Эмпатия

Минги разбудил самый сильный приступ головной боли в его жизни, а еще свет, бьющий ему прямо в глаза, хотя Минги помнил, как он, на с трудом держащих его ногах, наоборот плотно задернул шторы, потому что даже в дымке сильного опьянения помнил, что окна номера у него выходят на солнечную сторону. От него все еще несло виски, и Минги понял, что на душ ночью его сил так и не хватило. Но он хотя бы не заснул в гостиной, что уже было хорошо. - Минги, вставай, - послышался голос Юнхо. По нему было слышно, что Юнхо тоже не очень хорошо себя чувствует, но в самом тоне все равно звучали знакомые стальные нотки. Что-то случилось, подумал Минги и заставил себя все же снова открыть глаза. Юнхо склонился на ним и, когда Минги вздохнул, пытаясь сдержать стон боли от рези в глазах и словно тысячи сотен иголок, впившихся ему в голову, немного скривился. - От тебя несет как от барного стола поздней субботней ночью. Тебе надо в душ, а потом я дам тебе таблетки от головы. Сразу видно, что у тебя мало опыта в попойках. Несмотря на слабость в голосе, двигался он уверенно и плавно, как и всегда. Да и со стороны выглядел Юнхо до отвращения бодрым и свежим. Черная рубашка выглядела свежей, выглаженной, и, глядя на то, как она идеально подчеркивала его плечи и талию, Минги почувствовал, что у него начинает кружится голова. В памяти снова всплыли картины вчерашней ночи, но уже не о том, как они занимались сексом, а о том, что было после, когда они с Юнхо лежали, полураздетые, и целовались, пока Минги не начало клонить в сон. Минги мог списать секс на то, что случается по пьяни между людьми, между которыми есть напряжение, мог списать на то, что для Юнхо это естественная реакция на сильный стресс, граничащий с угрозой для жизни. Минги мог объяснить их секс как угодно, но то, что они делали после, в эту схему просто не вписывалось. Юнхо тогда не торопился никуда уходить от него. Минги помнил его ладони на своем лице и груди, как Юнхо подавался под его прикосновения, когда Минги вел губами ему по ключицам и шее, сжимая ладонями упругую округлую задницу. Минги в какой-то момент начал испытывать вину за то, что не чувствовал в себе сил, чтобы заняться сексом с ним еще раз, пока не понял, что Юнхо это и не было так уж и нужно в тот момент. Что ему куда важнее то, как Минги целует его в ответ, гладит ему волосы, лицо, плечи, спину. Что не отпихивает от себя. Что... - Минги, тебе лучше поторопиться. У нас не так много времени. Я не могу тебя оставить в номере. - Почему, - пробормотал Минги, борясь с желанием закопаться поглубже в одеяло и подушки, - я ведь не... - Чхве Сан хочет видеть. Нас обоих. Думаю, что это из-за вчерашнего. Поэтому тебе лучше поторопиться и привести себя в порядок. - Ладно, - делать было нечего. Минги хотел было выбраться из одеяла, а потом понял, что одежды на нем нет. Краем глаза он заметил ее, сваленную в кучу у кресла. Черт, он не помнил, как вообще заснул. И между Юнхо в его объятиях и тем, как он зашторивал окно, тоже были провалы. Во рту начала разливаться неприятная горечь. - Юнхо... я ведь не сделал вчера ничего, чего бы ты не хотел? Минги стало тошно от этого вопроса, но провалы в памяти чаще всего свидетельствовали о том, что ты сделал что-то не то, и когда память возвращалась, то ничего хорошего обычно с собой это не несло. - Ты был не в состоянии, во-первых, а во-вторых, все остальное я более, чем хотел. Юнхо сел рядом с ним на кровати. Было видно, что он хочет что-то еще сказать, но его губы вдруг дрогнули в улыбке. - Целовать я тебя не буду. От тебя все еще несет, как от разбитых барных полок. Хотя... Он прижал свою ладонь к губам Минги и чмокнул поверх. - Все. Хватит с тебя. Чхве Сан в перспективе выглядит хорошим