Репарация

      В Японии оригами лисы нередко ассоциируются с интуицией и таинственным умением чувствовать движение мира. В её силуэте есть что-то дикое и древнее.

      Инструкция по сборке лисы:

Начните с формы, близкой к квадрату, но чуть неровной: природа не любит идеальных линий. Первый сгиб - вдоль воображаемой тропы, по которой она идёт в одиночестве. Этот изгиб должен быть осторожным, будто вы касаетесь тайны.

Сложите углы так, чтобы один был чуть острее других - память о когтях, спрятанных под мехом.

Добавьте плавный изгиб вдоль середины - знак её инстинкта, что ведёт сквозь тьму и тишину.

Уши поднимите остро, будто она слушает не слова, а намерения.

Хвост создайте последним - длинный, уравновешенный, как шлейф дыма над костром. Он хранит след её движения, а не её саму.

Не прижимайте сгибы слишком крепко: лиса должна оставаться живой, способной выскользнуть из ваших рук.

Почему именно так: лиса видит больше, чем говорит, и уходит раньше, чем её зовут.               Драко вышел в коридор. Гул основного зала казино остался позади, превратившись в ровное, почти убаюкивающее гудение, напоминающее шорох моря вдалеке. Он шел неторопливо, сложив руки в карманах, но внутри что-то беспокоило. Непрошеная и, как ему казалось, совершенно нелепая, тревога. Но Дофин не мог игнорировать её, его интуиция всегда была сильна и потому чувство, забившееся в душу, как мелкий камешек в пятку, разрасталось.       Он заглянул в администраторскую. Там оказался только Стен, которій сидел за стойкой, листал журнал регистраций и что-то выписывал.        - Мисс Грейнджер не проходила? - спросил Драко.        Стен поднял голову, немного растерялся.        - Нет, сэр. Но если появится - скажу, что Вы искали.       Малфой кивнул и вышел, но тревога не исчезла. Если бы он искал её как руководитель, то на этом бы все и закончилось. Ну или бы он рявкнул на Стена, чтобы тот живо нашел маленькую рысь, если бы ему было срочно нужно её увидеть. Но Дофин-то искал не сотрудницу. И даже не девушку, с которой случилась ссора. Он искал источник своей тревоги.       В коридоре ему попалась одна из официанток:        - Где Грейнджер? - спросил он, останавливаясь.        Девушка задумалась, кусая губу.        - Не уверена, мсье. Может, вышла на задний двор? Иногда она там курит.       Драко приподнял бровь.        - Курит, значит, - повторил он спокойно. Но немного удивился, потому что не знал, что девчонка курит. Конечно, это не потрясло его - подумаешь, курит. Просто задумался, что у него было не так-то и много о ней информации. Кивнув, Дофин пошел дальше к служебным дверям черного входа. Металл дверной ручки оказался ледяным.       Драко толкнул дверь и вышел во двор - туда, где неон казино отражался в лужах и увидел того парня, который вышел следом за Гермионой. Интуиция его не обманула, ему ничего не показалось - тот незнакомец шел за ней. И сейчас крепко сжимал девушку за плечи, слишком крепко. Чересчур.       Гермиона привычно чуть повернула голову на звук двери и застыла. На миг все померкло. Драко. Здесь. И он видел, видел их в тот миг, когда Гарри собирался наклониться ближе. Когда она, может быть, позволила бы ему… Ей стало жутко от мысли, что еще мгновение, и все было бы кончено.От ужаса у неё свело живот, в горле пересохло. Девушка понимала, как это выглядит - его рука на её плече, их лица в нескольких сантиметрах. На её лице отразился такой страх, что Дофин подумал, будто ей пытаются навредить. И каким-то образом Гермиона будто прочла мысли Драко, сообразила, что пока он видит это в ином свете. Её голова сработала быстрее, чем сердце. У них с Гарри появится шанс разыграть другую карту.        “Используй это.”        Мысленно извинившись перед Гарри, она чуть дернулась, делая вид, что пытается вырваться из его рук, и едва слышно выдохнула:        - Пожалуйста… помогите.       И Драко помог. Большего ему и не нужно было, лишь одно слово. Он не спросил ничего. Не крикнул. Просто пошел вперед, совсем беззвучно, как хищник, почувствовавший угрозу. В следующую секунду Гарри даже не понял, что произошло: металлическая рука врезалась ему в грудь с сухим звуком удара. Воздух вышибло из легких, парень отлетел назад, ударившись о мокрую стену.       Гермиона вздрогнула от звука, но Драко, словно не замечая её, сделал еще шаг, будто проверяя, не встанет ли противник снова. Тот только закашлялся и сполз вниз, пытаясь поймать дыхание.       Медленно Драко выдохнул. Аж пар вырвался из нозрей, как у разьяренного дракона. Холодная злость еще играла под кожей, но он заставил себя обернуться к девушке. Её руки дрожали, на щеке были капля дождя или слеза, он не различил. Подойдя ближе, мужчина взял её лицо в ладони - стальной и живой. Контраст тепла и холода ударил по нервам Гермионы, но Драко не заметил, что она вздрогнула.Поднял чуть выше, к неоновому свету, чтобы рассмотреть. Глаза сузились. Он смотрел долго, не мигая, будто проверяя каждую черту: нет ли следов удара, например.        Ничего.       Только бледность и дыхание, сбитое от страха.       Мужчина отпустил маленькую рысь, а затем выдохнул через нос еще раз. Коротко и тяжело, как лошадь. Только потом отстранился, позволяя ей дышать:       - Всё, - тихо сказал он, глядя куда-то мимо. - Он тебя не тронет.       А затем посмотрел на поднявшегося Гарри:       - Плохая, очень плохая идея приставать к девушкам в моем казино, - произнес он негромко. Драко шагнул ближе, нависая над парнем. - Как тебя зовут?       - Гарри. Гарри Поттер, - сухо ответил парень, вытирая нос рукавом и пытаясь восстановить дыхание. За спиной Драко Гермиона сделала извиняющиеся выражение лица и парень подыграл ей, потому что знал - у них в этой ситуации не было иного выхода. Либо бы все полетело в бездну, либо стоило получить по морде. Он выбрал второе и потому не кривлялся, а представился.       Парень чуть приподнял подбородок, стараясь держаться спокойно.       - Гарри, значит. Просто Гарри,- сухо рассмеялся Драко. - Так вот, Гарри… запомни: больше в моем казино чтобы я тебя не видел. Никогда. Усвоил? Я передам охране.       - Простите, - коротко ответил Поттер. Ему претило извиняться перед этим скво, но на кону было куда больше, потому Гарри уступил.       - Пошел вон, - тихо сказал Малфой, не повышая голоса. Но в этой тишине даже капли дождя казались слишком громкими.       Гарри не стал спорить. Просто кивнул, бросил на Гермиону последний взгляд и ушел, быстро, не оборачиваясь. В принципе, хоть и неприятным методом, но парень узнал, что нужно - Дофин явно что-то ощущал к его девчонке, раз так резво её бросился защищать. Шериф был прав, между ними был явно роман, но вопрос был в Гермионе - она-то играла или нет?       А Драко еще долго стоял, глядя ему вслед, пока свет неона не поглотил силуэт. Лишь потом повернулся к Гермионе. Они все еще были в ссоре и это витало между ними даже сейчас, как остаточный запах пороха после выстрела.        Гермиона стояла, сжав пальцы в кулаки. Ей не верилось, что она выпуталась и провела Дофина. Подумала, может ей удастся еще и загладить утреннее впечатление?        - Спасибо. Вы не должны были… - прошептала она, стараясь не дрожать. Они были с Гарри так близко к краю, чересчур. Ей следовало быть в разы осторожней, но одновременно победа опьяняло. гермиона ощутила себя хитрой, как лиса.       Драко медленно выдохнул, подавив порыв сказать что-то резкое. Вместо этого осторожно, почти машинально, обнял её за плечи, проверяя, не дрожит ли.        - Ты в порядке?       - Да. В полном, - соврала она, не поднимая взгляда.       - Я же говорил, чтобы ты ушла домой. Иди в мой кабинет. Приди в себя, хорошо? А потом, когда успокоишься, поедешь домой. На сегодня я тебя отпустил, смена окончена. Отдохни и отоспись хорошенько.       Она кивнула, но не двинулась с места. На мгновение показалось, что она хочет что-то сказать - может, извиниться, может, объяснить за утро. Но Драко опередил её.       - А я пойду в казино, - добавил он, выпуская её из рук. - Гермиона… это ничего не меняет. То, что какой-то ублюдок на тебя напал, не отменяет утреннего разговора.       Он чуть наклонился вперед, заглядывая ей в глаза. Голос стал холодным, как сталь.        - Иди отдыхай. Это приказ.       - Как скажете, мистер Малфой, - покорно ответила девушка, но сейчас ощущала себя увереннее, чем утром. Сдаваться не собиралась, но для того, чтобы сделать шаг вперед, стоило сначала сдать назад.       Дофин дождался, пока Гермиона ушла, а потом закурил, опершись плечом о холодную кирпичную стену. Дым стелился густыми кольцами, растворяясь в неоновом свете вывески, а в голове снова и снова прокручивалась сцена: Гермиона, этот Поттер, её испуганный взгляд. Он не мог понять, что злило сильнее - сам факт, что она поставила себя в опасное положение, или то, как легко сам сорвался, забыв обо всем. Ведь перед этим решил, что все, хватит с него этой истории, но стоило опасности появится в воздухе и…       На языке все еще стоял металлический привкус ярости.       Он опустил взгляд на свою руку и сжал в кулак не только металлические пальцы, но и все эмоции. Затем бросил окурок в лужу, раздавил каблуком и, выдохнув сквозь зубы, вернулся в зал. Эльза тут же подняла голову, заметив его. В её взгляде было беспокойство - видимо, он отсутствовал дольше положенного.       - Все нормально, - тут же ответил Дофин на вопрос, который не успел прозвучать. Не потому, что хотел солгать - просто здесь было не место для таких разговоров. И Скьяп это поняла. Потому просто кивнула, выражая согласие с ним. Знала, что в кондоминиуме друг все расскажет. Но пока ей так не хотелось уходить от безопасного шума, в котором не слышала собственных мыслей.       Вытянув ноги в розовых туфлях, почти по-детски протянула:        - Драко… что мне делать?       Дофин взял бокал, сделал медленный глоток и вдруг едва не подавился. Воздух словно застрял в горле, а стекло в пальцах звякнуло от того, как он его резко поставил обратно на стол. Эльза удивленно подняла глаза на лучшего друга, а затем перевела взгляд на зал, пытаясь увидеть источник того, что поразило Дофина. Ей стало любопытно, ведь подобное с ним происходило редко. Наверное, явилась его маленькая пятнистая заноса, но в следующую секунду и сама похолодела. Кровь отхлынула от лица.        - О, чёрт... - только и прошептала она. Это, правда, была заноза. Только не Дофина. А её.       Посреди казино стоял Командор. Безупречно одетый, как всегда, с выражением полного спокойствия и той самой ленивой, опасной самоуверенности, которую Эльза, увы, находила неотразимой. Он выглядел так, будто вовсе не вошел, а материализовался здесь из воздуха или провел здесь уже не первый час.Найдя Эльзу, просто чуть кивнул и направился к ним ленивым шагом. Дофина ситуация начала забавлять.        - Он не должен был знать, где я…       - Скьяп, милая, - перебил её Драко с мертвенно-вежливой улыбкой, - этот тип выглядит как человек, который не спрашивает, что должен, а знает вообще всё. Даже пин твоей банковской карты.       Тем временем, Командор уже подошел к ним. Он опустился в кресло напротив, как у себя дома, и небрежно закинул ногу на ногу.       - Что ты предпочтешь на ужин? - спросил он у Эльзы, как будто продолжал разговор, начатый за завтраком. - Утку… или, - он перевел взгляд на Драко, - что у вас здесь считается фирменным блюдом?       Пауза.        Секунда натянулась, как струна.       - Креветки с сарказмом,- отозвался Драко, откинувшись на спинку дивана.        Командор хмыкнул.        - Вижу, кухня у вас живая. Добрый вечер, мсье Малфой, - он деланно спохватился, будто только понял, что не представился. Словно не понимал, что они здесь обсуждали его высокомерную персону. - Снейп. Северус Снейп. Миленькое у вас казино. Надеюсь, кухня такая же.       - Лучшая в Оклахоме, - не моргнув, ответил Драко, стараясь не засмеяться. Ситуация нравилась ему все больше. Северус об этом казино знал очень много, наверное, побольше, чем сам Дофин.       Эльза, тем временем, вертела бокал с видом, будто ничто её не касалось, что Дофин был уверен, что поступок Командора ей понравился. Она была дочерью и лучшей подругой очень властных мужчин, потому ценила качественные поступки.       Северус посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось, и медленно протянул:        - Оклахома, да. Красная земля. Так это переводится, верно? - Он говорил не о штате. А о происхождение Драко, конечно же. И смотрел будто под бледную кожу, пытаясь рассмотреть дурную кровь.       - Скорее ничья, - лениво заметил Малфой. Конечно, он знал перевод. Просто предпочел свой.       - Как же ничья, если Ваша? - Снейп чуть склонил голову, и в его голосе мелькнула насмешка. - Навсегда ваша, мсье Малфой. Хотя я слышал, что у казино появился интересный покупатель. Любопытно, что из этого выйдет. Так что по ужину, Эльза? Креветки? - Он резко сменил тему, будто поняв, что слишком много времени уделил на Скьяп.       Девушка надула губы, потому что полностью овладела собой. Перед ними снова сидела светская львица, которой даже дьявол подаст меню.       - Я хочу филе-о-фиш. Высокая кухня - это так чопорно.       - Без проблем, моя дорогая. Поехали.       - Нет, - она даже на него не посмотрела. - Привези девушке бургер, медвежонок. Будь котиком.       Северус чуть улыбнулся уголком губ.        - Если за это ты поужинаешь со мной.        - Да, поужинаю. Конечно. И мы поговорим исключительно о делах.       Командор задержал на ней пристальный взгляд. Мог пошутить, что Эльзе вроде понравилось и по-другому проводить с ним время, но для этого слишком уважал её. Потому поднялся, поцеловал её в щеку и обещал, что через пятнадцать минут привезет ей все меню МакДо. Ни Эльза, ни Дофин не сомневались - так оно, естественно, и будет.        - Уффф, все таки жаль, что мы не переспали, что ты делаешь с мужчинами в постель, Эльза?        - Наслаждаюсь собой, - пожала плечами девушка, поднимаясь, - ну что ж, дорогой, была рада тебя повидать, но мне, пожалуй, пора.        - То есть, ты не будешь ждать его?        - Боже, конечно, нет. Если я буду соглашаться на ужин с первым погнавшимся за мной мужчиной - я потеряю марку. Зато милому медвежонку будет, что перекусить в своем джете, а? - И она рассмеялась. Драко покачал головой. Эльза держалась хорошо, но оба понимали - она не дразнит Командора, а лишь убегает от себя.        И никто в мире не понимал её так хорошо, как Драко Малфой. Но вместо того, чтобы поступить как Эльза, он сделал наоборот - взял и пошел на встречу своему соблазну, то есть пошел в кабинет. Чтобы отправить Гермиону Грейнджер домой, если она еще была там. В чем он не сомневался.       И не ошибся. Маленькая рысь все еще была здесь, но она уже успела переодеться из неудобной узкой, форменной юбки в одежду, в которой Драко видел её утром - то есть в джинсовый комбинезон, зеленые колготки да клетчатую рубашка, расшитую мелкими камешками, которые тихо мерцали в полумраке.       