Дом у леса

Никогда еще продавленная постель не казалась такой волшебной. Выплыв из сновиденья, Северус поворачивается на другой бок, натягивает одеяло до подбородка. Пора вставать. Он поднимается, растапливает камин. Бросает взгляд на вихры под грудой одеял. Умывается, приносит еще дров, готовит нехитрый завтрак. Маахис встает позднее обычного и зевает во весь рот. Выглядит мальчишка неважно. — Плохо спал? — Ужасно. Наверху что-то капает, и этот отвратительный звук никак не давал уснуть. Что там вообще может капать? Северус поднимает взгляд к потолку. В прошлом году он ремонтировал крышу, никакой протечки быть не должно. Хотя недавно был особенно сильный снегопад, а сейчас потеплело… все возможно. Надо бы подняться на чердак. — Как поедим, посмотрю, в чем там дело. Помятый маахис сонно кивает. После завтрака Северус моет посуду, по привычному маршруту выходит на улицу, оставляет в бане новый кусок мыла, возвращается и поднимается по деревянной лестнице на чердак. Годы идут, а все здесь остается прежним. Книги валяются тут и там. Какие-то тряпки и лохмотья, лоскутные одеяла, половики, вещи родителей — все стареет и истлевает в сухом воздухе, пахнущем деревом и пылью. Северус чихает. Он вспоминает, как много времени проводил здесь, когда был ребенком, а мир казался не больше грецкого ореха. Мелкому куда удобнее было пролезать под наклонными балками, поддерживающими крышу. Теперь же только залез, уже треснулся головой. А вот и причина капели. Под одной из потолочных балок разрастается мокрое пятно: доски лежат неплотно, образуя щель. Если бы не маахис с его сверхъестественным слухом, течь Северус обнаружил бы, только когда пришлось бы подставить кастрюльку в комнате. Он оглядывается в поисках подходящих деревяшек. Год назад, когда ремонтировал крышу, оставлял несколько досок про запас. Они стоят, прислоненные к противоположной стене, совсем сухие. Ох, чего не скажешь о коробке книг, которая неудачно оказалась прямо под капелью. Вздохнув, Северус ее отодвигает и принимается забивать досками щель. Потом натягивает пленку и отходит на несколько шагов, чтобы оценить свою работу. До весны доживет, а там и капитальный ремонт можно будет сделать. Собирается было уходить, но спотыкается о все ту же коробку с книгами. Надо бы их перебрать. Некоторые, возможно, еще получится высушить. Он оттаскивает коробку к ближайшей горизонтальной балке и, сев на нее, начинает разбирать. Несколько верхних справочников по медицине придется выбросить: слишком много воды они впитали. А вот те, что ниже, можно спустить в комнату и просушить у камина. Северус достает книгу снизу. Странно, но сюда не должна была добраться вода, а на обложке большое пятно. Он трет его пальцем: старое и сухое. Эту книгу он не узнает, не помнит, чтобы у них была такая. Возвращается к обложке и читает название: «Мифы и легенды Старой Британии». О. Теперь он ее вспомнил. И пятно это вспомнил. Отец в запале тогда взмахнул рукой и опрокинул на книжку стакан, потому что Северус читал за столом. Ему удалось спасти страницы, хотя кое-где буквы и поплыли, но пятно на обложке осталось. Сейчас он осторожно перелистывает страницы, рассматривая такие знакомые и в то же время забытые рисунки ведьм, эльфов, гномов и лепреконов. Мать привела его в мир вымысла и чудес: сказки и предания она читала ему с тех пор, как он спал в колыбели: «Если заблудишься в лесу, не кричи “ау”, а если и крикнешь, не иди на голос, только дальше в лес уйдешь. Это Аука путает. В бане клади каждый месяц по куску мыла, Банник будет тебе благодарен. Когда увидишь, где русалки водят хоровод, на следующий день посади семечко — будет богатый урожай». Северус прогоняет непрошенные воспоминания. Потому что за певучим голосом матери всегда слышался скрипучий отцовский: «Что за черт, Эйлин! Какой чепухой ты пичкаешь нашего сына? Он запад с востоком путает, а ты его своими русалками кормишь?!» Сторонник материального и только его. Северус впитал все: и быль отца, и небыль матери. На сороковой странице Северус находит свою любимую историю про крестьянина и бузинную ветвь: уголок страницы загнут в нескольких местах. На следующем развороте его встречает рисунок Бузинной Матушки, мстящей глупому крестьянину за его пренебрежительное отношение к духу. Снейп улыбается сам себе и листает дальше. На плечо ложится чья-то рука, и он неосознанно вздрагивает. Маахис стоит рядом с ним тихо-тихо, кажется, даже не моргает, заглядывая ему через плечо в книгу. Видимо, зачитавшись, Снейп не заметил, как он подкрался. Северус кидает взгляд на единственное чердачное окно — солнце уже кренится к западу. Мальчишка переводит взгляд с книжки на него. Склонился так близко, что в его глазах можно рассмотреть крапинки ярко-желтого. — Привет, ты чего здесь так долго?.. Обедать уже пора. Снейп еще раз оглядывает разноцветные страницы: — Зачитался, — он откладывает мифы обратно в коробку к сухим книгам. Маахис с интересом тянется за ними и, взвесив в руке, открывает на случайной странице. С минуту разглядывает. Снейп с минуту разглядывает мальчишку: его подвернутые штаны, цветастая футболка с растянутым воротом, лохматая голова. — То есть историями о каком-то… Яс-кон-тии ты зачитываешься, а живым маахисом в своем доме не интересуешься? — мальчишка хитро улыбается. В ответ Снейп лишь поднимает брови и, тут же решив, ехидно щурится: — Ну присаживайтесь, мистер маахис, — он подвигается на балке, освобождая место. Маахис с готовностью, словно только того и ждал, усаживается рядом. Снейп оценивающе оглядывает его с ног до головы. Скрещивает руки на груди: — Ну расскажи мне тогда, каково соотношение маахисов по профессиям после распределения? На каком этапе развития находится ваше общество? Общаются ли ваши лидеры со внешним миром? Знают ли главы человеческих государств о существовании вашего народа? Есть ли у вас современное оружие, способы связи и передачи данных? Маахис сначала зависает, а потом улыбается, но совсем невесело. — И что тебе даст такое знание? Я могу ответить на все эти вопросы, но они такие… неважные. Ты маахисов как лягушат препарируешь. И что узнаешь? Где какие внутренности расположены? — А что может быть важнее расположения внутренностей? — Важнее отпустить лягушат на волю и посмотреть, как они живут. Вот я с тобой пару месяцев, а не знаю, ни сколько тебе лет, ни второго имени, ни родителей. Зато знаю, что ты, когда читаешь газету, ведешь немой диалог с написанным: то брови хмуришь, то смеешься чему-то. Что на людях носишь маску нелюдима и склочного человека, чтобы оттолкнуть, чтобы в душу не лезли. И