Репарация

      Котёнок - традиционный символ уязвимости. Обычно, его слабость видна. Там, где взрослый зверь насторожен, котёнок идёт вперёд с наивной смелостью.       

Инструкция по сборке котёнка

Выберите основу: мягкий, светлый лист, будто ещё не тронутый временем.

Начните с плавных округлых линий: здесь нет места острым углам - только сгибы, которые будто повторяют тепло рук, державших маленькое существо.

Добавьте едва заметные ушки - острые кончики, но пока ещё не грозные, а скорее смешные в своей диспропорции.

Сделайте складки-скачки: небольшие, прерывистые, будто фигура готова в любой момент дёрнуться вперёд за тенью или мотыльком.

Сохраняйте симметрию, но не абсолютную: один глаз чуть шире, один изгиб чуть мягче - ведь котёнок ещё растёт, и в нём всё «на вырост».

Не добивайтесь устойчивости: пусть фигура слегка заваливается на бок, как существо, которое только учится держать равновесие.

Почему именно так: котёнок символизирует начало, чистую потребность быть замеченным и любимым. Он ещё не знает, как защищаться или нападать, и этим обезоруживает.

             Утро в казино было мягким, почти ленивым: солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, осветляя зеркальные поверхности и золотистые огни игровых автоматов. Звук монет, скрип столов и гул вчерашних ставок сменился тихим шорохом уборки: сотрудницы мерно протирали барную стойку, расставляли бокалы и раскладывали карточные колоды. В воздухе витал аромат чистого дерева, полированных поверхностей и легкий шлейф кофе.       Гермиона сидела за барной стойкой, облокотившись локтями, и раскачивала трубочку по стенкам стакана с клюквенным имбирным элем. Пузырьки поднимались к поверхности, а она тем временем ловила себя на том, что взгляд ускользает от солнечного света к полупустому залу. Она чувствовала, как сердце стучит чуть быстрее обычного: сегодня ей нужно уловить момент и попасть к Драко, ведь он разрешил зайти к нему и обсудить её идеи по казино.       Мысль о том, что Гарри хочет, чтобы она как-то соблазнила Драко, вызывала у неё легкое раздражение и смущение, поскольку Гермиона не ощущала в себе ни такой силы, ни умения, ни опыта. Да и ей не хотелось играть в чужие игры, потому Гермиона надеялась приблизиться к Дофину по-другому и сделать их общение основанным на профессиональной искре и её собственном уме. Но как показать ему, что она достойна его внимания, не теряя достоинства? Как впечатлить его своими мыслями, планами для казино, чтобы он увидел в ней потенциал? Тогда все решится куда более безболезненно.       Конечно, девушка осознавала какая пропасть между ней и взрослым, опытным Драко - пока она училась плести косы, он уже работал. К тому же, всю свою жизнь он рос в игорном бизнесе, но так же Гермиона понимала, что у неё было и преимущество: она была местной и знала это казино так же хорошо, как расположение родинок или пятен рыси на своей коже. Может у неё не было опыта, но знания как живет, функционирует и дышит этот организм - хоть отбавляй.       За стеной бара раздался тихий смех - там кто-то обсуждал, кто подружка Драко утром, и запустился особый тотализатор: кто станет любовницей при Дофине. Все помнили его отца, все знали его вкусы и думали, что этот такой же. Сплетня мелькнула как тень, но Гермиона лишь глубже втянула трубочку в напиток и представила себе, как это утро может стать её шансом. Шансом блеснуть и завоевать его внимание, но на своих условиях. А еще… еще она подумала, что если умом не выйдет ничего, то, наверное, у её красоты и молодости будут свои преимущества. Хоть её имя в тотализатор не включили, потому что для всех Гермиона была лишь домашней папиной дочкой. Не более. Никто не знал, что у неё на душе.       Гермиона отпила, почувствовав кисло-сладкий вкус клюквы, и мысленно повторила себе: «Сегодня я покажу, на что способна». Затем посмотрела на часы, отодвинула стакан и направилась к кабинету Дофина, который располагался на втором этаже, рядом с небольшим балконом, выходящим на прерию. Сердце сжималось при каждой попытке постучать и она страшно злилась. Не на себя, нет. На этого чертового Драко Малфоя. Он был никем для них, лишь грязнокровкой и человеком, который все их планы с Гарри похерил, а теперь нужно будет улыбаться и искать расположения этого, мать его, хозяина.       Она постучала, затем осторожно заглянула внутрь и, увы, кабинет не был пуст: Драко сидел за столом вместе с бухгалтером, обговаривая цифры. Гермиона поспешно улыбнулась и тихо извинилась, отступая назад. Возвращаясь к своим делам, она пыталась сосредоточиться, но мысли снова и снова возвращались к нему. Этому самодовольному Дофину, который сидел там и барабанил своей жуткой металлической рукой по столешнице с видом властелина мира.       Так проходили часы - она ходила кругами, наблюдая за движением казино, подслушивая легкие разговоры сотрудников, пока наконец часы не приблизились к полудню, и дверь к Драко открылась.       Когда Гермиона вошла в кабинет, сердце слегка сжалось от неожиданного ощущения - впервые она была здесь. Комната была практически пустой: большая часть вещей собрана в аккуратные коробки, видимо, Драко собирался переделать это пространство под себя. Полутень, оставшаяся от утреннего солнца, падала на чистый, строгий интерьер. Сам Драко стоял спиной к ней, руки слегка опирались на подоконник, а взгляд устремлен вдаль, на бескрайнюю прерию. На горизонте неспешно бродили бизоны, их массивные силуэты двигались медленно и величественно, словно подчиняясь только себе. Гермиона подумала, что, наверное, он впервые видит этих прекрасных животных в естественной среде.        - Мистер Малфой, Вы свободны? - Спросила девушка, нарушая его уединенное созерцание.        - А, мисс Грейнджер, входите, - сказал Драко, повернувшись. Его голос был ровным, но в нем сквозила легкая насмешка. Сев за стол, он жестом указал на стул напротив, и Гермиона опустилась на тот, чувствуя странное смешанное чувство. Странно, обычно на экзаменах она никогда не боялась, а сейчас нервничала. Возможно, потому что ставки были выше, чем отметка?       Её первое серьезное испытание.       Она выпрямила спину и расправила блокнот с заметками. Сердце стучало, но внешне она оставалась спокойной, даже пальцы не дрожали, когда девушка листала страницы, потому как знала, что каждый её жест и слово будут под прицелом. Дофин же сидел, кажется, полностью погруженный в планшет: пальцы его бионической руки раздражающе клацали по стеклу экрана, а взгляд не отрывался от цифр и графиков. Казалось, он позабыл о её присутствии.       Гермиона откашлялась и начала:       - Как Вы помните, у меня идеи относительно VIP-зоны… - начала она, стараясь говорить ровно, - я уже говорила Вам вчера, что если демонтировать перегородки, установить мобильный бар и увеличить количество мест вдоль южной стены, можно сократить время ожидания примерно на сорок процентов. У меня есть подтверждение.       Девушка положила листок на стол, но Драко бросил на тот лишь быстрый взгляд и вернулся к планшету. По правде, хоть мужчина казался равнодушным, успел оценить внешний вид девушки - та была без строгой рубашки с логотипом казино, значит сегодня была не её смена. Пришла специально ради беседы. Любопытно. Аж так хотела привлечь к себе внимание. Но зачем? Какие мотивы у неё были?       А еще любопытным был её внешний вид. На ней был джинсовый комбинезон с короткими, потрепанными внизу шортами, а под ним - белый простой топ, который оставлял бока чуть открытыми. При движении под тканью блеснула тонкая серебристая цепочка, охватывающая талию и скрытая под топом так, что заметить её можно было лишь в момент, когда она чуть повернулась. Этот крошечный штрих странным образом притягивал взгляд. Как и её татуировки, имитирующие узоры на шерсти дикой рыси. Сегодня он рассмотрел их и на плечах, а дальше… дальше они бежали под топ, оставляя место для фантазии.       Грудь тоже ими была покрыта?       Драко вздохнул. Выяснять он не был намерен, но на секунду явственно увидел свою бледную руку, которая стискивала высокую, девичью грудь, покрытую такими узорами в контраст ему иного, более глубокого, золотисто-алого цвета.       Боже…       Он сглотнул и потянулся за бокалом с водой, будто у него пересохло в горле. В ушах зашумело от нахлынувшей сцены. Это было слишком красиво для такого эстета. Красиво, но дико и чуждо. Драко не выбирал таких девушек, нет, никогда. Потому вернулся к письму в планшете, тщательно погружаясь в цифры и графики, словно ничего вокруг не существовало.       Гермиона не заметила этого всего и ускорила речь, пытаясь поймать хоть тень его внимания, не понимая, что уже успела привлечь то:       - Видите, цифры говорят сами за себя - это даст минимум плюс пятнадцать процентов прибыли! И, если перераспределить работу персонала, мы сможем дополнительно сократить время ожидания и улучшить сервис…       Драко продолжал сидеть неподвижно. Клацанье бионической руки становилось почти невыносимым, раздражающий ритм словно подчеркивал её беспомощность. Гермиона попыталась сменить тактику: она стала жестами показывать схемы, наклоняясь чуть ближе к столу, чтобы её заметки оказались в поле зрения, надеясь, что визуальные данные привлекут внимание.       - Смотрите, здесь я выделила зоны, где можно разместить мобильный бар… - продолжала она, - и вот эти линии показывают, как поток гостей изменится, если убрать перегородки…       Но Драко все так же молчал и не отрывал глаз от своего экрана. Внутри Гермионы нарастало отчаяние. Она говорила, показывала, старалась, изобретала новые формулировки, пыталась зацепить его ум и его интерес, но все это было похоже на крик в пустоту. Клацанье, звук скользящего по планшету пальца, холодный свет экрана - все это создавалось как будто специально, чтобы подчеркнуть её беспомощность.       В какой-то момент девушка поняла горькую правду: она упускает момент. Её единственный шанс привлечь внимание, впечатлить его, показать, что она достойна работать наравне, медленно скользил мимо, растворяясь в равнодушии Драко. И чем больше она старалась, тем яснее становилось, что он пока не собирается её замечать.       Гермиона глубоко вдохнула, стиснула зубы и попыталась собраться. Сейчас нужно было решить: либо попробовать другой подход, либо принять, что пока придется бороться за его внимание на другом фронте, медленно отложила блокнот, словно это было не решение, а естественное завершение фразы. Встала. Сердце гулко ударилось в грудь. Одним движением она подалась вперед, склонившись над столом, и её губы коснулись губ Дофина.       Это заняло не больше секунды, но для неё время растянулось в вязкую вечность. Девушка видела себя будто со стороны: плавный наклон, легкое касание, тепло дыхания. Свет, пробивающийся сквозь жалюзи, делал все вокруг медленнее... Она даже не успела понять, что ощутила - только отметила, как её собственное дыхание споткнулось, а губы уловили сухую теплоту. Оказывается, он не был холодным. Как знать, может под белоснежной рубашкой и надменным выражением тоже билось сердце?       Драко резко поднял голову, словно возвращаясь из другой реальности, и медленно поднялся. Ладонь его бионической руки легла на стол, пальцы чуть вжались в край, и холодный металл глухо звякнул о дерево. Гермиона застыла напротив, почти зеркально, опершись на столешницу. Их разделяли лишь несколько дюймов и тишина, в которой слышно было только её ускоренное дыхание.       - У Вас есть полминуты, чтобы объяснить, почему я не должен выставить Вас за дверь, - голос Драко прозвучал холодно и без намека на терпение.       Гермиона выпрямилась, хотя в груди неприятно сжалось. Она нервно поправила локон.       - Похоже, только моя внешность способна привлечь внимание, - произнесла она с легкой насмешкой, но такой уж уверенности в себе Гермиона не чувствовала, но держаться пыталась дерзко. - А я хочу, чтобы Вы меня услышали.       Драко прищурил глаза и повторил без запинки ей слово в слово все, что девушка сказала, с тем же интонационным нажимом на каждое слово. Гермиона сглотнула, её губы чуть дрогнули, но она удержалась от шуточек про отменную память. Поняла, что попала впросак. Все этот грязнокровка слышал и фиксировал. Может, даже понимал как сильно она нервничает. Ей стало неуютно.       - Я Вас прекрасно слышу, мисс Грейнджер, - медленно произнес он, чуть склонив голову. - Но подобные приемы на меня не действуют. И поверьте, иски о сексуальных домогательствах слишком дорогое удовольствие, чтобы я сейчас позволил вам продолжать в том же духе. Так что… говорите по сути. Или уходите, если по-другому не умеете.        Дофин медленно опустился обратно, словно давал понять, что теперь они оба находятся на его территории и играют по его правилам. Он сел поудобней, чуть закинув ногу на ногу, и, не глядя на неё, произнес коротко и негромко: - Продолжим. Интонация был ледяной.       Планшет, который все предыдущее время занимал его руки и внимание, он отложил в сторону на край стола, подальше от себя, будто делал одолжение. Легкое движение плеч, едва заметный кивок в её сторону - мол, теперь слово за вами, мисс Грейнджер.       Девушка осторожно перелистнула пару страниц своего блокнота, подбирая слова. Впервые за время разговора ей показалось, что он действительно слушает. Драко сидел неподвижно, только изредка слегка покачивал ступней в дорогом ботинке. Его взгляд был прищурен, но направлен прямо на неё, как у человека, который фиксирует каждую деталь. Ни одного комментария, ни одной резкой реплики. Только короткие, лаконичные ответы - "ясно", "да", "понятно". Он не спорил и не подталкивал, а будто проверял, к чему она сама придет, если дать ей пространство. Гермиона же думала, что когда Дофин не смотрел на неё, то было куда легче.       Пока она зачитывала цифры, даты и детали, Драко взял её расчеты и начал аккуратно сгибать их. Движения были неспешными, почти медитативными. Он выравнивал сгибы пальцами, проводя по линии с особой тщательностью, и возвращал листок в плоское состояние, прежде чем снова сложить. Гермиона старалась не отвлекаться, но взгляд все равно невольно возвращался к его пальцам и к тому, как белый квадрат постепенно превращался во что-то узнаваемое.       Бионической рукой мужчина владел уверенно, будто та была естественным продолжением его. В который раз подумала - как же он потерял руку?       С каждым новым сгибом фигура приобретала форму, но слишком неопределенную, чтобы угадать, что это будет в конце. Гермиона поймала себя на том, что её раздражает эта загадка. Дофин не пояснял, не комментировал, даже не смотрел на свое творение - просто складывал, не прерывая зрительного контакта с ней. Казалось, оригами было не столько развлечением, сколько способом проверить её реакцию: собьется ли она, начнет ли спрашивать, чем он вообще занят, или дойдет до конца своей речи, как будто ничего не происходит.       Когда девушка, наконец, замолчала, он сделал последний сгиб и положил маленькую бумажную фигурку на стол между ними. Еще не глядя на неё, он тихо произнес:- Благодарю.Слова прозвучали неожиданно. Он просто закончил беседу. Не дал оценку, не назначил еще встречу, не сказал хорошо это или совсем плохо. Лишь “благодарю”!       - Я могу идти? - спросила она, стараясь сохранить спокойный тон, хоть растерялась. Вроде же все шло так хорошо?       - Да, мисс Грейнджер. Оригами можете взять себе. Это… подарок, - как-то загадочно сообщил Дофин и подтолкнул то к девушке. Зачем-то хотел, чтобы она, правда, его взяла. Зачем?       Гермиона забрала фигурку и, не сказав ни слова, вышла из-за стола. Только в коридоре она развернула бумагу и, рассматривая её тщательнее, замерла. Котёнок. Маленький, с аккуратно загнутыми ушками и тонкими линиями складок, словно почти живой.       Она вся вспыхнула, а в груди что-то ёкнуло - неожиданно, болезненно, как удар. Это был ответ на её идею.        - Вот же урод! - прорычала сквозь зубы. Этот котёнок… котёнок говорил все за него. Пока она там пыталась быть на равных, вела себя как взрослая и профессиональная, этот грязновка, видимо, изучив её татуировки рыси, сделал свой вывод. Котёнок. Дитя. Это был приговор - её идеи его вообще не впечатлили.       Гермиона резко смяла оригами и посмотрела на образовавшийся комок бумаги. Медленно вдохнула, чувствуя, как сердцебиение учащается.Вышла на задний двор и закурила. Сигарета дрожала в пальцах. Он дал ей поверить, что слушает её, а на самом деле её слова ничего не стоили. И это было хуже, чем пощечина от отца, потому что Драко дал ей поверить, что она сможет. А нет, не смогла и Дофин поставил её на место.       Девушка ткнула кончиком сигареты в остатки оригами, которое бросила на асфальт. Раздражение и злость смешались с болезненным ощущением поражения. Но одновременно что-то щелкнуло в голове: она не сдастся так просто. Если он хочет играть в наблюдателя, пусть играет. Но игра еще не окончена, и она намерена отыграть свою партию.       Пока бумага тлела, злость внутри хрупкой девичьей фигуры разгоралась. Она еще не знала, что сделает дальше, но твердо решила - это не конец.