парнем не только в отчетах. Думаю, что его можно попробовать как следует разговорить без Вону под боком, так что нам не стоит упускать эту возможность. И, ну, не злить его своими задержками. - Я не одет. - Конечно, ты же в кровати... - В смысле, я голый. - Минги, - Юнхо рассмеялся, - чего я там не видел? Но потом напустил на себя серьезный вид и развел руками, явно пытаясь изо всех сил не рассмеяться. - Ладно, хорошо, я ухожу, но таймер у тебя на 15 минут. Когда дверь за ним захлопнулась, Минги рухнул обратно на кровать, прикрывая лицо ладонями, даже не пытаясь согнать глупую улыбку со своего лица. Телефон у подушки неожиданно завибрировал. Это было странно, потому что несмотря на то, что в нем была создана достойная социомедийная начинка, которая делала телефон-дублер, считай, настоящим телефоном человека по имени Ким Минги, сейчас никаких сообщений получать Минги на него не мог. Потому что некому было на него писать на самом деле - для связи оставался рабочий телефон. Сюда же сообщения и звонки могли идти только с подставных номеров, но сейчас даже для этого еще было не время. "Я знаю, кто ты". Сообщение пришло с неизвестного номера. Минги медленно моргнул. Однако опыт и чутье говорили ему, что это - не розыгрыш и не чья-то плохая шутка. Только кто-то все еще мог ошибиться номером. Наверное. Поэтому Минги отправил ответное сообщение. "Я не понимаю, о чем вы". "Ты все понимаешь, Сон Минги". Минги аж подкинуло на кровати. Он уставился в телефон, перечитал сообщение еще раз. Нет, глаза его после выпитого вчера не подводили. Он прочитал ровно то, что было написано в сообщении в "какао". Во рту пересохло. Наверное, ему надо было тут же пойти к Юнхо, но что-то его остановило. "Кто ты, черт возьми, такой?" "Я вот просто друг, который тоже хочет узнать, что случилось с Паком Сонхва, как и ты. Поэтому, если ты мне поможешь с этим, то я сотру все твои сетевые следы, которые за тобой не успели подтереть, и ты сможешь продолжать быть Ким Минги. А если нет...то мне, конечно, очень не хочется обращаться к Чон Вону за помощью, но придется :3 У него ведь и так много недоверия к твоему мексиканскому другу. Поэтому он точно придет в восторг от того, что я ему пришлю!" "Ты мне такой монолог в ответ написал, словно мы в какой-то дораме, и ты классический ее антигерой" "Сон Минги, наша жизнь последние годы с тобой это одна сплошная дорама. Поэтому я сброшу тебе адрес после вашей встречи, будь добр, явись на него. И не говори ничего своему приятелю. А то Чон Вону получит сообщение, которое его сегодня ну очень порадует". Минги с минуту смотрел на экран, а потом потер щеку. Делать было нечего, но что-то ему подсказывало, что незнакомец-шантажист был достаточно честен с ним. Юнхо он пока решил ничего про него не говорить. Но только пока. В конце концов, и у Юнхо все еще были тайны от него, которых Минги не касался. Поэтому он написал короткое "Окей!". Он побоялся, что в ответ получит какой-нибудь дурацкий смайл, но этого не произошло. С неприятностями стоило разбираться по очереди. Сегодня, к тому же, им предстояло разобраться с еще одним моментом - узнать, есть ли за ними слежка, или нет. После душа он переоделся в свободную белую футболку и джинсы, испытывая от этого огромное облегчение, потому что от костюмных рубашек и брюк Минги начинало уже тошнить. - Надо же, управился за десять, - сказал Юнхо, поглядывая на свои ручные часы. Вот кто, кажется, от костюмов совсем не уставал, и Минги ему в чем-то даже завидовал. - Тебе лучше? - Да. Но голова болит. Позавтракать не успеваем? - Не успеваем. - Черт, я бы не отказался от тарелки кимчи тиге. - А, - уголки Юнхо приподнялись в полуулыбке, - точно, волшебное лекарство от всякого похмелья. Думаю, что Сан