Репарация

       Девственница - символ чистоты и самоконтроля       

Инструкция по сборке Девственницы

Выберите основу: тонкий, почти прозрачный лист - белый, молочный или с легким перламутровым отливом. Бумага должна быть податливой.

Начните с центральной оси: аккуратно сложите лист пополам - линия должна быть идеальной, без единого излома. Это её внутренняя стойкость, невидимый позвоночник верности самой себе.

Создайте очертания лица: мягкие углы, но чёткие. Никакой резкости - только точность в простоте.

Сложите платье или покров: многослойно, с плавными переходами, чтобы каждая складка ложилась поверх другой, словно тайна над тайной. Пусть нижние края остаются открытыми - символ незавершённости, ожидания, готовности к выбору.

Добавьте руки: они не должны быть расправлены - лишь слегка прижаты к телу, как знак сдержанности и внутреннего порядка.

Последний штрих - контур силуэта: вытяните верхний край, чтобы фигура казалась устремленной вверх. Девственница не заземлена - она приподнята над материей, словно на грани исчезновения.

Почему именно так:Девственница - это искусство баланса между силой и невинностью. Каждый мягкий изгиб противостоит хаосу.              Драко стоял на пороге спальни, наблюдая за Гермионой. Безмятежная, она спала, утопая в подушке и отчего-то сразу аж в трех одеялах. Его холодное лицо осветила скупая улыбка. Её халат лежал на полу. Мужчина наклонился и осторожно сложил тот на край кровати, затем осторожно прикрыл дверь и спустился на кухню.       На кухне, как и во всем кондоминиуме, царила блаженная тишина. Дождь, наконец, иссяк, а ветер, охрипнув от усталости, затих и не пытался вырвать домик с корнями и унести куда-то в страну Оз. Драко задумался. Он мог бы заказать завтрак или кофе, но не хотел посторонних глаз. Хватит, что по сути объявил Гермиону своей. Но это не значило, что Дофин собирался впускать любопытный персонал в этот временно их мирок. Отложив завтрак на “потом”, он поискал в верхней тумбе розовые дрип-пакеты. Стратегический запас для Эльзы. Кофе со вкусом апельсина и фундука. Какая гадость. С другой стороны, не клубничный Несквик и уже хорошо. За Скьяп всякие грешки водились.       Он аккуратно развернул пакет, зафиксировал «крылышки» на кружке и медленно залил горячей водой, чтобы кофе распустился. Пар медленно поднимался над кружкой, смешиваясь с ароматами апельсиновых корочек и орехов. Затем он вливал воду небольшими порциями, наблюдая, как темный настой стекал в кружку, медленно наполняя утро ароматом и теплом. Он сделал первый глоток, но привычных вкусов не хватало. Медленно насыпав щепотку кардамона, размешал напиток, позволяя аромату раскрыться. Затем опустился взгляд в окно: ночь прошла… не спокойно.       Халат Гермионы на полу ведь не появился сам по себе. Вчера около трех утра он заглянул к ней, собираясь идти спать, и девушка тут же проснулась. Может уже и не спала. Она попросила побыть рядом. Драко сел на край кровати, и маленькая рысь потянулась к нему. Они медленно беседовали, а потом начали целоваться. Долго целовались и очень неспешно. Драко мог сравнить это с плиткой шоколада с тягучей карамелью. Между ними не произошло ничего и одновременно произошло всё.       Все же мужчина пустил в ход свои пальцы, а Гермиона - опять, Божееее - свои губы. Они весьма неплохо провели время, а потом малютка снова уснула, а он дремал до утра рядом, но все время просыпался. Её обнаженное тело не давало ему покоя, особенно когда сквозь сон прижималось к нему.       Драко сделал глоток кофе, кардамон щекотал вкус, но мысли были не о напитке. Понимал, что не продержится еще одну ночь. Ладно, одну ночь - может быть. Но не больше. И он знал, что девушка тоже хочет большего. Взгляд снова остановился на кружке с кофе: как сделать её первый опыт особенным, уникальным…       Это будет её первый раз. И его первый раз с невинной девушкой. Да и первый раз после потери руки. Никак парад планет наступил, не иначе, раз совпало сколько важного на один секс, который хотелось запомнить.       Потому Драко набрал Эльзу. Она точно могла дать ему совет, как поступить.       - Какого дьявола тебе не спится, милый? - хрипло спросила Скьяп. Он даже забыл посмотреть на часы.        - А ты такая злая, потому что все еще не подпускаешь к себе Северуса? - невинно пошутил Дофин, представляя, что если бы они были рядом, получил бы розовым каблуком в глаз. Все-таки расстояние спасало. Иногда. - Прости, если разбудил.       - Не буду спрашивать, что тебя разбудило, только потому что отлично знаю мужчин в это время суток, - проговорила она, сладко зевая.       Драко сделал глоток кофе, чтобы подавить и в себе зевок. Стадный, мать его, инстинкт. Пар медленно клубился над кружкой, чуть согревая нос:       - А я пью твой кофе, - сообщил Дофин с такой гордостью, будто покорил Эверест.       - Не лучший способ расположить меня к себе, Драко. Так что тебе нужно?       - Гермиона.       - Это не ко мне. - Рассмеялась где-то там, в своем отельном номере, Скьяп. Зашуршало одеяло. Видно, она все же вынырнула из-под него. Или потеряла интерес к беседе и собиралась уснуть назад. Ему стало любопытно одна ли Эльза? - Сам пробуй.       - Я… уже. Почти. У цели. И мне нужна помощь.       - В сексе? - Эльза чуть не захихикала, не веря своим ушам. - А рассказывал, что…       - Не в этом дело. Ты говорила, что первый раз - это больно. - Драко так это сказал, будто сам не догадывался. Но все же даже если Эльза до сих пор так считала, это не стерлось из памяти, подобное что-то да значило. - Я знаю, что что бы я ни сделал - так и будет. Потому мне хочется, чтобы она запомнила больше, чем боль. Но при этом без вульгарности, без лишнего… эээ… пафоса вокруг. Ну не сцену из фильма “Красотка”, знаешь?       Наступило молчание. Драко слышал только свое дыхание. Эльза, наверное, пыталась понять, как уместить этот «урок» в рамки добра и осторожности.       - Знаешь, ты - прекрасен. Жаль, что ты не был моим первым.       Девушка сказала это с икреснностью в голосе и Драко не хотел шутить, что они это все неудачно проходили. Потому что помнил, что до первого раза Эльза пережила грязные приставания одного ублюдка. Как-то не хотелось юморить.       - Драко, каждая девушка хочет ощутить себя в эту ночь принцессой. И я говорю не о короне или платье, - Эльза говорила мягко, но с той ноткой усталости, что появляется под утро.       - Как бы… я не могу переспать с ней в Диснейленде, - он нахмурился, не совсем поняв совет. Ожидал чего-то более практичного. Что за ерунду несла Скьяп?       - Зачем тебе Диснейленд. У тебя есть кое-что поинтереснее, Драко. Используй это, - она опять зевнула, потом добавила тише, - и будь с ней осторожен. Очень осторожен. И, пожалуйста, без вульгарщины на ужин. Никаких афродизиаков и “особых меню”. Хотя, думаю, твои повара и без того знают, как готовить на особый вечер. Чао, милый. Мне пора.       Он не спросил, куда. Просто уставился в экран, где мигнуло “вызов завершен”. Минуту сидел, глядя в отражение в черном стекле, и мысленно повторял: “принцессой”. Какой же дурацкий совет. И повара здесь в резервации не очень-то.       Что у него могло быть поинтереснее?       А потом он вдруг расплылся в улыбке. Конечно.       Если каждая девушка хочет почувствовать себя принцессой - он знал место, где это возможно. Его шато в долине Луары. Место, где камень хранил тишину веков, а окна отражают рассвет, словно золото на воде. Бесконечные виноградники. Позолоченные солнцем листья ореховых деревьев. Сливы в мокрой от дождя траве, которые Драко в любом возрасте любил собирать к завтраку. Чуть позеленевшая после лета вода в фонтане и покрытые мхом статуи древних богинь. Собственно вино, вишневые дрова в камине его библиотеки, высокие свечи в столовой за ужином. И да, те его повара точно знали как поразить девушку.       Скьяп права, лучшего места для этого и придумать было нельзя.       И не только для этого. В целом идеально, чтобы провести выходные с той, к которой зарождались чувства. Не поразить её, нет, а распахнуть окна - пусть и витражные - в его мир. Показать кто он. Покататься на лошадях. Собрать виноград. Устроить пикник у старого водоема, где доцветали лилии. Промокнуть и бежать в шато побыстрее. Согреться в спальне под простынью с монограммой.       Драко улыбнулся и подумал - наконец-то, он полетит домой. И не сам.       Как…как…как отец. Но впервые от этого его не передернуло. Сейчас эта схожесть показалась ему хорошим знаком. Даже отличным. Почему - Дофин и себе бы не объяснил.       Размышляя, какая комната подойдет Гермионе больше - та, где свет мягче, или та, откуда видно реку и где старинный винтажный стол, - Драко неспешно взбивал смесь для панкейков. С каждым движением венчика он будто сбрасывал свой холодный панцирь юриста, который держал всех на расстоянии вытянутой руки, превращаясь в мужчину, который умел ухаживать за понравившейся девушкой. Вчера его холодность потрясла Гермиону. Она не знала, что именно это умение держать себя в руках и спасло его вчера от того, чтобы не совершить преступление.       Не зря говорили, что бояться следовало гнева терпеливых, ибо они сжигали мосты. Или заводили на себя уголовные дела. Или были юристами, которые подавали такие безупречные иски, что шансов уцелеть не оставалось ни у кого.       Он добавил в смесь больше корицы, немного шоколадных колет и стал жарить панкейки на своей особой чугунной сковороде, которую не так давно привезла ему восторженная Скьяп. На кухне запахло осенью - теплым тестом, корицей, тающим шоколадом и даже кленовым сиропом, хоть и фантомно, поскольку банка в форме листа была еще плотно закрытая. Драко тихо напевал себе под нос, переворачивая панкейки. Он летел домой - и это ощущение грело изнутри.       А еще ему очень хотелось увезти Гермиону подальше. Защитить её, отвлечь и… Боже, конечно, выебать. Он был не святым. И хотел её, особенно после этой ночи, куда сильнее прежнего. Оральный секс - это хорошо и они обязательно в самолете продолжат, но ему хотелось проникнуть куда глубже.       Первым.       Было от чего ощутить рой мурашек по спине.       А потом послышались тихие босые шаги. В проеме появилась Гермиона. Она уже успела принять душ, но все еще куталась в пушистый халат, который, кажется, ей понравился. Утренний свет безжалостно высвечивал синяки на её лице, те, что она пыталась спрятать за волосами. Но, несмотря на смущение, в её взгляде светилось любопытство.       Маленькая рысь замерла среди кухни, явно не зная что делать. Такая смелая ночью, в темноте, сейчас она ощущала некую неловкость, потому искала в поведении Драко подсказку и тот ее ей дал, поскольку подошел и поцеловал. Вот так просто. Без предупреждения. Будто между ними все уже было решено и потому он целовал её глубоко. Наслаждаясь этой девушкой, которую Дофин начинал познавать и признавать своей.        Панкейки едва не сгорели.       Он все-таки успел - ловко перевернул один, и, склонившись, осторожно коснулся губами её синяка над бровью.       - Болит?       - Да, - выдохнула Гермиона, - но не здесь. - Она приложила ладонь к сердцу. - Мерзкая история, правда?        - Еще бы, - согласился мужчина, ненавидящий насилие. - После завтрака смажем как положено. А пока - садись, ладно? Ты ночью натрудилась, пополним тебе силы.        - Перед новым… броском? - Девчонка чуть оживилась и одновременно покраснела. Малфой хмыкнул и убавил огонь. В плите и внизу тела.       Еще рано, будто напомнил себе маркиз.        - Да, - не стал притворяться паинькой Дофин и у Гермионы перехватило дыхание. Она поперхнулась апельсиновым соком. - Больше нет никаких предохранителей, потому будет все, чего ты пожелаешь.        - Ты знаешь, чего я желаю.        - Скажи мне, - хмыкнул Драко, бросая на неё быстрым взгляд. Маленькая рысь накручивала прядь на палец.        - Тебя. Чтобы… научил всему. В постели.        Мужчина ничего не ответил, но его серые глаза многозначительно блеснули. Это молчание сулило столь многое. Когда Драко поставил перед ней сироп и стопку панкейков, Гермиона нахмурилась:       - Что за странная форма?       Аккуратная стопка была не круглой, а напоминая ведро или шлем. Что-то такое непонятное.        - Дарт Вейдер,- искренне удивился он её вопросу.        Она подняла на него глаза, все так же непонимающе.        Драко выдохнул с трагизмом целого поколения:       - О времена, о нравы… Ты что, не смотрела Звездные войны? А говорила, что вы в резервации такие современные.        - Иди ты, - замахала на него руками девушка. - Подумаешь, какой-то фильм. Ты вон аккаунта в Трендс не имеешь, я же не смеюсь. И не умеешь, наверное, монтировать видео.        - У меня другие навыки развиты лучше, - спокойно парировал Малфой, поливая свои панкейки карамелью Smucker's, на которую его подсадила Эльза. Она обожала латте и мороженное в своем чертовом МакДо, где в напиток и рожок добавляли густую, тягучую карамель. Потому обзавелась и в своем доме, и в его, и, скорее всего, в отцовском гнезде этими стеклянными баночками. Такими вкусными, что с утра пришлось добавить плюс пятьдесят приседаний. - Ночью ты оценишь.       Он сказал это не рисуясь. С абсолютной уверенностью в себе. И Гермионе на секунду стало не по себе. Девушка резала рожицу Дарта Вейдера, кем бы он не был, а сама задумалась - возможно, стоит рассказать своему мсье Дофину, что не невинная дева и что солгала тогда из-за страха. По сути, это ни на что не должно было повлиять, ведь даже так маркизу было чему ее учить. В нем чувствовался опыт.        - К тому же, у тебя сегодня будет время пересмотреть Звездные Войны.        - Когда?       Дофин не ответил. Гермиона посмотрела на него:        - Сложно представить тебя фанатом чего-то.        - О, я когда-то обожал Звездные Войны. Почти никто не знает, но у меня была татуировка с надписью “Да прибудет с Тобой сила”. Такое позорное клеймо, - хмыкнул мужчина, иронизируя сам над собой. Забавно, что при этом он так сходил с ума по татуировкам Гермионы.        - Была?       Драко помахал ей своей металлической рукой и девушка ойкнула от смущения, понимая, почему Малфой сказал в прошедшем времени. Но, видимо, хоть руки и не стало, не все прошло, раз уж у него была такая специальная сковородка. Где он её купил? Гермиона не могла поверить, что маркиз искал ту на амазоне. Скорее всего, это был подарок от его лучшей подруги.       После завтрака Гермиона отставила чашку и, чуть помедлив, спросила:        - Можно покурить?       Он лишь кивнул, и они вышли на веранду. Воздух был прозрачным, чуть влажным после ночного дождя. Солнце щурилось в листве, отражалось в стеклах. Они не беспокоились, что кто-то их увидит, ведь персонал казино уже все знал. Гермиона провела ночь у хозяина, это не требовало комментариев.       А может, наоборот, ей хотелось, чтобы увидели? У маленькой рыси не было ответа. Девушка точно не знала. Потому просто стояла в белом халате и в тех же резиновых сапогах, в которых вчера сбежала из дому, и выпускала в воздух тонкие струйки дыма. Наслаждалась этим днем и хотела вернуться в постель.       - Сегодня суббота, какие у тебя планы? - Осторожно спросила она у Драко. По правде, наверное, нужно было собраться с силами и разобраться со своей жизнью, но Гермиона хотела не думать до понедельника. - Будем смотреть Звездные Войны в постели?       - Звучит, конечно, идеально, но у меня есть кое-что поинтересней. Однако, пожалуй, придется заехать в ближайший магазин и купить тебе одежду. Вряд ли убегая из дому, ты многое взяли и чувствую, что видеть отца тоже не желаешь.       Она не успела ответить. На дорожке, ведущей от парковки к кондоминиуму, показался мужчина с лицом перекошенным от злости и явным намерением устроить сцену. Его можно было узнать даже издалека.       Отец. В голове у Дофина заиграл Имперский Марш, но с виду он остался почти равнодушным.       - Котенок, - тихо сказал он, не отводя глаз от приближающегося мужчины. - Иди в дом. Одевайся в то, что есть. Мы скоро уедем, хорошо.       И, поцеловав её в висок, Драко подтолкнул девушку к двери. Когда шериф подошел, Гермиона уже скрылась в доме. Наверное, бедная девочка тряслась от страха. По правде, так оно и было - маленькая рысь забилась в кабинете Дофина, том, что был подальше.Шериф остановился у крыльца и выпалил:       - Я хочу видеть свою дочь, ты…       Драко не сделал шага вперед, он просто встал ровно, скрестив руки на груди, как статуя.       - Я её адвокат, - спокойно произнес он, и эта простая фраза звучала холоднее любого приговора. - Потому все, что нужно сказать ей, можешь передать через меня, Шериф.       - Думаешь, я не знаю, что ты затеял? Видел уже твою гадкую бумажонку, только зря бумагу марал, нет ничего выше закона племени. И копы приходили из-за пустяка. Я просто проучил её.       - Я предупреждал, чтобы ты этого не делал, - ровно ответил Драко. Его бровь даже не дрогнула. - Уходи.       Отец рассвирепел еще больше, изрыгая аммиачные обвинения:       - Ты за это заплатишь, мерзкий щенок. Как уже заплатила твоя мамаша.       Дофин дернулся, но сдержал себя: вдох через нос, медленный выдох. Его взгляд стал внимательным и холодным, как хищника, который рассчитал расстояние до жертвы.        - Шериф, - спокойно сказал он, и в голосе прозвучала сталь. Он ударил бы с удовольствием, но что-то слишком часто это стало его аргументом. Драко сдержал себя. С большим скрипом. - Не закапывай себя глубже. Ты ударил дорогого мне человека. Это уже плохо. Потому не смей вспоминать Цисси - мир её праху.       - Строишь из себя святого, - выплюнул отец. - Все знают, что вы, Малфои, погубили ее. И хочешь сделать то же с моей дочерью? Использовать ее ради денег? Поможешь ей разбогатеть - женишься, а потом она тоже утонет?       - Что за ерунда? - Драко даже рассмеялся, показывая, что не принимает это всерьез. Затем резко перестал улыбаться. - Ты ошибаешься, - тихо сказал он, и каждое слово было отточено. - И если ты сделаешь еще один шаг к дому - я не дам тебе возможность передумать. Сейчас. Убирайся.       Шериф, кажется, понял намёк: он глянул по сторонам, хрипло фыркнул и, шмыгнув носом от гнева, развернулся и ушел. Был доволен собой, поскольку его появление и шум привлекли людей и работники казино - те, которые занимались стрижкой газона или доставкой завтраком по кондоминиуму - невольно вслушивались в то, что все боялись сказать Драко в лицо. Лицо, которое оставалось бесстрастным до момента, пока ушел отец Гермионы.       Лишь после Малфой скрылся в домике. Вызвал Гойла и через десять минут они с маленькой рысью, под пристальными взглядами многих людей, сели в машину и уехали. На долгие выходные, которые оба не забудут никогда. И они уже знали об этом.       ***       - Я и в бизнес-классе-то никогда не летала, а тут сразу - частный джет, - Гермиона села на краешек дивана, обитого кожей цвета десерта «Три молока», и с осторожным восторгом оглядела небольшой салон. Её глаза стали еще больше обычного - девочка явно была в восхищении.       