Наследник престола и его странные предпочтения

Ло проснулся от пронизывающей боли во всем теле. Первые лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь тяжелые бархатные шторы, казались ему сейчас особенно жестокими - они безжалостно вытаскивали его из объятий сна, в котором он так отчаянно пытался укрыться от реальности. Черт возьми... - прошептал он, ощущая, как каждая мышца в его теле кричит о своем существовании. Попытка приподняться обернулась полным провалом. Ло застонал, когда резкая боль пронзила поясницу, заставив его снова рухнуть на подушки. Он лежал, уставившись в балдахин кровати, медленно осознавая масштаб катастрофы: - Ноги горели, будто после многочасового марш-броска; - Спина ныла так, словно его переехало 20 грузовиков; - Между лопаток отчетливо чувствовались следы пальцев Эграсселя - принц явно не церемонился вчера; - А самое неприятное - внутренние мышцы бедер дрожали при малейшем движении, напоминая о вчерашних... активностях. Рядом на кровати уже не было никого кроме него только смятые шелковые простыни под его телом и едва уловимый аромат дорогих духов, смешанный с запахом арома свечей. Ло провел ладонью по своему лицо - надо же было так меня выебать.. Теперь все тело ноет, а еще работа... - мысленно простонал Ло. - Сегодня надо работать. Как вообще я должен... Его размышления прервал резкий звон колокола, возвещающий начало рабочего дня для прислуги. Ло зажмурился. ****** К счастью, у всех слуг замка были запасные униформы. Ло, скрипя зубами от боли, с трудом натянул свежее платье. Каждое движение давалось с трудом: - Зашнуровывая корсет, он оставил шнуровку чуть свободнее обычного - спина не выдержала бы привычной жесткости; - Чулки новые, хлопковые - без намёка на дорогой шёлк, но хотя бы целые; - Ленты для волос пришлось завязывать трижды - пальцы отказывались слушаться. -Хоть бы сегодня никто не приставал с вопросами... - подумал он, глядя на свое отражение в зеркале. Но судьба, как всегда, была к нему жестока. ****** "Лоооо!" Звонкий голос младшей горничной Мари прозвучал, как удар набатного колокола. Ло замер на месте, медленно оборачиваясь - каждое движение давалось через боль. -Да? - его голос звучал неестественно высоко. Мари подбежала, сверкая любопытством. Её глаза сразу же заметили: 1. Необычную походку Ло - он передвигался, как человек, которого только что выпороли; 2. Еле заметные следы на шее, которые не скрыл даже толстый слой пудры; 3. Новый корсет - старый, видимо, пришлось выбросить после вчерашнего. Ты вчера пропала после ужина! - начала Мари с притворным невинным видом. - И потом тебя видели в плаще его высочества! И... - её взгляд скользнул вниз, - ...у тебя новый корсет? Ло почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он быстро сочинил историю: -Я... уронила стакан вина на себя. Испачкала платье. Его высочество просто... одолжил плащ. Мари склонила голову набок, изучая его неестественную позу. -А почему ты ходишь, как будто тебя лошадь лягнула? Ло глубоко вдохнул, чувствуя, как горит лицо: -Я... упала. С лестницы. -Два раза? - не сдавалась Мари. -Очень... крутая лестница. - выдавил из себя Ло. Мари задумалась на секунду, затем внезапно рассмеялась и шлёпнула его по плечу - Ло еле сдержал стон. Ладно, не рассказывай! - весело сказала она. - Но если закажешь у портных что-то особенное - покажи мне первой! Ло покраснел до корней волос, наблюдая, как Мари упрыгивает по коридору, явно спеша поделиться новостями со всей прислугой. ****** Рабочий день, который казался бесконечным, наконец закончился. Ло еле волочил ноги, мечтая только о том, чтобы рухнуть на кровать и не двигаться ближайшие сутки. Когда он открыл дверь в спальню принца, его ждал неожиданный сюрприз: - На покрывале аккуратно разложены несколько флаконов с ароматическими маслами; - Свечи расставлены так, чтобы создавать мягкий, расслабляющий свет; - Сам Эграссель, уже без верхней одежды, сидел на краю кровати и разминал в ладонях густое масло. Ты... - Ло замер на пороге. Эграссель даже не поднял глаз — Раздевайся и ложись. Если будешь ныть - выброшу в окно. Ло медленно ухмыльнулся, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло: —Ты же знаешь, что я буду ныть. Эграссель