Дом у леса

— Чай готов. Северус сворачивает газету и освобождает место за столом для кружки. Кирица взволнованно вышагивает взад-вперед в прихожей, подергивая хвостом. Снейп замечает это и хмурится. Через пару мгновений ленивую утреннюю тишину нарушает бульканье двигателя на подъездной дорожке. Маахис выглядывает в окно: — Там машина. Кирица запрыгивает на подоконник и дергает ушами. Северус подходит к маахису и поднимает занавеску. — Это Артур, их дом возле ратуши. Наверняка приехал за лекарствами, — говорит Снейп, поглядывая на мальчишку. Маахис с интересом разглядывает машину. Чайник на плите начинает свистеть. — Выключишь чайник? — кидает Снейп маахису, — открою дверь. Артур Визлимый — отец многочисленного потомства — выглядит как и всегда изможденным до крайности. Невзрачный госслужащий, повесивший себе на шею заботу о такой ораве, вызывает у Снейпа лишь жалость. Но учитывая то, как часто он заказывает мази и сиропы в зимнее время, Северус бывает даже рад его визитам. — Добрый день, Северус. Тут такое дело, мы… — взгляд Артура останавливается на подошедшем к ним маахисе, и Визлимый тушуется. — О, я вижу, у тебя гости. Ну, я тогда в другой раз приду, да? — Проходи и раздевайся, чай как раз заварился. Это, кстати, Гарри, — Снейп смотрит на маахиса, — Гарри, это мистер Визлимый. Артур кивает, снимая шапку: — Да-да, мне очень приятно, Гарри, — он сначала порывается протянуть руку с шапкой, затем смущается, перекладывает ее в левую и, наконец, протягивает ладонь. — Зовите меня Артур. Маахис улыбается и пожимает руку. Снейп наблюдает за этой картиной с интересом. Наконец они рассаживаются за столом, и Северус выжидательно смотрит на Артура, который, кажется, сам забыл, зачем пришел, так что Снейп прочищает горло: — Итак, Артур, у тебя ко мне какое-то… дело? — А, да! — Визлимый отставляет от себя кружку, чай из которой едва успел пригубить. — На днях нам пришло письмо из конторы: умер дядюшка Кшиштоф. Сын двоюродной бабушки Молли, они в Гданьске с семьей жили с самых ранних лет. Она еще ездила навещать их иногда. У них была замечательная семья: все собирались на Рождество, ездили на дачу после праздников, дружили крепко… В этом плане Кшиштоф, конечно, был обделен: ни дочерей, ни сыновей… Северус морщится от этих ненужных подробностей: — Ближе к делу, пожалуйста, Артур, — перебивает его Снейп и замечает, как маахис рядом прячет улыбку, прикрываясь кружкой с чаем. — Ну так вот, я же и говорю, что ни дочерей, ни сыновей. Умер дядюшка Кшиштоф, а наследство некому оставить было, вот и прислала нам контора уведомление, мол, оформляйте документы, вступайте в права наследников как ближайшие родственники. — И-и-и?! — И досталось нам это наследство! А там гора непонятных пузырьков с чем-то, трогать страшно. Может, ты зайдешь, посмотришь? Кто знает, что там в этих пузырьках? Так и выбрасывать страшно. Чем дядюшка занимался-то, никто из нас не знает, и ни записок, ни дневников. А сам официально даже не работал нигде, на пенсию жил. А ты же вроде… вроде… — Вроде с одними непонятными вещами и работаю? — Да! — Артур облегченно выдыхает. Снейп складывает руки на груди. Мальчишка сидит тише воды ниже травы и только переводит взгляд с него на Артура. Снейп откидывается на стуле и многозначительно молчит, поглядывая на Визлимого. Артур ловит его взгляд, и губы Визлимого складываются в многозначительное «о». Он всплескивает руками: — И, конечно, Северус, все что тебе приглянется, можешь смело оставлять себе. Я даже буду настаивать на этом! Северус бросает взгляд на маахиса. Он выглядит так, словно предвкушает какое-то развлекательное мероприятие. Снейп вздыхает. — Уговорили. — Я вас мигом довезу на своем фордике, — Артур бросает любовный взгляд на окно, где на подъездной дороге притулилась неуклюжая, как и сам Визлимый, развалюха. И Северус вздыхает снова.

