Выбор

С тех пор, как Безликий Бай проиграл битву, прошли год и месяц. Хуа Чэн возродился на радость Се Ляня, который без своего любимого не возвращался на небеса, а небожители без него побаивались даже дышать, помня, кто может гарантировать спокойствие. Правда, первый месяц после возвращения Искателя Цветов под Кровавым Дождём ни его, ни Наследного Принца Сяньлэ не было видно. Чем они занимались и так всем было понятно. А когда Се Лянь вернулся на небеса, то все увидели на его безымянном пальце кольцо. Они поженились тайно. Такого вздора Ши Цинсюань не мог простить, он-то планирует свадьбу на пять сотен персон. Поэтому было решено посидеть в саду Дома Блаженства с близкими друзьями. Хуа Чэн этого не хотел, но отказать любимому не мог, оттого попросил Инь Юя, который отказался возвращаться к небожителям после падения канги, накрыть стол и устроить настоящий праздник в городе. Хуа Чэна и Се Ляня поздравляли все демоны, даже Лань Джань и Цоцо радовались за новояленную парочку, а Пэй Су и Баньюэ крепко обнимали своего первого наставника. Когда Хуа Чэн, Се Лянь, Хэ Сюань и Ши Цинсюань присели за столик возле одной из лавок, которая делала сладкие пирожные, то решили немного переброситься парой слов. Но, к их несчастью, все столики были заняты, кроме одного, за которым сидели Ши Уду и Пэй Мин. И последний, держа в руках сладкую лакричную палочку, пытался покормить ею Ши Уду. — Я глазам своим не верю, — возмутился Цинсюань, пока Черновод осматривал новоявленную парочку. — Надеюсь, ты сверху, Мингуан? Задница Самодура побаливает? — хмыкнул Черновод, за что получил недовольный взгляд градоначальника, а от Цинсюаня получил подзатыльник. — Презираете? — тихо спросил Се Лянь демона, краснея. — Ни в коем случае, мы с Цинсюанем равны, — улыбнулся Черновод. — Но я буквально желаю боли для Ши Уду. — По-твоему, я плохой любовник? — улыбнулся Пэй Мин, пока Ши Уду мило краснел. — Любовник отличный, а какой возлюбленный? Заботливый или гулящий? — скалился Черновод, садясь напротив парочки, а возле него сели любимый, друг и его пара. — Не веди себя, как ребёнок, любимый, — просил Цинсюань, сжимая руку Хэ Сюаня своей. — Давно вы вместе? — резко спросил Повелитель Ветра. — Моя очередь переживать за брата, — радовался небожитель под смешок Хуа Чэна, который уже попросил накрыть им стол. Ши Уду молчал, смущённо поглядывая на Пэй Мина, который поглаживал любимого по голове. — Честное слово, я проиграл спор, ставя на Повелительницу Дождя, — негодовал Хуа Чэн, глядя на Се Ляня, а тот мило улыбнулся. — Гэ-гэ, душа моя, ты необыкновенно проницательный, этот демон недостоин тебя, — Искатель Цветов поцеловал руку Наследного Принца, заставляя всех присутствующих удивиться, кроме Черновода, который не мог не сказать Ши Уду: — Рот прикрой, а то муха влетит. Всё-таки никто и никогда не видел столь милым и заботливым самого опасного Непревзойдённого демона. — Так, — резко