Часть 3: Внутри зверя
16 августа 2025 г., 22:45
***
Ветер свистел сквозь ветви деревьев, срывая успевшие высохнуть листья. Ночной лес неохотно встречал охотников. Птачек аккуратно ступал по влажной траве, прислушиваясь к редким шорохам. - Эй, есть что-то? – шепнул пан. Ведьмак напряг слух. Вместе с поднимающимся шумом леса до него долетали неровные рычания и боязливые птичьи песни. Некоторое время назад они наткнулись на отчётливые следы кабаних копыт, но характерного хрюканья не было и в помине. - Нет, пан, - ответил Индро, оглядываясь по сторонам. - Не мог же он провалиться сквозь землю! – сердце Птачека сделало громкий одиночный удар. – Проклятье! - Не стоит проклинать бедного борова, - Индржих усмехнулся. – Нам же ещё его есть! Ян тихо засмеялся, оборачиваясь. - Ты говоришь ровно то, что я хочу услышать. Ведьмак лишь повёл плечами. Его медальон дёрнулся, ударившись цепью о металлические вставки ремня, и Индро замер. Внимание привлёк далёкий, разнившийся с местными звук. Долгий и тягучий, режущий вой. Индржих присел, ухватив Яна за запястье. Когда пан испуганно обернулся, Индро прижал палец к своим губам, призывая к молчанию. По ветвям вместе с ветром донёсся повторный вой – низкий, утробный. Не ведая от чего, ведьмак услышал в нём глубокое отчаяние и гнетущую боль. Это не мог быть вой животного, но и человек взывать о помощи так не смог бы. Всё это сбилось в мыслях Индро в неразборчивую кашу, пока сквозь шум ветра и ветвей в его разум не пробился бешенный ритм напуганного сердца. Переведя взгляд на спутника, ведьмак встретился с неестественно раскрытыми глазами. - Ты слышишь? – тихо спросил Индржих, и Птачек затравлено кивнул. – Надо уходить. Рука на запястье юноши сжалась крепче. Ведьмак потянул его обратно по тропе, которой они следовали. Чем дальше они углублялись в лес, тем быстрее бежали, уже не думая о возможности привлечь внимание невиданной твари. Выбежав на большой тракт, Индржих ощутил, как стынет кровь в его жилах. Душераздирающий вой раскатился по лесу, отдаваясь эхом о столы деревьев. И тот, кто его издавал был совсем рядом. - Прячься, - ведьмак толкнул остолбеневшего пана в чащу, скрывая от слабого лунного света. Зрачки Индро лихорадочно прыгали из сторону в сторону, ожидая появления чудища. Рука сжимала эфес меча, но пальцы предательски дрожали. Свободной ладонью он нашарил на поясе кошель. Витая застёжка поддалась не сразу, но стоило опустить руку в суму, как пальцы его нащупали маленький аккуратный пузырёк. Как заворожённый он не отводил взгляда от поляны, зажал пробку между зубами и откупорил мензуру. В нос ударил удушающе кислый запах трав и спирта. Без колебаний, Индржих запрокинул голову, выливая содержимое пузырька прямо в пищевод. Субстанция ведьмачьего эликсира обожгла горло, вызывая судороги, которыми отозвалось тело. Глаза защипало, в ушах поднялся невообразимый шум, заставляющий сглатывать подступающую к языку желчь. Теперь он видел всё – каждый неровный ствол на другой стороне поляны, слышал, как листья ударяются друг о друга в дрожащем танце и как невероятно громко дышит пан Птачек, прижавшийся к дереву за спиной ведьмака. Но, помимо этого, Индро слышал, как тяжёлое грубое урчание вторит влажным быстрым ударам звериных лап о ломающуюся траву. Медленно повернув голову на звук приближающегося монстра, ведьмак крепче сжал рукоять меча. Мгновение – и ветви разлетелись в стороны, словно полог шатра, выпуская на поляну невообразимых размеров чудище. Тело, покрытое рванной шерстью приземлилось на четыре лапы в двух шагах от Индржиха. Широкая пасть оскалилась, демонстрируя ряды жёлтых клыков. «Волколак. Так и знал!» Индржих сделал шаг назад, прислушиваясь к ровному, агрессивному дыханию зверя. Стоило ему только напрячь слух сильнее, как по ушам резью прошёлся утробный рык. Чудище сделало быстрый рывок на ведьмака, выкинув вперед лапу с погнутыми когтями. Индржих выставил меч перед собой, пальцы на эфесе ощутили дрожь оружия, когда лезвие врезалось в когти, сбивая их с траектории. Шаг назад и Индро вновь занёс клинок, опуская его аккурат в район задней лапы. Волколак отпрыгнул, а острие угодило в вязкую землю. Не тратя драгоценное время, ведьмак рывком приблизился к чудищу и ударил наотмашь. Лезвие прошлось по боку волколака, разрезая толстую кожу. С пронзительным воем монстр отпрянул и моментально въелся на задние лапы, возвышавшись над Индро на добрые две головы. Мощная лапа разрезала воздух и со свистом летела прямо на соперника. Ведьмак отпрыгнул в сторону, но размаха чудищу хватило, чтобы