Выбор

Ши Цинсюань трепетал, предвкушая сегодняшний день. Вчера приходила Линвэнь и сказала, что владыка Цзюнь У будет ожидать его с самого утра. Хочет поручить важную миссию. Ши Цинсюань не мог дождаться рассвета, пересчитав всю мебель. Главным условием было молчание. Линвэнь сообщала, что Владыка просил не распространяться о миссии, пока Ши Цинсюань на неё не согласится. Он выбрал его. Не Се Ляня, которого обожал настолько, что дворец подарил, которому простил дружбу с Искателем цветов под кровавым дождём, а ему — Повелителю Ветра Ши Цинсюаню. Хотя он думал взять Се Ляня с собой, если нужно будет собрать команду. И, конечно же, Мин И. О, его обожаемый Мин И вчера обиделся, когда спросил, почему Ши Цинсюань цветёт от счастья, а с ним не делится. Небожитель понятия не имел, как объяснить, что Владыка запретил говорить, поэтому так и сообщил. Да, конспирация так себе. Мин И сразу заявил, чтобы Ши Цинсюань сам с головой не лез никуда. Повелитель Ветра замечал, как меняется лицо дорогого друга, Повелителя земли, когда говорят о Владыке. Будто он ему не доверял — Мин И не доверял небесному владыке! И это не шутка! С самого утра Ши Цинсюань отправился во дворец Владыки. Под одним из деревьев стоял и дожидался друга Мин И. Цинсюань тепло улыбнулся ему и тот кивнул ему головой в знак поддержки. Мин И всегда рядом. Всегда заботится. От этого понимания в груди Цинсюаня рождались бабочки, которые разлетались по миру, вещая, что Повелитель Ветра беспощадно влюблён в лучшего друга, который идёт с ним и в огонь, и в воду. Вот и сейчас Цинсюань таял, как зефир на огне, видя лучшего друга. Поднимаясь по ступенькам, Ши Цинсюань встретил Линвэнь. Она сопроводила его, но когда они подошли к двери, из дворца вылетел Ши Уду, полный ярости, а за ним Мингуан, пытаясь образумить друга. — Ты откажешься! Слышишь! Мы с Пэй Мином вдвоём пойдём! — Ши Уду ухватил брата за плечи, и тут же почувствовал на себе недовольный взгляд внизу. Мин И подошёл к ступенькам, не поднимался, но готов был прибить Повелителя Воды. — Оу, там что-то запредельное? Так это твоя миссия? Какая? — Вас ожидает Владыка, Повелитель Ветра. Повелитель Воды, пожалуйста, отпустите брата. Владыка не любит опозданий, — пускай Линвэнь, Ши Уду и Мингуан дружили, но когда дело касалось Владыки, она становилась жёсткой. — Да не ребёнок он, чего ты переживаешь? — не понимал Мингуан. — Вечно трясёшься за него. То в Баньюэ не пускаешь, то ещё что-то, — закатил глаза генерал. — Он же не только вино создан пить. Он Повелителя Земли достал из Призрачного города. — Потому что Сяньлэ был с ним, а тот дружит с Хуа Чэном! Брат, откажись. — Если дело такое опасное, ради твоего спокойствия я откажусь, — обещал Ши Цинсюань. — Но только если у меня будет выбор. Ши Уду выдохнул, обрадовавшись. Он отпустил брата и под пристальным взглядом Линвэнь спустился вниз, проходя мимо недовольного Мин И, с которым метал глазами молнии. Все считали, что Ши Уду ревнует брата, ведь тот выбрал в лучшие друзья и напарники не брата, а нелюдимого любителя поесть. Ши Цинсюань набрался храбрости и вошёл в зал. Дверь за ним тут же закрылась, а на троне заждался Цзюнь У. — Ши Цинсюань — Повелитель Ветра, рад тебе. — Доброе утро, Владыка, — поклонился бог, и очень удивился, что Владыка начал спускаться к нему. — Слышал брань под дверью. Три сотни лет, а твой брат считает тебя ребёнком, — улыбался Цзюнь У, заставляя бога краснеть. — Интересно, какое задание я ему поручил? — Да, Владыка. — Пробраться в логово Черновода, — Ши Цинсюань очень удивился этому. — Но у него нет шансов. Он — отвлекающий манёвр. Я думаю, что шанс есть у тебя. За десять лет шпионажа Мин И в Призрачном городе, я узнал многое, а главное — что Хуа Чэн и Черновод иногда встречаются пообщаться. Поужинать. Дошли слухи, что у Черновода огромный аппетит, как у нашего Повелителя Земли, — Ши Цинсюань сразу понял, что имеет ввиду владыка. — Думаете, настоящий Мин И давно мёртв? — Да. Рад, что ты меня понял. Ши Уду и Мингуан думают, что я хочу понять Чёрные воды. Я приказал проникнуть в замок и узнать, почему демон такой тихий. Пусть что хотят делают, могут и без результата возвращаться. Повелитель Ветра, вы скажете нашему Повелителю Земли, что вам нужно попасть в замок и изучить его, понять демона, найти прах. Скажи, что источники сообщают, что тот был замечен в Призрачном городе. — Думаете, Искатель цветов и Черновод работают вместе? — Да. Или почему один на виду, а второй — в тени? Да, это в духе их характеров, но это подозрительно. Готов ли ты рискнуть дружбой и проверить, ошибаюсь ли я? — Я должен взять Мин И с собой и сказать, что моя миссия проникнуть в логово демона, а если не проникну, то получу кангу? Мои силы запечатают на время? — Отличная идея. Так ты согласен? Ши Цинсюань переживал за Мин И. Где-то на уровне подсознания он слышал голос брата, что нужно отказываться, но Ши Цинсюань был уверен в Мин И. — Согласен. Тем более, я — ветер, я быстрее могу найти замок, нежели брат. — И я так думаю. Ши Цинсюань вышел опустошённым. Он понимал, что нельзя врать друзьям, что Мин И ничего не угрожает, но повадки Повелителя Земли и правда были схожи на демонические. Ши Уду первым заметил брата, который сошёл вниз, тяжело вздыхая. — Я не мог отказаться, мне не дали выбора, — прошептал Ши Цинсюань. — Если я провалю это задание, как попался Искателю цветов, то мою магию свяжут кангой. — О, нет! Надо было брать Мингуана, а не Лан Цяньцю в Призрачный город, — рычал Ши Уду. — Что за задание? Если мне позволено знать, — произнёс Мин И. — Да, мне позволили взять напарника. Мы должны проникнуть в замок Черновода и узнать, затевает ли он с Искателем цветов что-то против Небесной столицы. Его видели в Призрачном городе, — Мин И сразу напрягся. — По возможности, найти прах. Ши Уду пойдёт водой, а мы с тобой — по ветру. Ты же не оставишь меня на съедение Непревзойдённому демону? — Это опасная миссия, Ши Цинсюань. На территории демона и сила небожителя слабее, — напомнил Мин И, явно беспокоясь. — Ты — не воин. — Вот и я о том же. Иди и прими кангу, — приказал Ши Уду. — Не пойду! Мин И, ты десять лет работал на Искателя цветов, скажи, ты видел в его компании Черновода? — Да. Черновод должен ему. — У Черновода нет денег? — засмеялся Мингуан. — Не в деньгах измеряется долг, а в услугах и информации, — заявил Мин И, хмурясь. — При Хуа Чэне