Репарация

      Гиена - традиционный символ коварства и скрытой враждебности. Она не нападает первой, а выжидает, пока соперник обессилит. Там, где лев идёт открыто, гиена выбирает обходной путь. Она напоминает: за маской насмешки часто скрыта холодная готовность воспользоваться чужой слабостью.        Инструкция по сборке гиены

Выберите основу: внешне неприметный лист.

Начните с грубого контура: не стремитесь к изяществу. Здесь важна не красота, а ощутимая кривизна, намёк на то, что в фигуре что-то ломано и чуждо гармонии.

Добавьте зубчатые изгибы по краям - это будет её нервный смех, рваный и неприятный.

Сгибайте асимметрично. Пусть левая и правая стороны не совпадают, ведь в основе гиены всегда дисбаланс: слишком много хитрости, слишком мало благородства.

Создайте складки-ловушки: на первый взгляд это пустяк, но в них прячется умение подбирать остатки, пользоваться чужими промахами и слабостями.

Не придавайте фигуре устойчивости - пусть стоит слегка перекошено, как бы готовая сорваться в сторону.

Разместите её в тени: гиена не любит быть в центре, но всегда оказывается рядом, когда запах крови или чужой ошибки становится достаточно сильным.

Почему именно так: гиена символизирует неприятного наблюдателя, который не действует открыто, а ждёт, пока кто-то другой сделает первый шаг и ошибётся. Она не создает, а подбирает; не ведёт, а пользуется моментом. В ней нет гармонии, но есть выносливость и скрытая опасность.