никогда не ответишь правдой, если не хочешь, но и врать не станешь. Что ты язвишь и начинаешь бросаться колкостями, когда чувствуешь опасность. Северус мотает головой, позволяя отросшим волосам наполовину скрыть лицо: — А ты времени зря не терял... Этими наблюдениями свои тетрадки исписываешь? — Ну вот, язвишь. А если и так, то что? — маахис открыто улыбается, кажется, и не думая обижаться. — Но нет, будь спокоен, в тетрадках я о другом пишу. — И о чем же? Маахис пожимает плечами. — Сам посмотри, если любопытно. Я их не прячу. Северус поднимает бровь. — Настолько неважное, что и не прячешь? — Почему неважное? Важное. Но от тебя не прячу. Пауза. — Посмотрю. Маахис кивает и сползает на пол, садится где-то в ногах у Северуса, так что ему видно одну только макушку и беспокойные руки. Во рту пересыхает. Северус неуверенно кладет ладонь на его волосы и, не встречая сопротивления, неспешно перебирает вихры. Жесткие, как иголки, вот почему вечно торчат во все стороны. Мальчишка откидывается назад, прислоняясь спиной к его ногам, и Снейп, вдруг ясно представив, как все это выглядит со стороны, убирает руку и прочищает горло: — Ну, раз так напрашиваешься отвечать, поясни мне. Там, в подземном городе, подруга твоя, Джули? ко мне прикоснулась. Она теперь тоже прокаженная? Маахис усмехается: — Джинни. И наконец-то правильные вопросы. Нет, это так не работает. — А как работает? В чем разница между тем, что я тебя коснулся, и тем, что она — меня? Обязательно первым должен быть человек? — Не в этом дело. Просто когда маахиса касается человек, между ними возникает единая связь, — он вытягивает запястье с красным браслетом, — и следующие касания никак на нас не влияют. Так что ты мой человек, а я твой маахис, — мальчишка запрокидывает голову и смотрит на него, произнося последние слова. Северус вспыхивает. Хотел бы он, чтобы этот паршивец слышал, как это звучит для него. Черт разберет этих маахисов с их логикой, а точнее, с ее отсутствием. Мальчишка отворачивается. Снейп молчит, разглядывая его макушку, над которыми в вечернем свете кружатся пылинки. Через пару минут он чувствует, что румянец покинул лицо, и теперь можно спокойно продолжать: — Хорошо. А почему маахису так сложно выполнить желание, чтобы освободиться? — Потому что маахисам нужно выполнить то, чего хочет человек. А человек сам не знает, чего хочет. Снейп оглядывает чердак, будто может найти что-нибудь для себя новое. Ногами ощущает тепло от спины маахиса. Приятно. Мальчишка начинает задумчиво водить по пыльным доскам пальцем, рисуя какие-то закорючки. — Ну ладно, а ты сам-то чего хочешь? — Жить, — без раздумий отвечает маахис и заканчивает очередной узор. Они молчат пару минут. — Что это? — Северус смотрит на рисунок. — Твое имя на нашем языке. Смотри, это «се», это «в»… Снейп немного разбирался в языках, но в этих загогулинах нет никакой системы. Даже «е» пишется в двух случаях по-разному. — Это потому что в первом случае «е» стоит после глухого звука, а во втором — после звонкого. Северус хмурится. Опять мысли читает. — Как маахисы читают мысли? Как это вообще возможно? — А как вообще возможно существование маахисов? Так и это возможно. Северус качает головой. — И… насколько эта способность… всемогуща? То есть, я хочу знать… — Ты хочешь знать, не подслушиваю ли я твои постыдные мысли на постоянной основе? — мальчишка запрокидывает голову, тихо смеется и смотрит на него. Снейп сжимает губы и отводит взгляд от открытого рта напротив. — Не подслушиваю, — маахис отворачивается, но в голосе по-прежнему слышится улыбка, — я могу знать только то, о чем ты сам хочешь мне сообщить, или когда ты очень громко думаешь. — То есть все, что ты до этого… слышал, я сам хотел тебе сообщить? — Снейп ухмыляется. — Получается, что так. С минуту маахис обводит знаки на полу и, закончив, оглядывает свое творение. А затем резко поднимается и идет к ближайшей стопке книг. Разглядывает корешки. Стирает пыль с верхней и оглядывается на Снейпа: — Это же то, что вы называете художественной литературой? — спрашивает он, держа в руках томик Диккенса. — Мы это проходили. Люди придумывают разные истории, иногда совсем нереалистичные, чтобы развлечься. Я сначала не понимал, зачем вы тратите на это время, а потом прочитал «Белый клык» и… мне понравилось. Я возьму? — маахис берет книгу и откладывает ее на пол. Северус смотрит на него во все глаза: — Ты хочешь сказать, что у маахисов нет выдуманных историй? Мальчишка качает головой и разглядывает другие книги в стопке: — Нет. — Но ты же читал сказки, которые стояли на стеллаже, почему тебя больше удивил Лондон? Он весьма реалистично пишет. Маахис останавливается, поворачивается к Северусу и округляет глаза: — То есть ваши сказки — это тоже выдумка? Северус очень старательно сдерживает смех: — Еще какая. Маахис берет следующую книжку: — И эта? Снейп с ухмылкой смотрит на «Алису в Стране чудес», кажется, отвечать и не требуется. Мальчишка с ужасом взирает на книгу. — Почитай как-нибудь, хорошая история. Маахис рассеянно проводит пальцами по обложке, как гладит. Поднимает голову и смотрит на Снейпа своими невозможными умоляющими глазами. — Почитаем вместе? Северусу нравилась эта история. Иногда, поздним вечером, Эйлин приходила к нему. Он лежал у нее под сердцем и слушал размеренный голос. Слушал сказку, пока внизу билась посуда. И отчего-то постоянно мать путала слова. Северус следил за строчками, только все равно никогда не поправлял ее. — Давай. По ролям? Умеешь? Маахис садится на балку рядом с ним, чтобы им обоим было видно текст, и лишь несмело качает головой. Не умеет. Снейп объясняет ему принцип. Через полчаса сбивчивого чтения они, наконец, ловят ритм и доходят до самого интересного: — Не подскажете ли вы, в какую сторону я должна идти? — говорит Снейп. Маахис елозит на балке и наклоняется к книге: — Ну же, многое зависит оттого, куда ты хочешь прийти в конечном итоге, — пытается говорить чуть громче обычного. — По большому счету мне неважно, куда... — Тогда тебя и не должно волновать, в какую сторону идти, — перебивает мальчишка. — ...главное, чтобы я хоть куда-нибудь пришла, — договаривает Снейп. — Тогда будь уверена, это у тебя получится. Если пройдешь достаточно долгий путь. Маахис переворачивает страницу, и оттуда на Северуса смотрит полосатый кот с круглыми глазами. — Кстати, в первой версии Чеширского кота вообще не было, — Снейп указывает на рисунок. — Без него было бы не так интересно… Маахис хмыкает. — Вы чем-то даже похожи, — мальчишка улыбается. Теперь хмыкает Северус. Они сидят так до самого обеда.