произнёс Цинсюань. — Рассказывайте! Давно вместе? — Мы начали встречаться после того, как узнали, кто такой Мин И, — сообщил Мингуан. — Я обещал беречь твоего брата. Я выполнил это поручение на все сто, — гордился собой бог войны. — Я ради него перестал гулять. — А я собирался ему голову отсечь, — оскалился Черновод, а после резко присвистнул и помахал рукой. Хуа Чэн, Се Лянь и Ши Цинсюань посмотрели за спины Ши Уду и Мингуана, которые обернулись, чтобы увидеть, кому свистел и махал Черновод. За их спинами стояли генерал Наньян и генерал Сюаньчжень. Последнего с ложечки кормили сладким кремом. Му Цин замер с ложкой во рту, а Фэн Синь улыбнулся. — Почему я не удивлён, — радовался Черновод, когда Фэн Синь подошёл к столику, держа за руку любимого. — Добился. Поздравляю. — Твои советы пригодились. — Стоп! Что? — удивился Цинсюань, пока генералы присели возле Ши Уду. — Я чего-то не знаю? — Многого, Ветерок, — улыбнулся Хэ Сюань, переплетая с ним пальцы. — Правда, Фэн Синь? И никаких отношений, я знаю, что ты ревновал к нему, но никогда виду не подавал. Наньян выдохнул, глядя на Черновода. То, как больно было генералу понимать, что его тайный советник оказался Непревзойдённым демоном, не знал никто. Они и правда были близки. — Я думал, ты придёшь ко мне, — заявил Черновод, глядя на Наньяна. — А я думал, что прийти должен был ты, — не оставался в долгу бог войны. — Даже я не знал, что у вас такая тесная дружба, — обиделся Хуа Чэн. — Ты постоянно напоминал о долге и выносил мозг о Сяньлэ, конечно, я не сказал, — заявил Черновод. — Это случилось после того, как я тебя хотел изнасиловать, — произнёс демон любимому. — Ты хотел изнасиловать моего брата? — закричал в ярости Ши Уду. — За три сотни лет раз… миллион? — подумал Черновод. — Ты убил мою семью! — напомнил тот небожителю и Ши Уду сразу прижался к Пэй Мину для безопасности. — Ну всё, Сань Лань вас не оставит в покое до конца дней, — мягко улыбнулся Се Лянь, пока Хуа Чэн желал услышать историю поподробнее. — Это случилось спустя месяц от того случая, когда я… — Черновод посмотрел на Цинсюаня, не желая говорить о точке в попе размером с каштан. Достаточно, что Цинсюань знал эту историю, и Повелитель Ветра нежно улыбнулся, прижимаясь к Черноводу. — Так вот как ты узнал о каштане! Я так и знал, — радовался Хуа Чэн, понимая, о чём те умолчали, а Черновод и Цинсюань недовольно на него посмотрели. — Неполезная информация что ли? — негодовал Ветерок, а Хуа Чэн понял, что немного подвёл под монастырь любимого, ведь тот был снизу. — Очень полезная, — радовался Се Лянь. — Давай послушаем Черновода, Сань Лань, — попросил небожитель, ластясь к груди демона, не умеющего отказывать Наследному принцу. Черновод приподнял бровь, глядя на Фэн Синя, возле которого с гордо поднятой головой и алыми щеками сидел Му Цин. Наньян не был против, чтобы все узнали истинную историю его знакомства с Мин И.