Драко тихо рассмеялся и устроился напротив. Между ними стоял низкий столик с шампанским, коньяком и закусками: тонко нарезанный прошутто, несколько сортов сыра - бри с розовым лепестком, ломтики банона и Sainte-Maure-de-Touraine, небольшая мисочка оливок Каламата, жареный миндаль и тарелка с фруктами в сиропе. Все выглядело безупречно - лаконично, но со вкусом.       Полет предстоял долгий, но мужчина заранее предупредил: лучше прилететь голодными, чтобы поужинать как следует уже на месте, потому закусок немного. Но обещал, что в середине полета небольшой обед, он предусмотрен.       Гермиона закатила глаза, как бы пародируя капризных девиц и шутливо говоря - “ну слава Богу, тут кормят”. Оба рассмеялись, довольные шуткой. Девушка попросила игристого. Дофин покачал головой:        - Пусть сначала стабилизируется.       Девушка пристегнулась и молчала, пока самолет набирал высоту. Сердце билось быстрее обычного, а в ушах легонько звенело. Драко Малфой, как всегда, оставался внешне равнодушным. Только думал, что она до невозможности мила в этом платье-рубашке в зелено-черную клетку, купленном в ближайшем торговом центре.       Тогда Гермиона попросила его подождать в машине и вернулась через час с рюкзаком, набитым самым необходимым. Что именно она купила, оставалось загадкой, но его забавляло ее стремление к самостоятельности. Она будто хотела доказать, что ей не нужны его деньги. И все же… он ловил себя на мысли, что его чертовски интересует, какое белье она выбрала. Ведь точно выбрала.       Ему захотелось заурчать. Хищник был у цели. По правилам играть осталось недолго. Скоро эта малютка будет в его руках. Эти последние часы томления имели свою прелесть.       - Ты везешь меня в Париж? - наконец спросила она.        - Возможно, - уклончиво ответил Драко. Сюрприз должен был остаться таковым, но Гермиона была не глупа и по количеству часов в небе предположила цель маршрута. Просто малютка не догадалась, что он забрал ее в самое сердце своей жизни.       - И многих девушек ты соблазняешь частным джетом? - с легкой улыбкой спросила маленькая рысь, пока Драко наливал ей шампанское. Самолет наконец стабилизировался, и мягкий гул двигателей стал фоном для их разговора.       Он бросил на неё быстрый взгляд, и на секунду перед глазами промелькнула Эльза. Та обычно грызла миндаль, полулежа, и бездумно смотрела в небо. Она не была такой зажатой. Гермиона едва позволила расстегнуть себе верхнюю пуговицу своего платья и Драко теперь мог созерцать узоры рыси на ключицах.       Господи. Скоро он увидит сколько на самом деле этих татуировок. Эта маленькая дикая кошка станет полностью его и будет мурлыкать его имя. Под ним.       - Я не так давно получил самолет в наследство, - ответил он спокойно, будто мысленно не трахал её, уперев коленками в какой-то старинный сундук. - Не успел.       Полуправда. Самолет действительно недавно перешел в его собственность, но у Дофина всегда были джеты. Он никогда не использовал их, чтобы соблазнять - девушки обычно и так были под стать его статусу. А Гермиону этим впечатлить он не пытался. Он был снобом и не любил летать с кем попало. Проще было заплатить пятьдесят тысяч долларов за топливо и сохранить контроль. Вот и все. В его мире джет не был чем-то из ряда вон выходящим.       Еще один факт оставался за кадром: Драко любил секс в небе. Приватность джета давала ему полную свободу. Он не давал персоналу заходить в салон без разрешения, что позволяло Дофину отлично проводить время в воздухе. Что было лучше, чем заниматься сексом и видеть небо. Эта была особая стадия невесомости. Сейчас мысль о Гермионе, сидящей перед ним, невинной и очарованной, подогревала его предвкушение. Его планы на неё уже строились. Конечно, нельзя войти в это невинное тело здесь, на высоте 10 тысяч метров, но пошалить-то немного можно.       Сейчас он был как оголенный нерв. И его возбуждало все. Как она ела бри с розой, как пила шампанское, как пахла облепихой, и как дышала. Чтобы чуть отвлечься, Драко достал леденец и стал лениво перекатывать тот во рту.        - Ты расстроилась, что появился твой отец? - Игнорировать слона в салоне было сложно и Драко задал свой вопрос. Который напрашивался. Видел, что на лице рыси лежит тень.       - Я боюсь его, - пожала плечами Гермиона. Она радовалась, что самолет уносил её очень далеко от папочки. - А еще… что он сказал? О том, что ты используешь меня? Я…все…слышала.       - Какой-то бред, - фыркнул Драко, но внутри сжималось что-то холодное и тяжелое. Её слова задели сильнее, чем он хотел признать. Каждая фраза звучала как обвинение, которое, словно яд, проникало внутрь. Почему Шериф говорил, что мать утонула, когда якобы перестала быть нужна отцу? Он словно обвинял Люциуса, но почему?       Дела отца, действительно, пошли в гору после открытия казино в резервации, но Малфои всегда были богаты, а брак с Цисси только укрепил их состояние. Или нет? Ему показалось, что он знал какую-то искаженную часть истории и это омрачало ему настроение. Или чертов Шериф просто специально сказал это, чтобы посеять в нем сомнения?       Гермиона, осторожно пробуя банон, думала про себя: А может, папа прав? Драко слишком идеален… Вдруг он использует меня, так же как я использую его?       Драко налил себе коньяк, а Гермиона подумала, что такие полу разговоры между ними стали почти традицией. Где больше вопросов было в головах, чем на словах. Они еще не доверяли друг другу и, скорее всего, никогда не будут - и это казалось странно забавным на фоне их растущей тяги друг к другу.       То, что Драко на своем джете забирал её в старую Европу, потрясло Гермиону сильнее, чем она могла показать. Наконец девушка поняла: её невинность - это не барьер, чтобы держать себя в узде, а ценность, которую Драко действительно уважает. Он старался ради их первой ночи, и это осознание ударило её куда сильнее, чем роскошь самолета.       И Гермиона решила для себя одно: она никогда не скажет ему, что солгала. Будет вести себя так, будто это действительно её первый раз, и пусть Драко видит её такой, какой она хочет быть. Она постарается.        - Итак, у нас восемь часов полета. Мы будем смотреть Звездные Войны или… - она оставила пустой бокал и её глаза засветились. Драко подумал, что она, действительно, похожа на котенка. У которого началась первая течка. Котенка, который уже хотел, но еще не совсем понимал, что с ним происходит. И он этого котенка собрался обучать.        - Нет, не будем смотреть.        - Тогда я хочу Хозяина на все эти часы полета. Господина, который будет приказывать, что делать, - она улыбнулась, как Джоконда. Озвучила свою эротическую фантазию и Драко Малфой, которому предстояло всю ночь быть очень осторожным, сейчас принял эти правила. Он откинулся на спинку, устраиваясь поудобней. Отпил коньяк. А потом приказал:        - Что ж, тогда иди сюда и становись на колени. И сейчас ты халтурить не будешь, Гермиона. Я хочу кончить. И ты поможешь мне в этом.        Мужчина улыбнулся, когда девушка послушно перебралась к нему и опустилась между его ног и стала расстегивать на нем брюки. Да. Девочка поможет ему снять напряжение. Этот полет будет прекрасным.       ***       Гермиона Грейнджер сидела на кровати, покрытой бархатным покрывалом глубокого изумрудного цвета, с мягкими подушками, расставленными так, будто каждая из них приглашает устроиться поудобнее. Изголовье было украшено резными элементами из темного дерева, с витиеватыми узорами, которые казались едва ли не живыми в мерцающем свете свечей. У ног кровати стоял небольшой деревянный сундук, а вокруг старые фарфоровые вазы с цветами, срезанными в саду и составленными в простые, но одновременно элегантные композиции.       “С ума сойти”, - в который раз подумала маленькая рысь. Она ошарашенно смотрела в окно. Сквозь старинные рамы лениво падали красные листья с фруктовых деревьев, растущих в саду замка. Кажется, каждый лист падал в свой собственный, спокойный ритм, словно здесь замедлялось течение времени.       Гермиона была откровенно потрясена. Сначала тем, что Драко привез её не в Париж, как она ожидала, а в его родовое поместье. Это говорило о многом - о том, что он доверяет ей, что считает нужным показать не только свою жизнь в столице, но и корни, прошлое, наследие. А еще… да, блядь, в который раз маленькая рысь поняла, что её невинность значила для него очень многое. Он собирался переспать с ней здесь. Под сенью фамильного герба. С кем попало так не поступали. Неужели, маркиз в неё влюблен?       Ну а во-вторых… во-вторых замок оказался настоящим замком. Бывавшая во Франции давным давно, она представляла имение Драко небольшим старинным шато на окраине деревушки: уютным, милым, но крошечным. А это было нечто грандиозное.       Снаружи замок напоминал дворец эпохи ренессанса: массивные каменные стены, башни с конусовидными крышами, укрепленные углы и высокий мост через тихую реку. Вокруг - ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами и цветниками, где красные, желтые и оранжевые листья осеннего сезона плавно смешивались с зеленью. Вдоль аллей стояли маленькие фонари, которые вечером рассыпают мягкий свет. Конюшни и каретные сараи намекали на прежние времена, когда замок был самодостаточной резиденцией с собственным хозяйством. И виноградники, да. Замок окружили не неприступные стены, а бесконечные виноградники.       Но еще большее потрясение оказалось внутри… внутри Гермиона почувствовала себя будто в музее. Высокие потолки с росписями, старинные люстры, картины в тяжелых золоченых рамах, антикварная мебель, искусно отреставрированная. Казалось, что каждый предмет - свидание столетий. И при этом замок был живо приспособлен к современной жизни: мягкие кресла у каминов, уютные уголки с книгами, кухни, где можно готовить, спальни, где чувствуешь себя в комфорте, ванные комнаты с теплой водой. Но при этом ощущалось дыхание истории.       Гермиона едва могла поверить, что Драко живет здесь. Не просто живет, а владеет этим огромным, величественным пространством, в котором дыхание прошлого сливается с настоящим. Она тихо вздохнула, ощутив аромат старого дерева, камня и осенней листвы, и вдруг рассмеялась. Одно дело воображать, попивая стаут, себя девой из средневекового романа, которая трахается на кровати под балдахином и ублажает своего господина, другое понять, что фантазия оказалась реальной. У него, правда, был замок и кровать. Со столбцами. Правда, без балдахина, но это были такие мелочи.       Закрыв лицо руками и продолжая нервно смеяться, Гермиона упала спиной на кровать и уставилась в потолок. У неё было полтора часа до обеда и сейчас, заливаясь краской, девушка вспоминала все, что Драко проделал с ней в самолете. Так бесстыже она еще никогда себя не вела и какое же это все ей доставило удовольствие. Её хозяин - а именно в него он превратился на высоте в десять тысяч метров, будто прочитав тайные желания - обучил её все же правильно делать минет, раздавая подсказки до тех пор, пока, довольно зарычав, не кончил ей в рот. Это было так неожиданно, что Гермиона от потрясения сделала глотательное движение и закашлялась. Драко снисходительно подал ей шампанское и хищно рассмеялся. Каким-то незнакомым, низким смехом, от которого у неё мурашки поползли под кожей.        - Что мне еще сделать для Вас? - Она все еще сидела на коленях и криво улыбаясь, заглядывала ему в глаза. Его вкус, смешанный с шампанским, добавлял ей смелости. Гермиона ощущала, что на все способна в этот момент. И Дофин это хорошо ощущал. Потому кивнул ей на диван, на котором она сидела до этого, а сам устроился поудобней. Налил себе коньяк, закинул в рот оливку и коротко бросил:        - Теперь твоя очередь. - Затем, поняв, что она не сообразила, любезно пояснил. - Кончать. Давай, котенок. Сделай это для меня. Даже невинные девочки это умеют, правда?        И он вдруг перегнулся через стол и мягко обхватил её запястье железными пальцами. Поцеловал то, мягко поцарапал едва заметной щетиной. Затем поднес её же пальцы к её губам, заставив те приоткрыться и девушка послушно облизала их. Драко снова рассмеялся и вернулся на свой диван.        - Вперед.       Удивительно, но стыдно не было, наоборот. Ей понравилось. Она не раздевалась полностью, однако расстегнула платье так, чтобы Драко мог видеть её груди с набухшими сосками. Затем задрала юбку, развела коленки и показала ему себя. Когда закрывала глаза, её одергивало его резкое “смотри на меня”. Видимо, он хотел поймать её в моменте и поймал. Когда девушка кончила, он не сводил с неё довольного взгляда.        - Великолепно. - Дал свою лестную оценку Драко, а потом добавил. - Еще раз.        - Мне нужно передохнуть.        - Передохнешь после. Еще, котенок. И попробуй держать медленный темп, жадность ни к чему не хорошему не приводит.        Она с минуту не шевелилась, а потом, сама не понимая как набралась такой дерзости, протянула ему свои еще влажные пальцы. Рука замерла над столом. Дофин вскинул бровь, а потом с видимым удовольствием облизнул их. И у неё все скрутилось от того, что теперь он знал, какая она на вкус. Как она знала его.        - Почему ты не хочешь взять меня здесь?        - Потому что есть место получше. - Последовал короткий ответ. - Не заставляй меня повторять, котенок.        Что ж, да. Дофин не солгал. Он, правда, владел местом получше.        От воспоминаний о их длинном полетеле, Гермиона ощутила возбуждение. Застонала. До то ли позднего обеда, то ли раннего ужина у них было еще полтора часа. Проводя её по замку и обещая экскурсию уже завтра утром, маркиз де Сомюр сказал, что ей стоит отдохнуть после перелетала и что обед будет подан не в столовую, а в зал святого Павла. Слуга её проведет. Но Гермиона не ощущала голод. Она хотела то, ради чего они оба были здесь.       Близости. А Драко заставлял её ждать еще полтора часа.       Гермиона села на кровать, и только тогда её взгляд упал на старинный комод из темного дерева с резными цветочными узорами, стоящий у стены напротив. На нём была коробка ядовито-розового цвета с серебряными лентами, которая буквально выбивалась из всего строгого окружения замка - такое ощущение, что сама яркость коробки заявляла: «Смотри на меня!». Девушка даже удивилась, как же не заметила ее раньше.       Она осторожно подошла поближе и заметила аккуратную записку:       "От крестной феи. Прекрасного времяпровождения. Эльза"       Гермиона вскинула бровь от удивления. Подруга Драко знала, куда он её везет. И, судя по всему, понимала не только место, но и цель этой поездки. Выходит, она не была его постыдной тайной.       Открыв коробку, Гермиона услышала легкое шуршание упаковки, которая пахла свежими ландышами, и её взгляд сразу упал на платье.       Оно было почти из полупрозрачного материала, напоминающего шифон, в нежном пудровом цвете. Платье имело свободный крой, с короткими рукавами, украшенными кружевом, и небольшим бантом на груди. Платье струилось и было достаточно длинным, чтобы касаться пола, создавая ощущение воздушности и легкости.       Гермиона осторожно провела пальцами по ткани, ощущая её мягкость и легкость. Платье казалось созданным специально для того, чтобы гармонировать с атмосферой замка, садов и осенней листвы за окном. Оно было не просто нарядом, а частью волшебного мира, в который её только что пригласил Драко. Наряд для девственницы. Да.       Маленькая рысь, приложив платье к своему силуэту, посмотрела на отражение в винтажном зеркале с золотой рамой, стоящем у окна. В зеркале она увидела себя и какое-то чувство мошенничества неожиданно скользнуло по коже.       Эльза подобрала такой наряд, в котором Гермиона могла лечь в постель к Драко, максимально подчеркивая невинность, мягкость и юность своей хозяйки. Как же эта девчонка любила своего лучшего друга, раз так постаралась.       Гермиона понятия не имела, почему Скьяп так тщательно выбирала одежду. Не совсем ради неё самой, хоть Гермионе и было приятно. Эльза… боялась. Боялась, что девочка возьмет в замок платье, в котором напомнит Драко Цисси и потому подобрала нечто совершенно иное по стилю - нежное, невинное, без намека на прошлое.       Не хватало только, чтобы у Драко «поехала крыша» из-за случайной детали. А потому Эльза постаралась сделать две вещи одновременно: сохранить спокойствие Драко и доставить приятное Гермионе.       Которая, конечно, ничего об этом не знала. И ей было немного совестно, но в то же время она понимала одно: сделает все, чтобы Драко ничего не заметил, чтобы сохранить маленькую тайну для себя. Он получит свою невинную принцессу. В конце концов, это будет не сложно. Она все же не была так опытна в сексе с мужчинами и явно будет зажиматься, когда Драко будет раздевать её и укладывать в постель.       Ложь только к лучшему. Ей не придется изображать опыт. Она сможет быть собой, а может даже переиграть ту ночь, когда ей пришлось делать вид, что не больно. Гермиона впервые позволила себе вспоминать о Гарри и о том первом разе. Парень был раздражен тем, что она мало что понимала и смущалась. Ей пришлось прикусить губу, когда он продирался в её теле и делать вид, что все доставляет ей удовольствие. Гарри достаточно был разочарован её невинностью и еще больше его подводить не хотелось, потому девушка ну очень постаралась. А сегодня судьба будто давала ей шанс быть собой.       Внезапно Гермиона поняла: ждать больше не хочется. До ужина оставалось полтора часа, и она решила уделить себе немного времени. Девушка аккуратно отложила платье на кровать и направилась в ванную.       Ванная комната была небольшой, но роскошной - стены, облицованные мягким мрамором кремово-белого цвета, отражали теплый свет старинных бронзовых бра. В центре стояла каменная ванна на высоких ножках с изящной бронзовой фурнитурой, а рядом - деревянная тумба с резной поверхностью и фарфоровой раковиной. Большое окно с тяжелыми портьерами открывало вид на сад замка, позволяя любоваться красными листьями, падающими на землю, даже изнутри ванной. Пару листков ветер занес сюда, на плитку. Гермиона не стала их выбрасывать.       Она медленно наполнила ванну теплой водой, добавив ароматное масло розы и пену, которая образовывала мягкие облака на поверхности. Осторожно опустилась в воду и закрыла глаза, позволяя себе полное расслабление. Пена обволакивала её тело, словно мягкий облачный кокон, а девушка все думала - и какого Дофина занесло в прерию или Париж. Она бы жила здесь всю жизнь.       Потом на секунду похолодела - а что заставило Нарциссу Малфой утопиться и где это было… и… девушка против воли вспомнила слова отца, крикнула Драко. Снова подумала не использовал ли её мужчина, ведь таких хороших людей не бывало. А все же ей кое-как удалось прогнать тяжелые, как дождевые облака, мысли. Гермиона нежилась, неспешно поворачиваясь, ощущая тепло воды, которое проникало в каждую мышцу, расслабляя и успокаивая. Потом, медленно распустив волосы, Гермиона расчесывала длинные пряди, наслаждаясь медленным течением времени, когда никто и ничто не могло её потревожить.       