будет не против, если мы с ним все же позавтракаем, а не только будем говорить о делах. - Какие у тебя мысли после вчерашнего? Мы ведь толком и не поговорили. Юнхо встал из-за стола и подошел к нему. Почему-то сейчас их разница в росте ощущалась еще сильнее. От Юнхо пахло чем-то масляным и терпким, и Минги не мог разобрать, что это за запах, потому что сам всегда брал что-то древесное или вообще обходился, как сейчас, лосьоном после бритья и гелем для душа с запахом моря. Но это все еще был очень приятный запах, от которого по коже Минги начинало разливаться тепло. Темные глаза Юнхо чуть прищурились с сомнением, а потом он обхватил ладонями лицо Минги и легко коснулся губ своими, словно для пробы. Тело Минги среагировало мгновенно: он ответил на поцелуй, аккуратно беря Юнхо за талию, поглаживая языком нижнюю губу и толкаясь затем им ему глубже в рот. Они целовались медленно и осторожно, но когда поцелуи стали становиться все глубже, более жадными и пылкими, они почти одновременно отступили друг от друга, с гулко бьющимися сердцами. Во взгляде Юнхо он прочитал отражение своих мыслей: задержись они чуть дольше, и пришлось бы действительно забить на встречу с Саном. - Только… ничего не говори, хорошо? - Все нормально, - сказал Минги. Но ему все равно захотелось сделать что-то, потому что он понимал, что Юнхо двигало сомнение в том, что было между ними ночью, и Минги все еще не знал, что это, но... - Ты мне, похоже, нравишься, Чон Юнхо, - сказал он, беря его руку в свою и плотно сжимая, чтобы кольца на пальцах Юнхо впечатались ему в ладонь, сжимая, - только тебе не обязательно что-то говорить в ответ. - Хорошо, - кивнул головой Юнхо, а потом его губы мягко мазнули по губам Минги, и у того перехватило от этого дыхание, - Хорошо, договорились. Ресторан, в который их пригласил Сан, был обычным, но Минги не сомневался, что в его зале будут только они и никто в ресторан не зайдет, пока Чхве Сан и его гости не покинут его стены. Пусан, видимо, в последние годы начинал становиться совсем плохим городом из-за наплыва гостей из-за океана. После операций и облав удержаться на плаву могли только те, кто оказывался связан с чиновниками и корпорациями, порвав все свои старые связи с уличным наследием своих прадедов. Улицы оставались тем, кто их мог удержать в своих ладонях хотя бы пару месяцев до ареста, чтобы передать следующему в очереди. И то, что семья Чхве - одна из старейших в семьях джопоков - хотела Пусан покинуть во всех смыслах, было самым главным индикатором того, что дела здесь были не очень. Зато было ясно, почему Чон Вону, пусть и с крайней неохотой, принял помощь Ходока - Чхве разучились пачкать руки чужой кровью, а у Пака Юнхо с этим никаких проблем не было, но Минги надеялся, что до этого дело все-таки не дойдет. Старшая официантка провела их по узкой лестнице вниз, в приватный зал, и Минги даже не удивился тому, что даже в обычном на первый взгляд барбекю-ресторане, ориентированном в основном на туристов, было что-то подобное. Пусан, в отличие от Сеула, продолжал цепляться за свое горькое наследие. Чхве Сан ждал их за круглым столом для барбекю совершенно один, и это было действительно удивительно - Минги подозревал, что нынешний наследник семьи Чхве явится хотя бы с Восьмым. Сан был одет так же неофициально, как и они - черная футболка, джинсы и темно-синий де кардиган. Он выглядел как обычный человек, который решил среди дня насладиться прекрасным обедом в тишине, а не как нынешний наследник одной из старых криминальных семей Пусана. Юнхо тоже вопросительно приподнял брови, когда они поприветствовали друг друга. - Не боитесь встречаться с нами один на один? - спросил он с искренним удивлением в голосе. - Совсем нет. Я ведь