***

— Пойдем обратно на чердак? — кидает мальчишка, домывая вторую тарелку. Снейп мерно мешает ложкой оставшийся в кружке чай. — Что там делать? — Хм-м, — маахис идет в сторону чердака, проведя ладонями по плечам Снейпа, — у меня есть одна идея. Неожиданно для себя Северус допивает чай в один глоток и встает — через полминуты они уже наверху. Мальчишка находит выключатель, и чердак заливает тусклый, но свет. Они снова наверху. Маахис встает за Северусом. Близко. Так близко, что страшно и повернуться — заденет не плечом, так локтем. Смущает. В последние дни этого стало непривычно много. — Ты когда-нибудь пробовал играть в «Птицы летят»? — Нет, — голос выходит каким-то хриплым. — Еще называют «Птица без гнезда». — Все еще нет. Что ты хочешь от меня услышать? — Снейп поворачивается к мальчишке и немного смягчает тон, замечая его растерянный взгляд. — Ты меня играть сюда привел? Бессмыслица какая-то. Но мальчишка и не думает сдаваться. Растерянность быстро сменяется азартом: — Бессмыслица, говоришь? Ты же сам хотел больше узнать о маахисах. Игры — это кладезь знаний! А как же их важность для культуры? Для роли в воспитании и обучении детей? В антропологии и этнографии это так вообще основа! Северус хмурит брови. Ему нечего сказать на этот выпад. — По твоим словам выходит, что игры маахисов тесно связаны с их культурой? Раскрасневшийся маахис довольно кивает. Снейп вздыхает: — Хорошо, — и, наблюдая за победной физиономией мальчишки, добавляет с ухмылкой, — но только один раз. — Идет! — мальчишка обхватывает руками его за плечи, — поворачивайся обратно! Снейп фыркает, но поддается. — Итак, все стоят в парах, — маахис утыкается Снейпу в спину своим холодным носом, и Северус втягивает воздух. — Вот мы с тобой пара, а там, — в поле зрения врывается худая мальчишеская рука, задевая локоть. Маахис указывает вперед. Северус смотрит и ничего не видит, — стоит ведущий, один — он птенец без гнезда. Конечно, никто там не стоит. Здесь только Северус, маахис и старый чердак. Где-то внизу Кирица занимается своими кошачьими делами. Мальчишка обхватывает Северуса поперек груди и прижимается всем телом. Титаническим усилием воли Снейп подавляет вздох и желание отклониться чуть назад. — Вкруг так же, как мы, становятся и другие пары, лицом к ведущему. Ты ставишь руки на пояс, — он берет его руки в свои, — вот так. Теперь я птица, а ты — мой дом, гнездо. Защищаешь крыльями. Северус старается сконцентрироваться на словах мальчишки, но они никак не хотят ему даваться. То, как близко они стоят, вытесняет из головы все остальное. — Я должен положить тебе руки на плечи, — продолжает маахис, словно ничего не замечая, — но мне будет неудобно из-за разницы в росте, так что я сделаю вот так, — мальчишка снова обвивает его руками. Ладно, это они уже проходили. К таким объятиям он почти привык. — Включается музыка. Игроки-птенцы разбегаются, а игроки-гнезда стоят на месте и ждут свою пару. Когда музыка смолкает, птенцы снова прячутся за свое гнездо, но ведущий успевает быстрее и разбивает одну пару, занимает в ней место птенца. Птенец, пару которого разбили, остается без гнезда и становится ведущим. Он идет в центр, и игра начинается снова. Допустим, ведущий разбил нашу пару. Теперь давай поменяемся ролями. Я гнездо, а ты птенец. Ты опускаешь руки и идешь в центр. Теперь ты ведущий, тебе нужно найти новое гнездо. А я остаюсь здесь, на твоем месте. Снейп не двигается. Все эти гнезда, птенцы и маахис со своими вездесущими руками на его талии его окончательно запутали. Мальчишка обходит его и становится напротив, хитро щурясь. Берет его за руки и опускает их: — Ты опускаешь руки и идешь в центр, — мальчишка по-прежнему стоит напротив и держит его ладони в своих. Северус закрывает глаза. Глубоко выдыхает. Откуда-то из прошлого выскальзывают непрошенные воспоминания. Из-за кулис он смотрел на разодетых людей на сцене в цветастых, так не похожих на обычную одежду костюмах. Они стояли друг напротив друга и держались за руки, едва касаясь пальцами:

Любезный пилигрим, ты строг чрезмерно

К своей руке: лишь благочестье в ней.

Есть руки у святых: их может, верно,

Коснуться пилигрим рукой своей.