Вроде да, все такая же как утром. И в то же время абсолютно иная.       Дело было в распущенных волосах или в том, что она сидела на широком подоконнике, босая, и курила в открытое окно. Дождь барабанил по дереву и её коленям. Перед ней стояла бутылка Guinness и от этого контраста её вид казался почти вызывающим. Такой эту девчонку Драко еще не видел.       - Я записала на Ваш счет, мистер Малфой, - сказала она, подняв бутылку, как бокал. - Вы же сказали, что мне нужно успокоиться.       Драко молча пожал плечами. Он не возражал. Прошел к дивану и опустился в него.        - Или мне нужно звать Вас хозяином теперь?       Рысь не смотрела на него - лишь курила, глядя куда-то в дождь. Дым уходил в темноту, а Гермиона склонила голову так, словно вслушиваясь в шепот ветра и понимая его песнь. В голове Дофина роились мысли, которых он не хотел признавать. Стоило бы прогнать её, сказать, что день закончен. Но он не сделал ни шага.       Ему просто нравилось на неё смотреть. И это уже было достаточно плохим признаком.       - Я не знал, что ты куришь, - сказал Драко, поскольку тишина стала вызывающей и липкой. Стоило её разбавить. Как эль.       - Это проблема?       - Если да, то только твоя, - пожал плечами маркиз. Он сказал это спокойно, даже лениво, но солгал, ведь это была и его проблема, ведь курила девчонка красиво. Слишком красиво. И если бы он был слабее, сказал бы это вслух. Но он уже наигрался в эти бессмысленные игры.       Гермиона выбросила сигарету в окно, за что заслужила его неодобрительный взгляд. В ответ лишь усмехнулась.       - Вы много обо мне не знаете, мсье Дофин, - сказала она, свесив ноги с подоконника. Дофин уже открыл рот, чтобы ответить «мне это и не нужно», но не успел. - Я люблю кленовый сироп и выращиваю томаты, - продолжила она, глядя в темноту. - Обожаю темный стаут и тяжелые сигареты. И фильмы ужасов, да. Все, что снято по Кингу… оу, да. Вы смотрели «Оно»? - Она усмехнулась. - Вы, наверное, и в кино не ходите, правда? А я люблю. У меня даже есть желтый плащ.       Она повернулась к нему, и на секунду комната будто стала меньше.        - Еще я люблю Сафона и Барселону его глазами. Хоть никогда там не была. Мне нравится работать в казино… и я бы хотела однажды стать управляющей. Но не здесь. Подальше от дома.       Она говорила быстро, словно боялась, что если замолчит - он что-то скажет. Дофин же молчал, как во время их первой встречи в этом кабинете, только в этот раз не сводил с неё взгляда и это Гермиону больше не смущало. Драко же думал, что да, ей действительно нравится её работа. Гойл дал ему отчет и Гермиона Грейнджер оказалась безупречно честной. Не воровала, не хитрила, не брала ни цента сверх нормы.        Это ему понравилось. Слишком многое в ней ему нравилось.        - Я боюсь змей.        Пауза.        - И отца.       Её голос дрогнул, но взгляд остался прямым. Драко понимал к чему она ведет. Собиралась извиниться и он с удивлением понял, что гнев прошел. Сейчас, когда в кабинете горел только нижний свет, а дождь тихо бился в окно, он и сам будто выдохнул. Не злился больше на рысь за утреннюю глупость. В конце концов, да, она просто боялась. Маленькая, глупая девочка, которая боялась своего злого отца.       Но Гермионе удалось его удивить. Она спрыгнула с подоконника и подошла ближе. Настолько, что при желании он мог бы дотронуться до неё - например, положить ладонь на бедро, обвести большим пальцем линию ткани на комбинезоне. Но не сделал этого. Просто смотрел. На металлические пуговицы, которые поблескивали в свете настольной лампы, на тонкую полоску кожи у горла.       - Я не примерная девочка в белой форменной рубашке, - сказала она тихо. - Но и не такая храбрая, как пыталась казаться. Это меня раздирает. А еще… вы мне нравитесь, мсье Дофин. И мне жутко стыдно за то, что было утром.       Он ничего не ответил. Лишь чуть склонил голову, будто подталкивая её говорить дальше.       - Стыдно, потому что… это сложно объяснить, - девушка сбилась, облизнула пересохшие губы. Мучительно подбирала слова, пытаясь выразить все то, что накопилось. - Я… я думаю о Вас каждую ночь. И меня мучают разные желания. И потому я сказала то, что сказала. Потому что хочу, чтобы между нами… что-то произошло. Но мне страшно. Хочется просто… преодолеть этот барьер.       Пауза. Она опустила взгляд, будто готовилась к холодному отпору.        - Простите меня.       Драко не шевельнулся. Лишь выдохнул и подумал, что в ней - живое противоречие. Наивная и смелая, испуганная и откровенная, чертовски настоящая. И если бы он сейчас потянулся к ней все бы изменилось. Но он не сделал этого. Потому что знал, что не остановится.       - За утро?        - Нет, за то, что будет дальше, - и она опустила на колени и теперь между ними почти не осталось воздуха. Драко даже не шелохнулся. Только бровь медленно поползла вверх. - Я… Вы же знаете, что я собираюсь сделать, правда? Но не ради того, чтобы Вы простили меня за утро и не ради того, чтобы мы помирились, хоть последнее для меня важно. И даже не потому что весь день чувствую себя чертовски виноватой. Я просто… давно думаю об этом. О Вас. О нас. О том, как Вы смотрите, как говорите, как все держите под контролем, будто весь мир у Вас на поводке. Вы бесите меня и сводите с ума. Но, черт, я не могу выкинуть Вас из головы. Это не благодарность и не слабость. Это - потому что Вы это Вы. И я больше не знаю, как это спрятать. И я хочу… и Вы ведь тоже хотите, Драко?       Она прошептала это ему на ухо, а потом отстранилась, опуская руки ему на пах. Те не дрожали. А Малфой смотрел на неё. В свете лампы её глаза казались янтарными, и в них не было страха, только предвкушение. Гермиона правда хотела больше, он впервые ощутил это в ней. Внутри у Драко что-то кольнуло. Он чувствовал, как эта девчонка рушит его привычный порядок - шаг за шагом, как вторжение без объявления войны.       Он медленно выдохнул, провел рукой по волосам и сказал хрипло:        - Встань, Гермиона.       - Я уже попросила за это прощение, - тряхнула она головой, неспешно расстегивая молнию и ощущая пальцами, что он её хочет. Это было так приятно, так чертовски приятно. Знать, что она могла завести Дофина.       Наклонилась и её губы коснулись паха, продолжая легонько поглаживать член сквозь белье. Делала мысленно это много раз и не верила, что это происходило в реальности. У неё аж пальцы закололо от нетерпения.        - Гермиона…        - Да?        - Что ж, в таком случае ты прощена. Целиком и полностью прощена, - он капитулировал, позволяя ей продолжать. Потому что был не идиотом, а лишь живым мужчиной. Тем, кто поверил этим её словам и жестам. Почувствовал и прочувствовал, что сегодня Гермиона готова пойти дальше, а потому вспомнил насколько может быть не свят. Откинув голову, Драко закрыл глаза и ощутил мурашки где-то в районе поясницы.       Эта маленькая, дикая рысь хотела доставить ему удовольствие. Шикарное завершение дня. Прекрасное перемирие. Да. Он, правда, готов был простить, но только на первый раз.       Её движения были немного робкими, но не испуганными. Когда прохладные пальцы коснулись, наконец, кожи, Драко едва на заурчал как большой, дикий кот, а потом её губы сомкнулись на головке, посасывая ту. Он невольно улыбнулся и протянул руку, чтобы погрузить ту в её длинные волосы.        - Продолжай, - подсказал Драко, поскольку Гермиона застыла. Все в реальности было не так как в порно. Конечно, она ублажала Гарри, но почему-то сейчас все было не так. И не походило на тренировки с фаллосом, вены на котором она языком изучила досконально. Он был теплым, живым, настоящим. И… другим. Не таким как Гарри.       