save the last dance for me

Кейтлин никогда в жизни не ездила на автобусе, и теперь она точно понимает, почему. После нескольких часов сидения, попыток поспать, затыкания ушей от бесконечного шума Зауна и питья отвратного кофе из придорожных забегаловок, Кейтлин выходит из пыхтящего транспортного средства с затекшей задницей и мешками под глазами. Вай настаивает, что автобус — это традиция. Академия Лейнс арендует его каждый год у одного и того же полуподозрительного дилера, который был должен Виктору пару одолжений. Паудер ласково прозвала его «Рыбьи Кости», потому что, цитата: «Он трясётся на трассе, как мешок с костями». И он действительно трясся. С самого рассвета, когда они отъехали от Лейнс, и до этого момента — четыре часа спустя, когда все высыпали на парковку университетского театра, чтобы размяться и поныть, — Кейтлин успела так сильно потрясти головой, что чуть не заработала себе смещение позвонков. Спасибо хлипкой конструкции автобуса и ужасному вождению Майло. Впрочем, не всё было так плохо, думает она, слегка краснея, потягиваясь и чувствуя, как прохладный утренний ветерок касается её лица. В конце концов, она смогла поспать, положив голову на плечо своей девушки. Петь песни со всеми в автобусе, будто они старые друзья. Танцевать в проходе, когда они останавливались заправиться и купить снеков. Автобус — дряхлая развалюха или нет, Кейтлин рада, что нашла своих людей. Но она не меньше рада, что они наконец добрались до места. Университет Рунтерры находится прямо за границей их штата, и в этом году ему выпала честь принимать региональный турнир UDF. Вокруг них автобусы и машины стоят в разной степени разгрузки, а у входа в театр уже расставлены складные столы для регистрации и указателей в сторону лобби. Кейтлин не выступала на танцевальных соревнованиях уже несколько лет, но всё здесь до боли знакомо. Команды, дуэты и солисты в фирменных цветах своих школ, проходящие мимо — уставшие, но полные решимости. От одного этого вида у Кейтлин вспотели ладони, пока Виктор оформлял их регистрацию. Солнце поднимается всё выше, а на экране её телефона уже 10:00. У них осталось примерно два часа до начала соревнований, и Кейтлин чувствует себя совершенно неподготовленной. — Ахх, вот это да, — раздаётся сзади. Кейтлин оборачивается и видит Вай, спрыгивающую с автобуса. На ней только белая майка с пятнами и потрёпанные чёрные шорты, которые съезжают вниз, обнажая полоску кожи, когда она потягивается, закинув руки за голову. Шея хрустит, когда Вай её разминает. Кейтлин следит за линиями её мускулов, когда та опускает руки и встряхивает кистями — её обычный способ сбросить нервное напряжение. Тепло разливается по затылку Кейтлин, когда Вай подходит и, приподнявшись на носках, целует её в лоб. — Не так уж плохо, да? Были и похуже поездки, так что тебе повезло с первым разом. — Я... пожалуй, согласна, — Кейтлин запинается, всё ещё приходя в себя после этого. Вай обнимает её за плечи, и Кейтлин пытается взять себя в руки, пока Виктор скрепляет документы, а команда Зауна начинает заходить внутрь. Она всё ещё не привыкла к таким простым, бесцеремонным прикосновениям — без намёка на жеманство или притворство. Но, тем не менее, ей отчаянно нужна эта близость. — Ну что, — Вай жестом указывает на окружающую обстановку. — Какие впечатления? — Здесь... — Кейтлин замолкает. — Многолюдно. — Погоди, пока не зайдёшь внутрь, Кексик, — Вай подталкивает её локтем. — В этом году аншлаг. Все лучшие из лучших со всего региона собрались здесь, и они жаждут титула. — Вряд ли сильнее, чем ты, — Кейтлин улыбается, убирая непослушную прядь волос с лица Вай. — Хм, — Вай наклоняется к её шее. Кейтлин вздрагивает, почувствовав лёгкий укус — настолько быстрый, что никто, кроме неё, даже не заметит. — Я всегда ненасытна, Кексик. Вай ведёт её внутрь вместе с остальными из Зауна. Экко и Паудер идут сзади, переговариваясь так тихо, что больше никто не слышит. Виктор, Мэл и её партнёр по дуэту Ксавье возглавляют группу. Джейс должен был подъехать на своей машине, желательно с гостями, но его до сих пор нет, и Кейтлин начинает волноваться, не придётся ли ему в итоге появляться в одиночестве, сделав всю эту затею бессмысленной. Без своего лучшего друга она чувствует тревогу, но глотает её и старается сохранять уверенный вид, переступая порог этого логова. Лобби огромное — бархатные полы, заполненные группами танцоров. Команд так много, что и не сосчитать, но если бы Кейтлин пришлось предположить, она бы сказала, что видит как минимум двадцать, а возможно, и больше — тех, кого пока не разглядела. Как только они заходят, их сразу узнают. Реакции самые разные: кто-то кричит «привет!», кто-то кивает в знак уважения, а кто-то бросает язвительные взгляды, полные вызова. Виктора тут же окружают коллеги — владельцы других школ или лидеры независимых коллективов. — Их так много, — Кейтлин шепчет на ухо Вай. — А ты представь, сколько будет на чемпионате штата, — так же тихо отвечает Вай. — Это только те, кто прошёл отбор. — Кого-то узнаёшь? — спрашивает Кейтлин. — Есть те, кого стоит опасаться? Лицо Вай озаряется. — Ещё бы, — говорит она и начинает водить пальцем по залу, отмечая соперников и делясь с Кейтлин всем, что знает. — Видишь вон тех, в углу, в хромированных костюмах? — Вай указывает на четвёрку девушек, отрабатывающих чёткие синхронные движения с безупречной постановкой рук и ног. — Это K/DA — действующие чемпионки региона в малых группах. В прошлом году они взяли третье на национальных, так что сейчас они главные фавориты в своей категории. — Они потрясающие, — ахает Кейтлин, поймав взгляд белокурой солистки, которая тут же подмигивает ей в ответ. — И они очень хотят защитить титул, — усмехается Вай. — Не дай красивым лицам себя одурачить. Она переводит внимание Кейтлин на другую пару — девушек в повседневной одежде, но с одинаковыми обручами на головах, только разных цветов. Они двигаются вокруг друг друга, почти как Кейтлин с Вай в своём парном номере, но куда более технично. — Это DNL, — говорит Вай. — Второе место в парах в прошлом году, проиграли всего полбалла. Диана и Леона — жены, приезжают каждый год из соседнего штата. Они стабильно в топе, но титула у них ещё не было. — Ого, — Кейтлин наблюдает, как Заун занимает место для разминки и начинает отрабатывать связки, которых она раньше не видела. Это часть того нового номера, о котором Вай говорила пару недель назад? Время покажет. — Кто ещё? Вай продолжает перечислять конкурентов с прошлых региональных турниров, а Кейтлин слушает и изо всех сил старается запомнить. Кажется, Вай знает всех в этом зале, а её память — стальная ловушка. Ни одна деталь не ускользает от неё, когда она в режиме соревнования. И чем больше Кейтлин слушает её анализ сильных и слабых сторон каждого коллектива, тем сильнее чувствует, как растёт её любовь к этой девушке. Заун начинает разминаться в своём углу, и Кейтлин ловит себя на мысли, что уже не так боится. Потому что рядом с Вай — даже в логове льва — она чувствует себя в безопасности. Как же ей так повезло? — И наконец, — Вай говорит со злорадной усмешкой, указывая куда-то за спину Кейтлин. — Они. Кейтлин оборачивается и видит высокую, мощную женщину в тёмной одежде, которая уже смотрит прямо на них. Короткие волосы, шрам на твёрдо сжатых губах, отсутствующая левая рука. Команда вокруг неё выглядит закалённой и опытной — когда они двигаются, это идеально синхронная, несокрушимая линия. — Это Бароны, — Вай произносит с отвращением. — Во главе с Севикой, которая два года назад заняла второе место после Мэл в сольных. Четыре года подряд они были региональными чемпионами в категории больших групп, держали титул в железной хватке... — ...пока в прошлом году не проиграли? — догадывается Кейтлин. Ухмылка Вай одновременно гордая и хищная, и от этого у Кейтлин ёкает сердце. — Пока мы их не разгромили. Кейтлин чувствует себя глупо — конечно, Заун действующие чемпионы региона. Конечно, они у кого-то отобрали этот титул. Просто она не думала, что этим «кем-то» окажутся такие люди. Она невольно съёживается под тяжёлым взглядом Севики и прикрывается капюшоном своей толстовки. От неё пахнет Вай — вероятно, потому что Кейтлин стащила её с пола в её же комнате, — и это хоть немного успокаивает. — Она выглядит... злой, — шепчет Кейтлин. — О да, — хрипло смеётся Вай. — Она ненавидит проигрывать. В этом году они главные фавориты — обыграли нас на отборе в штате, но мы всё равно прошли, потому что берут трёх лучших. Не знаю, чем они своих кормят в этом сезоне, но их выносливость — просто бешеная. Кейтлин видит это. Краем глаза она наблюдает, как Бароны отрабатывают связки — мощно, чётко, с той самой «силой и точностью», которые Вай всегда называла основой любого хорошего танцевального коллектива. Даже другие команды не подходят к ним близко, будто аура ярости Севики создала вокруг них невидимый барьер. — Но... — Кейтлин осторожно трогает Вай за рукав. — Ты же их победишь, да? Вай долго смотрит в затылок Севики, которая развернулась к своей команде, жёстко поправляя их позиции. Она молчит. Слишком долго. Губы её плотно сжаты, а в серых глазах — что-то среднее между слепой решимостью и... Страхом. — Мы... — голос Вай неожиданно становится тише. — Мы попробуем. Кейтлин вглядывается в её лицо, пытаясь найти следы той уверенной девушки, которая пятнадцать минут назад так бодро спрыгнула с автобуса. Но той Вай здесь нет. Вай нервничает.