наконец посмотрел на него - и в его обычно холодных глазах Ло увидел то, от чего у него снова затрепетало сердце. —Знаю. Но всё равно сделаю. Ло рассмеялся, начав медленно снимать платье. Каждое движение все еще причиняло боль, но теперь она казалась приятной - ведь это были следы их страсти. Только попробуй выбросить. - пробормотал он, ложась на живот. — Я тебя так засуду... Эграссель лишь хмыкнул в ответ, наливая масло на свои ладони. Первое прикосновение горячих рук к измученной спине заставило Ло застонать - на этот раз от облегчения. Возможно, завтра он снова не сможет ходить. Но оно того стоило. Ло лежал на животе, постепенно превращаясь в бесформенную массу под искусными пальцами Эграсселя. Масло с ароматом лаванды и мяты разогревало кожу, а сильные руки принца методично разминали каждый зажатый мускул. Аааах... вот тут сильнее... — прошептал Ло, когда большие пальцы Эграсселя нашли особенно зажатую точку между лопатками. Принц усмехнулся, но послушно усилил нажим. — Ты скривишься — я останавливаюсь. Ни за что! — Ло уткнулся лицом в подушку, наслаждаясь тем, как боль постепенно сменяется приятным теплом. Постепенно руки Эграсселя спускались ниже — к пояснице, которую Ло особенно перегрузил вчера, затем к округлостям, заставившим его задержать дыхание... Это... уже не совсем массаж. — пробормотал Ло, чувствуя, как по телу снова пробегает знакомая дрожь. Эграссель наклонился, его губы коснулись уха — Жаловаться будешь? В ответ Ло лишь потянулся, как кот, выгибая спину под его ладонями. — Ты же знаешь ответ... Внезапно в дверь постучали. Оба замерли. Ваше высочество, ужин. — раздался голос слуги за дверью. Ло зашипел: "Чёрт!" Но Эграссель лишь спокойно ответил: "Оставьте у двери." Когда шаги затихли, Ло перевернулся на спину, смотря на принца снизу вверх. — Ты становишься предсказуемым — всегда выбираешь еду в самый неподходящий момент. Эграссель провёл пальцем по его обнажённой груди — А ты слишком шумный. Весь замок знает, что мы... Что мы что? — Ло поднял бровь, игриво кусая губу. В ответ Эграссель резко наклонился, заставив его замолчать поцелуем. Когда они наконец разъединились, оба дышали тяжело. Идём есть. — принц встал, протягивая руку. Ло сделал драматический вздох: "Раз ужин важнее меня..." Но всё же взял протянутую руку. Они ели прямо в постели — Ло, закутавшись в простыню, Эграссель — всё так же невозмутимый. Когда Ло потянулся за виноградом, принц вдруг поймал его запястье. Завтра. — он посмотрел прямо в глаза, — Ты отдыхаешь. Ло хотел возразить, но увидел в этих глазах что-то новое — не приказ, а заботу. Он улыбнулся: "Только если ты останешься со мной." Эграссель покачал головой, но в уголках его губ дрогнуло: "Невыносимый." Зато твой. — Ло лёг на его колени, чувствуя, как пальцы принца снова запутываются в его волосах. За окном медленно падал снег, а в камине потрескивали дрова. И в этот момент Ло понял — он больше не просто слуга. И не просто любовник. Он стал чем-то гораздо более важным. Но вслух сказал только: "Кстати, о новых чулках..." ****** Масло медленно впитывалось в кожу, оставляя после себя тепло и приятное покалывание. Ло лежал на животе, лицом в подушку, почти растворяясь в ощущениях. Руки Эграсселя, обычно такие резкие и требовательные, теперь двигались по его спине с удивительной нежностью – разминая узлы напряжения, скользя вдоль позвоночника, заставляя мышцы расслабляться против их воли. — Ты… чертовски хорош в этом… — пробормотал Ло, голос его был приглушен тканью. Эграссель лишь хмыкнул в ответ, но пальцы его стали чуть увереннее, сильнее, будто в ответ на эту слабость. — Закрой рот и не двигайся. Ло послушно замолчал, но улыбку скрыть не смог. ****** Когда массаж закончился, Ло едва мог пошевелиться – не от боли, а от того странного, блаженного оцепенения, в которое его вогнали эти руки. Он перевернулся на бок, наблюдая, как Эграссель вытирает ладони о полотенце. — Теперь я понимаю, почему тебе так часто делают массаж придворные дамы… Эграссель бросил в него свернутым полотенцем. — Если у тебя еще есть силы болтать – значит, я плохо постарался. Ло рассмеялся, но тут же зашипел – смех все еще отзывался легкой болью в мышцах живота. — О нет, ты постарался… слишком