      ***

      Два дня спустя. Вечер среды. Похаска, дом шерифа

      Огород Гермионы был её настоящим убежищем - местом, где она могла отрешиться от суматохи и шума казино. Участок выглядел ухоженным, словно сама земля радовалась её прикосновениям. Узкие тропинки из светлой гальки разделяли грядки, аккуратно поднятые в деревянных коробах. С первого взгляда казалось, что это маленький ботанический сад, собранный руками человека, который любит каждое растение и знает его характер.       Вдоль забора тянулись ряды тыквенных плетей: толстые зеленые стебли переплетались, усыпанные желтыми цветами и уже завязывающимися плодами, похожими на миниатюрные солнца. Чуть дальше - раскидистый инжир, чьи листья создавали густую тень. В воздухе чувствовался сладковатый, терпкий аромат, особенно когда солнце касалось зелени под углом.       Но сердце огорода занимали томаты. Их было действительно десятки видов: высокие кусты с вытянутыми кистями, где рядилась череда алых, словно лакированных плодов; низкорослые сорта с круглыми, почти черными помидорами; желтые, оранжевые, полосатые, грушевидные - настоящий калейдоскоп цветов и форм. На деревянных подпорках, аккуратно подвязанных бечевкой, висели тяжелые гроздья, и Гермиона с особым удовольствием касалась пальцами плотной, теплой от солнца кожицы. Томаты были её гордостью: она знала каждое растение, могла рассказать, какому сорту нужно больше влаги, а какой лучше отзывается на сухой воздух. Забота о них была для неё не только ритуалом, но и источником вдохновения. Девушка знала десятки способов превратить урожай в еду: умела вялить томаты в духовке, щедро посыпая травами; сушить тонкие дольки на решетке, чтобы потом перетирать их в порошок для соусов; натирать сочную мякоть и готовить густую приправу для пасты; взбивать в блендере с оливковым маслом и чесноком, получая пикантный соус. Из её томатов рождалось бесконечное множество вкусов: легкий, прохладный гаспачо, который спасал в знойные дни; густой, согревающий tomaten soep, идеальный для дождливых вечеров; сытное рагу, где сладость мякоти переплеталась с пряными травами; хрустящий pan con tomate, пропитанный ароматным оливковым маслом; освежающие салаты с базиликом и молочной нежностью моцареллы. А еще карпаччо из разноцветных плодов, нарезанных тонкими, почти прозрачными ломтиками, словно из папируса, настоящий съедобный витраж, сияющий на белой тарелке. Гермиона варила из помидоров джемы и густые соусы для запеканок. Давила сок. Она даже превращала томаты в вино - терпкое, солнечное, будто вобравшее весь жар августа. Словом, девушка точно была томатным экспертом.       Еще она вырастила зелень, которая на соседних грядках создавала густые ковры: петрушка, кинза, базилик, салаты разных оттенков от нежно-зеленого до бордового. Когда Гермиона наклонялась к ним, от листвы поднимался свежий, пряный аромат, будто оживавший при её дыхании. Между грядками росли пучки укропа и стройные стрелки зеленого лука, которые казались миниатюрными копьями, тянущимися к небу.       Каждое утро она приходила сюда, закатывала рукава и, не жалея времени, возилась в земле. Её пальцы могли покрыться грязью, волосы растрепаться, но именно здесь Гермиона чувствовала, что дышит полной грудью. В этом огороде маленькая рысь была сама собой, без оглядки на чьи-то ожидания или холодный прищур отца. Только она, растения и теплая земля, которая откликалась на заботу.       Этим вечером Гермиона возилась на грядках со шлангом и аккуратно поливала землю вокруг кустов. Круглые, чуть блестящие от солнца помидоры сверкали красным, желтым и оранжевым, словно маленькие фонарики. Она старалась сосредоточиться на этом простом деле - на том, как капли стекают по стеблям, как земля темнеет от влаги, но мысли все равно упрямо возвращались туда, где было больнее всего.       Две тяжелые смены в казино вымотали её до предела. Вечером, едва добравшись домой, она не могла ни читать, ни собирать мысли в кучу, а просто падала в кровать, чувствуя, что сон все равно не приносит облегчения. Гарри, как назло, не давал ей покоя: то звонки, то сообщения. "Ну как там с Дофином?" - спрашивал он, будто девушка могла просто так ответить, будто все складывается по плану. Гермиона машинально пригладила рукой листок, зацепив его пальцами, и покачала головой.       Она не могла признаться Гарри, что сама все испортила. И поцелуем, и той встречей, которая теперь казалась ей ошибкой. Все это словно перечеркнуло её усилия. После того вечера Драко Малфой будто перестал её замечать. Ни взгляда, ни приветствия, только сухая, официальная вежливость. Воспоминание кольнуло, как будто сердце сжали ледяными пальцами.       Гермиона поднесла шланг повыше и медленно вылила струйку воды на корни самого крупного куста, где росли тяжелые, налившиеся плоды. В этом занятии было что-то успокаивающее, но ненадолго: память все равно возвращала её в тот кабинет. Девушка поправила упавший локон и невольно вздохнула.       Она скучала по Гарри, но все было невыносимо запутанным, потому избегала встреч, боялась разочаровать его. Гермиона еще раз прошлась взглядом по грядке, словно ища там ответы, которых у самой уже не было.       Гермиона уже поливала томаты ближе к самому забору, когда вдруг где-то за дорогой прорезался низкий рев мотоцикла. Она насторожилась: в Похаске редко кто ими пользовался, здесь в почете были пикапы. Наверняка кто-то из телевизионщиков развлекался.       Она скривилась, сама не зная, как относиться к этому фильму, к шуму вокруг истории, которая для неё была слишком личной. Но все же сейчас любопытство оказалось сильнее - Гермиона выпрямилась и выглянула сквозь редкую зелень к дороге.       Мотоцикл уже остановился напротив их дома. Мотоциклист, облаченный в плотную куртку и массивный шлем, сидел неподвижно, будто что-то раздумывал. Шлем поблескивал в последних лучах солнца, переливаясь тем же бензиновым оттенком, что однажды Гермиона уже видела… но сейчас об этом она не думала.       Только когда незнакомец неторопливо снял шлем и поднял голову, открыв светлое лицо с насмешливо-усталым взглядом, сердце у неё дрогнуло. Перед ней стоял Драко Малфой. Гермиона выключила воду и положила шланг на землю. Капли еще стекали по её ладоням, когда она лениво облокотилась о деревянный забор. Сделала вид, будто совершенно спокойна, хотя сердце почему-то ухнуло вниз, когда мотоциклист повернул голову в её сторону.       - Заблудились, мистер Малфой? - произнесла она ровно, почти насмешливо, хотя сама удивилась, как твердо прозвучал голос.       