Мнимые друзья, которых больше нет.

- Ты всё понял, милый? – в голосе это хитрая улыбка, которая ловко бросает песок в глаза. А в ответ этой ухмылке лишь мягкий и вялый кивок. Позади, плача проскрипело железо топора, стирающееся о пыльный бетонный пол. Сегодня галочку можно поставить на ещё одном маленькое дельце. Маленькая победа. Громко гремело их яркое утро, отвлекая от дел всех и каждого. "Убийца найден и ликвидирован! Не без потерь, но мы можем спать спокойно!" - чётко и вдохновлённой объявлял по всем волнам радио голос Пугода. Сегодня с центра забирали сразу два трупа. Маньяк напал у всех на виду. Занёс меч над головой владельца чёрного рынка и снёс голову его с плеч. Очевидцы рассказывают о том, как человек в маске замер над телом и через пару секунд вздрогнул, пронзив уже свой живот всё тем же лезвием. Как бы сильно Барси не вбивал всем в голову своё утверждение, лицо человека под маской от этого бы не изменилось. Столь родные золотые глаза и снежные волосы. Санчез, за которого Голд стоял горой, не пожалел душу его. Санчез, которому он верил больше всего, помогал и спасал, а в ответ... “Не способен убить” Фраза всегда была на виду. И ведь он не ошибался. Только не знал о великом уме врага их, что всегда был на десять шагов впереди и уже как несколько дней промывал мозги бедному сумасшедшему, вбивая в голову мысль о том, что убивать – не плохо, доводя его окончательно. Может голос ему и кричал о том, что снеговик всё врёт, донести это он смог лишь в момент, когда его собственные руки уже оборвали жизнь лучшего друга. Всё вновь складывалось по гордому плану убийцы. Или нет? Санчез должен был жить. Должен был скрыться, но сама цель оказалась промахом огромного масштаба. Сумасброд был отличным орудием, если бы не главная слабость практически любого человека – привязанность. Будь это не Барси, всё бы стало ещё лучше. Хотя даже так он остался в плюсе. Двоих одним выстрелом, при том даже не стреляя! Потому на новых строчках вывели ровные буквы счастья, что гласили: “БарсиГолд – Х. День 22 Санчез – Х =. День 22” Бедная голова его к тому моменту уже еле держалась на плечах. Голос Алфёдова затянул мысли тёмными кучными тучами, предвещающими ливень стеной. Как он может сопротивляться? В ушах гремит железо, ноги трясутся от тяжести, ладони потеют. Они столько раз виделись, как ему не верить? Он так добр и мил. И ни разу его не смутила формулировка "для высшего блага моего". Руки крепко скрутились вокруг рукояти меча. Ступни сами несли его тушу в ту сторону, хотя мам он и предположить не мог отчего так вышло. Вялый, но довольно быстрый взмах лезвием, и то застревает в чьей-то шее. Человек падает. И лицо ошарашивает убийцу. Его ноги привели его именно к нему. В этот момент замерло всё, кроме, разве что, его собственного дыхания, которое рассекало его лёгкие. С места не сдвинуться, в голове всё стало туже. Он чувствовал каждый острый взгляд, что мучительно резал бледную кожу. Казалось, даже здания и природа вокруг глядели на него с осуждением. Специально громко шуршали колкие листья, неаккуратно капала грязная вода. Под кожу словно пускали крону ели. Растекалась по асфальту кровь. Ничто не поможет бедному разуму его и виден лишь один выход. Пальцы неуверенно схватились за рукоять, болезненно вытаскивая из тела оружие. Таким же растерянным движением он вогнал ту же смерть под свои рёбра. Через колени туша его свалилась на второй труп. Даже так они останутся рядом. Унаследовали одну судьбу. И сколько бы не верил в себя снеговик, у него появился соперник. И тот сдаваться и преклоняться перед силой его не собирался. И было у него преимущество. Убийца о нём и не подозревает. "Нет. Наивные. Не мог это быть Санчез! Оно вырезало половину из нас и ни разу не оставило и единой улики. Тогда с чего бы выходить из укрытия и в открытую рубить голову лучшего друга, а потом и себя за компанию?! Это просто невозможно. Оно всё ещё среди нас. Мы всё ещё в опасности! Глупцы." После объявления метался у доски Джаст. Подменяя незнакомую тишину своим тихим шёпотом, стучал по нечищенным зубам простым карандашом. Кого-то вписывал в мёртвых, кого-то из подозреваемых вычёркивал извилистыми, но так яро пытающимися быть ровными, горизонтальными линиями. “ Санчез Алфёдов Жираф Пугод Модди НеО СекБи Барси Фарадей “ Подозреваемых не так уж и мало, но и это не доставит ему огромных проблем! Скоро он докажет, что прав. Его никогда не стоило недооценивать. Алфёдов же и пальцем не двинет, дома сидит и не высовывается, копит силы на вечер, ведь там не простое событие, а целое празднование по случаю освобождения. Время в ожидании тянется безумно томно, словно вода в озере - не подтолкнешь ту, не поплывёт, но на количество еды это не влияет - всё равно заканчивается, потому в скором будущем нужно вскрыть кого-нибудь ещё. Дома он ходит теперь только в обуви, пол весь в пыли, а где-то и во всяких липких пятнах. Непонятно откуда они берутся, но факт есть факт, а времени на исправление этого конечно же нет. Да и не нужно, уже совсем скоро это всё перестанет иметь какой-либо смысл. Только солнце приластилось к горизонту, остров уже бушевал. Множество улыбок, вкуснейших деликатесов, правда почти без напитков, что-то было, но уже не то огромное разнообразие, как в прошлые разы. Их осталось так мало, а кто-то ещё и не пришёл, потому казалось, что здесь cлишком тихо для такого мероприятия. - А Джаст где? – напугал своим внезапным появлением с вопросом Пугода снеговик. - О Боже! Какой же ты и тихий! Джаст дома сидит. Просил его не беспокоить, - сначала подпрыгнув, а потом и уперев руки в боки ответил ему шляпник. - Понял. Пугод глядел в его спину. Что это с ним? Такой неразговорчивый и отстранённый... Сухой? А как же война за права и отрицание их всех? Не уж то на него так мощно повлияло всё свершившееся? Да что уж тут, даже сам он изменился, а и без того морально подвешенный Алфёдов такого не выдержит. Оглушающее объявление. Сейчас пара человек произнесёт речь, и все пойдут в пляс. До торжества так и не доползли Обси, Клайд и Джаст, но то уже не важно, все, итак, рады, их жизни наконец-таки в безопасности! И понеслись все пить да угощаться вновь, один только снеговик в бесценно важном костюме стоял поодаль и изредка говорил с кем-то. В голове проносился уже новый план небольшого шага для высшей цели.