Начало сентября. Похаска. Казино       Незаметно растаяли последние дни лета и сентябрь потихоньку начал золотить прерию. Стоял понедельник. Утро еще не успело как следует разгореться, а внутри казино уже стояла удушливая, натянутая тишина - тяжелая, как воздух перед грозой, которая вот-вот должна должна была разразиться. Кондиционеры гудели не в такт, официантки без дела поправляли подносы, крупье курили, пряча взгляды. Все - от охранников до бухгалтеров - ждали.       Драко Малфой должен был прибыть к девяти. Новый владелец, или нет. Даже хозяин. Это слово произносили вполголоса с усталой иронией, с неприкрытым презрением, со злобой и через зубы, а все же… да, он был хозяином. Раньше этим старым, архаичным словом нарекали Люциуса, и в нем звучала почти феодальная тяжесть. Теперь титул переходил к его сыну. Никто не знал, чего же от него ждать, потому что никто по-настоящему не знал, что он за человек. Были слухи: что он холоден, как лёд, что у него бионическая рука, что он терпеть не может отца, что он расист и ненавидит краснокожих. Что он все перестроит. Или что вообще закроет все к чертям и всех уволят. Потому казино замерло перед лицом новой угрозы. Все боялись, хоть и пытались язвить на счет Драко.       А в девять его не оказалось.       Конференц-зал, в который согнали весь персонал, начал понемногу «рассыпаться». Люди смотрели друг на друга с беспокойством, шептались. Старший администратор уже трижды звонил Драко, но в ответ была только тишина. Новый хозяин и вел себя по-королевски, не отчитываясь перед подданными. Одним словом - Дофин. Одним словом, белая шваль, которая будет смотреть на них всех, как на грязных скво.       - Он... возможно, в пути, - вяло сказал он, опуская телефон. - Разойдитесь пока, займитесь делами. Я дам знать, как только...       Но никто ничего не знал.       Казино не работало - было слишком рано. Пока утренняя смена просто убирала после ночи чьих-то побед и поражений. Все было включено: лампы, вывески, экраны, автоматы. Не верилось, что пару часов назад здесь бурлила жизнь.       Несколько барменов собрались у стойки, неспешно пили кофе, пряча нервную суетливость за привычным цинизмом.       - Ну что, всем нам пиздец, - пробормотал кто-то, выражая общее мнение. Пиздец же, точно. Этот принц не явился, потому о нем стали сплетничать, перебирая самые любопытные моменты. Остановились на бионическом протезе. Куда делась его настоящая рука - вот что всех интересовало. - Говорят, руку ему оторвало из-за какой-то бабы. - Или из-за акул. - Или из-за ФБР.       Все смеялись, но смех был натянутый и ломкий. Потому что, по правде, плевать где этот холеный Дофин потерял свою лапу, куда больше волновало, что потеряет каждый из них, когда хозяин изволит явиться. Все знали только одно, что когда он придет, то все начнется, но что именно - не знал никто.       Гермиона, естественно, тоже была здесь и ждала вместе со всеми, но девушка не стояла в толпе у бара, не пряталась за спинами и не бросала нервных взглядов на дверь. Нет. Она заняла позицию на втором этаже, у стеклянных перил с видом на главный зал. Одетая в форму, девушка держала планшет с открытыми файлами, графиками и заметками. Она не листала их. Просто держала, чтобы куда-то деть руки и осознавала, что нервничает, но не так как остальные. Потому что пока все ждали хозяина, она выжидала момент.       Для неё приезд Драко не был угрозой. Девушка стала рассматривать это как возможность. Если все пойдет, как она посчитала, то уже сегодня она получит прямой доступ к нему. И войдет в ту комнату, куда женщин с фамилией Грейнджер никогда не пускали. Так, по крайней мере, хотел Гарри. Оставалось надеяться, что ей хватит храбрости. В конце концов, как бы все не скалили зубы - желающих угодить Дофину будет полным полно и нужно будет хорошенько поработать локтями.       Гермиона смотрела в сторону входа и думала: «Ну давай, Малфой. Въезжай в свой мир. Посмотрим как тебе в нем понравится и чей он будет через месяц».       Шум в казино постепенно нарастал, превращаясь в пчелиный гул, поскольку люди переговаривались, смеялись натужно, кто-то жевал сэндвич, кто-то прятал дрожь в кофе. Старший администратор нервно кликал на телефоне, в зале царило то напряжение, которое бывает в театре за минуту до поднятия занавеса, только никто не знал, кто будет главным актером. Точнее, куда тот запропастился.       И тут все оборвалось. Без трех предупредительных звонков. Просто кто-то первым заметил - он стоял здесь. Уже здесь. Среди них.       Драко Малфой. Дофин.       Он вошел почти бесшумно, не привлекая к себе внимания. И стал в центре. Так, будто не появлялся, а всегда был здесь, а их всех просто не замечал.       На нём были песочного цвета легкие брюки и белый тонкий свитер с чуть просвечивающейся текстурой. Никаких украшений, кроме дорогих часов - только нарочитая, демонстративная белизна, которая в контексте всего выглядела как плевок. Как вызов. Как оплеуха всем сразу. Как жирная черта между ним и всеми остальными.       И протез. Таки слухи оказались правдой. Правую руку заменяла бионическая конструкция цвета бензиновой пленки с переливами синего, фиолетового, зеленого и ртутного. Никаких попыток скрыть, наоборот, как и белизну своей кожи, он держал её на виду. Выставлял напоказ.       В зале повисла мертвая тишина. Даже рулетка, которую только что кто-то крутил, замерла и шарик не осмелился упасть.       Драко медленно провел взглядом по людям, как будто сканировал их. Его лицо оставалось непроницаемым, глаза - ясные, холодные и оценивающие. Светлые. Голубые. Как и положено каноническому блондину. Кажется, в нем не было и капли их крови. Ни намека и он это гордо демонстрировал.        - Мистер Малфой, добро…       Он вскинул руку, перебивая администратора и тогда он впервые заговорил. Голос у него был низкий. Дофин растягивал слова и картавил, не пытаясь даже скрывать это, наверное, потому что его “r” тоже было отличием. Его первой фразой был вопрос:       - Итак... почему никто не работает? - Прозвучал как пощечина. Не громко, но с такой холодной ясностью, что все вокруг будто на миг сжалось в тишину. Казалось, что даже лампы на потолке перестали гудеть. Персонал замер, кто с чашкой кофе, кто с телефоном, кто вполоборота, не решаясь ни уйти, ни остаться. И, правда, почему никто не работал? Драко ведь не давал указания встречать его.       Гермиона тоже оцепенела, но не от этих слов. Её взгляд был прикован даже не к Драко. Нет, её внимание поглотила та, что вошла следом. Незнакомка.       Высокая, изящная блондинка с канонично светлой кожей, как из расового учебника. Одетая в пудрово-розовое платье, которое текло по телу, подчеркивая гибкость движений и холодную грацию. То сидела на ней так, будто было сшито в Париже, вручную, под одно-единственное плечо. Ткань не переливалась, но розовые бриллианты на запястьях отлично справлялись за него. Все в её облике было нарочито расслабленным - как у женщины, которая знает: ей не нужно никому ничего доказывать.       И в этом безразличии таилась сила.       Незнакомка никого не анализировала. Взяла Драко под руку и потянула в сторону бара. Гермиона услышала, как она заказала кофе и игристое. С клубничным пюре, да. Назвала сорт, которого не было.        - В следующий раз должен быть, - пропел её звонкий голосок и оба скрылись из виду. Гермиона задумчиво смотрела и напряженно думала: кто она? Её они с Гарри не предвидели, а значит вот настоящая угроза. Не Дофин. Не его вопрос. А девушка в розовом.       Достав телефон, Гермиона быстро написала: “у него есть подружка!” и вложила в эти четыре слова и отчаяние, и потрясение, и, главное, злость. Как Гарри, продумав свой блестящий план, не разузнал, что Дофин не одинок. На это же была вся ставка.       “Это не имеет значения” - пришел лаконичный ответ. Гермиона покрутила телефон в руках, нехотя признавая правоту своего парня. В целом, да. Наверное, это не имело значения, но значило то, что ей нужно приложить больше усилий. Но не только ей, поэтому девушка, прокрутив увиденное и услышанное еще раз, отправила Гарри сообщение с просьбой привезти ей все необходимое. Не знала, кто для Драко та девушка, но решила зайти с козырей.