Это выглядело так не по-настоящему, что было даже смешно. И поцелуи у них были какие-то деревянные, совсем не искренние. И двигались они как куклы. Из вспышки воспоминания его вырывает голос маахиса: — Ты так не хочешь быть ведущим? — он неуверенно улыбается. Северус опускает взгляд на их руки и видит, как медленно, но крепко мальчишка переплетает их пальцы. Совсем не так, как те актеры на сцене. — Ведущим?.. — Снейп поднимает на него взгляд. — А, игра… Нет, дело не в этом. Все это просто очень похоже на… — он смотрит куда-то за маахиса, — уже неважно. — Очень похоже на что? — мальчишка наклоняет голову. Северус тепло улыбается своим мыслям и окончательно возвращается в действительность. — На одну театральную сцену, — он показательно поднимает их скрещенные руки на уровень груди. — Интересно… — мальчишка щурит глаза, — значит, актеров было двое? И стояли они так же близко? — он делает шаг к Северусу, и теперь между ними лишь фут. Снейп порывается одернуть руку, но вместо этого сильнее сжимает ладони мальчишки. Что ж, раз он сам просит. Вызов принят. Кто он такой, чтобы отказывать себе в удовольствии. — На самом деле, еще ближе, — он хмыкает и сам делает шаг к маахису: теперь они стоят на расстоянии дюйма. Маахис запрокидывает голову: — И что же в этой театральной сцене произошло дальше? — А дальше… — Снейп делает вид, что глубоко задумывается, и медленно наклоняется к маахису, так что теперь их носы почти сталкиваются друг с другом. Мальчишка приоткрывает рот в ожидании и сверкает на него своими невозможными глазами. Снейп склоняет голову набок и подается вперед. Раздается громкий стук в дверь. Маахис шумно выдыхает через рот. — А дальше… — Северус медленно закрывает глаза и выпрямляется — пришла кормилица. Мальчишка переминается с ноги на ногу, заглядывает ему в глаза. Северус вздыхает, поджимая губы: — С этим соседом ты еще успеешь познакомиться. Останься здесь, пока он не уйдет. Северус видит, что маахис собирается возразить, и добавляет: — Пожалуйста. Мальчишка медленно кивает, и Снейп быстро сбегает по ступенькам. Так стучаться может только… — Северус! — гость вваливается в дом, не дождавшись приглашения, — мальчик мой. …Альбус. Старик ставит трость в угол и начинает раздеваться. Северус, заранее запасаясь терпением, вдыхает долетевший до него холодный воздух с улицы, а следом приходит запах властности, которым насквозь пропах незваный гость. Когда приходит старик, Северус чувствует себя гостем в собственном доме. — Альбус. — День добрый, день добрый, — Альбус придерживает бороду, стягивая обувь, — никак снега навалило, а? — Альбус. — Ну заладил, заладил. Сто лет уже Альбус. Чая бы хоть поставил. — Если ты за мазью, не разувайся, — Северус идет к двери в подвал. Сжимает челюсть: старик, как всегда, выбирает подходящие моменты для появления. — Ишь какой! Не разувайся! А уважить старика, пригласить к камину косточки отогреть? Да и изнутри отогреться не помешало бы, — он гигикает и поглаживает руками живот, обтянутый шубным мехом. Снейп останавливается на полпути. Он прекрасно помнит, какие разговоры старик вел у камина, пусть это и было много лет назад. — Чай, чай, чай, мой мальчик. Я к тебе полдня топал. Неужто выгонишь старика на мороз? И сладенького чего сообрази. Из кружек на столе поднимается пар. Глазки старика сосредоточенно вцепились в Снейпа. — Я тебя всегда ценил, Северус. Знаешь ты свое дело, ой, как знаешь, — Альбус хватает со стола баночку мази и кладет в карман. Северус смотрит на него не моргая. — Я всегда говорил, что отменный лекарь — это в деревне самое главное. Вот в Уэстборне врача нет. И знаешь что? Живут люди. Только больше помирают, конечно. А в Хамбруке... — Что тебе нужно, Альбо? — А этот все нудит и нудит. Я что, не могу просто зайти в гости? — Ты — нет, не можешь. — Ладно, ты слышал последние новости? — Не слушаю баек. — Это не байки, мой мальчик, — старик подается вперед и понижает голос, — Джо видел в лесу этих тварей. У Агнессы из амбара, — он бьет руками по столу, — пропало все зерно… Опять старик об одном и том же. На чердаке что-то падает. Они одновременно поднимают головы. Северус отлично знает, как хорошо звуки из кухни слышны на чердаке. Мальчишка сразу понял, что Альбус говорил о маахисах? Да, не каждому понравится, когда его называют тварью. Альбус вопросительно глядит на Северуса. — Ки… Чернь балуется. — Чернь туточки, — старик кивает на подоконник, не сводя с Северуса внимательного взгляда. Северус недовольно смотрит на Кирицу. — А, я и не заметил, что она здесь. На чердаке ее котята, котенилась недавно. Она редко их оставляет, сейчас поест и опять к ним. Кирица дергает хвостом и говоряще поворачивается к Северусу задом. Потягивается, облизываясь, и медленно исчезает на чердачной лестнице. — Ты же ее из дома не пускаешь, и не весна на дворе. Северус морщится. Брачную жизнь Кирицы, хоть и воображаемую, он ни с кем не собирается обсуждать. Это только ее личное дело. — Ладно, не обижайся на старика. Будет. Котята так котята. Я тебе верю, Северус. А еще в добро верю, — старик пытливо заглядывает Снейпу в глаза, — эти звери нам житья не дадут. Я собираю дружину. Сейчас все мы за одно дело. Ты же знаешь, как важна в деревне сплоченность. Северус фыркает. Старик принимается сосредоточенно возить пальцем по столу, собирая песчинки сахара. — С тех пор, как Аберфорт… — Чего ты хочешь, второй раз спрашиваю. — Всего лишь маленькую услугу. Снейп смотрит на Альбуса не отрываясь. — Эта земля твоя по праву, как и подход к лесу... Снейп скрещивает руки на груди и отвечает спокойно: — Я. Не. Позволю. Твоим. Головорезам. Шататься. У. Моего. Дома. — Северус, — старик снова заглядывает ему в глаза. — Подумай о том, кто привел к тебе первых покупателей. — За эту ошибку я уже отплатил тебе сполна. — За эту… услугу, допустим, — Альбус медленно пропускает бороду сквозь пальцы, — но за некоторые врачебные ошибки приходится платить всю жизнь. — Это последнее предупреждение, — Северус встает и убирает посуду. — Один раз в день, тонким слоем на ночь. И не забудь про шерстяной пояс. Где дверь, знаешь. Старик вздыхает и ковыляет к выходу. Когда за ним закрывается дверь, Северус позволяет себе выдохнуть. Медленно идет к стулу и садится, вытягивая ноги. На чердачной лестнице раздаются торопливые шаги. Снейп наблюдает за тем, как маахис, преодолевая последние ступени, пренебрегает ими и начинает прыгать через три сразу. В этот момент входная дверь открывается, и Снейп уже видит лицо старика, устремленное на мальчишку. — Чуть трость не забыл, Се… Маахис, словно зависнув в воздухе на эти долгие секунды, оборачивается к Альбусу. Мгновение ничего не происходит. Кажется, даже дрова перестают трещать. Кирица, застыв на лестнице, слишком медленно ведет хвостом из стороны в сторону, поворачивая голову в сторону входа. Снейп не успевает сделать один-единственный вдох. А потом время прорывается мощным потоком и несется вперед. Маахис уже не маахис, а кот. Уже не в воздухе, а стучит четырьмя лапами о пол. Альбус уже не на пороге, а рядом с ними. — Ах ты, сучье отродье! — с небывалой для старика прытью он преодолевает расстояние до маахиса. Он отскакивает в сторону. Кирица орет. Северус бросается к Альбусу, но он уже успел схватить из камина тлеющую головешку за нетронутый огнем конец и размахивает ей во все стороны. Летят искры. — Альбус! Альбус, мать твою! Альбус! Кирица впивается когтями в воротник старика и нещадно дерет мех, пытаясь добраться до кожи. Альбус с остервенением гонится за маахисом, прыгающим по стенам. — Выродки… жизнь испоганили! Северус гонится за Альбусом, сшибая стулья. Уже было цепляется за шубу, как старик выворачивается, хватает кота за шкирку и вдавливает в него раскаленную головешку. По комнате разносится запах паленой шерсти и истошный вой. Северус со всей дури швыряет старика назад так, что он впечатывается в стену. Кот в его руках кусается и царапается. Но вроде цел. Кирица отцепляется от старика и бросается к маахису. Хватает за шкирку и несет на чердак.