я ничего не нашёл. Не слышал разговоров о заговоре, но если Владыка думает, что заговор проходил на территории Черновода, где факт, что это записывалось? — И правда, — согласился Мингуан. — Мы будто в западню идём. — Рад, что не я один считаю, что истинная миссия в другом. И только Цзюнь У известно… — Мин И умолк, видя, как приближается Линвэнь. — Владыка сообщил, что ждёт отчёт от Повелителя Ветра и от генерала Мингуана. Он просит вас разделиться, чтобы точно выполнить поручение. В добрый путь. — Да исчезнут преграды, — удивился Цинсюань, глядя на злющего брата. — Отлично, ты идёшь со мной, а то я твоему брату не доверю тебя. — Я его брат! Мы вместе три сотни лет! — Мы тоже, ну, может лет на пять меньше, — улыбнулся Мин И наглой ухмылкой, которую дарят врагам. — Они тебя никогда не поделят, — хихикал Мингуан, а Ши Цинсюань улыбнулся немного виновато, но радостно, ведь Мин И печётся о нём. — Ши Уду, идём по морю. Вдвоём. Все выдвигаемся через час. Чем быстрее начнём, тем лучше. И чтобы поменьше кто видел, что мы вчетвером куда-то уходим. Тут с генералом согласились все. Зеваки скоро начнут сползаться, так и завалить миссию можно, если их увидят после тоже вчетвером. Мингуан ухватил Ши Уду за локоть и потащил за собой под смешок Линвэнь, а Мин И закатил глаза на этот жест, но взгляда не отводил, пока та троица не исчезла за углом. — Ох, эти опухоли! — рычал Мин И. — Я рад, что ты не с ними. Идём. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Ты лучший, Мин-сюн. Мин И на это закатил глаза, но отпираться не стал. Им было велено собраться через час у моря, и они это сделали врозь. Первыми прибыли Ши Уду и Пэй Мин, а через десять минут подошли Ши Цинсюань с Мин И, прибывшие по ветру. Мин И скрестил руки на груди, глядя на воду и тяжело вздыхая, а после встречаясь с нежным взглядом Цинсюаня, который и виновато смотрел, и с надеждой. — Пора? — спросил Цинсюань. — Осторожно, он знает, что мы пришли, — прошептал Ши Уду, глядя на чёрные тучи вдали. — Возможный шторм или цунами. Он так легко нас не пустит к себе. Как назло это задание перед моим третьим бедствием дано, да? — вздыхал Повелитель Воды. — Считай, репетиция, если до неё доживёшь, — ухмыльнулся Мин И под удивлённый взгляд Мингуана, яростный взгляд Ши Уду и перепуганный взгляд Ши Цинсюаня. — Что? Попробуй такое пережить в Чёрных водах. — Не беспокойся, брат, я не пропаду, — Ши Уду посчитал перепуг Цинсюаня за себя, на что тот сглотнул и крепко обнял Ши Уду. — Плохая идея разделиться, — шептал Ши Уду. — Я вверяю его тебе, Мин И. — Не угрожай. Он со мной из самых опасных передряг возвращался. — Вот только к Непревзойдённому демону мы пока не лезли. Ты попал в плен Искателя цветов, а выбрался оттуда потому, что Ши Цинсюань взял с собой Се Ляня, которого боготворит Хуа Чэн, — сверкал пошлой улыбкой Пэй Мин. — Этот менее опасный, — подметил Ши Уду, под недовольный фырк Мин И. — Что? Он на рожон не лезет. Если он должен Искателю цветов, то с чего Владыка решил, что мы найдём в его логове прах? — Я тоже об этом думал, — честно ответил Мингуан. — Мне кажется, что это глупо, — хмыкнул Мин И. — Нет, Владыка ведёт свою игру. — Согласен и тут, — поддержал Пэй Мин. — Ему нужен Хуа Чэн. Вот тут я уверен, а Черновод, по всей видимости, мешает найти слабое место Искателя цветов. Хотя и слепому понятно, что его слабое место зовётся Се Лянь. — У тебя сколько теорий? — негодовал Ши Уду. — И все верны, как мне кажется, — поддержал Мин И, и Пэй Мин улыбнулся. — Слышал? — Хватит! Выдвигаемся, — рыкнул Повелитель Воды, желая поскорее со всем закончить. Только Цинсюань стоял молча и слушал теории небожителей, зная истинную причину миссии. Он поднял себя и Мин И в воздух, отправляясь в сторону Чёрных вод, где на них сразу же обрушились огромные волны, а скелеты водных драконов пытались ухватить. И один ухватил Ши Цинсюаня за ногу, унося в воды. Ветер пал, а Цинсюань только кричал имя друга, боясь, что тот утонет. Такого быстрого фиаско не было даже в Призрачном городе.

***

Ши Цинсюань открыл глаза, лёжа на берегу у тёмного озера, а перед ним стоял замок Черновода. Высокий, внизу тёмный, верху светлый, что понравилось Повелителю Ветра. — Мин-сюн? — небожитель оглянулся и заметил следы ботинок. Их обоих сюда вынесло, и Мин И пошёл искать Черновода? Он его знает, раз жил в Призрачном городе десять лет. Лишь бы это не была ловушка. Ши Цинсюань поднялся, его веер был при нём, а значит оружием обладал. Направившись внутрь, он шёл по открытым дверям. Везде была открыта одна дверь, и привели эти двери бога в главный зал, где на троне сидел скелет. Ши Цинсюань удивлённо округлил глаза и обернулся поискать Черновода, но никого не находил. Если Владыка прав, и Мин И мёртв, то Ши Цинсюань обязан проверить. Но если Владыка окажется правым, что тогда делать их дружбе? Сердце начало бешено стучать. Цинсюань не хотел знать правды. Нет! Его Мин И — это Повелитель Земли. Не демон Черновод! Непревзойдённый, оттого неуловимый. Такая конспирация в три сотни лет не перебор? Да кто в здравом смысле будет шпионить на небесах триста лет? Ши Цинсюань успокоил себя немного, достал конский хвост и коснулся им скелета. Тот не двигался. Но проверить стоит. И небожитель знал один способ, раз скелет неуничтоженный. — Повелитель Земли? Скелет тут же вскочил на ноги и упал на Ши Цинсюаня. Тот поймал его и осторожно усадил обратно, падая на колени. Сердцу стало больно. Владыка оказался прав, а значит, он в замке не с Мин И, а с Черноводом. Тот позволил прийти сюда Цинсюаню. Наверное, думает, что раз Владыка говорил с ним отдельно, то Цинсюань знает больше? И он прав! Но что делать? Если вспомнить привычки Мин И, то он с ним с самого начала, а значит Ши Цинсюань никогда не знал настоящего Повелителя Земли. Да и плачет сердце не о нём. — Ты очнулся? Ши Цинсюань замер. Его спина натянулась как струна, слыша знакомый голос за спиной. Обернувшись, видел всё ещё личину Мин И. Интересно, насколько они похожи, раз был убит именно Мин И? — Я обошёл всё. Пусто. Ни Черновода, ни вещей. Зато кроватей много, спать любит, наверное, — произнёс Мин И. — Как думаешь, чей скелет? Цинсюань опустил голову, вытирая слезы, пока их не заметил демон. О да, он в логове демона с демоном. Его брат и Мингуан в жизни сюда не доберутся. Только если Черновод их тоже в список смертников добавил, а Владыка решил