Порочные игры | Wicked Games

      Вся семья втиснулась в угловую кабинку в «У Бабушки». Маленький Нил начал есть твёрдую пищу пару недель назад и постоянно пытался ухватить пригоршни картошки фри, пока Снежка визжала и отбирала их у него. Когда она не смотрела, Генри кормил его ложками шоколадного пудинга. Дэвид видел всё это и просто смеялся, его рука свисала со спинки кабинки, а ноги были вытянуты под столом.       Крюк был втиснут в другой угол, морщась от хаоса.       — Я не понимаю, почему парню нельзя съесть пару картофелин, если он хочет.       — Они солёные, — ахнула Снежка, снова оттаскивая малыша и только тогда замечая шоколад, размазанный вокруг его рта. — Генри! Ты знаешь, что это вредно для него.       — С ним всё будет в порядке, — усмехнулся Крюк, кивая через стол. — Он же выживает с вами без долгосрочных последствий, в конце концов.       Он указывал на то, что Эмма и Реджина были втиснуты на сиденье рядом с Дэвидом. Поза Эммы повторяла позу отца, за исключением того, что её вытянутая рука обнимала Реджину за плечи. Они все видели, что под столом рука Реджины лежала на колене своей девушки.       Сама Реджина сверлила взглядом пирата.       — Что это должно значить? — спросила она.       — Вы двое, — сказал Крюк, морща нос. — Ваши слюняво-влюблённые взгляды. И прикосновения.       — Это то, что делают пары, которые действительно нравятся друг другу, Киллиан, — вмешалась Эмма. Она ухмылялась, и Крюк усмехнулся ей в ответ.       — Мне говорили. Не значит, что мы все хотим это видеть.       — Я думаю, это мило, — вставила Снежка, используя тот голос, который был на грани истерики, — тот, которым она всегда пользовалась, когда пыталась показать, насколько агрессивно она в порядке со всей этой ситуацией. — Приятно видеть, что все так счастливы.       — Э-э, привет? Ты имеешь в виду, кроме меня, — заметил Крюк. — Я брошенный жених, помнишь?       — Успокойся, — усмехнулся Дэвид. — Мы приглашаем тебя на наши семейные ужины, и все видели, как ты на днях ушёл с той официанткой. Думаю, у тебя всё отлично.       — О да, — сказал Крюк. На его лице появилась похотливая улыбка, когда он взглянул через комнату на ту самую официантку: Бабушка наняла молодую женщину, чтобы заменить Руби после того, как та уехала из Сторибрука с Дороти, и она, казалось, была единственным человеком в городе, который мог терпеть скользкие ухаживания Крюка. Прямо сейчас она подмигивала ему в ответ. — Может, ты и прав.       Реджина фыркнула и прильнула к уху Эммы.       — Я не могу поверить, что ты планировала выйти за него замуж.       — Заткнись, — ответила Эмма. — Возможно, я планирую выйти замуж и за тебя в конце концов. Очевидно, вкусу нет предела.       Она чувствовала, как Реджина улыбается, даже когда та бормочет:       — Ты невыносима.       — Ага, и ты всё равно влюбилась в меня.       Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть мягкое выражение, мелькнувшее на лице Реджины.       — Знаю, — призналась она. — Полагаю, мой вкус тоже оставляет желать лучшего.       — Мамы, — внезапно вмешался Генри. Они обе посмотрели на него. — Можете вы прекратить?       — Прекратить что?       — Шёпот и эти сентиментальные выражения, — сказал Генри, подсовывая Нилу очередную ложку пудинга. — Вы заставите мой ужин вернуться обратно.       — Не будь отвратительным, — сказала Реджина.       — Вы отвратительны.       — Как быть счастливым может быть тем же самым, что быть грубым и нахальным?       — Это хуже, — ответил Генри, ухмыляясь. Эмма скомкала салфетку и бросила ему в голову.       — Если так, то, наверное, нам стоит начать указывать тебе на это всякий раз, когда мы видим, как ты строишь глазки Вайолет, да? — спросила она.       Щёки Генри сразу ярко покраснели.       — Заткнись.       — Как дела? Тебе уже удалось подержать её за руку?       — Ма-а-ам, — простонал Генри, глядя в стол. — Ты победила. Я прекращу.       Реджина сжала ногу Эммы, спрашивая сына:       — Ты всё ещё встретишься с ней позже?       — Да, — неохотно признался Генри. — Мы встречаемся за мороженым, как только я здесь закончу.       — Тогда иди, — сказала Реджина, кивая на дверь. — Будь дома к десяти, хорошо?       — Хорошо, — сказал Генри, протискиваясь между Крюком и Снежкой. Он нежно взъерошил волосы Нила, уходя.       — Нам, наверное, тоже пора, — сказала Снежка, когда дверь с звоном закрылась. — Нужно прогулять Нила перед сном, иначе он проснётся весь капризный.       — Я слишком хорошо это понимаю после трёх месяцев жизни с Реджиной, — вставила Эмма, заработав шлепок по руке. — Увидимся скоро, ребята.       Её родители и младший брат вышли из закусочной, и они остались наедине с Крюком.       — Итак, — весело сказал он. — Время нам троим наконец отправиться домой вместе?       — Я подожгу тебя во сне, если ты когда-нибудь снова предложишь такое, — ровно сказала Реджина.       Крюк усмехнулся им в ответ.       — Если я буду спать между вами двумя, это будет прекрасный способ уйти.       — Ты отвратителен, — сказала Эмма.       — Мне говорили. Моя новая подруга, похоже, это любит, — сказал он, подмигивая официантке. Она улыбнулась в ответ. — Так что, боюсь, будет лучше, если я оставлю вас двоих.       — Жаль, — протянула Реджина. Крюк выскользнул из кабинки, не сводя глаз с противоположной стороны закусочной. Когда он плюхнулся у барной стойки, официантка подошла к нему и перегнулась через неё, чтобы хлопать ресницами у его лица.       — Она очень красивая, — медленно сказала Эмма.       Реджина закатила глаза.       — Ревнуешь?       — Нет. Просто думаю, стоит ли её предупредить.       — Я думаю, она знает, на что идёт, — сказала Реджина, выскользнув из кабинки и хватая их пальто. — К тому же, как бы я его ни презирала, он, наверное, никогда не делал ничего слишком ужасного. Кроме того, что ему почти удалось жениться на тебе.       Эмма улыбнулась и взяла куртку из протянутой руки Реджины.       — Ещё был случай, когда он оставил тебя на пытку Грегу и Тамаре.       — Ах да. Я забыла об этом, — сказала Реджина, оглядываясь через закусочную. — Может быть, мне стоит поджечь его прямо сейчас.       Смеясь, Эмма шагнула вперёд и поцеловала её в щёку.       — Может, вместо этого мы пойдём домой?       — Полагаю, — сказала Реджина, будто для них было таким тяжёлым испытанием сплести пальцы и медленно побрести в сторону Миффлин-стрит.       Когда они добрались до дома, Реджина сняла с Эммы пальто и повесила его в прихожей. Эмма присвоила себе третий крючок слева, и как бы больно ни было Реджине это признавать, вид этой безвкусной красной куртки, висящей там, заставлял её сердце биться чаще каждый раз, когда она возвращалась домой.       — Хочешь посмотреть фильм или что-то в этом роде? — спросила Эмма, снимая ботинки.       Реджина смотрела, как она аккуратно ставит обувь у двери, а затем выпрямляется с сияющим лицом. Её щёки слегка покраснели от прохладной вечерней прогулки, и когда она подняла руку, чтобы убрать локон за ухо, Реджина почувствовала прилив любви к ней, готовый сбить её с ног.       Она шагнула вперёд и взяла Эмму за подбородок.       — У нас есть два часа, пока Генри не вернётся.       Улыбка Эммы мгновенно застыла. Её глаза расширились самым восхитительным образом.       — О?       