***

Снейп подходит к входной двери и закрывает ее на ключ. Открывает окна, чтобы проветрить, и задергивает шторы. Затем спускается в подвал за аптечкой, после идет на кухню за миской с водой и полотенцем. Взбегает по лестнице на чердак. Маахис без сознания лежит на полу, вернувшийся к своему обычному облику. Возле Кирица вьется кругами. Снейп присаживается рядом и осторожно поворачивает мальчишку, чтобы осмотреть спину и бока. Там одежда цела, значит, пострадали только живот и грудь. Снейп быстро освобождает маахиса от остатков одежды и промывает раны водой. Затем находит в аптечке нужную мазь, осторожно наносит на ожоги и накладывает повязки. Мальчишка все еще без сознания, это даже лучше. Северус поднимается, отряхиваясь от золы. Кирица тут же сворачивается калачиком под боком маахиса. — Охраняй, — приказывает Северус и спускается в дом. Еще с лестницы видит, что Альбус все еще лежит у стены без движения. Снейп проходит в зал и тяжело опускается на свою кровать, рассматривая старика. Что делать, Северус не представляет. Понятное дело, рано или поздно Альбус доберется до остального Совета и вся деревня узнает, что Северус Снейп якшается с «дьявольским отродьем». И ждать ему народного ополчения у своего порога с вилами наперевес. В конце концов, если дело пойдет совсем плохо, они успеют добежать до леса. Туда деревенские не сунутся. Альбус не только его разрешения добивался, но и сопровождения тоже. Без него вся эта шобла и мили не пройдет, заблудится. Надо придумать что-нибудь понадежнее. Еще с минуту он сидит так, затем резко поднимается и снова спускается в подвал. Держа в руке склянку с настойкой, подходит к старику, щупает пульс, оттягивает веки. Скорее всего, легкое сотрясение. Разжимает ему челюсть и вливает настойку. Этот состав он смешал сам. Валериана, мелисса, бузина, страстоцвет, зверобой, боярышник, хмель, мята, пустырник, чабрец, душица, донник. Волшебная смесь может уложить и коня. Принюхивается — вроде больше паленым не пахнет. Закрывает окна и раздвигает шторы. Готово. Северус с трудом отклеивает Альбуса от стены, берет его подмышки и волоком тащит на кухню. Опускает на пол, давая себе пару минут передохнуть. Затем со скрипом усаживает на кухонный стул и приваливает к стене. После настойки любой человек подобного сложения проспит еще минимум сутки. Но Снейп слишком хорошо знает, что к Альбусу понятие человека неприменимо. Так что он спешно вытирает разлитый чай со стола и пола, моет кружки, как старик просыпается. Северус быстро садится напротив Альбуса. — Ч-что? Как я тут?.. — скрипит старый хрыч, потирая ушибленную голову. — Северус! — Альбус с подозрением крутит головой, осматривая кухню. Дураком прикидывается или правда не помнит? Если и правда, то это Снейпу только на руку. Придется разыграть спектакль. Это Северусу не внове. — Это ты мне скажи, Альбо. Валялся у моей изгороди в снегу. — Видать, к тебе шел... наверное. Сердце Северуса пропускает удар, когда он замечает свою мазь, торчащую из кармана шубы старика. — Ну раздевайся, раз уже пришел, — говорит Снейп, приподнимаясь. — Давай сам повешу, там крючок обломился, осторожно надо, — добавляет он, протягивая руку за шубой. Альбус смотрит на него с прищуром, но шубу отдает. Снейп относит ее на вешалку, не рискуя сейчас лезть в карман, потом достанет. Он чувствует, как маленькие глазки старика сверлят его спину. — Никак снега навалило, а? — Да, прилично. В этом году снег у нас твердый. — Ну да ладно. Чая бы хоть поставил, а я пока соображу, зачем вообще пожаловал. — Чай так чай, — отвечает Снейп, с облегчением отворачиваясь к плите. — Как всегда, за мазью пришел, нет? — А чего на кухне гостей встречаешь? У камина-то потеплее будет старику, — Альбус поднимается и, пошатываясь, идет в сторону комнаты. — О, как странно, — старик склоняет голову, вглядываясь в камин, — такое чувство, будто я его сегодня уже видел. Северус замирает с кружками в руках. — Может, через окно и видел, пока шел? — Северус оглядывается на него, — пойдем за стол, здесь удобнее. — Твоя правда, — он еще пару мгновений хмурясь смотрит на огонь, а потом плетется к нему. — Ну так что, мазь? — спрашивает Северус, дождавшись, пока Альбус усядется за стол. — Неси, неси, голубчик. Только как всегда понацедишь с унцию, и опять к тебе через все сугробы через месяц топать. Совсем не заботишься о своих пациентах, все у тебя под запись да по рецептам, — Альбус довольно щурится, обнажая ряд белых зубов. Северус поднимает бровь и усмехается: — Ладно, будет тебе большая банка, чтобы реже заходил. С учеником теперь лекарств про запас. — Каким еще учеником? Из соседских что ль? Катаринка? Иль, — старик наклоняется над столом, — Седрик, а? Старый ты щегол. — Перекрестись. Он не из местных. Приютский, из города. Сейчас принесу я твою драгоценную мазь. С опаской оставляя старика цедить чай, Северус опять спускается в подвал. Как ему осточертели эти ступеньки за сегодняшний день, кто бы знал. Со вздохом берет с полки последнюю баночку на девять унций. Правда что ли предложить мальчишке помогать ему с работой? Один он уже не справляется. Альбус сидит за столом, как Снейп его и оставил. Вертит в руках кружку с чаем. Северус ставит баночку на стол, Дамблдор отмирает и устремляет на него удивительно осознанный взгляд: — Так где ж он? — Кто? — Ученик твой, кто ж еще. Снейп внимательно смотрит на Альбуса. Кажется, старик и правда забыл недавнее представление. План рождается за секунду. Лучшего шанса может и не представиться. Он прочищает горло: — На чердаке спит, бедняга. Я только на днях его приютил, жизнь у парня несладкая выдалась, — Северус садится напротив старика. — Приют сгорел вместе со всеми документами. Детей распихали кого куда, а этого вообще вышвырнули за ворота, мол, почти