Летние приключения

Утро, слишком светло, лучи солнца сквозь белый кружевной тюль освещали светлую комнату с паркетом на полу, белыми с лёгким блеском обоями и низкой советской люстрой с длинными хрустальными висюльками, которые ловили лучи, дразнили и будили. Егор открыл глаза. Кирилла рядом не было. Вчера они вернулись поздно и сразу рухнули спать. Егор приоткрыл дверь и выглянул из комнаты. На кухне тихо переговаривались. — Буди уже своего кавалера, а то ватрушки остынут. — Тёть Лен, я и собираюсь. Кофе доварю и отнесу ему. Елена Геннадьевна хихикнула. — Романтик? Всё же влюбился, Кирюша, а зарекался ведь. — Влюбился, тётя, — просто согласился Кирилл. — И совсем не жалею. — На, в кружку пошире налей. Не хватало, чтобы ты мне тут всё расплескал. Раздались шаги, Егор быстро вернулся в комнату, прыгнул в постель, накрылся, закрыл глаза. Скрипнула дверь. — Я вижу, ты не спишь, потому что улыбаешься. Открывай глаза, я принёс завтрак. На старом мельхиоровом, благородно почерневшем подносе, стояла кружка кофе, синее блюдце с двумя ватрушками и два бутерброда с сыром и колбасой. — Мне очень приятно, что ты старался для меня, — Егор посмотрел очень нежно и зевнул. Он сел в постели, потянулся. Кирилл сел рядом, поставил поднос ему на колени. Кофе пах волшебно. Ватрушки были воздушными, нежными, ещё горячими. Бутерброды были бутербродами, но вчера ужина не было, так что они тоже пришлись очень кстати. Кирилл сидел рядом молча, рассматривал Егора и, кажется, наслаждался моментом. Егор тоже не торопился, он медленно наслаждался завтраком, а Кирилл не сводил с него взгляд. — Мне приятно делать тебе приятно, — сказал Кирилл и нежно провёл ногтями по спине Егора под футболкой. От прикосновений по телу растеклось тепло, Егор, откусывая последний кусочек, откинул голову Кириллу на плечо. — Было очень вкусно. Кирилл подтянул Егора поближе, обнял, усмехнулся: — Это отлично, — и нежно чмокнул его в висок. Егор тихо засмеялся и потянулся к губам Кирилла. Поцелуй был коротким, больше нежным, чем страстным. — Какое ты всё таки солнышко, Егор! Одевайся. Сейчас попьём чай с тётушкой и пойдём гулять. И Кирилл выскользнул и покинул комнату. Егор улыбнулся слову «солнышко», вскочил с постели, взял одежду и прошмыгнул в ванную. Было слышно, как разговаривали в соседней комнате Кирилл и Елена Геннадьевна. Кирилл смеялся, говорил что-то оживлённо и очень радостно. Выйдя из душа свежий и взбодрившийся, Егор зашёл на кухню. Его встретили два взгляда: восхищённый Кирилла и пристально любопытный — тёти Лены. — Доброе утро, Егор. Как Пятигорск? — спросила она. — Доброе утро, — отозвался он, проходя на кухню. Кирилл молча налил ему чай в большую розовую чашку с жёлтыми утятами. — Очень красиво, — ответил Егор. — И погода отличная. Мы много гуляли, видели почти весь город. Кирилл сел рядом и положил локоть на спинку стула Егора, едва касаясь его лопаток. — А я вам подарок принесла, — вдруг объявила тётя Лена. — Мне, как ветерану МВД, выдают билеты, вот, в филармонию дали. — Тёть, ну что ты... — запротестовал Кирилл. — Ну как мы будем забирать пенсию у пенсионерки? Женщина рассмеялась. — Расслабься, Кирюша, это не пенсия. К тому же я не хочу идти сама: я такое не слушаю. Кирилл взял у неё билеты: — Рок в инструментальном исполнении... Он вопросительно посмотрел на Егора. Егор улыбнулся и пожал плечами, что означало: «Почему бы и нет?» Кирилл обернулся к тёте. Она хитро подмигнула: — Конечно, идите, молодым надо развлекаться. Кирилл с усмешкой посмотрел на тётю, потом снова обернулся к Егору. — Значит, вечером будем слушать скрипичный рок, — Кирилл развернул билеты. — О, последний ряд, — он подмигнул Егору. Тётушка дала племяннику шутливый подзатыльник: — Это театр, а не кино. Там не целуются. Она поставила на стол пирог: круглый, глянцево блестящий, плетёный, сквозь сетку теста виднелось тёмно-красное варенье. Егор обернулся к тёте и широко улыбнулся, она ответила такой же искренней улыбкой. — В любом случае, большое спасибо Елена