Тот снял перчатки, не спеша. Двигался уверенно, точно знал, куда приехал. Сделал несколько шагов вперед, гравий под сапогами хрустнул сухо. Шлем он держал в руке, а тень от него скрывала лицо - до тех пор, пока он не подошел ближе.       Гермиона чуть приподняла подбородок, стараясь встретить его взгляд с независимостью, которой на самом деле не чувствовала.        - Заблудился? - Драко покачал головой. - Нет, я, кажется, по адресу.       Он вдруг окинул её длинным, внимательным взглядом. Мужчина приехал искать шерифа, но встретил ту, кого уже сознательно избегал после того поцелуя. И поймал себя на мысли, что не рад этой замене.       В алом комбинезоне и ярких, желтых веллингтонах она выглядела неожиданно притягательно. Верх комбинезона был отстегнут и теперь его взгляду открывался обнаженный живот и кофейный топ, местами мокрый от полива. Ткань прилипла к телу, и он мгновенно понял - блядь, а лифчика под ним не было. Он мог рассмотреть её соски. А еще - эти манящие узоры на коже, которые покрывали руки аж до зеленых перчаток в желтые розочки.       На щеке у неё темнел грязный след от земли - случайный, деталь, но именно он добил его окончательно. Драко стиснул шлем крепче, чем следовало, пальцы побелели на ремешке. Она была красива до неловкости. Даже в огороде. Особенно, в огороде.       - Значит, шериф живет здесь. Твой отец, Гермиона, похоже, слишком занят, чтобы явиться ко мне, потому я решил заглянуть к нему в гости.       Гермиона сжала губы. Он перешел на “ты”. После того “котёнка” это было оскорбительно. Драко говорил с ней как с маленькой девочкой, которая должна была передать взрослым кто звонил или заходил.       - Отец не обязан…       - О, обязан, - сухо перебил Драко, не меняя тона. - Передай папочке, что вечно прятаться не выйдет. Черная бухгалтерия - штука упрямая. Нам будет о чем поболтать, если ему хватит… смелости.       Он бросил свой вызов. А Гермиона вдруг - свой, потому что вдруг ясно поняла: судьба подкинула ей шанс. Неожиданный, дерзкий, почти смешной и тот, которым глупо не воспользоваться. Сорвав с куста спелый томат, она протянула его Драко, лукаво улыбнувшись:       - А я думала, Вы пришли ко мне, мсье Дофин, - почти пропела Гермиона. На секунду снова скрылась за забором, наклонившись и себе за помидором. Сорвав желтый, протерла тот о край топа и откусила, не смутившись.       Он скосил взгляд вниз. В его ладони лежал плод - фиолетовый, почти черный, налитый соком, странный и красивый в своей тяжелой спелости.       - Вот как?       - Да, - Гермиона облокотилась о забор, подалась к нему чуть ближе. От неё одуряюще пахло томатами. Тем самым неповторимым земляным запахом. - Думала, вы пришли еще за одним поцелуем. Вдруг…не распробовали.       Их лица неожиданно оказались опасно рядом. На расстоянии дыхания. Мужчина сделал едва заметное движение, но как-то тут же отдалился. Он поднес томат к губам и на языке развернулась смесь сладости и терпкой кислоты, почти как у спелого винограда, но с насыщенной земной ноткой, которая будто рассказывала о тепле солнца и тяжести дождя на земле. Земле предков, зова которых Драко не слышал. Не его земле. Да.       - Я с подчиненными не встречаюсь, - беззаботно рассмеялся Дофин, думая, зачем она снова возвращается к тому эпизоду. - Знаю, что отец вел себя иначе здесь, но у меня свои правила.       Гермиона лишь хмыкнула:       - Ой ли? - её глаза заблестели, и она чуть наклонилась вперед, заглядывая в его лицо. - А как же тогда эта Ваша красивая подруга… Она же тоже была Вашей подчиненной в юридической фирме, да? Или правила не распространяются только на скво, а, мистер Малфой? Вы - расист?       Драко приподнял бровь, легкая тень удивления промелькнула на его лице.       - Ты, похоже, немного покопалась в моей биографии?       - Решила, - Гермиона откусила еще кусочек томата и провела языком по губам, - что вы обо мне знаете все, а я ничего. Уравняла шансы. Так будет справедливее. Как вам томат?       Их взгляды встретились, и воздух вокруг словно заискрился. Один взгляд, один случайный жест - и уже казалось, что между ними формируется невидимая нить напряжения, которую никто не собирался разрывать.        - Недурно, Гермиона, - её имя в его устах звучало непривычно. Слишком холодное и вычурное. Оно не могло произноситься так высокопарно, как титул, а все же произносилось. - Моя мама тоже любила огород, - сказал вдруг Драко, сам не зная почему. Внутри проскользнули смутные воспоминания о детстве в замке и матери, которая подрезала кусты и напевала ему, ребенку, песни на странном, загадочном языке. Слишком маленький, он еще не понимал, почему в том голосе столько тоски и не знал о собственной трагедии - что рожден быть чужим везде. Нарцисса же понимала и жалела его.       Поэтому ли покончила с собой?       - Нет, - неожиданно возразила Гермиона, - она любила цветы, а не овощи.       Драко ощутил странное смущение, смешанное с гневом и неудовольствием. Кто-то знал о его матери больше, чем он сам. Знал, что так и будет, ведь Похаска - маленький городок, а племя - это племя в любую эпоху, а все же услышать это было даже неприлично. К тому же, Гермиона говорила так уверенно, не задумавшись, будто знала его мать, хоть была слишком юна. Нарцисса умерла до того, как эта девочка появилась на свет, но в этой резервации время текло по-другому и рассказанные истории были частью жизнь каждого осейджа.       Гермиона, будто не замечая его внутреннего смятения, продолжала беззаботно доедать томат, аккуратно облизывая пальцы. Небрежно кивнула куда-то в сторону перекрестка:       - Вот там была её цветочная лавка. В ней, говорят, продавались самые красивые нарциссы в городе. Любите эти цветы, мистер Малфой?       Драко почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Вспышка воспоминаний, давно похороненная, появилась среди земли и солнца, запаха тех желтых цветов и голосов, которые не слышал много лет. Цветов, который и сейчас росли у неё на могиле. Самые красивые, да. Во всем мире. Цветы, которые мужчина люто ненавидел. Но не успел он сказать, что, мол, предпочитает гвоздики, а не нарциссы, как дверь дома с резким скрипом открылась. На пороге возник мужчина лет сорока, плечистый, с тяжелой походкой человека, привыкшего держать округу в кулаке. Шериф.       Ну, наконец-то, вылазка в Похаску начала оправдывать себя.       