Гермиона не могла это объяснить. Просто ей нравилось. И она послушно, как это делала уже не первый вечер, заводила губами вдоль. Побоялась заглотнуть слишком глубоко, потому что это все время вызывало в ней блевотный рефлекс, но кажется Дофину все нравилось. Как Гарри он её не подгонял, только перебирал её кудри в своих пальцах, она же не пыталась казаться развратной горничной или прожженой девицей. Ей нравилось быть собой. Маленькой рысью на коленях перед большим хищником. И не нужны были его приказы, чтобы завестись, как в фантазиях.       Хватало просто Драко. Его рук. Его тепла. Его дыхания.       Ощущая его член во рту, Гермиона чувствовала себя абсолютно довольной. Как будто все шло, как нужно. И потому она так упивалась и смело касалась еще и тонкими пальцами, вызывая удовлетворенные, глубокие вздохи маркиза.       Головка касалась внутренней стороны щеки. Нёба. Скользнула чуть глубже, но девушка все контролировала. Дофин рассмеялся. Гермиона ощутила, что у неё устал рот. Потому разжала губы и медленно провела языком от основания до кончика.        - Я…        - Ты фантастическая, - ободряюще прошептал мужчина, поскольку знал, что она хочет сказать, что больше и дальше не может. Все же от неопытности и невинности минусы были, но для него это сейчас не имело значения, как и то, что минет Гермиона делала весьма скромно. Самое ощущение, что маленькая рысь сама решилась, и что это происходило заводило его. Он подумал, что день, навчавшийся со страха девушки, закончился её же невероятность смелостью. Два противоположных результата и настроения.       Она застыла на коленях, но Драко был опытнее. Быстрым движением приведя себя в относительный порядок, он потянул Гермиону и усадил сверху. Они поцеловались. Точнее, слились в поцелуе, длинном как Большой Взрыв. Потом губы Драко скользнули по её шее. Девчонка пахла дымом и облепихой. А еще - дождем.        - Это ничего, что я не смогла завершить….       - Это ничего, - убедил её Драко, поглаживая по спине, - чего ты хочешь, котенок?        - Вас. Но не здесь. Не сейчас. На равных. В Вашей постели. - Наконец, сказала она. А потом покраснела до ушей. - И не сегодня. Я…        - Не сегодня, да. Не сегодня, - успокоил её Дофин, знающий, что у смелости есть свой запас прочности. Поцеловал в плечо. В висок. В кончик носа. - Да, Гермиона. Ты фантастическая, - повторил Драко, - и мы продолжим на равных в моей постели. Когда ты попросишь.        - Пока мне пора домой…        - Ты можешь не волноваться на счет замужества. Я все решу. Никто тебя ни к чему ни принудит. Но если ты боишься, я прикажу выделить тебе кондоминимум.        У неё внутри потеплело, но девушка не представляла себя без своих томатов, тыкв и малины. К тому же ей нужно было собрать сливы на мармелад с корицей, который так хорош к тыквенным панкейкам. Которые она приготовит этому человеку на завтрак после их первой общей ночи. Но не сегодня.        - Все в порядке. Я Вам верю. Всегда буду верить. Обещаю….       ***       Гермиона вышла из такси на квартал раньше, поскольку хотела набрать Гарри перед тем, как вернется домой. Телефон отчего-то показался тяжелее обычного. Не успел даже прозвучать первый гудок, как парень тут же поднял трубку. Редко ей так везло из чего маленькая рысь сделала вывод, что он ждал этот звонок.       - Как ты? - осторожно спросила Гермиона. По правде, ей было стыдно. Не за то, что подставила Гарри, а за то, что последние часы вообще о нём не думала. Все, что случилось между ней и Драко после было слишком... живым. Настолько, что нехотя маленькая рысь начала задаваться вопросом - так что происходит?       - Этот ублюдок, кажется, сломал мне нос, - проворчал Гарри. В голосе звенел холод. Он был недоволен и даже не пытался это скрыть. Воспитанная деспотичным отцом Гермиона тут же ощутила вину и вспыхнула.        - Прости. Я не хотела, чтобы так вышло. Но он мог все понять, если бы увидел…        - Меня это не обеспокоило. Я бы сделал то же самое, - он замолчал, и в паузе повисло что-то нехорошее. Гермиона поежилась, поскольку ей неожиданно захотелось, что бы Гарри не заканчивал это предложение, но… - я просто не понимаю, на чьей ты стороне, Гермиона. Порой ты так странно себя ведешь.       Она остановилась у калитки. Дом спал, и даже в темном холодном воздухе от сада тянуло пряным запахом томатов. Ветер трепал её волосы. Девушка опустила глаза, сжала ручку калитки.        - Мне кажется, что ты к нему привязана.        Она с минуту обдумывала свой ответ, а еще - мог ли Гарри что-то увидеть? Придя к выводу, что, конечно, нет, ведь сделала минет в кабинете Дофина, Гермиона осторожно начала:       - Думаю, ты в чем-то и прав. Но, наверное, потому, что у меня нет опыта. Ты сам хотел, чтобы я подошла ближе. Чтобы узнала его. Переспала с ним. Я просто… делаю, что ты просил. Хотя, Гарри, это чертовски тяжело - быть рядом и ничего не чувствовать. Хотя бы восхищения…       Пауза. Только шум ветра и её дыхание в динамике.       - То есть, ты втюрилась в этого идиота, а виноват я? - Рявкнул на неё Гарри.        - А ты хочешь сказать, что я? - Она повысила голос. А потом испуганно посмотрела на спящий дом. Дальше зашипела: - Во-первых, я не влюбилась в него, просто сказала, что в нем есть чем восхищаться, а во-вторых, милый, может тогда тебе стоит относиться ко мне получше, чтобы первый попавшийся грязнокровка не мог вскружить мою голову       Тишина. Глухая, вязкая, как перед бурей.       - Как удобно свою слабость спихнуть на меня. Я думал, наши чувства сильнее.       Щелчок. Линия оборвалась. Гермиона уставилась на умолкшую трубку в своих руках, после - тяжело, очень тяжело вздохнула. Конечно, они не разошлись, лишь поругались и Гарри просто оставил слово за собой, но она, правда, не понимала отчего должна ощутить вину. Не её парню досталась вся грязная работенка.       Хоть….       Она зарделась так, что и в темноте было бы видно, если бы за ней кто-то наблюдал. Опуститься на колени и орально ублажать Дофина было совсем не грязно. Это была восхитительная грань разврата, вульгарности и какой-то странной интимности. Ей понравилось настолько, что Гермиона аж рассмеялась.       Это, правда, было чертовски восхитительно. Его тепло на её губах. Тяжелое дыхание. Рука в волосах. Поцелуи после. Поцелуй до. Поцелуи в процессе. Так все было правильно в этой неправильной ситуации.       Наконец, девушка спрятала телефон в карман, глубоко вдохнула и, спохватившись, пошла к дому. Шаги по мокрой плитке звучали глухо. Она не таилась, как в те ночи, когда тайком возвращалась от Гарри, поскольку сегодня в этом не было смысла. В это время она обычно возвращалась со смены, и даже если отец услышит, подозрений не возникнет.       В прихожей было темно и тихо. Гермиона сняла куртку, повесила её в шкаф, потом, не разуваясь, постояла с минуту, прислушиваясь - дом дышал ровно, как спящий зверь. Она тихо стянула сапоги, поставила их боком на коврик и прошла по холодному полу на кухню.       После любого дня, каким бы длинными тот не был, у неё была одна привычка: заварить чай, унести его в постель и лечь, глядя в потолок. Маленький ритуал нормальности. Щёлкнув выключателем, она вздрогнула. Свет вспыхнул, и в нём проявилось лицо. За столом сидел отец.       