хорошо. Я, наверное, сейчас засну прямо здесь. — Не смей. Ты еще не поужинал. Ло приподнял бровь. — А ты вдруг так заботишься о моем питании? Эграссель отвернулся, поправляя рукава рубашки, но Ло успел заметить, как напряглись его плечи. — Я забочусь о том, чтобы мой слуга не упал в голодный обморок посреди коридора. Это испортит репутацию. Ло ухмыльнулся. — Конечно, конечно… только репутация. ****** Ужин подали прямо в покои – на этот раз без Ло, бегающего на кухню под перешептывания служанок. Поднос с едой появился у дверей как по волшебству: сочные ростбифы, теплый хлеб, фрукты и даже небольшая бутылка вина. Ло, уже сидящий в кресле (осторожно, потому что некоторые части тела все еще напоминали о себе), с любопытством наблюдал, как Эграссель наливает ему вино. — Ты сегодня удивительно… услужлив. Эграссель поставил бокал перед ним с таким видом, будто это не вино, а яд. — Это компенсация. — За что? — За то, что не мог нормально ходить. Ло замер с бокалом на полпути ко рту, затем медленно ухмыльнулся. — Ох, так вот в чем дело… Эграссель не ответил. Он лишь откинулся в кресле, подняв свой бокал, и его глаза в свете свечей горели тем самым опасным огнем, который Ло уже научился узнавать. —Ешь. Тебе понадобятся силы. Ло послушно откусил кусок хлеба, но не смог удержаться от последней реплики: — Знаешь, если ты хочешь, чтобы я оставался в твоей постели… можно просто попросить. Эграссель замер, затем медленно поставил бокал. — Выбросить тебя в окно сейчас или после ужина? Ло рассмеялся и поднял руки в знак поражения. — После. Я еще не допил вино. И в тишине покоев, под треск дров в камине, они продолжили ужин – принц и его горничная, за которыми уже давно следил весь замок. Но в этот момент, в золотистом свете свечей, их это волновало меньше всего ****** В последний день декабря, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовато-золотистые оттенки, Эграссель неожиданно задержал Ло в коридоре. — Одевайся. Мы идем. — Куда? — насторожился Ло. — Гулять. — На улице минус двадцать! — Ты что, замерзнешь? — Эграссель склонил голову, и в его глазах мелькнул тот самый вызов, против которого Ло никогда не мог устоять. — …Черт с тобой. Но если я отморожу все что можно и нельзя, ты потом будешь отогревать меня. Эграссель усмехнулся. — Договорились. Они вышли за пределы замка, углубляясь в заснеженный лес. Ло кутался в толстый плащ, проклиная себя за то, что согласился на эту авантюру, но с каждым шагом холод казался все менее важным. Потому что Эграссель вел его куда-то *пециально. И когда они вышли на небольшую поляну, где стояло древнее дерево, его ветви тяжелые от снега, Ло понял — это не просто прогулка. Дерево, исполинское и древнее, стояло посреди заснеженной поляны, его ветви тяжело провисали под шапками снега. Вокруг царила абсолютная тишина – только их шаги хрустели по насту, да изредка с ветвей падал снег. Ло дрожал от холода, но не жаловался – слишком уж необычным было это молчаливое путешествие. Эграссель вел его уверенно, словно знал дорогу наизусть. И вот они остановились под дубом. — Здесь…— Эграссель слегка запнулся, что было для него крайне нехарактерно. —Здесь я в детстве прятался, когда хотел побыть один. Ло удивленно поднял бровь. — И что, теперь это наше секретное место? Эграссель не ответил. Вместо этого он медленно опустился на одно колено. Снег хрустнул под его сапогом. Ло замер. — …что ты делаешь? — Ты всегда такой догадливый, а сейчас тупишь? — Эграссель достал из кармана небольшой бархатный футляр. Внутри лежало кольцо – серебряное, с изумрудом, обрамленным тонкой вязью. Ло перестал дышать. — Я не сильно люблю длинные речи.. — сказал Эграссель, и его голос впервые за все время звучал… неуверенно. — Но ты… ты уже давно не просто слуга. Ты – мой кошмар, моя головная боль, мое самое раздражающее и… самое необходимое существо в этом мире. Ло открыл рот, но Эграссель поднял руку, не давая ему говорить. — Я не прошу ответа сейчас. Я просто… хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось – ты мой. Даже если весь мир будет против. Тишина. Ло смотрел на него, на это гордое, надменное лицо, на котором сейчас читалась редкая уязвимость. И вдруг рассмеялся – звонко, беззаботно, как