      ***

      Час спустя

      Эльза и Драко сидели за столом в пустом ресторане казино - для гостей было слишком рано, потому они оказались единственными здесь, что их радовало. Большие панорамные окна пропускали мягкий дневной свет, отбрасывая легкие тени на темные деревянные панели стен. В воздухе витала тихая джазовая мелодия.       Стол перед ними был сервирован с безупречной точностью: белоснежные скатерти, тонкий фарфор и хрустальные бокалы. Не совсем винтаж, что так любил Драко, но… годно. Эльза наслаждалась тарелкой с нежной треской - рыба была покрыта хрустящей золотистой корочкой и сопровождалась легким соусом из фенхеля и лимона. Она аккуратно брала вилку, оценивая. Хмыкнула. Не Париж, но весьма и весьма достойно.       Драко же перед собой имел стейк из пряной тыквы, который он лишь изредка ковырял вилкой, явно не проявляя аппетита. Любимое блюдо не могло разжечь в нем интерес.       - Как ты? - Отодвинув тарелку, спросила Скьяп. Вздохнула. Этот вопрос должен был прозвучать, как бы не хотелось задавать и каким бы очевидным ответ не являлся. Её “как ты?” было формой заботы.        - Паршивое местечко, - Драко взял салфетку со стола и начал загибать края. Для оригами та была слишком мягкой, но привычка была сильнее, потому мужчина упрямо продолжал. Его пальцы - что настоящие, что бионические - двигались одинаково ловко. Скьяп подумала, что со стороны никто бы не догадался сколько усилий это стоит ему. Она видела, как её друг психовал, когда застегивал рубашку и мелкие пуговицы не хотели пролезать в петличку. Или собирал по рекомендации врачей Лего, чтобы развивать мелкую моторику. - Лучше год тюрьмы строгого режима, правда. Там хоть публика предсказуемей.       Эльза задумчиво смотрела на Драко, в голове крутились его слова, справедливость которых сложно было отрицать. Целый час вокруг них все сияли улыбками, слащавыми фразами и попытками угодить. Все просто-таки было пропитано одним сплошным: «Добро пожаловать, мы рады видеть вас». Но Драко был не идиотом и знал, что был здесь чужаком. Полукровкой. Тем, кто принадлежал и не принадлежал одновременно, носителем крови осейджей и белых, что делало его в глазах местных не просто чужаком, а врагом, ведь смешение для них было оскорблением их крови и традиций, а он же и свой, и чужой одновременно, носитель двух миров, которые не сочетались и враждовали, что делало его в их глазах хуже всякого белого.       Но самое главное - теперь именно он, полукровка, должен управлять их казино, их судьбами, их общиной и влиять на их будущее. Это было невыносимо. Для них это был удар ниже пояса, чтобы чужак, наполовину не свой, держал власть над ними. Люциус им был более понятным, потому что был чистокровным, хоть и другого цвета кожи, к тому же, именно отец принес племени стабильность, он же, в результате чужого выбора, был угрозой и крови, и нынешнему положению осейджей.       И именно поэтому вся эта слащавость, эти натянутые улыбки, эти вежливые слова были лицемерием и обманом. Они не верили, что он достоин быть здесь. Мужчину это не ебало ни на йоту, поскольку сам Дофин тоже не был в восторге от ситуации, он и не собирался здесь становиться своим. Просто отстранено анализировал и понимал, что ни единой улыбке здесь доверять нельзя. Они все играют роль. Драко ощущал себя выше хотя бы потому что он сразу показывал насколько ему все это чуждо. И скучающим выражением лица, и белым свитером, и собой в целом.        - А ты как, Эльза? - Задал он свой вопрос. То, что Скьяп захотела поехать и тоже посмотреть казино для него было огромным сюрпризом. И подвигом одновременно. Одно дело - вернуться в Штаты, другое - оказаться в месте, где её отец подвергся суровому испытанию. Что скрывалось в этом поступке? Любовь к нему и желание поддержать? Любопытство? Попытка еще глубже понять своего любимого отца?       Или все и сразу?       Не все поступки Скьяп было легко считать, но Драко и не пытался. Ему нравилось, что эта девушка и для него была загадкой.       Она помолчала несколько секунд, собравшись с мыслями.       - У меня с этим местом свои счёты. Я... хочу увидеть тот подвал, Драко.       В её словах не было страха, но сказано было таким тоном, что звучало почти как “давай взорвем тот подвал к хреновой матери, а?”. Всего пара слов, а в них столько злости, но оба понимали - ничего не изменится. Виновен был капо, никак не казино. Но каждому из них было легче гневаться именно на здание, за неимением лучшего выхода. Ведь Люциус, заперший Драко здесь на год, умер и ему уже не выскажешь, а Кайло Рен был под защитой своего сыночка в правительстве. Вот и приходилось ненавидеть казино. Старое, старое казино, построенное на костях врагов Семьи Рен.        - Я видел планы казино и знаю, где находится подвал, - просьба Драко не удивила, мужчина её ожидал. И не мог запретить Эльзе спуститься в подвал. Подумал, что это так странно. Они познакомились в Париже, ничего не зная друг о друге, но оба были связаны с этим казино.        Дофин откинулся на спинку стула, глядя на скучную, выжженную солнцем прерию за панорамным окном, и на мгновение закрыл глаза, пропуская через себя свои мысли. За последний месяц он изучил все - каждую мельчайшую деталь этого казино. Вплоть до того, как устроены коммуникации и системы безопасности. Но ни на секунду не ощутил себя здесь как дома. У него было чувство собственности, не не сопричастия. Здесь зародилась его история. В этом месте его мать была беременна им. А в нем вообще ничего не шевелилось, кроме раздражения.       Ему здесь ничто и никто не нравился.        - Черная бухгалтерия здесь - не слухи, - резко сменил тему Драко, возвращаясь к делам. - Она существует. И, по ощущениям, ею заведует либо шериф, либо главный администратор.       Он уже видел обоих. И внутренняя презумпция на них ни капли не распространилась.       - Значит, два центра силы. И оба заинтересованы в сохранении статус-кво.       - Точно. Нужно понять кто именно. Для начала.       Дофин косо усмехнулся. Черная бухгалтерия. Какая ебанина, а. Любые попытки закрыть канал «черных» денег неизбежно приведут к падению прибыли. А по завещанию ту нужно было увеличить. Люциус просто насмехался над его «честностью», зная, что такие правила здесь невозможны. Нарочно поставил сына перед выбором: сохранить себя или выиграть главный приз? Что показывало лишь одно - отец совершенно его не знал. Драко не разменивался, даже когда задача казалась неразрешимой. Там, где любой другой бы увидел дилемму - быть честным и потерять все или закрыть глаза на грязь и остаться во главе дела - Дофин искал возможности.        - У этих ребят свои игры, и они не захотят просто так отпускать контроль, - резонно заметила Эльза. - Тем веселее, правда?       Их разговор прервали. К столу подошла девушка в фирменном костюме и с собранными в простой пучок волосами. Она извинилась и поставила перед Эльзой флейту.       - Ваш Россини.       Драко с явным раздражением посмотрел на неё, потому что та только что помешала их беседе. Без приглашения.       - Я уже выпила, - сухо заметила Эльза. И, правда, свой Россини она уже успела выпить и позабыть о нем. Как и официанты, наверное, если принесли повторный коктейль.       - Там был не тот сорт клубники, - спокойно ответила девушка, будто не замечая неудовольствия. Хотела развернуться и уйти, когда Драко поднял руку, делая останавливающий жест и воцарилась тишина. Эльза медленно отпила из флейты, и на её лице заиграла довольная улыбка. Видимо, сорт клубники теперь был тот. На лице Драко же, напротив, не мелькнуло ни малейшего признака улыбки. Его взгляд стал холоднее, глаза сжались узкой щелочкой. Внезапно ладони Гермионы ощутили странственный холодок - неужели она допустила ошибку этим шагом? Решила сделать жест, а вышло faux pas.       - Не так быстро, мисс Грейнджер, - тихо произнес он.       Гермиона подняла глаза, удивленно приподняв бровь. Увидев это, Драко сухо усмехнулся. Понял, что девушку удивило то, что он знает кто она. Хоть бейджика на ней не было, поскольку казино еще не открыло двери.       - Я знаю всех, кто работает в моем казино, - с особым акцентом произнес он, по-особому выделяя «моем». Гермиона мгновенно поняла - а Дофин-то подготовился лучше всех и тщательно сделал домашнее задание. Пока они старались узнать о нем хоть что-то правдивое, Драко Малфой уже владел полной картиной. Насколько - оставалось только догадываться.       На секунду под его взглядом ей стало неуютно, потому что показалось, что и её намерения для него не секрет. Раз он безошибочно запомнил имена всех сотрудников, как знать, какой там еще потенциал?       - Говорите. - Приказал Драко.       - Простите? - удивленно переспросила Гермиона, сбитая с толку.       - Вы же не просто так пришли. - Вдруг Дофин усмехнулся, развеселившись. Эльза наблюдала, наслаждаясь коктейлем. Девушка не знала, что была не первой подошедшей к их столику с чем-то. Не такой уж хитрый ход. Хоть с клубникой она неплохо придумала. - Я же сказал, что знаю кто на каких позициях работает. Вы - младший администратор, а не официантка. Но именно Вы подали коктейль моей подруге. Значит, хотите угодить, показать себя - нашли нужный сорт клубники и сами подошли. Так что не тратьте время, говорите. Впечатлите меня, мисс Грейнджер. Вы же ради этого здесь.       