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Вай никогда в жизни не нервничала на UDF так сильно, как сейчас. Её пальцы онемели, когда их пропустили в зрительный зал за час до начала соревнований. В руках она сжимает расписание выступлений с точным временем, когда их команда должна отправиться за кулисы на разминку. Она знает каждую минуту этих региональных соревнований, но это не гасит огонь тревоги, пожирающий её изнутри. Она чувствует, как взгляд Севики прожигает ей затылок с дальних рядов. Заун и остальные из Лейнс заняли два ряда. Ребята вокруг заметно возбуждены — по их оживлённым разговорам это ясно. Кейтлин сидит справа от неё, Экко и Паудер — слева, а Майло и Клэггор позади треплются с Виктором. Мэл и Ксавьер на краю ряда обсуждают последние детали — строго по делу. А Джейса всё нет. Каждый раз, когда Вай осторожно напоминает Кейтлин, что её лучший друг так и не появился, та резко и вежливо меняет тему. Это явный признак — что-то не так, и Кейтлин что-то скрывает. Стоит ли лезть в это сегодня? Нет. Хочет ли она знать, что творится в голове у её девушки? Ещё как. Хотя бы чтобы отвлечься от собственного страха. Её колено бешено дёргается, пока она осматривает зал, высматривая любые изменения среди других команд. Нервы. Напряжение. Внезапный обморок. Смерть от естественных причин и дисквалификация. Убийство и дисквалификация. Чёрт, если бы сейчас молния ударила в Севику, Вай, возможно, начала бы ходить в церковь. Она не понимает, почему в этом году всё так давит на неё. Наверное, потому что, хотя они и стали региональными чемпионами в прошлом году, на национальных они полностью облажались, даже не попав в топ-5, несмотря на все ожидания. Они просто... выдохлись. Теперь Бароны готовы вырвать титул прямо у них из рук. Они, наверное, месяцами оттачивали свой номер, готовясь произвести фурор за свои две минуты на сцене, тогда как у Зауна было чуть больше двух недель, чтобы довести до ума эту придуманную на скорую руку хореографию Вай. Она никогда ещё не гордилась своей командой так сильно. Никогда не гордилась собой как хореографом, сумевшей собрать этот танец воедино. Но хватит ли этого? Три чётких хлопка по спинке её кресла — и Паудер встаёт на него коленями, привлекая внимание всех из Лейнс. Разговоры стихают, и она одаряет свою импровизированную танцевальную семью ухмылкой. — По традиции, — Паудер поднимает палец для важности, — перед началом региональных мы все по очереди скажем, что сделаем, когда надерём задницы этим командам. Кто откажется — автоматически получает звание «слабого ссыкла» и будет опозорен за нарушение традиции. Вай смеётся, глядя на озадаченное выражение лица Кейтлин, и жестом предлагает ей просто слушать, пока Заун кричит, бьёт друг друга по рукам и кулаками, а Паудер продолжает: — Начну я. — Она кхыкает. — Когда мы вытрем этим лузерами пол, я куплю столько баллончиков с краской, что «Рыбьи Кости» навсегда останутся разукрашенными. Никакая автомойка это не отчистит, и я буду ржать в лицо этому самодовольному дилеру. Лейнс взрываются смехом и одобрительными криками. Паудер с пафосом раскланивается во все стороны — настоящая королева драмы — и садится, указывая на Экко. Тот выпрямляется и тоже кхыкает, Вай клянётся, что заметила тёмный румянец на его щеках. — Когда я выиграю свой первый сольный титул, — его голос слегка дрожит. Он смотрит прямо перед собой, глубоко вдыхая. — Я заведу себе девушку. Заун взрывается поддразниваниями и свистом, тряся его за плечи и ероша его дреды, пока он смущённо отворачивается. Кейтлин фыркает рядом, а Паудер упорно смотрит куда угодно, только не на Экко, скрестив руки и покраснев. — Ну а я, например, планирую отлично отдохнуть после того, как мы заберём наш первый парный титул, — задумчиво говорит Мэл, давая пять своему давнему партнёру. — Я уже купила билеты для меня и Джейса. — Я, несомненно, угощу вас всех ужином, независимо от того, выиграем мы или нет, — бормочет Виктор, и Паудер тут же освистывает его за то, что он игнорирует дух игры, который предполагает, что они победят. Дальше все оставшиеся участники из Зауна высказываются по очереди, иногда вразнобой, иногда хором. Ответы получаются разными: Ракель говорит, что наконец заблокирует своего бывшего, Ингрид хочет взять машину в лизинг, а Сид мечтает махнуть на запад и полежать в том месте, где можно раскинуть конечности сразу в четырёх штатах. Большинство ответов сводится к отдыху и расслаблению — и, судя по измождённым лицам команды, они его более чем заслужили. Вай смеётся вместе со всеми, радуясь их дерзкому оптимизму, но по мере того, как очередь переходит от одного к другому и участников остаётся всё меньше, она чувствует, как огонь в животе разгорается всё сильнее, и внезапно уже не может его подавить. Пальцы впиваются в ткань брюк, взгляд упорно устремлён в пол, дыхание сбивается. Перемена наступает слишком резко, и она не успевает за ней. — Тогда я следующая, раз нас почти не осталось, — робко говорит рядом Кейтлин. Все ахают и охают, ожидая, что скажет наследница Кирамман, но та лишь смущённо улыбается и отмахивается. Кейтлин задумывается надолго, пока Вай сидит, сжав зубы, прижимая ладонь к животу, будто может потушить этот огонь одной лишь плотью. Она слушает. — Когда мы победим, — говорит Кейтлин, — любой из нас, — я изменю свою жизнь. Полностью. Начну жить для себя. Все искренне поддерживают её. Вай чувствует, как сжимается горло, проводит рукой по губам, закрывает глаза — волна любви накрывает её, безусловной и леденящей. Она, конечно, смягчает огонь, но порождает пар, который поднимается в груди, обжигая лёгкие. Всё вокруг становится слишком громким. Она видит, как Севика смотрит в их сторону, что-то шепчет своей напарнице, и та усмехается. — Вай, заверши это! — кричит Паудер. Вай моргает, глядя на свои руки. Она смутно слышит, как остальные подбадривают её, но всё её внимание приковано к тому, как тяжело дышать, будто в груди не осталось места для воздуха. — Когда мы победим… — начинает она. Слова даются с трудом. Она сама в них не верит. Как может, когда шансы удержать титул так ничтожны? Когда она потратила столько времени, гоняясь за прихотями собственного сердца, что её команда пострадала из-за этого? — Я… — её голос дрожит. Она чувствует на себе взгляды Зауна. Видит, как Кейтлин неуверенно тянется к её руке. Но едва их пальцы соприкасаются, Вай резко отдергивает свою. Она даже не замечает, как встаёт, — только понимает, что уже на полпути к выходу, бормоча: — Простите, ребята, мне просто нужно… Она даже не заканчивает. Быстро идёт по проходу, не отрывая глаз от двери, и смутно слышит, как кто-то идёт следом. Она распахивает дверь с такой силой, что, наверное, это было лишним, — и оказывается в почти пустом фойе. А значит, все участники соревнований только что видели, как она поспешно сбежала. Наверное, выглядит глупо. Глупо и слабо. Она следует указателям, ищет любую уборную и врывается внутрь. Небольшое помещение: две кабинки, одна раковина с зеркалом, ни души. Вай наконец делает глубокий, прерывистый вдох, прижимая ладонь к сжатому горлу, будто может раздавить этот ком собственными пальцами. Она вцепляется в край раковины, пытаясь ухватиться за прохладу фарфора. Резкий свет искривляет её пальцы, и это почему-то напоминает ей тусклые лампы в общих душевых Стиллуотера — хотя она изо всех сил старается подавить эту мысль как можно быстрее. Сейчас, когда её накрывает волной чувств, ещё и воспоминания сюда лезть не должны. Она не может себе этого позволить. Это последнее место, где она хотела бы чувствовать себя так. Она должна быть на вершине мира — гордый, несгибаемый лидер Зауна, действующий чемпион региона. Сегодня должен быть одним из самых крутых