To Watch the Setting Sun

Бильбо вышел из своей комнаты. Он выглядел безупречно: волосы аккуратно причёсаны, пушистые кудри красиво уложены. Коричневый жилет и брюки - выглажены, а волосы на ногах расчесаны и теперь не напоминали птичье гнездо. Осталось только успокоить бешено колотящееся сердце. Голос матери, звонкий и радостный, вырвал хоббита из раздумий. Он глубоко вздохнул и прислонился к дверному косяку. Вечер начался настолько непредсказуемо, что он уже не знал, сможет ли встретиться с Торином лицом к лицу. Но это нужно было сделать. Бильбо был Бэггинсом и Туком, а значит, если уж на то пошло - он обязан преодолеть свои страхи. Выпрямившись, он сделал несколько глубоких вдохов. Потом подтянул жилет, поправил воротник и пошёл вперёд - как хоббит, идущий на самую важную миссию в жизни. Белладонна Тук сидела в кресле у камина, а Торин - напротив неё. Они были погружены в какие-то бумаги. Если бы Бильбо рискнул предположить, он бы сказал, что это, скорее всего, обмен культурными секретами - уж слишком его мать любила такие дела. Яркий свет лишь подчёркивал красоту стана Торина. На губах играла лёгкая улыбка, а в глазах танцевала искорка веселья. Бильбо наблюдал, как гном смеётся над каким-то замечанием матери. Еще мгновение, и их глаза встретились. Бильбо улыбнулся в ответ, смотря на Торина с восхищением. Но дома мир и покой долго не длятся. Мать тут же заметила их немую дуэль взглядов. Она поднялась и громко окликнула своего сына: - Бильбо! Хоббит вошёл в комнату, охраняя на лице приятную улыбку. Улыбка могла бы продержаться дольше, если бы он не заметил, что лежит между матерью и Торином. - МАМА! Бильбо подлетел к столику и начал собирать в охапку свои детские рисунки и рассказы. Бумаги громко шуршали в его руках. - Что вы тут делаете? - Просто показывала Торину твои ранние творения! - с хитрой улыбкой ответила Беладонна. Ах, эта проклятая кровь Туков. - Они весьма... необычны. Бильбо хотел провалиться сквозь землю. Его ранние рассказы были настоящим позором: он описывал себя героем древности, сражавшимся с орками и волками, подружившимся с людьми, эльфами и гномами. Он даже, кажется, писал о браке гнома и эльфийки - после всех рассказов о вражде между ними. Там была большая битва, эльфийка едва не погибла (Бильбо тогда еще не понимал, что значит бессмертие), гном спас ее (его понимание магии было весьма своеобразным), и в конце концов они поженились, когда эльфийка подарила гному кусочек золота. Его детские представления о мире были весьма далеки от реальности. - Прости, - пробормотал Бильбо, запихивая бумаги обратно в ящик стола, - можно нам пойти? Если ты готов?... Торин кивнул и поднялся. Бильбо аккуратно взял гнома за руку, стараясь полностью избавиться от смущения. Конечно, мать только усугубила ситуацию, предложив им корзину с едой для пикника. - Мы же не собираемся гулять всю ночь! - возразил Бильбо, когда мать сунула корзину в руки Торину. - Но вы же не придете домой на ужин и поздний перекус! - упрекнула Белладонна. - Мастер Торин, проследите, чтобы он поел, хорошо? Торин открыл рот, чтобы ответить что-то эдакое, но сразу же передумал. - Конечно, миссис Бэггинс. На этом терпение Бильбо иссякло. Он схватил Торина за руку и потащил прочь из дома. Беладонна продолжала что-то кричать им вслед, Торин вежливо пытался отвечать, ну, а Бильбо пытался унять свое бешено бьющееся сердце.