Хватка Реджины на её подбородке на мгновение усилилась, когда пара тёмных глаз скользнула по её лицу, рассматривая каждую черту, в которую ей удалось влюбиться.       — Мм, — ответила она, склонив голову набок. — Что скажешь?       — Да, — выдавила Эмма, желая, чтобы у неё хватило самообладания вести себя хотя бы немного непринуждённо. — Пожалуйста.       — Хорошо, — ответила Реджина, отпуская её лицо и опуская руку к ладони Эммы. Эмма послушно последовала за ней через прихожую, ожидая, что её поведут наверх, в спальню, которую они теперь делили, но Реджина удивила её, свернув в свой кабинет. Она завела её внутрь и заперла за ними дверь.       Когда она снова повернулась к Эмме, выражение её лица было тёмным. Волосы были слегка растрёпаны от быстрой прогулки, и она пахла свежим воздухом.       — Какие у тебя стоп-слова?       Это был ненужный вопрос, который она всегда настаивала задавать, и это была ещё одна причина, почему Эмма так сильно её любила.       — Красный, оранжевый и зелёный.       — И где ты сейчас?       — Зелёный.       — Ты уверена? — спросила Реджина, приближаясь и проводя пальцем по передней части рубашки Эммы. Она с любопытством смотрела, как маленькие волоски на предплечьях Эммы поднимаются.       — Уверена, госпожа мэр.       Реджина улыбнулась этому. Сжав рубашку Эммы в кулак, она сделала несколько шагов назад, направляясь к большому деревянному столу в центре комнаты.       Когда они дошли до него, Реджина запрыгнула на короткий торец и скрестила ноги. Она снова потянула за рубашку Эммы, прижимая её к своим голеням.       — Мне нравится, когда ты носишь это, — легкомысленно заметила она. Эмма втянула воздух, когда Реджина начала медленно расстёгивать пуговицы.       — Правда?       — Мм, — сказала Реджина. Даже сейчас именно её небрежная манера говорить больше всего действовала на Эмму. — Очень приятно видеть, как твоё красивое тело медленно открывается взору.       Эмма не знала, как ответить. Её пульс уже участился, и она сжимала бёдра, пытаясь подавить пульсацию, возникшую между ними.       Каждый раз, когда они с Реджиной начинали одну из своих игр, она обещала себе, что не будет так реагировать. Она клялась, что на этот раз именно у неё будет то бесячее отсутствие эмоций на лице. Но затем Реджина взглядывала на неё тёмными, безразличными глазами или улыбалась так, что у неё в животе всё закипало, и было уже слишком поздно. Тело Эммы реагировало на Реджину без её ведома, и даже тогда она чувствовала, что хочет наклониться и нежно поцеловать её губы, щёки, горло и грудь; упасть перед ней на колени и умолять позволить ей доставить ей удовольствие.       Она сжала кулаки и заставила себя стоять неподвижно.       Реджина дошла до последней пуговицы и, с тоскливым вздохом, стянула с Эммы рубашку. Её руки двинулись к джинсам, но глаза не отрывались от лица Эммы.       — Ты дрожишь, — сказала она. Эмма сглотнула.       — Я знаю.       — Ты нервничаешь из-за чего-то?       — Нет, — сказала Эмма. — Я… взволнована.       — Взволнована тем, что тебя трахнут? — спросила Реджина, расстёгивая её штаны и спуская их вниз. Её пальцы скользнули по передней части бёдер Эммы, и она усмехнулась, когда Эмма непроизвольно вздрогнула. — Типичная нуждающаяся Эмма.       Эмма не ответила, потому что Реджина внезапно слезла со стола и встала на колени, стягивая джинсы Эммы на пол и помогая ей выйти из них. Она поцеловала Эмму чуть выше колена, затем во внутреннюю сторону бедра, прежде чем опуститься и снять с неё носки, будто это Эмма была здесь королевой, а не она.       Эмма застонала и откинула голову назад, пальцы дёргались по бокам. Когда она почувствовала тёплый выдох на передней части трусиков, она жалобно заскулила.       — Тшш, — одёрнула Реджина, зацепляя пальцами трусики и аккуратно стягивая их вниз. Эмма почувствовала, как её киска открывается взору, и изо всех сил старалась не толкаться бёдрами вперёд.       — Посмотри на меня, мисс Свон.       Команда прозвучала низким голосом из-под ног, и Эмма посмотрела вниз с влажными глазами.       Вид Реджины на коленях, с выражением, блестящим чем-то, отдалённо похожим на преданность, чуть не убил её. Её руки были нежно прижаты к передней части бёдер Эммы, и когда она улыбнулась, киска Эммы наполнилась влагой.       — Боже, — прошептала она. Дрожь в голосе заставила улыбку Реджины расшириться.       Она оторвала взгляд от лица Эммы и уставилась на её киску. На долю секунды она наклонилась вперёд. Её красные губы были на расстоянии дыхания от кожи Эммы.       Затем она поднялась на ноги и завела руку за спину Эммы, расстёгивая её лифчик и стягивая его с тела, пока та не осталась голой и дрожащей перед ней. Она проигнорировала то, как Эмма обмякла от разочарования — вместо этого она отступила назад, пока не дошла до стола, и запрыгнула на него.       Эмма ждала, растерянная, пока Реджина откинулась на руки.       — Ты всё ещё хочешь, чтобы тебя трахнули? — спросила она, голос низкий и тяжёлый. Эмма немедленно кивнула.       — Да, госпожа мэр.       — Иди сюда, — сказала Реджина, раздвигая ноги и кивая на пространство между ними.       Эмма сделала шаткий шаг вперёд, затем ещё один, пока не смогла втиснуться между бёдер Реджины.       Реджина подняла руку и провела пальцем по щеке Эммы.       — Покажи мне, как сильно.       — Прости? — спросила Эмма, прикосновение к щеке обжигало кожу.       — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.       Это была двусмысленная команда, которую Эмма не совсем поняла. Реджина всё ещё была одета, и хотя её ноги были раздвинуты, между ними было не так много места для манёвра. Её руки тоже были вне досягаемости, а значит, Эмма не могла схватить одну из них и направить к своей влажной коже. Она сглотнула, паника поднималась в ней, когда она пыталась понять, что делать дальше.       Но Реджина смотрела на неё, приподняв один уголок рта, и Эмма знала, что её не накажут, если она ошибётся. Реджина просто ждала, чтобы увидеть, что она сделает.       Эмма вспомнила желание, пронзившее её, когда Реджина начала расстёгивать её рубашку, и наклонилась вперёд. Убрав волосы Реджины за ухо, она наклонила голову и прижалась губами к мягкому месту у края её челюсти.       Реджина довольно вздохнула, склонив голову, чтобы дать ей больше места, и Эмма снова нырнула, разомкнув губы и прижимая их к пульсирующей точке Реджины. Она не сосала достаточно сильно, чтобы вызвать кровь под кожу, но позволяла рту двигаться свободно и влажно, язык выскальзывал, чтобы скользнуть по коже Реджины и слизнуть её духи. Реджина вздрогнула, и это было так непохоже на неё — позволить своему возбуждению проявиться, — что Эмма почувствовала, как клитор снова забился. Она подняла руку к затылку Реджины и притянула её ближе, целуя снова и снова под ухом, по челюсти, вниз по длинной колонне горла и обратно вверх, чтобы подразнить мочку уха.       Бёдра Реджины сдвинулись, и Эмма почувствовала, как бёдра по обе стороны от её ног напряглись. Когда Реджина слегка выгнулась, Эмма не была готова к этому.       Она ахнула, крепче вцепившись в шею Реджины, и жалобно заскулила в ухо:       — Пожалуйста.       Она не планировала этого говорить. Она даже не была уверена, о чём просит. Но она чувствовала улыбку Реджины у своего лица, а затем внезапно её оттолкнули, рука крепко сжала её подбородок.       