Выбор

Ши Цинсюань радостно раздавал в храме Повелителя Воды и Повелителя Ветра бездомным еду и одежду. Снова. С тех пор, как он узнал истинную историю Черновода, ему показалось, что вознестись может любой, только ему нужно хоть немного веры. Готовил он получше Се Ляня, как оказалось, да и Хэ Сюань, если приходил к нему, то помогал. Вот он разбирался в еде, но готовить — не готовил, однако воду бездомным приносил. Часто держал в руках старые пледы, пока Старина Фэн (он же Цинсюань), ведь он вёл себя, как мудрый старец, пытался всех наставить на путь истинный и всем помочь. Хэ Сюань не разделял этой инициативы, но одного не отпускал, боясь, что если Цзюнь У не даёт братьям Ши сейчас заданий, то что-то затеял. Черновод знал, что Хуа Чэн сейчас занят Се Лянем, но возле того постоянно крутился Небесный император, а значит, если будет угроза, они узнают. С момента, как все узнали, что Хэ Сюань притворялся Повелителем Земли прошло четыре месяца. Никто не забредал в его логово, никто даже не пытался, но он постоянно был начеку. Если Цзюнь У хотел убрать братьев Ши его руками, значит он ещё к ним вернётся. Конечно, Черновод рассказал всю правду Повелителю Ветра о настоящем Мин И. Вначале он только притворялся им. Повелитель Земли никогда не пересекался с Цинсюанем, оттого вначале его не крали. Черновод только выбрал его облик, прикрывал его спину, но однажды поймал и закрыл у себя. А вот когда десять лет назад Цзюнь У отправил Мин И шпионом в Призрачный город, то демоны начали пытать Повелителя Земли. Им нужно было знать, почему Император решил к ним полезть в дела. Тот говорил, что ничего не знает, но он был верным человеком Императора много лет, и проболтался, что главная причина — Наследный Принц Сянь Лэ. Больше он ничего не знал. Ох, как Хуа Чэну это не понравилось. Последняя пытка не удалась и тот выпустил огонь дракона, призывая помощь. Пришлось устранить Повелителя Земли. — Если бы не та вспышка, может быть, мы бы никогда его не убили. Цинсюань не верил в эти слова. Слишком много зла принесли демоны настоящему Мин И, скорее, он бы искал их прах. Когда Цинсюаню стало интересно, как поймали Мин И, то Черновод не стал скрывать — возле Призрачного города, тот шпионил. Игра началась три сотни лет назад, а может и раньше, если Императора волновал Се Лянь. Хэ Сюань вдыхал запах лапши с мясом, от которого даже у него слюнки текли, но он не станет есть при нищих. Те его побаивались, никогда к нему не обращались. Только однажды спросили, как его зовут, и Цинсюань ответил, что у него нет имени. Черновода это вполне устраивало, хотя один мальчишка как-то сказал, что он похож на демона. За это Хэ Сюань подарил ему обувь — лучший комплимент. — Им проще жить нищими, чем пойти работать, — рассуждал Хэ Сюань, подпирая колонну в храме и глядя на женскую статую, а после резко выпалил немыслимое: — У тебя внешность моей сестры. Ши Цинсюань замер, перестав насыпать лапшу очередному голодающему нищему, пока демон в облике Мин И, ведь его истинное лицо пугало людей, смотрел на статую. — Ты никогда не говорил, — сглотнул Цинсюань. — Но как? Как я знал её облик? — Без понятия, — вздохнул Черновод, не видя, что Цинсюань начал приходить в себя и снова набирал тарелки с едой. — Может, тот, кто послал тебя ко мне, приходил к тебе во снах? — Думаешь, император так может? — ужаснулся Цинсаюнь. — Не знаю. Но портретов нигде не осталось, а твой брат вряд ли бы рассматривал картины погибшей по его вине семьи. — Может быть, — Цинсюань наполнил последнюю тарелку и подошёл к Черноводу. — Я как-то видел картину в его комнате, когда только вознёсся. Пришёл без приглашения. Он разозлился и спрятал картину. Больше я её не видел. Кажется, он её сжёг. Если верить словам Мингуана, который щебетал о том, как красиво