***

- Я тогда так рассердился на маму, - пробормотал Бильбо, скрестив руки. Торин покачал головой, запуская руку в рыжие кудри своего супруга. - Для ребёнка это были весьма неплохие творения. - Ты написал, что гном и эльф поженились? - вытаращил глаза Кили. Ворин расплылся в широкой улыбке, а Фили, держась за бок, едва сдерживал смех. Торин что-то пробормотал себе под нос, в то время как лицо Бильбо всё сильнее наливалось краской. - Ну, это казалось… э-э… очень романтичным для меня в детстве, - пробормотал хоббит, теребя пальцы. - Двое врагов, которые наконец-то объединяются. По-моему, очень мило. - Никогда бы не подумал, что это сбудется, - буркнул Торин, фыркнув. Но Кили дядю не слушал. Он схватил Бильбо за руки и придвинулся ближе. - И что ты там написал? - Ох, Кили, - Бильбо потрепал его по голове, - я был всего лишь малышом, когда сочинил ту историю. Она очень детская и, уж поверь, тебе она вряд ли понравится. Но тут вмешался Ворин. - Если тебе уж так невтерпёж, можем попросить Тауриэль подарить тебе кусочек необработанного золота. Это может стать вашим первым подарком в знак начала ухаживаний. Фили снова разразился хохотом, пока Бильбо что-то себе бормотал под нос, а Кили опять обиженно надулся. Торин только поглаживал Бильбо по спине и недовольно фыркал. Вытерев слёзы с глаз, Фили спросил: - И что было потом? Вы пошли гулять? Почему-то, услышав этот вопрос, Торин покраснел, а Бильбо тяжело выдохнул. - Пошли, конечно. А потом твой дядя умудрился потеряться. - Я не потерялся. - Ты пропустил поворот. - Я знал, куда мы идём. - Ты дважды пропустил поворот, Торин. Теперь уже расхохотался Кили. - Да, Amad говорит, что у Торина чувство направления совершенно не работает на поверхности. Ему лучше жить в горе. - Не всё так плохо, - проворчал Торин. Бильбо легонько стукнул супруга по большому носу. - Всё очень плохо. Тебе нужны очки, как у Балина. Торин лишь фыркнул. - Я не такой старый, как Балин. - Но уже и не молодой, мой дорогой. Очки бы тебе очень хорошо помогли. - Гномам очки не нужны. - Мне рассказать об этом Балину? Ворин зашипел: - Очки дяде Торину мы купим потом. А сейчас рассказывайте, что было дальше!

***

Прогулка началась вполне приятно. Сначала вёл Бильбо, болтая обо всём на свете. К счастью, прежнее смущение уже прошло. Торин, надо признать, нашёл его детские творения весьма милыми - и говорил об этом совершенно искренне. Пусть там и было куда больше «эльфов», чем гномов. Юношеская фантазия Бильбо была по-настоящему прекрасна, трогательна и… - Так, а куда мы идём? Торин замер на месте. Они уже вышли к окраине Хоббитона, где по сторонам поднимались высокие деревья. Везде стояла неподвижная тишина, а звёзды мерцали высоко над головой. Всё вокруг было чудесно, а Бильбо смотрел на него глазами такими большими и невероятными глазами, что даже Кили мог бы позавидовать. - Эм… - Торин перехватил корзинку другой рукой, - просто… тут недалеко. Есть одна поляна, очень красивая. Когда он возвращался из Эред Луина, то останавливался в поле, окружённом деревьями. При солнце оно выглядело очень приветливо, а в траве росли мелкие жёлтые цветы. Торин тогда очень хорошо отдохнул и набрался сил. Сейчас он знал, где находится та поляна. Знал, как она выглядит. Просто… при лунном свете тропинки имеют свойство... слегка меняться. Сначала Бильбо это ничуть не смущало. Они продолжили разговор. Говорили о книгах, которые любит Бильбо, о доме Торина - Эреборе, о любимых блюдах Бильбо и любимых блюдах Торина, о дальних родственниках Бильбо, об Эреборе, о ботанике, о боевых искусствах, опять об Эреборе, о ремесле Торина, о ремесле Бильбо… и, кажется, Торин уже упоминал Эребор? Он как раз описывал огромные кузницы, когда резкий звук заставил их обоих вздрогнуть. Торин уже собирался выхватить маленький нож, спрятанный в сапоге, но звук внезапно повторился. Недоверчиво моргнув, он глянул на хоббита и увидел, что тот держится за живот. - Ох, - смущенно пробормотал Бильбо, - со мной такое не бывает. Торин удивлённо моргнул. - Мы что, уже пропустили ужин и поздний перекус? Торин поднял взгляд, чтобы прикинуть положение луны, но небо скрывала густая крона. Он огляделся: вокруг только плотная стена деревьев и листвы. - Торин, - в голосе Бильбо появился опасный оттенок зарождающегося раздражения, - мы… заблудились? Гном тут же покачал головой. - Мы точно не заблудились! Идём, я знаю, где находится эта поляна. Торин схватил Бильбо за руку, отчего тот пискнул, и зашагал вперёд. Он ведь пометил дорогу. На дереве. Просто… возможно, пока они разговаривали, он просто... пропустил это знак. Наверное.

***

- К тому моменту мы уже дважды прошли мимо метки, - фыркнул Бильбо, - и поняли это только утром. - Так вы заблудились в лесу ночью? - округлил глаза Фили. Бильбо бросил на Торина лёгкий укоризненный взгляд. Лицо гнома оставалось все таким же непроницаемым. Вздохнув, Бильбо добавил: - Это было даже не самое худшее. - А что же было самое худшее? - Волки.