***

Примерно 250 лет назад

Повелитель Земли Мин И был частым гостем Призрачного города, что стало известно уже очень скоро, а в небесной столице его почти никто не знал. Мин И должен был стать человеком Хуа Чэна по приказу Небесного Императора Цзюнь У, даже если на это уйдут столетия. Черновод и Ши Цинсюань стали частыми исполняющими поручения Императора, отчего Повелителя Ветра знал каждый. Знал, что тот получает море монет, которыми делится со всеми. Мин И же оставался в тени, но все знали, что это — чёрный коршун, охраняющий чистый цветок от любого зла и надругательств. После того, как Цинсюань стал первым другом доверенного лица Императора, к нему стали относиться, как к сильной личности, а не как к брату Повелителя Воды. После очередного сложного задания с демонами-кротами, которые пожиратели всех путников на юге, Цинсюань попросил выходной у Императора, и тот его дал. Мин И и Ши Цинсюань сидели на берегу моря в таверне. Ши Цинсюань пил вино, а Черновод поедал варенные яйца, сладкий перец и мясо свиньи. День только начинался, а они уже были ситы и пьяны. — Мы уже месяц не были на том берегу в лесу, — вздохнул Цинсюань, заставляя Черновода перестать есть. — Может сходим туда? Мой брат там не имеет чар. Хочу позагорать и походить голышом. Если ты не против, — хлопая ресницами, попросился Цинсюань, мило улыбаясь любимому демону, который замечал, как его пытались завлечь. Черноводу нравилась симпатия вора его силы, брата его недруга. Цинсюань был красивым, невинным цветком. И Черновод резко опустил глаза к еде. — Мин-сюн, что-то не так? — Я не слепой, Цинсюань, — он поднял на небожителя взгляд. — Вначале я думал, ты хочешь выслужиться, но мы так давно вместе дружим, что… — Что? — побледнел небожитель, понимая, что если Мин И скажет всё в глаза, то дружбе придёт конец. Черновод частенько мечтал разбить сердце небожителю, но разве Цинсюань заслуживает этого? Оттого и месть каждый день не осуществлялась, а ведь было море возможностей убить Ши Уду. Но Черновод не мог даже помыслить, что улыбка на лице Цинсюаня, его свет в глазах исчезнут. — Ты хочешь позлить Ши Уду? Что пропал с его радара? — Да! — воскликнул радостный небожитель, выдыхая и обнимая демона, а тот и сам обнял Цинсюаня в ответ, ведь тему они перевели. — Прости… — прошептал Цинсюань на ухо. — Я тебя использую? Они говорили точно на одной волне и проще притвориться, что говорят они о Ши Уду, хотя говорили на самом деле о другом. — Ни в коем случае. Я люблю твою компанию. Цинсюань отстранился от Черновода, а после позвал обслуживающего, чтобы тот им в дорогу приготовил тофу с рисом и говядиной. Черновод такое любил. — До сих пор не пойму, почему ты не любишь рыбу. Хэ Сюань улыбнулся. Ну не может же он сказать, что Хуа Чэн его как не Окунем назовёт, так Карасём. И последнее название было самым любимым у градоначальника. Он стал третьим, кого любил обзывать Хуа. Первым был Му Цин. Там была отдельная любовь, поэтому генерал Подметала, генерал Веник, генерал Метёлка, генерал Прислуга, генерал Уборщик был всегда на слуху. Затем генерал Большой Член. Для большинства это был бы комплимент, но Наньян почему-то всегда злился. А потом появился в жизни Хуа Карась. Но Карася Искатель Цветов хотя бы по-своему любил. О зелёном гоблине вообще говорить не будем, Ци Жун возглавлял любой список ненависти из-за тех статуй Се Ляня, преклонившего колени со слезами на лице и связанными руками. К тому же от голода Черновод поедал всех морских существ, их размеры и сила были неважны. Не хотелось показывать эту