ребенок. — Боже, ты действительно ждал, что я скажу "нет"? Эграссель нахмурился. — Я ждал, что ты хотя бы попытаешься сделать вид, что это серьезный момент. Ло схватил его за воротник и притянул к себе. — Заткнись и поцелуй меня, идиот. Их губы встретились среди падающего снега, а кольцо, забытое на мгновение, сверкнуло на фоне белоснежного покрова. ****** — Он ЧТО?! — голос Тадмавриэля гремел по всему тронному залу. Тейрасса сидела рядом, деликатно попивая чай, и лишь слегка приподняла бровь. — Предложил руку и сердце. Ты же слышал. — Это же… это… — король искал слова. — ГОРНИЧНАЯ! — Бывшая горничная, — поправила Тейрасса. — Теперь, технически, твой будущий зять. Тадмавриэль побледнел. Тем временем Эграссель стоял рядом с Ло, скрестив руки, с выражением "попробуйте только что-то сказать". Ло, в свою очередь, улыбался во весь рот, демонстративно играя кольцом на пальце. — Ваше величество, не волнуйтесь, — сказал он сладким голосом. — Я научу его мыть посуду. Король издал звук, похожий на лопнувший паровой котел. Тейрасса вздохнула и поставила чашку. — Он делает тебя счастливым? — спросила она у сына просто. Эграссель посмотрел на Ло – на его смеющиеся глаза, на этот дурацкий, невыносимый характер – и слегка кивнул. — Да. Королева улыбнулась. — Тогда добро пожаловать в нашу семью, Ло. Тадмавриэль громко застонал. ****** Новый год они встречали вдвоем – под тем самым дубом, с бутылкой вина и смехом, который гремел так громко, что даже лесные звери пугались. Ло, уже слегка навеселе, обнял Эграсселя за талию. — Представляешь, каково будет на свадьбе? Твой отец взорвется. Эграссель хмыкнул. — Ты уверен, что хочешь это пережить? Ло закинул голову назад, глядя на падающий снег. — О да. Это будет эпично. И где-то вдалеке, в королевском замке, Тадмавриэль внезапно чихнул. ****** Ло разбудил Эграсселя на рассвете, дергая его за руку: — Вставай, поехали! Эграссель приоткрыл один глаз, недовольно хмурясь: — Куда? — Сюрприз. — Ненавижу сюрпризы. — Знаю. Ло уже держал в руках его плащ и сапоги, а за окном ждала роскошная карета (ну ладно, не карета — черный автомобиль с затемненными стеклами). Эграссель, все еще не до конца проснувшись, позволил себя одеть и затащить внутрь. — Ты объяснишь, куда мы едем? — Нет. Эграссель вздохнул и откинулся на сиденье, готовясь к худшему. Встреча с Райей Дом Райи стоял на окраине города — небольшой, уютный, с резными ставнями и дымком из трубы. Ло выпрыгнул из машины первым, даже не дав шоферу открыть дверь, и побежал к крыльцу. — Мама! Дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина с седыми прядями в волосах и острым взглядом. — Лололошка?! — Ну мааам… — Ло застонал, но тут же заулыбался. Райя уже собиралась обнять его, как вдруг заметила высокую фигуру, неохотно выходящую из автомобиля. Эграссель. В полном королевском облачении. С короной (нет, короны не было, но выглядел он так, будто она у него где-то за пазухой). Райя замерла. — Это… — Мой муж! — Ло гордо указал на Эграсселя. Райя медленно перевела взгляд с принца на сына, затем обратно. — …что. Эграссель, чувствуя себя неловко (что для него было редкостью), слегка кивнул: — Мадам Райя. Тишина. Потом Райя резко схватила Ло за ухо и потащила в дом. — А ну-ка, объяснись! Эграссель остался стоять на пороге, не решаясь войти без приглашения. Из дома донеслись: — Мам, ай-ай-ай! — Ты что, ПРИНЦА СЕБЕ В МУЖЬЯ ВЗЯЛ?! — Ну да! — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — А что такого-то?! — ТЕБЕ ТОЛЬКО 17 КАКОЙ МУЖ?! Эграссель, все еще стоя снаружи, усмехнулся. Наконец-то кто-то отреагировал адекватно. ****** Райя в итоге впустила Эграсселя внутрь, но смотрела на него так, будто он украл ее последнюю булочку. — Так вы, значит, принц. — Да. — И мой сын теперь… ваш супруг. — Технически, пока только жених. — Но живете вместе. — …да. Ло сидел между ними, уплетая пирог, как будто это был самый обычный семейный ужин. Райя налила чай (слишком крепкий) и сунула кружку Эграсселю. — Если вы его обидите, я найду способ убить вас, даже если вы принц. Ло подавился. Эграссель, к удивлению, не рассмеялся и не возмутился. Он просто посмотрел ей в глаза и сказал: — Понимаю. Райя изучала его несколько секунд, затем хмыкнула и