Свет изнутри дома выхватил из полумрака резкие черты лица: коротко подстриженные волосы с сединой на висках, загорелая кожа, взгляд - пронизывающий, как у того, кто никогда никому не доверяет до конца. Но больше всего бросались в глаза татуировки, выглядывающие из-под закатанного рукава рубашки: черные полосы и хищные контуры тигра, тянущегося по предплечью. Драко про себя усмехнулся - ну просто кошачье семейство.       Любопытно, почему тотемы были разными?       - О, мистер Малфой, - голос шерифа прозвучал недружелюбно, когда он рассмотрел, с кем его маленькая рысь болтала, - наша новая знаменитость.        Драко не отреагировал на тон, лишь лениво качнул головой. Он тоже умел быть резок на язык и не собирался этого скрывать. Зачем, если это племя так хорошо жило благодаря его казино:       - Не знаменитость, нет, - поправил он холодно. - Хозяин. Будем называть вещи своими именами, да, шериф? И, кстати, я уже дважды приказал вам явиться.       Шериф двинулся ближе, его шаги были тяжелыми, уверенными, будто каждый удар каблука в землю был предупреждением. Но Драко смотрел не на него. Совсем не на него. Его внимание скользнуло к девчонке. Она едва заметно вздрогнула, когда отец подошел ближе. Значит, боялась. Однако, это не значило, что она не была союзницей деспотичного папочки. Он мог приказать дочери искать расположения Драко. Пока мотивы флирта Гермионы Грейнджер были ему все так же не ясны.       - Никакой грязнокровка не будет приказывать мне, когда явиться, - бросил шериф, сверля его тяжелым взглядом.       Драко медленно улыбнулся и в этой усмешке не было ни капли веселья. - Посмотрим, - ответил он коротко.       Одно слово. Но в нём слышалась такая скрытая угроза, что в воздухе сразу стало тяжелее дышать.        - Проваливай отсюда, пока не оштрафовал за неправильную парковку, - гаркнул шериф, - твоя адвокатская лицензия здесь не действует, у нас свой закон.       Он взглянул на невозмутимого Драко исподлобья взглядом, тяжелым и хмурым, как грозовая туча, что собирается на горизонте прерии. На миг в уголке его губ мелькнула тень усмешки, но затем он бросил короткое, глухое слово на языке осейджей, похожее скорее на проклятие. После чего развернулся и пошел к дому. Его шаги по гравию звучали размеренно.       На полпути он вскинул руку и окликнул дочь - голос его был рубленым приказом, хриплым, как скрип старых досок. Драко не понял слов, но уловил интонацию: “Уходи. В дом. Немедленно.”. Ему не нужно было знать язык, чтобы понимать. Гермиона ответила что-то приглушенное, скорее всего, обещала, что идет. Только вместо того, чтобы двинуться с места, она чуть наклонилась к земле, подправила носик шланга в ведро и оставила воду струиться - капли дробились о дно, звенели, как мелкие стеклянные бусины. Она будто бы показывала: сначала закончит с огородом.       Драко посмотрел на часы. Со стороны могло показаться, что беседа вроде бы ни к чему не привела, но слишком хорошо знал таких людей, как этот шериф. Старые игроки, привыкшие прятаться в тени, держаться за власть, за привычки. Но если уж он вышел навстречу - пусть даже с ругательством на языке предков, пусть даже бросил вызов и ушел в дом, - значит, задет. А задетый человек всегда придет. Слишком многое поставлено на кон. Его авторитет, например. А еще Малфой знал - осейджи захотят выкупить у него казино. Они ведь мечтали о независимости. А раз так, то они придут договариваться. Поэтому Драко был уверен: тот явится.       Драко чуть смягчил тон, повернувшись к девушке:- Хорошего вечера, мисс Грейнджер.       Он уже шагнул к мотоциклу, собираясь покинуть этот двор с его запахом влажной земли, огуречных плетей и сладковатой зелени томатов. Но вдруг - тихое, едва заметное движение. Гермиона подняла руку, будто остановила его невидимой ниточкой. Драко, к своему собственному удивлению, замер, пальцы все еще сжимали шлем.       Она шагнула к грядкам. Сорвала один помидор, круглый, налитый, переливающийся странными оттенками - бордовый, золотистый, темно-синий. Затем еще. И еще. В её ладонях собирался пестрый букет из плодов - словно горсть драгоценных камней, вытащенных из земли. Она двигалась неспешно, позволяя времени растянуться: тонкие пальцы перебирали ветви, зеленые листья шуршали о сапоги, легкая ткань колыхалась от движения.       Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, скользил по её волосам, в которых путались золотые искры. Девушка распрямилась и снова подошла к краю забота:        - У Вас будет вкусный салат к ужину.       Он подставил шлем, и в него с мягким глухим звуком стали падать круглые, налитые солнцем томаты. Смешная картина: строгий мужчина с холодным профилем и дорогим мотоциклом держит свой шлем в роли корзины, а девушка в саду влажными от шланга руками протягивает ему красные и золотые плоды. Их лица были очень близко. Девушка почти тянулась к нему. И вдруг Драко протянул свою целую руку и прохладными пальцами коснулся её щеки.       Стер след земли. Не удержался. И в нем вовсе не взыграла его тяга к совершенству, о нет. Что-то иное. Что-то, чего он не собирался себе объяснять или прощать.       Оба вдруг рассмеялись - до того все было нелепо. Гермиона, все еще улыбаясь, заглянула ему в глаза:       - Покатаете как-то и меня, мистер Малфой? - спросила она с дерзкой игривостью и её глаза игриво заблестели.       Драко чуть покачал головой и мягко отказал:       - У тебя нет шлема.       Он уже собирался отойти, когда маленькая рысь, будто набравшись смелости, быстро, почти незаметно клюнула его в щёку - короткий, горячий, невинный жест, от которого у него под сердцем что-то дрогнуло. И в тот же миг она сорвалась с места, побежала к дому. Голос отца прозвучал изнутри уже настойчивее, суровее, и её легкий смех мгновенно растворился в летнем воздухе.       Драко бережно пересыпал томаты из шлема в свой рюкзак, защелкнул молнию и сел на мотоцикл. Мотор загудел басовито, как чужой зверь в этом тихом дворе.       Проезжая мимо маленького здания, которое Гермиона обозначила, как цветочную лавку его матери, мужчина сам невольно сбросил скорость. Взгляд скользнул по абсолютно чужому для него фасаду, но на секунду захотелось остановиться, рассмотреть каждую деталь. Не стал. Остановиться здесь означало бы выдать слишком много - показать тем, кто наверняка следил за ним, что это место имеет значение.       Он снова добавил газу. Ветер разогнал мысли, но привкус странного тепла - от смеха, от внезапного поцелуя, от томатов в рюкзаке - остался с ним до самого выезда за пределы городка.