Он не шевелился, только медленно повернул голову, и Гермиона почувствовала, как в груди все стянулось. Потому что девушка, правда, боялась отца. Очень сильно.       - Явилась, - ядовито выплюнул Шериф.        Гермиона растерянно моргнула, пытаясь придать голосу обычную уверенность.       - Да, конечно. Не спится?       - Ты поздно. - Отец словно не услышал её вопрос.        -У меня смена закончилась. - Рысь пожала плечами и прошла по кухне. Нажала кнопку на чайнике.       Шериф усмехнулся, уголки губ поднялись, но глаза оставались мертвыми.        - Какая именно смена? В казино... или как у шлюхи своего босса?       Она остолбенела. До последней фразы не ощущала особого беспокойства, поскольку думала, все как всегда: ночные придирки, кислый запах виски, вымотанная тишина между ними. Такое редко, но бывало, но фраза о Дофине напугала её до мурашек. Откуда бы отец узнал?       - О чем ты?       Он наклонился вперед, пальцы сжались на столешнице.        - О том, что пока я пытаюсь выжить этого грязнокровку из города, моя дочурка стоит перед ним на коленях. Ты позоришь мой дом, позоришь меня, дура! Я кормлю тебя, я терплю твои выходки, твою наглость, твои блядские разговоры о «самостоятельности», а ты, оказывается, в кого превратилась? - Шериф зло расхохотался, - в подстилку грязновроки?       - Отец!       - Не прикидывайся, - отрезал он. - Я все знаю. Думаешь, до меня не дошло?       Шериф поднялся, а его голос сорвался на крик. Вены вздулись на шее. Он шагнул ближе, запах перегара и табака обжег ей лицо. Тут-то девушке стало еще страшнее. До оцепенения.       - Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Думаешь, он тебе поверил? Думаешь, ты ему хоть на миг интересна? - Отец ткнул пальцем в её грудь. - Да он таких, как ты, меняет каждую неделю!       Гермиона стояла, будто прибитая к полу. Она не ответила. Стояла, вцепившись пальцами в край стола, и только одно слово гудело в голове: как. Как он узнал? Никто не должен был. Никто не видел. Как?       Все внутри Гермионы замерло, будто от мороза. Девушка не пыталась оправдаться, а просто перебирала лица. Коллег, охрану, персонал. Но ни один не подходил. Ни один не знал, где и когда.       Она все еще не знала, что это Гарри. Что, понимая - Драко до утра не успеет дать приказ не впускать его в казино, - тот воспользовался моментом. Проскользнул в зал, спокойно, будто всегда имел на это право. Огляделся. И сразу заметил: босса нет. И её - тоже. Это натолкнуло его на нехорошие подозрения и он поднялся туда, где были кабинеты. Никто его не остановил, ведь охрана была его старыми знакомыми, как и сотрудники казино. Порой веселый компанейский брокер заглядывал сюда, чтобы позаигрывать с официантками или рассказать какие акции лучше купить.       Потому Гарри остался замеченным и незамеченным одновременно. Приоткрыл дверь в кабинет управляющего. И увидел. Увидел, как Гермиона делает минет тому самодовольному Дофину с таким упоением, как не делала ему. Это был момент, который разрушил всё. Потому что она ни разу не сказала, что настолько глубоко - во всех смыслах - продвинулась с Дофином. И Гарри понял: все вышло из-под контроля. Сколько она ему лгала?       Ему надо было действовать быстро. Шериф все еще злился на него, а теперь можно было сместить фокус. Он просто набрал номер. И сказал несколько слов. Сдал ее с потрохами. Безжалостно сдал.       Теперь Шериф стоял перед дочерью, его грудь тяжело вздымалась.       - Так что ты скажешь, дрянь? - повторил он, и прежде чем Гермиона успела моргнуть, ударил её по лицу.       Звук хлопка прозвучал как выстрел. Голова дернулась в сторону, а в горле поднялся металлический вкус крови и Гермиона будто опомнилась.        - У него... - голос дрогнул, но она все-таки договорила: - он не такой, как его отец. Он не меняет девушек. У нас все серьезно.       Она понимала, что звучит глупо. Даже для самой себя. Но других слов не находилось и это единственное, что могло хоть как-то объяснить, хоть чуть-чуть оправдать то, что случилось между ней и Драко. Шериф смотрел на неё пару секунд молча. А потом что-то щелкнуло. Он резко двинулся вперед и ударил еще раз. Сначала ладонью по щеке. От неожиданности она пошатнулась, ударилась плечом о дверцу холодильника, расплескав воду для чая.        - Ты с ума сошла, - выдохнул он сипло. - Серьезно? Серьезно?!        Еще удар - уже тыльной стороной руки. Она попыталась заслониться, но он схватил её за плечо.       - Папа, пожалуйста,- прошептала она, пытаясь прикрыть лицо. В ней проснулась маленькая, испуганная девочка, которую обижали.       - Заткнись! - рявкнул он. Тряхнул её и от этого движения Гермиона ударилась бедром о шкаф. Боль вспыхнула, по телу прошла дрожь. Шериф ударил её еще раз. Затем еще. И еще. И одна вспышка боли оказалась ярче предыдущих, она словно отрезвила Гермиону и та рванулась, выскользнула, едва не упала, но сумела вырваться. Мир перед глазами дрогнул и побелел.       Шум. Дождь за окном. Холодный пол под босыми ступнями.       Она сорвалась. Резко, как зверек, вырвалась из-под его руки, оттолкнула стул, едва не упала, но поднялась и бросилась к двери.        Он рявкнул что-то, задел бутылку на столе и та с грохотом разбилась.       - Стоять!        Но Гермиона уже вылетела в коридор. Куртка соскользнула с плеч, она едва натянула сапоги на босые ноги, пальцы дрожали так, что не попадали в рукав. Взревел голос отца, шаги по полу, но она выскочила на улицу раньше, чем он успел дойти до двери. Холодный воздух ударил в лицо, дождь резанул по коже, но это было лучше, чем дом. Гермиона бежала, не разбирая дороги, и всё, что слышала, это собственное тяжелое дыхание и глухие удары крови в висках.       Через милю она наконец остановилась. Воздуха не хватало, грудь сводило от боли и каждый вдох отзывался острыми иглами в ребрах. Сердце колотилось где-то в горле, мешая думать. Девушка согнулась, уперевшись руками в колени, пытаясь отдышаться. Холодный дождь сбивал дыхание, лип к волосам, стекал по шее под воротник. Мир вокруг дрожал и от от усталости, и от страха, и от боли.       - Дыши, просто дыши… - шептала себе Гермиона, хотя сама едва могла.       Она доковыляла до ближайшей автобусной остановки и села на мокрую скамейку. Металл под ней был ледяным, но это уже не имело значения. В темном отражении стекла увидела кровь - алую полоску под носом. Раздраженно стерла её рукавом.       Куда теперь?       Мысль прозвучала устало, почти равнодушно.       К Гарри? После того, как они поссорились - нет, не сегодня. Он не поймёт.       К Дофину?        Сама идея показалась абсурдной. Слишком драматично. Слишком по‑киношному - «спасите, мсье Малфой, все из-за Вас”. Она хрипло рассмеялась, и от этого смеха стало еще горче.       Но куда еще?        Дом теперь - не дом, а да и город - не убежище.       Оставалось лишь одно место, где хотя бы горит свет, где можно спрятаться от темноты и дождя - казино.       Гермиона встала. Колени дрожали, одежда прилипала к телу, но она пошла. Назад, туда, где шум, огни и где хоть какая‑то защита.       Хотя бы на одну ночь.       ****       Драко сидел за своим привычным столиком у широкого окна, где утреннее солнце наконец соизволило, пусть и нехотя, но показаться из-за туч. Оно мягко ложилось на пол, на стол и на его пальцы, сжимающие чашку с густым, крепким белым кофе. Правда, тепло металл не ощущал, но все равно то, что природа перестала быть сыростью радовало его, поскольку в какой-то момент мужчина уже поверил, будто до весны они все тут утонул, но нет же. После недель дождей, омываших пыльную после лета прерию, природа смилостывилась. Перестало хотеться выть, как койоту.       