может гореть картина. Вот это я бил по психике брата, — засмеялся Цинсюань, а Черновод улыбнулся. — Я мстил ему каждый день за тебя, — шептал на ухо демону. — Может, поэтому мы с ним редко видимся и он выбрал не меня в напарники? Он вознёсся раньше, подружился с Линвэнь и Пэй Мином, но мог бы выбрать брата, а не стать третьей опухолью, верно? — Верно, — согласился Черновод, поглаживая щеку небожителя. — Мой славный Ветерок, ты — лучший, — Хэ Сюань поцеловал его в лоб и сразу услышал шёпот. — Иногда я забываюсь. — Им всё равно. Зато теперь понятно, почему ты ходишь со мной вот уже четыре месяца. Цинсюань ухватил за плечи любимого и притянул для нежного поцелуя, который демон ему с радостью подарил, обнимая за спину и талию. Вот целоваться Черноводу нравилось больше всего, даже перед статуей Ши Уду, особенно перед статуей ненавистного Ши Уду, который чудом всё ещё живой и носит голову на плечах. — А Старина Фэн горяч кровью, такого злюку приручил, — смеялась толпа, на что Хэ Сюань тяжело вздыхал, закатывая глава, а Цинсюань смеялся. — Тут они правы, — согласился Хэ Сюань. — Придёшь сегодня ко мне? — У тебя есть планы? — радовался Цинсюань, всё ещё стоя в любимых объятиях. — Ты, я, закат на берегу Чёрного моря и ужин. Нет, я легко могу отравить водоём Ши Уду, но не хочу даже думать, что нам могут помешать. — На твоём острове чудесные леса и водоёмы, но я согласен на ужин на берегу моря. Я приду, как только закончу здесь. И переоденусь. От меня неприятно пахнет. — Воняет, говори, как есть, — ухмыльнулся Хэ Сюань, целуя в лоб любимого. — Тогда жду на ужин. Красное полусладкое? — Как всегда, — радовался Цинсюань. — Спасибо, Хэ-сюн, — небожитель поцеловал щеку демона, тот довольный приподнял уголки губ и пошёл на выход. При нём болтали мало, а вот стоило дверям храма закрыться, как все налетели на Цинсюаня с расспросами. — Я ничего не скажу, мне хватает, что мои брат и возлюбленный заклятые враги. — Я бы почитал такую книгу, — рассуждал какой-то старец. Ши Цинсюань был в приподнятом настроении. Верующих у него хватало. Ему многие молились. Он не мог давать деньги или свечи для мольбы, ведь был небожителем, а вот Хэ Сюань постоянно их приносил сюда ящиками. Чтобы каждый мог помолиться на Повелителя Ветра. — Повелитель Воды и Повелительница Ветра сказочно прекрасны, — любили шептать люди, после чего, все, кто ставил свечу у статуи Ши Уду, так или иначе могли отравиться или заболеть. Отравить воду было проще простого, чем и занимался Хэ Сюань. И как бы Цинсюань не просил перестать злиться, ведь это храм двоих небожителей в столице, Черновод не мог. Ши Цинсюань решил выбрать этот храм ведь, проходя мимо этого здания, он впервые увидел толпу нищих, которых не пускали в храм. Те, кто отвечали за храм, приводили его в чистоту, открывали двери богатым и не пускали бедных. Ши Цинсюань так разозлился, что обратился в девушку и напустил с неба сильный ветер, а после прогнал недопомощников, заявляя, что пришлёт своих людей, которые выберут новых отвечающих за храм. Так появились Старина Фэн и молчаливый демон, которые дали юным мальчикам и девушкам работу, а остальным нищим — дом. Разумеется, Ши Уду узнал, что Ши Цинсюань показался смертным, но младшему было плевать. Он так и заявил, что даже гнева Небесного императора не боится с его кангами. Так провоцировать Цзюнь У мог только тот, кто влюбился в Непревзойдённого. Черновод тогда долго смеялся, но просил больше не нарываться на Императора. От греха подальше. Слишком боялся потерять своего Ветерка. Ши Цинсюань стал иметь намного больше верующих, чем кто-то либо в Небесной столице. Только с Императором мог соревноваться. Если бы сейчас был праздник Середины Осени, он бы занял второе место после Се Ляня. И всё благодаря любви к Черноводу.