натуру весёлому Ветерку. Вместе с ним он чувствовал себя живым. — И вина возьмём, — предложил Мин И, когда их подошли обслужить. Демон протянул деньги, и Цинсюань резко накрыл руку друга, а обслуживающий отошёл, чтобы сделать заказ на еду. — Ты же любишь вино. — Мой брат против. — Ты взрослый. Хочешь пить — пей. Возле меня безопасно напиться и уснуть, — напомнил Черновод, не понимая, почему весёлый Ветерок отказывает себе в любимом. — Мин-сюн, мы только же что говорили, — смущённо прошептал Цинсюань. — И мы больше не будем поднимать этой темы. Я сделаю тебе массаж, чтобы ты расслабился. — Да твои же массажи... — Мин И накрыл рукой губы Цинсюаня и улыбнулся. — Пожалуйста, Цинсюань. Я так чувствую себя живым. Со всеми миссиями в Призрачном городе забываю, что я небожитель, что живой. Пожалуйста. Или я многого прошу? — Нет, — радовался Повелитель Ветра. — Я только рад. Но из нас двоих ты смущаешься штаны снимать. — Прости за это, — шептал демон, всё ещё глядя на его накрытую руку другой. — Мы забудем об этом, верно? То есть, не будем говорить. Ты слишком юн. Ты не знаешь, кого хочешь на самом деле. — Я, как раз, — улыбался Цинсюань, — знаю. Позволь за тобой поухаживать и купить еду? — Ты её оплатил. — Вино тоже оплачиваю я. Можно? Черновод забрал деньги со стола, а Цинсюань пошёл оплачивать вино. Хэ Сюань тяжело вздохнул и дал себе пощёчину, а после себя ущипнул. — Ты любишь покойную невесту. Ты любишь покойную невесту. Ты любишь покойную невесту. Ты не умеешь больше чувствовать. Он не… — Цинсюань радостный бежал обратно, прыпригривая, а солнце играло с его волосами, отчего Хэ Сюань завыл, — свет моих очей… Черновод отвёл взгляд в сторону, получая поцелуй в щеку, ведь Ветерок всё замечал. Он прижался к другу, а тот прикрыл от боли глаза, ломая палочки. — Успокойся, — улыбался Цинсюань, накрывая своей ладонью ладонь Мин И. — Ты меня бы разложил на этом столе, да? — вырвалось у Мин И, который стесняясь поднять глаза, тихо прошептал. — Да, — шепнул в открытое ухо Цинсюань. — Ты иногда слишком робкий. — Всё может поменяться с веками, — Мин И поднял голову и улыбнулся. Ему всегда нравилось улыбаться возле Ветерка, хотя для всех он был грозным, нелюдимым, а Наньян и Сюаньчжэнь считали, что он только ест. Цинсюань потянулся к губам Мин И, и тот отвернул голову, отчего поцелуй пришёлся на щеку. Повелитель Ветра резко ухватил друга за голову и заглянул в испуганные глаза. — Расскажешь, как ты перебиваешь стихию брата? Только честно, — умолял Цинсюань. — Я подружился с Черноводом, — не стал скрывать демон. — Я же двойной агент. — Ты — непревзойдённый! Черновод не спорил с этим, гордо подняв голову, пока пальцы Цинсюаня гладили его щёки. — Но нам лучше перестать купаться, да? — Почему? — удивился демон. — Цинсюань, — застонал Мин И. — Пойми, ещё недавно я был человеком. Я умел любить. Девушку. У меня была невеста. — Помню. Я умею обращаться… — Только посмей! Ты — это ты. Ты потрясающий юноша. Ты заслужил свои титул и почести. И твой женский облик мне похож на сестринский, — улыбнулся Черновод. — Тогда я научу тебя становиться девушкой. — Согласен. Черновод готов был стать девушкой, только бы облик его покойной сестры его не смущал. Цинсюань начал хлопать от радости в ладоши и облик альфы исчез. Он снова стал пушистым облачком. Нет, такому никогда не бывать сверху. Он создан подчиняться и стонать от истомы, пока Черновод длинными когтями рисовал бы узоры на его рёбрах, а клыками на бёдрах оставлял бы укусы. Черновод в ужасе округлил свои глаза, не понимая мыслей. Его