совершеннолетний, сам справится, — Снейп придвигает к себе кружку чая. — А мне бесплатная рабочая сила всегда пригодится. Только вот без документов тяжело: ни пособия по опекунству получить, ни от миграционной службы в случае чего отвязаться. А у тебя, как я помню, много… друзей имеется, Альбус. Не окажешь сиротке услугу? Старик тяжело и вымученно вздыхает: — Муторное это дело, Северус, да и голова моя старая сейчас совсем другим забита перед выборами-то. Напомни-ка мне о своем сиротке как-нибудь попозже… да заодно подумай, чего получше благодарности сможешь предложить, — и блестит своими маленькими прозрачными глазками. Северус кивает. Сейчас большего он и не ожидал. В любом случае, начало положено. Как Альбусу что-нибудь понадобится, он сам к нему придет. Снейпу старику пока предложить нечего. Дамблдор залпом допивает чай и кидает взгляд в окно. — Сам дойдешь? Или тебя спровадить? — спрашивает Снейп. — Как всегда любезен, — Альбус кряхтя встает со стула. — За мазь спасибо. А с учеником потом познакомь, как выспится, — и маслянисто подмигивает, поворачиваясь к входной двери. — Подожди, шкуру твою сам сниму, не трогай. Крючок, забыл? — Ну снимай… шкуру мою… — старик крякает и идет к порогу. — Может, еще и одеться поможешь, раз такой добренький сегодня? — Помогу, только чтоб от тебя побыстрее отвязаться! — Снейп ухмыляется и в самом деле раскрывает шубу, кидая взгляд на рукав, мол, просовывай руку, чего стоишь. Старик поворачивается к нему спиной и сует правую руку с банкой в рукав, а Северус в этот момент осторожно вытаскивает треклятую мазь из правого кармана. И как только он вынимает руку, старик тут же опускает банку мази в этот же карман. Еще секунда, и они бы встретились. Снейп облегченно опускает плечи и до конца одевает старика, который уже нетерпеливо дергает левой рукой в поисках второго рукава, а потом медленно опускает первую баночку в задний карман брюк. Сердце всё никак не успокоится. Альбус открывает дверь и уже готовится сделать шаг за порог, как Северус его окликает: — Альбус! — Чего? — Клюку свою не забудь, я за тобой бегать не собираюсь. — Ай, точно. Дурья моя башка, — Альбус хлопает себя по лбу и забирает трость. — Ну, до встречи! — Весной, — отвечает Северус и затворяет за ним дверь. Стоит минуту. Задвигает засов для верности. Снова ступени. Снова чердак. За полчаса ничего не изменилось: маахис по-прежнему без сознания, Кирица свернулась калачиком под боком у мальчишки и только дернула ухом на появление Северуса. Снейп медленно подходит к ним. А, нет. Все-таки кое-что изменилось. Ожоги, которые перед его уходом выглядели отвратительно, уже подсохли и покрылись тонкой корочкой. И это отнюдь не заслуга Северуса и его чудодейственной мази, скорее, маахиса с его природой. Северус промакивает бинт антисептиком, накладывает нетугую повязку и, рассудив, что спать мальчишке все равно нужно будет на тахте, решает перенести его вниз. Он присаживается на корточки, проводит ладонью по голове Кирицы, получая довольное «мяу» в ответ. Снейп еще секунду смотрит на лицо мальчишки, вздыхает и просовывает руки под его спину и ноги. Убеждается, что маахис не упадет, и сначала встает на одно колено, а затем поднимается полностью. Приоткрывает дверь ногой и спускается по лестнице, вытягивая шею в сторону, чтобы видеть ступени. Кирица спрыгивает следом и провожает их до тахты, сразу устраивается на покрывале. Северус осторожно сгружает мальчишку и вытаскивает из-под них с кошкой покрывало с одеялом, чтобы накрыть. Маахис по-прежнему глубоко и мерно дышит — зря он боялся его разбудить. Еще с секунду Снейп смотрит на измученное бледное лицо, затем хочет уже уйти заниматься дальше своими делами, как его взгляд останавливается на комоде у тахты: там лежит тетрадка. Он вспоминает их недавний разговор. С одной стороны, маахис сам сказал, что секретов туда не записывает, и от него, Северуса, эту тетрадь он не прячет. С другой стороны, мальчишка еще не здоров, и читать написанное одному было бы неправильно. Разозлившись на себя из-за непонятно откуда взявшейся нерешительности, он цыкает и подхватывает тетрадь. Садится на уголок тахты, подгибает одну ногу под себя и еще раз смотрит на мальчишку. Смотрит на тетрадь. Подобными он пользовался в школьные годы: непримечательный рисунок, листы в клеточку на спирали. Снейп открывает ее и первое, что видит, — это большие неровные буквы посередине листа: «Маахисы». Буква «х» напоминает две причудливые волны, которые переплелись между собой. Перелистывает страницу и видит очередной заголовок, на этот раз введение. Ниже идет текст: ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1. Ложные представления о маахисах в человеческой литературе Глава 2. История распространения маахисов по миру на примере английской общины Глава 3. Внутреннее устройство подземных городов и быт горожан-маахисов Глава 4. Профессии и знаки отличия Глава 5. Люди-маахисы и отношения маахисов с людьми на поверхности [внизу пометка: выделить главу о наказаниях и законах, рассказать о Визлимых без имен] … Заключение Примечания и ссылки на источники Алфавитный указатель Северус опускает взгляд на список глав и замечает многоточие — оглавление явно не закончено, глав будет больше. С интересом перелистывает страницу и приступает к изучению введения. Расскажу коротко. 