Геннадьевна, — ответил он. Кирилл хмыкнул тихо, но спорить с тётей не стал. Пирог выглядел очень аппетитно. Кирилл разрезал его, кладя ломтики на тарелку, и поставил блюдце перед Егором, тот сразу попробовал: нежное тесто, вишнёвый джем с приятной кислинкой... — Елена Геннадьевна, вы — гений кулинарии! — выпалил он, не задумываясь. Женщина довольно рассмеялась и потрепала его по голове. Кирилл одобрительно улыбнулся. Поев, они помогли хозяйке убрать со стола, Кирилл принялся мыть посуду. Егору хотелось тоже чем-либо помочь, но Кирилл не дал ему возможности, оттеснив к окну и велев ждать на кухне. Егор улыбнулся, послушался. Солнце светило ярко, освещая тихую улицу с высокими деревьями. Липы, наверное? Егор не знал. Было очень красиво. Дул прохладный утренний ветер, тихо и безмятежно. Егор отправил маме несколько фотографий, сделанных вчера в Пятигорске. Сперва под пачкой фотографий появилось сердечко. Затем пришло сообщение: "Познакомился с кем-то?" Это был очевидный намёк. Егор посмотрел на Кирилла, стоящего спиной. Тот что-то тихо напевал себе под нос, покачиваясь в такт. Он выглядел очень домашним, в растянутой футболке и спортивных шортах. Егор тихо ответил: "Да, и даже влюбился". "О, кто она?" Егор прикусил губу. Он не знал как ответить. Кирилл, казалось, всё ещё увлечён мытьём посуды. "Это не она", — наконец написал Егор. И добавил: "Он". Мама печатала долго. Потом пришёл лаконичный ответ: "Я тебя люблю, сынок ♡. Главное, не позволяй никому обращаться с тобой плохо" Егор улыбнулся, чувствуя как внутри потеплело. Он никогда не говорил семье о своей ориентации, но в маме не сомневался, хотя волновался всё равно. От яркого чувства благодарности и облегчения на глазах выступили слёзы. Егор отправил сердечко в ответ. Кирилл выключил воду, вытер руки, обернулся, поймал взгляд Егора и обнял его. — Эй, ты чего? Егор положил голову ему на плечо, пытаясь взять себя в руки. — Просто мама написала. Ответила, что любит и рада за меня. Это важно, — ответил он, уткнувшись в его кожу носом, подставляясь под успокаивающие поглаживания пальцев. — Я очень, очень рад, — Кирилл поцеловал его в висок, отстранился. — Пойдём, хочу показать тебе национальный парк, на мой взгляд, главную достопримечательность Кисловодска. Тебе точно понравится. — Конечно, пойдём. Мне уже интересно, — Егор обнял его крепче, устраивая голову на плече. — Только... у тебя очень удобные плечи. Кирилл хихикнул: — Идём уже, — он потянул его к двери. Отпускать Кирилла не хотелось, Егор поцеловал его за ушком. Кирилл довольно замурчал. Они собрались, взяли с собой тётиных пирожков и термос чаю. До парка добрались на автобусе. Было прохладно, пасмурно, влажно, но дождя не предвиделось. Кириллу нравилось показывать знакомый город: — Парк создали ещё двести лет назад, деревьев не было, а по голому холму гулять было скучно, вот и решили озеленить. Они подошли к огромной лестнице, широкой, красивой, с тем минусом, что она уводила вверх. — Думаю, после телевышки нам ничего не страшно! — с энтузиазмом воскликнул Кирилл. Егор так не считал: после вчерашнего подъёма мышцы ещё ныли. Однако, он улыбнулся и взял Кирилла за руку. — Согласен, — ответил он, потянув его за собой наверх. — Уверен, с этого холма открывается отличный вид. Лестница была действительно широкой и красивой, посредине были клумбы с цветами, наверху — изящная колоннада, по краям — туи. Они шли, шли... Только подняв голову, Егор заметил, что до вершины путь ещё долгий. Кирилл приобнял его за талию. — Как ты? Он устало посмеялся, смахнул пот со лба, потянул Кирилла за рукав. — Тяжело, но я справлюсь. Сколько ещё ступеней им предстояло преодолеть, Егор не знал. Кирилл помогал ему по мере сил: позволял на себя опереться, давая отдохнуть, говорил что-нибудь милое, и это помогало, Егор преодолел очередные несколько метров до очередной клумбы с незнакомыми цветами с медовым запахом. Они осилили путь наверх. Углубились в парк, сели на камень у рыжей скалы со статуей орла на вершине. — Мне кажется, не