занесло не в те воды. Цинсюань забрал заказ, а после поднял ветер, и они перенеслись в лес. Смущать друг друга не хотелось, ведь дружбу хотелось сохранить. Хэ Сюань вёл Ветерка вперёд за собой, неся еду и выпивку, пока Цинсюань собирал цветы. Сейчас был конец весны, было тепло и всё цвело. Радостный Цинсюань не заметил за бабочками и птичками ветку, о которую споткнулся и упал в объятия друга, который легко поймал и устоял. Оба покраснели, и Черновод тут же поставил на ноги юношу. — Знаешь, ты слишком горяч для своего образа. Вот был бы ты холодный, как демон. — То есть, мертвецом? Тебе то мои скулы не нравятся, то тепло тела, — закатил глаза Черновод, идя вглубь леса, куда Ветерок до сих пор не выучил дороги. Да и брели они через чащу. Везде мешали кустарники, но Повелитель Земли на первый взгляд легко управлял природой, хотя самому демону это было сложно. — Я просто говорю, что твоя внешность — не твоя, — Черновод замер возле старого дерева, осторожно поворачиваясь к Цинсюаню, вдыхающего запах полевых цветов. — Тебе бы пошла бледность, более тёмные и длинные волосы, без хвостика. Это твой стиль, не обижайся. Я просто говорю… — О ком мечтаешь? — прошептал демон. — Ты описал Черновода. — Да? — удивился Цинсюань. — Никогда его не видел. Никто не видел. Кроме тебя. — Так может позвать его, чтобы опробовал твою задницу? — ревновал к самому себе Мин И, а Цинсюань улыбнулся и чмокнул его в нос. — Твой облик не важен, главное — характер. А Черновод — не ты. Цинсюань хихикнул, и услышав реку, побежал к ней. Лесная река была тёплой, находясь на утаённой кустарниками поляне. Цинсюань радостно захлопал в ладоши, а Черновод поставил за его спиной вещи. — Цинсюань, — прошептал Черновод, касаясь руками плеч небожителя, — позволь тебе помочь снять одежды. Аккуратно. В будущем Черновод будет наслаждаться, как любимый будет раздеваться перед ним, но сейчас так трудно бороться с самим собой. А когда небожитель ещё спиной прижался к нему, беря одну его руку и прижимая к груди, чтобы тот услышал биение сердца, вообще становилось невозможным сущестовать. — Может перестанем сюда ходить от греха подальше? — шептал Цинсюань, водя рукой демона по своему телу. — Ты мой грех, Цинсюань. Куда дальше? Черновод выдернул руку и обошёл небожителя, начиная медленно его раздевать. Он боялся увидеть возбуждение под одеждами и желал его. Руки Мин И начали дрожать, когда осталось снять штаны. Цинсюань обошёл демона, раздеваясь на ходу и нырнул в воду, видимо, всё понял. Черновод едва успел пустить свой яд, чтобы Ши Уду их не обнаружил. А тот в последнее время частенько здесь бывал. Демон снял только верхнюю одежду и обувь, оставаясь в чёрных штанах, пока Цинсюань нырял в чистой воде. Черновод после зимы здесь был только раз, когда возжелал дырочку Цинсюаня в середине весны. Он тогда соврал, что очистил воды сам, будучи Повелителем Земли. Мул исчез, остались камни и небольшие водросли. Цинсюань нашёл ближе к берегу камень повыше и встал в воде, которая едва касаясь его пупка. Небожитель повернулся к Мин И, стоящему на берегу и поманил пальцем. — Ну же, мы — лучшие друзья. — А ты предлагаешь стать близкими? — Мин-сюн, — смеялся Цинсюань, — я невинный. Никогда и ни с кем не ложился в постель. Я только тобой восхищаюсь, разве это плохо? — Восхищение у тебя странное. — А ты как это состояние зовёшь? — Чарами. Цинсюань засмеялся, но Черновод уже нырнул в воду и вынырнул неподалёку от Цинсюаня, глядя на обнажённого Ветерка. В паху были небольшие завитки волос, чей запах хотелось вдыхать. Черновод