Реджина холодно посмотрела на неё, будто за две секунды до этого не выгибалась и не дрожала о грудь Эммы.       — Пожалуйста, что?       — Пожалуйста, госпожа мэр, — сказала Эмма, сглатывая. — Я просто хочу…       — Больше, — потребовала Реджина, отпуская её лицо. — Я хочу, чтобы ты умоляла.       Эмма почти столкнулась с ней, руки жадно потянулись к её затылку, пытаясь притянуть для настоящего поцелуя. Реджина резко отвернулась, но Эмма продолжала пытаться.       — Пожалуйста, — заскулила она, сильнее притягивая Реджину. Всё тело покалывало, и ощущение Реджины, прижатой к ней так тепло, скручивало что-то в животе. — Ты мне нужна.       — Мм. Ты всегда нуждаешься во мне, — одёрнула Реджина, отворачивая голову так, что её губы оказались совершенно вне досягаемости.       Отчаяние наполнило Эмму, как лава, и на ужасную секунду она искренне подумала, что может заплакать. Она вцепилась в затылок Реджины и снова поцеловала её горло, на этот раз менее нежно. Её зубы впились в кожу Реджины, оставляя тупые следы по обе стороны от сухожилия, начинающего выступать под кожей. Когда Реджина всё ещё не сдавалась, Эмма жалобно заскулила и вырвалась из её раздвинутых ног. Прежде чем Реджина успела спросить, что она делает, Эмма забралась на стол к ней и устроилась у неё на коленях.       — Пожалуйста, — прошептала она в ухо, прижимаясь ноющей киской к ткани юбки Реджины. — Пожалуйста.       Она наполовину ожидала, что Реджина сбросит её, но её руки скользнули к пояснице Эммы и притянули ближе. Однако её губы были поджаты и недовольны. Она взглянула на бешено трущиеся бёдра Эммы.       — Ты намочишь мою юбку, — рявкнула она. Её тон послал укол желания по позвоночнику Эммы, и та застонала.       — Прости, — заскулила она, запрокидывая голову и крепче вцепляясь. Она снова заёрзала, её клитор грубо тёрся о ткань и искрил с каждой секундой контакта. — Прости, госпожа мэр. Пожалуйста.       Она снова наклонила голову и прижалась ртом к уху Реджины. Реджина оставалась совершенно неподвижной, её руки нежно обнимали тело Эммы, пока та начинала более настойчиво качаться взад-вперёд. Удовольствие нарастало внутри неё, и она ахнула в ухо Реджины, скуля с новой мольбой и новым извинением, пока отчаянно насаживалась на её колени.       Её киска дёрнулась, а затем сделала это снова, и прежде чем она успела остановиться, она услышала, как стонет:       — Нет, нет. Чёрт, я…       Реджина шлёпнула её по заднице достаточно сильно, чтобы спугнуть оргазм, и начала толкать бёдра Эммы.       — Слезай с меня, — рявкнула она, сталкивая шаткое тело Эммы обратно на пол. — Сейчас же.       Эмма подчинилась, приземлившись на ноги, которые уже грозили подкоситься, и наблюдала, как Реджина встаёт к ней. На передней части юбки было мокрое пятно, и всё тело Эммы покрылось жаром при виде этого.       Рука внезапно схватила её за затылок и толкнула к столу. Эмма ахнула, когда её бёдра врезались в дерево. Секунду спустя она почувствовала, как её сгибают в поясе.       — Ты кончила без моего разрешения? — потребовала Реджина, роясь в ящике в поисках чего-то. Её другая рука всё ещё лежала на затылке Эммы, и тон был холодным.       — Нет, нет, — запротестовала Эмма, потому что её киска всё ещё трепетала и нуждалась в облегчении так отчаянно, что это начинало болеть. — Клянусь, я не кончала.       — А кончила бы? — спросила Реджина, найдя то, что искала, и с грохотом закрывая ящик. — Если бы я не остановила тебя?       Молчание Эммы ответило на вопрос самым худшим образом, и Реджина сильно шлёпнула её по ягодице. Когда Эмма взвизгнула, она сделала это снова.       — Замолчи, — потребовала она, нажимая кнопку на пульке-вибраторе, который только что достала, и прижимая его кончик к клитору Эммы. Эмма вскрикнула от внезапного внимания.       — Чёрт!       — Заткнись, — повторила Реджина, отпуская шею Эммы, чтобы снова шлёпнуть её. Звук был похож на хлопок металлического листа о дерево, и Эмма закричала.       Её крики протеста затихли в полную тишину, когда Реджина сдвинула руку и приставила кончик большого пальца к её анусу. Она почувствовала, как Эмма напряглась, и усмехнулась.       — О, это то, что нужно, чтобы по-настоящему усмирить тебя? — спросила она. Вибратор всё ещё жужжал у клитора Эммы, и Реджина видела, как её бёдра начинают дрожать. — Хотела бы я знать это месяцы назад.       Растопырив четыре пальца на пояснице Эммы, Реджина наклонилась вперёд и позволила струйке слюны стечь с губ. Когда Эмма почувствовала, как она коснулась кожи, она ахнула.       — Какой цвет? — спросила Реджина.       Заставляя себя дышать, Эмма ответила:       — Зелёный.       — Ты уверена?       — Уверена, госпожа мэр.       — Тогда перестань напрягаться, — рявкнула Реджина, кружа большим пальцем, размазывая слюну по анусу Эммы. Эмма жалобно заскулила, автоматически выгибая позвоночник. Реджина изменила положение вибратора, и мышцы Эммы расслабились.       Когда Реджина ввела первую фалангу большого пальца внутрь, она пожалела, что у неё нет камеры. Всё тело Эммы стало напряжённым, затем расслабленным, и она издала низкий стон, похожий на безмолвное спасибо.       — Цвет?       — Зелёный, — выдохнула Эмма. Реджина вывела большой палец и снова ввела его в то же место.       — Я не пойду дальше этого, — сказала Реджина, потому что Эмма нежно толкалась назад навстречу ей в отчаянной мольбе о большем.       — Почему… почему нет? — выдавила Эмма, сжимая кулаки на бумагах, разложенных по столу.       — Потому что у меня нет смазки, и я не хочу причинить тебе боль, — сказала Реджина, повторяя пробное движение. Эмма застонала, выгибая бёдра вверх и назад. — Но будь уверена, однажды я получу огромное удовольствие, привязывая тебя и раздвигая, и трахая эту твою чудесную попку одним из моих страпонов. Тебе бы это понравилось?       Эмма извивалась на вибраторе, каждая мышца нижней части тела сжималась и расслаблялась от атакующих их ощущений.       — Да, — выдохнула она.       — Я так и думала, — промурлыкала Реджина, переключая буллет на максимальную мощность и смеясь, когда Эмма застонала. — Потому что ты сделаешь всё, что я попрошу, не так ли? Даже если это значит нагнуться, раздвинуть ягодицы и позволить брать себя снова и снова.       Эмма выдавила рыдание и сказала:       — Да, госпожа мэр.       — Такая хорошая девочка, — сказала Реджина, и похвала зажгла бело-горячие искры удовольствия в животе Эммы. Она застонала и снова толкнулась назад. — Итак. Ты всё ещё хочешь кончить, мисс Свон?       — Да, — выдохнула Эмма, сминая в кулаке документ и бессмысленно отталкивая его от себя. — Пожалуйста, пожалуйста. Мне нужно.       — Я вижу, — легкомысленно заметила Реджина, глядя на жемчужный блеск, покрывающий вибратор. — Если я позволю, ты обещаешь закричать для меня?       — Да, — выпалила Эмма, мышцы ныли от потребности. — Пожалуйста.       — Отлично, — ответила Реджина, вводя большой палец ещё на миллиметр, затем прижимая всю длину пульки к клитору Эммы. — Дай мне услышать тебя.       Наступила доля секунды, когда единственным звуком в комнате было жужжание вибратора, а затем Эмма открыла рот и завыла. Влага была размазана по внутренней стороне её бёдер, и Реджина чувствовала, как мышцы вокруг её большого пальца болезненно сжимаются, когда она кончает с криком, готовым стряхнуть книги с полок.       