вторя ветру

Письмо уже было открыто на телефоне. Нико даже не притворялся, что делает что-то ещё. Лежал на животе, уткнувшись подбородком в подушку и заработав себе сухость в глазах от того, что снова и снова перечитывал одни и те же предложения. «У меня всё хорошо. Меня так обрадовало твоё письмо, ты даже не представляешь. Я правда не думал, что ты когда-нибудь увидишь те сообщения. Я просто… оставил их. На всякий случай. Помнишь, ты когда-то называл меня облачным мальчиком? ЛОЛ. Я об этом не вспоминал годами. В общем, вот моё фото. Чувствую, что задолжал тебе». А дальше файл, прикреплённый, как нечто незначительное. Нико даже не открывал его сначала — просто прожигал глазами название: «ej_smile.jpg». Будто одного этого было недостаточно, чтобы разломать ему рёбра и поменять органы местами, он всё-таки нажал на файл. И вот он. Иджей — нет, Ыйджу — стоял под каким-то навесом, в фильтре вечернего солнца. Волосы у него были длиннее, чем Нико ожидал. Неровные, словно подстрижены детскими ножницами. Чёрная футболка без логотипов. В одном ухе беспроводной наушник. Он не смотрел в камеру, а смеялся над чем-то слева за кадром. Экран телефона на секунду потемнел. Нико коснулся его. И снова уставился. Оу. О, нет. — Чёрт, — прошептал он в пустоту, и перекатился на спину, бросив телефон рядом на кровать. Сердце творило глупости. Неуклюже спотыкалось. Распускалось, как цветок. Николас провёл ладонями по лицу, а потом сдался, снова взяв телефон в руки. Сохранил фото. Спрятал в «скрытых». Закрыл вкладку письма. Открыл новое и уставился на мигающий курсор. Как на такое отвечать? На файл с фото, от которого кровь бурлила, а руки — не успевали записывать каждую мысль? Он напечатал: «ты буквально светишься на этом фото. какого хрена». Стёр. Попытался снова: «ты не имеешь права так выглядеть». Стёр. В итоге остановился на: «а это я. надеюсь, не разочарую», и прикрепил своё фото. Просто селфи в зеркале, снятое на прошлой неделе. Немного размытое, с чуть выступающей ключицей. Ненамеренно. Но, возможно, на руку. Отправил, прежде чем успел передумать. Потом уткнулся лицом в подушку и тихо, почти беззвучно, заорал.

───

После этого они начали переписываться почти через день. Длинными письмами. Короткими. Иногда абзацами, иногда одной-двумя строчками. Иджей рассказывал, что пытается поступить на архитектора и засиживается до ночи, работая над портфолио. Нико писал о подаче заявок в ВУЗы, и в своей стране, и за границей. Иджей говорил, что любит собирать «ЛЕГО», хоть и иногда его клонило в сон в процессе. Он прислал селфи из галереи игрушек с «ЛЕГО»-моделью, похожей на кривую ступню, и спросил: «это искусство или финальный босс из «тёмной луны»? Нико ответил: «бери на себя агро, облачный мальчик». Иджей написал: «ты единственный, кто всё ещё пишет, как будто мы в рейд-чате. не меняйся». Между слов оставались пробелы, но что-то заполняло их. Не романтика. Не совсем. Нечто похуже. Возможность.

───

Когда пришло письмо с решением по стипендии, Нико открыл его одной рукой, чистя зубы другой. Почти не прочитал, подумав, что спам. А потом увидел печать. «Университет Соган. Зачислен. Полная оплата». Зубная щётка упала в раковину. Николас смотрел на письмо, пока мята во рту не стала горькой. В тот же вечер он открыл почту и написал: «я поступил в соган. типа. полная стипендия. с осени». Чуть не стёр. Потому что всё это ощущалось… как нечто хрупкое. Уязвимое. Казалось, стоит нажать на «отправить», и волшебство рассеется. Но он всё равно нажал. Ответ пришёл через час. «подожди ЧТО ты будешь в сеуле? соган буквально в 20 минутах от ёнсе. мы практически соседи. мы ОБЯЗАНЫ встретиться. никаких отказов». У Нико тут же пересохло во рту. Он перечитал «мы ОБЯЗАНЫ встретиться» раз десять. Как будто это был приказ. Или, может, обещание. Нико ответил не сразу. Просто лежал на кровати, глядя в потолок, и вспоминал, как они стояли вместе в разваленной комнате босса: его ассасин в чёрном плаще рядом с паладином Иджея, щит которого сиял, как второе солнце. Может, их «сейчас» не так уж сильно отличалось от «тогда». Может, они всё ещё стояли бок о бок. Просто это был другой рейд. Нико тихо рассмеялся. Боже, да он по уши влип. И ведь он ещё даже не видел его вживую. Но скоро увидит. И это… заставляло сердце разгоняться, словно он нёсся куда-то, ускоряясь секунда за секундой. Не падал. Не разваливался. А просто… Бежал. Бежал навстречу.