***

Ши Цинсюань вернулся в Небесную столицу в приподнятом настроении, пролетая мимо Мингуана, который ухватил его за руку, и Повелитель Ветра чуть не упал на задницу. — Сияешь от счастья. — У меня теперь важное дело появилось. — Да вся столица знает какое — ты помогаешь нищим, ведь потерял лучшего друга, с которым бродишь прямо по столице. Перед носом. — Именно, перед носом никто не заметит, кроме знающих. То есть, кроме тебя. — И Се Ляня. Ши Цинсюань улыбнулся, не скрывая, что всё рассказал Се Ляню, особенно, как хорошо в постели с Непревзойдённым. А то бедного Хуа Чэна уже жалко, его слишком сильно игнорируют. Черновод месяца два жаловался, сколько слушал о том, как Хуа Чэн хочет найти своего бога уже восемь сотен лет. Так Цинсюань узнал, что Искатель Цветов как-то вознёсся и спрыгнул, ведь там не было Наследного Принца. — Цинсюань, будь осторожен. Ши Уду выжидает. Он хочет поквитаться с Черноводом. И нас двоих он точно возьмёт с собой. — Тогда я не беспокоюсь, ты ведь на моей стороне? Мингуан тяжело вздохнул, ведь Небесный император за четыре месяца ничего вздорного никому не дал, кроме заданий для Сяньлэ. — Пэй Мин, ты обещал. — И я слово держу. Будь осторожен. Я постоянно прошу за Пэй Су у императора, поэтому могу как на зло в день мести отсутствовать. Закон подлости — слышал о таком? — Слышал. Но на моей стороне удача. Не беспокойся обо мне. Если брат спросит, ты меня не видел. — А ты не останешься ночевать? — Нет, — улыбнулся небожитель. — Цинсюань, — Мингуан подошёл вплотную, — ты слишком рискуешь. Император может знать о вашей связи. — Я на это и рассчитываю. У моего брата два года на жизнь. У меня знания, где прах Черновода. Он сам рассказал, — о том, что жемчужина на его шее, Повелитель Ветра не скажет. — Я не хочу выбирать, кого из них остановить. Я не боюсь Цзюнь У. — А стоило бы. Он убил Безликого Бая. Думай головой, а не головкой. — Это говоришь ты? Мистер постоянное желание переспать с красивой девушкой? Мингуан закатил глаза, а Цинсюань улыбнулся и довольный побежал к себе. Сегодня он сумел заставить Мингуана умолкнуть, но будет ли так всегда легко с ним говорить? Ши Цинсюань быстро искупался, подготовил себя, переоделся в бирюзовую мантию из рабочей голубой и грязной, сделал причёску, взял веер и конский хвост в руки, а после пошёл своей дорогой. — Далеко? На пороге его дворца стоял брат, который толкнул его обратно и закрыл за ними дверь. — Какой нарядный. — Гулять. Я помогаю людям и мне приносят дары. Море вина, между прочим, — улыбнулся Цинсюань. — Ты что-то хотел? Или просто так зашёл в гости? — Мне интересно, почему ты водишься с Черноводом, — Цинсюань удивлённо приподнял брови. — Я вас видел возле храма. Он приходит почти каждый день или каждый день, я просто его не дожидаюсь? О чём вы говорите? Почему ты не против его компании? — Мы привыкли друг к другу. — Он приставил к твоей шее меч! — Если бы он не показал клыки Пэй Мину, он бы меня не тронул. Да и не тронул, — надул губки Цинсюань. — Он шпионил для Искателя Цветов! — Подумаешь, как будто мы святые, — бурчал под нос Цинсюань, глядя на брата, у которого закипала кровь. — Ты идёшь к нему? С ним собираешься провести вечер? Любимые благовония, лучший наряд. Вы любовники? — А если так, то что? Ши Уду истерически засмеялся, считая, что брат попросту хочет довести его до ручки. — Он из тебя информацию вытаскивает, ведь ему путь сюда закрыт, поэтому тебе не дают заданий, и мне по этой же причине, ведь ты мой брат, а я тебя в обиду не дам! — Хоть отдохнём, — улыбнулся Цинсюань. — Хватит мне читать нотации. — Я в ответе за тебя, Цинсюань! Ты даже представить не можешь, на что я ради тебя пошёл! — Убил семью из пятерых человек, а я меняю облик на убитую тобой сестру не состоявшегося Повелителя Ветра? Ши Уду смотрел на брата в ужасе, который спокойно поглаживал конский хвост в руках. — Откуда… Откуда? Ши Уду будто голос потерял, а сердце билось так часто, что он прижался к стене и начал по ней сползать. — Черновод рассказал. Он не шантажирует нас, не подумай, просто хотел, чтобы я знал правду о брате, и как я, любитель вина и любимчик Пустослова, стал небожителем. Помогать нищим, как та убитая семья, это меньшее, что я могу сделать за вечную жизнь. И я знаю, что ты сделал ту семью нищей. Они были богатыми, он хотел жениться, его сестра была неписаной красавицей, семья вдохновляла людей, а ты убил их всех ради меня. — Ты мой брат, а Пустослов убивал тебя, — оправдывался Ши Уду. — Его звали Хэ Сюань, — Ши Уду прикрыл от боли глаза. — Иного способа ты не придумал? К примеру, взять меня к себе? Чтобы я начинал, как генерал Сюаньчжень и генерал Наньян? — Не додумался… — Вот поэтому ты опухоль, брат. Я искупаю вину за нас двоих. Те пять душ были невинными. — Как и ты. — Но я мог стать твоим помощником, жить в средних небесах, но тебе мало было. Ты хотел не просто меня спасти, ты хотел показать, что наша семья лучше. Не лучше. — Ты — лучший. Цинсюань не ответил на это, оставляя брата одного. Черновод украл его у Ши Уду. Украл брата. И грядёт час, Ши Уду найдёт способ отомстить. Он спас брата от Пустослова, спасёт и от влияния демона. Пускай даже Непревзойдённого.

