Эмпатия

Они должны были приехать в Пусан рано утром, и это значило, что у них будет достаточно времени до встречи с Чоном Вону. Юнхо проспал до самого прибытия в город. Минги же даже с аудиокнигой в наушниках не смог задремать, хотя прослушивание аудиокниг всегда отправляло его в глубокий и безмятежный сон. Минги вообще был из той породы людей, для которых чтение книги в постели или в поезде всегда заканчивалось сном. Но не в этот раз. Это была его вторая поездка в Пусан и первая взрослым и по работе, но, как и в первый свой раз, Минги не мог перестать думать об одноименном фильме. Нет, он не сидел в ожидании того, что пассажиры вокруг него вдруг превратятся в жаждущих чужой живой плоти живых мертвецов. Минги против своей воли снова начал задумываться о том, как это - чувствовать себя последним живым человеком, застрявшем в мире мертвецов. Почти десять лет назад он так же не мог заснуть, снедаемый тревогой, но тогда Минги чувствовал себя еще хуже, потому что он не понимал ее причины. Сейчас, глядя на спящих вокруг него пассажиров, Минги очень остро чувствовал свое одиночество и оставленность. Когда он был школьником, то этим чувствам просто неоткуда было взяться - целыми днями он был окружен одноклассниками и учителями, а дома его ждали родители и старший брат. Сейчас, за пределами работы, у него не было никого, кто его бы ждал дома. Поэтому то и дело его взгляд обращался к Юнхо - Минги начало мучительно хотеться, чтобы тот наконец проснулся и заговорил с ним о чем угодно, лишь бы разбить иллюзию оставленности, в которой Минги очутился. Мир вокруг него вдруг начал расслаиваться, и Минги вместе с ним. От этого ощущения в животе начал расползаться мерзкий холодок, и он ощутил знакомую дрожь, которая начиналась с кончиков его пальцев, а затем упорно ползла по телу вверх, пока не стягивало горло изнутри так сильно, что он не мог дышать. Он сразу же вспомнил простые упражнения, которые успел выучить на терапии. Назвать пять предметов вокруг себя? Да, давай начнем с этого. Банка "Пепси" на столике перед... Юнхо рядом вдруг судорожно вздохнул. Его тело напряглось во сне, а затем по нему словно прошла мышечная судорога, и лицо Юнхо исказилось как от боли. Изо рта вырвался полусдавленный звук, и Минги, не уверенный до конца, что это - хорошая идея, взял его руки в свои. - Юнхо, - сказал он тихо, не желая его случайно разбудить - вдруг проснется в панике, Минги не исключал и такое. - Юнхо, все хорошо. На языке вертелось "ты в безопасности", но Минги не смог заставить это произнести. Минги не хотел делать из Юнхо ни жертву, ни выжившего, потому что ничего толком не знал, и вытаскивать из Юнхо против воли ничего не хотелось. Ведь и Юнхо не спрашивал ничего о том, через что прошел Минги, будучи Принцессой. Веки Юнхо дрогнули, чуть приоткрываясь. Минги заметил, как двигаются его глаза, и ему захотелось прикрыть их ладонью, но тут Юнхо вдруг громко вздохнул, и его тело ощутимо расслабилось, а веки сомкнулись. Минги вслушивался в то, как дыхание Юнхо выравнивается под звуки движения поезда. Что бы Юнхо ни снилось, что бы его ни мучило во сне - это отступило, оставив его в покое. Ну а случилось ли это из-за вмешательства Минги или потому, что любые кошмары - конечны, ему было уже не важно. Минги откинулся назад, на спинку своего сидения. Раздраженно выключил книгу. Лучше слушать поезд и слабый людской шум вокруг себя. Ему все еще не нравилось то, что уже второй раз ему приходилось опускать некоторые вещи, связанные с Юнхо, в своем отчете. Только вот сейчас Минги не чувствовал, что поступает неправильно. По сути, он убрал только детали, которые были не нужны агенту Чхве, только вот эти детали так и засели в его голове. Перед "Затемнением" он очень много готовился, ездил в Инчхон, снова натянув старую личину парня из банды “Сороке”. Немногие уцелевшие и избежавшие арестов "Сороки" были ему рады, но еще больше радовались тому, что, наконец, он взялся за ум и начал ходить с ними по подпольным барам и массажным салонам, и даже подбадривали, когда Минги уходил не один. Только все, что делал Минги, когда забирал с собой ту или другую девушку, так это шел с ней в гостиницу и просто платил деньги вне зависимости от того, хотела она говорить с ним о своей жизни или