дней в году. А вместо этого она чувствует себя дерьмом. Она чувствует себя неподготовленной. — Вай? Дверь в уборную осторожно приоткрывается. Пока она закрывается, Вай не отрывает взгляда от своих рук — побелевших костяшек, вцепившихся в раковину. Она смотрит, как они дрожат, и только потом поднимает глаза на отражение в зеркале. За ней стоит Кейтлин, почти прижавшись к стене, оставляя ей столько пространства, сколько нужно. Она теребит пальцы у груди, брови сведены от беспокойства. — Хочешь, я подожду снаружи? — тихо спрашивает она. Вай резко выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Нет. Кейтлин кивает и не добавляет ничего больше. Они молча ждут, пока дрожь не уйдёт из рук Вай, но нервы не отпускают её тело. В конце концов, она отрывает ладони от раковины, разминая ноющие суставы. Медленно поворачивается, взгляд скользит к Кейтлин — и как только она встречает эти детские голубые глаза, чувствует, как плотина прорывается. Кейтлин мгновенно обнимает её. Прижимает голову Вай к своей груди, и Вай прячется там, впервые с тех пор, как Кейтлин оставила её у Лейнс недели назад, ощущая жжение слёз. Она не уверена, остались ли они в глазах или уже катятся по щекам — а если катятся, то впитываются в ткань её же худи, которое носит единственная женщина, которую она когда-либо любила. — Всё в порядке, — шепчет Кейтлин. — Я здесь. Всё хорошо. — Прости, — выдавливает Вай. — Я не понимаю, что со мной. Она содрогается в объятиях Кейтлин, и они стоят так в тишине. Вай растворяется в мягком тепле своей девушки — она не помнит, когда в последний раз прикосновения были так доступны. Она так долго голодала без них, и осознала, как сильно нуждается в них, только когда начала влюбляться в Кейтлин. А Кейтлин такая мягкая. Мягче, чем кто-либо, кого Вай знала. Вай привыкла к своей грубости — шрамам, мозолям, жёстким мышцам и ещё более жёсткому сердцу. Но чтобы кто-то, прошедший через то же, что и Кейтлин, через всю эту ненависть к себе и сомнения, оставался таким нежным… Это больше той красоты, которую Вай вообще способна осознать. — Ты в стрессе, — шепчет Кейтлин, перебирая пальцами волосы Вай. — Ты нервничаешь. Это нормально. — Я не нервничаю, — огрызается Вай. — В это сложно поверить, — отвечает Кейтлин. — Я знаю тебя, Вай. Знаю, каким добрым может быть твоё сердце. Ты хочешь для своей команды только лучшего, и это тебя ломает. Челюсть Вай сжимается. — Я подвела их. — Это не так. — Не только в этом году, — выдыхает Вай. — В прошлом на национальных у нас был шанс. Мы легко могли взять подиум. Но я зазналась, расслабилась. Это не только они облажались на той сцене — я тоже. Она помнит это так ясно. Помнит, как почва ушла из-под ног, как осознала, что их ошибка лишила их места на подиуме. Помнит этот стыд. — Уверена, всё было не так плохо, — успокаивает её Кейтлин. — И не было, — Вай шмыгает носом. — Но ощущалось именно так. — Милая, — Кейтлин слегка отстраняется, чтобы приложить ладонь к щеке Вай. Та прижимается к ней, благодарная за это спасительное тепло. — Ты должна быть хоть немного добрее к себе. Ты привела их сюда. Поставила потрясающий номер — и в прошлом году, и в этом. Прошлое не определяет настоящее. Вай делает дрожащий вдох. — Я хочу быть человеком, который умеет просто оставлять всё дерьмо позади. Кейтлин наклоняется и целует её в лоб, губы задерживаются на вспотевшей коже, и Вай чувствует её улыбку. — У нас так много времени, чтобы над этим работать, дорогая. Вай смеётся — звук получается влажным, куда более уязвимым, чем она привыкла. Она проводит рукой по лицу, смахивая слёзы, поправляя растрёпанные волосы. Глубоко вдыхает и прижимает лоб к Кейтлин, несколько долгих тихих мгновений дыша в унисон. — Ты меня совсем размягчишь, — усмехается Вай. — Знаешь это, Кексик? — Тсс, — Кейтлин ухмыляется. — Ты и так уже мягкая.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Они возвращаются через десять минут — с сухими глазами и украдкой обменявшись поцелуями. Рука об руку они снова садятся на свои места, и Паудер наклоняется к Вай: — Всё нормально? — спрашивает она, как только голос ведущего оглашает начало соревнований, и зал взрывается аплодисментами. Вай смотрит на сестру — единственного человека, который всегда был рядом, несмотря на упущенные возможности, болезни, тюрьму и расстояния. Видит её лицо, теперь здоровое, без следов тревоги, но полное заботы, — и улыбается легко, по-настоящему. — Да, Пау, — кивает она. — Всё нормально. Объятия Паудер неудобные — через подлокотник кресла, — но Вай принимает их. Всегда принимает.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Начинается UDF, и первым идёт парный зачёт. Кейтлин затаив дыхание наблюдает, как пары, занявшие призовые места на региональных этапах, одна за другой выходят на сцену и выкладываются по полной. В оркестровой яме за аккуратным складным столом сидят пятеро судей — представители известных танцевальных команд и владельцы школ со всей страны. Их лица дружелюбны, но непроницаемы: они подбадривают участников, сохраняя беспристрастность. Сид и Дэ выступают первыми — по словам Вай, это самое невыгодное место, — но им удаётся задать тон всему шоу. Они танцуют под старый трек Migos, и хотя песня уже не в тренде, Экко всё равно называет её «бопом» (словечко, которое Кейтлин знает, но сама никогда не использует — её акцент его сразу испортит). Они начинают с того, что заводят друг друга и зрителей, а потом резко переходят в яркое, эффектное выступление, танцуя поочерёдно. Их искренние улыбки и кайф от происходящего делают выступление по-настоящему захватывающим, и когда они заканчивают на мощной ноте, весь Лейнс ликует. Кейтлин удивлена, насколько эмоциональна эта публика. Учитывая серьёзность Севики и Баронов, она ожидала жёсткой конкуренции, но все поддерживают не только свои команды, но и соперников. Это трогает её, хотя от громких криков она иногда вздрагивает. Вай смотрит широко раскрытыми глазами, когда DNL выходят на сцену в середине программы, минут через пятнадцать после Сид и Дэ. Их чувственный номер под «Tuned In Freestyle» Megan Thee Stallion технически безупречен. Химия между ними настолько очевидна, что её видно даже с последних рядов — они настоящие мастера своего дела. То, как они смотрят друг на друга, как счастливы танцевать вместе, поднимает их выступление на новый уровень. Одной минуты кажется мало — Кейтлин хочет большего. Во время перерыва она пристает к Вай, чтобы та дала их соцсети, и моментально становится фанаткой. — Болеешь за противников, — усмехается Вай, пока Кейтлин переписывает никнейм с её телефона. — Все с тобой понятно. — Не согласна, — парирует Кейтлин. — Как там Экко говорит? «Игра узнаёт игру»? Я просто учусь у всех. Или ты думаешь, у тебя монополия на мои танцевальные навыки? Вай откидывает голову, впечатлённо свистя. — Ни в коем случае, Кексик. Ни в коем случае. К тому времени, когда на сцену должны выйти Мэл и Ксавье, Кейтлин уже дрожит от нетерпения. Она замирает с застрявшим в горле дыханием, и вцепляется в бедро Вай, как в спасательный круг. Та лишь морщится и похлопывает её по руке, пока они ждут выхода её наставницы. Когда ведущий объявляет их, добавляя театральной торжественности, Кейтлин визжит от восторга. — Дамы и господа, пожалуйста, встречайте на сцене: Мэл Медарда и Ксавье Рейнольдс! Заун взрывается вокруг. Почти никто не остаётся на своих местах, и хотя некоторые команды бросают на них недовольные взгляды, всем плевать. Как только Мэл появляется на сцене со своим партнёром, выглядя настоящей королевой танца в белой мини-юбке, дорогих белых кроссовках, жемчужных бусинах в косах и асимметричном кроп-топе, трибуны ревут. Ксавье подбирается к ней в стильном белом спортивном костюме с цепью, и они занимают привычную позицию в центре сцены. Когда начинает играть музыка, и они исполняют тот самый знакомый танец, сердце Кейтлин взлетает. Она и Вай синхронно кивают в такт, ухмыляясь, вспоминая хореографию, которую знают наизусть. Кейтлин смеётся, когда Вай повторяет движение рукой — точно так же, как они делали это вместе, — и тут же копирует её, будто разыгрывая крошечный дуэт прямо в проходе театра Университета Рунтерры. Кейтлин так ясно помнит первый раз, когда увидела, как танцует Мэл — насколько недостижимой та казалась, насколько безупречными были её движения. Она и представить не могла, что когда-нибудь сама будет чувствовать себя так же уверенно в своём теле. Тогда она была в самом низу. Мир танца казался ей тёмным и чужим, а она думала, что больше никогда не сможет полюбить его так, как в детстве — когда глаза горели, а карьера только начиналась. Её самооценка была разрушена, и она завидовала женщинам вроде Мэл, которые могли без стыда владеть своим телом и сексуальностью. Теперь у неё это есть. Мэл научила её бесценным вещам, но самый главный подарок — это то, как снова полюбить себя. Глаза Кейтлин наполняются влагой. Вай сжимает её руку. Мэл и Ксавье убийственны. Они взяли хореографию, которую создали Вай и Кейтлин, и вывели её на новый уровень, добавив зрелости и артистизма, которых у девушек пока нет. Каждое движение Мэл — от чётких поворотов головы до завихрений её кос — идеально. Ксавье дополняет это мужской энергией, демонстрируя сдержанную силу, которая прекрасно контрастирует с её женственной грацией. Возможно, Кейтлин предвзята, но она уверена: они явные победители. Никто не может сравниться с их выверенной химией — никто даже близко. Они сходят со сцены под оглушительные аплодисменты, и Кейтлин никогда не чувствовала себя счастливее.