отодвинула тарелку с печеньем в его сторону. — Ешьте. Вы слишком худой. Ло рассмеялся. — Мама, он всегда такой. — Тогда пусть ест больше! Эграссель, впервые за долгое время, почувствовал себя… принятым. ****** Когда они вышли обратно к машине, Ло дергал Эграсселя за рукав: — Ну что, понравилось? Эграссель молчал. — Селяяя… — Она тебя любит. Ло замер. — …ну да. — Хорошая женщина. Ло улыбнулся и прижался к его плечу. — Значит, будем навещать чаще? Эграссель вздохнул. — Если она не будет мне угрожать каждый раз — да. Ло рассмеялся, и они поехали обратно — в свой дворец, свою жизнь, свою странную, но такую счастливую историю. Когда карета (вернее, тот загадочный чёрный автомобиль) тронулась в обратный путь, Ло развалился на сиденье, довольный собой. — Ну что, не так уж и плохо было, да? Эграссель, глядя в окно на мелькающие деревья, ответил не сразу: — Твоя мать... интересная женщина. — Ха! Это значит, что она тебе понравилась! — Ло тут же вскочил, чуть не ударившись головой о потолок машины. — Я сказал "интересная", а не "понравилась", — поправил его Эграссель, но в уголке его губ дрогнула едва заметная улыбка. ****** Прибыв обратно, они обнаружили, что дворец за это время успел погрузиться в лёгкий хаос. — Ваше высочество! — к ним бросился взволнованный управляющий. — Вы исчезли без предупреждения! Король приказал обыскать все королевство! Эграссель вздохнул: — Сообщите отцу, что я жив и... нанес визит. Управляющий посмотрел на Ло, который невинно насвистывал, глядя в потолок, и всё понял. — Конечно, ваше высочество. Позже, когда они остались одни в своих покоях, Ло, наконец, расслабился — скинул сапоги, плюхнулся на диван и потянулся. — Ну что, теперь ты официально прошёл испытание моей матерью. Добро пожаловать в семью! Эграссель, стоя у камина, повернулся к нему: — Она спросила меня, когда мы планируем детей. Ло подавился собственным слюной. — ЧТО?! — Я ответил, что пока не обсуждали этот вопрос. — Ага, потому что ЭТОГО вопроса вообще не существует! — Ло вскочил, размахивая руками. — Мне 17, мне ещё рано даже думать о... о... Эграссель поднял бровь: — О том, что ты можешь забеременеть? Ло замер, невольно покраснев, затем скрестил руки на груди, отвернув голову — Заткнись! ****** На следующее утро во дворец прибыл неожиданный подарок от Райи — огромная корзина с домашними пирогами, вареньем и... — Это что? — Эграссель скептически разглядывал странный амулет в виде сплетённых ветвей. — О, это семейный оберег! — обрадовался Ло, тут же надевая его на шею Эграсселю. — Мама явно тебя одобрила. Эграссель хотел было возмутиться, но... передумал. — Она сказала, что это защитит меня от "королевских интриг и дурацких решений", — сухо процитировал он. Ло рассмеялся: — Ну, тебе это точно пригодится! Неожиданное письмо Через несколько дней прибыл гонец с письмом от Райи. В письме было всего три строчки: "Лололошка, Не забывай, что ты обещал навестить тётю Марту. И возьми с собой своего принца — пусть люди посмотрят, какое чудо тебе удалось поймать." Эграссель, читая через плечо Ло, вздохнул: — Значит, теперь у меня в расписании "показ жениха родственникам"? Ло ухмыльнулся: — А ты думал, женитьба на мне — это только про дворцовые интриги? Нет, милый, это ещё и бесконечные семейные ужины! Эграссель посмотрел на него, потом на письмо, потом снова на Ло... — Я передумал. Давай разведёмся. Ло громко рассмеялся и потянул его за рукав: — Поздно, ваше высочество! Теперь ты в ловушке! И, несмотря на все свои жалобы, Эграссель позволил утащить себя обратно в комнату — возможно, он и не признавался в этом вслух, но в глубине души он не променял бы эту "ловушку" ни на что другое. ****** Зима в королевстве постепенно сдавала позиции, но по ночам ещё стоял пронизывающий холод. Ло, который всегда мёрз сильнее Эграсселя, теперь постоянно прижимался к нему под одеялом, как котёнок к грелке. — Ты как печка… — ворчал он, зарываясь носом в шею принца. Эграссель не отвечал — он просто обнимал его покрепче, но через пару минут его губы неизбежно находили мягкое место на плече Ло… и слегка сжимали зубами. — Ай! — Ло дёргался. — Опять?! — Не нравится — отодвигайся. Но Ло не отодвигался. **** Эграссель никогда не задумывался об этом