18 лет я воспитывался бок о бок с подземным народом — маахисами — в их английской общине. Я знаю, что большинство людей не верит в существование маахисов или никогда о них не слышало, и не буду стараться переубедить этих людей. Верить в существование маахисов и мне или не верить, решать только вам. Тем не менее, в этих заметках я расскажу вам о них все, что знаю. Глава 1. Ложные представления о маахисах в человеческой литературе В письменных источниках людей маахисам часто приписывают вредительство, выставляют их поистине ужасающими существами наравне с троллями и гномами. Но в отличие от последних, [запятая зачеркнута и обведена] хотя я их не встречал, маахисы цивилизованы и долгие века живут бок о бок с людьми. Сейчас на примере ваших статей я укажу на все неверные суждения о маахисах (и расскажу правду). [написанное в скобках зачеркнуто] Северус перелистывает страницу и натыкается взглядом на странный список. Некоторые пункты из него уже вычеркнуты, напротив других стоят галочки. Гороховая матушка и остролист Вересковый венчик [название вычеркнуто] Как дурак Джо гусей запрягал Два пенса под ботинком [напротив галочка] Лесной тролленок и щенок Финн Егерь Том и его блуждающая кочка [напротив три знака вопроса] Карликова невеста [напротив галочка] Дырявый котелок [напротив восклицательный знак] Холли в снежной долине Пасынок [подчеркнуто несколько раз] Как сэр Алекс попал в пасть к дракону [напротив галочка] Исчезновение медного медальона Северус внимательно читает список, пока где-то на середине до него не доходит весь абсурд сложившейся ситуации, и он начинает тихо смеяться в кулак. Маахис принял их сказки за реальные свидетельства! Он вспоминает о словах мальчишки, что в подземном мире они читают лишь нехудожественную литературу. Что ж, это будет крайне интересно. В этих текстах, которые могут быть вам известны из-за большого тиража издания, встречаются маахисы. Но их описание настолько искажено, к нему добавлено такое количество пугающих деталей и домыслов, что страхи людей по отношению к маахисам становятся понятными. Снейп просматривает описание маахисов по диагонали: это все он и так видел в подземном городе, и переходит дальше. В тексте «Два пенса под ботинком» бедняга-фермер Джонсон постоянно сталкивается с неудачами. С его новым домом, который он отстроил на месте сгоревшего, постоянно что-то случается: то наводнение вымывает фундамент, то молния ударит в крышу, то бревна сточат жуки. В финале к Джонсону является существо: карлик с большими глазами, который рассказывает ему, что при постройке дома фермер не положил под фундамент монету, то есть не выкупил землю у его народа, и за это был проклят. Про монету все верно: традиция выкупать у маахисов право на землю передавалась с незапамятных времен у людей из поколения в поколение, но со временем была забыта, как и вера в подземный народ. Скорее всего, именно она была положена в основу статьи. Дело в том, что поселения маахисов сформировались очень давно именно вблизи или непосредственно под человеческими городами и селами для ведения торговли и совместного хозяйства. Когда маахисы стали жить совершенно обособленно от людей, эти связи были забыты, а жилища остались на прежних местах. И тому человеку, который строит дом на новом месте, необходимо было спросить разрешения у соседей снизу. Так и появилась эта традиция. С течением времени ее происхождение и смысл утратились, а ритуал остался. А вот что касается природных катаклизмов… Снейп с ухмылкой читает, как маахис подробно пытается объяснить людям, что превращение в животных и чтение мыслей, которое он называет «обостренным восприятием электромагнитного фона» — самое обычное дело на свете, и людям из-за этого маахисов бояться не стоит. Северус перелистывает страницу. Иногда упоминается, что «звери», «чудовища» и «подземные твари» (то бишь разумные маахисы) при общении используют язык тарабарщины. Люди пишут о том, как «маахисы, заприметив человека на горизонте, отрывисто и громко начинают перекидываться лающими словами, и непонятно, общаются ли они так или скалятся друг на друга, как неразумные существа, едва походящие на человеческий вид». Параллель, проведенная с человеческим видом, с которым «неразумные маахисы скалятся друг на друга», определенно уместна со стороны рассказчиков. Однако все не так утрированно, как это любят представлять люди. Предки маахисов происходят из скандинавских племен, ушедших под землю задолго до появления письменной речи в тех краях. Все маахисы говорят на человеческом языке той области, в которой они обитают. Здешние маахисы говорят на эстонском языке [подчеркнуто три раза, рядом — восклицательный знак], потому что являются потомками переселенцев из эстонских земель. Но знают и английский, так как живут здесь уже не одно поколение. Маахисы, проживающие в финских землях, говорят на финском, шведские маахисы — на шведском, и т. д. Об образовании и развитии языка кочующих маахисов в Англии будет подробнее рассказано в второй главе «История распространения маахисов по миру на примере английской общины». В сказке «Гороховая матушка и остролист» главный герой — мальчик Йон — отправляется в подземный мир, чтобы спасти свою сестру Йоханну из лап подземного короля. Чтобы туда попасть, ему приходится пройти через горную пещеру и нескончаемые лабиринты. Наконец, его встречают жители, подводят к столу и предлагают пройти испытание: отведать их кушанья. На столе перед Йоном ставят блюдо из крысиных хвостов, кубок со ртутью и салат из ядовитого плюща. В случае с пещерой автор прав: подземный город и правда представляет собой обширную сеть ходов и комнат. Только вот поселение вряд ли можно назвать лабиринтом: расположение коридоров и этажей четко выверено и логично. А вот в чем автор точно ошибается, так это в меню. Поскольку одной из профессий маахисов является сельское хозяйство и ветеринария, еда в подземном мире едва ли отличается от человеческой. В общине есть отдельные места, отведенные под стойла, загоны, теплицы и огороды. Благодаря мощному химическому освещению ничто не мешает урожаю созревать. Так что на столе маахисов Йон нашел бы и жареную говядину, и сладкие пироги, и салат из свежих овощей, и