Он говорил так просто, как будто читал с неё, что она делала и думала - как очевидную вещь. У Гермионы была заготовленная речь, но от внезапного осознания, что этот человек гораздо умнее, чем она предполагала, паника пробежала по телу. Этот противник ей не по зубам. Совсем. Потому вместо подготовленных слов выпалила совсем другое. То, что пару недель назад сказала отцу:       - Я хочу поговорить о VIP-зоне, - сказала она быстро. - Если убрать перегородки, добавить мобильный бар и расширить посадочные места вдоль южной стены, время ожидания сократится на сорок процентов. Я посчитала - это даст минимум плюс пятнадцать процентов прибыли.       Драко внимательно смотрел. Снова повисла пауза. Затем он выдал свой вердикт:        - Любопытно, - затем добавил с легкой долей холодной деловитости: - просчеты на руках?       - В моем планшете, - этот ответ у неё был заготовлен. Гермиона лгала. Все расчеты были при ней, в телефоне, но показывать вот так она их не собиралась. Её целью было остаться с ним наедине. И в этот раз она все сделала верно, потому что Дофин слегка пожал плечами, словно решив, что на данный момент этого достаточно:       - Хорошо. Зайдите завтра, когда у меня найдется минутка. Поболтаем.       С этими словами он повернулся снова к Эльзе, но Гермиона стояла на месте, словно вспомнив, что она еще и младший администратор. Вспомнила нужный вопрос. Такой важный. Самый важный на сегодня:       - Мистер Малфой, я отвечаю еще и за кондоминиумы. Для вас подготовили «Слизерин». Нужно ли дать распоряжение еще на один?       Эльза рассмеялась и дала ответ, который Гермиона надеясь не услышать:       - Господи, какие глупости. Нам одного хватит.       Гермиона медленно повернулась и пошла к выходу. Внутри все словно перевернулось. Один кондоминиум. Всего один. Конечно там несколько спален, но… это был выбор, который многое говорил. Они действительно - пара.       “Черт”, - подумала девушка.       Эльза тем временем с тенью улыбки посмотрела на Драко.       - Она тебе понравилась.       Дофин оторвался от мысли и нахмурился:        - Что?       - Драко, брось. Девчонка говорила полную чушь. Я видела цифры от аудитора, не забывай. Она хотела впечатлить тебя, но из-за недостатка опыта просто несет ерунду, и ты это знаешь. Никаких процентов не будет. Так по какой причине ты её вызвал к себе в кабинет завтра, а?       Эльза дружелюбно подкалывала своего друга, но что-то её и тревожило. Здесь никому нельзя было доверять.       - Конечно, знаю. А еще я знаю, что она - дочь шерифа. И мне будет полезно завербовать её в союзники, чтобы понимать, насколько её папочка связан с темной бухгалтерией. - Если она сама не втянута в это.       Драко усмехнулся, едва заметно, и добавил: - Вот и разберусь. Она ведь не просто так искала тебе клубнику. Либо по приказу отца, либо пытается найти союзника. В любом случае, мисс Грейнджер выделилась, как того и хотела. Осталось её проанализировать и лучше я сделаю это без посторонних. Может, в конце концов, она просто девчонка, которая старается понравится боссу. - Он пожал плечами. Такой вариант нельзя было исключать. Здесь многие будут искать его покровительства.       Эльза посмотрела на него с неожиданной неприязнью и её голос стал холоднее:       - Мы тут всего час, а ты уже начинаешь мне лгать. Это место плохо на тебя влияет.       Драко улыбнулся чуть шире и накрыл своими металлическими пальцами её ладонь: - Эльза, это ты становишься слишком подозрительной. Не говори ерунды. Ты знаешь мое отношение к осейджам. Я не сделаю ошибку папочки и не буду тут крутить романы. Особенно, в первый час.       Скьяп пожала плечами и сделала глоток из бокала, не спеша, словно оставляя в напитке свои мысли. Драко, не желая выдавать своих эмоций, снова отвел взгляд в сторону панорамного окна. За стеклом прерия плавно растягивалась под жарким солнцем, но внутри него что-то застыло - горький привкус, который трудно было прогнать. Потому что слова Эльзы задели что-то глубже. Она озвучила то, что сам Драко отогнал, едва ощутив.       Он видел досье Гермионы Грейнджер в Париже. Одно из сотен. Проанализировал, запомнил, закрыл. Но не был готов, что в жизни она окажется такой красивой. Обычно женщины осейджей были чуть… полноваты, с телом, генетически привычным к суровым условиям, и внешностью, которая не стремилась привлекать лишнее внимание.       А эта девушка была тонкой, почти хрупкой, но при этом яркой, живой - словно светилась изнутри. В чем-то по строению она напоминала ему… мать. Да. А еще эта мисс Грейнджер, увы, была феноменально красивая, но не в классическом понимании, а именно своей необычностью, тем, что цепляло взгляд и заставляло запоминать.       Он позвал её в кабинет вовсе не потому, что её внешность его зацепила, как предположила Эльза и ответ не был ложью. Однако, и полной правдой тоже не оказалось, потому что да, ему будет приятно посмотреть на неё еще раз. Даже если он и не собирался крутить романы. Пример отца многому его научил и главное было - не повторять ошибок Люциуса.