***

Дорога до Норы — так деревенские окрестили жилище Визлимых — и правда занимает немного времени, но не потому, что фордик быстро мчится, а потому, что тут и идти-то два шага. Что Снейп с удовольствием бы и сделал, если бы не восторг маахиса от вида авто. Деревянная Нора встречает их трехэтажным фасадом: верхний этаж достроили не так давно, и там, как любила рассказывать Молли на любых общественных праздниках, жили Перси и Рон — ее «самые смышленые мальчики». Около дома разбит небольшой огород, пара низких парников и бочка для воды — сейчас там лед. На пороге тут же материализуется Молли, подгоняя их рукой: заходите, мальчики, заходите, не напустите мне холода в дом. На маахиса она, кажется, даже не обращает никакого внимания. Все спешно приветствуют друг друга, и Артур ведет их в тесную кладовую, где в деревянном ящике стоят те самые «страшные» пузырьки. Северус тут же присаживается на корточки рядом с ящиком, желая поскорее разобраться с этим и вернуться домой. — Северус, может, перенести их на кухню, на стол, там посмотришь? — Нет-нет, все в порядке. — Как знаешь. Молли включает свет, подталкивает им с мальчишкой табуреты под ноги и убегает на кухню, где у нее «полно дел, полно дел». Северус оглядывает пробки с сургучной печатью, стирает жирный слой пыли и закашливается. Маахис внимательно за всем следит, вертя головой из стороны в сторону. — Надо бы раздобыть ножик и какую-нибудь миску, — бурчит Снейп себе под нос. — Давай спрошу? — с готовностью отзывается маахис. Снейп с удивлением смотрит на него: — Да, пожалуйста, у Молли или Артура. Маахис выходит из кладовой, и Северус остается наедине с пузырьками. Поднесение к свету никакого результата не дает: стекло слишком толстое и темное, чтобы что-нибудь увидеть. Ясно только, что во всех склянках жидкость, причем не густая. Мальчишка возвращается с ножом и миской, и Северус вскрывает печати. Нюхает первый пузырек — ничего. Нюхает второй, третий — тоже. Когда все пузырьки, а их никак не меньше двух десятков, вскрыты и проверены, Северус отставляет последний и складывает руки на коленях. Маахис заинтересованно наблюдает за процессом, сидя напротив. Снейп громко фыркает, отставляя очередной пузырек в сторону. — Ну что там? — мальчишка наклоняется к нему, чуть не падая с табурета. — Ну ничего. — Я тоже хочу понюхать. Снейп с ухмылкой протягивает ему пузырек. Маахис принюхивается к нему, затем берет следующий и следующий, попеременно то хмурясь, то морщась. — Пахнет морем, мне не нравится. Северус вскидывает бровь: — Морем? В смысле йодом? — он перенимает пузырек, снова нюхает его и по-прежнему ничего не чувствует. — Все еще странно. Некоторые кислоты, растворимые в воде, не имеют запаха. Но определить это на глаз невозможно. Неподалеку слышатся шаги, и к ним заглядывает Артур. — Ну как? Северус поднимает голову: — У вас есть сода? — Молли! У нас есть сода? — кричит Артур в сторону кухни и скрывается за дверью. Через минуту возвращается и протягивает пачку. Северус кидает в стеклянную миску щепотку соды, затем под пристальным вниманием маахиса и Визлимого осторожно наклоняет одну из склянок и капает пару раз на порошок. Он намокает, и ничего. — Не кислота… Мальчишка и Артур выжидательно смотрят на него. Северус цыкает, поднимается с табурета и отряхивает брюки. — Что ж, без дополнительного оборудования сложно сказать, что это за жидкости. Я заберу это все, — он кивает на ящик, — с собой, чтобы точно определить состав. Артур облегченно выдыхает: — Ради бога, забирай! Потом расскажешь, — он привстает на носочки. В это мгновение