стоило нам идти пешком наверх. Мы уже устали, — виновато сказал Кирилл. Егор встал, осмотрелся по сторонам, рассматривая камни, высокие сосны. Парк был старым и ухоженным, воздух — чистым, свежим. Он замотал головой. — Нет, мы здесь оказались, так стоит наслаждаться тем, что есть, даже лестницами, — он повернулся к Кириллу, улыбаясь. — Да и устать — хорошая штука, после этого телу приятно. — А я люблю делать твоему телу приятно! — нахально усмехнулся Кирилл. — Ты уже много раз делал. Мой зад теперь тебя благодарит. Кирилл подхватил его, попытался устроить у себя на коленях. Из-за того, что они были почти одного роста и веса, получилось плохо. Парни едва оба не упали в траву и расхохотались. Кирилл попытался снова, Егор всё таки устроился у него на коленях, они обхватили друг друга руками, Егор пытался опустить голову ему на плечо, но тоже не получилось: он был слишком высоким. — Какое ж приятное место… — Кирилл обвёл взглядом парк. — Даже обидно, что у нас нет палатки... Да и вряд ли тут можно её поставить. Вот бы переночевать здесь… Я давно мечтаю провести ночь в каком-то необычном месте. Егор посмотрел вокруг, представляя, как бы это было. Ночь в парке, звуки природы, звёздное небо над ними... В самом деле, очень необычная ночёвка. — А что ж тебе помешало раньше? — он обхватился руками шею Кирилла, устраиваясь удобнее в его объятиях. Мышцы затекли. — Не было подходящего сообщника, — он подмигнул. — Пойдём. У меня уже попа приняла форму этого камня. — Что ж, надеюсь, теперь есть, — ответил Егор, подмигивая в ответ. Он поднялся с колен, а, когда встал Кирилл, шлёпнул его по заднице. — Эй! — притворно возмутился Кирилл. Егор прыснул со смеху, а Кирилл поймал его, схватил, укусил за шею. — Слишком соблазнительно, — ответил Егор. — И вообще, это помощь, чтобы кровоток в затёкшей попе восстановился. Прогулка продолжилась. Они пришли в Долину Роз, где на большом открытом участке в шахматном порядке росли цветы. Из-за необычной для лета влажности в воздухе стоял яркий аромат. Розы были разные: белые, персиковые, алые, тёмно-бордовые, некоторые были ещё в бутонах. Егор наклонился над цветком, вдыхая аромат: нежный, живой, волнующий, но всё же не настолько, как естественный запах Кирилла. Он коснулся одного из цветов, поглаживая нежные лепестки. — Они как живые, даже тёплое прикосновение чувствуется, — он повернул голову, посмотрел на Кирилла. Тот наблюдал и улыбался. Вскоре они продолжили дорогу. Их путь пролегал мимо заброшенного советского бассейна. Глаза Кирилла загорелись, но он сам себя одёрнул: — Я бы хотел переночевать в таком месте. Жутко и завораживает. Но в другой раз. Сегодня у нас театр. Егор смотрел на разрушающийся бассейн и тоже подумал, что ночью здесь наверняка очень жутко. Егор поёжился, представляя себя в подобном месте ночью. Перспектива пугала, но Егор бы от такого опыта не отказался. Они шли вдоль бассейна, оба притихли: — Печально это, — сказал Кирилл, рассматривая длинное серое здание, изрисованное граффити. — Люди старались, строили. А теперь их труд никому не нужен. Егор скользил взглядом по следам былой жизни: треснувший кафель, разбитое стекло, выцветшая краска, заросшая травой дорожка вдоль бассейна... Кирилл был прав. В таких местах всегда чувствуешь себя немного потерянным, пустым. Но он не хотел, чтобы Кирилл грустил. Он потянул его вперёд, улыбаясь. Кирилл подхватил улыбку, весь засветился. Их весёлое настроение полностью вернулось, когда они отошли от мрачного места: вокруг была природа во всей красе: скалы, огромные камни. Один участок тропы вообще был углублением в породе, огибал небольшой овраг, стены нависали, будто готовые в любой момент обрушиться на голову. Они вышли на ровную песчаную дорогу, Кирилл потянул Егора к скале с чёрными провалами пещер. — У нас с тобой уже традиция — пикники в туристических местах. Едва они оказались внутри тёмной пещеры, как Кирилл сразу же расстелил плед, усадил Егора, устроился рядом. Это был единственный участок пещеры, скрытый от