Когда волосы были аккуратно расчесаны, Гермиона вернулась в спальню и надела подарок Эльзы. Платье мягко облегало её тело, струясь по силуэту и подчеркивая невинность, которая так неожиданно сочеталась с её внутренним ощущением дерзости и решимости. Она снова посмотрела на себя в зеркало.       Вообще-то следовало надеть лифчик - грудь слегка просвечивала сквозь пудровую ткань - но Гермиона не стала этого делать. Она знала, куда идет, и зачем. Не на званый ужин.       Вместе с тем, ходить по замку в таком виде тоже было бы странно, даже несмотря на то, что прислуга все понимала. Поэтому Гермиона надела поверх платья теплый темно-зеленый свитер, создавая удивительно уютную и непринужденную композицию. Резиновые сапоги дополнили образ и добавили легкой игривости.       Она хмыкнула, глядя на себя в зеркало. Ей нравилось это сочетание: мягкий шифон платья, уютный свитер, непритязательные сапоги - и распущенные волосы, которые ниспадали по плечам и спине. Гермиона знала, что когда снимет свитер, она будет выглядеть великолепно и невинно, словно рыцарская дева, готовая к мгновению, которое она так нетерпеливо ждала. Драко приготовился и она, в благодарность, готова была сыграть свою роль. Возможно, самую важную в жизни.       Сейчас Гермиона была далека от планов Гарри, как никогда. Она забыла о них. Или поменяла сторону? В любом случае, знала, что ляжет под этого мужчину ради самой себя. Ради своей по глупому утраченной невинности. Ради чувства, которое согревало ей грудь сегодня. А еще знала, что не предаст Драко. Не успела предать и не предаст сейчас, потому что была влюблена.       Пускай вранье о девственности будет единственным. Может, это не такая и ложь была.       Гермиона вышла из спальни и сразу заметила юного слугу, стоявшего в полутемном коридоре. Он, похоже, ждал, чтобы проводить её через час в зал Святого Павла. На своем не самом идеальном французском Гермиона решительно сказала: - Где я могу найти мсье Малфоя?       Парень слегка смутился, но ответил спокойно:        - Он у себя.       - Я хочу его видеть.       - Хорошо, - кивнул слуга, слегка улыбнувшись, и они двинулись по длинному коридору замка.       Стены коридора были увешаны старинными гобеленами и картинами, полы - темным паркетом с мягким блеском от воска, а свет ламп мягко отражался от каменных стен, создавая легкую теплую атмосферу. Гермиона шла тихо, ступая на паркет так, чтобы каждый шаг был почти бесшумным.       Его спальня находилась недалеко, в конце коридора. По мере приближения Гермиона спрятала улыбку, осознавая прозрачный умысел: не так-то он далеко от себя её и поселил. Ясно зачем. Любопытно, если бы девушка сама не пришла, Драко бы сделал это в её комнате?       - Я предупрежу о… - начал было слуга, но Гермиона неожиданно властно махнула рукой:        - Я сама.       Он кивнул и сделал шаг в сторону, а Гермиона подошла к двери. Она постучала, прислушиваясь к ответу, но его не последовало. Осторожно, почти бесшумно, заглянула в спальню и сначала не заметила Драко. Её взгляд упал на интерьер: окна выходили на тихую реку, и сквозь них лился мягкий свет, отражаясь в воде. Вся комната, холодная на первый взгляд из-за преобладания изумрудного цвета, казалась залитой сиянием послеобеденного солнца, которое смягчало строгие линии мебели.       Камин был разведен, огонь слегка потрескивал, наполняя пространство теплом. Здесь тоже стояли цветы - аккуратные букеты в вазах, запах которых мягко смешивался с воздухом комнаты. Исключительно, нарциссы. Не удивительно.       И вдруг Гермиона чуть не рассмеялась: над его кроватью висел балдахин, тяжелый и темно-зеленый, словно из старинного романтического сна. На ум невольно пришла мысль: «Мечты сбываются…»       И только потом её взгляд нашел Драко. Он уже, видимо, успел переодеться к ужину - в темные брюки и рубашку, сидел за столом, положив на него ноги, и хмуро что-то читал. Услышав легкий шум за дверью, он поднял глаза и посмотрел прямо на Гермиону.       В этот момент она заметила серебряные подтяжки на рукавах его рубашки, которые снова выглядывали, добавляя наряду элегантную дерзость.       Он был… воплощением её фантазий. От тяжелого балдахина над кроватью до этих серебряных змеек на рукавах - все, казалось, создано, чтобы захватывать и завораживать.       Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжалось и разгорелось одновременно, но на лице она сумела сохранить спокойное выражение.        - Котенок, ты заблудилась? - лениво произнес Драко, даже не сменив позу. Он не снял ног со стола, не отложил бумаги, но чуть наклонил голову, приглашая её войти. Показывая, что не занят для неё. Девушка закрыла за собой дверь. Звук щелкнувшей ручки эхом отозвался в просторной спальне. Драко лениво порылся в кармане, достал портсигар и раскрыл крышку, таким образом предлагай ей сигарету.       Гермиона подошла ближе, взяла одну и зажгла от его серебряной зажигалки, прежде чем сесть на широкий каменный подоконник.       - Здесь все такое грандиозное, - призналась она, глядя на высокие потолки и резные панели, - что я не знаю, где можно садиться, а где нет. Здесь, надеюсь, можно?       Драко усмехнулся, прикуривая себе. Дым лег тонкой линией вдоль его профиля. Он смотрел на неё и молчал. Её распущенные волосы, зеленый свитер, небрежно скинутые на подоконник ноги, задравшаяся до колен ткань какого-то полупрозрачного платья - все это казалось опасно естественным. Он прекрасно понимал, зачем Гермиона пришла. И у него от желания аж онемели пальцы на руках.       - Ты потому здесь? Спросить, где можно сесть?       - Скорее узнать, - ответила она, встретившись с ним взглядом, - где можно лечь. Я не голодна, мсье.       Он чуть усмехнулся.        - В этом доме нельзя пропускать обед.       - Я люблю нарушать правила, - её голос стал мягче. Она поставила сигарету в вазон у окна и, словно между делом, сняла с себя зеленый свитер. Так, чтобы один рукав платья соскользнул, показывая её алую кожу и татуировки. - А если так? Это достаточный аргумент не есть?       