рядом с кладовой возникает Молли в цветастом переднике и, подбоченясь, щурится: — Северус, обед уже на столе. И только попробуй мне отказаться, я обижусь. Снейп вопросительно смотрит на маахиса, он пожимает плечами. — Твоей обиды, Молли, я не вынесу, мы с радостью к вам присоединимся. Ну что ж, да начнется шоу. За столом, кажется, собрался весь выводок Визлимых: четыре рыжеволосых брата, а к ним вдобавок еще и близнецы. Кто-то выше, кто-то — ниже, кто-то — шире или уже. Видимо, семья вся в сборе из-за завещания, заключает Снейп. Шаткий стол застелен белой скатертью с желтоватыми пятнами, широкие тарелки еле умещают на себе свинину с печеным картофелем. Салат из вареной моркови и горошка разложен по маленьким мискам. Снейпа с мальчишкой усаживают рядом. — Ой, мальчики, подождите, сейчас пирог вынесу, — Молли уносится в сторону кухни, пока за столом воцаряется неловкое молчание. Артур прочищает горло: — Ну что ж… Здорово, что… — Да, здорово, пап, — подначивает один из рыжих близнецов. — Пап, здорово очень, — с готовностью отзывается второй. Артур обращает на детей усталый взгляд и утыкается в тарелку. — Ну вот, ну вот, так-то лучше, — вернувшаяся Молли ставит на середину стола большое блюдо с пирогом и, наконец, с кряхтением усаживается. — Ну что, мальчики, рассказывайте! — Ну ма! — тянет рыжеволосый детина рядом с маахисом. — Не при гостях же! — Рональд Визлимый! А чего нам такого, спрашивается, стесняться? Все свои! Расскажи лучше вот братьям, что ты стал старостой! — она кивает на старших. — Ну, стал и стал. Подумаешь, староста… — бубнит детина себе под нос, но видно, как румянец заливает его щеки и на губы просится довольная улыбка. — Вот! Не то что вы, обалдуи! — Молли пихает локтем ближайшего из близнецов. — Поучились бы у Рона, может, что-то сносное из вас бы и вышло. Близнецы почти синхронно строят гримасы, но отвечать на выпад не спешат. Во-всяком случае, на их одинаковых лицах Снейп не замечает ни обиды, ни раскаяния. Видимо, эта песня заводится Молли каждый раз на семейных застольях. — Рон, я тебе, кстати, гостинцев в школу собрала, — продолжает Молли, а затем переключается на заговорщический тон: — Там на дне сумки найдешь свой рождественский подарок. Мы с Артуром все лавки в Лондоне оббегали, чтобы успеть ухватить именно то, что ты хотел, — она подмигивает сыну, и на лице Рона медленно расплывается осознание. — В сумке?! Прямо профессиональные?! Они же стоят как починка нашего фордика! — Ш-ш-ш! В Рождество откроешь, я сказала! А фордик еще поживет. Артур улыбается как сытый кот, любуясь горящими глазами сына. Северус поворачивается к мальчишке и видит, что он тоже наблюдает за разговором домашних с улыбкой. — Мы вот новый аппарат для сахарной ваты поставили в магазин, — один из близнецов театрально вскидывает голову. — Да-да, мамуль, это наш подарок себе на Рождество, — поддакивает второй. — Ай, отстаньте со своими глупостями, — машет на них рукой Молли и поворачивается в другую сторону. — А Перси же недавно повысили по службе, да, Артур? Артур согласно кивает, хотя его подтверждения, кажется, и не требовалось. И Снейпа не покидает мысль, что этот спектакль семейство Визлимых разыгрывает исключительно для них. — Да, я получил повышение. Мистер Крауч, между прочим, очень влиятельный человек, дал мне хорошие рекомендации и сказал, что это не последнее повышение для такого талантливого сотрудника. После этих слов Молли с Артуром расплываются в улыбке, чего нельзя сказать об остальных членах семейства. На лицах близнецов читается откровенное отвращение: — Ты, Персик, еще