длинные когти зацепились за выпирающие ремни ножен. С устрашающей силой ремни напряглись, утягивая тело Индржиха в воздух, вслед за лапой волколака. Потерявший опору ведьмак пробовал замахнуться мечом, но его, словно тряпичную куклу, отбросили в сторону. Несколько раз кувыркнувшись, он ударился о твёрдую землю. Плечо отдавало дрожью, но ведьмачий эликсир глушил любую боль. Индро чертыхнулся и начал подниматься, опираясь на онемевшие ладони. В моменте, обходя все действия эликсира, под рёбрами резнул укол. Словно инстинктом голова его развернулась в то место, где должен был схорониться Птачек. Но вместо скрытого от луны укрытия, юный пан выбрал оказаться посреди поляны. Ян бежал в сторону драки, сжимая в руках длинный меч. Индро видел, что губы пана раскрываются, но слов не слышал. - Назад! – что было сил крикнул ведьмак. Но оказалось поздно. Всё, что успел увидеть Индржих, как Птачек остановился на полной скорости и, сжав губы, взглянул на заметившего его волколака. Утробный рык разорвал бесконечный шум, что блокировал слух ведьмака. Лапы чудища вгрызлись в землю, отталкиваясь от неё. Тяжёлое туловище поднялось в воздух, прыгая на так вероломно раскрывшую себя жертву. - Прочь! Ведьмак перекатился и рывком поднялся на ноги. Он вскинул руку в тот момент, когда между пошатнувшимся Яном и разъярённым волколаком не было и пары шагов. Пальцы защипало разрядами молний, а предплечье сжигало настоящим огнём. Вытерпев мгновения адской боли, Индро очистил свои мысли, пропустив сквозь себя не стихающий укол под рёбрами. Тот искрой пробежал по крови, разряжаясь на кончиках пальцев. Мощная энергетическая волна невидимой стеной разрезала пространство перед ведьмаком. Всё звуки пропали, заменяясь оглушительной пустотой. Чуткие зрачки Индро следили за тем, как тело волколака, врезавшись в энергетический поток, откинуло к мрачным стволам деревьев. Мерзкий хруст вторил волчьему скулежу, а после, чудище рухнуло на землю. Индржих прикрыл глаза. Его тело разом окаменело, а ноги подкосились. Он осел на колени и остановил своё падение, уткнувшись ладонями в землю перед собой. Конечности мелко дрожали, а горло стянулось в давящем хрипе. Даже думать было физически больно, и он дал себе несколько секунд, чтобы прийти в себя. - Ян… - боль в горле сдавливала сильнее. – Пан! - Индро! – неведомым образом юный Птачек оказался рядом и, присев на колени возле обессилившего ведьмака, коснулся его плеча. – Боже, ты в порядке? Индржих собрал остатки сил и кивнул. В затылке вспыхнула боль, от чего ему пришлось сжать глаза, лишь бы унять её. - Можешь встать? Стискивая зубы, ведьмак принял плечо Птачека, как опору. Ноги держали неохотно, то и дело пытались подкоситься. Ян тяжко вздыхал, когда тело Индро норовило соскользнуть. Потребовалось время, чтобы ступни его перестали дрожать. Тогда сделал несколько неуверенных шагов и уже смог стоять без помощи. - Спасибо, - Индржих отстранился. - Это я должен тебя благодарить… Боже правый, ты ранен! Пальцы Яна тут же коснулись лица ведьмака. Индро даже отреагировать не успел, лишь ощутил обжигающее касание по не менее горячей коже. Это выбило из него обречённый вздох. Медленно сняв перчатку, ведьмак коснулся собственного лица, тесня пытливые пальцы пана. Огрубевшей кожей он почувствовал слабо проступающие борозды под глазами. Они проступали вдоль глазницы, образуя подобие корней древнего дерева. Ему даже не требовалось смотреть на собственное лицо, чтобы понять, какие именно изменения в его внешнем виде вызвали ужас на лице Птачека. - Не волнуйтесь, пан, - ведьмак аккуратно перехватил пальцы, очерчивающие борозды на его лице. – Это не раны, а действие эликсира. К утро должны пропасть. - Ты уверен? – Птачек пугливо осматривал изменившейся лик своего телохранителя, и пальцы его непроизвольно сжались, цепляясь за пальцы ведьмака. - Уверен, Ян, - тот хотел улыбнуться, но ощутил в ладони нестройный пульс, что бился под тонкой кожей дрожащей руки. Колющая боль под ребром. Снова. Она заставляла переживать, оглядываться и прислушиваться. Она… тревожила. Но сейчас на поляне, было безопасно. И Индро не мог найти причины, от чего его нутро так неспокойно. - Мы должны вернуться в лагерь, - отвлёк сам себя ведьмак. - Да, - Птачек неуверенно кивнул, его пальцы осторожно выскользнули из согревающей ладони. – О, чёрт! Индржих обернулся молниеносно, ища взглядом то, что испугало пана. Он думал, что глаза его подводят, но ведьмачий эликсир всё ещё действовал, а значит, ошибки быть не могло. Шатким шагом, прижимая рваную