раньше, но теперь, когда Ло был рядом почти 24/7, он ловил себя на том, что хочет кусать его везде. Но он держал себя в руках. Потому что Ло было 17. Потому что он узнал об этом слишком поздно. И потому что, чёрт возьми, он не хотел быть тем самым типом. Ло, конечно, всё заметил. — Ты так странно на меня смотришь, — как-то раз сказал он, поднимая глаза от тарелки с завтраком. Эграссель тут же перевёл взгляд на окно: — Тебе кажется. — Мне? Кажется? — Ло фыркнул. — Ты буквально сверлишь меня взглядом, как голодный волк. Эграссель ничего не ответил, но его пальцы сжали вилку так, что металл слегка прогнулся. Ло задумался, потом вдруг ухмыльнулся: — Оооо, я понял! Тебе хочется меня укусить, да? Эграссель замёр. Ло рассмеялся и подставил шею: — Ну давай! Я не против! — Идиот… — Эграссель отвернулся, но его уши покраснели. Ло не отставал: — Серьёзно, что такого? Я же твой жених, ты можешь… — Тебе 17, — резко перебил его Эграссель. Тишина. Ло наконец понял. — А… — Да. "А". После этого разговора они нашли… выход. Эграссель позволял себе кусать Ло, но только в тех местах, которые никто не увидит: • Внутренняя сторона бедра. • Плечи под одеждой. • Даже живот — Ло хохотал, когда зубы принца слегка щекотали его там. Но шея, запястья, открытые зоны — табу. Пока Ло не станет 18. ****** С приходом тепла Ло стал больше времени проводить в саду. Эграссель, заваленный бумагами, часто присоединялся к нему только вечером. И вот, в один из таких вечеров… Ло, лежавший в траве с книгой, вдруг почувствовал знакомое давление зубов на свою лодыжку. — Серьёзно? — он приподнялся на локтях, глядя на Эграсселя, который буквально приполз к нему через газон. Принц не ответил. Он просто перевернул Ло на живот и впился зубами в мягкое место под коленом. — Ай! Чёрт! — Ло дёрнулся, но смеялся. — Ты совсем рехнулся?! Эграссель рычал в ответ, но через секунду уже целовал то место, которое только что кусал. Ло замер. — …тебе правда так это нравится? Эграссель не ответил. Но его глаза говорили да. Конечно, иногда это выходило боком. Как в тот раз, когда Ло забыл о свежем укусе на бедре и пошёл плавать с придворными. — Ло, а это что?! — одна из фрейлин указала на явный след зубов. Ло покраснел до корней волос: — Э-э… собака? Эграссель, стоявший в трёх шагах, подавился вином. ***** Апрель пришел в королевство мягкими дождями и первыми теплыми ветрами. Дворцовые сады начали оживать, а воздух наполнился ароматом свежей зелени и цветущих вишен. И если природа менялась, то и Эграссель, казалось, тоже. С того самого дня рождения, когда Ло влепил ему торт в лицо, Эграссель незаметно для себя начал меняться. Больше никаких грубых кожаных камзолов, никаких резких, воинственных силуэтов. Вместо этого – рубашки с тонкими манжетами, черные жилеты, подчеркивающие его стройную фигуру, галстуки, которые Ло так любил развязывать зубами, и брюки, сидящие на бедрах так идеально, что даже придворные дамы украдкой вздыхали. Но самое главное – манера поведения. Нежность, которой никто не ожидал. Ло заметил это первым. Теперь, когда они шли рядом, Эграссель подавал ему руку, как настоящей даме. Не просто брал за запястье, а именно придерживал ладонь, словно боясь, что Ло споткнется о собственные ноги. Когда Ло засыпал с книгой в библиотеке, Эграссель переносил его в спальню, осторожно, как будто держал что-то хрупкое. А однажды, во время ужина, когда Ло облизнул варенье с пальца, Эграссель поймал его руку и поцеловал тыльную сторону ладони, не обращая внимания на шокированные взгляды придворных. — Ты что, с ума сошел? – прошептал Ло, краснея. — Нет, – ответил Эграссель, не выпуская его пальцы. – Просто решил, что ты заслуживаешь большего, чем мои укусы. Ло не знал, что сказать. Но ему очень понравилось. Но только с ним. К остальным Эграссель оставался прежним – холодным, резким, иногда даже жестоким. Когда один из советников позволил себе усомниться в решениях принца, Эграссель пригвоздил его к стене одним взглядом. Когда фрейлины попытались флиртовать, он прошел мимо, словно их не существовало. Но стоило появиться Ло – и его глаза сразу смягчались, а в уголках губ появлялась та самая едва заметная улыбка, которую видели только двое. Ло обожал эти моменты. То, как