не один, и один не буду, - ответил тот, явно намекая, что Восьмой где-то поблизости - Минги так подумал. - Я решил, что, может быть, стоит пригласить вас пообедать в малатан-кафе, потому что вроде это модно в последние дни, но я почти не ел его и в Сеуле, поэтому и не знаю, где и как его готовят у нас. - Малатан, да, это было бы здорово, - сказал Минги и тут же себя тут же одернул - он не ел малатан, казалось, целую вечность, и хотя от очень острой еды временами его желудку было больно, огромная миска малатана сейчас бы здорово спасла его от остатков похмелья. Но опасения Сана он понимал - лучший малатан в своей жизни Минги ел не в прилизанных светлых кафе, а на задворках доков в Инчхоне, когда меньше всего хотелось думать в промозглый ноябрьский вечер, из чего именно варили бульон в кастрюле, что его вкус настолько ярок. - Но вы и так проявили к нам большое участие, господин Чхве Сан, - закончил он. - И честно говоря, я соскучился по корейскому барбекю, - добавил с широкой улыбкой Юнхо. Минги подумал, что другой человек на его месте посмотрел бы на Юнхо в этот момент с насмешкой, мол, как ты можешь скучать по тому, чего толком и не ел никогда, но Чхве Сан наоборот как засиял от этих слов. Он чуть улыбнулся, и на его щеках появились крохотные ямочки. Минги подумал, что Чхве Сан совершенно не приспособлен для их жизни - второй сын главы Чхве был слишком добрым и милым человеком на вид, и Минги не сомневался, что и внутри он такой же. - Тогда предлагаю сделать заказ. У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить о делах. - Хорошо, - кивнул Юнхо, подтягивая к себе меню на пластиковом листе. - Я помню, что ты хотел кимчи тиге, я закажу тебе порцию. Минги всю дорогу думал, что после прошедшей ночи ему будет проще понимать, когда Юнхо отыгрывает роль, а когда нет, но сейчас он понял, что теперь между ними все стало еще сложнее. Юнхо сам сказал Минги, что ему нравится заботиться о нем вне роли, и если подумать о том, что каждый маленький акт заботы с его стороны всегда был искренен, то начинала кружиться голова. - Спасибо, - мягко сказал ему Минги, чувствуя на себе любопытный взгляд Сана. - Вы ведь работаете вместе? - спросил он и пальцы Юнхо чуть сильнее стиснули меню. - Да, - сказал Минги, не совсем уверенный в том, что стоило это говорить именно так. По тому, как чуть сузились глаза Юнхо, он понял что да - говорить этого не следовало. Ведь если их отношения будут выглядеть как равнозначные, то у них могут начаться проблемы. - Это хорошо, - кивнул Сан, - потому что я бы хотел попросить вас обоих о помощи. - Господи Чхве Сан, вы наверное что-то... - Аппа всегда хотел, чтобы я мог защитить себя сам, потому что до того, как у тети Джихе родился Сумин, у нас были тяжелые времена. Мой инструктор был человеком большого опыта, и он учил меня всю свою жизнь, - голос Сана ощутимо дрогнул. - Ким Минги, я прекрасно вижу, что вы не настолько безобидны, каким хотите казаться. И я вижу, что вы - натренированы. И меня это не смущает, я не собираюсь делиться этой информацией с хеном Вону. Наш хен - очень хороший человек, но он всецело предан моему брату, а Сынчол-и попросил его защищать меня и Сумина любой ценой, пока его самого нет с нами, но только вот я давно не ребенок и могу за себя постоять и защитить брата, если понадобится. Я знаю, как это тяжело, когда вокруг тебя совсем никого нет, а тебе нужен хоть кто-то родной рядом. Мой хен никогда не принесет вам извинений, но я был бы благодарен, если бы вы проявили немного великодушия к нему, когда придет время... - Я не думаю, что обстоятельства могут сложиться так, что… - Юнхо вздохнул, потому что эти слова давались ему с трудом. - Мы окажемся в ситуации, когда мне надо будет проявлять