рану на боку, к ним медленно приближалась обнажённая женщина. Её спутанные черные волосы сливались с темнотой леса. Она сделала дёрганное движение и упала на колени, заходясь в рыданиях. - П-п-помог-г-гите! – прошипела она сквозь слёзы. Индржих среагировал первым. Он подбежал к женщине, поднимая ту с земли. Из рванной раны на боку густой струёй сочилась кровь, ручьём омывая её бёдра. - Откуда ты? – пробовал спросить ведьмак. Женщина всхлипнула и вновь сжалась. - Выс.. Ах! Выселки, - шепнула она. – Прошу вас, отведите меня к Штехлин. Умоляю! - Выселки в дне пути отсюда, - Ян поднял непонимающие глаза на Индро. Думая над словами женщины, ведьмак поднял её на руки. Незнакомка застонала, зажимая ладонями рану. - Где эта Штехлин? - На запад от поляны, - она задохнулась и зашлась кашлем. - Не засыпай! – Ян поравнялся с Индржихом, который, взглянув на звёзды, двинулся в нужном направлении. – Эй, говорю же, не засыпай! - Прошу, - шепнула та. – Я так устала. - Как ты добралась сюда из Выселок? Мы были в вашей деревне день назад. - Я… - женщина тяжело сглотнула. – Я не помню. - Что ты вообще делала в лесу. Без одежды? – Индржих вглядывался в темную чащу. - Не помню. Я ничего не помню. - А имя твоё? – спросил Птачек. - Любою меня звать, - тихо ответила женщина, прикрывая глаза. - Люба с Выселок? Я слышал о тебе. В корчме. Про тебя говорили крестьяне. – Индро скосил взгляд на раненую. Та нехотя раскрыла глаза. - Не уж-то мой Никола обо мне вспомнил? – женщина отвела взгляд, но глаза не закрыла. - Индро, о чём ты? – удивился Ян. - Пока мы были в корчме, я подслушал разговор батраков в углу. Они обсуждали исчезновение девушки по имени Люба. - Быть того не может! - Может, - несмотря на бледность, женщина улыбнулась. – Видать, мужу моему некого больше колотить от скуки, вот и вспомнил обо мне. Чёрт плешивый! Ведьмак промолчал, отдавая всё внимание сгущающемуся лесу и еле заметной тропинке. Протоптанная дорога терялась в ночном мраке. Тяжёлое, хриплое дыхание смешивалось с ускоряющемся сердцебиением Птачека, что пугливо озирался по сторонам. - Штехлин не будет вам рада, - просипела женщина, свесив голову. – Она не любит… - Чужаков? – понимающе кивнул Индро. - Мужчин, - поправила его раненая. Деревья нехотя расступились, отрывая хилую, кривую избу, построенную прямо между старых стволов. У входа ютился бедный садик целебных трав, а окна оказались заколоченными. Не теряя времени, юный Птачек подбежал к двери, неистово в неё колотя. - Добрая женщина, просим о помощи! Ваша подруга ранена! - Подруга? – тут же ответил скрипучий голос. – Нет у меня подруг и быть не может! - Люба, Люба из Выселок ранена! – подтвердил Индржих. Ведьмак не стал дожидаться разрешения. Босыми ногами женщины он толкнул дверь, протискиваясь во внутрь. - Окаянный! – запричитала отшельница, выбегая в светлицу. – Пёс, вон из избы! - Штехлин, прошу! – Ян тут же вырос между старухой и ведьмаком. – Помогите ей! - Чёрт с ней! – сплюнула та. – А псину свою выброси из моего дома! - Псину? – Индро сверкнул кошачьими зрачками, когда опустил хладное тело женщины на стог соломы у входа. - Ещё какую псину! – продолжила старуха. – Злая аки сам Дьявол! - Индржих их вовсе не злой! – Птачек нахмурил брови. – Он помог вашей Любе. - Помог? – Штехлин оскалилась. – От еёйного тела до сюда запах серебра да ведьмачьего знака тянет! Ты, чёрт, сам порубил её. - Что? – отпрянул пан. – Не смей так врать, отшельница! - Ишь, какой вельможа! – старуха вскинула кривой палец, крутанув им перед лицом Птачека. – Неча мне с вами разговаривать, пока псина ваша не за порогом! - Я выйду, ведунья, - Индржих мигом подобрался и даже нашёл в себе силы на поклон. – Помогите Любе. - Без юродивых разберусь. Вон! Без лишних слов, ведьмак проскользил к двери, выбираясь на свежий воздух. За его спиной послышались тихие причитания. - Индро, - Ян выбежал следом. – Индро, ты.. - Я в порядке, пан, - тот скованно кивнул. - Старая ведьма! – шикнул пан. – Никакого уважения! - Не вините её, пан Птачек. Раз уж живёт она в лесу, так далеко от деревни, значит, людей не любит. А уж ведьмаков… - Это не даёт ей право называть тебя псиной! – Ян скрестил руки на груди, следя за отшельницей сквозь открытую дверь. - Псиной она назвала меня за это, - ведьмак усмехнулся, поддев пальцами медальон в виде собачьей морды. Птачек лишь фыркнул, отказываясь принимать довод. Штехлин шаркала ногами по избе, поднося к телу раненой травы и настойки. - Почему она решила, что это ты изрубил Любу? – спросил Птачек. - Потому, что это