нет. В Инчхоне Минги провел полторы недели, так и не навестив родителей, шатаясь со старыми знакомыми по банде, которым было интересно узнать про жизнь в Сеуле и насколько там нечего делать. И никто даже не удивился, когда Минги соврал, что его взяли работать вышибалой в один из полулегальных игорных баров. Всегда знал, что ты хорошо устроишься, потому что ты - умный, говорил ему один из знакомых и, шлепнув по плечу, заказывал им всем еще выпить. Девушки же с ним чаще всего молчали, но были благодарны, что Минги ничего от них не хотел, а когда разговаривали на плохом корейском, то в основном о родителях, которым отсылали деньги, или бывших парнях, о том, как кто-то из старых клиентов брал их с собой в Мендон принарядить и покупал всякие мелкие брендовые штучки, про парней нынешних, которым их работа не мешала, ведь они щедро делились выручкой, про то, что завтра будет новый день. У Минги не было раздутого самомнения, и он знал, что им не нравится, как и все клиенты, которые не оставляли в качестве бонуса к чаевым какие-то брендовые безделушки или подделки под них. Девушки, которые отчаянно пытались подогнать себя под запросы своих типичных клиентов, поэтому старались выглядеть изо всех сил как ученицы старших классов, считали его в основном извращенцем, потому что он хотел их только слушать, но терпимым, потому что Минги не хотел их трахать. Но они все равно волей-неволей рассказывали Минги достаточно, чтобы помочь подготовиться к своей будущей роли хорошо. Его первый напарник, патрульный Ли, с которым Минги работал как помощник полицейского в дни своей стажировки, давал ему очень много советов, говоря, что главное в их деле - внимательность и неравнодушие. Сколько бы папок не падало на стол инспекторам с нераскрытыми убийствами и прочим, если бы такие парни, как мы с тобой, чаще не проходили мимо и не считали, что нам что-то просто послышались. Поэтому даже не говоря многого, девушки рассказывали Минги достаточно, потому что он умел слушать. После своей поездки в Инчхон, он понял, что не сможет вернуться в него еще какое-то время, даже к родителям. Когда он стал Принцессой, то постоянно думал о всех этих девушках, потому что в каком бы городе ни был очередной закрытый клуб, в котором надо было быть красивым, податливым и всегда любезным с гостями, девушки в нем оказывались абсолютно такими же. Они все верили в лучший завтрашний день, скармливали себе маленькими кусочками спасительный самообман. Улыбки в этом аду были самыми искренними и самыми широкими, ведь каждый оказавшийся в нем верил - стоит потерпеть немного, и лучший день придет. Даже те девушки, которых Минги должен был найти в одном из скрытых подвалов подпольного клуба в Неваде, продолжали в это верить. Может быть, именно это было хуже всего для Минги, чем вещи, через которые пришлось пройти его телу - вера в лучший день, на которую как на наркотик подсаживались все вокруг него, но он-то прекрасно знал, что лучшего дня в аду просто не могло быть по определению. Когда Минги писал отчет, то снова и снова возвращался к тому, как звучал голос Юнхо, когда тот просил Пак Джебома отстать от него. О том, что позже сказал ему Юнхо о периоде, когда он остался без поддержки координатора. Все, что знал Минги о Чон Юнхо, потихоньку складывалось в картину, и ему не хотелось смотреть на финальный результат, потому что глядя на Юнхо, который сейчас дремал рядом с ним в пассажирском кресле, Минги думал, что знает, как выглядит человек, который был твердо уверен - хорошее завтра для него не наступит никогда. И Сон Минги было этого достаточно. Он не хотел знать деталей, потому что знал - каждая из них вонзится ему в сердце и застрянет в нем навечно. - Нам сняли номер в отеле, но я не думаю, что мы там надолго задержимся. Скорее всего, Чон Вону захочет, чтобы мы были как можно ближе к нему. Так что вероятно он заставит нас переехать через пару дней. - Думаешь, что в номере будет прослушка? - Сомневаюсь, - Юнхо усмехнулся. - Чон Вону, конечно, может быть таким же параноиком, как Дже, но я почему-то так не думаю. Хотя номер все равно надо будет как следует осмотреть на всякий случай. Юнхо собирался вызвать такси, но тут к ним подъехала машина. Минги и Юнхо удивленно переглянулись, и тут стекло водителя