проверить, так ли это. В какую игру тогда играет Цзюнь У? Хотя сейчас это не важно. Цинсюань в опасности. Но в опасности ли? Три сотни лет бок о бок. Он слишком сильно любил Мин И, слишком трепетно к нему относился. В Призрачном городе всё было подстроено, чтобы ложный Мин И перестал шпионить за Хуа Чэном, уже не зная, какие басни скормить Владыке? Если это Черновод, то он заигрался. Кто так долго играет, если он не больной на голову? Ши Цинсюань не мог предать того, с кем коротал вечера, с кем проводил дни, с кем попадал в передряги. Мин И вытаскивал его раз за разом, шипя на Цинсюаня, что себя не бережёт, и друг же латал его раны. — Цинсюань? — Мин И видел, что тот ушёл в себя. — Ты что-то нашёл? Поэтому такая реакция? — Да, — тихо ответил Повелитель Ветра. — Давай выйдем из этого зала, мне душно. Любая иная комната. Ши Цинсюань вскочил на ноги и ухватил Мин И за руку. Возможно, последний раз чувствовал доверие этой руки. Это они пришли к демону, который никого не трогает. Да и не трогали небожителей непревзойдённые много лет. Ши Цинсюань готов поспорить, что Цзюнь У хочет начать войну, считая, что небожителей развелось слишком много и его мало кто слушает, творя дичь под носом. Ворвавшись в одну белоснежную спальню, Ши Цинсюань замер, подходя к кровати. Не думал, что у демона такой светлый вкус. — Атлас. Белый атлас, — восхитился Повелитель Ветра. — Неужели перед смертью я увижу такую красоту? — Собрался помирать? — ухмыльнулся Мин И, но улыбка быстро исчезла, когда Цинсюань обернулся к нему. Небожитель ухватил его за голову, бросая веер и конский хвост на пол, осматривая своего Мин И. Ши Цинсюань рискнул сделать то, о чём мечтал столетия. Он нежно прикоснулся губами к губам желанного. — Я мечтал тебя поцеловать более ста лет. Может, с первой встречи, — шептал он. — И целоваться в логове демона, когда тот может вернуться в любой момент, по-твоему, отличная идея? — сарказм так и лился из уст. — Твоя манера поливать грязью, при этом оказываться правым, мне всегда нравилась. Идеальный характер. Таков ли он на самом деле, Мин-сюн? — А какой? Ты мне в логове Черновода решил в любви признаться? Или откроешь секрет, почему Цзюнь У тебя отдельно вызывал? — Да, открою этот секрет. Моя задача иная, Мин-сюн, — Ши Цинсюань гладил его по щекам, не сдерживая слёз. — И я выполнил её, — он снова коснулся его губ своими, пока Мин И осторожно придерживал за талию, не отвечая. — Я соврал, и ты меня решил наказать. Пускай. Я приму наказание. Только почему же ты мне не доверял? Почему молчал? — О чём? — не понимал Мин И. Цинсюань поглаживал его щёки, прижался к его телу своим и заглянул в любимые глаза. — Не знаю, для чего ты это делаешь, но Владыка догадался, — Мин И ухватил за запястья небожителя, который снова поцеловал чужие губы, а после виновато улыбнулся. — Здравствуй, Черновод. Глаза напротив тут же сузились, а хватка на запястьях стала сильнее. — Я же давал тебе шанс молчать. — Ты догадался, что я знаю? — Да, — тяжело вздохнул демон, убирая руки Цинсюаня от своего лица, и тот осел на кровать. Он посмотрел на своё оружие, медленно его поднял и протянул Черноводу. Бежать не станет. Да и как? Куда? Демон выхватил оружие Повелителя Ветра, а после улыбнулся, поглаживая веер. Положив на комод, демон начал менять своё обличие. Они и правда были слишком похожи, только черты лица Черновода были острее, кожа бледнее, а глаза не тёмные льдины, а безудержная тьма. — Почему ты сказал правду? Ты мог умолчать, — Черновод ухватил лицо Цинсюаня рукой и тот улыбнулся. — Думаешь, друзей целуют? — У тебя ужасный вкус, — ответил демон, отпуская лицо небожителя. — Ты не вернёшься. — Знаю, — прошептал Цинсюань, вытирая слезу. — Мингуан и Ши Уду? Цинсюань испугался этого гневного оскала. Черновод не смотрел так на него, но… — Пэй Мин? — надеялся небожитель, но и сам понимал, что не за ту семью взялся Мин И. Так бы стал другом Пэй Су. — За что? — За что? — шипел Черновод. — За убийство моей семьи! Твой брат убил всю мою семью: отца, мать, сестру и невесту, а после и я помер! Пустослов к тебе прицепился, как пиявка, и он нашёл созвучное имя — Хэ Сюань, который, оказывается, должен был вознестись, как Повелитель Ветра! — Цинсюань замер, понимая, что произошло. — А твой брат изменил судьбу. Моя семья из приличной стала нищебродами, сестру и невесту изнасиловали и убили, меня морили голодом, держа взаперти. И в голоде я умер. Но не убил сам себя, как было нужно, оттого душа удержалась, а я стал Непревзойдённым. Всю жизнь я не понимал, почему судьба так жестока, пока на пороге смерти ко мне не спустился Ши Уду. Я эту морду запомнил! И каково было узнать, что его брат стал Повелителем Ветра в день моей смерти, Цинсюань? — небожитель заплакал, ухватил демона за мантию и упал перед ним на колени. — Он спасал меня… — Одна жизнь против пяти? Серьёзно? Это равный счёт? Я убил Мин И, да! Так даже тут счёт не сравнится! Он не исчез, младшие служащие выполняют все мои приказы. Даже о нём память жива, а кто я такой, Цинсюань? Посмотри, во что превратился и таким останусь навечно! Это работа твоего старшего брата! Мне правда жаль, что Пустослов к тебе прицепился, ведь ты очень хороший человек. Я не собирался тебя убивать, только забрать силу. Я её могу забрать. — Забирай. — Не спросишь, что будет с Ши Уду? — Мин-сюн… Умоляю… — Меня не так зовут. — Хэ Сюань, умоляю, он мой брат! Моя семья! — А моя семья мертва! — закричал в ярости демон. — Ши Уду попадёт сюда и умрёт. Я имел план. Ты бы остался служащим Повелительницы Дождя. Но проклятый Цзюнь У! Он знает! Раз послал вас обоих, раз подозревает, что я демон, то он от вас решил избавиться. Вы ему как кость в глотке где-то встали. — Так может и Пустослов на меня вышел не сам? Се Лянь сказал, что Хуа Чэн считает Владыку плохим. Не несправедливым, а плохим. — Ты брата сейчас спасти пытаешься? — Воплоти план, только не останавливайся. Ши Уду — самодур. Он как Хуа Чэн себя ведёт, как демон, который может открыть любую тайну. Если у Владыки есть тайна, то он уберёт потенциального врага. Почему у Се Ляня две канги до сих пор? Зачем Владыке война с двумя непревзойдёнными, которые не лезут в его дела? Или лезут? — Я был нужен Хуа Чэну на небесах ради Се Ляня. Помешан он на нём, — честно ответил Черновод. — Любит. Он тоже из Сяньлэ. — Будь я в меньшем стрессе, я бы расспросил побольше, но сейчас