      ***

      Поздний вечер того же дня

      Ночь густыми мазками стекала по окнам в пол и заполняла комнату. В кондоминиуме было тихо - сюда не доносился равномерный гул ожившего казино, нет, здесь царило только ровное дыхание Эльзы под гелевой маской и еле слышный шорох кондиционера. В ушах у девушки были беспроводные наушники, из которых тоненькой струйкой сочился какой-то джаз, почти не различимый на расстоянии - привычка человека, который жил в городе, который никогда не спал. Она глушила музыкой равномерный шум Парижа.       Драко стоял в дверях спальни, прислонившись к косяку, и какое-то время просто смотрел с долей удивления - он не ожидал, что Эльза в одиннадцать вечера будет чинно спать, когда в Париже девушка раньше двух в выходной редко засыпала. Потом подошел, сел на край постели и медленно провел ладонью по её ноге, чуть выше щиколотки. Понимал, что из-за музыки Скьяп не слышит его, потому хотел разбудить её, не пугая.       Скривился. На её коже сидел крошечный черный скорпион, вытатуированный так тонко, что линии казались нарисованными пером. Вот так она любила своего отца, настолько, что носила его прозвище на коже. Не как клеймо, а с великой гордостью. Удивительно.       Он ненавидел этого человека. Особенно когда тот в Гарварде читал курс по уголовному праву и с фанатичной убежденностью рассказывал, как нужно защищать тех, кто совершил malum in se, словно мир обязан был подчиняться его морали. Без оговорок или без права отказаться. Драко тогда знал, что даже malum prohibitum он не стал бы брать - слишком много грязи. И все же, из Скорпиона выросла дочь, которая умудрилась остаться честной. Удивительное совпадение. Или, может, просто чудо.       Забавно, со временем Дофин пользовался уроками Скорпиона, поскольку в рамках pro bono брал все - и malum prohibitum, и malum in se. Защищал виновных, но было у него одно отличие от отца Эльзы - Драко защищал тех, кто был правда не виновен и совершал тяжкие преступления из-за самообороны, например. Не получая при этом выгоду. Наверное, тогда-то его пик неприязни к advocatus diaboli и зашкалил - когда он понял, что юридический дар работает и во благо.        Эльза шевельнулась, и под гелевой маской один глаз лениво приоткрылся. Потом другой. Она стянула маску на лоб и сладко зевнула, вытянувшись на постели, как кошка. Даже без грамма косметики она выглядела так, будто только что сошла с рекламной съемки: фиолетовые глаза, фарфоровая кожа, копна белых кудрей, чуть растрепанных от сна. На ней была шелковая пижама цвета пионов - мягкая, струящаяся, с кружевными манжетами и мелкими пуговицами из розового перламутра. Порой Дофин думал - и как так вышло, что он ни разу её не захотел?       - Ты заняла мою кровать, - заметил Драко с едва заметной улыбкой.       - Иди к черту, - лениво пожала плечами Эльза, подтягивая сползшую бретельку. В её звонком голосочке - ни капли раскаяния. Скьяп всегда делала то, что считала нужны и не извинялась. Если она решила спать в самой большой спальне, то Драко должен был решать свои проблемы с ночевкой. - Можешь лечь рядом или на диване для гостей, - подумав, милостиво позволила она.       Дофин хмыкнул, а затем все же спросил:       - Почему так рано легла?       - Чертов джетлаг, милый, - протянула она, снова зевая и опуская голову обратно на подушку. В отличие от Драко, Эльза не пила таблетки от этой напасти и каждый раз минимум двое суток ходила, как зомби. - Ты принес мне поесть?       Два часа назад, когда они впервые вошли в кондоминиум и оглядели его, мужчина сказал, что поедет в Похаску и поищет риелтора, который снимет ему дом подальше от казино и девушка попросила привезти ужин.       Дофин кивнул и протянул ей пакет со всемирно известным логотипом в виде желтой буквы M. Лицо Эльзы вытянулось:        - Ты серьезно?       - В этой глуши после десяти вечера работают либо казино, либо МакДо на заправке, - он произнес название сети на французский манер. И ехидно добавил: - Ты же американка. Это же ваша национальная еда.        - Какой ты расист все-таки, - Эльза сморщила нос, но вытянула из пакета бургер, и лицо её тут же просветлело. Филе-о-фиш. Единственный, который она любила. Все вокруг критиковали его, но Эльза - нет. Она улыбнулась и начала есть в постели.       - Дикарка, - пробормотал Драко, растягиваясь на кровати.       - Похоже, Похаска тебя не впечатлила? - Полюбопытствовала девушка, поскольку Дофин не выглядел каким-то вдохновленным.        Драко только закатил глаза. Это место было тем типом городка, где время словно остановилось, но отнюдь не в романтическом, а в выцветшем, запущенном смысле. Главная улица представляла собой вереницу закрытых лавок с облупленными вывесками, пустыми витринами или очень полезными заведениями, вроде действующих - Драко проверил - мастерских по ремонту седел. В двадцать первом веке. Когда на улицах стояли припаркованные автомобили. Единственное, что придало ей хоть какое-то подобие жизни, - это Мартин Скорсезе. Решив снять здесь «Убийц цветочной луны», он залил в Похаску восемнадцать миллионов долларов и приказал превратить центр в декорации 1920-х. Вместо обветшалых фасадов появились свежие кирпичные фронтоны, вывески в старинном шрифте, витрины с искусно состаренными товарами.       Вообще, Драко был не в восторге от идеи режиссера снимать фильм об индейских убийцах - самом темном моменте истории народа его матери, потому что знал, что осейджи привлекут внимание. А где они - там и он. Снова начнут полоскать его имя и удивляться белизне кожи. Но, гуляя по тихому городку, такому далекому от любимого Парижа, мужчина даже ощутил благодарность - хоть не так уныло было, но это не отменяло иного - все на него пялились.       И на заправке, и в МакДо, и в мастерской по ремонту чертовых седел. Пялились, потому что знали кто он, а он их - нет. Драко старался игнорировать все. Просто шёл по Похаске, лениво разглядывая припаркованные вдоль улиц машины. На каждом номере - логотип с названием Osage Nation и стилизованным щитом с копьём и пером. Закон обязывал, традиция закрепляла, но он смотрел на это как на музейную табличку: информативно, но не про него. Да, здесь мало что изменилось, наверное, с момента, когда в Похаске росла его мать или прогуливалась, беременная им, но для Дофина эти места ничего не означали, он смотрел на все со стороны с любопытством туриста, приехавшего на раскопки.       