Дом у леса

Снейп кое-как справляется с замком левой рукой, отворяет дверь и проходит в дом, чтобы положить мальчишку на тахту. Маахис, кажется, уснул. В свете камина его длинные ресницы дрожат, их тени касаются высоких скул. Так замерз, что крошечные малиновые сосуды виднеются на щеках. Хотя бы дыхание выровнялось. Северус смахивает с его макушки остатки снега и сжимает ладонь в кулаке до тех пор, пока снежинки окончательно не превращаются в воду. Он решает, что стоит быстрее отогреть маахиса, а значит, надо затопить баню — один камин не поможет. За окном еще темнее — каких-нибудь полчаса, и пути будет совсем не разобрать. Он наспех выходит из дома, пересекает дворик и отворяет дубовую дверь прилегающей к дому постройки, оказываясь в прохладном помещении. Трехступенчатый полок занимает всю банную стену. Кочергой очищает печку от пепла, рвет пару листов бумаги и, смяв их, кладет внутрь. Спички находит на подоконнике. После многочисленных манипуляций баня затоплена и баки с водой заполнены. Воздух прогревается быстрее воды, поэтому в помещении становится душно. Северус отворяет дверь в предбанник и выходит за порог к дому. Когда возвращается, видит, что мальчишка повернулся к огню, положил обе ладони под щеку и свернулся калачиком. В комнате тепло, и снег на одежде маахиса растаял, превратившись в мокрые пятна на покрывале. Северус находит в комоде нижнее белье и сухую сменную одежду маахиса — они до сих пор лежали нетронутыми. Положив кучку вещей на край тахты, он трясет мальчишку за плечо: — Переоденьтесь в сухое. Баня еще не готова, но там уже теплее, чем здесь, — маахис кидает безучастный взгляд на одежду, на Снейпа он не смотрит. — Пойдете? Маахис кивает. Чтобы его не смущать, Снейп отворачивается и идет в баню приготовить полотенце и проверить, есть ли там все нужное. Когда возвращается, маахис сидит на тахте в сухом. Снейп приглашающе указывает рукой на дверь. В бане уже жарко натоплено, но вода еще не подошла. Маахис садится на нижнюю ступень полка и вопросительно смотрит на Северуса. Снейп еще раз зачем-то проверяет воду, будто за минуту что-нибудь изменится. Наконец опускается на лавку у самого выхода в предбанник. — Почему вы не отправились домой? — он удивляется своему тону. — Мог бы — отправился. — А почему не могли? — Не мог и все. Снейп наблюдает за тем, как капелька воды ползет по запотевшему металлическому баку. Еще минут десять — и его одежду придется выжимать. Он смахивает ладонью пот со лба и расстегивает верхние пуговицы на свитере, давая немного свободы исколотой шерстью мокрой коже. Краем глаза ловит быстрое движение — маахис сконфуженно отводит взгляд от его открытой шеи. Тогда Снейп снимает свитер, оставаясь в одной майке. — И все же? — Северус вытягивает скрещенные ноги. Маахис молча взбирается на вторую ступень и с вызовом смотрит ему в глаза: — Вы дадите мне помыться или нет? Снейп, поджав губы, молча забирает свитер и выходит в предбанник. Помыться он ему дает сколько влезет. За полтора часа успевает поработать над неоконченной статьей о свойствах златоцветника, приготовить ужин и накормить Кирицу. Маахиса все нет. Снейп бросает взгляд на настенные часы — еще полчаса, и он там сварится. Баню он растопил хорошо, там уже никак не меньше семидесяти градусов. Учитывая, в каком состоянии он принес сюда мальчишку, его стоило бы и проведать. Уже со двора видит, что дверь в предбанник отворена, и весь жар выходит на улицу паром. Свет не горит, но Северус разглядывает фигуру на лавке. Маахис сидит одетый у самого выхода и смотрит перед собой. С его волос падают мелкие капли воды. — Вам плохо? — Снейп неуверенно переступает порог предбанника. — И что теперь будет? — маахис поднимает на него глаза, и Северус опускает взгляд. — Пойдемте в дом. — Чтобы вы опять меня выгнали? Горло чем-то сдавливает. Снейп усиленно трет шею. — Я вас не