великодушие к вашему хену. Что бы ни говорили про меня, я не какое-то кровожадное животное. У меня есть принципы и честь. - Ваш брат - Пак Сонхва - был моим другом. И он всегда печалился о том, что Пак Джебом, ваш старший брат, оставил вас там, где вы были все эти годы, но сам сделать ничего с этим не мог, потому что у Пака Сонхва не было связей в Калифорнии, а без связей с местными людьми он не смог бы вам помочь. На лице Юнхо отразилось замешательство. Он поспешно отвел глаза в сторону. - Вот с этим мне и нужна ваша помощь. Я хочу узнать, что случилось с Пак Сонхва. И я хочу найти людей, которые с ним это все сделали, - Сан судорожно сглотнул. - Признаюсь, что мне пришлось заплатить врачам клиники, куда поместил его ваш старший брат, но после того, как я получил медкарту, я прекрасно понял, почему Пак Джебом запретил визиты не от кровных родственников. Он очень хочется вернуться в Пусан. Я боюсь, что если бы он обнародовал Чон Вону содержание медицинской карты Сонхва, то возвращаться ему было бы же некуда. Дело в том, что хен - очень преданный нашей семье человек, а Пак Сонхва, считай, ее полноценный член. Сонхва где-то держали несколько дней и избивали. И это не имеет ничего общего с обычной местной тактикой запугивания... Понимаете, никто здесь так не работает. - Никто не будет держать человека в подвале без выкупа, и никто не будет делать это для того, чтобы передать послания его семье таким образом. Для послания скорее переломают ноги или обольют кипятком, могут перерезать сухожилия, убить домашнего питомца, пока он спит в своей квартире, припугнуть тем, что у младшей сестры или дочери будут неприятности в школе из-за компрометирующих фото, - Минги понял, что перечисляет все это слишком ровным тоном, но если Сан смог разглядеть его настоящего, пусть и как "Сороку", то смысл притворяться дальше? - Есть много вариантов. Да, русские ворвутся и будут тебя бить, но они не будут вывозить тебя куда-то и запирать, потому что они не так работают. Никто из семей так не работает, коль на то пошло, даже если они хотят припугнуть конкурентов, потому что все прекрасно понимают, что за этим последует. Это - бессмысленная трата ресурсов, потому что выкуп включает в себя также и их компенсацию. Подобная бессмыслица тянет на прямой плевок в лицо и призыв к войне. А в Пусане достаточно оружия, чтобы развернуть полномасштабную войну. Все это понимают, и никому это не нужно. - И Пак Джебом понимает это лучше всех. Я хочу взглянуть на карту, - сказал Юнхо, - можно? - У меня ее с собой нет, но я передам вам копии. - Благодарю вас, господин Чхве. А теперь прошу меня извинить, я... я отлучусь. Сан молча кивнул. Юнхо бросил на Минги предупреждающий взгляд (не ходи за мной), а затем вышел из-за стола и направился к лестнице. Юнхо вернулся до того, как Сан все же сделал заказ. Все это время тот вел с Минги обычную обеденную светскую беседу, расспрашивая его про Инчхон, и волей-не волей выдавал информацию и о себе. Мать старших братьев Чхва была родом из Намхэ, а Джихе - мачеха и мать Сумина - была из Пусана, как и Чхве-старший. Они погибли в автокатастрофе, возвращаясь с курорта, и как бы сильно в свое время Чхве Сынчоль не хотел найти за этим след одной из конкурирующих семей, на самом деле эта автокатастрофа была просто автокатастрофой - водитель фуры не справился ночью с управлением, его вынесло навстречу на узкой дороге, и он вылетел с нее вниз, сбив две машины следом, в одной из которых были отец и мачеха Сана. Сан всю свою жизни был прикован к Пусану, исключением стали только старшие классы школы и университетские года, когда он жил в Сеуле, но и тогда ему было не до развлечений - его полностью поглотила учеба. Минги думал, что если даже убрать