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Ошибка. Кейтлин никогда не чувствовала себя так ужасно. Все сольные участники собрались за кулисами перед началом конкурса. Кто-то уже переоделся, кто-то разминался в последний момент. В темноте закулисья висит почти осязаемое напряжение — танцоры готовятся в тишине, изредка прерываемой короткими перешептываниями. Один за другим они выходят на сцену. Один за другим возвращаются и уходят в зал к своим командам — на взводе, с трясущимися руками и адреналином в крови. Экко стоит в углу, в наушниках, встряхивая руками и ногами — точь-в-точь как Вай, когда нервничает. Кейтлин гадает, переняли ли они эту привычку друг у друга. Сама Вай стоит перед ней, одетая в простой облегающий чёрный топ с высоким воротом и любимые красные карго-штаны, заправленные в кроссовки, которые, по её словам не скользят. Кейтлин скрещивает руки на груди, чувствуя себя неприкрыто уязвимой в своём наряде, который лично подобрала Мэл: серебристый топ-бра на толстых завязках и мешковатые джинсы с заниженной талией, демонстрирующие верхнюю часть белья. Она никогда в жизни не чувствовала себя так оголённо. Она пытается принять это, но тревога перевешивает. И, конечно же, Джейса нигде не видно. Она покусывает кончик ногтя, то и дело выглядывая из-за кулис в зал, выискивая в толпе его знакомое лицо — нет, их знакомые лица. Это всё не может быть напрасно. Не может. Тёплая, грубоватая ладонь оттягивает её назад. — Эй. Хватит, иди сюда. Она позволяет Вай притянуть себя ближе — настолько, чтобы чувствовать её дыхание на своей шее и лёгкое касание подпиленных ногтей по краю ладони. — Я не знаю, как это сделать. — Всё просто, детка, — улыбается Вай. — Ты просто танцуешь. — Чувствую, будто разучилась. — Нет, — Вай поправляет прядь волос за её ухом. — Всё закончится быстрее, чем ты поймёшь. Мы все будем рядом, в зале, прежде чем ты успеешь соскучиться. — Кроме тебя, — Кейтлин бурчит. — У тебя же команда, которую нужно вести. — Ну да, — Вай краснеет, опуская голову. — Но потом, когда церемония награждения закончится и всё это будет позади... Я должна устроить тебе что-то особенное. Уголки губ Кейтлин дрогнули в улыбке, когда она притянула Вай к себе, грудь к груди, чтобы ощутить её бешеный пульс — такой же частый, как её собственный. Вай нервничает не меньше, но держится храбро, чтобы придать Кейтлин уверенности. От этого её сердце сжимается ещё сильнее. — Мне не нужно ничего особенного, Вай, — она оставляет нежные поцелуи на каждой щеке. — Ты — самый ценный подарок, который мне преподнес танец. Челюсть Вай расслабляется, глаза расширяются — огромные серые блюдца, подсвеченные цветными огнями со сцены. Она смотрит на Кейтлин так, будто не верит, что та реальна. Кейтлин сосредотачивается на гипнотическом движении её большого пальца, скользящего по её коже, изучающего её, напоминающего — всё будет хорошо. Что бы ни случилось, с ними всё будет в порядке.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Экко выступает первым. Он — сплошной комок нервов, пока они ждут объявления. Вай клянётся, что ему достался самый дерьмовый слот, потому что это его первый год в сольном зачёте, но Экко просто отмахивается, с дрожью в голосе заявляя, что он всё равно убьёт всех. Вай не верит его фальшивой уверенности, но вспоминает свой первый сольный выход на UDF — она тогда даже не попала в топ-10, потому что из-за нервов напортачила в работе ног. — Всё в порядке, — говорит Экко, шлёпая ладонями по кулакам. — Всё в порядке. Абсолютно. Круто, круто, круто, круто, круто… — Эй, — Вай хлопает его по спине и ободряюще трёт плечо лучшего друга. Кейтлин стоит рядом, кивая в знак поддержки. Вай ловит его нервный взгляд и говорит твёрдо: — Так и есть. Ты убьёшь их там. — Убью, — шепчет он. — Я убью их. — Дамы и господа, встречайте первого сольного участника регионального чемпионата United Dance Federation — Экко! Вай подталкивает его вперёд, и он вырывается на сцену — весь напускная уверенность и наполовину фальшивое эго. Кейтлин сжимает руку Вай между своими, её хватка напряжённая и нервная, пока они наблюдают, как Экко занимает центр сцены, замирая в ожидании музыки. Напряжение в воздухе густое, как смола. Он справится, думает Вай. Он должен. Музыка начинается — песня, которую Вай не узнаёт, но с абсолютно убийственным битом. Она резко вдыхает, когда Экко сразу же взрывается своей хореографией, уже на предельной энергии. Его тело — вихрь движений, идеально выверенных взмахов рук и чётких ударов ногами. В этом танце нет ни секунды на передышку, но Экко делает это будто на автомате — как будто его тело создано для этого. Рот Вай открывается. Рядом Кейтлин кричит громче всех за кулисами. Вай никогда не видела, чтобы Экко двигался так. Его обычный стиль, бугалу, больше похож на плавные, водные, олдскульные движения. Его манера иногда граничит с детской и дурашливой, что отлично сочетается с его юными учениками. Но это — не бугалу. Здесь есть элементы стиля, но основа — это бешеный поппинг и локинг, движения, от которых у зрителей перехватывает дыхание. Это зрелищно, эмоционально, по-взрослому. Человек на сцене для неё — незнакомец, какой-то хип-хоп маг, закалённый годами работы, танцев и борьбы с самого низа. Исчез мальчишка, которого она таскала по улицам Нижнего Города. Исчез ребёнок, наступавший ей на ноги, когда она учила его движениям. Исчез Экко — тренер для детей, всегда готовый отдавать, но никогда не берущий своё. Экко — профессионал. Всегда был профессионалом. И сейчас он вышел за кровью. Когда он падает на пол, ловя сцену плечом и врываясь в идеально рассчитанный брейк, зал сходит с ума. Ноги Вай сами начинают подпрыгивать, как у восторженного ребёнка, пока Экко крутится, попадая во все нужные точки, чтобы впечатлить судей. В финале он резко замирает в стойке на руках, ноги согнуты в идеальном кадре — словно моментальный снимок для истории. Когда музыка затихает, он соскальзывает на пол — и весь театр встаёт.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Между Экко и Вай выступают ещё двое — темноволосая девушка из KDA, которую Вай запомнила как Кай’Са, и Севика. И, честно говоря, Вай начала по-настоящему потеть только когда Севика вышла на сцену. Как всегда, Севика — это жёсткие линии и мощные движения. Она безупречно исполняет свою хореографию под скользкий, идеально подобранный бит, сочетающий резкие удары и завораживающие плавные связки. Севика специализируется на степ-фьюжн: она берёт лучшее из степа и поднимает его на новый уровень, добавляя чёткие хлопки и вращения, чтобы подчеркнуть фирменный баронский фанк. Песня не быстрая, но она держит зал на взводе всю отведённую минуту. Она сразу выделяется среди остальных, и судьи выглядят впечатлёнными. Трудно сказать наверняка, но Вай клянётся, что видит, как один из судей улыбается — лёгкий изгиб губ. Севика тоже это заметила. Она выкладывается в финале на все сто, и театр взрывается овациями. Бароны кричат громче всех. Севика ухмыляется так, будто уже победила, и от этого у Вай горит живот, когда та нарочно задевает её плечом, проходя мимо. — Попробуй переплюнь это, отброс, — издевается она. Единственное, что удерживает Вай от того, чтобы вмазать ей прямо в лицо — это сдерживающее прикосновение Кейтлин, немое предупреждение, и голос ведущего, объявляющего следующий номер. Она поворачивается к Кейтлин, когда динамики снова оживают. Она ничего не говорит, не может говорить. Не знает, что сказать или как. Кейтлин сжимает её руку. — Я буду смотреть, — шепчет она. Обещание. Этого Вай достаточно. — Дамы и господа, встречайте на сцене: Вай Вандер!