Эграссель поправлял ему воротник, если тот съезжал. То, как придерживал дверь, пропуская его вперед. То, как целовал его в макушку, когда думал, что Ло спит. И хотя внешне Ло ворчал – «Хватит, я не хрустальная ваза!» – внутри он таял, как весенний снег. ***** Однажды ночью, когда дождь стучал по окнам, а в камине потрескивали дрова, Ло прижался к Эграсселю и спросил: — Почему ты вдруг так изменился? Эграссель задумался, его пальцы медленно переплелись с пальцами Ло. — Потому что понял, что могу. — И…? — И что ты этого достоин. Ло не стал ничего отвечать. Он просто прижался ближе, а Эграссель обнял его крепче. Так они заснули – под шепот дождя и тепло апрельской ночи. ***** Ло, пользуясь тем, что Эграссель теперь обращался с ним как с драгоценностью, решил подыграть этой роли. Как-то раз, когда принц работал в кабинете, дверь тихо открылась, и на пороге появилась... — Ваше высочество, вам не хватает дамы для вечернего променада? Эграссель поднял глаза от бумаг — и замер. Ло стоял в несильно пышном платье цвета весенней сирени, с кружевными рукавами и чуть приподнятой юбкой, открывающей все те же черные чулки, которые так сводили принца с ума. — Ты... — Что, не нравится? — Ло кокетливо крутанулся, заставляя юбку колоколом разлететься вокруг него. — Я у Мари одолжил. Она говорит, мне идет. Эграссель медленно встал из-за стола, подошел и обхватил его за талию — такую тонкую в этом корсете. — Ты выглядишь... — Да? — Как кошмар моей репутации, — закончил Эграссель, но пальцы его крепче впились в шелк платья. Ло рассмеялся и потянул его за галстук: — Но тебе же нравится. Эграссель не стал отрицать. Работа и слухи Несмотря на статус жениха принца, Ло продолжал работать. — Мне скучно просто сидеть и ждать свадьбы! — отмахивался он, когда Эграссель предлагал ему «перестать унижаться». На что принц хмурился, но разрешал — при условии, что Ло не будет таскать тяжелое и не допустит, чтобы его заставляли мыть полы. Конечно, слухи по дворцу ползли со скоростью света. — Видела, как он сегодня с метлой ходил? — шептались горничные. — А принц потом мимо прошел, лицо как камень, но платок ему в руки сунул — вытирайся, мол. Ло лишь ухмылялся, слыша такое, и специально наклонялся посильнее перед окнами, когда подметал — зная, что Эграссель где-то рядом и смотрит. Особое удовольствие Ло находил в общении с подружками-служанками. — Лооо, а правда, что принц сам тебе шнурует корсет? — допытывалась рыжая Белла. — Ага, а потом еще затяжки проверяет, мол что б наверняка — смеялся Ло, говоря это все. Девчонки визжали от восторга. Но стоило Эграсселю появиться в конце коридора — они тут же разбегались, как испуганные мышки. — Опять сплетничаешь? — спрашивал принц, прижимая Ло к стене. — А что такого? Пусть знают, какой ты... ммф! Дальше шли поцелуи, после которых Ло приходилось поправлять свой передник. Несмотря на всю свою игривость, Ло ценил эти новые мягкие жесты Эграсселя. Когда после долгого дня уборки у него болела спина, принц сам разминал ему плечи, ворча: — Вот дурак, мог бы просто отдыхать. Когда Ло простудился, Эграссель лично заваривал чай с медом — и кормил его с ложки, несмотря на все возражения. А однажды... Ло, уставший, уснул прямо на полу в коридоре, свернувшись калачиком. Проснулся он в постели, причем Эграссель сидел рядом, гладя его по волосам. — ...сколько времени? — пробормотал Ло. — Достаточно, чтобы ты перестал валяться в пыли, — ответил принц, но голос его звучал тепло. Ло улыбнулся и потянулся к нему. Эграссель обнял его — крепко, но аккуратно, как будто боялся сломать. И в этот момент Ло понимал — вот оно. То, ради чего стоит просыпаться. ****** Май принес в королевство не только пышное цветение, но и странную, едва уловимую перемену, что начала тихо подкрадываться к Ло. Она не навалилась разом, а вползла в его жизнь медленно, почти незаметно, как туман над рекой на рассвете. Усталость. Она пришла первой. Легкая, почти неприметная. Раньше Ло мог провести весь день на ногах, переделать кучу дел и к вечеру лишь слегка чувствовать приятную мышечную усталость. Теперь же к полудню его начинало клонить в сон. Не резко, нет. Сначала это было просто желание присесть на пару минут, откинуться на спинку стула, пока