решается не его судьба. Ты не остановишься? — И как я буду себя чувствовать, если ты окажешься прав? Если во всём вина Цзюнь У, то он… он оставляет тех, кто им живёт, а не идёт против. Ши Уду не живёт небесными правилами, он и правда ведёт себя, как демон. — Хэ-сюн, ты можешь нас пленить. Можешь убить. Только если убьёшь брата, не оставляй в живых меня, — Черновод удивлённо вскинул бровь. — Я буду растоптан. Тебе всё равно на меня, понимаю, но разве три сотни лет не были чем-то больше, чем игрой? Хэ-сюн, хотя бы сейчас не ври мне. Скажи правду. Черновод присел перед Цинсюанем, чтобы видеть всегда прекрасное лицо. Глаза померкли, боялись, но гордо хотели умереть. С братом. Будь воля Хэ Сюаня, он бы тоже ушёл вместе с семьёй. — Последнее желание? Ши Цинсюань понял, что демон готов убить братьев вместе. — Любое? — Любое, — коротко ответил демон, и небожитель вытер слёзы. — Позволь мне… подарить тебе свою любовь. Ты заслужил любви, а я так давно желал её тебе показать. — То есть? — Черновод указал головой в сторону кровати, и Ши Цинсюань согласно кивнул. — Хочешь засунуть свой член мне в задницу? — рычал Черновод. — Хочу принадлежать тебе. Душой и телом. Хэ Сюань аж сглотнул от такого предложения. Он давно замечал томные взгляды Ши Цинсюаня. Тот боготворил его. И возможно, это уловка, чтобы спасти Ши Уду, но Цинсюань не применяет магию. Демон её не забирал пока. Он ждёт своего возлюбленного. Черновод ухватил небожителя за плечи и поднял на ноги так резко, что Цинсюань испугался. — Прости… Ты говорил о невесте… Прости… Попросил запретное… Я готов, — Цинсюань дрожал, но не убегал. Даже не пытался лукавить. Черновод не дышал. Демоны не дышат. Но если бы сердце билось, то Цинсюань узнал бы, на каком распутье сейчас стоит демон. Ему нужно выбрать между правильным и желаемым. Он догадывался, что Цинсюань его любит. Чувствовал эту безграничную, чистую любовь. Тот не требовал ничего взамен, только находился рядом с тем, кто мог разделить с ним трапезу. Пока Черновод ел, Цинсюань пил вино. Демон искренне слушал рассказы небожителя и даже отвечал на что-то. Всегда шёл с ним на авантюры, вытаскивая едва живым, а сейчас он заберёт жизнь Цинсюаня. Он не хотел убивать невинновного. Когда Хэ Сюань познакомился с ним, то ненавидел за кражу, но оказалось, что светлый мальчишка не причём. Он был открытой книгой. Любящий и верный бог. А сейчас стоял перед демоном с опущённой головой, принимая факт смерти. В один день умрёт с братом. С родным человеком. И он заслужил на воплощение последнего желания, учитывая, что Черновод не побрезгует. Он видел, какой прекрасный небожитель под одеждами, когда купались в реке. Он часто создавал вихри воды, и Цинсюань всегда удивлялся, что те появляются возле него. Демон научил небожителя нырять. Научил любить воду не как стихию, а как жизнь. — Цинсюань, — тот поднял голову, всматриваясь в бледного, но прекрасного мужчину, ожидая вердикта. — Темница? Меч? Черновод прикоснулся пальцами к подбородку небожителя и тот улыбнулся. — Не пересиливай себя. Я эгоистично попросил то, что мне не может принадлежать. — Почему ты не притворился, что не узнал скелет Мин И? Мы бы ушли. Почему ты сказал правду? Цинсюань так нежно и наивно улыбнулся, пока Черновод изучал его поведение. — Кем бы ты ни был, я не могу тебя предать, Хэ-сюн. Я же тебя люблю. Не как друга и брата. Если бы ты знал, как мне больно. Я не только смерть брата не переживу, а не сумею жить, зная, что его убил мой возлюбленный, а я бы простил. Я бы простил тебе всё, Хэ-сюн. И прощаю. Может, я прав в теории, что Владыка убирает тех, кто выбирает не его с его правилами. Я выбираю сердце. Мёртвое, но самое желанное тёмное морское сердце. — Глупый! Ты глупый, Цинсюань! — Да, глупый. Прости и за это. Черновод отошёл от небожителя, отвернулся от него, а после ударил ладонью по стене, заставляя испугаться Цинсюаня. Тот так и стоял, ломая пальцы. Не садился, не падал. Ждал своей участи. Хэ-сюань сбросил с себя длинную мантию с серебряными волнами, поворачиваясь к тому, кто любил небесный цвет, кто был лёгким, как ветер, кто умел, как ветер, ласкать и обижать. Демон больше не задавал вопросов. Он не станет себе отказывать в желаемом, когда оно само себя предлагает. Ухватив Цинсюаня за голову, притянул к себе и накрыл в глубоком, чувственном поцелуе его губы. Цинсюань искренне обрадовался, обвил тело демона руками и ответил на поцелуй. Демону не нужен воздух, он целовал до беспамятства, проталкивая язык почти в глотку небожителя, который отвечал так же яростно, пытаясь поймать каплю воздуха, и в то же время касаясь языком клыков демона. Цинсюань улыбнулся и коснулся острого клыка снова. — Осторожно, — шептал демон, — очень острые, — он скалился, наслаждаясь видом покрасневшего Цинсюаня, который улыбался искренне, будто не он потом умрёт. — Ты ведь не играешь? — Не играю. Ты получишь полную отдачу, которую заслужил, которую я удерживал ради мести. Обнажись передо мной, пожалуйста. Медленно, как на реке делал. Хэ Сюань осел на кровать, а Цинсюань смутился, но улыбка не сходила с его лица. Чтобы не задумал демон, вначале будет нега. Черновод не смотрел свысока или презренно, он смотрел с наслаждением, с нежностью, предчувствуя представление. Как отказать в обоюдном желании? Цинсюань начал медленно снимать одежду. Разумеется хотел начать с верха. — Сначала низ. Небожитель понял, какую картину хотел увидеть Хэ Сюань. Цинсюань сначала снял нижние одежды, конечно, пришлось и некоторые верхние снять. Снял обувь, а после развязал все узлы, и одежда нежным шёлком упала вдоль тела Ши Цинсюаня. Подтянутый, бледный, юный и возбуждённый. Хэ Сюань медленно осматривал его, а когда поднялся на ноги, накрыл грудь ладонью, чувствуя бешенное сердцебиение. Цинсюань не мог перестать учащённо дышать. Холодные пальцы касались его груди, плотоядный взгляд с ухмылкой на лице и прекрасный демон перед Цинсюанем доводили до исступления. — Так ты выбираешь меня? — Я выбираю тебя, — прошептал Цинсюань. — Я сделал свой выбор, а ты — свой, но давай сейчас притворимся, что предыдущего разговора не было? — А если я не хочу притворяться? Если я хочу слышать из этих губ, — демон провёл большим пальцем по нижней губе небожителя, — своё истинное имя. — Так я никогда не знал другого Повелителя Земли, Хэ-сюн. Чего ты хочешь? — А чего хочешь ты? — осторожно спросил