его альтер-эго Кима Минги, они с Чхве Саном были людьми из абсолютно разных миров, но их миры все равно были ближе друг к другу, чем к Чону Юнхо. В какой-то другой жизни они смогли бы стать друзьями. Сказать то же самое про Юнхо Минги не смог бы. Если бы они не встретились во время операции несколько месяцев назад, то не встретились бы никогда. Его рассказы про Инчхон Сан слушал с вниманием и интересом. И в какой-то момент Минги заподозрил, что про Мексику Восьмой расспрашивал Юнхо не для Сумина. Чхве Сан был настолько заперт в своей золотой клетке из долга и обязательств перед семьей, что даже рассказ о другом городе впитывал с жадностью. По первоначальному плану, это старший брат хотел покинуть страну навсегда, оставив все официальные дела и большую часть наследства Сану, но, кажется, что и Сан не собирался оставаться в стране? Точнее, такое впечатление складывалось у Минги, и он не знал, правдиво оно или нет. С другой стороны, Сану было просто, кажется, искренне интересно послушать про жизнь с той стороны, на которой продолжали жить ганпхэ из Инчхона. - Ким Минги, - сказал наконец Сан, - вы все же производите впечатление образованного человека. Как так вышло, что вы решили искать свой путь, работая на улицах Чун-гу? Вопрос был справедливый, и за все это время Сан был единственным, кто его задал. Он был очень внимательным и умным, и надо было порадоваться, что Чхве Сана больше заботила судьба его друга Пака Сонхва, а не желание находить в их с Юнхо легенде выбивающиеся детали и тянуть за эти нитки до тех пор, пока общее полотно истории не стало бы распадаться на не состыковывающиеся лоскуты у Сана в руках. Даже "Сорокам" было плевать, что за прошлое было у Минги, пока он был их кулаками - они готовы были взять к себе любого, чтобы выгнать со своей территории пришлых чужаков. Поэтому и влиться к ним оказалось очень просто. Поэтому Минги уклончиво ответил: - Обстоятельства так сложились, - и тут же прибавил, - и с Юнхо вышло абсолютно так же. Он сказал это на тот случай, если бы у Сана возникло желание как-то вызнать еще и это. Но тот лишь коротко кивнул в ответ. Юнхо вернулся в этот момент, и его волосы были слегка влажными, а ворот толстовки темнел пятнами воды. Минги заметил ссадины на костяшках пальцев его правой руки, но прямой взгляд Юнхо и в этот раз упредил его удержаться от прямых вопросов. - У вас, наверное, господин Чхве, уже есть какие-то предположения о том, что могло случиться с Сонхва? Я думаю, что есть, - сказал Юнхо, садясь на свое место, - просто вы не делились ими ни с кем, потому что сомневались, что кто-то будет вас слушать. - По тому, сколько времени было потеряно, все, что я могу сказать - только то, что исполнители покинули город. Точнее сказать, они - уплыли. Потому что если бы это был кто-то нанятый с улиц или наши старые друзья, - Сан выделил это интонацией, - то Чон Вону или ваш старший брат выбили бы свидетельства этому, потому что они оба одинаково заинтересованы в желании получить ответы на свои вопросы о том, что случилось с Сонхва. - Только вот у Джебома совсем не было на это времени, поэтому он и отправил сюда меня. Все ясно. - Было бы здорово, - сказал Минги, - если была бы возможность взглянуть на квартиру Пак Сонхва. Только если ее уже не... - Нет, - в голосе Сана прорезалось возмущение, - Сонхва в тяжелом состоянии, но он - жив. Поэтому мы продолжаем оплачивать аренду его квартиры. Там все так, как и было при нем. Никто ничего не трогал. Даже полиция была аккуратна. Это вам зря так кажется, подумал Минги. Он видел в своей жизни достаточно взломов и проникновений в квартиры и дома, и даже в нескольких участвовал. Даже если действовать очень аккуратно, то все равно остаются следы, которые