***

Ши Цинсюань летел на крыльях ветра к любимому демону через чёрные воды, где скелеты морских драконов не трогали только его. Ему казалось, что он опаздывает, ведь закат уже начался, но видя, как любимый выходит из-за дерева, понял, что он вовремя. Хэ Сюань набросил на голые плечи длинный чёрный плащ в водяными знаками и такого же стиля штаны. Идя босиком по песку к покрывалу, на котором лежало море подушек и небольшой столик с едой и напитками, демон заметил любимого. Он остановился, забрасывая длинные прямые волосы за спину и стал ждать. Цинсюань буквально упал на него, отчего Черновод приземлился спиной на подушки, обнимая любимого. — Господин Непревзойдённый демон, вы романтик оказывается? — Только никому не говори, это уничтожит мою репутацию тихого, но злого бедствия. Цинсюань засмеялся и накрыл губы любимого в нежном поцелуе. Цинсюань слишком соскучился по демону, которого не видел почти неделю наедине. Как бы странно это ни звучало, но у демона была работа. Он не позволил Ши Уду выйти победителем в тот день, когда Повелителя Воды настигло третье бедствие. Небожитель не поднял ранга и теперь постоянно атаковал воды. Цинсюаня это даже веселило. Но сейчас он касался пальцами голого тела демона и его накрывала волна возбуждения всё сильнее. Черновод не любил отказывать в интимной близости ни себе, ни Цинсюаню, оттого начал развязывать все шнуровки на Цинсюане. Тот всегда носил броские и массивные наряды. Как только верхняя часть была сброшена с тела неподражаемого Повелителя Ветра, Черновод перевернул их и припал губами к возбуждённым соскам, которые так и просили их облюбовать. Касаясь тела длинными когтями, а сосков клыками, Черновод заставлял небожителя громко стонать. Вот хорошо, что у демона отдельный остров, или как можно побыть наедине? Цинсюаню было жарко, пускай демон и был холодным. Он не мог остудить пыл тела и жар, ведь все действия Хэ Сюаня вызывали дикое возбуждение. Холодные, умелые губы опускались к животу, а руки уже сняли нижнюю одежду с Цинсюаня. Черновод сбросил свой плащ, чтобы не мешал, забросил ногу Ветерка себе на плечо, а губами опустился к вставшей, истекающей смазкой плоти, которая умоляла её вкусить. Цинсюань наслаждался ласками Хэ Сюаня. Он ими делился только с ним. Он был открытым только с ним. Цинсюань и сам принадлежал только любимому демону, который с каждым днём только сильнее доказывал свою любовь. Прикоснувшись к жемчужине, Цинсюань поцеловал её, а Хэ Сюань приподнял глаза на небожителя, ласкающего языком его прах, пока сам демон неистово насаживался на плоть, где выступившие вены, где предэякулят сводили с ума Черновода. Черновод опустился ниже, лаская языком сжатый сфинктер, а рукой продолжил стимулировать член любимого. Черноводу не хватало рук, ведь Цинсюань готов был взорваться в любой момент, а дырочка ещё была не до конца готовой. — Цинсюань, — позвал демон и тот перестал облизывать жемчужину, глядя расфокусированным взглядом на любимого. — Ветерок, не спеши. Цинсюаня трясло от желания почувствовать яство демона внутри, но тот просил немного успокоиться. Цинсюань послушно присел, оседлал бёдра демона и, обняв за голову, страстно поцеловал, уложив на подушки. — Не хочу останавливаться, — улыбался Цинсюань. Он развязал узел штанов демона, не отбрасывая их в сторону, а только раскладывая, как обычную ткань. Член Хэ Сюаня стоял колом, и Цинсюань обхватил их члены обеими руками. С головок стекало очень много смазки. — Подстрахуй меня, — попросил небожитель, начиная двигаться. Когти Черновода вонзились в бёдра Цинсюаня, пока тот двигался, заставляя уздечки членов тереться друг о друга, как и крайнюю плоть, отчего обоим было так хорошо, что долгожданный оргазм их быстро накрыл. Цинсюань победно глядел на руки в сперме, а после развернулся к демону спиной, раскрывая ягодицы. Черновода просить не нужно было, он сразу понял, чего хочет его любовник, чья дырочка была немного подготовлена. Цинсюань явно долго себя разрабатывал этим вечером. Смазав вход спермой, демон прошептал: «Всё». Цинсюань повернулся в тот момент, когда Хэ Сюань облизывал пальцы от их общей спермы, а небожитель насадился на член и сразу приступил