      ***

      Драко вернулся в кондоминиум спустя два часа - усталый и немного встряхнутый после бешеной гонки по трассе. Он любил скорость, любил, когда ветер свистел в ушах и дорога растворялась в ночи, оставляя позади мысли, воспоминания и все, что мучило. Два часа он носился бездумно, то прибавляя газ, то срываясь в поворотах, пока мотор рычал, словно дикий зверь. Это был его способ смыть с себя чужие взгляды, слова и ненависть. Древнюю, как мир. Не зря все же купил себе мотоцикл и здесь. За одну поездку тот окупил себя.       Трасса, наконец, осталась позади, и мужчина въехал на территорию казино. Здесь все выглядело ухоженно: ровные дорожки, ряды одинаковых зданий, кондоминиумы для гостей высокого уровня. Сняв шлем и закинув его на сгиб локтя, он неспешно пошел к своему временному дому, решив сегодня не заходить в казино.       На дорожке ему попалась горничная - молодая, смуглая, с чересчур ярко подведенными глазами. Она мельком посмотрела на него снизу вверх, улыбнулась и, будто между прочим, спросила: - Мистер Малфой будет ужинать?       Тон был слишком выразительным, чтобы это звучало как дежурная вежливость. Предложение в её голосе пряталось поверх слов и касалось вовсе не еды. Она почти стрельнула глазами, давая понять, что выбор за ним.       Драко задержал на ней взгляд, но не более того. Наверное, поэтому его не особенно удивлял сегодняшний флирт Гермионы. Здесь, в казино, каждая третья девушка так или иначе искала его расположения - по понятным причинам. Новый собственник, красивый, богатый, - слишком соблазнительный образ, чтобы не попытаться.       Мужчина только покачал головой: - Нет.       Ему вспомнились томаты в рюкзаке и вкус съеденного в Барсвилле нежного филе рыбы. Этого было достаточно. А секса с местными он не хотел и подавно. Ошибок папочки хватило.       Отказавшись, Дофин двинулся дальше. Открыл дверь, вошел в прохладу своего кондоминиума и, наконец, оставил позади чужие намеки и взгляды. Ханжой Драко, конечно, не был, и секс на одну ночь практиковал, но точно не там, где работал. Не с... не с персоналом своего же казино, да. Для такого был слишком брезглив, что ли. И умел держать себя в руках. Если бы захотел молоденькую красоту - он точно знал, где удовлетворить такое погубное, запретное желание. И какой будет цена тоже знал. О да. Даже еслишколм хорошо знал.       Драко снял толстовку прямо в прихожей, аккуратно сложил её в кресло и медленно прошел на кухню. Сумка с томатами глухо шлепнулась о столешницу. Драко высыпал их в раковину - такие еще цветные и с ароматом живой земли. Открыл кран и провел левой, живой ладонью по холодной воде, прежде чем пустить струю на плоды. Тихое шипение и брызги - и кухня заполнилась запахом лета, сырой земли, свежести.       И еще чего-то. Томного.       Соблазна.       Он смотрел, как капли скатываются по шершавой кожице и в голове невольно вставала Гермиона. Не похожая на других индианок. У них - одно лицо, одна кровь, один типаж, что ли. У неё все это было, и одновременно что-то чужое, слишком яркое. Слишком бросающееся в глаза. Красота, которая ломала привычные рамки и раздражала именно тем, что её невозможно было игнорировать.       Драко взял помидор, откусил, кисло-сладкий сок расплескался на языке, и он тяжело вздохнул. Уселся прямо на край стола, закинув голову к потолку.       В памяти всплыл промокший топ, сквозь который угадывалось больше, чем следовало. Тонкая талия, упругие линии, влажные волосы, приклеившиеся к щекам. Он ощутил возбуждение так же внезапно, как запах томатов в воздухе. И нехотя признал самому себе: да, внешность этой девчонки цепляла. Бросалась не только в глаза. Закрыв глаза, он позволил себе секунду слабости - представить её под собой, запрокинувшую голову так же, как он сейчас. А потом резко мотнул головой, будто сбрасывая наваждение.       Это ничего не меняло. Но желание уже поселилось внутри, и он знал, что вытравить его будет сложнее, чем запах земли с рук. Поэтому Драко достал телефон и набрал Скьяп:        - Как долетела?       Сквозь треск и шум он услышал её смех. - Всё нормально, Нью-Йорк не так уж далеко. Но, как всегда, успела вляпаться в приключение. А ты как?       Он замолчал. Даже не сомневался, что вляпалась. В этом была вся она. Потом тяжело втянул воздух. - Эльза… я так её хочу.       Разговор на секунду завис в тишине. Конечно, она знала. Знала это раньше, чем Драко сам себе признался. А он - знал, что Скьяп уже знала. Потому молчала. Потому что не была из тех женщин, что бросаются дурацкими советами вроде «выеби её». Так она могла сказать о коллеге-оппоненте в суде, но не о молодой девушке. Слишком уважала - и девушку, и его. Знала: он говорит это не ради совета. Просто выгружает то, что вгрызается в него, как заноза. Как его должно это ломать-то.       