Реджина убрала вибратор и выключила его, затем мягко вытащила большой палец, когда тело Эммы снова обмякло. Эмма жалобно заскулила от ощущения того, как он покидает её.       Не утруждая себя тем, чтобы дать ей время оправиться, Реджина схватила Эмму за потное плечо и оттащила от стола. Ноги Эммы дрожали, когда её развернули и снова толкнули к краю стола.       Реджина притянула её для поцелуя, достаточно яростного, чтобы причинить боль. Она поймала нижнюю губу Эммы своими и засосала, язык кружил по опухшей коже. Эмма застонала, сжимая бёдра Реджины и притягивая её к себе. Её нога скользнула между ног Реджины, чтобы тереться трусиками о твёрдую мышцу её бедра.       Затем Реджина опустила руку между ними и лихорадочно расстегнула тонкий ремень на своей юбке с высокой талией. Когда он ослаб, она схватила руки Эммы с её талии и резко потянула их вперёд.       Её глаза были тёмными и сверкающими, когда она связала запястья Эммы достаточно туго, чтобы та зашипела.       — Перестань ныть, — сказала она, прежде чем ослабить ремень. Когда она закончила закреплять его, она сильно потянула, чтобы проверить, не сможет ли Эмма вырваться. — Зелёный?       Эмма кивнула, глаза были влажными.       — Зелёный.       — Хорошо, — сказала Реджина, и секунду спустя она двинулась, отходя от стола и таща Эмму за собой. Когда они дошли до запертой двери, Реджина развернулась и толкнула Эмму обратно к двери, прижимая её бёдрами к дереву.       Она схватила связанные запястья Эммы и подняла их над головой. Кожа ремня обвилась вокруг крючка на задней стороне двери, удерживая её там.       — Не тяни слишком сильно, — сказала Реджина, целуя Эмму в губы. — Он не выдержит большого веса.       Эмма яростно кивнула.       — Не буду.       — Хорошо, — сказала Реджина, отступая на шаг, чтобы полюбоваться ею. Крюк на двери был невысоким, но положение всё равно красиво вытягивало тело Эммы. Реджина видела впадины её рёбер, когда она вдыхала. Мышцы живота перекатывались под кожей.       Со вздохом Реджина протянула руку и погладила её щёку.       — Ты красивая. Ты знаешь это?       Восторженная улыбка осветила лицо Эммы с такой силой, что могла бы отбросить её назад.       — Правда?       — Мм, — сказала Реджина, убирая руку от челюсти Эммы и медленно проводя ею по передней части её тела. Она остановилась, чтобы обхватить одну грудь, сжимая сосок достаточно сильно, чтобы улыбка сползла с лица Эммы. — Я люблю, когда ты так привязана для меня — вся связанная, без способа сбежать.       Эмма выдохнула сквозь зубы.       — Я бы и не хотела, госпожа мэр.       — Ну, это удобно, — сказала Реджина, опуская руку ниже и накрывая ею киску Эммы. Влажная кожа прилипла к ладони, заставляя её пальцы ног поджиматься в туфлях на каблуках. — Потому что знаешь, что я собираюсь сделать сейчас?       Эмма с надеждой посмотрела на неё.       — Не знаю, госпожа мэр.       — Я думаю, ты знаешь. Угадай.       — Ты собираешься трахнуть меня?       — Очень хорошо, мисс Свон. Да, собираюсь, — промурлыкала Реджина. Наступила пауза, а затем она вонзила два пальца в киску Эммы без малейшего предупреждения. Сила удара заставила Эмму приподняться на носки. — И знаешь, как я собираюсь тебя трахнуть?       Эмма жалобно заскулила, всё ещё стоя на цыпочках. Пальцы Реджины чувствовались жестокими внутри, и на секунду она действительно испугалась их.       — Я… не знаю, госпожа мэр.       Реджина цокнула, вытаскивая пальцы. Они были скользкими и липкими от возбуждения Эммы.       Реджина снова вонзила их в неё, заставляя Эмму откинуться на дверь. Она усмехнулась её вздоху.       Прижавшись носами, Реджина прошептала:       — Я собираюсь трахнуть тебя очень сильно.       Свободной рукой сжимая талию Эммы, она снова ввела пальцы внутрь, скручивая их, когда они вошли по самую ладонь. Эмма чувствовала, как ноги готовы подкоситься, и заставляла себя оставаться устойчивой, но в конце концов только то, что всё тело Реджины прижимало её к двери, удерживало её прямо.       Эмма откинула голову на дверь и громко застонала. Пальцы Реджины вонзались в неё без пощады, не утруждая себя поиском устойчивого ритма, когда они обе знали, что Эмма жаждет кончить снова и вытерпит абсолютно всё, чтобы достичь этого. Реджина смотрела на затуманенный взгляд в её глазах, который появлялся только тогда, когда она действительно глубоко погружалась в своё сабмиссивное состояние, и усмехалась про себя. Когда Эмма снова заскулила, катя бёдрами вперёд на ладонь Реджины, Реджина подняла свободную руку и притянула Эмму к себе за щёки.       — Как я отношусь к тому, что ты издаёшь лишние звуки? — потребовала она, наблюдая, как Эмма сглатывает.       — Ты…       — Заткнись, — рявкнула Реджина, убирая руку и вместо этого сжимая её грудь. Другая рука продолжала вонзаться внутрь, два пальца стали тремя, когда влага Эммы выжималась и размазывалась по её коже. — Я не хочу этого слышать. Ни звука. Ты поняла?       Эмма кивнула, в глазах уже мелькнуло беспокойство, потому что эта игра никогда не заканчивалась для неё хорошо. У Реджины не было ничего под рукой, что можно было бы использовать как кляп, а значит, её действительно накажут, если она не сможет молчать.       — Хорошо, — прошептала Реджина, поворачивая руку и прижимая большой палец к клитору Эммы. В тот же миг Эмма ахнула, и в горле застрял намёк на всхлип.       Свободная рука Реджины поднялась и немедленно шлёпнула её, отправляя голову в сторону. Эмма подавила рыдание, когда скрученное удовольствие поползло по ней, начинаясь в горящей щеке и искря до самого клитора.       — Я не буду повторять, — сказала Реджина. Её голос был низким и опасным, и Эмма любила каждую его часть — она наклонила бёдра к руке Реджины, чтобы дать ей ещё более глубокий доступ, и открыла рот, безмолвно умоляя свой оргазм поторопиться, пока она не взорвалась.       Реджина смотрела на всё это с насмешливой улыбкой на лице. Она смотрела, как губы Эммы начинают шевелиться в безмолвных мольбах: «Пожалуйста. Чёрт. Реджина, пожалуйста. Да, да, я близко, я так близко».       Скользнув рукой по затылку Эммы и в её волосы, Реджина сильно сжала их, заставляя глаза Эммы распахнуться.       — Тебе это понравилось, да? — прошептала Реджина, её губы едва в дюйме от губ Эммы. — Тебе стало хорошо?       Эмма кивнула, глаза широкие, влажные и отчаянные. Реджина снова провела большим пальцем по её клитору, заставляя ахнуть.       — Тебе нравится, когда тебя шлёпают, как маленькую шлюху? — тихо спросила Реджина, её тон контрастировал с тем, как её левая рука сильнее сжимала волосы Эммы. Движение откинуло её голову назад и обнажило горло. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются не более чем как с игрушкой для моего удовольствия?       Эмма снова кивала, на этот раз более бешено, прежде чем Реджина закончила вопрос.       — Да, — выдавила она, забыв или больше не заботясь о правиле Реджины не разговаривать. — Да.       К счастью для неё, Реджина так любила слышать, как она умоляет, что была готова простить её.       Она начала двигать пальцами быстрее, игнорируя жжение в предплечье, и промурлыкала в ухо Эммы:       — Это твоё любимое место? Прижатая к моей двери, с мокрой киской?       — Да, — снова выдохнула Эмма.       — Я чувствую, как сильно ты этого хочешь, — сказала Реджина. — Твоя киска сжимается вокруг моих пальцев. Что бы ты сделала, если бы я убрала их?       Эмма издала крик протеста.       — Пожалуйста, нет.       — Что бы ты сделала?       — Я бы… — запинаясь, сказала Эмма, но не могла думать. Её тело покрывалось жаром, ноги дрожали. — Я не могу… я не знаю.       — Ты не знаешь? — усмехнулась Реджина, снова скручивая пальцы и прижимая ладонь плоско к клитору Эммы. Давление заставило Эмму снова приподняться на носки. — Хочешь узнать?       — Нет, пожалуйста, — выдохнула Эмма. Мышцы живота сжимались в отчаянии. — Я хочу кончить.       — Я уверена, что хочешь. Я уже чувствую, как это стекает по твоим бёдрам.       Эмма жалобно заскулила от её уничижительного тона.       — Пожалуйста, госпожа мэр.       — Я не останавливаю тебя, — промурлыкала Реджина, ослабляя хватку на волосах Эммы и снова наклоняя голову вперёд, пока их глаза не встретились. — Но поторопись, а то мне станет скучно, и я остановлюсь.       Эмма заёрзала на её руке, страх блестел в глазах. Она была так близко, почти там, но её оргазм застрял в какой-то сети в животе, и ей нужно было что-то острое и жестокое, чтобы помочь ему вырваться.       Она откинула голову назад и завыла от отчаяния, и когда Реджина снова ударила её по лицу, она почувствовала, как плотина прорвалась. Эмма знала, что внезапно улыбается, когда оргазм обрушился на неё, её смазка выливалась и скользила по пальцам Реджины. Они продолжали трахать её, пока дверь не задрожала в своей раме.       Реджина удерживала её своим телом, ожидая, пока дрожь Эммы начнёт затихать. Она оставила свободную руку на щеке Эммы, нежно убирая влажные волосы от её виска.       Она дала ей достаточно времени, чтобы успокоиться, чтобы она больше не нуждалась в помощи, чтобы стоять прямо. Затем она отстранилась и схватилась за ремень, отцепляя его от двери.       — Сюда, — потребовала она, снова перетаскивая Эмму через комнату. Эмма спотыкалась позади, яростно моргая, будто пытаясь привыкнуть к свету, и позволила Реджине тащить себя к столу.       Когда они дошли, Реджина развернула её и толкнула на стол. Когда Эмма села, с руками всё ещё связанными спереди, Реджина кивнула на дальний конец.       — Отодвинься и ложись.       Эмма глубоко вздохнула и отодвинулась, пока задняя поверхность её колен не повисла над краем стола. Она медленно откинулась, напрягая мышцы живота, чтобы не рухнуть на стол. Реджина смотрела с чем-то тёмным и голодным, сверкающим в глазах, когда мышцы сокращались под кожей Эммы.       Когда Эмма легла ровно, Реджина подошла к ней и потянула её руки вверх. Эмма почувствовала рывок и некоторую возню у запястий, а затем Реджина снова нависла над ней.       — Потяни.       Эмма попыталась приподнять руки с того места, где они были над головой, но они не двигались. Она откинула голову назад и попыталась посмотреть.       — Что…?       Реджина прижала ладони к краю стола и наклонилась над ней.       — Ты знала, что можно прикрепить крючки к нижней стороне стола? — непринуждённо спросила она, взгляд скользил по всему телу Эммы. — Я представляю, что они должны быть для подвешивания проводов или, возможно, сумочки, но я думаю, что нашла им лучшее применение. Потяни сильнее.       Эмма сделала, как было сказано, прилагая гораздо больше усилий, чем когда была привязана к двери, но крюк остался на месте. Ухмылка Реджины стала шире.       — Отлично, — промурлыкала она, протягивая один палец и проводя им по передней части тела Эммы. — Не сбежать.       Она сделала шаг назад.       — Какой цвет?       — Зелёный, госпожа мэр.       — Хорошо, — сказала Реджина, приближаясь к её бёдрам. Ноги Эммы свисали с края стола, а бёдра были раздвинуты ровно настолько, чтобы Реджина могла видеть влагу, блестящую на внутренней стороне.       Но она не остановилась, чтобы что-то с этим сделать. Вместо этого она направилась к двери и распахнула её.       Эмма подняла голову и выпалила:       — Реджина?       — Никуда не уходи, — бросила Реджина через плечо. Эмма слышала самоуверенную усмешку в её голосе, когда дверь за ней захлопнулась.       Позволив голове с глухим стуком упасть на стол, Эмма попыталась глубоко вздохнуть и собраться. То, как её запястья были привязаны под деревянным краем стола, заставляло её чувствовать себя ещё более растянутой и открытой, чем раньше. Она попыталась прижать ступни к твёрдым ножкам под собой, но угол был неправильным. Её икры остались свисать, и где-то глубоко в животе она чувствовала дрожь страха, смешанного с возбуждением.       Реджины не было некоторое время, достаточно долго, чтобы дыхание Эммы участилось, а киска начала отчаянно сжиматься вокруг пустоты. Она застонала и выгнула спину. Некоторые бумаги Реджины прилипли к ней, и когда она пошевелила бёдрами, одна из них ударилась о подставку для ручек.       Она чувствовала себя чертовски нелепо, и ей это нравилось. Она раздвинула бёдра шире и ждала возвращения Реджины.       Когда она наконец вплыла обратно через дверь, одежды на ней не было. На ней был прозрачный чёрный лифчик и такие же трусики, и даже из положения Эммы, привязанной к столу, было видно, что она держит что-то за спиной.       Реджина прислонилась к двери, пока та не захлопнулась. Её рука потянулась и повернула замок.       — Ты скучала по мне?       Эмма настойчиво кивнула. Реджина подошла к столу, предмет всё ещё был скрыт за спиной, и встала между раздвинутых ног Эммы.       — Я вижу, — прокомментировала она, глядя на влажную киску Эммы. Её рот дрогнул от веселья. — Ты хотя бы пытаешься это скрыть?       — Это… трудно, — выдавила Эмма. Она чувствовала тепло тела Реджины, исходящее от неё, и от этого её клитор пульсировал ещё сильнее.       — Потому что ты такая нуждающаяся?       — Потому что я хочу тебя.       Тёмная улыбка пересекла лицо Реджины, а затем внезапно она забралась на стол к ней. Предмет, который она принесла, был брошен на кожаное кресло, стоящее под таким углом, что Эмма не могла его видеть.       Реджина оседлала её талию и устроилась сверху. Ткань её трусиков была влажной от живота Эммы.       — Удивишься ли ты, если я скажу, что тоже хотела тебя? — спросила она, положив руки на грудь Эммы. Та вздымалась вверх и вниз, пока она пыталась отдышаться.       — Чего ты хочешь от меня? — выдавила она. Реджина улыбнулась неуверенности в её голосе.       — Не звучи так обеспокоенно, — сказала она, ныряя вперёд и ошеломляя её крепким поцелуем. Реджина катнула бёдрами вперёд, скользнув языком в рот Эммы, замедляя их движения, пока они не целовались лениво и прерывисто. Когда Реджина сжала соски, Эмма застонала.       А затем, так же внезапно, как набросилась на неё, Реджина отступила. Стол скрипнул, когда она спустилась на пол.       Она потянулась за предметом на стуле и улыбнулась.       — Ты спросила, чего я хочу от тебя, да?       Эмма кивнула.       Реджина подняла страпон, чтобы Эмма наконец могла его увидеть. Это был один из их самых больших — чёрный как смоль, изогнутый как надо, — и её зелёные глаза расширились, как лилии, при виде его.       — Я хочу, — тихо сказала Реджина, расстёгивая ремни и обматывая пояс вокруг бёдер Эммы, — Чтобы ты заставила меня кончить.       