выгоню. Пойдемте в дом. Он дожидается, пока маахис встанет, и, не оборачиваясь, уходит. После неловкого ужина в тишине Снейп валится на кровать и открывает глаза, только когда уже совсем светло. Кирица привычно лежит в ногах, как раньше. Маахис ворочается на своей тахте. — Я не мог вернуться домой… Северус молчит, стараясь даже дышать тише, чтобы не спугнуть эту внезапную откровенность. — …по Кодексу, маахис, которого коснулись, изгоняется и может посетить город только еще один раз. Вместе с человеком. Снейп трет глаза ладонью. Абсурд какой-то… — А почему не пошли куда-нибудь еще? Почему лес? Почему землянка? — Неважно. — И все же? Долгое время с тахты не доносится ни звука, и Северус уже решает, что маахис заснул. Поэтому таким громким кажется его ответ: — Потому что пророчество убило бы нас обоих, если бы я ушел дальше в лес. Снейп тяжело вздыхает. — Мне жаль, что это случилось с вами. Параллельно с этим в голове бьется совсем другая фраза, и ему жаль, что он не может ее выговорить: «что я сделал это с вами». Он загоняет ее в дальний угол сознания, безуспешно пытаясь проглотить тугой ком в горле. Маахис молчит. Снейп ощущает странную необходимость сказать что-нибудь еще. — Когда бы вы хотели совершить это последнее посещение? Хотели бы? — Хочу. Снейп подавляет раздражение. — Когда? — Это не от меня зависит. — Утром вас устроит? Он слышит скрип пружин: маахис ворочается на тахте. В тусклом свете утра замечает отблеск его глаз. Как у кошки, не иначе. — А вас? — А меня устраивает, раз я предлагаю утром! — почти рычит. — Тогда утром. — Утром. Подземный мир, так подземный мир. После всех этих приключений Северусу казалось, что заговори Кирица на человеческом языке, он бы не удивился.

***

Утром, наскоро прикончив кашу с яблоками, Северус принимается разглядывать маахиса, вяло ковыряющегося в тарелке. Кажется, жара у него нет, но все еще бледный как смерть. — Вы уверены, что хотите пойти сегодня? Можем отложить это на несколько дней. Маахис поднимает на него отсутствующий взгляд: — Все нормально. Хочу разобраться с этим как можно скорее. На это Северус лишь пожимает плечами и относит их пустые тарелки в раковину. Идут долго. Маахис сходит с тропы, и Снейп нехотя идет за ним. Приходится продираться через кусты и валежник. Наконец, маахис останавливается, и Северус чуть не налетает на его спину. Он оглядывает ничем не примечательную каменную стену посреди леса. Мало ли среди леса каменных стен без двери, ведущих под землю. Вот так сойдешь с тропы и увидишь много чего интересного. Маахис выжидающе смотрит на него не говоря ни слова. Затем отворачивается и вплотную подходит к каменной кладке, закрывая ее собой, начинает суетливо шарить по ней руками. Северус фыркает и отворачивается. Мог бы и сказать, что нужно отойти. Через мгновение слышится звук трущихся друг о друга камней — Северус поворачивается. Кладка уходит под землю, освобождая черный, как ночь, проход. Снейп уже сомневается в успешности этой затеи. В самом деле, не думал же он, что в подземном мире есть солнце. А темноты он не любит. И вообще все это выглядит крайне сомнительно. Скользкие ступеньки круто ведут вниз. Снейп чертыхается, оступаясь, и хватается за влажную стену, а маахис шагает так уверенно, словно идет по ровной дороге. По ощущениям, они спускаются уже никак не меньше часа — в темноте время застывает. Наконец Снейп различает неяркое мерцание. — Почти пришли. Держитесь меня. Ни с кем не разговаривайте. Не обращайте внимания на взгляды и сами старайтесь не смотреть, — торопливо на одном дыхании выдает маахис и исчезает в проходе. Ответить Снейп не успевает. После темноты ярко освещенный зал кажется сплошным сияющим пятном, и, когда глаза привыкают, он видит маахиса, стоящего у арки в окружении снующих туда-сюда существ и обычных людей. Их, как ни странно, здесь тоже немало. Выглядят они