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Кейтлин отпускает её руку. Она смотрит, как любовь её жизни выходит на сцену UDF, окружённая огнями и рёвом трибун. Среди толпы она слышит Паудер — её пронзительный, знакомый визг сливается с криками Зауна. Вай встряхивает руками, как боец на пороге победы. Озарённая светом и бешеными овациями, она — самое прекрасное, что Кейтлин когда-либо видела.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Вай замерла в центре сцены, глядя на единственную семью, которая когда-либо была ей нужна. Это для вас, — думает она, и сама не знает, имеет ли в виду Лейнс или себя. Музыка начинается.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

И вдруг снова наступает весна. Кейтлин чувствует пластиковый стул под собой, скрипящий при каждом движении. Чувствует жестковатую ткань юбки-карандаш, облегающую ноги, ощущает горячие цветные огни, падающие с потолка Большого Зала, нагревающие шею, где всё ещё лежат длинные волосы. Рядом сидит Джейс, потрясённый после встречи с Мэл — впервые увидевший её вне стен Пилтоверской Школы Танца. Она наблюдает, как девушка с розовыми волосами выкладывается на импровизированной сцене — в единственном месте, которое она когда-либо называла домом. Чувствует удар молнии в груди — резкий и обжигающий. Видит, как женщина смотрит на неё и спотыкается. Видит, как смеётся Вай. Сцена UDF пропитана той весной. Наполнена тем смехом, чёткими линиями тела Вай, движущегося в ритм, — кульминацией целого года работы. Кейтлин не может оторвать взгляд, как её девушка танцует сейчас, расслабляя мышцы, сливаясь с музыкой. В этом танце — вся та харизма Вай, которую она узнала и полюбила: каждое движение руки, каждый шаг сопровождается сменой выражения лица, заставляя зал следить за каждым её жестом. Она двигается с такой уверенностью, что все ожидания Кейтлин разбиваются в прах. Это её стиль, конечно, но в нём есть что-то большее. Кейтлин не может понять что, пока наконец не осознаёт — это внимание к деталям. Вай вкладывает заботу в каждый шаг. Она убирает привычную дикость своего стиля, вместо этого оттачивая каждое движение, каждый взмах, каждый акцент. Каждая секунда этого танца ощущается заслуженной, будто предыдущие шаги существовали только ради следующих. И, чёрт возьми, это чертовски сексуально. Щёки Кейтлин пылают, пока она наблюдает, как Вай танцует, как никогда прежде, отдавая всё без остатка. Видит, как играют мышцы её спины и рук, соблазнительно обтянутые чёрной тканью. На лице Вай — дерзкая ухмылка, вызывающий наклон головы, от которого у Кейтлин перехватывает дыхание. Часть её всё ещё не верит, что Вай принадлежит ей. Она кажется неприручаемой, несгибаемой. Стихией, сдержанной, но полной силы. И как-то так вышло, что Кейтлин впустила эту стихию в свою жизнь. И стихия осталась. Кейтлин не может оторвать взгляд от Вай. В ней не осталось ни капли той, что разбирала танец на части, анализировала каждое движение. Она сбросила все маски, отбросила скрытые мотивы. Теперь она просто неспособна смотреть на этот танец и видеть в нём что-то кроме совершенства. Этот танец — радостный. Торжествующий. В нём нет и намёка на тяжесть, на борьбу. Это просто Вай — во всей своей дурашливой, самоуверенной, закалённой красоте. Та самая Вай, в которую Кейтлин влюбилась. Вай размахивает руками, запрокидывает голову к потолку и отпрыгивает назад. Кейтлин завороженно наблюдает, как та опускается в низкую стойку, опираясь на заднюю ногу, и окидывает зал вызывающей ухмылкой. Это взгляд женщины, которая знает, что публика у неё в кармане — и ей это нравится. Она с намёком облизывает ладонь — и Кейтлин тает. Зал взрывается вместе с ней.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Завершая танец, ощущая приятное жжение в натруженных мышцах, Вай бросает взгляд в сторону кулис — и на долю секунды её глаза выхватывают среди теней. Синие глаза, широко распахнутые и полные восхищения, смотрящие прямо на неё.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Она едва успевает сойти со сцены, как Кейтлин притягивает её к себе в пылающем поцелуе. Вай так ошеломлена его страстностью, что сначала беспомощно разводит руками, пока Кейтлин держит её лицо, прижимая их друг к другу так сильно, что она чувствует её зубы сквозь собственные губы. Это не самый изящный поцелуй, но, чёрт возьми, Вай ощущает любовь в каждом миллиметре соприкосновения. — Ммпф! — восклицает Вай, едва отрываясь. Она отстраняется ровно настолько, чтобы взглянуть на любимую, которая продолжает осыпать её лицо поцелуями. — Что, понравилось? — Ты — была — потрясающей, — Кейтлин выдыхает, отмечая каждое слово поцелуем в разные части её лица. Вай смеётся, ощущая, как её губы прикасаются к коже, лёгкие, как мыльные пузыри, заставляя её дрожать. Когда Кейтлин наконец отстраняется, давая ей немного воздуха, её взгляд становится настолько серьёзным, что Вай замирает. — Не могу поверить, что мне разрешено с тобой заниматься сексом. Слова бьют Вай прямо под дых, заставляя краснеть от её прямоты, но чертовски возбуждая от намёка. Она трясёт головой, пытаясь очистить мысли от статики, оставшейся после выступления и последовавшего за ним жгучего поцелуя, и снова смотрит на Кейтлин. — Может, позже, Кексик, — говорит Вай, когда динамики снова оживают. — Сейчас тебе самой предстоит разорвать сцену. Всё лицо Кейтлин бледнеет при этих словах. Вай чувствует, как её девушка начинает дрожать, и слышит шёпот: — Я не готова. — Готова, — Вай уверена в этом, как никогда в жизни. — Ты должна быть готова. — Дамы и господа, встречайте на сцене: Кейтлин Кирамман! Вай целует её снова под рёв толпы. — Иди и будь потрясающей. Кейтлин кивает, едва отрываясь от её губ, и выбегает на сцену.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Когда Кейтлин впервые выходит на сцену UDF, пространство кажется ей знакомым. Оно так напоминает сцену в Пилтовере — даже размеры те же. Тот же марлейский пол. Та же прямоугольная арка, обрамлённая высокими кулисами. Если закрыть глаза, можно представить себя в Пилтовере. Её взгляд скользит по залу, и время будто замедляется. Она замирает в стартовой позиции, ноги уверенно расставлены, пока наблюдая, как танцоры из Лейнс кричат ей, сидя в средних рядах. Мэл уже на ногах рядом с Ксавье, руки рупором у рта, чтобы усилить крик. Виктор сидит, скрестив ноги, и смотрит на неё с гордостью. Экко, успевший вернуться в зал, сидит рядом с Паудер, и их голоса сливаются в один восторженный вопль. Заун оглушает всех своей поддержкой, так бурно встречая свою новую танцовщицу, что, кажется, вот-вот сорвёт голос. И всё же Кейтлин чувствует, как сжимается грудь, когда она не видит Джейса. Её глаза лихорадочно бегают по залу, отчаянно выискивая хоть намёк на лучшего друга. Прожектора заливают всё маревом, стирая лица дальних рядов в тёмное пятно. Она ищет. И ищет. И вдруг — видит его. Джейс, сидящий в нескольких рядах от конца, с кулаком, поднятым в триумфальном жесте, будто на сцене его собственный ребёнок. Он всё ещё в рабочей одежде и выглядит измождённым, но он здесь. Он здесь. Кейтлин чувствует, как что-то обрывается внутри, когда её взгляд перескакивает на места рядом с ним. В голове воцаряется тишина. Тобиас сидит рядом с Джейсом, хлопая и улыбаясь, как гордый отец, смотря на Кейтлин на сцене, будто это обычный концерт в Пилтовере. В его глазах нет ни стыда, ни неловкости. Только гордость. А рядом с ним... Кассандра сидит, выпрямив спину, и смотрит на Кейтлин. Та знает, что мать видит её пристальный взгляд со сцены — не может не видеть. Её губы слегка приоткрыты, выражение лица нечитаемо, но в нём нет злости. Нет и раздражения на Джейса за то, что он притащил её за четыре часа пути на это «представление». Вообще, её лицо почти ничего не выражает. Она выглядит так, будто глубоко задумалась — а это может быть как опасным, так и обнадеживающим знаком. Кейтлин чувствует, как прирастает к месту. Вот она, на пороге своего первого выступления на UDF, и её сердце снова стоит на перепутье. Два мира, столкнувшиеся вместе, собранные из разрозненных частей. Два мира вместе. Два мира вместе.