правда, - спокойно ответил ведьмак. – Я сразу понял, что Люба – волколак, с которым я дрался. Помнишь, что я говорил о них? Птачек резко обернулся на Индро. Глаза его исследовали лицо телохранителя. - Помню, - совсем тихо произнёс тот. – Но как эта женщина стала волколаком? - Могла родиться такой. А может это проклятье. Исход один – сейчас она может умереть. - Штехлин, кажется, хочет её спасти, - заметил Ян. - Нет, ведьма боится, что если не спасёт Любу, мы убьём её саму. Отшельница резко замерла с миской в руках. Её губы что-то прошептали, пальцы над миской заискрились. Мгновение спустя её взгляд переместился на путников во дворе. - Чего-й уставились? – крикнула она. - Следим за Любой! – ответил Индро, скрестив руки. - Заткни пасть, пёс! – губы ведьмы сжались. – Я спрашивала твоего хозяина. - Что? - Птачек удивился, взглянув на ведьмака. – Хозяин? Я не его хозяин! - Называй как знаешь, - отмахнулась Штехлин. – Меня отвлекают ваши бесполезные взгляды в свою спину. Исчезните до рассвета! С этими словами ведьма захлопнула дверь в избу, обрубая единственный источник света. - Сумасшедшая! – процедил пан. – Не зря таких сжигали! - Мой пан, спокойнее, - Индржих опустил свою руку на плечо Яна. – Она же может услышать. - Пусть слышит! – Птачек чуть повысил голос. – Непростительно называть моего друга псом! - Ян, посмотри на меня, - позвал ведьмак. – Ян! Пан стушевался, долго отказываясь поднимать взгляд. Холодная кожа ведьмачьей перчатки коснулась подбородка юноши, слегка подталкивая вверх. Птачек поднял растерянный взгляд. - Я должен защищать вас, а не наоборот, - лёгкая улыбка коснулась губ Индро, что сильно заинтересовало Птачека, ведь тот с нескрываемым интересом следил за ними. - Я тоже могу тебя защитить, Индро, - слабым, тихим голосом произнёс пан. – Я не бесполезен. - Я бы не посмел назвать вас таковым, Ян. - Ты не… Птачек собирался возразить, но его тут же прервал истошный женский крик, донесшийся из избы. Индржих опустил руку на навершие меча, двинувшись к двери. Войдя в дом, его взору открылась невообразимая картина. Обнажённая раненная Люба левитировала прямо под низким потолком, изгибаясь во множественных судорогах. У стога сена на коленях сидела ведьма, воздевая руки к небу. Её глаза далеко закатились, а губы шептали заклинание на неизвестном языке. - Что за? – забежавший Ян не успел удивиться, его рот накрыла массивная ладонь, заставляя молчать. Люба парила под потолком, извиваясь в болезненных позах. Её руки заламывались, а ноги дрожали в болезненных судорогах. Несколько витиеватых слов из уст ведьмы – и женщина рухнула на стог сена, источая еле уловимый пар. - Псина, - шикнула Штехлин. – Опять псина! - Заткнись, ведьма! – Индро ухватился за меч, но не спешил его доставать. – Что ты с ней сделала? - Я? – старуха усмехнулась. – Исправила то, что натворил ты, ведьмак. Её рана смертельна, а магия, которой ты её обратил в человека, разрушала всё моё заклинание. Даст бог, она проживёт до утра. - Так это ты прокляла её? Ты превратила её в волколака? – опешил Индржих. - Проклятье? Это был дар для неё! – взъелась ведьма. – Сколько настрадалась она! Сколько вынесла! Эта сила – единственное, что даровало ей нестоящую свободу! - Ты превратила её в монстра! - А ты убил её! – Штехлин ударила ногой по половице. – Вот мы и выполнили свою работу, ведьмак! А теперь исчезни, пока тёмная печать внутри тебя, не отравила мой нюх! - Печать? – Индро застыл. – О чём ты? - Вроде и псина, а нюх твой ни к чёрту! – ведьма засмеялась. – Не мне учить тебя. Исчезни с моих земель! - Нет уж, Штехлин! – кровь в ведьмаке закипала, лезвие меча покинуло ножны наполовину, отражая неровный свет свечей. – Что за метка на мне! - Индро, - подал голос Птачек. – Не надо. - Послушай своего хозяина, пёс, - ведьма усмехнулась. – Тут не найдёшь правды. Хочешь совет? Ступай на восток. Один из ведьмаков водрузил место силы у скалы Печали. Может, оно откроет тебе глаза. - Место силы? – переспросил Индржих. – В этих лесах? - Камень с рунами, которых я не понимаю, - мягче ответила та. – Значит, точно ваши, нехристей! - Я тебе даже благодарен, - ведьмак кивнул. – Что с Любою? - Выхожу без вас, дураков! – ведьма махнула рукой. – Вон, от вас вони, как от стада кабанов! - Спасибо, Штехлин, - Индро поклонился. – Прощай! Дверь в избу за ними захлопнулась слишком быстро. Перед глазами – тьма и робко пробивающееся солнце. - Нужно вернуться в лагерь, - тихо сказал Ян. - Да, мой пан, - ведьмак отрешённо кинул. – Но прежде… - Я слышал про место силы, - Птачек резко развернулся