совершенно по-человечески, только одежда роднит их с подземными жителями. Невзирая на предупреждение, Снейп рассматривает маахисов. У них выпирают рога, а широко расставленные глаза похожи на рыбьи. Северус чувствует что-то среднее между омерзением и любопытством. Впрочем, опасения мальчишки были излишни: на них подземные жители не обращают никакого внимания, продолжая заниматься своими делами, а те, которые натыкаются на их фигуры, быстро отводят взгляды. — Это Большой зал, общая зона. Нам дальше, — говорит мальчишка и идет в правый коридор, освещенный красными лампами. Северус лишь успевает выцеплять взглядом его вихры и шагать следом. Они проходят вытянутое прямоугольное помещение и оказываются в подобии пещеры, маахис устремляется к лестнице. Снейпу кажется странным, что он идет, опустив голову, и только изредка с неохотой машет рукой редким встречным. — Подождите здесь. Мне нужно сходить к вожаку. Я быстро. Маахис поднимается по лестнице, оставляя его одного. Северус с интересом рассматривает пещеру. Из-за красного стекла, закрывающего масляные лампы, все кажется нереалистично контрастным, даже походка маахисов и людей чересчур выверенная и напоминает строевой шаг. Впрочем, рано еще сбрасывать со счетов военную подготовку: большинство одето в строгую форму с незначительными различиями. Чтобы подтвердить свою догадку, Северус решает присмотреться к одному из них и выбирает приземистого маахиса с коротко стрижеными волосами. Он подходит к паре маахисов, что-то говорит, и все ухмыляются. К ним подбегает щуплый маахис и начинает что-то сбивчиво объяснять. Вся троица замолкает, и Бритый что-то гаркает на все помещение. Все отвлекаются от своих дел и удивительно слаженно выстраиваются в шеренги перед этими тремя. Удивительно, но разница в росте людей и маахисов не влияет на стройность рядов. В помещении повисает неестественная тишина, и Снейп оказывается на виду, совершенно не скрытый всеобщей кутерьмой. Он слишком поздно вспоминает предупреждение мальчишки и не успевает отвести взгляд. Бритый маахис смотрит прямо на Снейпа, что-то кидает своим приятелям и решительно направляется к нему. Северус смотрит на коридор, ведущий прочь из помещения в Большой зал, — его полностью перегородила шеренга маахисов. Затем кидает взгляд на лестницу, на которой скрылся мальчишка. И в этот самый момент по ступенькам сверху раздаются торопливые шаги. Снейп с облегчением видит знакомые ботинки. Маахис замирает на мгновение на последних ступенях, осматриваясь, затем в один прыжок оказывается на земле, хватает его за ладонь и тащит прочь, через ряды маахисов, в коридор. Бритый останавливается на полушаге и молча провожает их взглядом. Шеренга неохотно расступается, пропуская их. Так в тишине они проходят почти через весь Большой зал и останавливаются у противоположного коридора. Мальчишка, наконец, отпускает его руку. — Ну и что это было? — недовольно шипит Снейп, растирая ладонь, и только сейчас замечает, как мальчишка испуган. — Я же говорил вам не пялиться на них! — громко шепчет маахис. — Нужно было предупреждать о последствиях! — А то не очевидно! — Ни капельки не очевидно! — Ладно, идемте. Осталось еще одно, — маахис словно сдувается после своей тирады и медленно идет по направлению к коридору, в конце которого мерцает зеленый свет. Снейп, злой и раздраженный, но не менее заинтригованный, нагоняет его и идет рядом. Они проходят длинный подземный тоннель и оказываются в просторном помещении, похожем на предыдущее, только его освещают лампы уже с зелеными стеклами. У стен стоят стеллажи с книгами, весь зал заполнен партами, на которых стоят лампы и аккуратно лежат письменные принадлежности. Несколько маахисов сидят за столами, полностью погруженные в работу. Еще на темных стенах развешаны карты, причем карты незнакомые — их границы не повторяют ни одного континента мира, а