Он лениво следил взглядом за крупной мухой, что билась о стекло, и слушал, как Гойл отчитывается. Казалось, что половину слов Дофин даже не воспринимал, однако Грегори слишком хорошо знал своего работодателя и был уверен - он все запоминал, до мельчайших деталей. Хоть при этом и посасывал дурацкий леденец из изомальта.       Драко Малфой чувствовал себя удивительно спокойно. Почти легко. Так, как давно не чувствовал. Сегодня планировал встретиться с Шерифом, поскольку иск готов. Безупречный иск, а значит пора было закончить небольшое дельце для его маленькой рыси. Настал момент решительного броска - Драко собирался обсудить мирное урегулирование с отцом Гермионы. Тот тоже не захочет шума и дабы об его истории чесала языком вся резервация. Сам Дофин был готов к грязному суду, но, естественно, тоже не слишком к тому стремился. Не шибко-то хотел порождать прецедент, опасный и для него самого. Если он выиграет дело, это будет зеленым светом не только для осейджей, но и для всех представителем коренных народов в США. Каждая девушка или парень, недовольные авторитаризмом родителей, смогут брать ответственность за свою судьбу сами и не всем лицам в племенах это придется по вкусу.       Лучше такое не выносить дальше дома Шерифа.       Маркиз сделал глоток кофе, закурил, откинулся на спинку кресла. Настроение было хорошее. Даже слишком.       Гермиона, черт бы её побрал, вчера действительно его порадовала. Как же она старалась, а главное - была готова к большему, очевидно. Забавно совпадало, что он скоро закончит дело, как раз одновременно с моментом, когда и малютка хотела переступить через свою невинность. И пусть их сделка была разорвана, оба знали, что будет дальше. Возможно, даже сегодня.       “Нет”, - тут же оборвал себя Дофин. Не потому что сомневался, причина была иной. Первый раз малютки должен быть особенным. Для них обоих. У неё никогда не было никого, он не спал с невинной девушкой. Это не могло пройти как обычный секс и сценарий типа ужин, поцелуи, постель совсем не годился. Даже если бы к нему добавилась опера. Здесь была грань тоньше и деликатней. И её нельзя было испортить, например, вульгарным подарком или полетом в Метрополитен.       Он перевел взгляд на зал - утро в казино всегда было тихим. Несколько уборщиков, девушка на ресепшене, охрана. Ни лишнего движения. Но где-то на самом краю сознания мелькнула странная мысль: а где она?       Малфой машинально посмотрел на часы. Гермиона обычно появлялась к этому времени, но сейчас её нигде не было. Мужчина скинул пепел в пепельницу и пробормотал, не глядя на Гойла:        - Найди мне Грейнджер. Хочу кое-что уточнить перед встречей с шерифом.       Гойл кивнул, привычно коротко.       А Драко, не зная почему, вдруг ощутил неприятное, тонкое беспокойство - как будто в идеально тихой мелодии прорезались фальшивые ноты. Но не успел он как следует встревожиться, а Гойл - встать со стула, как Гермиона Грейнджер, наконец, появилась в зале. Точно такая же, как всегда - улыбчивая, собранная, в безупречно выглаженной форме.       У Драко сразу отлегло. Дофин тихо выдохнул и едва заметно усмехнулся, чувствуя, как неприятное предчувствие растворяется, будто и не было. Похоже, он действительно превращается в параноика. Хотя, если подумать, после всей этой истории с Поттером не мудрено. Он уже выдал распоряжение, чтобы этого парня и на порог казино больше не пускали, но где-то глубоко под кожей еще тлела раздражающая искра.       Гермиона шла к бару и невольно Драко показалось, что у нее какой-то слишком яркий оттенок пудры или тонального крема, поскольку лицо казалось слишком накрашенным, но возможно дело было в солнце. Наверное, просто солнце, решил Драко. Ведь свет сегодня был совсем другим.       Он сделал последний глоток кофе, поставил чашку на блюдце и лениво бросил Гойлу:        - Все в порядке, можешь не искать. Малютка уже на месте. Но ты за ней присматривай в ближайшие пару дней.       Драко уже собрался уходить, ведь у него были важнее дела, чем любоваться, но вдруг заметил, как к девушке подошел Рон. Эпизод был быстрым, однако….       Гермиона его не видела, а тот, чтобы привлечь внимание, легко коснулся её запястья. Так, как это делают, не задумываясь. И она вздрогнула. Резко, будто от ожога, и мгновенно отдернула руку. На мгновение лицо исказила боль - короткая, как вспышка молнии. А потом - улыбка. Та же, что всегда. Только Драко-то все увидел.       Стул отъехал с резким звуком.        - На пару слов, мисс Грейнджер, - произнес он ровно.       Та не возразила. Послушно пошла за ним, все еще улыбаясь - будто немного смущенно, по дороге думая, что он просто хочет украсть поцелуй перед встречей. Но вместо этого Малфой указал на стул напротив стола, как только закрыл за собой дверь. Гермиона насторожилась и испугалась.       Неужели и Драко что-то известно и он сейчас будет орать?       Маркиз же обошел вокруг, медленно, точно дикий зверь, загоняющий добычу в угол. Потом встал напротив и, не мигая, произнес:        - Покажи руки.       - Что? - она растерялась.       - Это мой вопрос, - холодно отрезал мужчина. - Что он с тобой сделал?       Гермиона испугалась. Его голос был резким, почти обвиняющим. Драко медленно опустился на корточки перед ней, заглянул в глаза. Потом требовательно протянул вперед металлическую ладонь. Она поколебалась, но все же положила в неё свою руку. Выбора не было.       Малфой ловко расстегнул пуговицу на манжете и осторожно задрал рукав. Он уже знал, что увидит и все же внутри что-то дрогнуло, когда под тканью проступили темные следы.        - Он избил тебя, - сухо констатировал маркиз.       Гермиона отвела взгляд. Драко еще внимательнее всмотрелся в её лицо. Будто пытался рассмотреть под тональным кремом то, что она так старательно скрывала, когда утром красилась в туалете казино. Теперь понимал, что ему не показалось, будто маленькая рысь накрашена сильнее обычного. Первое впечатление было самым верным. Не зря у него была интуиция от матери.       - Отец все знает, и... - начала она неуверенно. - Я…я убежала. Он…       - Он избил тебя, - повторил Малфой, тише, как-то тяжелее. Даже с нотками нетерпения. Пауза. А потом вдруг выдал: - Чудненько.       Это слово ударило её сильнее, чем если бы он закричал. Гермиона вздрогнула, не ожидая именно такой реакции. Ей хотелось, чтобы её пожалели, но маркиз был далек от этого. Драко уже выпрямился, сдержанный и холодный, как всегда, когда что-то решал.       - Это нам поможет, - сказал он спокойно. - При подаче иска.        Пауза.        - Я вызову Гойла. Ты уйдешь в мой кондоминиум. Туда же приедет полиция. Снимем побои. Поняла? Я приду, когда детективы приедут. Конечно, мы обратимся в полицию, Гермиона, не делай такие глаза. У тебя и нас нет выхода. И, конечно, это будет полиция штата. Теперь мы играем по закону, - и позабыв о мирном урегулировании, Драко Малфой вышел на тропу войны. Потому что никто не мог поднимать руку на тех, кто был ему дорог.       ***       Несколько часов пролетели как секунда и одновременно тянулись вечностью для Гермионы Грейнджер. Она будто попала в какой-то временной парадокс, где все происходило с ней, но без неё. Словно смотрела на себя со стороны: вот она сидит на диване с прямой спиной; вот снова и снова рассказывает незнакомым людям в форме, что произошло; вот Драко рядом, не оставляя на секунду. Он холодный и безупречный, представляется её адвокатом, но ни разу не касается рукой. Просто сосет леденец и слушает, порой вставляя юридические комментарии. Вот судмедэксперт фиксирует побои, и каждый щелчок камеры будто режет по нервам.       