побольше побегай за мистером Краучем, высунув язык, глядишь, и задницу себе лизнуть разрешит! — Да, Персик, не упускай возможности! — Мальчики! — гневно шикает на них Молли. — Не за столом! Артур, это все твое воспитание! От Снейпа не укрывается то, что мистер Визлимый едва заметно усмехается. — Кстати, мама, — Билл смотрит на Молли, — папа, — смотрит на Артура, — в этом году я хочу познакомить вас с Флер, — делает паузу, — лично. — Флер… Флер-Флер… не помню, чтобы ты упоминал такого профессора, — отвечает Артур. — Кажется, ты хотел привезти погостить к нам мсье Драгонажа?.. — Нет-нет… — Билл поджимает губы, — Флер, моя невеста. Флер Делакур. — А… — тянет Молли и складывает руки на груди, — та белобрысенькая девочка? Билл опускает взгляд и шумно выдыхает. — Да, мама. Та белобрысенькая девочка. — Да привози, конечно, вместе веселее! — с готовностью отвечает Артур, пока Молли не пихает его под бок, награждая гневным взглядом. — Милый, а ты хорошенько подумал над этим? Вы, кажется… всего пару месяцев вместе? — Пять лет, — чеканит Билл. — Мы живем вместе пять лет. И она не какая-то белобрысая девочка, мама. Она почти моя жена! Будь добра, прояви уважение. И если ей в этом доме не рады, я не буду настаивать. — Ну что ты сразу бросаешься на мать? Я разве тебе слово поперек сказала? Привози, конечно, Флору. — Флер! Близнецы, кажется, уже находятся на грани истерики, по футу постепенно сползая со стульев под стол. Северус переводит взгляд на маахиса: он наблюдает за происходящим расширенными глазами. — Мам, положи мне, пожалуйста, еще пирога, — Чарли протягивает тарелку Молли. Молли всплескивает руками: — Тебе?! Пирога?! Да ты посмотри на себя, как разжирел-то в своей Америке на сандвичах! — Молли обводит взглядом всех присутствующих, — сидит там у себя в каморке за экраном, значит, сутками, тарабанит что-то и тарабанит. Нет чтобы делом заняться! Чарли тихо опускает тарелку на стол и молча выходит из комнаты. — Ну что ж… — Артур прочищает горло. — Вы уже заполнили налоговую декларацию? — Перси смотрит на родителей, невозмутимо нанизывая на вилку морковь. — Нам пора, всего хорошего, — Снейп встает, и мальчишка встает следом за ним. — До свидания, большое спасибо. — Большое спасибо, — повторяет за ним маахис. Воцаряется неприятная тишина. Молли замолкает и принимается безучастно смотреть на свои сложенные в замок руки. Рон еще больше краснеет и начинает копошиться в своей спортивной сумке. Билл, бледный как скатерть, потупившись, смотрит перед собой. Артур поднимается из-за стола: — Я провожу. Снейп с маахисом проходят вслед за Артуром в прихожую одеваться. За ними по пятам следует Перси, останавливается подле, облокачивается на дверной косяк и скрещивает руки на груди: — Знаете, Северус, я уже много лет работаю… работал с архивными документами деревни и за все это время не встретил ни одного упоминания ни о каком Гарри или Гарольде… Имя нередкое, стоит заметить, и все-таки, ни одного… Откуда же прибыл ваш гость? Северус отвлекается от шнуровки сапог и оборачивается, натыкаясь на ледяной взгляд Визлимого: — Что ж, кажется, в 82 году в здании архива был пожар, тогда сгорело много документов… — Снейп выдерживает долгий взгляд канцелярского прихвостня. В этот момент Артур возвращается из кладовой с деревянным ящиком для инструментов, в котором позвякивают бутыльки. Северус берет его, кивает Визлимым, и они с маахисом выходят на воздух. Перси срывается с места и шагает за ними на крыльцо. — 25 мая 1982 года и правда был пожар, но документы были восстановлены по копиям из городского