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Вай слышит, как начинает играть знакомая песня Бритни Спирс — ту самую, которую знает лучше всех на свете, — и задерживает дыхание. Кейтлин сразу же погружается в танец, и Вай пристально следит, не возьмут ли верх нервы, молясь, чтобы этого не случилось. Она наблюдает за каждым движением рук, выискивая напряжение, неуверенность. Но не находит ничего. Разум Вай пустеет, когда Кейтлин начинает двигаться — бёдра ритмично покачиваются, проходя через первую связку, с паузами между движениями, чтобы подчеркнуть их, как учила Мэл. Она вкладывается в каждый бит, наслаждаясь им сполна, и от этого у Вай пересыхает во рту. Она видит, как губы Кейтлин приоткрываются, чувственные, выражение лица пропитано сексуальностью, и та начинает даже шептать слова песни, полностью растворяясь в моменте. Вай никогда не видела, чтобы она так отпускала себя, и это невыносимо прекрасно. Даже когда начинается быстрая часть хореографии — резкие удары, плавные падения, — она не теряет связи с залом. Все глаза устремлены на неё, и она оправдывает каждое ожидание. Вай вспоминает, как видела её на том показе много месяцев назад. Помнит, во что она была одета, как вела себя, как нервничала, как выглядела и чувствовала себя чужой. Именно поэтому Вай растаяла, когда Кейтлин начала открываться ей в баре той ночью, показывая ту сторону себя, которую та раньше не видела. Кейтлин изменилась. В ней не осталось и следа от той неуверенной, нервной танцовщицы, которая когда-то пришла в Лейнс, ловила каждое слово Мэл, спотыкалась в хореографии и вырывала мастерство из-под собственных ног. Теперь она — прекрасное создание, шагающее и скользящее по сцене. Она не наследница Кирамман. Не ученица Мэл. Не девушка Вай. Она — Кейтлин. Просто Кейтлин. Кейтлин встряхивает волосами, проводя рукой по укороченным тёмным прядям, затем скользит на животе вперёд — грудь плавно скользит по полу, — и Вай приходится прикрыть рот рукой, чтобы не ахнуть. Кейтлин начинает двигаться по сцене в сторону кулис, где Вай стоит с другими сольными участниками, и, поймав её взгляд, улыбается так широко, как Вай ещё не видела. Она проводит руками вдоль тела, не отрывая глаз, смеясь с безудержной свободой, а Вай просто смотрит на женщину, которую имеет честь называть своей. Вай видит, как Мэл перегибается через сиденье перед собой (раздражая сидящего там человека), визжа что-то в сторону сцены. Несколько участников Зауна схватились за головы, крича что-то невероятное в адрес Кейтлин (большинство из них, вероятно, никогда не видели её танцующей), пока та завершает номер, поднимаясь из глубокого приседа. Она смотрит в зал, складывает руки в форме сердца и — к полнейшему удивлению (ужасу? шоку? восторгу?) Вай — проводит ладонями вдоль груди и посылает воздушный поцелуй публике под их восторженные крики. — Йо, — говорит какой-то сольник рядом с ней другому. — Эта девчонка просто огонь. Вай бросает на них взгляд, способный прожечь железо, в тот момент, когда Кейтлин прогибается к полу, завершая номер счастливее, чем когда-либо. Сердце Вай стучит в висках, и выражение её лица, должно быть, говорит само за себя, потому что парнишки сразу же отстраняются, когда она рычит: — Эта девчонка моя, чёрт возьми.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Кейтлин буквально бросается на Вай, едва сойдя со сцены, тяжело дыша и плача. Она не знает, почему плачет — в последнее время слёзы льются так часто, что она начинает бояться, будто это вошло в привычку. Но Вай тут же обнимает её и уводит из-за кулис, оставляя аплодисменты позади. — Кейтлин, — выдыхает Вай, пока они скрыты темнотой, направляясь к выходу в коридор, ведущий обратно в зал. — Кейтлин, это было потрясающе. Невероятно. Кейтлин вытирает глаза, переполненная чувствами, нахлынувшими за последние минуты. Вот так. Её первое UDF завершено. За несколько мгновений, как и говорила Вай, её жизнь изменилась. На той сцене она чувствовала себя полностью собой. Она отпустила контроль — и это было самое прекрасное ощущение в мире. Ничто не может испортить то, что она чувствует сейчас. — Кексик, — Вай стирает слёзы вместе с ней. Кейтлин хихикает, если не для чего-то другого, то чтобы дать понять Вай, что она не расстроена — просто счастлива. Так счастлива. — Ты была великолепна. Чертовски великолепна. — Спасибо, — Кейтлин задыхается, притягивая Вай для поцелуя. — Спасибо, спасибо. И это не просто благодарность за похвалу, хотя Кейтлин принимает её с распростёртыми объятиями. Нет, это благодарность за удар молнии, за то, что Вай притянула её так сильно — к себе, к своему стилю танца, — что Кейтлин не могла не вернуться, как планета на орбиту солнца. Без Вай, без тех чувств, которые она испытала, увидев, как та танцует так свободно, так беззастенчиво, ничего этого бы не случилось. Она могла бы годами топтаться на месте, пока её тело не сдалось бы. Или хуже. Мэл, Джейс, Виктор, Экко, Паудер… Ей нужно поблагодарить стольких людей, но сейчас её уста повторяют только одно имя — Вай, бесконечный рефрен, пока их губы сливаются в поцелуе, дыхание смешивается, и они отчаянно ищут в друг друге подтверждение этим словам. — Пойдём, — Вай бормочет ей в губы. — Вернёмся к нашим. Она толкает дверь, открывая проход в слабо освещённый коридор, ведущий к одному из входов в зал. Вай тянет её за руку, и Кейтлин следует за ней, всё ещё смеясь, но, едва они поворачивают за угол, осознаёт с шоком, что они не одни. Джейс стоит посреди коридора, оживлённо жестикулируя, а напротив него — Тобиас и Кассандра, время от времени кивая. Когда Тобиас замечает Кейтлин и Вай и поворачивает голову, Джейс и Кассандра следуют его примеру, и Кейтлин чувствует, как её ладонь потеет в ладони Вай. Рядом с ней дыхание Вай прерывается, и они поворачиваются друг к другу. Взгляд Вай задаёт немой вопрос, и лёгкий кивок Кейтлин отвечает: Я готова. Я справлюсь. — Я, эм… — Вай выскальзывает из её руки. — Оставлю вас. Кейтлин смотрит, как та проходит мимо её родителей без слов. — Я скоро присоединюсь. Когда Вай исчезает, Кейтлин поворачивается к родителям, и тревога снова поднимается в животе. Джейс тут же затягивает её в восторженные объятия, а отец поднимает большой палец, как делал после всех её танцевальных конкурсов, от чего становится немного легче. Но выражение лица Кассандры по-прежнему нечитаемо. — Кейт! — восклицает Джейс, отпуская её. — Это было потрясающе! Я и не знал, что ты так крута! — Ну, я очень усердно работала, — Кейтлин улыбается смущённо. — Спасибо Мэл за обучение. — Мэл тоже была великолепна, — говорит Тобиас. — Я никогда не видел ничего подобного. Восхищён. А ты, дорогая, была превосходна. Не скажу, что разбираюсь в этом, но ты выглядела очень счастливой. — Так и было, — Кейтлин чувствует, как грудь расправляется от похвалы, но крючок всё ещё впился в неё. Она осторожно смотрит на мать, которая молча наблюдает за ней. Взгляд Кассандры скользит по её лицу, затем по наряду, телу, и снова возвращается к глазам. Поразительно, насколько их глаза похожи — в такие моменты это почти пугает. — Джентльмены, — Кассандра поворачивается к ним. — Вы не против, если я поговорю с Кейтлин наедине? Тобиас и Джейс переглядываются, но Тобиас кивает и целует жену в щёку. — Конечно, любимая. Увидимся после антракта. Мужчины уходят, и остаются только мать и дочь. Кейтлин сдерживает желание прикрыть грудь руками, защититься от изучающего взгляда, пока они стоят друг напротив друга — одна Кирамман у одной стены, другая — у противоположной. Между ними повисает долгая пауза. Кейтлин слышит, как ведущий объявляет антракт после следующего танцора, затем шум шагов и гул голосов. Кассандра поджимает губы, Кейтлин почесывает локоть — ни одна не знает, с чего начать. Кассандра достаёт из сумочки сложенный лист бумаги с фамильным гербом Кирамманов. Сердце Кейтлин пропускает удар. — Я получила твоё письмо. Кейтлин смотрит на протянутый конверт, прежде чем взять его. — И? Губы Кассандры сжимаются ещё сильнее. Она долго обдумывает этот вопрос и наконец говорит: — Я не осознавала масштаб твоего... недовольства карьерой. Кейтлин глубоко вдыхает. — Я не недовольна карьерой, мама, — тихо отвечает она. — Я люблю танец больше, чем смогу выразить словами. Пилтовер дал мне так много и подготовил к жизни в этой индустрии. Я не... мама, я не неблагодарна. — Я такого не говорила. — Но ты подаёшь это так, — парирует Кейтлин. — Всю жизнь я относилась к карьере как к долгу. Будто продолжение имени Кирамманов и дела Пилтовера — это плата за всё, что вы для меня сделали. Вы дали мне карьеру, а я взамен должна обеспечить будущее Пилтовера. — Разве не в этом долг? — спрашивает