любопытных глаз. У неё было два входа, огромных, почти от пола до потолка. Кирилл полез в рюкзак, достал термос с чаем и пирожки. Теперь Кирилл сидел так близко, что Егор чувствовал его волнующее тепло. Они попили чай, но есть ещё не хотелось. Их взгляды встретились, Кирилл придвинулся и поцеловал Егора жадно, нетерпеливо. Егор ответил ему с тем же желанием: Кирилл придвинулся ещё ближе, почти забравшись к нему на колени, Егор обхватил его за спиной, притягивая к себе, пальцами пробегая по волосам, Кирилл ответил: положил голову ему на грудь, Егор чувствовал его горячее дыхание через ткань футболки. — Чёрт. Что ты со мной делаешь? Надеюсь, в эту пещеру никто не зайдёт, — прошептал Кирилл и начал раздевать Егора, снял с него футболку, уложил на плед. Облизнул его грудь, прикусил за сосок. — Я тоже надеюсь... — прошептал Егор. Его руки раздевали Кирилла, казалось, без разрешения разума. Он застыл, в который раз любуясь: Кирилл был чертовски в его вкусе. Они ласкали друг друга, касаясь кожи обнаженной кожей. Избавились от всей одежды. Егор лежал на боку на пледе, Кирилл лёг рядом, но наоборот, его лицо оказалось у паха Егора, а член — у его лица. Кирилл нежно гладил его живот и бёдра, и Егор прикрыл глаза, отдавшись касаниям. Взгляд скользнул на входы в пещеру, и он вспомнил: — Кир, а вот если кто-то нас увидит, это будет очень... — он не договорил, вместо слов изо рта вылетел хриплый стон, когда его член оказался в горячем блаженно мокром рту. Кирилл ласкал умело: языком, губами, заглатывая, опять легко облизывая, дразня, целуя рядом. В это время его член с капельками смазки упёрся в губы партнёра. Егор опомнился, обхватил губами головку, стараясь повторить те же движения, что делал Кирилл, прикрыл глаза, наслаждаясь. — Егор, осторожно, я сейчас... — Кирилл протянул любовнику салфетку и продолжил сосать. Рука Егора легла ему на затылок, нежно перебирая волосы, он старался не быть слишком резким, наслаждаясь тем, как Кирилл реагирует на его прикосновения. Кирилл застонал, начал кончать, Егор хотел отстраниться, но оргазм в этот момент накрыл и его: Кирилл заглотнул очень глубоко, вибрация его стонов проходила по всему телу. Сперма Кирилла попала на лицо, пока сам Кирилл проглотил всё до последнего. Егор вытерся, Кирилл повернулся лицом к нему. Губы у него были красные, распухшие, и Егор поцеловал, ощущая собственный вкус. Кирилл ответил ему с тем же желанием, запустил руки в волосы. Они лежали в обнимку, голые и счастливые, когда снаружи раздались голоса. Любовники застыли, посмотрели друг на друга. Голоса и звуки шагов приближались. Кирилл поспешно стал одеваться, бросил Егору футболку. Звуки стали ещё ближе, Кирилл натянул штаны, помог влезть в джинсы Егору. Они всё равно были помятые, раскрасневшиеся — любой, увидев их, сразу бы понял, чем они тут занимались. Группа людей подошла ко входу в пещеру. — Блин, тут занято. Придётся искать другое место. И они ушли, так и не разглядев любовников, которые тут же расхохотались: от облегчения, и от того, что просто хорошо. Кирилл прижался всем телом, Егор обхватил его руками, поцеловал висок. — Как думаешь, кто-то из них догадался, чем мы тут занимались? — У них есть дела поважнее, чем думать о нас, например найти, где устроить пикник. Давай поедим пирожки и попьём ещё чаю? — Отличная идея, — ответил Егор, потянувшись к рюкзаку. Кирилл перевернулся на спину, подложив руки под голову. Они сидели на пледе, потягивая чай. Кирилл смотрел вверх, на потолок грота, рассматривал стены в пасмурном свете. Егор наблюдал за ним, машинально выгрызая вишнёвое вареньё из булки. — Смотри, — Кирилл указал на участок потолка прямо у входа. Приглядевшись, Егор увидел барельеф, высеченный прямо в камне: мужское лицо, окружённое рунами. — Что это? — спросил Егор, ощущая тревожные мурашки по телу. — "Хозяин гор". Творчество анонимного художника. Видимо, один свидетель нашей страсти всё же есть. — Надеюсь, ему всё понравилось, — ответил Егор и в который раз поцеловал возлюбленного.