архива. — И вас с наступающим Рождеством, Персиваль, — не оборачиваясь кидает Северус и прибавляет шаг. Идут молча по протоптанной дорожке, и только звяканье склянок нарушает тишину. Снейп замечает, что маахис, кажется, пыжится что-то сказать, но никак не решается. Наконец мальчишка заговаривает: — Сначала мне показалось, что у них идеальная семья, а потом… — маахис вздыхает, замолкая. — А потом они оказались всего лишь людьми? — помогает ему Снейп. — Наверное, да. В человеческих семьях всегда так? — Более или менее, я сам не много семей видел. У маахисов по-другому? — Да. То есть нет. То есть у маахисов вообще вряд ли есть что-то подобное. — А что есть? — Ну, есть маахисы, работающие воспитателями. И дети живут в общих комнатах под их надзором до самого распределения. Такие комнаты есть в каждом отделении, моя была в зеленом. — То есть у маахисов-детей нет родителей? — Ну, технически они есть. Но как только маахис рождается, его переводят в общую группу. Есть несколько групп по возрастам, и из самой старшей маахис выходит взрослым работником. Снейп мрачнеет. — Жестоко. У нас такая система предусмотрена только в детских домах. Там живут дети, у которых нет родителей или от которых родители отказались. Маахис хмурится. — А если у вас есть такие дома, почему детей продают маахисам? Снейп вскидывает брови. — Продают? Маахис пожимает плечами: — Люди отдают своих детей маахисам за плату. Ты же не думал, что меня из колыбели выкрали, как в ваших сказках? — он грустно улыбается. — Я вообще, признаться, об этом не думал. Ну, выходит, что маахисам отдавать выгоднее. В наших детских домах-то точно родителям за такое не платят. Несколько минут они идут в тишине. — А ты заметил, как Джин похожа на Визлимых? Мне кажется, они ее продали. Она говорила, что от нее отказались, потому что она девочка. Снейп пытается припомнить ее черты лица и действительно находит некоторое сходство с Визлимыми, особенно с Молли. Во всяком случае, кричат на людей они одинаково эмоционально. — А меня принес кто-то из друзей семьи после смерти родителей. Невилла отдала бабушка. — М-да, — Северус перебирает пальцами ручку ящика. — А маахисам от людей какая выгода? — Мы выучиваемся быть хорошими работниками, а это маахисы ценят. К тому же, люди живут чуть дольше маахисов, так что это удобно. — И не поспоришь. Северус смотрит на маахиса, и идется как-то легче, и ящик этот кажется не таким тяжелым. Мальчишка резко хмурится. Снейп замечает эту перемену: — Что-то не так? — А этот… Персиваль со своим архивом… думаешь, он просто так это оставит? — Нет, но я что-нибудь придумаю. Мальчишка снова кивает и смотрит на дорогу под ногами. Так они доходят до дома.

***

Снейп раздевается, спускает ящик в подвал и сразу же садится за письмо. В голове мысли крутятся лишь вокруг новых экземпляров: Северус давно не работал ни с чем таким неизвестным. Он уже много лет сотрудничает с одним лондонским фармацевтом: они сошлись с ним из-за интереса к профессии и схожести характеров — оба нелюдимы и не любят лезть не в свое дело. Снейп решает попросить его проверить склянки. Профессор Фламенскому, как и ему, только за радость покопаться в непонятных составах. Через пару дней приходит ответ. Как он и полагал, Фламенский возьмется за проверку с нетерпением. От Снейпа требуется только оплатить расходы пересылки туда и обратно. И микроскоп, и реагенты у профессора найдутся. Так что Северус бережно упаковывает пузырьки и отправляет ближайшим почтовым поездом. Сойдя со ступенек станции, он подмечает, как за несколько минут стало совсем темно.