Драко будто впервые понял, что не был осейджем. Ни кровинки. И именно здесь, на земле, где родился, ощущал это особенно остро. Он не понимал их традиций, стиля да даже языка - пару граффити на языке племени для него были абсолютной загадкой, набором знаков, что было особо иронично на фоне того, что мужчина владел несколькими языками, включая японский. Его миром была долина Луары, в его крови текло розовые вино, превращающееся в креман. Его кожа была бела, его волосы были белы, да даже лошадь - тоже. Пока здесь мчались по прериям, он в Кадр Нуар постигал искусство выдержки в выездке. Да, он не был осейджем.       Поэтому он решил, что останется жить в своем кондоминиуме, сведя контакт с городком к необходимому минимуму.       Драко перестал раздумывать и резко сменил тему, как любил:       - Ты готова увидеть подвал? Или завтра?       Эльза, не дожевывая, кивнула, поднимаясь с постели. Она накинула поверх своей пижамы белую рубашку Драко, не спрашивая разрешения, и молча обула туфли, которые стояли у двери. Забыть платье - это ничего, а вот выйти без каблуков - потерять равновесие в той ситуации, когда нужно было удержать его максимально.       Они вышли на улицу и по коже Эльзы пробежали мурашки, но не от холода. Девушка тщетно пыталась скрыть это, не любила выглядеть уязвимой.       - А ты там уже был? - спросила она немного нервно.       - Да, - ответил Драко, - днем, пока у тебя был кол. Место как место. Сама удивишься, как долго тебя занимало пару стен.       Они тихо прошли мимо бассейна, где гулко веселились гости. Яркие огни переливались на поверхности воды, звуки смеха и звон бокалов плавно сливались в фон ночного развлечения. Люди в разноцветных нарядах купались в свете прожекторов, пили коктейли, наслаждались музыкой и светом. Эльзе было плевать на стиль - она и в пижаме с кружевами могла выглядеть изящно, но сейчас её мысли были далеко от внешнего вида. Потому девушка на ходу дожевывала бургер.       Они зашли через центральный ход, но в главный зал казино с его мерцающими автоматами и шумом игровых столов не пошли. Вместо этого Драко повернул в сторону технических помещений - туда, куда обычно не пускали посторонних. Когда дошли до нужной двери, мужчина достал один-единственный ключ, тихо щелкнул замками, и дверь с легким скрипом открылась.       Эльза долго смотрела на узкую лестницу, ведущую…нет, не вниз. В прошлое.       Каждая ступень давалась ей с усилием - не физически, а душевно. В груди будто кто-то сжимал сердце, ноги будто стали тяжелыми свинцовыми балластами. Она знала, что происходило здесь. Стены хранили запахи боли, страхи, крики, отчаяние. Она боялась, боялась этого призрака, этой тьмы, которая тянулась из глубин подвала в её сознание. Но вместе с тем Эльза и знала, что должна пройти это. Вытеснить страх, вытеснить боль, чтобы наконец увидеть и понять.       Она сжала руку Драко и сделала первый шаг вниз.       Подвал казался заброшенным и забытым. По приказу Драко из комнаты вынесли все стеллажи и лишнюю мебель и остались только голые, оголенные стены, серые и холодные, словно дыхание прошлого застыло в каждом трещиноватом пятне. Эльза медленно провела ладонями по шершавой поверхности, и по коже пробежала дрожь, потому что эти стены хранили в себе следы боли. Там, едва различимые, словно раны, были царапины - как будто кто-то в отчаянии пытался вырваться из этого подвала, оставляя на бетонных плитах свой страх и крик. Следы ногтей. С какой силой он царапал?       Скьяп приложила лоб к одной царапин. Обводя её руками, она закрыла глаза и по-детски прошептала: - Папочка...       В этот момент в груди вспыхнуло острое желание оказаться снова под ивой, где они с отцом часами сидели вместе, в безопасности, где можно было просто обнять его и сказать, как сильно она его любила. Но вместо этой теплоты её обнял Драко, осторожно, как будто пытаясь впитать её страх и разлить в ней спокойствие. Они стояли так, в глубоком молчании, минут пять.       Наконец, он тихо спросил: - Готова поработать руками?       Эльза, пытаясь скрыть дрожь в голосе, сделала вульгарную шутку: - Что, прямо здесь?       Драко только хмыкнул и ткнул пальцем в аккуратно выстроенные на столе банки с краской и валики. Её глаза расширились, поскольку это было самое странное и верное решение.       - Давай, к черту, все это выкрасим, - предложил Дофин, открывая первую банку. Краска была такой же яркой, как и она сама - shocking pink. Она рассмеялась, закатила рукава своей белой ночной рубашки и взялась за валик. Включила джаз на телефоне - мелодии струились по пустому подвалу, смягчая холод и тишину.       Вместе, в этом странном союзе, они закрашивали прошлое Скорпиона яркими красками. Слой за слоем. Она - в шелковой пижаме, он - в белом свитере. И именно здесь, в самой тьме, им было удивительно уютно. Это было их очередное pro bono. Подарок Драко своей подруге, ведь не у каждого был шанс переосмыслить прошлое.       Спустя пару часов они вышли из подвала, окутанные розовыми брызгами краски и едва сдерживаемым смехом. Валик в руках Драко оставлял яркие следы на белой рубашке, а на его лице играла легкая улыбка - редкий миг облегчения.       Эльза упиралась в него боком, и они шли, обнявшись, по коридорам казино, а затем вышли на улицу. Воздух был пропитан смесью свежей краски и ночной прохлады, которая, казалось, смывала тяжесть прошедших часов.       Драко заметил невысокую стройную фигуру на тропинке, ведущей к выходу из казино. Дочь шерифа. Гермиона Грейнджер.       Она, наверное, только что закончила смену. На ней были простые джинсовые шорты и белая майка, подчеркивающая её алую кожу. Вместо привычного пучка - высокий хвост, свободно взметнувшийся вверх. В целом, ничего особенного, просто довольно красивая молодая девушка, но что действительно привлекло внимание Драко, были руки Гермионы - от кистей до предплечий они были покрыты узорами, имитирующими пятна на шерсти то ли рыси, то ли другой кошачьей хищницы.       Сама девушка не заметила Дофина. Она стояла, явно кого-то ожидая, и её взгляд был в телефон. Драко замедлил шаг, не сводя глаз с неё. Эльза повернула голову. И тоже обратила внимание на татуировки. В Париже это сочли бы экстравагантным чудачеством, но здесь среди прерий было до нельзя ественно.        - Смеленько, - пропела Скьяп, оценивая. Ей, действительно, понравилось. Она любила, когда у людей был свой стиль и индивидуальность. - Нравится, а, Драко?        - Не знаю, - солгал он, отворачиваясь. Потому что ему точно понравилось, но эта реакция была абсолютно неверной и над ней нужно было поработать. Желательно, как можно быстрее, чтобы завтра просто анализировать, на чьей стороне девочка, а не думать о том, что под её белой рубашкой такие сексуальные узоры. Но вместо контроля промелькнула вторая, более соблазнительная мысль: “а где еще у неё эти пятна?”. И ему страх как захотелось узнать.