к делу. Ему очень хотелось почувствовать те мурашки, которые бывают только когда ему особенно хорошо на члене любимого демона. Этот демон всегда любуется тем, как отдаётся Цинсюань, всегда позволяет показать себя, всегда готов к любым предложениям, всегда готов целовать так страстно, чтобы Цинсюань задыхался, а после взрывался в оргазме, падая на грудь демона, как сейчас. Хэ Сюань же не оставался в долгу, наполняя любимого своим семенем, будто метил его. У них всё и всегда было гармонично и обоюдно. Цинсюань не любил быть пустым, не любил слезать с члена, желая оставлять его в своём плену. Этого не любил и Хэ Сюань, оттого они могли очень долго лежать в объятиях друг друга. Цинсюань приподнялся на локти, погладил любимое лицо и поцеловал. — Так хорошо, — шептал небожитель. — Очень хорошо, Ветерок. — Тебя покормить? — Если не выйду из тебя, он встанет. — Отлично, я на это рассчитываю, — хитро улыбался Цинсюань, размазывая по животу демона свою сперму, будто тоже метил любимого. — Согласен. Цинсюань улыбнулся, подложил под голову Хэ Сюаня ещё несколько подушек, чтобы тот принял полусидящее положение, а сам потянулся к еде и вину. Цинсюань поставил бокал поближе, пока медленно кормил любимого демона. А когда тот жевал, делал глоток напитка. При этом Цинсюань нагло, не стесняясь, медленно двигал бёдрами и гладил соски демона. — Дай поесть хоть немного, — просил демон, улыбаясь. Цинсюань озорно блеснул небесного цвета глазами, и накрыл ладонями демона свои соски, а после повёл одну руку вниз по животу к своему полувставшему члену, а другую к своей шее и губам, которые вобрали пальцы демона в рот и начали посасывать. Хэ Сюань не отказывался от продолжения, ласково поглаживая член Цинсюаня, пока его член уже стоял колом от движений развратного бога. — И с кем я общался три сотни лет? Ещё тогда, возле пруда, ты показал свою истинную личину, а я не распознал, — Хэ Сюань припал к соску любимого, пока тот облизывал его пальцы правой руки. — А как это было впервые? — Ты помнишь, — щурился демон, сжимая ягодицы обеими руками и заставляя небожителя двигаться в его ритме. — Я? Нет, — задыхался Цинсюань, сжимая плечи Хэ Сюаня. — Напомни, ох! — Цинсюань двигался быстро, громко, сперма текла по бёдрам Хэ Сюаня, но они не останавливались. — Расскажи, Сюань! Расскажи, что же ты тогда увидел! Каким я показался впервые? Ох! — Ты помнишь, — шипел демон. — Ты помнишь! — Нет! — смеялся Цинсюань, за что был укушен за язык во время поцелуя. Цинсюань стал двигаться ещё быстрее, зарываясь пальцами в волосы демона, облюбовав его клыки своим языком, а после содрогаясь в экстазе, почувствовав, что его наполнили до краёв. — Ты помнишь, — шептал в губы Хэ Сюань, пока Цинсюань переводил дыхание. — Ты всё помнишь. — Помню, — честно ответил Ветерок, уложив голову на грудь любимого демона, которая была вся в сперме. — Конечно, я помню. Но я удивлён, что ты помнишь. Ты же сам сказал, что первые пятьдесят лет плохо ко мне относился. Я не замечал этого. Ты был нелюдимым, мне нравилось. — Странные у тебя предпочтения, но я не жалуюсь, — Хэ Сюань обнял Цинсюаня, который любовался прекрасным закатом на берегу моря. — Хэ-сюн, а ты бы женился на мне или… — Или? — требовательно спросил демон, когда небожитель замолк минимум на минуту. Цинсюань слез с бёдер демона и пошагал к воде, чтобы смыть себя пот и сперму и остудить разум. Хэ Сюань последовал за ним и тоже вошёл в воду по грудь, обнимая небожителя со спины. — Мне нравится, как мы проводим время. Очень нравится. Я тебя люблю, А-Сюань, — он обернулся к любимому, не ожидая улыбки на лице. — Не злишься? — За что? За то, что читаешь мои мысли? — Цинсюань закричал от радости, запрыгивая на демона, накрывая его губы своими, и тот упал на спину, а волна их накрыла, отчего поцелуй оказался наполненный морской солёной водой. Вынырнув у берега, они продолжили целоваться. Цинсюань обхватил ногами за талию демона, а тот завёл руки небожителя над головой, двигая бёдрами, ведь член уже был внутри тела, отчего Цинсюань стонал прямо в губы, не в состоянии думать. Было хорошо настолько, что он дважды извергся, пока член Хэ Сюаня доводил его до исступления. А когда