Кассандра. — Разве не это бремя я унаследовала от своих родителей, а они — от своих? Честно, Кейтлин, ты ведёшь себя так, будто мы заставили тебя, хотя ты с детства знала, что значит носить это имя. — Тебе не кажется это печальным? — шепчет Кейтлин, снова чувствуя, как глаза наполняются влагой. — Мама, тебе не кажется, что ты тоже этого не заслуживала? Кассандра ненадолго замолкает. Затем: — Таким, как мы, не дают выбора. Подготовить тебя к тяжёлой карьере было подарком. — Подготовка к тяжёлой карьере убивала меня, — говорит Кейтлин. — Взгляни на меня, мама. Ты видела меня весь этот год. Я умирала, раздавленная грузом ожиданий. Я не находила в танце ничего для себя и не знала, куда идти. Академия Лейнс приняла меня на самом дне и научила снова любить танец. Снова любить себя. Мне было так трудно отучиться от всего, чему меня учили, но я не отказалась от всего. Пилтовер всё ещё много значит для меня, а такие люди, как Мэл, показали, что можно совмещать разные грани танца в одном теле, не боясь, что одно разрушит другое. Может быть и то, и другое — если мы готовы попробовать. Я была готова. И мне нужно было попробовать. Потому что если кто-то и должен был сломать эту схему в нашей семье — это должна была быть я. Кто ещё сделал бы это? Кто ещё посмотрел бы Пилтоверу в лицо и увидел его недостатки? Кто ещё попытался бы исправить то, что давно сломано? Кейтлин видит, как мать слушает, и замечает, как трескается её фасад. Что-то проглядывает сквозь него — что-то... — Это должна была быть я, мама, — Кейтлин говорит твёрдо. — Я не могла так продолжать. Это должна была быть я. Кассандра теребит собственный ноготь — привычка, которая появляется только в моменты сильного стресса. Она смотрит на пол между ними, не на дочь. — Эта девушка... — она бормочет. — Она принесёт нам проблемы. Её семья ненавидит нашу за то, что сделал Силко. Мне едва удалось вывести нас из этого без потерь. В груди Кейтлин вспыхивает горячий гнев, но она сдерживает его. Сейчас не время для злости — нужна холодная голова. — Вай простила нашу семью, как и её сестра. Возможно, ты ей не нравишься, но она не станет намеренно причинять боль моей семье. Она слишком любит меня для этого. Кассандра фыркает. — Любит. — Да, — твёрдо говорит Кейтлин. — Любит. — А как же моя любовь? — шепчет Кассандра, выглядя меньше, чем когда-либо. — Как же твоя любовь к этой семье? К этому имени? К этому делу? — Я люблю всё это, — говорит Кейтлин. — Теперь даже сильнее, чем прежде. Потребовалось отдалиться, чтобы осознать, как много для меня значит Пилтовер и как я счастлива возглавить его. Я хочу нового для Пилтовера, мама. И мне нужна твоя поддержка. Кассандра вздыхает, и когда её глаза снова встречаются с Кейтлин, они мягче. — Мне не слишком нравится твой... дополнительный стиль, — она звучит уставшей. — Но ты действительно выглядела счастливой. Кейтлин горячо кивает. — Я счастлива. Кассандра прижимает ладонь ко лбу, зажав виски пальцами, и закрывает глаза. Кейтлин даёт ей время, но когда та опускает руку и покусывает щёку, в её голосе звучит что-то новое. — Я не полностью согласна с этим, — говорит она. — Я должна это обозначить. Кейтлин опускает голову, чувствуя себя побеждённой как никогда. Но всё же отвечает: — Я понимаю. — Но. Кейтлин поднимает взгляд, и в груди теплится надежда. — Но? — Я готова, — Кассандра делает паузу, — обсудить некоторые вещи. — И что это за вещи? — Те, что касаются твоей роли в Пилтовере, но которые я не могу обсуждать сейчас, потому что четыре часа в машине с Джейсом подарили мне жуткую мигрень, — она потирает шею. Кейтлин смеётся, хотя не уверена, что это уместно. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, дорогая, конечно. Но есть механизмы, которые нельзя просто изъять, ты должна это понимать. — Понимаю. — Мы поговорим, — Кассандра окидывает её последним взглядом и добавляет: — Как думаешь, в следующий раз ты могла бы надеть что-то... более закрытое? Если Вай позволит, — думает Кейтлин с лёгкой улыбкой. — Мы поговорим об этом, мама.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Антракт заканчивается, и Кейтлин возвращается в зал. Вай ждёт её, и, к удивлению Кейтлин, в её руках — небольшой букет цветов. Не настолько большой, чтобы называть его полноценным букетом, но достаточно красивый сам по себе, перевязанный изящной лентой. — Вай, — Кейтлин улыбается, принимая цветы. — Где ты их прятала? — Это секрет, — Вай целует её. — Но скажу так: если бы их было больше, спрятать бы не удалось. — Плутовка. Вай пожимает плечами, пока Кейтлин садится, снова переплетая пальцы с её рукой. Вай целует её костяшки и говорит: — С первым UDF, детка. — Спасибо, любимая. Когда ведущий объявляет KDA первой в групповых выступлениях, Вай нервно оглядывается назад, туда, где сидят Джейс и Кирамманы. — Так, — она прочищает горло. — Твои, эм... родители... — Я их пригласила, — Кейтлин говорит. — И мы поговорили. — О, — Вай откидывается в кресле. — Ну, это уже хорошо. — Ты же знаешь, я бы хотела, чтобы ты познакомилась с ними как следует, — задумчиво говорит Кейтлин, пока KDA выходит на сцену под рёв толпы. — Когда всё уляжется, и мама немного остынет. Думаю, они бы тебя полюбили, если бы дали шанс. Кроме того, я не планирую отпускать тебя в ближайшее время. Вай ухмыляется её словам и подмигивает. — Давай пока проживать по одному дню, Кексик.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Групповые выступления сменяют друг друга, и Вай ненадолго покидает Кейтлин, чтобы возглавить Заун за кулисами перед основным командным номером. Как действующие чемпионы, они закрывают программу, так что Вай предстоит немного понервничать в одиночестве, пока Кейтлин, Экко, Паудер, Виктор, Мэл и её партнёр наблюдают из зала. Мэл пользуется моментом и пересаживается рядом с Кейтлин, бросая партнёра ради того, чтобы обнять ученицу. — Дорогая, ты была великолепна! — восклицает Мэл. — Просто потрясающе! — Без тебя у меня ничего бы не вышло, — Кейтлин обнимает её в ответ. — Ты научила меня так многому, Мэл. Я никогда не смогу отблагодарить тебя сполна. — Тише, — Мэл отстраняется, когда начинаются групповые номера. — Это я должна благодарить тебя. Ты тоже кое-чему меня научила, мисс Кирамман. — Надеюсь, ты знаешь, что контракт в Пилтовере всегда будет ждать тебя, пока я там, — говорит Кейтлин. Мэл приподнимает бровь. — Это обещание? Кейтлин усмехается и похлопывает её по руке. — Это угроза. Групповые номера занимают большую часть времени UDF — в основном из-за количества команд и того, что у них две минуты на сцене против одной у остальных. Кейтлин и Мэл наблюдают с критическим взглядом, отмечая каждую ошибку: неточный шаг, упавший элемент костюма. Всё, что может дать Зауну преимущество. Большинство команд выступают хорошо, некоторые даже отлично, но по-настоящему впечатляет её только выступление Баронов. Под руководством Севики они выкладываются на все сто под Meek Mill, и Кейтлин мысленно благодарит всевозможных богов за то, что Вай в последний момент отказалась от своей хореографии на эту же песню. И правильно — хоть Кейтлин и любит Вай и Заун всем сердцем, Бароны попросту разнесли бы их номер в пух и прах. Они — настоящая танцевальная машина, единый фронт, движущийся в идеальной синхронности. Они начинают с мощных ударов ногами и степ-элементов, о которых Вай рассказывала как о визитной карточке Севики. Сцена буквально дрожит под их напором, а зал сходит с ума. Кейтлин ловит себя на том, что завороженно следит за движениями Севики, невольно сравнивая её с Вай. В каком-то смысле они очень похожи как танцоры — просто исполняют вещи по-разному. — Их будет сложно превзойти, — шепчет Мэл, когда Бароны уходят со сцены. Ладони Кейтлин становятся влажными, когда ведущий объявляет финальный номер конкурса.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Вай ждёт со своей командой за кулисами, пока ведущий говорит. Руки сцеплены с руками, плечи — с плечами. Она чувствует поддержку, словно её держат на плаву. — Ладно, команда, — говорит она. — Это наш момент. Либо сейчас, либо никогда. Выложитесь на этой сцене по полной. Команда отвечает ей одобрительным гулом. Её сердце готово разорваться от гордости. Они готовы. — Что бы ни случилось, я люблю вас всех, — Вай улыбается. Дэ игриво взъерошивает ей волосы. — Дамы и господа, встречайте на сцене действующих чемпионов регионального UDF в групповом зачёте: Заун!