был уверен, что их запах менялся именно возле него. Однажды, он сумеет этим воспользоваться. Но всё должно быть честно. Любимого он не сумеет убить. Это чувство нужно будет похоронить, но не сейчас. Сейчас он хотел полежать на солнышке, что и сделал, ложась на траву. Свои одежды он всегда предоставлял Ветерку для дрёмы. Цинсюань даже не спрашивал, можно ли прилечь на развернутый плащ, сразу прилёг на живот, скрывая свои прелести, но упругие ягодицы, мокрая спина, по которой стекали капельки воды, и тёмные волосы привлекали яство демона. Его клыки прорвались наружу, и Черновод отвернулся, потянувшись к кувшину, наполняя бокал для Цинсюаня. Цинсюань грустно опустил глаза, держа в руках бокал, но сразу улыбнулся, когда друг сел на его ноги, убрал на правый бок волосы и начал сминать ягодицы. — Ты мог начать со спины. — Пей молча, — приказал Мин И, а Цинсюань расплылся в улыбке, потягивая бокал с вином на солнышке. Черновод касался руками ягодиц Цинсюаня, сжимал их и разводил в стороны, глядя на притягательную дырочку. — Мин-сюн, так ты знаком с Черноводом? — Немного. — И он знает, что мы здесь? — беспокоился небожитель. — Нет. Он научил скрывать воды и только, но я и правда его знаю, — Ветерок явно расслабился, а Черновод развёл половинки в стороны, любуясь видом. Цинсюань заёрзал под демоном, тот приподнялся, и Цинсюань развёл ноги в стороны. Теперь Черноводу было видны яички, которые так хотелось потрогать. Черновод ухватил Цинсюаня за волосы и склонился к открытому уху. — С огнём играешь, — он не удержался и укусил за шею Цинсюаня клыками, отчего тот ахнул. — Покажи зубы, — Цинсюань перевернулся под демоном, улыбаясь, а тот хмыкнул и побежал остыть в реку. Цинсюань коснулся пальцами шеи. На ней остался укус. Выступили струйки крови и небожитель возжелал ответов. Он побежал к воде, ныряя к Мин И, который уселся на самый удобный камень на глубине. Цинсюань уселся на демона, сидящего в позе лотоса, и решил создать сферу из ветра для разговора, но Черновод ухватил Ветерка за голову и поделился воздухом, касаясь его губ своими. Цинсюань готов был заплакать от этого, оттого быстро выпрыгнул из воды, убегая на берег. Черновод понял, что сделал что-то не так. — Цинсюань! Небожитель ухватил вещи, желая одеться и убежать, а Мин И едва успел того остановить, поворачивая к себе. На лице Цинсюаня стояли слёзы. Откровенные слёзы. Черновод получил пощёчину. И оба знали за что. — Ты живёшь прошлым, а смеешь вот так без спроса целовать меня? Что бы мы не делали на берегу, ты обязан был спросить разрешения! — А ты бы у меня спросил? Ты желал поцеловать ещё утром! — закричал разъярённый демон. — Ты бы не позволил! К тому же, я всё делал медленно, давая выбор. Нужно заканчивать всё это. Хватит! Я не сумею больше притворяться, что между нами ничего не происходит! — закричал Цинсюань, позволяя себя обнять. — Мин-сюн… пожалуйста, — Цинсюань хватался за мокрое тело возлюбленного. — Пожалуйста. — Это не любовь, Цинсюань. Я знаю, как она выглядит. Мы слишком часто проводим время вместе и только. Нужно найти иное место для отдыха. Скорее всего на нас действуют чары леса. — Да… — Однажды, я пожалею, что отказываюсь от прекрасного тела, — шептал Черновод, — от тебя, от твоих полных любви и восхищения глаз. Чистый душой и телом, но грязный помыслами Повелитель Ветра, — шептал Черновод, заставляя улыбнуться Цинсюаня. — Мы закрыли эту тему? — Да. Всё это лишь игра. — Лишь игра, — согласился Черновод. — И под водой был не поцелуй. Поцелуи дарят не так. Цинсюань засмеялся, признавая, что