демон, не желая спугнуть небожителя, который так открыто стоял перед ним голышом. — Доставить удовольствие и почувствовать тебя в себе, — прошептал Цинсюань, зарываясь в длинные тёмные волосы пальцами руки. — Увидеть твою наготу. Настоящее тело. Понять, что водой играл ты, — демон тепло улыбнулся, а Цинсюань растворился в его улыбке, отбрасывая страх и светясь счастьем. — И шептать, как я тебя люблю, Хэ-сюн. — Умел бы дышать, задохнулся от твоих речей, — шипел Черновод, сбрасывая с себя одежду и прижимаясь к обнажённому телу Цинсюаня. — Повелевай мной, как повелеваешь ветром. Цинсюань припал к губам демона в жарком, голодном поцелуе, чувствуя мёртвый холод тела своим телом, при этом наслаждаясь крепкими объятиями. Ему отвечали, его целовали, им не могли насытиться, так же, как и Цинсюань не мог насытиться поцелуем Хэ Сюаня. Юркий, властный язык, который крал воздух, заставляя задыхаться и стонать в губы, убивал в наслаждении. Цинсюнь улыбнулся, почувствовав, что его волосы распустили, вдыхая их запах, а после снова целуя губы, не в состоянии остановиться. — Демоны не чувствуют усталости, Цинсюань. — Моя жизнь принадлежит тебе. Если я так умру, то обижаться не стану. — Умрёшь? — Хэ Сюань будто что-то решил для себя, но не сказал вслух. Он подхватил Цинсюаня на руки и осторожно уложил на кровать. Как сокровище. Нависнув сверху, взглядом прошёлся по соскам, по впалому животу, по возбуждённому члену. Черновод осторожно приподнял ноги небожителя, согнув в коленях и развёл их в стороны. Цинсюань вспыхнул алой краской, но ног не сдвигал. — Подожди, — Хэ Сюань вопросительно уставился на юношу под собой. — Дай минуту. Я настроюсь… — Настроишься? — Это будет очень больно и… дай минуту… Ты вправе сам решать, как поступать со мной, но дай мне эту минуту. Цинсюань часто дышал, и Черновод, глядя, как тот прикрыл глаза, пытается настроить себя на боль, опустился к его соскам, вбирая один в рот. Цинсюань удивлённо открыл глаза, наблюдая, как бледные губы сомкнулись на нём, облизывают, играют осторожно, а после эти губы переходят к другому соску. Глаза встречаются с глазами, и Цинсюань дрожит всем телом, предчувствуя боль, но она не приходит. — Ветерок, — шепчет Черновод, признавая его божеством, — я никогда не хотел сделать тебе больно. Хотел бы, — ухмыльнулся демон, чьи клыки притягивали взор, — давно бы сделал. Ты пахнешь моими любимыми запахами. Запомнил, да? — Да, — интимно ответил Цинсюань, обнимая демона за голову, но тот поцелуями опускался только ниже. — Помни — я не дышу. Так что, не отказывай себе, когда будешь не в состоянии сдерживаться. Цинсюань не понимал, что имел виду демон, но когда его губы накрыли возбуждённую, мокрую, истекающую смазкой головку члена, Цинсюань протяжно застонал. Он великолепно смотрелся на белых простынях с распущёнными чёрными волосами, обнажённый, незащищённый, выгибающий тело от ласки. Цинсюань задыхался, сжимая простынь пальцами, неосознанно двигая тазом, пока губы Хэ Сюаня насаживались на член, играли с ним, а ладонями сжимал бёдра до синяков. Цинсюань был открытым, беззащитным. Ему хотелось, чтобы член никогда не покидал плен этих умелых губ, этого порочного рта, этой глотки, вибрирующий и смакующей его смазку. Этот язык проталкивался в уретру, играл, а рот всасывал до боли и отпускал. Цинсюань метался по кровати, издавая пошлые, громкие звуки. Как же давно он мечтал умирать от этого наслаждения под непревзойдённым демоном! Цинсюань ухватился руками за изголовье кровати над головой, забросил одну ногу за спину Черноводу и излился в рот, наполняя его своим оргазмом. Цинсюань не мог даже пошевелиться, так сильно напряглись все его мышцы тела. Он прикрыл глаза, но слеза скатилась по щеке, ведь он никогда не чувствовал такого облегчения и такого жара тела. Хэ Сюань проглотил всё, а после начал нежно целовать бедра, но не упустил возможности укусить клыками. Цинсюань этих клыков даже не заметил во время орального удовольствия. Его трясло. — Ты удовлетворял себя? Представлял меня? — Не смел, — честно ответил небожитель. — Мой невинный, преданный Ветерок, — шептал у бедра демон, опускаясь поцелуями ниже, касаясь длинным ногтем сжатого колечка мышц. — Перевернись на живот. — Я хочу видеть твоё лицо. — Увидишь, — обещал демон, поднимаясь, и Цинсюань сразу же присел возле него, слизывая языком свою смазку с подбородка, а после губами перешёл на кадык, на шею. Цинсюань уселся на бёдра демона, обнимая его и накрывая губами губы. Черноводу даже нравилось, что всё происходит не по сценарию, который он себе представлял в голове. А он представлял это потрясающее тело под собой. Особенно, когда Цинсюань напивался. Но сейчас оба были трезвыми, жадными до объятий и поцелуев. На замок обрушилась волна, и Цинсюань ощутил это, но ему понравилась сила демона. Он сжимал его плечи, прикасаясь возбуждённым членом к животу возлюбленного, пока член Хэ Сюаня находился прямо между ягодиц небожителя. Пальцы коснулись снова сжатого колечка мышц, а Цинсюань не почувствовал больше ногтей, когда пальцы касались его там. — Оседлаешь меня? — улыбнулся Хэ Сюань. — Ты направишь, когда не будет сил? — Да, — обещал демон, нежно целуя шею влюблённого в него. — Оближи, Ветерок. Хэ Сюань протянул те самые пальцы, которые только что касались его там, и Цинсюань вобрал их в рот. Хэ Сюань восторженно целовал ключицы небожителя, белоснежную шею не трогал, пока Цинсюань вылизывал пальцы со своим запахом и вкусом. Но это же пальцы Хэ-сюна. Он облизывал их хорошо, чтобы было побольше слюны, пока демон дорвался до его левого соска, всасывая до боли, из-за чего Цинсюань ещё больше возбуждался, а его смазка обмазывала животы. Хэ Сюань оторвался от соска, вынул пальцы изо рта и накрыл губы в поцелуе, пока пальцы Цинсюаня запутывались в его волосах. Цинсюань почувствовал, как мокрые и холодные пальцы коснулись его сжатого входа. Он прижимался к демону, целовал его лицо, его губы, пока сразу вошёл один палец, а после второй, и начали свой танец внутри него. Цинсюань старался не думать, как долго будет подготовка, он надеялся, что любимый его хоть немного подготовит. Цинсюань зашипел, когда почувствовал все пальцы, старательно орудующие внутри него, расширяя вход, делая доступным и открытым. Они смотрели в глаза друг друга, ища подвох. Но подвоха не было. Каким бы хищным и опасным взглядом не одаривал Цинсюаня