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Заун врывается на сцену с криками и громкими хлопками, выстраиваясь в чёткие линии под восторженные крики зала. Кейтлин сжимает руку Мэл так сильно, что та побелела.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Вай стоит в конце шеренги, лицом к задним кулисам. В её голове и сердце теперь нет места ничему, кроме танца. Это оно, — думает она, чувствуя, как ритмично бьётся сердце — в груди, в запястьях, в висках. Звучит музыка — её микс — и она начинает двигаться.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Девушки начинают двигаться одна за другой, параллельно, пока Вай грациозно пробирается вперёд, словно пантера, крадущаяся по своей сцене-джунглям. Кейтлин кричит за неё, сердце колотится, будто это она сама танцует, и когда Вай откалывает чёткие хлопки, будто от этого зависит её жизнь, весь зал взрывается вместе с ней. Вай и девушки Зауна владеют сценой, перестраиваясь из одной формации в другую, но взгляд Кейтлин не отрывается от любимой. Вай движется так, будто родилась для этой сцены, будто вся её жизнь вела к этому моменту. Она выходит в центр, скрещивает руки, и девушки смыкаются вокруг, покачивая головами в такт замедляющемуся биту — от чего Мэл буквально сходит с ума рядом с Кейтлин. Хореография, по словам Экко, — просто огонь. Грубая, мощная, именно то, что любит Вай. Она одновременно мужественная и женственная, и за ней невероятно наблюдать: моменты разрозненных движений сливаются в идеально синхронные падения точно в нужный момент. Вай ведёт номер с такой сексуальностью, что её хватит на всю сцену, каждое её движение мощное и уверенное. Кейтлин тает, наблюдая, как её девушка устанавливает контакт с каждым зрителем, «продавая» им Заун ещё до того, как первая треть номера завершена. В груди Кейтлин распирает гордость — она не понимает, как в её сердце помещается столько счастья. Затем, под скрежет винила, песня меняется, и на сцену врываются парни из Зауна, выстраиваясь в огромный треугольник — двадцать пять человек. Вай не возглавляет эту формацию — это делает Ракель, и её выражение лица настолько дерзкое, что, кажется, может свернуть молоко. Она выглядит потрясающе, ведущей группу, но Вай нигде не видно. Кейтлин не заметила, чтобы та уходила со сцены — так где же она? Когда её взгляд ищет девушку, она внезапно замечает розовую голову у кулис — Вай раздаёт что-то другим танцорам. И через секунду каждый участник Зауна оказывается с длинной белой тростью в руках — наверняка на эту координацию у Вай ушли дни подготовки. Кейтлин шепчет «О боже» в оглушающий гул зала, пока Заун выстраивается в линию, эффектно вращая трости, затем рассыпается, как падающие под музыку домино. И вот она — Вай, оставшаяся одна на заднике сцены посреди этого хореографического хаоса, с ухмылкой, способной расколоть мир пополам. Она подбрасывает трость вверх — и песня меняется в последний раз, переходя в ту самую композицию, которой Кейтлин её когда-то вдохновляла. Когда весь Заун начинает отбивать ритм под «Get Right», Кейтлин и Мэл вскакивают с мест, крича и плача, наблюдая, как Вай танцует в центре, окружённая своей командой, своей семьёй, двигаясь так, как никогда раньше. Её лоб блестит от пота, его видно даже из зала, но ей всё равно. Единственное, что важно для Вай сейчас — это танец и Кейтлин знает это лучше всех в этом театре. Оставшаяся часть номера — это бешеный калейдоскоп ударов ногами, топота и взмахов тростями, который лишь кажется хаотичным. На самом деле, Кейтлин не видит ни одной ошибочно поставленной стопы, ни одного неверного движения. Они синхронны настолько, что у неё кружится голова. Номер завершается тем, что Вай пробегает сквозь шеренгу участников, раскручивая их вокруг себя, прежде чем выдать финальную серию головокружительной работы ног. Музыка взмывает вверх, подводя к кульминации. Вай с силой опускает трость в центр пирамиды — и свет гаснет. Кейтлин кричит.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Они ждут результатов. Вай сидит рядом с Кейтлин, вся в поту, нервно дёргая ногой. Ладони липкие, колени ноют после двух беспощадных минут сложнейшей хореографии. — Всё в порядке, — шепчет Кейтлин. — Что бы ни случилось, всё будет хорошо. Вай проводит рукой по лицу. Они только что выдали лучшее выступление в своей жизни. Этого должно хватить. Должно.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

На сцену выходит мужчина.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— Благодарю всех за участие в региональном чемпионате United Dance Federation, — его голос разносится через микрофон. — Я объявлю тройку лучших в каждой категории. Обратите внимание: только победители категорий получат путёвку на национальный чемпионат в этом году.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Вай резко вдыхает, когда объявляют тройку лидеров среди малых групп. KDA забирают чемпионский титул, а Лейнс занимают третье место.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Диана и Леона становятся вторыми в парном разряде. Рядом с Вай Кейтлин взвизгивает. — Погоди, — она озирается, пока все остальные уже поняли, что происходит. — Значит ли это, что... — И победителями парного зачёта в этом году становятся, — продолжает ведущий, — Мэл Медарда и Ксавье Рейнольдс! Весь Заун взрывается криками и поздравлениями, но громче всех — Кейтлин и Мэл. Они обнимаются, как сёстры, и плачут.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— А теперь, — голос ведущего разносится по залу, — результаты сольного зачёта. — Блядь, — Вай сжимает зубы. Пальцы Кейтлин вцепляются в её ладонь. Весь зал замирает, пока ведущий смотрит в карточку. — Третье место. — он делает паузу. Вай зажмуривается, готовясь к удару. — Севика из команды Бароны. Глаза Вай распахиваются, живот сводит от пустоты. Она оборачивается — Бароны уже обнимают Севику. Та ловит её взгляд и кривится в самодовольной ухмылке. Худшее то, что Вай знает — технически её выступление было сильнее. Чёрт, она так хотела эту победу. Так сильно.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— Ещё не конец, — шепчет Кейтлин, видя, как гаснет надежда в глазах Вай.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— Второе место. — ведущий снова делает паузу. — Вай Вандер! Голова Вай резко взлетает вверх. Адреналин бьёт по венам, она даже не уверена, правильно ли расслышала. Только когда Кейтлин обнимает её, крича от восторга прямо в ухо, до неё доходит. Она победила Севику. Заняла второе место. У неё получилось. Вай прикрывает лицо рукой, чувствуя, как по щеке скатывается слеза, и крепко обнимает Кейтлин в ответ.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— А победителем сольного зачёта этого года становится...

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Кейтлин задерживает дыхание.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Весь Заун замирает.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— Экко из Академии Лейнс! Центр зала взрывается. Если Вай ещё не плакала, то теперь рыдает, как младенец, вцепившись в трясущегося от неверия Экко. Шум, адреналин, эта атмосфера — неописуемы, пока Заун празднует победу, обнимая Экко, который просто стоит, не моргая, не понимая, что произошло. Не успевает он осознать ситуацию, как Паудер хватает его за воротник и целует — так долго и страстно, как Вай ещё не видела. От этого их ликование становится только громче.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Проходит несколько минут, прежде чем ажиотаж утихает — Академия Лейнс никогда не славилась сдержанностью. Но осталась последняя категория, та, которую ждут все. Вай так и не села. Она просто сжимает руку Кейтлин и нависает над креслами впереди, будто от её нетерпения результат объявят быстрее. Ей плевать на себя. Плевать на собственные баллы — всегда было, всегда будет. Важна только Заун. Только Заун.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— И второе место...

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— ...в групповом зачёте...

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— ...занимают Бароны под руководством Севики! Вай моргает. Смутно осознаёт аплодисменты вокруг.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Стоп, — ошеломлённо думает она. Второе место. Бароны получили... второе место?

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— И победителем группового зачёта, последней командой, проходящей на национальный чемпионат UDF... Вай смотрит на Виктора. Виктор смотрит на неё.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

— Кейтлин даже не слышит, как называют Заун. В ушах звенит, когда Вай обрушивается на спинку переднего кресла, вцепившись в неё, как в спасательный круг. Её плечи сотрясаются от рыданий, а вокруг все сходят с ума — подпрыгивают так, что, кажется, обрушат всё здание. Театр превратился в котёл гула, и Кейтлин тонет в нём. Она наклоняется к Вай, чувствует, как дрожит её спина под ладонью. Команда тянется к ней — касаются волос, плеч, всего, до чего могут дотянуться, поддерживая своего лидера. — Ты сделала это, — шепчет Кейтлин, целуя макушку Вай и прижимая ближе. — Ты сделала это.

━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━

Мы сделали это, — думает Вай, чувствуя, как сердце вырывают из груди. Она поднимает глаза, ища голубые.