Дом у леса

Этой ночью Северус не может заснуть и мучается с позднего вечера до тех пор, пока небо за окном не становится мглисто-серым, а воздух — колодезным. Маахис спит, повернувшись к нему лицом. Отросшая челка и волосы закрывают лоб и глаза, из этого безобразия выглядывает кончик носа. Северус хотел бы улыбнуться этому зрелищу, но не может. Утро проходит в молчании. Северус смотрит, как мальчишка копошится с корнем мандрагоры и откладывает книжку: — Мне нужно уйти по делам. Закончишь сам с бальзамом? Маахис хмурится, но кивает.

***

Северус смотрит на особняк, запрокинув голову. Черные массивные горгульи венчают лестницу и крышу. Малфой не изменяет своим лягушачьим корням, настоящий Нотр-Дам. Сколько он не был здесь? Больше десяти лет. Он поднимается по левой стороне расходящейся лестницы. В залах тихо и темно, только через один проход ведет колоннада свечей. Снейп усмехается этой нелепой расточительности. В этом весь Малфой. Коридор разветвляется на два прохода. Этот маршрут Северусу известен — он мог бы пройти его с закрытыми глазами, хотя был бы счастлив навсегда вырезать его из памяти. Он решительно толкает тяжелую дубовую дверь, ожидая увидеть за ней все что угодно, начиная от фигляров, заканчивая Советом с вилами. Но там пусто. На трельяже, столике и полках тоже трепыхаются свечи, отражаясь в зеркале. На огромной кровати с балдахином — настоящем королевском ложе — что-то лежит. Северус разочарованно вздыхает. Подходит ближе. Как лужица крови, на покрывале застыла комбинация из текучего материала. Тонкие лямки. Ни одного декоративного элемента. Северус еще раз проходится взглядом по подарку. Размер ему подойдет, он лишь надеется, что Люциус не стянул ее с Нарциссы. Он не брезговал, ему было жаль леди Малфой. Северус проводит по комбинации рукой, поднимает. Тряпочка весит не больше глотка воды. По коже пробегают мурашки — давно забытое ощущение. Северус решительно стягивает через горло свитер и кладет рядом. Скользнув в комбинацию, он замечает свое отражение в зеркале, усмехается ему. Ему всегда нравилось, как преображались черты лица, вытягивалась шея, менялись движения и даже голос. Это было приятно. Под комбинацией обнаруживаются подвязки, чулки и белье того же цвета. Кажется, сделано на заказ. Волоски на ногах встают дыбом, когда Северус нарочито медленно надевает белье. Затем — чулки и подвязки. Стеснение кожи, ее болезненная натянутость на ляжках и в районе икр ощущается почти томительно. Когда последняя резинка со шлепком ложится на кожу, Северус позволяет подолу комбинации опуститься, натолкнуться на бугорок в паху. Он выдыхает сквозь плотно сжатые зубы. Как по заказу, дверь открывается, заставляя пламя свечей потянуться к выходу. — Здравствуй, Север, — Малфой смотрит на него, улыбаясь. Его взгляд движется по его телу. — Вижу, тебе понравился мой маленький презент? Снейп пропускает мимо ушей его очередную пафосную речь о старых привычках в новых обстоятельствах и включается в происходящее, только когда зубы Малфоя встречаются с его шеей. Скорее осознает, чем ощущает, что чужая рука грубо раздвигает ноги и шарится в промежности. Он поддается этой руке и тут же слышит сдавленный смешок. Малфой отстраняется от него, внимательно рассматривая и не убирая руки. По реакции Малфоя Снейп понимает, что его безучастное выражение лица уже не такое безучастное. Кружевное белье невыносимо трет кожу, натыкаясь на особенно чувствительные точки. И каждый раз, когда рука Малфоя проходится по члену сквозь ткань, его послушное тело двигается навстречу. Это бесит. Снейп непроизвольно толкается ноющим членом в ногу Малфоя и принимается торопливо расстегивать пуговицы на его рубашке. Им просто нужно побыстрее закончить с этим. Ему нужно. Расправившись с рубашкой, Снейп стягивает с маркиза брюки и опускается на колени. Взвешивает налитой член в руке, проводит по бархатной головке большим пальцем, размазывая капельку предэякулята, — давно заученное движение. Подталкиваемый нетерпеливой рукой, он облизывает губы и берет в рот. Малфой запрокидывает голову и шумно дышит. Северус закрывает глаза, чтобы только не видеть этой отзывчивости. Маркиз стонет в голос и начинает безжалостно вколачиваться ему в рот. Северус расслабляет челюсть и позволяет трахать себя. Когда движения наконец становятся хаотичными, он принимается усиленно сосать, но его рывком отстраняют. Он поднимает голову и натыкается взглядом на злые глаза: — Не так быстро. Снейп поднимается с колен, вытирает рот и послушно идет к кровати. Не успевает развернуться, как Малфой бьет его под колени, и он падает лицом в ажурное гобеленовое покрывало. Малфой, не церемонясь, напирает сзади. И на следующие полчаса узор становится единственным, что Северус видит. Когда трепыхания Малфоя за его спиной становятся беспорядочными и почти дрожащими, Северус слышит полузадушенный всхлип и что-то, похожее на свистящий шепот, в котором слишком хорошо угадывается его имя. Он, дернувшись, поворачивает голову как раз в тот момент, когда маркиз наклоняется и прислоняется губами к его мокрой от пота спине. Снейп, взбрыкнув, с трудом скидывает его с себя и откатывается в сторону, машинально сведя лопатки и вжавшись спиной в кровать. Что это было?! Еще с секунду лежит так, с ужасом наблюдая за Малфоем, затем одним движением встает и подбирает одежду. Малфой насмешливо смотрит на него с кровати, подперев голову рукой. — Передавай привет Гарри. Снейп сжимает челюсти, стягивает с себя ночнушку и бережно ее сворачивает: — Если не хочешь в скором времени потерять жену… — Снейп надевает брюки. — Посоветуй ей не злоупотреблять белладонной. Она ядовита. Бедняжка совсем извелась, пытаясь тебе понравиться.