они всегда играют. Всегда. Их дружеский флирт — игра. Так было проще. И на многие века оба себя в этом убедят. Но сейчас они решили покушать и попить. Цинсюань последний раз лежал на этом берегу обнажённым на животе, а его сон стерёг демон. Он сидел рядом, поглаживая спину небожителя пальцами, опускаясь к ягодицам, между которых скользили пальцы, но дальше не заходил. Не позволял себе, глядя на воду. Кожа Цинсюаня была нежной, невинной, а главное — они просто дружили. Играли друг с другом. Играть можно по разному с лучшим другом, но нельзя забирать невинность Цинсюаня, не поведав правды. Пальцы застыли на ягодице Ветерка, сжимая её, ведь Черновод злился на самого себя. Между ними что-то будет, только если всплывёт правда, а за то время Черновод скроет свои чувства, забудет о них и останется только месть. Услышав треск палок, демон тут же прищурил глаза, оборачиваясь к кусту, с которого нагло срывал ягоды Фэн Синь. Явно решил привлечь внимание Повелителя Земли, который нежно ласкал тело спящего пьяного Ветерка. Черновод тут же ухватил вещи Цинсюаня и накрыл его всего с головой. Не просто ягодицы прикрыл. Это прекрасное невинное зрелище никто не имел права лицезреть. — Так вы вместе? — улыбнулся Наньян. — Мы играем, — коротко ответил Мин И, отчего Фэн Синь улыбнулся. — Я тоже так играл с одной девушкой. До сих пор не знаю, что с ней стало. — Надо же, так ты не невинный, — оскалился демон, подходя поближе. — Чего хочешь? Если Ши Уду узнает, что его брат раскрылся без него, я тебя убью. — О, как защищаешь. Точно играете? — хмыкнул Наньян. — А вы с Сюаньчжэнем? Мне кажется, что у вас члены желают извергнуться друг возле друга, вот только не решили, кто сверху. — А будь твоя воля — взял бы Ши Цинсюаня? — Ты не равняй своего предателя, коим и ты являешься, с высшим созданием! Черновод и сам не ожидал, что будет такого мнения о Цинсюане, но видимо и правда не игра. Фэн Синь готов был начать драку, но это он забрёл сюда и лишил богов уединения. И он понимал, что о их с Му Цином прошлом Мин И в курсе. Наверное, от Цзюнь У. — Так чего же вы не вместе, Мин И? — удивился Фэн Синь. — Потому я грязный. Потому что недостойный. Я ошиваюсь с демонами. — По приказу императора, — напомнил небожитель. — Он заслуживает жизнь без моих миссий. Друг не будет слишком переживать, если я неделю не буду выходить на связь, а любимый места себе не будет находить. Другое дело два барана. — Полегче. — Ой, сказать, как вас в Призрачном городе зовут? — Фэн Синь кивнул, надеясь на что-то хорошее. — Подметала и Большой Член. — Всё же исправили, — гневался Фэн Синь. — Лучше докажи Му Цину, что это правда в твоих штанах. Он устоять не сумеет и твоим станет. — Нет, мы враги. — Мы тоже, — Фэн Синь удивился этому толкованию, а демон вернулся к небожителю, который перекатился на спину и всё его достояние стало видным. — Отвернись. Наньян улыбнулся и отвернулся, пока Черновод укрывал Ветерка внизу. Он сел так, чтобы создать тень, и Цинсюань во сне расслабился. — Ши Уду меня не помнит, но перешёл мне дорогу, пока был человеком, — кто из них двоих был человеком, демон специально не уточнил. — Я не забыл. Но Цинсюань не несёт отвественности. Хочу привить ему порядочность. Лучше скажи, почему искал нас. Ты точно нас искал. — Искал, — вздохнул Фэн Синь. — Хочу так же дружить с Му Цином, — демон расплылся в улыбке. — Как научиться? — Не пробовал признаться? — Ещё чего! — вспыхнул алой краской Фэн Синь, а после подумал. — Поможешь? — Я? — удивился Мин И. — Нет. Мне бы самому разобраться с самим