Девушка чувствовала себя одновременно голой и застегнутой на все пуговицы. Испуганной и удивительно равнодушной. А главное - потерянной. Абсолютно потерянной и вымотанной.       Ей было стыдно. Тошно. И жутко все равно. Хотелось пить, курить, спать и выблевать всю эту ситуацию. Как она дошла до такого и была ли виновата?       А затем все ушли. Абсолютно все. Даже Драко. Она думала, что Дофин вернется - вот-вот, сейчас, просто вышел поговорить с полицией, но нет. Дверь закрылась и её окутала хрустальная, острая по углам, тишина.       Перед тем как проводить всех, Малфой сказал, чтобы она не выходила из кондоминиума и ни о чем не беспокоилась - территория под охраной, её никто не тронет, можно отдыхать. Сказал, что халаты в ванной, и девушка может заказать из казино все, что захочет. А потом просто исчез. Растворился в воздухе. А она осталась сидеть. С той же прямой спиной. С тем же стеклянным взглядом. Боясь пошевелиться.       Желудок свело от голода, но мысль о том, чтобы позвонить в рум-сервис, показалась невыносимой. Ведь тогда кто-то увидит её здесь, в его доме. И решит, как и отец, что она просто его очередная шлюшка.       Гермиона все же заставила себя подняться спустя какое-то время. Медленно, словно обучаясь заново ходить, пошла в ванную и стянула с себя форму. Стояла в одном белье и смотрела на свое отражение. Для фиксации побоев ей пришлось умыть лицо и вот теперь она видела синяки на скуле. Четкие, фиолетово-синие, как взорвавшиеся звезды. Затем чуть опустила взгляд. Сначала на ключицу, потом - на бедро, которым ударилась. Потом уже на дрожащие руки.       И не заплакала. Просто подумала, глядя в зеркало, тихо и холодно, что никогда не вернется к отцу. Никогда. Никогда. Н-и-к-о-г-д-а. Не простит и не вернется, да. Придет с полицией, чтобы забрать книги и томаты. Выкопает всю рассаду. А потом… что потом девушка не знала, слишком сосредоточилась на том, чтобы спасти свои драгоценные помидоры. Может к тому времени Драко выиграет дело и у неё будут деньги уехать далеко-далеко, купить себе маленький домик подальше от прерии, потому что все было не так идеально, как описывала в книгах Лора Инглз Уайлдер. Ей хотелось быть подальше от резервации. Там, где всегда было тепло и уютно.Возможно, она взростит новый сад где-то в Сан-Диего. Устроится администратором в одном из многочисленных отелей и проживет свою счастливую жизнь. Вместе с Гарри, да. Которому Гермиона так до сих пор и не позвонила.       Девушка приняла горячий душ, кажется, использовав всю воду в мире. Всю, да. До последней капли. Смывала с себя не усталость, а что-то липкое, невидимое, въевшееся под кожу. Вылила весь гель для душа, что был в ванной, но сколько бы ни пахла вербеной, аромат не отгонял воспоминаний. Не смывал грязь изнутри. А все же Гермиона хоть что-то делала.       Закутавшись в белый пушистый халат и натянув теплые носки Дофина, Гермиона прошла в гостиную. Теперь она знала, где находится сейф, знала, что могла бы попробовать что-то сделать, но не хотелось. Совсем. Ей было все равно.       На кухне заварила себе чай. Тот самый, который не успела сделать вчера. Теперь чай был горячий, но безвкусный. Она открыла окно. Ветер ворвался в комнату, тихо тронул занавеску, наполнил помещение запахом мокрой земли, поскольку после паузы в несколько часов снова пошел дождь. Гермиона закурила - одну сигарету, потом вторую. Драко вряд ли бы возражал, ведь здесь была пепельница. Пила чай и курила, долго, бесцельно, словно время перестало существовать.       Потом просто долго ходила взад-вперед. Шаг, еще шаг и еще. Словно искала что-то. Или, наоборот, избегала всего. Не понимала почему в таком шоке, ведь отец не впервые её избил.       Она заглянула в кабинет Драко. Не чтобы шарить по тумбам, нет. Просто вспомнила, что там были книги. Долго проводила пальцами по корешкам - тонким, грубым, по тисненым буквам.        Юридические сборники, пара старых кодексов, книги по корпоративному праву. Несколько романов Золя - “Чрево Парижа”, “Творчество”, “Завоевание Плассана”. И... чёрт побери “Маленький домик в прерии”, о котором вспоминала буквально полчаса назад.       Она взяла именно эту книгу. Тонкую, старую, с пожелтевшими страницами и совсем, блядь, не милую. Детской и наивной она казалась только тем, кто никогда не жил по ту сторону её страниц. Не был “индейчонком”, например. Даже оскорбление скво звучало менее… гадко.       Гермиона спустилась вниз, опустилась в кресло у окна. Не смотрела на обложку. Просто держала книгу на коленях. Девушка всегда считала, что это просто-таки сборник ксенофобии. Она даже помнила, как в 2018-м Американская библиотечная ассоциация сняла с премии имя Лоры Инглс Уайлдер - за “негативное изображение коренного населения” и подумала: ну наконец-то.       В этой книге не было ничего милого. Совсем ничего. Но сейчас она не спешила открывать её. Боялась. Боялась увидеть подтверждение тому, что Драко действительно презирает их народ - так же, как те белые семьи из книжки, живущие с уверенностью, что земля принадлежит им. Конечно, Малфой особо не скрывал своего презрения и демонстрировал, что он - другой, не такой как они. И слишком белой одеждой, и безупречной речью, и тысячью других мелочей, но почему-то в том Гермиона видела демонстративность. А сейчас… боялась узнать, что он любит эту книгу и привез с собой, как теплое воспоминание из детства.       И все же открыла. Листала осторожно, как будто трогала чужую память. Страницы были прочерчены тонким серым карандашом. У неё начало отлегать от сердца. Он отметил всё. Абсолютно всё.       « - Почему ты не любишь индейцев, мама?        - Просто не люблю их».       «Хороший индеец - мертвый индеец».       «Она морщила нос, словно чувствовала запах индейца, когда произносила это слово».       «Джек ненавидел индейцев, и мама сказала, что не винит его».       А потом - еще одна цитата, выделенная особенно четко, с маленьким серым крестиком на полях:       “ - Это ведь земля индейцев, правда?       - Да, здесь раньше жили индейцы.       - А зачем же мы приехали в их страну, если ты их не любишь?”       Она провела пальцем по карандашной линии. В груди что-то дрогнуло.       Значит, он тоже...Тоже видел. Тоже ненавидел это - не их, а ложь, что пряталась под словом “прерия”. Ложь, поданную под соусом детской истории. Потому что семья Инглсов в книге “заселяла” землю, которая не была пустой. То была земля осейджей - земля её народа, насильно выселенного, лишенного дома. И, может быть, именно поэтому эта книга стояла у Драко на полке. Не потому, что он любил её. А потому, что помнил.       Он был ближе к ним, чем пытался казаться. Может, просто слишком сильно любил свою мать или память о ней. Может и так. Но тогда почему... ей мысли невольно вернулись к тому слову, что Драко сказал утром - "чудненько". Дофин произнес это с какой-то даже удовлетворенностью, словно радовался поводу, что ли. Будто её синяки стали его козырем.       Он так и не обнял её, не пожалел, даже не попытался смягчить тон. И от этого стало по-настоящему страшно. Сегодня, впервые за все время, Гермиона увидела его настоящего и этот человек пугал её, потому что в нем не было ни капли эмпатии. Просто очень холодный профессионал.       