демон, он смотрел на него вожделенно и любовно. Дышать было сложно, оттого Цинсюань час от часу облизывал свои губы, пока Хэ Сюань скалился, демонстрируя прекрасные клыки. Как же Цинсюаню они нравились! Хэ Сюань упёрся спиной в изголовье, перестаскивая их, а Цинсюань даже не заметил этого, облизывая языком клыки, играя с языком демона. И оба знали, что так сыграть невозможно. Они отдавались друг другу. Открылись, оставив позади весь мир. — Приподнимись и осторожно, не спеша, опускайся. — Заботишься? — Удовольствие нужно разделять, — шептал демон, целуя грудь небожителя. — Давай, мой хороший, не бойся, получи то, что желал столетие. — Три столетия, — шептал Цинсюань, возвышая эго демона. Опорой стали плечи демона, чьи руки развели в сторону ягодицы небожителя. Цинсюань осторожно приподнялся и, почувствовав влажную головку у входа, набрал воздуха в лёгкие, опускаясь. Было некомфортно, оттого нельзя было медлить, ведь хотелось сбежать. Он резко насадился на член до основания, крепко обнимая за шею демона. — Цинсюань, — рыкнул Хэ Сюань, но крепко обнял дрожащее тело. — Зачем? Зачем, милый? — Надо, — шептал дрогнувшим голосом небожитель. — Я не хочу тебя наказывать, недоразумение ты моё. Посмотри на меня. Взгляни, мой хороший. Черновод обращался с ним так нежно и бережно, так ласково называл, что Цинсюань был обязан напомнить себе, что всё не навсегда. Хэ Сюань заставил поднять голову и слизал капельки слёз с щек Ветерка. — Я тебя не отпущу, слышишь? — Иной уговор был, — улыбнулся небожитель. — А я демон, — напомнил Черновод, целуя внутреннюю сторону ладони. — Больно? — Терпимо, — шептал Цинсюань, пока демон гладил его бедро и целовал шею. — Помнишь, как мы любили купаться на речке. Ты всегда переживал, что твой брат всё узнает, и никогда не понимал, как я выбирал водоемы, где его магия не действовала. Отравлять реку с двух сторон на время не было сложностью, ведь мы купались в центре тёмного купола. И ты никогда не стеснялся наготы, — Хэ Сюань целовал руки Цинсюаня, гладил лицо, не отрывая взгляда. — Сто одежд на тебе, но так хотел меня соблазнить? — Хотел, — шептал, не стесняясь, Цинсюань. — Очень хотел. А ты… ты садился на меня потом, всегда одетый внизу. Мокрый… Холодный… Это возбуждало, учитывая, как ты делал массаж. — Ты помнишь, что я иногда тоже делал? Цинсюань вспыхнул краской, да — он помнил. Хэ Сюань дождался кивка, и оскалился. — Отлично, тогда я напомню. — Нет! — он накрыл губы демона пальцами, и был за это укушен. — Милый, я проглотил твоё семя, так что слушай и вспоминай, не закрывая, не отводя от меня взгляда, — Цинсюань сглотнул, но перечить не стал. — Я мял твои ягодицы, ты широко расставлял ноги, будто в пригласительном жесте, а я завидовал твоей раскрепощённости. Ты мне так доверял. Но был один случай, когда я тебя напоил очень сильно. Ты уснул на солнышке, которое разморило и заставило вино взять верх. Я решил тебя обесчестить. Очень хотел этого. Мы тогда общались меньше полвека, я всё ещё был зол на твою семью. Злее, чем сейчас. Я решил узнать, насколько ты узкий, поэтому проник пальцем. Когда бы ты очнулся, то подумал об надругательстве и только. Но я не смог этого сделать. Мои пальцы оказались внутри и зацепили бугорок, размером с каштан, отчего ты так выгнулся и простонал моё имя, что я возбудился. Я подумал, что ты не спишь, но ты спал. В тот момент я понял, насколько ты мне доверяешь. И я понял, что на подсознательном уровне я твоя мечта, а значит, ты моя кукла. Просчитался, — улыбнулся Хэ Сюань. — И кто из нас побеждённый? Цинсюань улыбнулся, слушая этот рассказ. Он склонился к губам демона, проводя языком по клыкам. — Послушай, внутри мужчин и правда есть этот бугорок. Я рассказал Хуа Чэну, что что-то есть. Я не говорил, откуда узнал об этом. Мы подняли целителей и старые записи. Поверь, тебе будет очень хорошо, если мы его найдём. Только не спеши. — Насколько хорошо? — радовался Цинсюань. — Лучше, чем то, как ты ласкал мой член? — Лучше. Даже боль уходит на второй план. Двигайся. Только снова не спеши. Нам некуда спешить. Цинсюань согласно кивнул, прижимаясь лбом ко лбу Хэ Сюаня. Он немного поднялся и опустился. Затем снова. И снова. — Умница. Меняй угол. Двигай бёдрами. Ты открытый. Я в тебе. Стесняться нечего. Хэ Сюань и правда поддерживал, чего не ожидал Цинсюань. Он представлял настоящее изнасилование, пытки, но демон был осторожен с ним. Он заботился. — А ты не хочешь излиться? — спросил Цинсюань. — Хочу, — сглотнул Хэ Сюань. — Ты не против? — Нет, тем более станет менее сухо. Цинсюань накрыл губы Хэ Сюаня, который крепко его прижал к себе, обнимая. Цинсюань почувствовал дрожь бездыханного тела, и тепло, разливающее внутри него. Как для мёртвого, жидкость была достаточно тёплой, она рвалась к выходу. Цинсюань поднялся на члене, всё ещё стоящем колом, и снова опустился, почувствовав, как по бёдрам потекла сперма. Ему нравилось принадлежать демону. — Сегодня всегда в меня, пожалуйста. Всегда в меня, — просил Цинсюань, целуя губы, поднимаясь и опускаясь. Он двигался медленно, но демону было явно мало. Он выпустил на волю первый оргазм, а после решил взять всё в свои руки. Перевернув на спину Цинсюаня, не выходя из него, сделал первое движение. Цинсюань расслабился под демоном, не переча его желанию, доверяя, боготворя. — Тесный, — шипел демон, набирая темп, — мокрый, чистый душой и телом, грязный помыслами, — Хэ Сюань восторгался Цинсюанем. — Испорчен мной. — Ты против, что я стал таким? — Я гневаюсь на себя, что отказывался от этого прекрасного тела. От тебя. От твоих полных любви и восхищения глаз. Цинсюань сглотнул, тяжело дыша, пока демон не переставал вколачиваться в его тело. Каждый раз сильнее. Каждый раз быстрее. Каждый толчок становился жестче. Необузданная страсть брала верх, и Цинсюань был к ней не готов. Клыки демона сомкнулись на его соске, прокусывая до крови, отчего Цинсюань вскрикнул от боли. Черновод забросил одну ногу небожителя себе на плечо, поднялся телом и начал вколачиваться. Растяжка была, но нога всё равно болела, а демон трахал тело под собой, слушая хлюпающие звуки от его спермы и смазки. Цинсюань задыхался от этих манипуляций. Дырочка болела, но он не жаловался. Он так давно хотел своего лучшего друга. Друга ли? Демона! Непревзойдённого демона! — Хэ-сюн! Цинсюань не узнал свой голос, когда демон болезненно вышел из него и перевернул