обозначения очень похожи на стратегические действия войск во время военных действий. Они проходят мимо одной из стен с картами, и Снейп подмечает датировки — от XV века до современности. В углу он видит несколько квадратных столиков на пару человек и шахматы? шашки? Фигуры ему не знакомы, но очень напоминают смешение этих игр. На страницах книг Северус успевает увидеть графики и чертежи сооружений, таблицы с римскими цифрами и формулы, записанные незнакомым языком. Он останавливается, чтобы посмотреть записи поближе. — Это учебная зона стратегов, — кидает мальчишка на ходу, — здесь нет ничего интересного. Идемте, нам дальше. Снейп не согласился бы, что здесь нет ничего интересного, но с разочарованием отрывается от страницы. Они следуют по лестнице наверх и оказываются в круглой пещере, разительно отличающейся от учебной зоны. Здесь светлый пол устилают ковры, по периметру расставлены резные диваны и кресла из светлого дерева. На круглых столиках Северус замечает все те же странные фигуры и вазочки с какими-то колючими шариками, похожими на конфеты. В отличие от предыдущего зала, здесь шумно от незнакомого говора. Снейп удивляется его звучанию: мягкий и звучный, совсем не похож на английский. Маахисы вперемешку с людьми обедают, читают, играют в подобие шахмат и разговаривают, так что их появление остается незамеченным. Но стоит мальчишке сделать пару шагов вперед, как одна из человеческих фигур поворачивается в их сторону, затем взвизгивает и рыжим вихрем кидается на его маахиса. — Гарри! Мы уже думали, ты не вернешься. Из-за спины рыжеволосой особы вырастает высокий парень в мешковатой одежде. Его неловкий шаг выдает в нем человека, постоянно пытающегося слиться с толпой. Маахисы, сидящие неподалеку, наблюдают за этой сценой с интересом. Ну, по-крайней мере, так кажется. Маахис обнимает рыжую в ответ, но, когда объятия ощутимо затягиваются, мягко отстраняется. Снейп замечает, что рослый парень робко улыбается и отходит от сладкой парочки. Прилипала впивается в маахиса щенячьим взглядом. — Джин, Невилл, — маахис отступает от них на пару шагов в сторону Снейпа, — я зашел попрощаться. — Как же… Гарри… — Снейпу кажется, что в тусклом свете ламп глаза девчонки подозрительно поблескивают. А нет, не кажется. Эта Джин показательно трет голубые глаза рукавом рубашки. Мальчишка поднимает рукав бушлата, обнажая запястье с красным браслетом. Невилл отшатывается от маахиса, а рыжая выскочка буравит взглядом его запястье. — Это он?! тебя? — девчонка вскидывается, смотря то на маахиса, то на Снейпа. От слез не остается и следа, ее губы некрасиво кривятся. Северус фыркает. — У него такой же? — она опять смотрит на мальчишку, кивая в сторону Северуса. — Я хочу видеть! Она подскакивает к нему и дергает за ладонь, пытаясь поднять рукав пальто, но Снейп вырывается из цепких пальцев. — А я бы хотел видеть хорошие манеры, но сегодня нашим с вами желаниям, мисс, увы, не дано сбыться. — Oled piisavalt inimeste juures käinud vä? Kuidas sa lubas sellele… sellele inetule raugale meie plaane… meie plaane purustada? Снейпу не нужно знать этот язык, чтобы догадаться о смысле. Он оборачивается на маахиса: он немигающе смотрит на девчонку, сжав челюсти. Снейп чувствует исходящее от него волнами едва сдерживаемое раздражение. Рыжая продолжает истерить, кажется, ничего не замечая, пока маахис с видимым усилием сохраняет дыхание спокойным. Северус как будто снова оказался в театральном зале. Близится кульминация. И вот даже мальчишка не дожидается, пока словесный поток этой Джин иссякнет, и всплескивает руками. — Kurat! Mis praht purskab sinu suust?! Маахис закрывает руками лицо и долго молчит. Наконец, когда молчание опасно затягивается, он опускает руки: — Я зашел попрощаться, — пауза, — со своими друзьями. А в ответ получил осуждение и беспочвенные обвинения. Твои слова оскорбительны для меня, Джиневра, но еще более оскорбительны они для тебя самой, — маахис старается смотреть куда угодно, только не на девчонку. — Не вам меня судить, вы понятия не имеете, что мы, — он оборачивается на Снейпа, — пережили. Северус удивленно вскидывает брови от этой неловкой попытки втянуть его в это. — ...