Эмма приподнялась со стола, позволяя Реджине закрепить его поверх лобка. Реджина дёрнула его, чтобы проверить, надёжно ли он закреплён, а затем кивнула, чтобы Эмма снова легла.       — Ты сделаешь это для меня? — спросила Реджина.       У Эммы пересохло во рту. Она кивнула.       — Да, госпожа мэр.       — Хорошо, — сказала Реджина, нагибаясь и стягивая трусики. Когда она снова забралась на стол, её глаза не отрывались от лица Эммы. — Я не могу дождаться, когда почувствую этот твой член глубоко внутри себя.       Эмма застонала, глаза закрылись, и Реджина воспользовалась возможностью, чтобы наброситься. Она поползла вперёд и опустилась, обхватив губами пластиковый ствол. Эмма почувствовала внезапное давление на бёдра и подняла голову. Когда она увидела Реджину, стоящую на коленях над ней, берущую член глубоко в рот, она чуть не заплакала.       — Чёрт, — выпалила она. В этот раз Реджина не отчитала её за то, что она заговорила без разрешения, — её руки ползли по передней части тела Эммы, ногти мягко царапали рёбра, пока не достигли груди. Она дразнила и покручивала их, засасывая член глубже, втягивая щёки, пока он не прижался к задней стенке горла.       Она взглянула вверх и увидела Эмму, смотрящую на неё со слезами на глазах. Её челюсть дрожала.       Реджина усмехнулась с полным ртом и отстранилась.       — Тебе нравится?       — Да, — выдавила Эмма без колебаний. — Ты выглядишь потрясающе.       — Я бы с удовольствием сделала это с тобой по-настоящему, — промурлыкала Реджина, наклоняясь над страпоном и позволяя струйке слюны стечь на него. Она размазала её рукой по всей длине, двигая рукой так, будто это был настоящий член Эммы, и она намеревалась довести её до третьего оргазма. — Скажи мне, мисс Свон, как ты думаешь, я та, кто сплёвывает, или та, кто глотает?       Эмма застонала от вопроса.       — Я не… я не знаю.       — Угадай.       — …глотает?       — Неправильно, — промурлыкала Реджина, поднимаясь на колени и ползя вперёд. — Я люблю, когда мужчина кончает мне на грудь. Иногда даже на лицо, если ему очень повезёт.       Из горла Эммы вырвался удушающий звук, и она автоматически дёрнула путы.       — Но лучше всего, — продолжила Реджина, устраиваясь у головки члена и начиная тереть им свою киску, — Позволить им кончить внутрь меня. Я обожаю, когда меня так наполняют, когда чувствуешь, как чья-то сперма вытекает из тебя и стекает по бёдрам.       Пока Эмма смотрела на неё с влажными глазами, Реджина ввела головку дилдо внутрь и издала долгий вздох.       — Но быть наполненной вот так — ещё лучше.       Она медленно опустилась, бёдра дрожали, пока они не прижались к бёдрам Эммы. Как только член оказался полностью внутри, Реджина откинула голову назад и вздохнула.       — Мм. Гораздо, гораздо лучше.       Эмма снова дёрнула ремень, внезапно отчаянно желая освободить руки, чтобы дотянуться и схватить Реджину за талию.       Реджина почувствовала её борьбу и посмотрела на неё с усмешкой.       — Тебе что-то нужно?       — Я хочу прикоснуться к тебе, — выпалила Эмма, хотя знала, что это бесполезно. Реджина связала её не просто так.       — Я уверена, что хочешь, — сказала Реджина, наклоняясь вперёд и целуя её. Губы Эммы разомкнулись, и язык Реджины скользнул между ними.       Пока они медленно целовались, Реджина приподняла бёдра. Дилдо сместился внутри неё, и она издала тихий вздох.       Она отстранилась от рта Эммы и прошептала:       — Ты чувствуешься невероятно.       Эмма снова заёрзала, но извивания просто заставляли член, похороненный в киске Реджины, сильнее давить на её стенки. Реджина громко застонала, руки обхватили грудь Эммы и сжали.       — Не делай так, — резко сказала она. — Я хочу, чтобы ты лежала смирно. Я буду трахать тебя, а не наоборот.       Эмма надулась, глядя на неё, но сделала, как велели. Сжав кулаки, чтобы они не пытались снова дотянуться, она ждала, пока Реджина начнёт двигаться в своём неторопливом темпе.       Когда она начала, Эмма чуть не заплакала. С озорным блеском в глазах Реджина начала медленно качать бёдрами, не приподнимаясь на дилдо, а качаясь взад-вперёд, чтобы принимать его неглубоко, к точке-G. Она застонала, закрывая глаза и откидывая голову. Когда тёмные волосы коснулись плеч, она вздрогнула.       — Мы делаем это недостаточно часто, — сказала она, голос мягкий и мечтательный, будто она говорила в основном с собой. Эмма узнала эту фразу как ту, на которую не нужно отвечать, поэтому просто сжала губы и попыталась игнорировать пульсацию между бёдер. Она чувствовала свою собственную смазку, размазанную по киске, и каждый раз, когда Реджина качалась вперёд, тяжёлый ремень между ног тёрся о клитор. Это было бы больно, если бы это не посылало тупые волны удовольствия через всё тело, и чем больше Реджина выгибалась и тёрлась, тем труднее ей было не открыть рот и не заскулить вслух.       Как будто зная это, Реджина посмотрела на неё с хитрой улыбкой.       — Тебе нечего сказать?       Эмма покачала головой. Реджина наклонилась вперёд, прижимаясь носами, и снова качнулась вперёд.       — Ты не наслаждаешься? — тихо спросила она. Она слышала поверхностное дыхание Эммы и видела, как расширены её зрачки.       Эмма застонала и попыталась ответить.       — Я…       — Вообще-то, — перебила Реджина, прижимая ладонь к её рту. Она села прямо и сильно сжала щёки Эммы. — Не утруждайся. Я не уверена, что хочу это слышать.       Оставив левую руку на рте Эммы, она провела другой по передней части её тела и нежно сжала сосок.       — Я думаю, тебе нравится смотреть, как я трахаю себя, но ты также разочарована, — продолжила она, качая бёдрами о бёдра Эммы и ахая, когда страпон коснулся нужного места внутри. — Мм. Я думаю, тебе не терпится кончить снова. Я права?       Эмма покачала головой, но это было неубедительно. Реджина сразу усмехнулась.       — Ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты мне лжёшь, Эмма, — сказала она самым тёмным голосом. Она убрала руку и положила её на грудину Эммы, используя обе руки, чтобы наконец приподняться на дилдо. — Я знаю, какая ты жадная. Я знаю, что ты кончила бы ещё 10 раз, если бы я позволила.       Эмма всё ещё не отвечала, потому что её глаза были широки и устремлены на член, теперь видимый между бёдер Реджины. Он блестел, появляясь из-под неё, и всё, чего хотела Эмма, — обхватить его ртом и попробовать на вкус.       — Внимание, — рявкнула Реджина, внезапно опуская руку и сжимая соски Эммы достаточно сильно, чтобы та ахнула. — Ты слишком занята тем, что думаешь о том, как хочешь, чтобы тебя трахнули этим членом, и не можешь сосредоточиться на том, что я говорю?       — Нет! — выпалила Эмма, забыв своё место; забыв ожидания Реджины. — Я думала… — Мне всё равно, что ты думала, — прошипела Реджина, наклоняясь вперёд и хватая прядь волос Эммы. Эмма автоматически откинула голову, чтобы уменьшить боль, и Реджина нырнула к её вытянутому горлу с усмешкой на губах. Она провела по нему языком, снова приподнимая бёдра, а затем с глухим стуком опустила тело на Эмму. — Что я говорила тебе о пререканиях?       Эмма заскулила, отчаянно пытаясь снова посмотреть вниз, чтобы видеть, как страпон погружается между ног Реджины, но хватка на волосах мешала ей. Неспособность видеть должным образом была худшим наказанием в тот момент, и к своему стыду она чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.       — О, дорогая, — пропела Реджина, приподнимаясь на другой руке, чтобы смотреть на неё. — В чём дело?       Эмма снова попыталась посмотреть вниз, следуя за влажными хлюпающими звуками, исходящими из-под раздвинутых бёдер Реджины, но Реджина только сильнее потянула за кожу головы.       — Прости, — простонала Эмма, случайно выгнув бёдра и толкнув дилдо глубже в киску Реджины. Глаза Реджины закрылись на секунду, и Эмма заметила проблеск улыбки на её лице, за мгновение до того, как рука опустилась на её горло и прижала к столу.       — Ты всегда просишь прощения, — прошептала Реджина, слегка сжимая шею Эммы и глядя, как её глаза выпучиваются. Другая рука осталась в волосах, когда она снова начала качаться, на этот раз сильнее, её тёмный взгляд был прикован к Эмме, а губы больше не улыбались. — Я больше не буду трахать тебя, знаешь. Ты не заслуживаешь.       — Нет, — выдавила Эмма, снова выгибая бёдра и вонзая член в киску Реджины. В тот же миг глаза Реджины сверкнули.       — О, определённо нет, — прошипела она, ногти впились в кожу головы Эммы. Когда Эмма вздрогнула, она сделала это сильнее. — Как долго мы уже этим занимаемся, мисс Свон? Сколько месяцев я вытрахиваю из тебя мозги?       — Я не…       — Я скажу тебе, — перебила Реджина, отпуская горло и волосы одновременно и садясь прямо с руками на груди Эммы. — Достаточно долго, чтобы ты знала, как я отношусь к тому, что ты ведёшь себя как капризная маленькая плакса. Мне нравится, когда ты так делаешь?       К тому моменту она уже по-настоящему насаживалась на член Эммы, руки сжимали её грудь и использовали их для опоры, пока она качалась вверх и вниз, и всё, что могла делать Эмма, — лежать и пытаться не позволить слезам упасть на щёки.       — Нет.       — И всё равно ты это делаешь, — сказала Реджина, голос сорвался, когда дилдо снова вошёл в неё. Её грудь подпрыгивала в прозрачном лифчике, и тот факт, что Эмма не могла дотянуться и сжать их, заставлял её хотеть кричать. — Ты постоянно пытаешься разозлить меня, чтобы я причинила тебе боль, не так ли?       Это было лишь отчасти правдой, поэтому Эмма покачала головой. Секунду спустя Реджина сильно шлёпнула её по правой груди, оставляя отпечаток ладони.       — Лгать не лучше, чем дерзить, — рявкнула она, нежно покручивая соски Эммы и усмехаясь тому, как она стонала. — Ты жадная маленькая грязнуля. Посмотри на себя. Ты знаешь, как ты выглядишь сейчас?       Эмма могла догадаться — её пальцы всё ещё бесцельно царапали ремень, а глаза были полны слёз. Она была почти уверена, что чувствует вкус крови от того, что слишком сильно закусила губу. Над ней Реджина трахала себя сильнее, часто дыша и усмехаясь, глядя, как Эмма разваливается на части, и она знала, что её щёки должны быть красными от стыда, потребности и отчаяния.       Она заскулила и выгнула спину. При внезапном движении Реджина громко застонала.       — Эмма, — выдохнула она, на мгновение забывшись. Её голова откинулась назад, когда она катнула бёдрами вперёд, принимая страпон как можно глубже. — Боже.       Реджина внезапно убрала руки с груди Эммы и подняла их к своим. Пока Эмма смотрела, она сжала собственные соски и снова качнулась вперёд, сильно прижимаясь клитором к ремню, покрывающему киску Эммы.       Со вздохом, высосавшим воздух из комнаты, Реджина кончила. Это было внезапно и почти беззвучно, если не считать влажных, липких звуков члена, двигающегося внутри неё. Эмма моргнула сквозь слёзы и продолжала смотреть на неё, больше не пытаясь разглядеть член, скрытый между ног, а глядя ей в лицо: глаза Реджины были закрыты, рот слегка приоткрыт, пальцы всё ещё сжимали соски достаточно сильно, чтобы они покраснели.       Когда оргазм наконец начал стихать, Реджина посмотрела вниз с дрожащим вздохом. Она заметила выражение лица Эммы и рассмеялась.       Не говоря ни слова, она наклонилась над головой Эммы и схватилась за ремень. После минуты возни он расстегнулся, и Эмма была свободна, чтобы обнять Реджину за талию.       Реджина притянула её прямо и крепко поцеловала, впиваясь в нижнюю губу и впитывая её стон. Наслаждаясь минутной свободой, Эмма провела ногтями по спине Реджины, останавливаясь на ямочках у основания позвоночника и чувствуя, как клитор снова пульсирует, когда они подёргиваются под пальцами.       Реджина отстранилась и прижалась ртом к уху Эммы. Её голос был тёмным и почти дрожащим, когда она прошептала:       — Трахни меня.       Эмма моргнула, отворачиваясь, чтобы снова встретиться с глазами Реджины.       — Что?       — Трахни меня, — повторила Реджина. — Прямо сейчас.       Эмма не могла пропустить приказ в её голосе, поэтому она отпустила талию Реджины и начала двигаться к краю стола. Реджина сразу спрыгнула и протянула руку, таща Эмму за собой на ковёр. Эмма остановилась, чтобы ещё раз поцеловать её, язык глубоко проник в её рот, руки скользнули по передней части тела до талии, а затем развернула её. Реджина позволила себя повернуть, и как только передняя часть её бёдер коснулась края стола, она слишком охотно согнулась.       Эмма положила руку на её поясницу, удерживая, и направила страпон обратно между ног. Они обе услышали тихий скулёж возбуждения с губ Реджины, но проигнорировали его. Это не было частью игры.       Как только член снова оказался внутри, Реджина застонала:       — Да, Эмма. Чёрт.       Эмма едва могла ответить, потому что вид дилдо, исчезающего в скользкой киске Реджины, был способен высосать воздух из лёгких. Она сжала её бёдра дрожащими руками и зарыла член как можно глубже, стараясь не застонать, когда Реджина выгнула спину и прижала ягодицы к бёдрам Эммы.       — Чёрт, — прорычала Реджина, прижимаясь лбом к столу. Когда Эмма замерла позади, она взглянула через плечо и рявкнула: — Я только что не сказала тебе трахать меня?       Эмма подпрыгнула.       — Да, госпожа мэр.       — Так чего именно ты ждёшь?       Эмма ничего не ждала. Она просто пялилась на изгиб позвоночника Реджины, выпуклость ягодиц, крошечные капельки пота, разбросанные по плечам. Она любовалась тем, как та охотно согнулась перед ней, и на долю секунды задумалась, не позволят ли ей наконец доминировать над ней.       Один взгляд на сердитое лицо Реджины сказал ей, насколько наивной она была.       — Прости, — сказала Эмма, сильнее сжимая бёдра и вытаскивая страпон. Как только головка почти вышла, она снова вонзила его. Реджина ахнула, приподнявшись на носки. — Так лучше?       — Не разговаривай, — прошипела Реджина сквозь зубы. — Просто делай, что тебе говорят.       Эмма хорошо научилась следовать приказам, поэтому она сделала именно то, о чём просила Реджина: она снова вонзила дилдо в неё, ухмыляясь, когда та громко застонала, а затем вытащила с мучительной медлительностью. Она отказывалась набирать нормальный темп — не тогда, когда у неё наконец был шанс мучить Реджину так же, как та всегда любила мучить её, — и вскоре Реджина извивалась под ней, бёдра шире раздвигались о край стола, будто надеялись, что это наконец подстегнёт Эмму.       В конце концов она потеряла терпение.       — Это лучшее, что ты можешь? — потребовала она, снова поворачиваясь, чтобы сверкнуть на Эмму. Однако Эмма слышала дрожь в её голосе и видела проблеск чистой потребности в глазах. В этот раз у Эммы было преимущество. Она была полна решимости использовать его.       Игнорируя жалобы Реджины, она потянулась вперёд и схватила одно запястье. Реджина едва осознала, что происходит, прежде чем оно было прижато к пояснице, и когда она наконец обернулась с шоком и возмущением на лице, второе запястье присоединилось к нему.       — Мисс Свон, — запротестовала она, но Эмма уже чувствовала, как та сильнее трётся назад. — Какого чёрта ты делаешь?       — Замолчи, — ответила Эмма, и шок от того, что ей перечат, заставил Реджину замереть. Её голова с глухим стуком упала на стол, и прежде чем она успела придумать остроумный ответ, Эмма снова вонзила дилдо внутрь. Реджина подавила стон, глаза закрылись, пока Эмма сжимала её запястья, прижимая к столу и трахая в край стола так, как Реджина и хотела с самого начала.       — Чёрт, — выдохнула Реджина, поднимаясь на носки, чтобы дать Эмме более глубокий угол для входа. Когда дилдо коснулся точки-G, она чуть не завыла. — Боже.       — Я знаю, — пропела Эмма, чувствуя себя смелее, чем когда-либо. — Приятно, когда тобой иногда управляют, да?       Реджина немедленно попыталась вырвать запястья из хватки Эммы, но Эмма была готова. Она держала их прижатыми и снова вонзилась в неё, вздрагивая от удивлённого стона, вырвавшегося у Реджины непроизвольно.       — Ты называешь это контролем надо мной? — спросила Реджина. Она звучала запыхавшейся. — Постарайся, дорогая.       Эмма рассмеялась, опуская руку между ними и сильно шлёпая Реджину по ягодице. В тот же миг Реджина закусила губу, чтобы подавить стон.       — Жалко, — выдохнула она. — Ты… ты даже не стараешься.       — Нет? — спросила Эмма, внезапно выходя. Жалобный стон разочарования Реджины был резким и восхитительным.       Эмма нагнулась, чтобы подобрать трусики, которые Реджина бросила ранее, и быстро использовала их, чтобы связать запястья Реджины. Та даже не сопротивлялась.       — Тебе нужно связать меня, чтобы утвердить власть надо мной? — спросила Реджина.       — Просто учусь у мастера, — ответила Эмма. Когда запястья Реджины были закреплены, она схватила её за бёдра и снова вонзила страпон. Сила удара лишила её дыхания, и Эмма видела, что та уже изо всех сил пытается придумать ещё одно уничижительное замечание, когда её тело предавало её, разваливаясь на части.       — Я убью тебя, когда это закончится, — сказала она прямо перед тем, как Эмма снова вошла в неё. Её рычание превратилось в стон, и когда Эмма засунула руку под её бёдра и мягко надавила на клитор, оно перешло в полноценный крик. — О, Боже.       — Думаю, я убью тебя первой, — ответила Эмма, её бёдра набирали устойчивый ритм, когда она начала трахать Реджину в край стола. Её киска была горячей и скользкой под пальцами — такой мокрой, что почти невозможно было держать давление на клиторе, — и всякий раз, когда пальцы соскальзывали, Реджина стонала в бумаги, разложенные под её лицом.       — Ты выставляешь себя дурой, — выдавила она сквозь зубы, но её власть наконец исчезла. Её щёки были розовыми, волосы растрёпаны, и Эмма видела, как дрожат её руки, даже когда она сжимала их в кулаки у собственной спины. Всякий раз, когда она переставала огрызаться и жаловаться, она тихо бормотала что-то себе под нос, пытаясь пройти через это с сохранившимся достоинством.       Внезапная волна того, что можно было назвать только садизмом, накрыла Эмму, и она потянулась вперёд, чтобы схватить её за волосы.       Реджина ахнула, когда её оторвали от стола, спина неудобно выгнулась, глаза широко раскрылись, как две новолуния. Когда Эмма вонзилась в неё, она начала извиваться и стонать, и внушительная аура, которую она годами выстраивала, постепенно начала сползать.       — Вот так, — промурлыкала Эмма в ухо. Она не была так уверена в грязных разговорах, как Реджина, и не совсем знала, что сказать дальше, но это не имело значения.       Реджина уже скулила, глаза снова закрылись, и когда она внезапно выпалила:       — Я ненавижу тебя, — Эмма знала, что она кончает. Всё её тело напряглось, пока Эмма продолжала вонзать страпон глубоко в неё, и когда она трахала её до предела, она чувствовала, как её тело становится горячее, слабее и мягче под пальцами.       В конце концов она отпустила волосы, и Реджина с глухим стуком упала на стол. Она просто лежала, тяжело дыша, глаза всё ещё закрыты. Эмма осторожно вышла из неё и наклонилась, чтобы развязать запястья.       — Реджина? — спросила она через минуту молчания. Реджина подняла один дрожащий указательный палец и осталась на месте.       Пока она пыталась отдышаться, Эмма возилась с ремнём на бёдрах и сняла его. Он упал на пол, и она вышла из него, только сейчас осознав, как сильно дрожат и устали её ноги. Поскольку Реджина всё ещё лежала на столе, пытаясь вспомнить, как её зовут, Эмма почувствовала, как соскальзывает на пол, усаживаясь спиной к ножке стола. Она просидела так ещё минуту, прежде чем Реджина наконец присоединилась к ней.       Эмма ждала, что на неё накричат, но Реджина просто прижалась головой к её плечу. Она всё ещё тяжело дышала.       — Ты в порядке? — спросила Эмма, протягивая руку, чтобы убрать потные волосы с её лба.       Реджина рассмеялась. Ей потребовалось мгновение, чтобы ответить.       — Думаю, да.       — Прости, если это было слишком, — сказала Эмма. — Я просто… увлеклась, и я хотела…       — Эмма, — мягко перебила Реджина. — Это было великолепно.       — Правда?       — Мм. Правда, — кивнула Реджина, её влажный висок прилип к коже Эммы. — Я не собираюсь делать это привычкой. Но…       — Я знаю, — закончила за неё Эмма. — Это был приятный перерыв, но мы все знаем, кто здесь на самом деле главная.       Реджина отстранилась и усмехнулась ей. При виде её раскрасневшегося, удовлетворённого лица Эмму накрыла новая волна любви.       — Именно, — сказала Реджина. — Я рада, что ты согласна.       Они замолчали, обе откинув головы на стол, и Эмма позволила себе оглядеться. Половина вещей Реджины упала на пол, и в трёх футах валялась разбитая кружка. Очки Реджины — то, что Эмма хотела бы видеть на ней чаще, — некоторое время назад с грохотом упали на ковёр.       Эмма оглядела окружающий хаос и рассмеялась. Было только 21:30.       — Что? — спросила Реджина, поворачиваясь к ней.       — Это. Просто… безумие.       Ещё одна восхитительная усмешка.       — Немного. Но мне это нравится.       — Я знаю. Мне тоже, — сказала Эмма. — И я люблю тебя.       Сияние Реджины усилилось, и она наклонилась вперёд, чтобы поцеловать её.       — Я тоже тебя люблю.       Они снова замолчали, и их руки автоматически переплелись в пространстве между ног. Их пальцы были горячими и липкими и всё ещё слегка подёргивались, и Эмма сжала сильнее, чтобы сказать Реджине, как она счастлива этому.       — Итак, — сказала Реджина в конце концов, всё ещё глядя на закрытую дверь. — Что теперь?       Помедлив, Эмма усмехнулась. У них оставалось полчаса до возвращения Генри.       Она повернулась к Реджине и увидела ожидающую её восторженную улыбку. Она усмехнулась в ответ.       — Ну, — сказала она, наклоняясь вперёд, чтобы прижаться губами к её губам. Реджина уже ждала её. — Думаю, мы начинаем сначала.