на живот. — Нет! Я должен видеть! Я должен тебя видеть! Нет! — Т-ш-ш, я здесь, — Хэ Сюань склонился так, чтобы Цинсюань видел его лицо и мог поцеловать, а демон резко вошёл в тело, которое пронзило разрядом молнии. — Ах! Да! Что это?.. Договорить не получилось, ведь демон не останавливался, а вколачивался в тело под собой. Расслабленное тело. То, как пальцы сжимали простыни, говорило, что Цинсюань почувствовал наслаждение бугорка. Он спрятал пылающее лицо в подушке, но демон её тут же отбросил. — Стони, — приказал он, кусая лопатку, продолжая вбиваться в тело, которое оттопыривало зад, чтобы было ещё приятнее. — Хэ-сюн! Хочу! Хочууу! Что хотел небожитель, демон понимал и не перечил. Он накрыл ладони Цинсюаня своими, быстрее вбиваясь в него, не давая и минуты на передышку. Цинсюань забился в конвульсиях, крича и содрогаясь телом. Хэ Сюань был доволен результатами, но нужно завершить процесс. Он перевернул божество на спину и навис над ним, глядя на обкусанные, опухшие губы, глядя на глаза, полные пелены. Цинсюань всё ещё содрогался и пытался перевести дыхание. — Я не закончил. — Ещё? — небожитель явно устал, но перечить не стал. — Конечно. — Ты такой милый, аж раздражает, — скалился Хэ Сюань, садясь на грудь небожителя. — Рискнёшь? Я им колотил тебя не меньше часа. Цинсюань покраснел, но отказываться не стал. Он хотел этого демона, поэтому взял член в руку и направил в рот, когда Черновод резко рванул тело вниз, накрывая его губы своими. — Отстаивай себя, Ветерок. Я предложил перебор. — Но это ты. Хэ-сюн, я, — он коснулся его щеки пальцами, — я хочу. — Я обещал завершить процесс в тебя, но давай я не буду настолько над тобой издеваться, — он перевернул их, и демон оказался лежащим на простынях. — Мне не нужно много времени, если силы остались. Цинсюань улыбнулся и сразу же опустился на член, упираясь ладонями в грудь демона. Он двигался не спеша, наслаждаясь членом, но при этом чувствовал сухость. Он пытался найти бугорок, ведь дырочка горела пламенем. Она жгла от боли. Хэ Сюань не останавливал. Ему было интересно, чем всё завершится, тем более внутри небожителя было горячо и тесно. Цинсюань не мог уже найти бугорок, а Хэ Сюань решил не издеваться, наполняя вновь тело небожителя, который виновато смотрел на демона. — Иди ко мне, — попросил Черновод, но Цинсюань не спешил. — Больно? — Нет, — соврал небожитель. Черновод ухватил тело и прижал к себе. Член выскользнул, отчего Цинсюань зашипел, не ожидая пальцев внутри. — Хэ-сюн! — Ты же сказал не больно! Нужно говорить правду. А так приятно? — Да, — простонал в грудь демону небожитель. Черновод отпустил тело, позволяя Цинсюаню снова приподняться, глядя в лукавые довольные глаза. Цинсюань ухватил руку демона и начал насаживаться на пальцы, громко наполняя стоном комнату. Хэ Сюань смотрел на такого отчаявшегося, возбуждённого небожителя с наслаждением. Цинсюань запрокинул голову назад и стонал, прикрыв глаза. Он покраснел от стыда за свой поступок, но руки не выпускал. Черновод возбудился, глядя на прекрасное божество, сидящее на его теле. Он снова перевернул его на спину. — Нет! Верни пальцы! Верни, — Цинсюань ухватил за голову демона и тот оскалился. — Не смей отводить взгляда. Хэ Сюань сразу попал по бугорку, отчего Цинсюань простонал прямо в губы, прижимая ногами тело ещё ближе. Демон вколачивался в мокрое от пота тело, пахнущее их спермой, их страстью, их грехом. Они не отводили взгляды друг от друга, но Цинсюань не сумел держаться. Он отпустил руки, отпустил ноги и содрогнулся в оргазме, который размазало тело по их животам. Хэ Сюань больше не хотел мучить Ветерка, поэтому наполнил его, утробно прорычал на ухо, заставляя из головки Цинсюаня потечь смазку возбуждения. Такого утробного рыка он никогда не слышал. Он запустил руку в волосы демона, не чувствуя дыхания, но веря, что не только он сейчас умирает от жажды. — Ты чувствуешь? Когда я тебя целую, когда ты во мне? Хэ Сюань улыбнулся, подпёр голову локтём и двинул бёдрами, а после медленно вынул рукой член из дырочки Цинсюаня. Он коснулся красного отверствия пальцами, слыша шипение боли, но ему не запретили собирать свою же сперму, вытекающую оттуда. — Да. Мурашки по коже. Ты наполняешь меня теплом. Я чувствовал тебя. Твои ощущения. Это прекрасно, — Цинсюань улыбнулся, и перевернулся на живот, шипя от боли. — Сколько у меня времени? Хочу полежать возле тебя. Черновод погладил волосы Цинсюаня, который благовейно смотрел на него. Демон не ответил, а прилёг на спину, прикрыв глаза. Цинсюань прилёг на его грудь, и его сразу обняли. Крепко. Обеими руками, целуя в волосы. — Год, — прошептал Хэ Сюань, на что Цинсюань удивлённо открыл глаза. — Я дам Ши Уду год. Если и правда окажется, что Цзюнь У во всём замешан, что он… Не знаю, кто он, то оставлю месть. — А что с нами будет через год? — Я тебя никогда не трону. Ты сделаешь выбор через год. Хэ Сюань вскочил на ноги, вышел поспешно из комнаты, а вернулся с чёрной жемчужиной на серебряной цепочке. Цинсюань сразу понял, что это прах, который демон отдаёт ему. — Не думаю, что мне придётся тебя убивать. Или останавливать брата. Я чувствую, что прав, Хэ-сюн. — Не важно. Только скажи, что ты не играл. Что ты и правда меня любишь? — Хэ-сюн, любимый, — Цинсюань крепко обнял его, когда тот надел цепочку небожителю на шею. — Люблю! Люблю тебя, слышишь? Может, час сменить небесного императора? А то его миссии и задания мне совсем не по нраву. — Как и мне. Даю максимум два года. Цзюнь У сильный противник. — Нам хватит и полугода. Ой, — Цинсюань зашипел на боль в пояснице. — Не каюсь, — скалился демон, целуя губы небожителя. — Постой! А где мой брат? — Морские драконы играются новыми игрушками, — засмеялся Черновод. Ситуация страшная, но даже Цинсюань засмеялся. Он бы посмотрел, как неугодный ему Мингуан захлёбывается водой. — Надо уходить. Отчитаемся и найдём Се Ляня. — Там будет и Хуа Чэн. — Ты ему и правда должен? — Да, — улыбнулся Черновод. — Нам так легче работать, или характерами не сойдёмся. — Ладно, — Цинсюань поморщился от боли, но снова полез целоваться, и был повален на кровать. — А может ещё разок? — Больно ведь, — прошептал Хэ Сюань, начавший вылизывать прокушенный сосок. — Да, но… Хочу еще. Возьмёшь меня? — Да! — скалился демон, увлекая в безудержный поцелуй, располагаясь между ног небожителя, а после опускаясь губами к его яству.