***

Несколько дней проходят спокойно. Северус сидит за столом, дуя на чашку с горячим чаем, и одним глазом наблюдает за маахисом, который, высунув кончик языка, что-то строчит в своей тетради. Снейпа затапливает привычное ощущение тепла. Мальчишка сидит на кровати, по-птичьи склонив голову набок. Волосы падают на лицо, и закатное солнце проходится по ним рыжими бликами. Словно почувствовав взгляд Северуса, маахис поднимает на него глаза и как-то совсем неловко поджимает губы, а после утыкается обратно в листы. Снейп, хмыкнув, опускает взгляд в чашку, где в темной пряной жидкости его лицо идет рябью. Наверное, у маахиса не лучший день. Он встает, подходит к нему и проводит ладонью по мальчишеской скуле. Маахис закрывает тетрадь и поднимает на него ровный взгляд. Северус прочищает горло: — Я хочу показать тебе кое-что. Как насчет небольшой поездки? — Куда? — Увидишь. Мальчишка пожимает плечами, откладывает тетрадку и начинает собираться.

***

Театр ничуть не изменился. Его восстановили после войны, сложив из новых кирпичей старое здание. В фойе мельтешат новые лица, молодые и энергичные. У дальней колонны Снейп замечает все того же уборщика и невольно улыбается. На ум приходит «Вишневый сад» Чехова — старик Филч удивительно похож на Фирса своей сутулостью. Раньше это место казалось ему больше, грандиознее, почти отдельным городом. Он знает, что не встретит здесь того единственного лица, которое действительно было бы приятно видеть, но сейчас, прислушиваясь к себе, испытывает только благодарность. Северус смотрит на маахиса. Он завороженно трогает каждую нитку стекляруса на костюмах и выступающий бархатный рельеф обоев в выставочной комнате. Снейп усмехается. Они идут на последнее представление «Короля Лира». Северус наблюдает, мягко поглаживая ладонь маахиса, как он следит за сценой с жадностью и восторгом. Для мальчишки наверняка слова сейчас не играют особой роли. Возможно, он не обращает внимания на них, как и он когда-то. Но действия… костюмы, колыхания платьев, преувеличенные эмоции и голоса актеров — это будоражит. Девушка, играющая Корделию, кажется, уделяет больше внимания своим складкам на платье, чем словам, которые произносит, и Северус не выдерживает: — Когда я в последний раз видел эту пьесу, Корделии можно было бы верить, а так… — шепчет Северус маахису на ухо и фыркает. Мальчишка отрывает взгляд от сцены и смотрит на него. Высвобождает ладонь, чтобы переплести их пальцы. — Гамлет?.. Северус неожиданно для себя вздрагивает от этого имени. — Да. Маахис легко сжимает его руку в своей и мягко улыбается. — Каким он был? Снейп медленно вздыхает и опускает глаза на их сплетенные руки. — Замечательным. Гарри рядом с ним медленно кивает, только поглаживая большим пальцем его ладонь, и Северус продолжает: — Мы… — он втягивает воздух и окидывает взглядом партер. Все заняты представлением, никто не смотрит в их сторону и не слышит их слов, — мы часто оставались в театре после закрытия. Переодевались, дурачились, валялись на сцене в темноте. — Хочешь дождаться закрытия и пробраться на сцену, как тогда? Снейп хмурит брови, поднимая взгляд на сцену, и… задумывается. Чувство неправильности происходящего усиливается. Он переводит взгляд на мальчишку: — Нет, не хочу… — Северус медлит мгновение, всматриваясь в его блестящие глаза. — Это в прошлом. Поедем лучше домой. Только когда за ними закрывается дверь театра, Северус глубоко вдыхает морозный воздух. Неприятное чувство понемногу отступает.