опустилось. - Куда едем? - спросил у них Ли Сону, глядя поверх сдвинутых темных очков. - Сюда, - сказал Юнхо, показывая ему адрес, что он только и успел вбить в приложение токси. Ли Сону кивнул. - Садитесь. Ли Сону был последней неразгаданной криминальными семьями деталью паззла "Токкэби". Все это время он оставался под прикрытием в Пусане, отчитываясь о том, что происходило вокруг него, лично интенданту. По легенде, он как был, так и оставался таксистом, местные полицейские о нем ничего не знали. - Честно говоря, - сказал им Ли Сону, - я думал, что лучше было бы встретиться в каком-то другом месте, но Чон Вону с вас первые пару дней глаз не спустит, пока не убедится в том, что вам можно доверять. Поэтому я и решил, что стоит перехватить вас на вокзале. Семью Чхве очень здорово перетряхнуло за все эти месяцы. Старший сын в тюрьме, средний не так чтобы и готов всем управлять, а младший все еще студент в университете. А дела надо как-то продолжать, ведь клан Чхве все эти годы был костью в горле у половины новичков в этом городе. Так что представьте, какое на всех них сейчас оказывается давление. Прибавьте к этому, что один из прямых помощников Чхве Сынчоля пропал без следа. - А что ваши источники говорят? Не поверю, что на улицах все тихо, - сказал Юнхо. - Ну, как вам сказать... То, что происходит, не нравится на самом деле никому. Но главное помнить, что никто ни из местных, ни из пришлых не стал бы такое устраивать - все ждали падения клана, но ставили на то, что руки в этом пачкать будет кто-то другой: недовольные старшие из Японии, полиция, политические конкуренты одного из их партнеров. Несмотря на то, что в Пусане их не любили, семья Чхве всегда была... ну, как тот теленок из присказки... - Который сосет молоко двух коров? - Да, ласковый теленок, и дальше по тексту... В последние полгода я слышал, что братья Чхве хотели разделить бизнес отца: старший планировал уехать в Америку, а средний остаться с легальной сетью отелей. Они даже смогли внести откупные старшим, - тут Минги не выдержал и щелкнул языком, потому что, кажется, дело было действительно серьезнее некуда - пусть сыновья Чхве еще могли оставаться скованными старыми связями, но их дети и младший брат могли бы жить спокойной жизнью, потому что откупные значили перепродажу и передачу многих нелегальных активов или старшим боссам или японским семьям, которые почти всегда были тесно связаны с верхушками старых корейских кланов. - Но потом все внезапно покатилось под откос, - задумчиво произнес Юнхо. - Ага, именно. С "Токкэби" это, кстати, никак не связано. Мы пытались рассматривать и эту версию, но тут все чисто. - Зато теперь ясно, почему Пак Джебом ничего толком и не сказал нам - у него еще меньше информации, чем я думал. Если Чхве Сынчоль собирался перебраться в Америку, то, понятное дело, он там не гостиницы планировал строить... - Ну да, старшие дети всегда крепче всего повязаны на делах семьи, и особенно если это всякие черные делишки, - согласился с ним Ли Сону. - Вероятно, он просто хочет знать, какие планы у Чон Вону теперь, когда Чхве Сынчоль вообще не может уехать в Америку. Скорее всего, какая-то часть из его ближнего круга уже там. Ну, с этим пунктом все стало немного яснее. Думаю, что смогу поразить его своей потрясающей проницательностью чуточку позже, - Юнхо остро усмехнулся. - А вы что думаете, инспектор Сон? - спросил вдруг Ли Сону, и Минги вздрогнул. - Я? - этому вопросу он удивился куда больше, чем тому, что к нему обратились по званию. - У вас большой опыт был в Инчхоне же. Прекрасно знаете, как такие люди мыслят изнутри. - Не совсем. У меня все же обычные уличные парни были. Семья Чхве - люди другого сорта. Я уверен, что кто-то из патриархов их клана и с Ким Духаном знался. - Все с улиц начинают, так что и не исключено. Но мне правда интересно, что вы думаете? Я ведь всегда знался с такими людьми со стороны. Немногим из полиции удавалось внедриться в банду или в семью так, чтобы это вышло настолько удачно, что даже после окончания операции у них появлялась возможность повторить это вновь. Минги сжал и разжал пальцы, нервничая. А потом почувствовал на себе взгляд Юнхо. У него сложилось четкое ощущение, что тот хочет коснуться его, чтобы успокоить. Но Юнхо просто