я не обязан отчитываться перед вами, почему я не захотел оставаться здесь. И это не моя вина, что вас подобная жизнь устраивает. Снейп не без удовольствия наблюдает за тем, как лицо рыжей покрывается некрасивыми пятнами. Увалень рядом с усердием изучает свои ботинки. Сам маахис, кажется, окончательно выдохся. — Гарри, я… Маахис прерывает ее резким взмахом руки. И больше она не пытается заговорить. Снейпа уже начинают бесить эти семейные разборки. Он прочищает горло и кладет руку на плечо мальчишки. Маахис даже не вздрагивает. — Я так понимаю, что нам опасно здесь оставаться? Он кивает. — Да. Пойдем. Они быстро направляются к выходу. — Подождите, — паренек, изучавший свои ботинки, отмер и теперь бежит следом за ними, спотыкаясь и чуть ли не падая. — Гарри, я вас провожу? Маахис оборачивается на него. Кажется, и правда только что понял, что с ним разговаривают. И машинально кивает. Увалень переходит на шаг и идет рядом. — Ты не слушай ее, она в последнее время всегда такая. Маахис никак не реагирует на его слова. — После твоего… ухода, — он морщится, — к нам с Джин повышенное внимание. Маахис выслушивает это все со спокойным лицом… Хотя нет, губы все же поджимает. Увалень этого не замечает и продолжает с тем же напором: — От такого любой издергается, Гарри. — Это ее не оправдывает. — Я знаю, просто… стало еще тяжелее, — парень смотрит маахису прямо в глаза. — А еще мое распределение будет через тринадцать дней. Маахис молчит, и парень заглядывает ему через плечо: — Что думаешь? Мальчишка вздыхает: — Ты прекрасно знаешь, что я думаю, — отрезает маахис. Северусу кажется, что его ответ выходит излишне резким. Он отворачивается в сторону и наконец убирает руку с худого плеча. Они уже у лестницы, ведущей наружу. Увалень, завидев ступеньки, останавливается и скомкано прощается. Снейп фыркает. Мальчишка лишь сдержанно кивает.

***

Когда каменная стена остается позади и Снейп смотрит на чистое небо, он задает вопрос, который не дает ему покоя последний час: — И что это было? — Давайте не здесь. Я отвечу на все ваши вопросы до… когда вернемся. До дома добираются в полной тишине, разве что хруст снега прерывает их молчание. Мальчишка доходит до крыльца и ждет его. Входит следом. Надо затопить камин. Кирица спит на шали, по-домашнему скомканной на тахте. Северус накрывает стол и достает из подвала банку брусничного варенья и, переложив немного в розетку, оставляет на столе. Обедают они молча. Снейп хмуро наблюдает за еле живым маахисом, который почти не прикасается к еде. Когда наступает время чая, он не выдерживает: — Вы обещали ответить на все мои вопросы, когда мы вернемся. Маахис небрежно выпускает ложку из ладони. Смотрит исподлобья: — Задавайте. — Ваши знакомые, кажется, были расстроены вашим уходом… — Они прекрасно понимали, что рано или поздно это случится. Все давно к этому шло. — Вы давно планировали покинуть это место? — Покинуть, — маахис усмехается, — не совсем то слово. Но да, мне давно хотелось выбраться оттуда. Снейп комкает в руках салфетку. — Почему? То есть… это место не показалось мне пределом мечтаний, но была какая-то конкретная причина? Маахис вздыхает: — И да, и нет. Пауза затягивается. — Если вы не готовы об этом говорить, я не настаиваю. Маахис машет рукой: — Да нет, я могу рассказать. Просто все это так… казалось таким далеким до сегодняшнего визита. Я не соответствую тем стандартам, по которым живет этот город, вот и все. Снейп выжидающе молчит. Мальчишка прочищает горло: — Там есть четыре отделения и ничего кроме. Если ты не подходишь