больше сдерживаться. Когда он наконец вошёл в меня, я зацепилась ногами за его бедра. Он двигался медленно, давая мне привыкнуть к ощущениям. Только нежные слова срывались с его губ. — Ты такая чудесная, такая прекрасная — он шептал эти слова, а мурашки по коже пробегали толпами по моей коже. — Драко, пожалуйста — его не нужно было просить дважды. Он начал двигаться — ритмично, ровно, с нарастающей яростью. Я таяла под ним, ломалась. Я была уже на грани, когда его палец коснулся, моей самой чувствительной точки. Еще один стон, скорее даже крик. Ощущение были поразительные, казалось до этого момента, я совсем ничего не знала о занятии любовью. Мы были жаром. Мы были звуком. Мы были тенью и светом, сплетёнными в одном ритме. И когда он завел мои руки наверх схватил меня за запястья, прижал к подушкам, ускорился — я не смогла сдержать сладостный стон, без страха, без стыда. В этот момент внутри меня взорвалась, яркими фейерверками, маленькая вселенная. Ощущения сладостного полета, продолжало уносить меня с собой. Потому что наконец была с тем, кого действительно хотела. Кто знал, как держать — и отпускать. Кто пришёл не за телом а за мной. Его дыхание стало тяжелее, толчки стали жестче, и быстрее. Я почувствовала когда всё закончилось. Внутри меня растекалось что-то горячее, принадлежащее ему. Когда все закончилось, он просто лёг рядом, прижал меня к себе и прошептал: — Это не конец, Грейнджер, это только начало, — от этих слов, волна желания снова прокатилась по моему телу. В голове опять затянуло все туманом. Боже, этот человек умел подчинять мой разум. И я готова была подчиняться ему. Он прикусил кожу на шеи, а потом поцеловал. Стал жадно спускаться ниже, оставляя влажную дорожу от поцелуев. Сопротивляться я не могла, да и не хотела. Он спускался все ниже и ниже. От осознания что он хочет сделать, я тихо пискнула, в тот момент когда его язык коснулся моих складок снова, я больше не могла сдерживаться. Я извивалась под ним, прося большего и одновременно умоляя пощадить. Но он не останавливался, понимая без слов что мне нужно. В тот момент, когда я была уже близка, он отстранился всего на секунду, а затем вошел в меня снова властно, резко. Просто ощутив такую мощь и власть над моим телом, я выгнулась вперед ему навстречу, ощущение близкой разрядки, заставляло меня двигаться с ним вместе. — Грейнджер, ты такая невероятная — произнес он сжав рукой мою грудь, а второй надавил на пульсирующую точку. — Все в тебе идеально. Отныне я буду твоим искушением, каждую ночь и каждый день. Я чувствовала что он тоже на грани, его дыхание стало рваным, темп увеличился. Мы слились в единое целое в этом моменте, разрядка накрыла нас обоих одновременно, два стона сплелись в один – чувственный и страстный. Он развернул нас и прижал меня к себе, поглаживая по оголенной спине, которая остро реагировала на его прикосновения. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая столь любимый аромат – хвойной свежести и не заметила как провалилась в сон. Впервые за долгое время — я уснула не в одиночестве, а в безопасности.