на него смотрел. - Я думаю, что ваши источники не врут. Если есть в городе такая семья как Чхве, то они всегда могут остановить разборки даже между острыми конкурентами, старыми или пришлыми. Всегда выстроят работу между пришлыми и местными. Старые семьи всегда полагались на свои связи - внутри страны, с японскими кланами и диаспорами в Америке. Рубить голову семьи Чхве смысла нет никому - всем нужны эти самые же связи, потому что именно так все и работает. После того, как правительство объявило войну джопок, все держатся друг за друга и предпочитают договариваться. MZ с улицы это всегда расходный материал, это даже не… - Минги сделал паузу, думая может он использовать это понятие или нет, - солдаты семей. Это - никто. Так что все, что мы узнаем в эти дни, лишь подтверждает, что это какая-то третья сила. И нет, это вряд ли русские или китайцы. Я не очень много знаю про положение дел в Пусане, но что помню, так это то, что они чаще всего грызутся между собой. - Да, да, вот все об этом говорит. Только эта третья сторона… Призрак. Вот поэтому Чон Вону и ведет себя весьма опрометчиво последние несколько недель - его выводит из себя то, что он ничего найти не может. И уже успел пару портовых банд настроить против лично себя, а не семьи Чхве. Но...это вопрос времени, когда они начнут срываться на остальных. Чхве Сынчоль пусть и рос в достатке, но он всегда был из тех, кто идет с тобой хлебать острый суп в первую же открытую забегаловку после ночи на гулянке. И он всегда защищал своих младших от этой жизни. А вот теперь он в тюрьме... А его младшие… Ну, их воспитывали для другой жизни. Минги покивал головой. Такое ему было хорошо знакомо - один из сонбэ "Сорок" с ровно таким же столкнулся. Все выходят с улицы, но кто-то отдает своих детей в престижный университет, а кто-то продолжает ставить на собачьи бои и сажать по девчонке на каждое колено после каждого выигрыша. И дети первого вряд ли сядут за стол второго, даже если их отцы клялись друг другу в верности, как братья, бегая на побегушках у одного и того же босса. Если без Чхве Сынчоля его братьев одни примут за слишком заносчивых, а другие - за воспитанных на улице, то плохо будет со всех сторон. - Поэтому давайте встретимся через пару дней, - сказал Юнхо, когда машина остановилась возле их гостиницы, - когда все уляжется, и информации у нас у всех будет побольше. - Хорошая идея, - согласился Ли Сону. - Удачи вам на встрече. Чон Вону - не самый простой человек, но и у вас, парни, хороший опыт за спиной. - Спасибо, - сказал искренне Юнхо, - будем иметь это в виду. - Все именно так, как я и предполагал, - сказал ему Юнхо, когда они прошли в холл гостиницы. Людей в нем было достаточно, но судя по группе, выстроившейся на регистрацию, это все были участники какой-то конференции. - Да? Что Пак Джебом хочет… - Того же, что и агент Чхве. Странные вещи происходят в этом городе, и они оба будут ждать от меня отчетов. И, кстати, мне нужны будут отчеты от тебя. - Вот как? - брови Минги удивленно приподнялись. Юнхо склонил голову набок, разглядывая его, словно о чем-то задумавшись. - Потому что, что бы ты там ни говорил, но ты прекрасно ориентируешься во всех этих вещах. И что агент Чхве, что Дже, тебя не очень уж и верно оценивают. - Я привык к такому. Ничего страшного. - Я просто хочу, чтобы ты знал, Сон Минги, что это - твое секретное оружие, и оно нам еще не раз понадобится. Ты замечаешь вещи, на которые другие не особо обращают внимание, а то, что ты… - Выгляжу как парень с улицы? - Ну, как красивый парень с улицы, и это еще одна причина, по которой они тебя недооценивают, но это тоже нам может помочь в будущем, и это еще одна причина, по которой я хотел с тобой работать. О, идем, если мы поторопимся, то успеем даже нормально позавтракать и, может, даже вздремнуть перед аудиенцией у Чона Вону, - с этими словами Юнхо тронул его за плечо, показывая идти за собой. Чон Юнхо моментально переключился с темы и словно забыл о ней, и это был не первый раз, когда подобное происходило, но первый раз, когда Минги почувствовал себя от этого странно. Полуфлирт был обычной манерой общения для Юнхо - вот таким он был человеком. И все равно. Лучше Минги, конечно, было не думать про то, что Юнхо ему только что сказал.