к спутнику. – Ты же о нём хотел спросить? Индржих взглянул на пана, встретившись с глазами полными понимания и поддержки. - Да, Ян, - Индро выдохнул. – Если ведьма не врёт, то оно совсем рядом. Но я боюсь, что после возвращения в лагерь, Гануш не отпустит меня на поиски. - И не зря боишься, - пан усмехнулся. – Веди, я пойду следом. - Спасибо, мой пан, - Индржих поклонился, но его остановил Птачек, схватив за плечо. – Никаких поклонов, мой друг. - Конечно, - под рёбрами ведьмака раздавались колющие удары, стягивая мышцы и замедляя дыхание. Он отпрянул, втягивая воздух сквозь зубы. – Восток! Уверяю, пан, мы вернёмся до восхода солнца! - Веди уже! – Птачек засмеялся, и Индро, скрывая радостную улыбку, свернул на узкую тропинку.***
Сквозь плотные ветви деревьев пробивались редкие лучи луны и занимающегося солнца. Небесные светила, словно не решили, кто из них должен освещать лесные дерби и делили влияние поровну. - Ты веришь этой ведьме? – спросил Ян. - Нет, - уверенный ответ. – Но место силы рядом, я это чувствую. В подтверждение его словам в голову ударил мелодичный, совсем не противный, перезвон. Словно воздух переливался между собой, зазывая тех, кто его слышит. Отодвинув ветви, Индржих замер. Его взору открылся живописный, но мрачный отвесный склон, тянувший обзор на далекие горизонты. Если захотеть, отсюда можно было рассмотреть далёкие силуэты домов деревни Выселки. Но больше его интересовал величественный булыжник, что неровно рос из земли - Ох ты! – Птачек вышел из чащи следом, окидывая взором бескрайние равнины и леса. – Какая красота! Индржих промолчал, аккуратным шагом ступая к месту силы. От булыжника исходила дикая, но ровная энергия, притягивающая своим упорядоченным хаосом. Рука сама потянулась с холодному камню. Приближаясь, оголённые пальцы ощутили лёгкий разряд силы, а после… …а после Индржих ощутил себя невероятно лёгким, словно облако. Обернувшись, ведьмак не увидел ни Птачека, ни отвесной скалы. Его взору открылась горная вершина, которую окружал плотный молочный туман. Разум был абсолютно пустым, лишь под ребром то и дело вспышкой отдавалась колющая боль. Боль, что она значит? Что может значит боль? Если верить рассказам Жижки, боль для ведьмака, всего лишь напоминание о том, что тот всё ещё жив – не более. Но эта боль – особая. Да, словно возникает, как предчувствие. Предупреждение. Но Индржих слишком глуп и неопытен, чтобы разгадать её. Это дар? Или это проклятье? Штехлин – ведьма – она чувствовала присутствие чего-то в Индро. Метки. Как клеймо это выжигалось в сознание, разъедая огненной болью мысли. Он знал о метках не много – метка вора, убийцы или наёмника. Чаще всего это были выбитые угольной краской под кожей символы. Но его тело было чистым. Как он думал. Туман вокруг вершины резко сжался, окружая ведьмака. Рука тут же метнулась к мечу, но ножны оказались пустыми. Он в ловушке. Индро! Вот ты где! Голос Яна Птачека казался донельзя бархатистым. Юный пан медленно вышел из-за камня с горящими ведьмачьими знаками в своём уже привычном золото-жёлтом расшитом кафтане. Его походка была ровной и уверенной. Индржих стоял заворожённый. Движения пана были лёгкими и манящими, слово тень. Ты не бойся, мой Индро. Я не желаю тебе зла. Просто.. Ян качнулся вперед, его дыхание – холодное – коснулось щеки ведьмака. Пальцы Яна аккуратно прошлись по груди ведьмака, ощущаясь сквозь кожаный доспех. Ладонь медленно поднялась выше и остановилась возле беззащитной шеи. Холодная кожа коснулась уха, и Индржиха пробила ледяная противная дрожь. Ты всегда будешь рядом. Я обещаю! Пальцы мягко прошлись по затылку, поддевая корни русых волос. Немыслимо сильно ладонь толкнула его вперёд. Нос Индро ударился о нос Яна. Ничто нас не разлучит! Холодное пугающее дыхание коснулось его губ, но Индро не смел отпрянуть. Глаза Яна были прикрыты, он словно выжидал. Поддавшись неистово бьющейся колющей боли под рёбрами, ведьмак поддался вперёд, чувствуя острую необходимость слиться с видением воедино. Его губ коснулся мягкий, податливый силуэт, который тут же растаял. Индржих сжал зубы, ощущая, как ногти впиваются в собственные ладони. Образ Яна растворился в тумане, забирая с собой единственный знакомый силуэт. На губах остался приторно металлический привкус крови, въедаясь в язык… - Господи, Индро, пожалуйста, вернись! Голос пана звучал глухо, но набирал силу с каждым мгновением. Ведьмак ощущал, как под пальцами проступал неровный камень. Его борозды выходят острыми краями, царапая и без того грубую кожу. - Идро, умоляю! - Живо