***

Северус не помнит, как они вернулись. Он совсем не помнит, как он переступил порог и впервые так ярко ощутил себя дома. Но совершенно точно помнит, как почувствовал, что мальчишка стал частью этого самого «дома». Кирицы нигде не видно. Маахис смешно прыгает на ноге, стягивая с себя ботинок. И Снейп едва успевает схватить его за локоть, чтобы он не ткнулся носом в стену. — Куда ты так спешишь? — Сейчас покажу. Мальчишка пробегает в комнату, шлепая ногами по полу. Слышится звук выдвигаемого ящика комода, а затем маахис предстает перед ним с плоской картонной коробкой в руках: — Вот. Это тебе на Рождество. Снейп поднимает брови и ухмыляется: — От Отца Рождество? — Почему вдруг от Отца, — маахис надувается, а у самого в глазах пляшут бесята, — от меня. Так и не размотав до конца шарф, Северус берет коробку и взвешивает в руках: легкая. Приподнимает крышку и откладывает в сторону папиросную бумагу. Под ней оказывается темно-синяя блуза из тонкого хлопка. Мальчишка рядом застыл и, кажется, боится дышать. Северус кладет коробку на табурет, аккуратно поддевает ткань пальцами и поднимает ее перед собой. У блузы оказываются объемные рукава, а длинные узкие манжеты опоясывает элегантная белая цветочная вышивка. Северус присматривается и замечает характерную форму лепестков — васильки. Такой же узор украшает длинный прямой вырез на груди. Он сглатывает и осторожно опускает подарок в коробку. Медленно разматывает шарф. — Гарри, я… это так… — Пожалуйста, — он хитро улыбается. — Хочешь примерить? — маахис идет к камину и разжигает огонь. Северус трет шею: — Она очень красивая, Гарри. Но пока что… мне бы не хотелось, — он кладет коробку на верхнюю полку шкафа и смотрит на маахиса. Мальчишка поджимает губы и мягко улыбается, проходя к кровати. Да, его разочарование понятно, но по-другому Снейп не может — эта часть жизни осталась далеко в прошлом. Гарри садится, принимаясь разглаживать складки на покрывале: — Да, конечно, — он поднимает взгляд. — Ты расскажешь мне когда-нибудь обо всем этом? Снейп застывает перед крючком, на который только что повесил пальто. Это не лучшая идея. — Когда-нибудь. Мальчишка шепчет: — А теперь иди ко мне. Северус гасит в коридоре свет и в полутьме пробирается до кровати. Почему-то сейчас яркий свет кажется неуместным, поэтому теперь их освещает только пламя разгорающегося камина. Маахис смотрит ему прямо в глаза, не отрывается. Северус опускает взгляд и снова трет шею, пытается стянуть свитер, но рукав никак не хочет выпускать локоть. Мальчишка тянет за его воротник, и тело освобождается от тяжелой вязи. Жар камина не доходит до кровати, и кожа тут же покрывается мурашками. Такой контраст ему нравится. Маахис проводит ладонями по его животу, после чего тянет на себя и укладывает на подушку. Резво, необычно — и будоражаще. Северус спешит приподняться и опереться на локти, но маахис уже садится на него сверху и толкает обратно: — Подожди, просто побудь так. Снейп откидывается на подушку и замирает, отчетливо ощущая зарождающуюся истому внизу живота. Мальчишка кладет руки ему на грудь и принимается гладить. Потом проходится от самой шеи и до пряжки ремня — мышцы живота непроизвольно сокращаются, и Снейп задерживает дыхание. Как бы часто мальчишка ни касался его за то время, что они живут вместе, каждое новое прикосновение отдаётся жаром, как в первый раз. Ладони снова и снова скользят по телу, изредка царапая ногтями. Северус выдыхает