***

Чуть меньше, чем через неделю приходит извещение с почты. Северус идет на кухню за канцелярским ножом и вскрывает конверт. Маахис, читавший книгу, отрывается от тахты и подходит к нему: — Что это? — заглядывает через плечо. Снейп откладывает нож и раскрывает лист бумаги. — Письмо с почты. Флаконы, помнишь? — он держит письмо так, чтобы им обоим было удобно читать. На извещении указано, что коробка будет храниться в отделении две недели, а после — перенаправлена на общий склад графства. Северус складывает листок и убирает в карман. Разворачивается к плите, чтобы налить себе воды. — Думаю, я успею сходить и сегодня, — бодро выпивает и убирает стакан на место. Спешит к вешалке с пальто. — Я с тобой, — маахис идет следом и останавливается у вешалки. Снейп, до этого разве что не мурлыкающий себе под нос, излишне резко пихает руку в рукав и, застыв, поднимает взгляд на мальчишку. После реакции Персиваля, который точно станет разнюхивать, эта затея совсем не кажется ему удачной. Тем более, на почте можно встретить уйму «старых знакомых». — Это может быть опасно, после Перси, ну, ты понимаешь… Да и к тому же там наверняка будет очередь, — опустив голову, машинно застегивается на все пуговицы, туго затягивает пояс, — душно, не пройти… почта тебе точно не понравится, — он уже открывает замок, но кидает взгляд на маахиса. Молчит. — Да, конечно, — отвечает маахис, еще пару секунд пристально смотрит на него и молча уходит к книжному стеллажу. Северус поджимает губы и выходит наружу. По дороге с почты он тащит коробку домой, представляя, какими могут быть результаты. И все-таки мысли о том, как некрасиво получилось с мальчишкой, не дают покоя. С этим надо что-то делать. Не вечно же маахису сидеть дома. Да и роль его тюремщика на себя брать Снейпу чести не делает. Успокаивает только предвкушение: разбирать бутыльки дома они будут уже вместе. Он нетерпеливо отворяет дверь, ставит посылку на пол и спешно раздевается. Его никто не встречает. Маахис валяется на тахте, лениво листая ту же книгу, и даже не поворачивается на звук. Хмыкнув, Снейп проходит к кухонному столу и разрезает конверт с письмом: Дорогой Северус, Я, конечно, безмерно ценю наше сотрудничество и твой профессионализм, но как я могу расценивать твой поступок? Это неудачная шутка или проверка моей компетентности? Я в замешательстве. Все результаты найдешь на ярлыках. Проф. Фламенский Снейп озадаченно достает пузырьки из картонной коробки и расставляет их на столе. Берет в руки первый и расправляет ярлычок: Морская вода H2O 53,6 моль/кг Cl− 0,546 моль/кг Na+ 0,469 моль/кг Mg2+ 0,0528 моль/кг SO42- 0,0283 моль/кг Ca2+ 0,0103 моль/кг K+ 0,0102 моль/кг C 0,00206 моль/кг Br− 0,000844 моль/кг B 0,000416 моль/кг Sr2+ 0,000091 моль/кг F− 0,000068 моль/кг Au3+ 0,00000000002 моль/кг На остальных та же картина с незначительными различиями в цифрах. Северус закрывает глаза и начинает смеяться в голос. Морская вода! С тахты слышится какое-то шевеление, и Снейп замечает заинтересованное лицо маахиса, повернутое к нему. Он вышагивает до тахты, продолжая посмеиваться. — В них морская вода! — он смотрит на мальчишку. Маахис улыбается. — Да? Никогда бы не подумал. Северус успевает заметить его улыбку. — Так и не подумал? — щурится Снейп. — Ни на минутку! Северус хмыкает, достает из шкафа лист бумаги и ручку, садится за стол, где пару минут назад разбирал бутыльки. Качнув головой, он с улыбкой начинает составлять ответное письмо: Дорогой Миколай Искренне благодарю тебя за расшифровку молярного состава жидкостей. Поверь мне, я никогда не смел сомневаться в твоей компетентности. Если это и была неудачная шутка, то точно не с моей стороны. Эти экземпляры я получил от соседа, которому они перешли в наследство от дальнего родственника, видимо, большого любителя морских глубин. Сосед был напуган до смерти этой загадкой, а мне было любопытно ее разрешить. Давай вместе посмеемся над результатом. С бесспорным уважением, твой друг и коллега, Северус Снейп Пока светло, он успевает отнести письмо на почту.