оргазм настиг и Хэ Сюаня, то они продолжили разговор, но ополоснувшись и на подушках. Цинсюань не имел сил двигаться, оттого его голова покоилась на ягодицах демона, пока тот лежал на животе и кушал. — Так ты решил окольцевать меня? — А как иначе, если правила не позволяют нам быть вместе? — рассуждал Хэ Сюань, пока довольный Цинсюань пил вино. — Только с долгом Хуа Чэна разберусь, не хочу быть должным. — И долг не измеряется в деньгах, — вздохнул Цинсюань. — Именно. — Так сколько мне ждать? — небожитель посмотрел на небо, где уже были видны звёзды, а в небе сияла луна. Он накрыл себя плащом Хэ Сюаня от прохлады, наслаждаясь природой и погодой. — Ты ждал три столетия, уж несколько месяцев подождёшь, — Хэ Сюань хотел устроить сюрприз, но с Ветерком никакие сюрпризы не срабатывали. Поистине, Повелитель Ветра, то есть, хаоса. — Когда? Цинсюань не унимался. Он сел и облил всю спину демона вином, отчего тот засмеялся, опустошая свою тарелку, пока язык небожителя облизывал спину, опускаясь в спадинке между ягодиц, куда потёк напиток. Язык проник между ягодиц и Хэ Сюань улыбнулся, а после нагло перевернулся на спину, расставляя ноги. — Хочешь это сделать? — А ты не будешь против? Я помню твою реакцию, когда ты подумал впервые, что я буду сверху, — надул губки Цинсюань, касаясь пальцами сжатого колечка мышц. — Я не понимал, что не важно положение в постели, если обоих всё устраивает. Я боюсь, что ничего не почувствую там, ведь я демон. Я не дышу, мне не больно, не холодно, не жарко. — Нужно проверить, — мурлыкал Цинсюань. — Как на это смотришь? — Снизу, — ответил демон, а Цинсюань захлопал в ладоши, целуя губы демона. — Ты не пожалеешь, я буду осторожен. — Главное, чтобы тебе не было больно, прелесть моя, — гладя бедро Ветерка, говорил в ответ Хэ Сюань. — Как мне лечь? Так или на жи… Хэ Сюань не договорил, закрывая от боли глаза, хватаясь обеими руками за голову. Ши Цинсюань перестал улыбаться, не понимая, что случилось, но тело под ним стало холодным, будто айсберг, оттого небожитель отскочил. — А-Сюань? Любимый? — Гора Тунлу, — шипел демон, переворачиваясь на живот, сильнее хватаясь за голову. — Открылась… — Что? — в ужасе вскрикнул Цинсюань. — Она же три сотни лет не открывалась. После тебя не открывалась! Хэ Сюань! Хэ Сюань, тебе больно? Ты холодный, будто лёд! Демон не отвечал, борясь с приступом, а после резко поднял на Цинсюаня взгляд, ухватил за руку и прижал к своему ледяному телу, чтобы поцеловать. — Холодный! Тебе лучше? Когти вонзились в спину Цинсюаня, пока зубы терзали соски, отчего Цинсюаню было больно. Он понял, что любимый себя не контролирует, оттого взмахом ветра отбросил его прямо в море. Хэ Сюань приземлился на ноги и оскалился, светя клыками, а Цинсюань в ужасе поднялся на ноги и начал отступать. — Это не ты! Успокойся! — Я голодный! — Еда? — не понимал Цинсюань, но демон отрицательно качал головой. — Я готов на всё, если ты в здравом уме, но не сейчас, Хэ Сюань! Небожитель набросил на себя плащ демона и перевязал его, чтобы скрыть наготу. — Эта ткань меня не остановит, Ветерок, — скалился демон, подходя медленно. Цинсюань ухватил веер, готовый сражаться, пока Хэ Сюань подходил. Не хотелось делать ему больно. Пока Цинсюань думал, что делать, Хэ Сюань ухватил его за руки, а после опустился на колени, залез под плащ и взял его плоть в рот. Цинсюаня пробила дрожь, ведь рот не просто сосал, он пытался высосать жизнь из небожителя. Цинсюань застонал, когда пальцы проникли в дырочку, касаясь заветного бугорка, а рот не прекращал работать. — Любимый… Хватит… Цинсюань извергся в глотку демона, который проглотил всё и, ухватив за бёдра небожителя, упал на землю, усаживая на своё лицо тело. Язык сразу проник в дырочку, а пальцы продолжили стимулировать. Веер выпал из рук, а небожитель начал паниковать, хотя ему было приятно. — Хэ Сюань… Святые… Свят… С… Цинсюань задыхался от наслаждения. Его затрахают до смерти? Не думал он, что помрёт так. И вообще не собирался помирать. Цинсюань хотел понять, насколько возбуждён демон и коснулся его плоти, но та не стояла. Он и правда был голодным. Цинсюань готов был снова извергнуться, что почувствовал демон, и в