фруктовую тарелку. (И это еще не верх кулинарии!) В повести «Лесной тролленок и щенок Финн» маленький маахис, нарушив правило не выходить на поверхность, заводит дружбу с гуляющим по лесу щенком и жалуется ему на то, как бесчеловечно с ним обращаются родители в подземном мире: мать не брезгует розгами, а отец — ремнем. В конце повести разжалобленные собаки принимают маахиса в свою стаю, и живут они долго и счастливо. Многое в этой истории правда: большинству маахисов Кодексом запрещено выходить на поверхность. Но есть и такие, которые по роду своей деятельности обязаны это делать: охранники, сельскохозяйственники и охотники, и дипломаты. Последние и вовсе чаще всего общаются непосредственно с людьми по разным политическим вопросам. Несмотря на то, что факт существования маахисов скрыт от обычных людей, о нем прекрасно осведомлены главы государств и специалисты по международным отношениям. Северус одним глазом просматривает подзаголовок про семейные отношения и воспитание в общине маахисов, пролистывает тетрадку дальше и видит, как много исписано страниц: схематичные зарисовки; сравнение фраз на английском и, видимо, эстонском; пара рецептов явно из кухни подземного народа. Северус удивляется, что за такой относительно недолгий срок мальчишка сумел собрать материал, которого может хватить на тоненькую книжку. Он оборачивается и смотрит на спящего маахиса. Свернувшись калачиком на его груди, лежит Кирица, урчит, как будто резиновые шарики перекатываются по дну жестяного ведерка. Снейп пробегается взглядом по вихрам мальчишки, как гладит. Конец нескончаемого вечера он посвящает уборке в подвале: перебирает пустые банки, на полные клеит кусочки бумаги и подписывает их, выметает пыль из-под полок, записывает в блокнот, сколько осталось сушеных растений и цветков для новых бальзамов. Мальчишка просыпается ближе к ночи, когда Северус, уже валясь с ног от усталости, снимает с плиты суп. Он заканчивает с делами и подходит к тахте. Маахис вымученно ему улыбается, и Северус опускается на край рядом с ним. Кладет ладонь на колено, скрытое под одеялом. — Привет? — Привет, — Снейп легко сжимает коленку, рассматривая его лицо. Слишком безмятежное. Маахис оглядывает себя, задерживает взгляд на окне и хмурится: — Уже вечер? А почему я… в кровати?.. Северус мрачно выдыхает, поджимая губы: — Совсем ничего не помнишь? Мальчишка кусает губу, смотря на Снейпа: в его глазах резко вспыхивает осознание. — Ооо… — он бросает быстрый взгляд на камин, а потом откидывает одеяло и ощупывает повязку. От этого вида перебинтованного тела Северус чувствует острое покалывание в области груди, но быстро собирается: — Ничего серьезного, уже затянулись, — прочищает горло. — Ты удивительно быстро восстанавливаешься. — А, ну… да, — маахис шумно сглатывает, — а он?.. — Он давно ушел. Мальчишка медленно и как-то неуверенно кивает. — Грибами пахнет. — Я суп сварил. Есть хочешь? Несколько мгновений они молчат. — Нет, пока не хочу. Северус вздыхает: — Не буду тогда больше тебя тревожить. Если что-то понадобиться, зови, — встает, напоследок заглядывая в глаза. Маахис поправляет челку: — Принеси воды, пожалуйста. Снейп кивает и идет на кухню за стаканом. Наливает и идет обратно. Маахис подрывается, присаживаясь, и тут же морщится. Поднимает глаза на Северуса и протягивает руку: — Спасибо. Опустошает его за секунды. Пока мальчишка укладывается, ворочаясь в одеялах, Северус выключает свет и проверяет засов на двери. В темноте доходит до него и останавливается в полушаге. — Я оставил тебе таблетки и воду на комоде на случай, если заболит или будет лихорадить. Но если что, зови. — Уже зову, уже болит, — маахис вымученно улыбается и протягивает руку к Северусу. — Полежишь со мной? — А ты быстро поправилась, Джульетта, — Северус хмыкает. Это уже неплохой знак. — Только если недолго. — Пока не перестанет болеть. Снейп вздыхает и пытается уложиться на тахту поверх одеяла, на которой расположиться удобно может лишь один. Он поворачивается к маахису, едва ли не врезаясь носом в нос мальчишки. В полутьме не видно выражения его лица, но Северус чувствует, что он расслабился. Маахис шумно дышит, и Снейп отчего-то начинает улыбаться этой глупой позе, глупой ситуации, да и в целом полному глупостей дню. Время течет медленно, Снейп все слушает его дыхание и успокаивается сам. Несмотря на пережитое и поздний час сон не идет. Маахис как-то несвойственно робко для него прочищает горло: — Что было бы, если бы не пришла кормилица? Снейп смотрит маахису в глаза, точнее, в две блестящие в темноте точки на роговице — отражения неплотно закрытого шторами окна. — Хочешь узнать? Маахис сглатывает, и Снейп почти физически ощущает его волнение. — А ты? Снейп секунду молчит, затем находит ладонью щеку мальчишки, опускает руку к его губам и несколько раз проводит большим пальцем по нижней. Чуть склонив голову в бок и очередной раз посетовав на неудобное положение, Северус придвигается к маахису и касается его губ своими. Мальчишка, только того и ждал, лезет ближе и отвечает с двойной охотой, неумело двигая головой и пару раз сталкиваясь зубами с зубами Снейпа. Северус едва заметно поднимает уголки губ, стараясь не рассмеяться, и мягко отстраняется от маахиса. Несмотря на неумелые старания, это было очень… приятно. Что-то такое он себе и представлял. Представлял, конечно, не часто и не много, но отчего-то был уверен, что случится это примерно так — тихо, медленно и неловко. Снейп находит рукой волосы мальчишки и гладит, зарываясь в них: — Спи. А сам, в каком-то неимоверно неудобном положении умудрившись закинуть руку за голову, смотрит в невидимый сейчас черный потолок. Ему нужно подумать о том, что делать с Дамблдором, что делать с этими чертовыми документами и маахисом.