ни одному, ты вынужден либо притворяться, что подходишь, либо уйти. — Так значит, распределение, о котором говорил ваш… друг?.. — Да, — мальчишка кивает, — после базового обучения каждый маахис проходит распределение: выбирает одно из четырех отделений, в котором обязан находиться до конца жизни. — И вам не подошло ни одно? Маахис качает головой. — Мне не подошла сама система с выбором без выбора. Северус кивает. Откладывает мятую салфетку и кусает губы: — И все же, позвольте полюбопытствовать, что это за отделения. Маахис чешет нос: — Красное отделение, куда я ходил к вожаку, занимается военной подготовкой и обороной города. Зеленое, где Джин с Невиллом и когда-то был я, готовит стратегов, тактиков, логиков, экономистов. Синее отделение изучает естественные и точные науки, а желтое — животноводство, земледелие и производство продуктов питания. Снейп усмехается: — Просто рай перфекциониста. — Угу. — А почему… — Снейп с безучастным лицом все переставляет вещи на столе, которые и так находятся на своих местах, — ваша… подруга так отреагировала на знак? Маахис нервно ухмыляется. — Да кто бы отреагировал по-другому? Это мы с вами уже свыклись с этой… ситуацией, а они только узнали. Вспомните свою первую реакцию на знак… Снейп втягивает воздух через нос и опускает глаза. Кажется, он и правда уже успел свыкнуться со своим аксессуаром и перестал считать его чем-то из ряда вон выходящим. А не стоило бы. —...к тому же, Джин любит понапридумывать себе разной чуши, а потом верит в нее, — он чешет бровь. — Мы дружим с детства: я, Джин и Невилл. Видимо, она вбила себе в голову, что так всегда и будет, хотя я много раз говорил об обратном. Северус оглядывает кухню, не зная, как закончить этот неловкий разговор: — Что ж… — Я устал, если еще что-нибудь хотите узнать, давайте завтра. Северус с готовностью кивает и начинает убирать со стола. На следующий день утром Снейп встает первым и видит, что мальчишка скрылся под грудой из одеял, — видны только босые ноги. Маахис ворочается на тахте, и Северус замечает, что его глаза открыты. Как только Снейп открывает рот, чтобы пожелать доброго утра, маахис отворачивается к стенке. Вчера после возвращения он пожелал Снейпу спокойной ночи и, кажется, сразу уснул. Во всяком случае, с тахты больше не доносилось ни звука несмотря на то, что за окном было еще светло. Напряженная тишина, установившаяся в доме, раздражает. Чтобы занять себя чем-нибудь полезным, Снейп решает убраться. Ковры давно требуют хорошей чистки. Он скатывает в рулон коврик в прихожей и застывает у камина. Тахта стоит на большом ковре, и вытащить его, не побеспокоив маахиса, нет никакой возможности. — Можете ненадолго встать? Мне нужно свернуть ковер. Маахис поворачивается в его сторону, свешивает ноги, мгновение сидит неподвижно и только потом встает. Снейп приподнимает тахту и вытаскивает из-под нее ковер. — Все, можете ложиться. Маахис рядом переминается с ноги на ногу и не думает возвращаться. Снейп скатывает большой ковер и оттаскивает его к выходу. Кажется, помощь ему не помешала бы. Он кидает быстрый взгляд на мальчишку, оценивая его состояние. — Пойдете со мной? Маахис на секунду замирает, а затем еле заметно кивает. Смотреть в эти безучастные глаза у Северуса нет никаких сил. После того, как сапоги надеты, а шарф закрывает шею, Снейп берется за край скатанного ковра. — Беритесь за другой, — говорит он маахису. И только сейчас замечает, что мальчишка не оделся должным образом, но все так же кивает и берет ковер голыми руками без варежек. Северус оставляет это без комментария, лишь коротко пожимает плечами. Он первым выходит за порог, смотря вперед, чтобы видеть дорогу. Мальчишка плетется где-то за спиной. Они несут ковер к сугробу побольше, за воротами дома. Через несколько футов Снейп только слышит глухой шлепок и чувствует, что ноша стала тяжелее. Оборачивается: край ковра выскользнул из рук маахиса и теперь тащится по снегу. Сам маахис стоит неподалеку. Руки безвольно висят вдоль тела, кожа красная от мороза. Снейп вздыхает и мягко опускает свой край на землю. — Идите в дом, я закончу. С тем же безразличным кивком маахис тащится обратно к дому. Ветер беспощадно треплет незащищенные шапкой вихры. Когда его фигура скрывается за дверью, Снейп разворачивает ковер и начинает с ожесточением тереть его грубым снегом. И что ему прикажете делать? Занять мальчишку делом? Да у него из рук все валится. Прикрикнуть? Прикрикнул уже — ни к чему хорошему это не привело. Дать отлежаться если только? Главное, чтобы это не вылилось в полное затворничество, — по себе знает. Горчица бы точно знала, что делать. Но не может же он вечно к ней бегать, у нее своих проблем хватает. Еще пару таких заходов, и ковер будет не спасти. На и так стареньком ворсе уже в нескольких местах белеют проплешины. Снейп отходит на пару шагов и критически обозревает свою работу. Так ничего и не решив, он бредет обратно к дому, кое-как затаскивая ковер в теплый предбанник. Баню он удачно затопил еще с утра. Дома голый пол неприятно холодит даже через тапки. Но маахиса это, видимо, не смущает. Босой, устроившись на стуле, он сидит на кухне и гоняет по столу туда-сюда солонку. Снейп проходит к книжной полке, чтобы перевести дух и еще раз подумать. Пока он проводит ладонью по корешкам, в голове не появляется ни одной разумной стратегии, которая не привела бы их к еще большему разладу. Лучше бы мальчишка кричал на него так же, как на эту рыжую из подземного мира, а не молчал. Можно было бы хоть покричать на него в ответ. Северус идет к лестнице в подвал и достает из-за угла веник с совком: под коврами скопилась пыль. Если маахис хочет поиграть в молчанку, пусть будет так. Обычно, конечно, молчит Северус, а его достают вопросами. Он выметает пыль из-под кровати и тахты. Открывает на минуту окно, чтобы впустить свежий воздух. Когда протирает каминную полку, боковым зрением видит, как маахис вяло надевает бушлат и ботинки, не забыв взять с вешалки шапку. Даже если он собрался куда-то надолго, быстро не замерзнет, так что Снейп решает спокойно закончить уборку. Остается лишь закинуть несколько футболок в стирку и развесить уже постиранные вещи. Через час за окном уже начинает темнеть. Снейп бросает взгляд на часы и цокает. Как бы ни был тепло одет маахис, его состояние не внушает доверия. Неплохо бы проверить. Наскоро накинув пальто и шарф, Снейп распахивает входную дверь. Снег любезно сохраняет следы от ботинок маахиса, и Северус ставит валенок в первый из них. На полпути он онимает, куда пошел мальчишка. К морю. И действительно, он замечает фигуру, которая, сгорбившись, примостилась на торчащей из-под снега коряге. Иронично, но маахис пришел сюда в подобном состоянии прямо как Северус несколько недель назад — эта мысль заставляет его невесело усмехнуться. Они выбрали одно и то же место для проветривания мозгов. Снейп доходит до коряги и медлит: — Я составлю вам компанию? Маахис бурчит, не поднимая головы: — Как вам угодно. И Северус усаживается рядом. Берег от них в двадцати шагах. Сегодня море неспокойное: мелкие волны ударяются о песок и спешат отбежать, чтобы вновь некрасиво распластаться на суше. Вдалеке виднеется небольшой корабль, должно быть, один из сторожевых. Ветер забирается под шарф и холодит шею. Северус поворачивается к маахису и подмечает, что бушлат расстегнут и голую шею от холода ничто не защищает. Мальчишка безучастно смотрит вдаль. — Я всегда находил в море успокоение, — Снейп наблюдает за волнами. Маахис прячет руки в карманы и фыркает: — По-моему, эта стихия просто ломает все, что в ней окажется… Снейп поджимает губы. — В мифологии море и правда — то еще чудовище… — …и только дурак полезет за борт сам. Но если нет места ни на