собой. Фэн Синь заметил, как Цинсюань начал открывать глаза и быстро скрылся за деревом, дабы не смущать, а Мин И продолжил сидеть над телом небожителя, закрывая его лицо от солнышка. — Мне нравится твоя бледность, — Цинсюань засмеялся, потягиваясь, одежда сползла с его бёдер, и Черновод закусил губу, отводя взгляд в сторону. Он встретился взглядом с Фэн Синем, который понимающе смотрел в ответ. Не всегда получается получить желанное по первому щелчку. Часто бывают разные обстоятельства. — Давай собираться. Цинсюань угукнул, ещё раз искупался, а после оба вернулись в небесную столицу. Мин И заметил, что стены замка Наньяна разнесены, видимо, снова повздорили. Фэн Синь сидел на ступеньках своего разнесённого дворца, тяжело вздыхая. — Ладно, давай научу, как игнорировать чувства. Будем практиковаться вместе, — предложил Черновод. — Я давно эту практику забросил, нужно к ней вернуться. — А что это даст? Мы не забудем. — В том-то и дело, что забудем. Временно. Пока что-то не случится и мы не вспомним. Признание в любви, поцелуй, важная битва, смерть и так дальше. А всем скажем, что я учу тебя лучше практиковать «Заклинание на тысячу ли». Я — Повелитель Земли, это заклинание было создано для меня. — Правда научишь? — радовался Фэн Синь. — Правда. И ни один из них не видел перепуганного и опустошённого взгляда Цинсюаня, когда Мин И присел возле Фэн Синя, хлопая по колену. Никто не видел ревнового взгляда Му Цина.

***

— Как всё запущенно, — протянул Пэй Мин. — Мне нравится. — Ты лапал задницу моего брата, пока тот спал? — рычал Ши Уду под общий смех. — Тебя не смущает, что они помолвлены? — напомнил Му Цин, обнимая Фэн Синя. — Странно, что вы все были так скрытны. Правила Цзюнь У плохо на всех влияли, — рассуждал Се Лянь. — А после ты вознёсся и всё встало на места, — шептал Хуа Чэн. — Ты великий бог войны. — Ну началось поклонение Наследному Принцу Сяньлэ. Я это слушал три сотни лет. Хватит! Ветерок, — Хэ Сюань ухватил любимого за руку и утащил прочь под смех остальных, и недовольный алый глаз друга, который ему ещё отомстит по-дружески за эти слова. Ши Цинсюань радостно шёл за любимым, который вывел из Призрачного города. Они пошли вдоль реки, которая заставляла вспоминать игру двоих влюблённых. — Почему ты не признался? — Я должен был мстить, — коротко ответил Черновод, не желая оправдываться. — Прости меня, любовь моя. Цинсюань обернулся к демону, касаясь острых скул, бледной кожи, длинных чёрных волос. Всё, чего желал Цинсюань для характера возлюбленного. Черновод медленно начал опускаться на одно колено, доставая из кармана серебряное кольцо с сапфиром. Он не провозглашал речей, а только смотрел на любимого, моля о прощении и прося стать одним единым. Цинсюань расплылся в улыбке, протягивая руку для кольца, которое красиво подошло к его бирюзовому образу. Повелитель Ветра не позволил встать демону, толкая на траву и оседая на его бёдра. — Покажи мне всё, что должно было произойти, если бы ты не начал стирать нам обоим память. — Обоим? — Ты как-то и на меня повлиял, да? — Немного, — улыбался Черновод. — Значит, завтра идём на наше место? — Завтра идём на наше место, мой дорогой будущий супруг. — О, как звучит, — шептал интимно демон, позволяя расстегнуть его штаны и оседлать его член. Цинсюань наслаждался тем, что их могли увидеть, могли к ним подойти. Они были одеты, но внизу их тела соединились. Их души имели одну жизнь на двоих. И демоническое Ци внутри Цинсюаня с удовольствием находило пристанище, ведь небожитель всегда любил и желал Черновода.