он чистил серебро. Потом эти паузы стали длиннее. Он ловил себя на том, что замирает с тряпкой в руке и смотрит в одну точку, пока сознание не начинает медленно уплывать. Силы будто вытекали из него песчинка за песчинкой, и к вечеру он чувствовал себя абсолютно разбитым. Головокружение. Оно появлялось редко и всегда ненадолго. Легкое покачивание пола под ногами, когда он резко вставал. Мир на секунду плыл перед глазами, будто он только что раскрутился на месте. Ло останавливался, опирался о стену, делал глубокий вдох-выдох, и все проходило. «Ничего страшного, — думал он. — Просто устал. Или давление». Он не придавал этому значения. Перепады настроения. Его обычно ровный и насмешливый нрав начал давать едва заметные сбои. Маленькие, почти невидимые трещинки. Однажды он чуть не расплакался, случайно порвав свой любимый фартук. Слезы сами навернулись на глаза, и ему пришлось отойти в сторону, чтобы сделать несколько глотков воды и взять себя в руки. В другой раз какая-то мелкая оплошность служанки вызвала у него беспричинный приступ раздражения. Он резко что-то бросил ей в ответ и тут же пожалел, чувствуя жгучий стыд. Эмоции будто вышли из-под контроля, стали чуть более острыми, чуть более непредсказуемыми. Тошнота. Самое странное и самое неуловимое. Она не была ежедневной или сильной. Скорее, это было мимолетное, едва уловимое ощущение. Легкая дурнота от запаха слишком жирной пищи с кухни по утрам. Слабый, быстро проходящий спазм в желудке от резкого аромата духов знатной гостьи. Он не связывал это воедино, списывая на несварение или на то, что просто вдохнул что-то не то. Эграссель, с его орлиной наблюдательностью, начал замечать перемены. Не сразу, а постепенно, улавливая мелкие детали. — Ты в порядке? — как-то раз спросил он, его взгляд скользнул по слегка осунувшемуся лицу Ло. — Ты выглядишь... уставшим. — Да я в порядке, — Ло тут же расплывался в своей самой беззаботной улыбке, стараясь, чтобы она дошла до глаз. — Просто немного закрутился. Весна, знаешь ли. Он отворачивался, делая вид, что занят делом, чтобы скрыть внезапно накатившую слабость. Он научился это скрывать. Делал более глубокие вдохи, чтобы справиться с головокружением. Грыз сухарики по утрам, чтобы унять подступающую тошноту. Изображал энергичность, когда все тело просило отдыха. Но однажды утром маскировка дала сбой. Он наливал чай Эграсселю. Рука, обычно такая твердая и точная, вдруг дрогнула. Всего на миллиметр. Но этого хватило. Фарфоровый край звякнул о блюдце, и несколько капель горячего чая пролилось на скатерть. — Прости, — пробормотал Ло, его пальцы вдруг стали непослушными и ватными. Он потянулся за салфеткой, и в этот момент комната мягко качнулась. Не сильно. Не как в шторм. Словно палуба под ногами на мгновение ушла вниз и тут же вернулась на место. Но этого было достаточно. Он инстинктивно схватился за край стола, чтобы удержать равновесие. Его лицо побледнело. «Ло?» Голос Эграсселя прозвучал прямо над ухом. Руки принца уже лежали на его плечах, твердо и уверенно, не давая упасть. В этих пальцах не было ни паники, ни страха — лишь мгновенная, железная готовность его поддержать. Ло зажмурился, стараясь прогнать темные пятна с краев зрения. Он сделал глубокий, дрожащий вдох. — Всё... всё в порядке, — выдохнул он, но голос звучал слабо и неубедительно. — Просто... голова закружилась. С кем не бывает. Но Эграссель не отпускал его. Его взгляд был пристальным, изучающим. Он видел мелкую дрожь в пальцах Ло, ловил его слишком частое, поверхностное дыхание, отмечал непривычную бледность. — С кем не бывает, — медленно, без интонации повторил он. Его пальцы слегка сжали плечи Ло. — Но с тобой — не бывает. Ты никогда не ронял даже ложку. Ло попытался улыбнуться, но получилось жалко. Он чувствовал, как предательская слабость разливается по телу, и ему отчаянно хотелось присесть. — Значит, сейчас бывает впервые, — слабо парировал он. Эграссель не ответил. Он просто продолжал держать его, его молчание было красноречивее любых слов. И в этой тишине Ло впервые почувствовал не просто усталость, а настоящую, глубинную тревогу. Что-то тихое и настойчивое, что пробивалось сквозь все его отказы. Что-то, что уже нельзя было игнорировать.