Ведь Драко хотел не просто какую-то девушку, нет. Индианку. Зов крови сработал в секунду.       - Я оставила тебе подарок, - вдруг сказала она. - В гостиной.       Драко перевел взгляд: и, правда, у стены стояла розовая коробка. Усмехнулся, сжав губы. - Надеюсь, там что-то для секса.       - Прости, не успела оформить тебе VIP-подписку на Pornhub, - хмыкнула она. В трубке шумел бар, сквозь который прорезался её ироничный тон. - Но могу дать тебе свой пароль.        - Я его и так знаю, - хмыкнул мужчина. Опустился на пол и потянул коробку. Разорвал бумагу и рассмеялся, поскольку внутри оказалось огромное LEGO в виде замка на 6020 деталей. У него аж глаза округлились.       - Это что, семейное гнездо, которое мои предки профукали во время войны?       - Нет, замок сказочный.       - «Хогвартс», - прочитал он. - Что за «Хогвартс»?       - Ты слишком мал, чтобы знать об этом, потому забей. Просто собирай. Там много деталей. Отвлечет от твоих… мыслей. Ну, как в фильме с Челентано.       - Да лучше бы я дрова рубил, - буркнул Драко. Но понял, о чем она. Подарок был заботой. Врач советовал ему LEGO - для разработки моторики. Со стороны могло показаться, будто с ним все в порядке, но протез слушался не так послушно, как хотелось. Ему пришлось отказаться от рубашек, потому что застегивать пуговицы было непросто, например. Потому, наверное, стоило бы и замок собрать.       Из 6020 деталей. С другой стороны, Скьяп могла подарить ему “Звезду Смерти”, где деталей было еще больше. Замок так замок. Задание для Дофина.        - Спасибо, что не казино.        - О, тут твой папочка постарался, - Драко был уверен, что Скьяп закатила глаза. Люциуса она никогда не любила и было за что. - Ладно, если LEGO тебя не возбуждает, у меня есть для тебя pro bono.       Драко сел на пол, облокотившись на диван, и медленно начал распаковывать очень тяжелую коробку. Изнутри посыпались десятки больших пакетиков с деталями - разноцветные кирпичики, арки, башенки, башмачки, миниатюрные окна. Он с трудом в солидной горке нашел тот, на котором крупно было написано «1», и аккуратно высыпал все его содержимое на ковер перед собой. Деталей оказалось немало - яркое море пластика рассыпалось в хаотичном узоре, и Драко вздохнул. Нелегкая задача.       Определенно, замок в Сомюре был намного меньше, а шато, в котором он вырос - так вообще смахивало в пропорциях на флигель.       Инструкция - точнее их было несколько - лежала внизу коробки, аккуратно сложенная. Он открыл её, и страницы раскрылись, показывая сложную схему замка: башни, стены, миниатюрные детали декора. Потом еще раз заглянул на содержимое пакетика. И снова на инструкцию. Нужно было собрать какого-то рыжего мужчину, больше похожего на Гимли, сына Глоина из трилогии “Властелин Колец”, а еще какую-то подставку, пару лодок и что-то напоминающее хозяйственное помещение. Впрочем, это мог быть лодочный сарай.       Еще рядом лежало пара жутковатых фигурок персонажей. Одна подозрительно напоминала его в детстве. Кошмар какой-то, а не LEGO.       - Так что за дело… - переключился он на заветное слово pro bono, - Эльза, деталей здесь, кажется, на тысячу лет хватит.        - Я буду тебе помогать. Морально. Так вот, дело у меня о разводе. Одного влиятельного человека.        Драко задумчиво крутил фигурку блондина и думал, что он напоминает еще кого-то. Того, к кому полетела Эльза в первую очередь. Ее кузена. Мэра Нью-Йорка. Не успела Скьяп приземлиться - уже говорила о разводе. Может он не умел складывать LEGO, но факты-то были иной вещью. Более знакомой.        - Это будет дорого, не pro bono.        - Ты там не выебывайся, выбор у тебя не велик. Либо дрочить на девочку, либо трахнуть это дельце, дружочек. Бесплатно. Чтобы помочь мне. Что выберешь?        - А черт с тобой. Давай обсудим развод, - сдался Дофин. Выбирать особо не приходилось и то правда.              *** Йохохо. Ну вот другое дело. Когда они вдвоем в кадре - для меня что-то меняет. Драко кроет, ее нет. Забавно. Потому что с виду он более собран. Признавайтесь - захотелось томатов? Обещаю, на выходных сделаем томатный суп, чтобы знать что со всеми этими помидорчиками нам делать с вами, а то что ж пропадать добру. Внимание, просьба. Прошла глава как-то просела. И по нажатию "жду продолжения" и по отзывам. Это грустно, потому давайте в этой поднимем немного активность. Окей? Спасибо.