Прошел, наверное, час, когда в дверь раздался звонок. Гермиона вздрогнула, машинально поправила халат и пошла открывать. На пороге стояла Джинни - официантка, с которой девушка не раз курила на заднем дворе. Сейчас в её глазах не было ни тени насмешки, ни узнавания, только ровное, спокойное выражение лица. Профессиональное, как они его называли.       - Хозяин заказал обед для тебя, - сказала она, и голос её был странно безэмоциональным.       Ни одной колкости, ни привычной ухмылки. Джинни просто вошла, уверенно разложила приборы, поставила тарелки. Гермиона стояла посреди кухни, не зная, что сказать.       - Я сама, - выдохнула она наконец, будто защищаясь.       - Дофин велел позаботиться о тебе, - спокойно ответила Джинни, не поднимая глаз. Она закончила сервировку и молча ушла. Лишь когда дверь за ней закрылась, Гермиона поняла, что все это время следила за ней и осознала: Джинни смотрела на неё не как на игрушку или чью-то тайную женщину.       И тогда Гермиона впервые задумалась: что же сказал Драко? И кто она теперь для казино? И… и что скорее всего её особая связь с Дофином теперь не секрет. Ведь да, она же была в его доме. В халате. И он для неё заказал томатный суп на обед. С её, кстати, томатов, ведь девушка продавала их и для казино в этот период.       Кусочек дома на языке.       Стараясь не думать более, она села и стала есть. Не ощущая вкуса.       Драко вернулся поздно. Часы в гостиной успели отсчитать далеко за полночь, когда дверь щелкнула замком, и он вошел - медленно и устало. Свет был приглушенный, теплый, а он казался вырезанным из холода.       Гермиона сидела в кресле. Когда дверь за ним закрылась, она вдруг поняла, что ждала его весь вечер. И все это время боялась. Он выглядел злым. Не просто раздраженным - злость в нем будто пряталась под кожей. И она не понимала, почему. Не могла спросить. Только следила, как он проходит в гостиную, как расстегивает манжеты, кидает телефон на стол и сухо произносит:       - Ужин заказывать не буду. Не голоден. Но если ты хочешь…       - Нет, - быстро отозвалась Гермиона.       Малфой опустился в кресло напротив, тяжело, с усталым вздохом. Массируя пальцами виски, выдал:       - Иск подан. Его уведомят завтра. Я сотр... - он резко осекся и все же договорил: - ...сотру твоего отца в пыль. Дальше тянуть смысла нет.       Слова были ледяные, будто из камня. Гермиона смотрела на него и не узнавала. Перед ней сидел кто-то другой.       - А меня? - тихо спросила она.       - Что?       - Меня тоже сотрешь? - Она опустила глаза, боясь увидеть его выражение. - Ты ведь злишься. Только я не знаю за что.       И вдруг впервые за весь день Гермиона ощутила желание разрыдаться. Не потому что её избил отец, а потому что Дофин стал чужим и колючим. Вот что мучило её. Драко поднял голову. Несколько секунд просто смотрел, будто не понимая, о чём она. Потом тихо, почти растерянно произнес:        - Гермиона?       Драко медленно пересел с кресла на пол, устраиваясь напротив неё так, что теперь смотрел на Гермиону снизу вверх. Комната словно сузилась до круга света, что падал из лампы, и между ними осталась только та ночь.       - Я был холоден с тобой? - спросил Дофин, не отводя взгляда.       Она на долю секунды подумала, потом осторожно улыбнулась сквозь усталость и ответила с натянутой шуткой:        - Ну… скажем так, ледник в Арктике куда теплее.       Уголки его рта дернулись - легкая улыбка прошла по лицу, но глаза оставались уставшими и серьезными. Мужчина нашел её руку, бережно отодвинул рукав халата и мягко провел пальцем по синяку, не делая резких движений, как будто проверял на хрупкость.       - Я включил юриста, Гермиона, - сказал он тихо. - Потому что… так проще. Если бы я позволил себе эмоции, то сделал бы в разы хуже. Я просто взял бы пистолет из сейфа и пристрелил бы этого сукина сына, как ненужное животное. За то, что он посмел тебя обидеть. Понимаешь? Эмоции - плохой советчик. Я не хотел тебя напугать. Иди ко мне.       Он обнял её. Очень крепко обнял. Наконец-то. Гермиона, дрожа, поддалась. Она сползла с кресла на пол рядом с ним и замерла в его руках. Таких безопасных и сильных. Руках, которые защищали и поглаживали по спине. Руках, которым она доверила себя. Всю себя. Вместе с душой.       - А что ты сказал Джинни?       - Просто сказал принести тебе суп и не беспокоить, - Дофин усмехнулся. Девчонка. Совсем девчонка. Еще не умела задавать правильные вопросы. Главное, не что он сказал, а как. Его тон был резким и требовательным. И он назвал Гермиону по имени. Не так как других. По-особому. Как бы дав ей новый статус. Умненькая Джинни все поняла.       - Она и не беспокоила, - шмыгнула носом девушка, а потом внутри неё будто что-то лопнуло. Девушка отпустила все узлы и, наконец, расплакалась - сначала тихо, потом горько, как человек, который держал слезы слишком долго. Драко ничего не говорил; он просто держал её крепче, позволив ей плакать, и в комнате остался только звук её рыданий, смешанный с дождем за окном.       Он не пытался сказать: «ну-ну, перестань». Не произнес ни одного из тех пустых слов, которыми обычно пытаются утешать. Просто обнимал её крепче, давая выплакаться до конца. Его рука медленно скользнула вверх, к затылку, он поцеловал её в волосы. Так нежно, что у маленькой рыси в груди стало больно. В эту минуту Драко Малфой не был с ней холоден. Немногословный, как всегда, тем не менее, мужчина оказывал ей молчаливую и такую мощную поддержку.       - Тебя больше никто тебя не обидит. Никогда. Я об этом позабочусь, котенок.       И Гермиона ему поверила. Просто поверила - не разумом, а телом, сердцем, каждой израненной клеткой, которая наконец позволила себе расслабиться.       Он чуть отстранился, провел ладонью по её щеке и мягко добавил:        - Ты можешь лечь в моей спальне.        - А ты?       - Мне нужно еще поработать. Иди отдыхай, Гермиона. Тебе не будет страшно?        - Нет, - она ощутила желание остаться наедине с собой. Ей нужна была тишина и сон. Потому девушка медленно поднялась, все еще чувствуя тепло его рук на плечах, поплелась по коридору, вошла в его спальню. Там пахло им - кофе, табаком и чем-то металлически-чистым, как утро после грозы.       Гермиона забралась под одеяло, свернулась клубком и почти сразу уснула после бессонной ночи в раздевалке в казино.. А за дверью еще долго не гас свет: Драко действительно работал, но иногда он останавливался, поднимал взгляд и слушал - вдруг ли не проснулась, вдруг ли не заплакала во сне.       Но все было хорошо. Тихо. Мирно…        *** Вот такая драматичная глава вышла, все закручивается так сложно. Но Драко молодец, он ее защитит. Я прямо уверена в этом. Теперь у двух важных вещах. Кто забыл, в Украине переводят время, потому у кого-то публикации остались по-старому времени, а кого-то сместились. 11-00 по Киеву. Всегда. Следите за часовыми поясами, пожалуйста. И вторая. Думаю, кто-то может удивиться, что глава в среду. Теперь мы переходим в режим плавающих глав и нужно следить на канале. Правило 1 публикация в неделю привычно свято и остается, но день может менятся. Я буду говорить это либо среда-четверг, либо четверг-пятница (буду вначале недели обьявлять на канале). Из-за обстрелов я не могу прогнозировать стабильность переключения света и мне нужно поле для маневра, чтобы не так волноваться. Потому надеюсь, это не будет влиять на вашу активность. Не забудьте поддержать главу "ждуном" и отзывом, пожалуйста. Я и так переживаю, чтобы все сработало)