и заставляет себя расслабиться, расправляя лопатки. С закрытыми глазами получается лучше. Ласкающие руки вдруг исчезают, и сердце тут же сжимается, но в этот момент теплые губы накрывают его собственные — и сердце заходится в ускоренном темпе. После бесконечно длинного поцелуя маахис расставляет локти по обе стороны от его головы и ложится сверху. Мягкая ткань водолазки касается горячей кожи, и Снейп едва ли не рычит от досады — такая лишняя сейчас эта тряпка. Кладет руки мальчишке на спину, прижимает сильнее — он тихо выдыхает и перебирается губами на шею. Приятно и влажно. На ключицах уже становится щекотно, и Северус распахивает глаза. Непроизвольно дергается и видит насмешливую улыбку мальчишки. Маахис, прекращая его страдания, спускается ниже, и Снейп благодарно откидывается на подушку. Мягкие, требовательные губы ощущаются везде: на шее, на боках, на животе. В перерывах мальчишка шепчет: «Красивый. Самый. Самый. Хороший. Северус». Северус вплетает пальцы в непослушные вихры и судорожно их сжимает. Черт, как хорошо. Он пропускает момент, когда пряжка собственного ремня щелкает, а ширинка расстегивается с характерным звуком. — Ты уверен? — выдохнув, приподнимается на локтях, хотя от увиденного низ живота моментально скручивает с новой силой. Мальчишка там, внизу, прямо над его расстегнутыми брюками, кидает на него жадный взгляд и широко улыбается. Искуситель. В мгновения стягивает с себя водолазку с брюками, демонстрируя стоящее колом в боксерах доказательство своей уверенности. Ох-х. Идеальный безмолвный комплимент. — Северус Снейп, — укус приходится на резинку его трусов, — если ты не перестанешь задавать глупые вопросы, — мальчишка тянется выше и проходится языком по животу, — я не выпущу тебя отсюда до следующего утра. — Не такая уж плохая перспектива… — бормочет Северус себе под нос, стараясь выровнять дыхание. Гарри широко улыбается и ложится сверху, прерывая бесконечный поток мыслей. Снейп прижимает его за затылок, целуя так, что он открыто стонет ему в рот и больно впивается ногтями в бока. Приятная, сладкая боль. Мальчишка отрывается, и Северус видит перед собой лишь горящие глаза: — Не смей двигаться. Тут же маахис спускается ниже и тянет его штаны вниз вместе с бельем, после чего одним движением раздвигает его ноги и ложится между. От подобной прыткости Снейп едва ли не давится воздухом, чувствуя смесь какого-то неприкрытого стыда и наслаждения им же. Опускает взгляд, видит собственный вставший член, довольное лицо маахиса напротив и прячет глаза в сгибе локтя. Картина эта, совершенно бесстыдная, остается перед глазами, и он в предвкушении раздвигает ноги еще шире, закусывая губу. Когда одна ладонь обхватывает основание члена, а вторая — оглаживает яички, Северус подавляет вздох. Руками хватается за простынь, а сам поднимает голову, не в силах отвести глаза. Ему нужно… запомнить. Маахис ловит его взгляд и проходится рукой сверху-вниз, оттягивая крайнюю плоть. Мышцы живота сокращаются, и Снейп толкается членом в теплую ладонь. Ближе, ближе. Мальчишка склоняется и долгим, мучительно долгим движением языка проходится по влажной головке и обхватывает ее губами. Северус бесшумно охает, но не смеет отводить взгляда. Маахис глубоко дышит и пытается взять глубже, но так не вовремя давится и закашливается. Снейп тянется к нему рукой, большим пальцем гладит по щеке: — Дыши носом. Мальчишка мычит что-то нечленораздельное и пробует снова. Юркий