оторвать его от алтаря! – перекрывал мольбы Птачека грубый хриплый голос. - Руки прочь от него! Ублюдки, я приказываю… Полностью из транса места силы ведьмака вывел хлёсткий удар, что обрушил тело юного пана на землю. Руку тут же отбросило от холодного камня лёгким разрядом. Инстинктивно ведьмак опустил ладонь на эфес меча, но резкий удар сапогом в спину лишил его равновесия. На подкосившихся коленях он рухнул вниз, уперевшись в выжженную землю локтями. - Не верил я крестьянам, а вот оно как! – усмехнулся мужской голос за спиной Индро. – Юный лорд и его пёс на привязи. Какая редкая удача! - Кто вы, чёрт возьми! – Птачек двинулся к Индржиху, но его остановил облачённый в латы мужчина, ткнув ладонью в грудь. - Спокойнее, пан, - усмехнулся голос. – Мы вам не враги. Но и не друзья. Индржих, так ведь? Индро вскинул голову, встретившись с ядовито алыми кошачьими зрачками. Их обладатель держал на лице хищный оскал, взирая сверху вниз. - Эрик, курва, что вы забыли тут? – зубы Индржиха заскрипели. - Я тоже рад нашей встрече, - блондин-ведьмак расправил плечи. – Обожди, щенок. Твои глаза… Эрик присел напротив склоненного Индро и наглым образом схватил за подбородок. Смотреть в кроваво-красные суженные зрачки было до омерзения сложно. Дав пару мгновений оппоненту, Индро дернул головой, вырываясь из хватки. - Быстро же Жижка напичкал тебя мутагенами, - усмехнулся блондин. - Боюсь спросить, кто успел напичкать тебя, - огрызнулся Индржих. – В нашу последнюю встречу ты лежал в луже собственной крови, сплёвывая… Резкий удар сапогом в челюсть заставил ведьмака завалиться на бок, стиснув зубы. Рот обдало едким металлом. - Прикуси язык, щенок, - нагнулся к нему Эрик. – Благодари, что я не всадил клинок тебе в шею. - Только попробуй! – Ян отпихнул руку бойца и сделал шаг вперёд. Но тут же его плечи перехватили двое стражников, скручивая. - Почти забыл, что вы тоже тут, пан Птачек. Ваших рук дело? – Эрик указал на Индро. – Вернее сказать – серебра. Сколько Жижка берёт за обучение подобного сброда? Десять тысяч? Пятьдесят? - Отведите нас к главному, - процедил Ян. – Кто ваш командир? - Эрик. – без промедлений ответил один из стражников. - Неловко вышло, да? – блондин засмеялся. – Но, в чём-то вы, пан, правы. Отряд, соберите их в дорогу. Отведём их к Иштвану. - Тот? – почти выкрикнул Индро. – Он тоже тут? - Не понятно, чему ты удивляешься, щенок! – усмехнулся Эрик. Ядовитый оскал ведьмака был последним, что увидел Индржих прежде, чем на голову его накинули грубый мешок. Боль под рёбрами не исчезала, а усиливалась с каждым тяжёлый вздохом Птачека. Сердце юного пана заходилось в немыслимом ритме и Индро буквально зверел, понимая, что не может ему помочь. Успокоить. Заставить едкую колющую боль замолчать.***
Волокна мешка драли кожу, стоило дёрнуться лишний раз. Их вели по деревянному настилу, то и дело толкая на поворотах. Мысли путались, и не давали возможности продумать план побега. - Без глупостей, щенок! – голос Эрика оказался неприлично близко. Индро зажмурился, когда мешок стянули с головы. Ведьмак начал лихорадочно осматриваться. Совсем скоро рядом с ним поставили Яна. Руки Птачека были также перехвачены толстой верёвкой спереди. Пан тут же поднял растерянный взгляд, заглядывая в глаза Индржиха. Ведьмак хотел что-то сказать, приободрить, но слов подобрать не вышло. Вместо этого, он чуть сдвинулся, касаясь своим плечом плеча Яна. «Я рядом, мой пан!» Птачек вздрогнул, но не отстранился, а, казалось, прижался сильнее, словно искал опору. - Вот так встреча! – голос Иштвана эхом отдался о стены залы. – Сам пан Птачек, юный лорд Пиркштайна. Ян медленно поднял взгляд на стоящего у окна мужчину в широком шапероне. Тот почти не изменился с последнего раза, когда Индржих его видел: те же узкие плечи, обтягивающий камзол и хитрые глаза. - С кем имею честь? – удивительно твёрдо спросил пан. - Иштван Тот, гетман короля венгерского, - мужчина сделал небрежный поклон. - Шавка Сигизмунда? – спросил Птачек. - Следи за языком! – шикнул Эрик. - Шавка, конечно, не подходящее слово, - усмехнулся Тот. – Но вашу неосведомлённость в политике можно понять. Вы слишком юны, чтобы понимать тонкости титулов. - Не вам судить о моих знаниях, Тот, - Птачек явно начинал злиться. - Разумеется, - венгерский гетман отмахнулся, но тут взгляд его переместился к Индро. И злобный оскал озарил его лицо. - Неужели это ты, Индржих Скалицкий? Гордость сгоревшего гарнизона. - Не смей марать память о Скалице своим продажным языком, - ведьмак стиснул зубы. - Пугаешь? – Иштван