может легко заметить другой взломщик. Или полицейский с достаточным для этого опытом. Как же удачно, что он был и тем, и другим. - Хорошо, тогда мне надо взглянуть на медкарту брата, а Минги - на его квартиру. - Да, потому что есть вероятность, что мы можем найти что-то, что упустили, если осмотрим квартиру еще раз хорошенько. Было бы здорово иметь хоть какие-то представления о том, что нам нужно искать, но… - Минги поскреб переносицу. - Вы же бывали раньше у Пака Сонхва на квартире, господин Хве? - Конечно, пару или тройку раз. Мы же дружили. - Это хорошо, - кивнул Минги, - значит, если из нее пропало что-то очевидное, или кто-то что-то передвигал - вы сможете это заметить. - Простите, но чем вы занимались в Инчхоне все-таки? - Ну, - Минги почесал нос, - все очень просто. Наша основная территория была слишком близка к докам. Это не нравилось пришлым братьям. Уступать старший брат ее никому не хотел. И никто драться с нами не хотел так же - у нас были договоренности с Цилин: мы предоставляли им склады, где они прятали людей до оформления их документов и всякую контрабанду, а Цилин следили за тем, чтобы их младшие к нам не лезли. Их же младшие постоянно пытались нас подставить, поэтому моя задача всегда была доказать, что мы к таким вещам не причастны. Это не так сложно, потому что ты всегда можешь опереться на здравый смысл и свидетельства других людей. Они же не в суд нас таскали каждый раз. Вот с судом были б проблемы - по двадцать заседаний каждый месяц, мы бы разорились на адвокатов. Юнхо, слушавший его с вниманием на лице, рассмеялся. - Вот это у тебя терпение. - Никто не хотел войны. За младшими всегда могли встать триады. Цилин бы оказались в сложном положении. А что до нас... “Сороки” всегда были нужны боссам только чтобы кого-то попугать да выбить долг, - Минги пожал плечами, пытаясь игнорировать восторженный взгляд Юнги на себе. - Если бы с нами что-то случилось, то они нашли бы себе еще одну кучку идиотов, готовых перебирать их горящий уголь голыми руками. - Вот поэтому мне и нужна ваша помощь, - сказал Сан, - потому что отец сделал все, чтобы мы перестали жить нашей жизнью. Даже мой старший брат очень далек от улиц, а, вероятно, чтобы узнать, что случилось с Сонхва, нам пришлось бы туда вернуться. Но если бы я пришел говорить, то люди, которые работают на рынках и в доках, просто бы кланялись мне и только. Поэтому мне и нужна помощь тех, кто прекрасно знает, о чем говорят на улицах. И еще, Пак Юнхо. - Да? - Хен хочет, чтобы вы по возможности всегда сопровождали меня. Один, - подчеркнул он и извиняюще посмотрел на Минги. - Он точно сообщит вам об этом чуть позже, но я не хотел бы, чтобы это стало для вас неожиданностью, раз мы будем работать вместе. Надо будет все спланировать. Юнхо снова в знакомой Минги насмешливой манере приподнял брови. Мол, вы такими вещами занимаетесь за спиной у своего хена? - Ничего, - кивнул Юнхо на это, а затем неожиданно коснулся пальцами лица Минги, и тот вздрогнул. - Ты ведь не будешь сильно скучать без меня в одиночестве? Кажется, если у Чхве Сана еще оставались какие-то вопросы об их отношениях, то они окончательно развеялись от мягкого тона Юнхо. Минги почувствовал, как его лицо начинает гореть. Сейчас Юнхо не играл ни капли, и в голову закрались колющие мысли, что, может быть, то, что было ночью между ними было спровоцировано им специально, чтобы им обоим было легче, ведь когда вы действительно занимаетесь сексом, то вам не надо больше притворяться, что вы им занимаетесь. Краем глаза он заметил, как Сан отвел от них взгляд, собирая их три листа меню со стола. - Нет, никаких проблем, - Минги подумал снова о сообщении, которое получил чуть раньше, - мне будет чем себя занять. И не соврал.