      ***

      Час спустя. Бартлсвилл.

             Ночь была еще теплой, легкая прохлада от бассейна слегка касалась кожи. Гермиона сидела в кресле рядом с круглой металлической чашей для костра - огненной жаровней с огнеупорным покрытием, в которой неспешно трещали языки пламени. Она болтала ногами в воздухе, перекинув их через подлокотники кресла, и курила тонкую сигарету, от которой ввысь поднимался сизый дымок. Девушка была расслаблена, поскольку знала, что отец не явится домой раньше девяти утра и потому отдыхала.       Гермиона была одета только в шорты - те самые, что надела после быстрого, бурного секса. Смелая и красивая, она не скрывала свою высокую грудь, которой Гарри имел возможность любоваться, оценивая узоры татуировок, рассыпанных по её плечам и чуть ниже ключиц - словно легкие тени дикой природы, вплетенные в кожу. Какой она была хищной в своей неестественной, дикой красоте. Даже страшно.       - Итак, рассказывай, - наконец заговорил Гарри, закуривая сам.       Он мог бы сделать это раньше, но желание было сильнее дел, и лишь после того, как они дважды получили удовольствие, он смог сосредоточиться.       - Дело не простое, - начала девушка, глубоко затягиваясь дымом. - Но я думаю, мы справимся.        - Что по блондинке?        - Она его подружка, - скривилась Гермиона. Без энтузиазма она снова прокручивала в голове то, что услышала раньше - сплетни, гулявшие по казино. Говорили, что новый хозяин с его блондинкой красят подвал. Ночью. Это казалось странным, непонятным и даже немного глупым. Зачем вообще понадобилось красить подвал в такое время? Но все обсуждали вовсе не это. Их больше интересовала пижама девушки - будто это был главный повод для разговора. Говорили, что она была ш-и-к-а-р-н-о-й, что сразу бросалось в глаза.       А потом Гермиона сама их увидела. Они шли по тропинке, обнимаясь, улыбаясь, хоть никто их не видел, и были счастливы. Это зрелище не внушало ей оптимизма.        - Это не проблема, - спокойно сказал Гарри.        - Нет, это заебись какая проблема, - огрызнулась девушка, - она очень красивая, и, похоже, этот грязнокровка с ней счастлив.       Гарри на мгновение замолчал, глядя на огонь в чаше. Его план был прост: Гермиона должна была соблазнить Драко, чтобы получить нужную информацию. Но теперь он видел, что эта задумка начинает давать трещину. Никто не учел девушку.        - Просто следуй плану, - коротко сказал он, не отводя взгляда от груди Гермионы. Весь расчет был на её внешность. Кто бы устоял?       Её голос дрогнул, в нем зазвучала обида: - Тебе легко говорить.       Гарри улыбнулся, чуть наклонился к ней ближе и тихо добавил, выводя узоры на её теле:        - Воспользуйся своей красотой. Не застегивайся на все пуговицы - дай ему увидеть тебя настоящую. Поверь, такое ему и не снилось, белому мальчику-аристократу.       В груди Гермионы зажглось что-то горькое. Она опустила взгляд и прошептала:        - В такие моменты я начинаю сомневаться, что ты меня действительно любишь. Как ты можешь, правда, желать, чтобы я с ним переспала? Мы же пара.       Тишина повисла между ними, тяжелая и напряженная, словно огонь, который медленно угасал в чаше перед ними.        - Ты еще слишком молода, чтобы понимать, что такое рационализм и стратегический подход. Ревность - это эмоция слабых. Да, я буду ревновать, но ради того, что мы можем получить, стоит потерпеть. Представь, как мы будем свободны и богаты, когда эта игра закончится. Это не просто желание - это необходимость. Если бы можно было по-другому, я бы не стал тебя о таком просить, моя кошечка.       Он посмотрел на неё серьезно, добавляя:        - Иногда нужно жертвовать своими чувствами ради общей цели. И я верю, что ты справишься. Ради нас.       Гарри опустился на колени перед стулом, где сидела Гермиона. Его рука медленно скользнула под край шорт, чтобы физически уничтожить любое сомнение. Поскольку он редко ласкал её, тело тут же отозвалось. Зрачки Гермионы расширились, когда он толкнул внутри неё пальцами, дыхание стало глубже и прерывистее. Бедра невольно двинулись навстречу прикосновению, ноги чуть разошлись.       - Как я могу не любить тебя, Гермиона? - прошептал он, глядя ей в глаза, - как могу хотеть, чтобы он это делал с тобой? Но…        - Ради нас это необходимо, - как завороженная вторила девушка ему, а потом, закрыв глаза, позволила себе распасться на миллион атомов наслаждения.        *** Ну что, вот и познакомились. Как они вам рядом? Кажетя, Драко зацепило? А почему глава называется гиена? А как вам план Гарри? Много-много вопросов Спасибо за то, что активны. Сайт всю неделю работал кое-как, но вы пробивались с "Жду проду" и отзывами. Пожалуйста, сохраняйте отзывы перед отправкой - нет гарантий, что сегодня будет все работать. И не забывайте нажимать "Жду продолжение" - статистика очень важна. Спасибо!