***

Вой, преследовавший Бильбо со времён Лютой Зимы, пробрал хоббита до самых костей. Он вцепился в руки Торина, забыв про урчание в животе. Еда могла подождать. Ей придётся подождать. Хотя от слабости у него уже немного кружилась голова. Торин сунул ему корзину в руки и достал откуда-то из-за пазухи длинный нож. Бильбо моргнул, не зная, что вообще на это можно сказать. - У тебя с собой оружие? - прошептал он. Торин даже не оглянулся, глаза его были устремлены вперёд. - Для безопасности. - В Шире? Ответом стал новый вой. Бильбо сглотнул и задавать новые вопросы передумал. Он замер, стараясь не шевелиться, а лучше даже не дышать. Вдали затрещали ветки и листья, и сердце Бильбо забилось в бешеном ритме. Он ещё не был готов встретиться с этими тварями. Неужели так он и умрёт? Растерзанный волками, да ещё и утащив за собой Короля гномов? Ох, да и живот не унимался, требуя еды. Чего бы Бильбо только сейчас не отдал за накрытый стол, с другой стороны которого сидела бы его мама, и отведать вкусного сочного мяса. Горят свечи, на столе томится жареная курица, сладкий мармелад… Или же особый хлеб с чесноком. И уж точно он бы не отказался от помидоров. Можно и салат, с масляной заправкой. Ещё один вой пронзил воздух, но уже ближе. А мысли Бильбо продолжали крутиться вокруг еды. О, когда хлеб испечён как надо, он тает во рту, оставляя тёплое, пряное эхо чеснока и масла. Пряности из материнской курицы отзываются на языке, напоминая о её тайных рецептах. А сладость сахара и свежих сливок отдается глубоко в сердце тихим, тёплым воспоминанием о доме. Щёлкнула ветка, и Бильбо увидел глаза зверя. Он сглотнул… и в следующий миг его желудок громко заурчал, а сам он… икнул. Всё застыло. Мышцы Торина напряглись. Одна рука сжала Бильбо сильнее, другая подняла нож. Гном был готов к нападению в любой момент. И вдруг волк взвыл - но уже испуганно, - оглянулся и, повизгивая, бросился прочь, увлекая за собой свою стаю. Торин медленно обернулся, его глаза были широко открыты от изумления. Бильбо стоял рядом, также потрясённый до глубины души. - …что? - выдохнул Торин. - Я хочу есть.

***

Повисла короткая пауза, а потом все четверо гномов разразились оглушительным хохотом. Фили вцепился в подлокотники своего кресла, чтобы не свалиться. Ворин откинулся назад, а затем кубарем скатился с кровати, стукнувшись головой о пол, при этом все также не прекращая смеяться. Кили, вытирая слёзы, растянулся на кровати, держась за живот - так сильно смеяться было уже физически больно. Торин уткнулся лицом в шею Бильбо, всё его тело сотрясала дрожь от смеха. Сам хоббит тем временем всё больше наливался краской. - Это вовсе не смешно! Эти слова лишь вызвали в комнате новый приступ смеха. Первым смог взять себя в руки Фили - он взглянул на Бильбо сквозь слёзы, блестевшие на щеках. - Бильбо… Idad… ты спугнул волков, грозных, смертоносных тварей… звуком своего урчащего живота. Бильбо скрестил руки на груди и надулся. Торин, наконец успокоившись, сел и чмокнул супруга в щёку. - Ты был великолепен. - Я думал, ты тогда бросишь меня прямо там, - пробормотал Бильбо, теребя прядь волос. - Мне было ужасно стыдно. Хотя, конечно, тогда я ещё не знал, что гномы устраивают соревнования по отрыжке. - Ты… спугнул… волков… отрыжкой, - Кили снова захохотал, и Бильбо легонько пнул его в бок, отчего тот поморщился. Ворин снова взобрался на кровать, глядя на хоббита покрасневшими глазами. - В следующий раз, как встретим волков, я точно возьму тебя с собой. Бильбо лишь простонал и закрыл лицо ладонями, пряча румянец. Торин тихо усмехнулся и обнял мужа за плечи, притянув ближе к себе.