медленно отошёл от окна. – Меня больше не напугать вашими дешёвыми фокусами. Ты видел Эрика. Его способностей хватит, чтобы уничтожить Троски в одиночку. - Если ты накачал его мутагенами в своём подвале, это ещё не значит, что он настоящий ведьмак, - Индржих поднял лицо. - В отличие от тебя, щенок, я без цепи на шее, - Эрик толкнул его плечом, - Жижка вбил вам в головы, что вы особенные. Но это не так, Индржих. Вы – всего лишь причуда богатых лордов. Не так ли, пан Птачек? - Не смей его сюда впутывать, - Индро сделал шаг вперед, сокращая расстояние до Иштвана. Эрик тут же сжал ладонь на его плече, силой оттягивая назад. - Грозный цепной пёс, - улыбка расцвела на лице Тота. – Заприте юного пана в верхних покоях. Караул у двери и под окнами. - Стойте, нет! – мужчины в доспехах насильно развернули Яна к двери. - Нет, Тот, что ты задумал? – Индржих дёрнулся за Яном, но пальцы на плече вжались сильнее, до синяков. Колющая боль под рёбрами заставила согнуться пополам, от чего в глазах высыпали искры. Совсем не хорошо. - Вот же чудеса верности, - усмехнулся Тот, когда за конвоем пана закрылась дверь. – Так переживаешь за этого заносчивого крысёныша. - Если хоть волос на его голове тронешь, я порублю тебя на мелкие куски! – Индржих выпрямился, в глазах его плескалась ярость и ненависть. - Охотно проверю правдивость твоей угрозы, - Иштвана забавлял этот разговор, и он совсем не скрывал своего азарта. – Но позже. Однако, ты можешь лишить меня такого удовольствия. - Ты, кажется, не понял меня. - Это ты меня не понял, ведьмак. Я хочу предложить тебе сделку: небольшая помощь в обмен на живого и здорового Птачека. - Мой пан не разменная монета! – кровь кипела в теле, а колющая боль расползалась по груди расплавленным железом. - Это отказ? – искренне удивился гетман. – Я не ослышался? Индржих замолчал. Заключать сделку с Иштваном совсем не хотелось, тем более, ставя на кон жизнь Яна. Но нутром он понимал, что отказаться возможности у него нет. - Чего ты хочешь? - Так-то лучше. Нужна небольшая помощь в одном деликатном деле. - Хватит говорить загадками! – вспылил Индро. - Ты поможешь Эрику убить одну тварь, - неожиданно произнёс Тот. Индржих покосился на стоящего подле него блондина. Алые глаза сверкали ледяным спокойствием. - О ком он говорит? – спросил его Индро. - Клекотун или верещало, мы ещё не знаем, - спокойно ответил Эрик, отходя в сторону. - Кто? Вы его хотя бы видели? - Его видели крестьяне из деревни, - блондин встал прямо перед ним. – Скотину убивает, людей дерёт и орёт, как стадо баб. - А выглядит как? - поморщился Индро. - Без понятия, - Эрик скривился. – Я бы сам разобрался, но… - Ты бы не пошёл на него один, Эрик, - отрезал Иштван. – Мы даже не знаем, что это. В той пещере тебя может ждать всё, что угодно! - И именно поэтому ты отправляешь меня с этим щенком? – горькая усмешка коснулась губ ведьмака. - Индржих будет хорошо себя вести, не так ли? – Иштван почесал подбородок с интересом рассматривая хмурое лицо Индро. – Ему же не безразлична судьба юного Птачека. - Я соглашусь, если у меня будут гарантии, что Ян в порядке, - плечи его дёрнулись. - Эрик будет твоей гарантией, - тихо ответит Тот. – Так что мы оба рискуем, Индржих из Скалицы. Доводы были не убедительными, но ведьмаку ничего не оставалось, кроме как скованно кивнуть. Эрик обернулся на гетмана и, заметив лёгкий поклон, разрезал верёвку, что стягивала руки Индржиха. Запястья ныли, и он принялся их растирать. - Мне надо увидеться с Яном, - уверенней сказал ведьмак. - Исключено, - отрезал Эрик. - Зачем тебе? – спросил Иштван. – Я даю тебе слово, что после того, как ты выполнишь свою часть сделки, я отпущу Птачека на все четыре стороны. - Опустим момент, что я ни капли не верю твоему слову. Мне нужно увидеться с ним до того, как мы отправимся. Это одно из моих условий. - Условия, - усмехнулся Иштван. – Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. - Не забывай, благодаря кому Эрик всё ещё жив, а не умер под Тальмбергом, попав в плен. Не будь меня в том лагере, никто бы не стал им торговаться. Его прирезали бы на месте! - Достаточно! – Иштван вскинул руку. – Эрик, отведи его к пленнику. Но не задерживайтесь! Блондин буквально вытолкал Индро в крашенный коридор. - Не смей врать Иштвану, - подцедил Эрик, поднимаясь по деревянной лестнице. – Не ты вёл переговоры в Тальмберге. - Но именно я предложил обменять тебя на пана Радцига и пани Стефанию. И уже жалею об этом. - Рад слышать! Эрик остановился у двери на верхнем этаже. Вход сторожил внушительных