корабле, ни на суше, деваться больше некуда. Северус прикрывает глаза. Несколько мгновений они сидят молча. Кажется, речь идет совсем не о море. Мальчишка молчит, только ковыряет носком ботинка снег под ногами. — Думайте, как вам угодно. Снейп сцепляет руки в замок, собираясь с мыслями, затем фиксирует взгляд на еле заметной линии горизонта, в которой сходятся серое небо и такое же серое море, и говорит так быстро, словно боится, что его будут перебивать: — Я жил один очень долго. И когда вы появились… то есть, когда я принес вас сюда, все резко встало с ног на голову. Сложно было признать, что… мое отношение к вам слишком быстро изменилось. Надо было бы разобраться со всем этим, но почему-то… никак не получалось. И я не нашел ничего лучше, чем вернуть все как было, — Снейп сильнее стискивает руки в замок так, что чуть пальцы не хрустят. — Это было ошибкой, мне жаль. Мне не стоило так себя вести, — он наконец отрывает взгляд от горизонта и поглубже зарывается в шарф. — На самом деле мне нравилось… нравится, как все стало теперь. И я хотел бы, чтобы так и было, если вы хотите того же. Какое-то время не слышно ничего, кроме шороха волн, лижущих берег. Затем маахис шумно втягивает воздух. Снейп поднимает на него взгляд: у мальчишки покраснели глаза. Маахис спрыгивает с поваленного дерева и останавливается в паре шагов от берега. На подошве ботинок остается уродливая смесь из песка и снега. — Я пытался не обременять вас, — он стоит лицом к морю, и Северус едва слышит его слова между порывами ветра. — Я хотел ужиться, сделать как можно лучше для нас обоих. Вы выставили меня ни за что, — мальчишка, кажется, усиленно трет щеку. Он поворачивается, и Снейп необычайно ясно выхватывает куски картины: худые ноги, наглухо застегнутый бушлат и посиневшие губы. — У вас не было на это права. Северус медленно поднимается и идет в его сторону. — Да, это так. Я не стану оправдываться, — Снейп прячет руки в карманы. — У меня не было права выгонять вас, — он останавливается напротив маахиса, снимает перчатку и протягивает ладонь. — Я хочу, чтобы вы вернулись. Маахис смотрит на его руку секунду, вторую. Снова поворачивается к морю. Снейп не верит: неужели не примет? Через мгновение ладонь обжигает холодом — мальчишка сжимает его руку: — Пойдем, ковер, должно быть, высох.

***

Дома Северус набивает камин дровами почти до отказа, ставит полный чайник. Сухой ковер лежит на прежнем месте. Рука автоматически тянется сразу за двумя кружками. Маахис приходит из бани, завернутый в полотенце и бушлат. Смотрит на Северуса несколько долгих секунд и закрывает за собой дверь. Приходится быстро отвести взгляд от голых лодыжек и отвернуться. Принимается излишне энергично нарезать хлеб. После ужина Северус усаживается на кровать, чтобы сделать пару записей в тетради: «сварить партию мази от кашля», «провести ревизию запасов». Кирица лежит на своем месте. Маахис стоит лицом к камину и молча наблюдает за огнем уже добрых десять минут. Снейп задумчиво его рассматривает: пижама в красно-золотую полоску, шерстяные носки, все те же вихры. Руки висят вдоль тела, как тогда, на морозе. Не хочется вспоминать эту картину. Хотя нет, сейчас все не так. Мальчишке явно стало легче: это видно по лицу, взгляду, движениям. Северус встает с кровати и убирает тетрадь на столик. Хочет зажечь свет, но почему-то остается на месте. Огонь мягко обрисовывает фигуру мальчишки. Он подходит ближе и, убедившись, что маахис не вздрагивает, встает за его спиной. Осторожно кладет ладонь на плечо — маахис никак не реагирует. Снейп сжимает плечо сильнее, как делают в попытке приободрить, и мальчишка отклоняется назад, упираясь теплой спиной Северусу в грудь. Какие нелепые недообъятия. Снейп опускает подбородок на его макушку и надолго задерживает взгляд на огне. Зная, что сейчас маахис его не видит, он позволяет себе улыбнуться.