***

В итоге ту самую поляну они так и не нашли. Каким-то образом Бильбо перехватил инициативу и вывел Торина к их старой тренировочной площадке у реки. Устроившись поудобнее, он раскрыл корзину и с жадностью принялся за сэндвичи, приготовленные матерью. Справившись примерно с десятком, он поднял голову, чуть смущённо и чуть недоумённо склонив её набок: - Ты разве не хочешь сесть? Торин моргнул. Да, следовало бы сесть. И заодно заречься недооценивать хоббитов до конца своих дней. Его Единственный, его любимый, спугнул кровожадного зверя одним только урчащим животом. Маленький хоббиттенок, с мягким круглым животом и волосатыми ступнями, обратил в бегство зверя с острыми когтями и зубами. Взяв сэндвич и откусив от него кусок, Торин смутно отметил, что он действительно вкусный. Но как сказать это вслух, да и чтобы это получилось вежливо - гном пока не придумал. - Нам стоит поспать, - вместо этого выдал он. Сэндвич застыл на полпути между корзиной и ртом Бильбо. Хоббит посмотрел на Торина, растеряно моргая. - Уже поздно, - мягко пояснил Торин. - Пойдём обратно, как взойдёт солнце. Если волки вернутся, так будет безопаснее. - Они не подойдут так близко к жилищам, - пробурчал Бильбо. - Зима кончилась. Должно быть, это были псы фермера Мэггота. Торин только глухо хмыкнул. Неважно. Это не отменяло того, насколько он был ошарашен недавно произошедшими событиями.

***

- Понимаю, почему ты считал это провалом, - сказал Торин, кивнув. Бильбо победно кивнул. - Всё то время, что мы там сидели, у тебя на лице была такая хмурая мина. Даже порычал пару раз. Торин почесал шею. - Ну, я просто думал. - А я-то этого не знал, - заметил Бильбо. - После моих жалоб на голод и… того инцидента, всё казалось вполне логичным. - Я и вправду забыл дорогу, - признал Торин. - Думал, что ты больше не согласишься, если я снова позову. - Ску-у-у-чно! - протянул Кили. - Давайте лучше расскажите, что было дальше! - Да ничего особого потом и не случилось, - фыркнул Бильбо. - Мы просто поспали, а потом вернулись домой. Кили бросил на них многозначительный взгляд, и Бильбо возмутился. - Не в этом смысле! - Ну, может, и не в этом… но наверняка в вашем «неофициальном» ухаживании были и другие приключения, - заметил Ворин, подпрыгивая на кровати, как ребёнок. Торин закатил глаза. - Впрочем, ты прав, но всё же это было не так уж захватывающе. - Ну…, - задумчиво протянул Бильбо, - разве что тот случай, когда мы вернули серебро и испортили пирог Лобелии. - Верно, - кивнул Торин. - И когда на нас напали твои кузены Тук. - О да, - согласился Бильбо, вспомнив, - а помнишь, как нас застала тётушка Мира? - Махал! - простонал Торин. - Я бы предпочёл не вспоминать. Каждая женщина из семьи твоей матери достаточно пугающая. Когда супруги, наконец-то, вспомнили, что не одни в комнате и обернулись, то увидели перед собой троих жадно ожидающих гномов. - Нет, - произнесли оба хором. Лица младших гномов помрачнели. Торин поднялся, отодвигая кресло Фили. - Ладно, все вон. Увидимся за ужином, если будет время. Кыш! Мальчишки застонали, но позволили вывести себя из комнаты. Торин захлопнул за ними дверь и, обернувшись к Бильбо, приподнял бровь. - Ничего особого не случилось? - спросил он и пересек комнату уверенной походкой. - Возможно у меня что-то с памятью, не мог бы ты мне напомнить, что случилось тогда утром? Бильбо тихо пробурчал что-то в ответ, но в уголках его губ мелькнула хитрая улыбка. - Я же не мог рассказать такое мальчишкам! Бедный Фили и так уже настрадался. Торин хмыкнул, взбираясь на кровать. - Да, полагаю, это было бы слишком для них. - Вот именно. - И всё же тем утром ты разбудил меня весьма… творческим способом. Бильбо фыркнул, обвивая руками шею Торина. - Откуда мне было знать, что у гномов другие обычаи? Ты мне об этом никогда не говорил! Торин уткнулся лицом в шею супруга и тихо рассмеялся. - Хмм. Это моя ошибка. - Ещё бы, - согласился Бильбо. - А когда ты проснулся и потрясенно на меня уставился, я был уверен, что ты бросишь меня прямо там, в лесу, на произвол судьбы. Торин с усмешкой отстранился. - Признаю, у меня мелькнула такая мысль. Но было бы крайне неприлично бросать своего Единственного без защиты. Бильбо, довольно мурлыкнув, почти целиком перебрался к гному на колени. - Спасибо, дорогой, что не оставил меня. И спасибо… за второй шанс. Откинув с лица хоббита кудри, Торин мягко улыбнулся. - Как будто я когда-нибудь смогу тебя отпустить. Они коснулись лбами, и Торин заметил: - У тебя волосы отросли. Пора бы начать их заплетать. - Я разрешаю тебе делать с ними всё, что захочешь, любимый.