последний момент вобрал плоть небожителя в рот. — Хэ… Цинсюань задыхался. Его повалили на спину, развязали одежду и демон провёл руками по бёдрам небожителя, касаясь острым когтем яичек, а после оскалился и укусил за бедро до крови. Цинсюань вскрикнул от боли. — Хватит! Остановись! Демон облизал ранку, не слыша слов мольбы, накрывая головку губами. — Нет! Нет! Нет сил, слышишь? — Я голодный, — рычал в пах небожителя демон. — А я… я… замёрз! Хватит! Ты не можешь так со мной поступить! Остановись, пожалуйста! — закричал Цинсюань, отчего демон приподнял на него глаза, полные тьмы. — Молю, остановись. Цинсюань присел и коснулся пальцами лица демона, который будто не соображал. Заметив, что одежда спала с небожителя, он ухватил её и вдохнул запах Цинсюаня, сразу же надел на себя и завязал пояс. — Ты тёплый. Ты пахнешь. Обнажённый Цинсюань отползал к своей одежде, чтобы хоть та спасла его от приступа демона, но Хэ Сюань больше не лез. Он гладил тёплый плащ, вдыхал запах, а после подполз к Цинсюаню, прилёг на его бёдра, обнял ледяными руками и уснул. Уснул! — А-Сюань? — Цинсюань попытался разбудить любимого, но всё было тщетно. Демон крепко уснул, а Цинсюань выдохнул. — Проклятая гора. Точно, гора! Она открылась! Нужно всем сказать! Цинсюань заметил, что и море уснуло, как его хозяин. На минуту Цинсюань испугался, что драконы уснули, а значит Ши Уду может сюда заявиться. Но откуда он узнает, что открылась гора Тунлу? Разве небожители чуют её? Нет! Интересно, а император? Море стало волноваться. Ши Уду знает! Цинсюань быстро набросил верхний плащ бирюзового цвета, ухватил веер и приготовился к схватке с собственным братом. Был ли с ним Мингуан, неизвестно, а вот Ши Уду накрывал своей волной Чёрное море, желая мстить. Жемчужина была слишком заметной, оттого Цинсюань снял её и спрятал под одной из подушек. Подняв ветер, он снёс им волну, но вторая волна сумела принести на берег недовольного Ши Уду с веером в руках. Глаза Ши Уду пылали яростно, видя при свете луны укусы и засосы на груди и шее брата, но то, что Черновод спал, давало надежду на реванш. — Я не скажу, где его прах! — Думаешь, я глупый? Я потоплю остров вместе с прахом, Цинсюань, а ты пойдёшь домой! — Ни за что! Я не буду делать выбор между вами. — Его сделаю я, если кишка тонка. Отдай мне демона! Ши Уду напал на Цинсюаня волной, но ветер стойко отбросил её. Цинсюань не желал сражаться с братом. — Его зовут Хэ Сюань! Это был единственный способ остановить брата, и Ши Уду правда остановился. — Это его семью ты убил. Его судьбу отдал мне. Ши Уду, четыре месяца назад мы попали в его замок, и я понял, кто он. Он хотел лишить меня силы, ведь он её законный владелец, а тебе бы отрезали голову. На его острове ты бессилен. Я попросил убить нас обоих, ведь ты мой брат. Но взамен я попросил узнать, как это, когда он тебя любит. Ши Уду виновато смотрел то на брата, то на спящего демона. — Он верит мне, что Цзюнь У хочет нас убить. Император нас отправил туда, наверняка зная, кто такой Мин И. Он нас хотел убить, Ши Уду. Не Черновод, а император. И Мингуан мне поверил. — Он сейчас возле императора. Тот хочет его куда-то отправить. Пэй Мин тебе поверил? — Да. Мы бы не выбрались отсюда четыре месяца назад, брат! Я люблю вас обоих. Пожалуйста, не ставь меня перед выбором. Умоляю. Я стану его мужем, — Ши Уду застонал от боли, хватаясь за сердце, а после замахиваясь веером. — Убьёшь его — убьёшь меня! Решай! — Не ставь меня перед выбором! — А что если Пустослов — это не просто так, а дело рук Императора? Ты посмотри, как он издевается над теми, кто его не слушается. Он же постоянно одних и тех же самых отправляет на миссии. Ши Уду, открылась гора Тунлу. Что-то произойдёт. Пожалуйста, останься со мной. Увидишь, я прав. Я не отдам тебе прах Хэ Сюаня. Я знаю, где он. Я счастлив возле этого демона. Брат, — Цинсюань подошёл к нему и взял за руку, надеясь, что его услышали. — Он убил Мин И. — А ты всю его семью. Ши Уду тяжело вздохнул, глядя на спящего демона. Цинсюань дрожал, боясь потерять одного из самых близких. Ши Уду обнял брата крепко-крепко, что-то решив. — Хорошо. Я уйду. — Спасибо. Спасибо, брат. — Буду ждать тебя в