размеров воин в литом доспехе. Страж поднял недоверчивый взгляд на гостей, нехотя вставая со скамьи. - Быстро, без долгих слёз, - блондин кивнул воину, и тот отошёл в сторону. Индржих открыл дверь торчащим в ней ключом. Он вошёл в темные покои, окна в которых были наглухо заколоченные. На столе стояли масляные свечи, но их света едва хватало, чтобы разогнать тени по углам. - Ян? – тихо позвал он. - Индро? – дрожащий голос раздался где-то со стороны окутанной тьмой постели. – Господи, Индро! Птачек поднялся и метнулся к ведьмаку. Индржих без раздумий заключил юношу в объятья, давая опору. - Я напуган, - пошептал Ян, стискивая пальцами панцирь кожаного доспеха. - Я рядом, - ответил ведьмак. – А пока я рядом, с тобой ничего не случится. - Мы можем идти? – Птачек отстранился. Пляшущие тени от свечей описывали каждую хмурую складку на его лице. - Ещё нет, - Индро тяжело вздохнул. – Я ухожу с Эриком. Мы убьём чудище, и Иштван освободит тебя. - И ты поверил? – Птачек сделал несколько неуверенных шагов назад. – Я вспомнил его. Тот настоящая крыса, которая захватила Тальмберг у нас прямо под носом! - Ян, прошу, доверься мне, - Индржих сложил руки, словно собирался молиться. – Я не могу рисковать тобой, пробиваясь отсюда силой. Мы даже не знаем, сколько тут воинов. Это наш единственный выход! Птачек опустил глаза, в свете свечи блеснула скопившаяся в них влага. Он неуверенно кивнул, отворачиваясь к двери. - И кого ты должен убить? – дрожь вернулась в его голос, а вместе с дрожью – равномерные колющие удары под рёбрами. - Я не знаю, - искренне ответил Индржих. – Это может быть куролиск или стая накеров. - Или ещё что хуже, - Птачек выдохнул, обнял себя за плечи. -Эй, - тихо позвал ведьмак. Его пальцы мягко коснулись подбородка Яна, приподнимая голову. Дождавшись, когда глаза пана опасливо взглянули в его, Индржих продолжил: - Я обязательно вернусь за тобой, мой пан. - Индро, я… - взгляд Яна метался, словно в лихорадке. – Я переживаю за тебя. - Я знаю. Птачек сглотнул. Его сердце ускоряло ритм, отдаваясь где-то в черепе ведьмака. Было невыносимо чувствовать страх и беспомощность, что обуревали юного пана. Кожа под пальцами пылала, словно внутри Яна бушевал огонь. И он манил. Индржих смотрел в глаза юноши, не способный отвернуться. Он не знал, сколько времени они стояли так, слишком близко – для пана и его телохранителя, но никто не желал отдаляться. Дрожащие пальцы Яна аккуратно коснулись щеки ведьмака, в том месте, где остался неглубокий шрам от недавнего удара. Мягкая ладонь очертила контур ссадины. - Будь осторожен, - Птачек закусил губу и резко поддался вперёд. Трепетный поцелуй обжёг контур шрама. Низ живота сковало судорогой, Индро задержал дыхание. Стоило только щеке вновь ощутить холод комнаты, Индржих повернул голову и перехватил губы Птачека своими. Пан удивлённо выдохнул и прижал ладонь к груди ведьмака. На мгновение Индржих решил, что Ян собирается его оттолкнуть, но пальцы юноши лишь сжали перекрёстные кожаные ремни, притягивая ближе. Ладонь Индро опустилась на поясницу Птачека, и губы его поймали тихий, но пропитанный страстью стон. Под рёбрами сжался узел, там, где клокотала колющая боль. Узел пульсировал, словно второе сердце, но ярче и жарче. Податливые губы пана мягко касались его. Влажный поцелуй трепетно поглощал их, согревая воздух. Индро крепче прижал к себе юного пана прежде, чем их губы нехотя расстались. В ушах стоял звон, тело сковало, как после бесконечного боя. Ян стоял, прижавшись к ведьмаку и часто дышал, опаляя. Глухой звук ударов по дереву заставил их вздрогнуть. Ладонь на пояснице Птачека сжалась, цепляясь крепче. - Довольно! На выход! – крикнул Эрик. - Не уходи, - Ян поднял на ведьмака глаза, полные боли. - Я вернусь к тебе, - уверено ответил Индро. Он вновь мягко коснулся поцелуем губ Птачека, закрепляя своё обещание. Эрик встретил его раздражённым взглядом и скрещенными на груди руками. - Что так долго? Обсуждали, как сильно вы оба ненавидите Сигизмунда? – желчно усмехнулся он. - Ведьмаки вне политики, - Индржих окинул его оценивающим взглядом. – Уж ты-то должен знать! - Ты мне не ровня, - тот расправился. – Я не какая-то шавка надрессированная. - А кто же тогда? - Тебя это не касается, щенок, - Эрик скривился. – Шевелись, нам надо управиться до темноты. Блондин уже спускался по ступеням вниз, давая понять, что разговор окончен. - А где мой меч? – бросился Индржих вдогонку. - У Иштвана, - бросил Эрик через плечо. – И если ты его расстроишь, то на чудище пойдёшь с голыми руками.***