язык скользит вокруг головки, а втянутые щеки посылают по телу долгожданную волну дрожи. Маахис делает глубокий вдох и опускается ниже, рукой обхватывает основание члена и начинает двигать головой. Снейп откидывается на подушку и закусывает ребро ладони в попытке сдержать стон. Это у него выходит плохо, и в ответ на его очередной полузадушенный всхлип снизу доносится довольное мычание. Мальчишка водит руками по его бедрам, массирует ноющие яйца и сжимает бока, отчего пальцы на ногах поджимаются сами собой, и Северус заставляет себя не шевелиться. Пару раз Гарри давится, но после этого старательно вылизывает член и возвращается к головке. Снейп мельком выцепляет его раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза и отводит взгляд — возбуждение накатывает с новой силой. Прикрыв глаза, он проводит ладонями по животу, оглаживает собственную грудь, сжимает и выкручивает соски — вместе с этим маахис берет почти на всю длину, и Северус бессознательно толкается в удивительно узкий рот, ловя первые судороги, но этого недостаточно. Он приподнимается на локтях, ловя взгляд мальчишки, и недвусмысленно вплетает пальцы в его волосы, спрашивая разрешения. Маахис едва заметно кивает, и Северус сначала осторожно, затем все быстрее и быстрее начинает вскидывать бедра, толкаясь маахису в рот. Да, вот так. Так хорошо. — Расслабь челюсть, — хрипло шепчет, замечая, что мальчишка начинает давиться. И через пару секунд ощущает, что напряжение исчезло. Он задает быстрый темп и замечает, что в уголках глаз мальчишки собираются слезы. Когда головка в очередной раз утыкается в изгиб глотки, острая судорога прошивает тело, и Северус подрагивающими руками пытается отстранить от себя маахиса, но он лишь сильнее стискивает его бедра своими, мычит и принимается усиленно сосать, пока оргазм окончательно не затихает. Северус со стоном падает на кровать, шумно выдыхая. Сил — нет. Мальчишка, возбужденный, кажется, уже до предела, перебирается повыше и лезет целоваться, смешивая вкусы и запахи, отчего Снейп с удовольствием стонет ему в рот. Прижимает Гарри к себе и бесконечно долго отвечает, пробираясь рукой к его члену. Мальчишка плавно выгибается, чтобы освободить пространство между их телами. Какой послушный. Второй рукой Снейп впопыхах дотягивается до тумбочки и достает из верхнего ящика смазку. Черт, не очень удобно, но что делать. Мальчишка так цепляется за него, покачиваясь от каждого движения руки на члене, что даже не замечает, как Снейп выдавливает лубрикант на руку. Лишь дергается, когда холодная смазка касается головки. Северус усмехается и продолжает уже более размеренно двигать рукой, изучая столь щедрые реакции на свои действия. Когда горячее дыхание мальчишки ему в шею становится прерывистым, Снейп ускоряет темп. Маахис впивается ногтями в его спину, дергается, и Северус чувствует, как его мышцы конвульсивно сжимаются, а теплая сперма стекает по его руке, пачкая их животы. Совершенная картина. Еще несколько минут мальчишка лежит на нем пластом, переводя дыхание, а потом медленно скатывается с него и остается лежать рядом. Мгновение они просто смотрят в темный потолок, липкие и довольные. Во всяком случае, Снейп точно доволен, а что до мальчишки — он поворачивает голову — у него все на лице написано. — Умыться бы. — Ага. И так, не дойдя до раковины, засыпают. Перед тем, как провалиться в сон, Снейп успевает подумать о том, что неплохо было бы затопить завтра баню.