столичном храме. Скроемся пока, чтобы посмотреть, что из этого всего выйдет. Там гляди, может и столицу придётся спасать, чего ждать от этой горы… — Согласен. — Он не обижает тебя? — Поверь, меня боготворят. Он меня не винит. — А мне что делать? Я его убил, — Ши Уду присмотрелся к лицу Черновода и правда узнал в нём того убитого парня. Бледнее стал, но это он. Пускай и демон. — Он никогда не простит, но не будет ставить палки в колёса, если ты сам к нему не будешь лезть. Уходи, я не знаю, когда проснутся драконы и море. Поговорить время будет. Ши Уду не хотел оставлять брата одного с демоном, но небожителю явно нравилось, что происходило между ним и демоном. Подняв волну воды, Ши Уду в ней исчез, а Цинсюань выдохнул. Сейчас он перенесёт любимого в замок, и дождётся, когда он очнётся, а сам до утра будет стеречь чёрные воды. Мало ли, помимо Ши Уду явится император. Или он уже радуется, что тут идёт битва между братьями и демоном? Цинсюань не засыпал до утра. Он привёл себя в порядок, уложил спать в одной из спален Черновода, достал ему побольше еды и стал ждать. Ждал он в лесу возле одного из ручьев, откуда видно берег. На рассвете море резко ожило, как и водяные драконы, на что Цинсюань выдохнул, ведь никто не пришёл по их души, и бросился в спальню Черновода, который поедал всё, что стояло. Цинсюань не рисковал переступать порог. — Долго я спал? — До утра, проспал прилёт Ши Уду. Я ему всё рассказал, — Хэ Сюань улыбнулся, запивая еду вином. — Чего не заходишь? — А ты не голоден моей спермой? — Я тебя обидел? — ужаснулся Черновод, явно ничего не помня. Он поднялся на ноги, а Цинсюань напрягся, но убегать не стал. Черновод осторожно потянулся рукой к руке небожителя, и тот сжал её, а после прижался к демону. — Нет, ты не сделал ничего плохого, кроме двух оргазмов. — Но хотел явно больше. — Ты уснул. Плащ пропах мной, ты надел его и уснул. Ты не виноват. — Я никогда не теряю контроля, — злился на себя демон, целуя лицо любимого. — Прости меня. — Всё хорошо. Раз гора открылась, а император вызвал Мингуана, в столице нам небезопасно, мы с Ши Уду пока побудем в столичном земном храме. Ты с нами? — Ни за что! Или откручу ему голову, — закатил глаза демон. — Но если будет грозить опасность, я приду. Цинсюань крепко обнял любимого, чувствуя ответные объятия. К тому же, Черновод был ещё слаб и жутко снова хотел спать. Да и его воды были не такими сильными, как обычно. Цинсюань оставил спящего, оставив ему еды, чтобы он не ел всю морскую фауну, а сам отправился в храм. Ши Уду наблюдал, как кормят нищих и те молятся Цинсюаню, который тихо подошёл к Ши Уду. — Как он? — спросил Повелитель Воды. — Пришёл в себя голодный, как волк. Боюсь, съест кого-то. — Его прах у тебя, правда? — Он не настолько глупый, чтобы отдать его мне. Ши Уду покосился на грудь брата, но проверять не стал. Не желал иметь соблазна. — Пэй Мин отправлятся к горе Тунлу. Император пошёл искать Се Ляня, возле которого крутится Искатель Цветов. В общем, нам пока лучше посидеть здесь. Надвигается буря. — Чувствую. — Выдержим ли мы её? — На нашей стороне два Непревзойдённых демона, — гордился Цинсюань. — Что бы ни случилось, я пока в небесную столицу ни ногой. Если тут будет небезопасно, пойдём в Призрачный город. — А я пройду? — Пройдёшь. Пэй Мин уже в лапах императора и его новой авантюры, давай пропадём пока? — Хорошо. Побудь пока главным. Но ответь честно: ты счастлив? Я помню, что ты ответил вчера, но я должен убедиться. — Я самый счастливый в мире, ведь мне ответил любимый Непревзойдённый демон, который может обмануть даже Самодура. Ши Уду засмеялся и обнял брата, а тот сразу услышал обращение: «Старина Фэн, а где твой угрюмый демон? Ты променял его?» Ши Уду засмеялся, и пришлось выдумать имя, говоря, что он старший брат Цинсюаня. Тут же поднялась тема о ненависти брата и возлюбленного Старины Фэна. В общем, работы у них хватало на сегодня. Переодевшись в обычную одежду, они решили помочь в храме, ожидая новостей. Оба чувствовали, что ничего, как прежде, уже никогда не будет. День ждать, неделю или месяц — неизвестно, но пока братья Ши залегли на дно, а Черновод не показывался на суше от греха подальше.