***

Мингуан и Шу Уду едва откашливались, упав на берегу. Мин И сидел на камне и ухмылялся, глядя, насколько ужасно выглядит Повелитель Воды. В принципе, Цинсюань не меньше наслаждался видом побитой собаки Пэй Мина. Они переглянулись и скрыли улыбки. — Шикарный закат для провалившейся миссии, правда? — хмыкнул Мин И. — Издеваешься? — шипел Ши Уду. — Мы всё провалили! — Ага, — засмеялся Мин И. — Мин-сюн, хватит, — попросил Цинсюань, положив руку любимому на плечо, и тот сразу же потёрся щекой о неё. — Хо-хо! — засмеялся Пэй Мин, Цинсюань сразу убрал руку, а Мин И недовольно покосился на генерала. — Чего хохочешь? Я чуть не утонул в родной стихии, — откашливался Ши Уду. — Они нами играли! Целый день! — Всего восемь часов, — уточнил Мин И. — А чем вы занимались? — рыкнул Ши Уду. — Сухие! Вы давно на суше? — Нас выбросило почти сразу. Затем мы пару раз пытались снова войти в воды, но волны поднимались выше скал. Замка я не отыскал, скорее всего либо он под водой, либо остров, накрытый был волной. Последняя неудача стоила мне удара в спину. Едва хожу, — спокойно говорил Цинсюань. — Угу, — протянул довольный Мингуан, а после прошептал: — Твоих чресел дело? — Сейчас получишь за свой длинный язык, — рыкнул Мин И, пока Ши Уду подбежал к брату и начал спрашивать, не сильно ли тот забился, забывая, что едва дышал минуту назад. — Не переживай, я не скажу Повелителю Воды. Пускай узнает не сейчас, а то бедогаге ещё третье бедствие переживать, — хихикал генерал. — Вот после него… — А что после него? Что ты видел? Что знаешь? Цинсюань упал на камень, — рыкнул Мин И. — Пусть будет так, хо-хо! — Пэй Мин, — попросил Ши Уду. — День ужасный. Что мы скажем Владыке? — Что началось третье бедствие, — Мин И указал на погоду, и Ши Уду сразу напрягся. — И Черновод где-то рядом. Корабли точно такие волны засосали! — стонал Повелитель Воды. — Да, но я думаю, он сегодня тоже устал, — заявил Цинсюань, глядя на Мин И, что сразу заметил Мингаун. — И вообще, я пить хочу! — Цинсюань прищурил глаза, ведь рот пересох давно, а воды так и не попил, на что улыбнулся Мин И. — Да и принять ванную стоило бы, да? — хохотнул Пэй Мин под недовольные взгляды Повелителя Земли и Повелителя Ветра. — После морской воды. — Да! — ответили оба. — Цинсюань, иди и отчитайся Владыке, а как будешь свободен, приходи помочь. Я и правда думаю, что Черновод появится ко всем неудачам, — вздыхал Ши Уду. — Я есть хочу, — прошептал Мин И на ухо Цинсюаню со спины. — А тебе лишь бы пожрать! — рыкнул Ши Уду, входя по колено в воду. — Хамло, — прошипел Мин И, и клыки тут же выступили, а Цинсюань закрыл его лицо веером, пока Мингуан открывал удивлённо рот. — Тихо! — приказал Цинсюань Пэй Мину. — Дружище, я думаю, что Черновод и правда наигрался тобой. В любом случае, конфликт точно исчерпан. Он нас ждал, а значит Владыка прав — там что-то назревает, — кричал генерал, подходя ближе к парочке. — Владыка тоже может ошибаться, — заявил Цинсюань, пока Мин И глядел недовольно на Пэй Мина, стоя за спиной любимого. — Присмотри за братом. — Ты боишься, — понял Мингуан. — Что происходит? — шептал он, пока Ши Уду настраивался на бой со своим бедствием. — Самим интересно, но Владыка нас стравливает, Мингуан. Не доверяй ему. — Пэй Су! — напомнил генерал. — Он сам виноват, — напомнил Мин И. — К тому же, что это за наказание — канга? Надо найти Искателя цветов. Есть хочу, — рычал Мин И. — Будь начеку. Поверь, Владыка темнит, — шептал Цинсюань. — Как? Послушай… — Нет, ты послушай! Он допустил такие издевательства над Черноводом, — шипел Цинсюань. — Сделал моего брата убийцей целой семьи. А я занял его место, — Цинсюань указал рукой на Мин И за спиной. — Ты хоть представляешь, что тут творится? И это только мы трое. Не думаю, что Се Лянь узнал случайно о Баньюэ. Кто-то же прислал пустого? Мингуан, помоги. Присмотри за братом. — Как ты будешь врать в лицо Владыке? — Буду. И пускай он знает, что я соврал. Он отправил меня найти настоящего Мин И. Нашёл. Скелет. Не смотри так на него, — Мингуан вздохнул, когда Цинсюань закрыл собой демона. — Выводи его из небесной столицы. Если ты прав, то Владыка его попытается убить. И верните скелет настоящего Мин И. Ты останешься в почёте. Да, может тайно встречаться не лучший выход, но Владыка от тебя хоть отстанет и будет доволен, что ты не провалил миссию. Цинсюань не хотел прощаться с любимым, но может быть так будет лучше? Может, пускай Хэ Сюань будет в безопасности? — Чего вы там шепчетесь? — Ши Уду обернулся к троице. — Всё в порядке, — ответил Цинсюань. — Береги брата. Мингуан застонал, понимая, что небожитель собирается сыграть в неравном бое. И он не мог этого позволить, оттого атаковал Мин И. — Пэй Мин? — удивился Ши Уду. — Это Черновод! Цинсюань, беги от него! Настоящий Мин И мёртв? Я видел только что клыки! — Цинсюань! — закричал в ужасе брат, ведь за его спиной стоял демон, в чьей руке был меч, который тот приставил к шее Повелителя Ветра. — Занятный получился день, господа, — Черновод сбросил личину, решив подыграть и не подставлять Ветерка. — Так уж и быть, заслужили тело Мин И, выброшу на берег. А ты, Ши Уду, сразись со мной сегодня ещё раз. Черновод быстро ступил в воду и исчез, а Цинсюань со слезами на глазах посмотрел на Пэй Мина, отчего ноги подкосились. Ши Уду подбежал к брату, пока Мингуан вытаскивал скелет настоящего Повелителя Земли из воды. — Ты цел? — Задача выполнена. Владыка и думал, что это Черновод, — признался Цинсюань. — У нас были разные миссии. — И он не сказал мне? А если бы он убил тебя? — закричал в ярости Ши Уду. — Теперь многое понятно, — хмыкнул Мингуан. — Ты выполнил задачу. Не крепость была целью, а уничтожение шпиона? — Да. — Ши Уду, начинай, а я присмотрю за Цинсюанем, и вернёмся мы сюда вместе. — Хорошо. Мы отличная команда, братишка, — радовался Ши Уду, пока Пэй Мин забрасывал на спину скелет. — Сообщи Владыке, что и мы теперь знаем о твоей задаче. Сказал бы раньше, раньше бы поняли. — Ну, не факт, — закатил глаза Мингуан. — Идём к Владыке. Цинсюань, — Пэй Мин поднял его на ноги и тот опустошённо посмотрел на него, — он тебя любит. Если ты прав, я подожду. Я никому не скажу. Цинсюань обнял Мингуана впервые в жизни, а Ши Уду обрадовался, что брат и друг закопали топор вражды. Он был готов сразиться с третьим бедствием, пока брат отчитывался довольному Владыке, будучи побитой собакой. Мингуан видел улыбку на лице Цзюнь У, но глаза злились. Видимо, братья Ши не должны были вернуться живыми, но вернулись, и Мингуан решил, что будет страховать и Ши Цинсюаня, и Се Ляня. Кажется, истинный враг сидел на императорском небесном троне.