В камине треснуло полено, и Драко впервые за вечер отвел взгляд. Свет от пламени скользнул по её плечам, и он понял, что проиграл эту партию с самого начала. Проиграл с удовольствием.       Дым поднялся легким кольцом, тая в воздухе, и Дофин почти усмехнулся, вспомнив, как в самолете думал, какое белье она купила. Теперь знал: никакого. Под этим тонким, полупрозрачным платьем не было ничего, и именно поэтому ее силуэт, зажженный отблесками огня и вечернего солнца, казался еще желаннее. Россыпь татуировок была видна и там, где рукав спал и просвечивался сквозь ткань. Сегодня, маркиз наконец узнает сколько у неё этих великолепных, хищных пятен.       Забавно, она его соблазняла в собственной спальне, но в этой одежде выглядела такой невинной. А еще, чем беззащитнее она казалась, тем сильнее хотелось прикоснуться. Драко ощущал, как теряет голову. Он думал, что маленькая рысь пришла к нему, а вышло наоборот. Это он оказался на её территории, плененный ею самой. Или нужно было говорить - влюблен? Признавать очевидное, ведь ни для одной другой он бы не постарался аж так сильно. Даже будь та трижды девственницей и, наоборот, если бы Гермиона не была невинна - это бы вряд ли помешало ему… да, влюбиться. С головой.       А все же она была. И не стоило забывать об этом.       Драко поднялся. Медленно, с той ленивой, уверенной грацией, с какой хищник встает, зная, что добыча уже не убежит. Он подошел ближе, тихо, почти неслышно, и положил ладони ей на талию. Гермиона тут же чуть раздвинула колени, впуская его в пространство между собой и подоконником. Все происходило как-то естественно, без слов, так будто их тела уже давно знали, где должны быть.       На секунду бросил взгляд на реку, которая медленно текла и уносила листья за спиной Гермионы. Это будет фантастически - здесь любить кого-то. Даже не так. Будет фантастически любить её здесь. И не только здесь. Везде. И, возможно, даже всегда. У него впервые были такие мысли и глагол “любить” сейчас не касался секса. Неужели вот так люди понимали, что нашли кого-то навсегда?       Он склонился и коснулся губами её плеча. Кожа там была теплой. Под пальцами - мягкая ткань, под губами - линии её татуировок, по которым он провел медленно, сдерживая желание. Не спешил. Давал маленькой рыси привыкнуть к нему. Ведь секс - это не то же самое, чем развлекаться ласками. Нужно было принять партнера.       - Драко, - вдруг тихо позвала она. Дофин поднял голову. В её глазах отражался он сам, свет камина, река и то, что невозможно было назвать - только почувствовать. - Ты должен знать… - её голос дрогнул, но Гермиона не отвела взгляда. - Я… очень хочу тебя. Ты даже не представляешь, сколько раз я это представляла. Даже здесь, - она нервно рассмеялась, опустив ресницы. - Представляла, как ты и я… под балдахином, хоть ни разу этот замок не видела. Просто фантазировала, как мой маркиз захочет меня настолько, что возьмет в свое шато, чтобы… Столько раз делала то, что ты видел в самолете. И все с мыслями о тебе. Но теперь… я не знаю, что нужно делать. Я готова, но… не знаю. Не знаю какие… условия или…       Она говорила правду и он это видел. Её смущение не было игрой. Она не знала, как ему угодить, ведь по правде не знала даже собственных реакций. И в этом было что-то трогательное - честность, которую редко осмеливаются показать взрослые люди.       - Правило только одно, Гермиона, - сказал Дофин очень тихо, - будь честна со мной.       Она моргнула. Её зрачки расширились, дыхание сбилось. На миг сердце остановилось - показалось, что маркиз все знает. Про Гарри. Про ложь о невинности. Про то, чего она не сказала и не собиралась говорить.       - Если будет страшно… или больно, - продолжил тем временем Драко, - не притворяйся.       - И ты остановишься? - прошептала девушка.       - Нет, - честно ответил Дофин без попытки успокоить, ведь знал, что первый секс - это как стояния на гвоздях. Если сойти когда больно и повторить попытку - станет еще хуже. Потому он не остановится. - Но я помогу тебе с этим справиться. Просто… - он закрыл глаза и коснулся её лба своим. Повторил. - Будь честна со мной. Всегда. Здесь, - его пальцы чуть сжали её талию, - в этой постели. И за её пределами. Вот и всё.       Она долго не могла вымолвить ни слова. Только смотрела на него, чувствуя, как все внутри меняется. И вдруг поняла: Драко Малфой говорил не о правилах постели. Он устанавливал правила их жизни. Их "дальше".       - Я думала… это просто выходные, - сказала она почти шепотом, с какой-то растерянной улыбкой.       - Это не просто выходные, - покачал головой Драко, не отводя взгляда. - Я ничего не делаю просто.        Он провел пальцами по её щеке, будто ставил невидимую печать.        - Я хочу быть с тобой, Гермиона. Хочу узнать тебя, познать и полюбить. Но мне нужно твое доверие. И я должен доверять тебе. Потому никогда не лги мне. Не притворяйся. Будь честна.       Ему лгали так много раз и предавали самые близкие. Отец. Мать. Сама правда о прошлом. Потому Драко знал как сложно выполнить такое простое, казалось, бы правило, но верил, что маленькая рысь не подведет. Она ведь была так юна и чиста.       - Ты говорил, чтобы я не привыкала и что это все ради секса, не более….       - Я солгал. Как оказалось, себе. - Дофин покачал головой, - и больше этого не повторится. Ты можешь доверять мне, Гермиона.       Это был её шанс сказать ему все. Поведать, что их история, как мафиозная жизнь, началась со лжи и честность помогла бы Драко поверить, что сейчас она влюблена и хочет все начать с чистого листа, но у девушки не было опыта говорить правду, потому…. потому она не воспользовалась моментом. Ей настолько не хотелось ничего испортить, что маленькая рысь не призналась, чем усугубила ситуацию, сделав их будущее зависящем от многих факторов. Не дала Драко честность.        - Тогда я начну прямо сейчас, monsieur. Я доверяю тебе себя.       Наверное, в другой жизни Гермиона Грейнджер была юристом, поскольку дала самый дипломатичный ответ. Ничего не пообещала, ушла от клятв и громких слов. Просто вручила Малфою то, чего он жаждал и приняла его слово не лгать. И один из лучших юристов Парижа, за консультацию с которым платили огромные деньги, сделал самую непростительную ошибку в своей жизни - Драко не проанализировал её слова. Услышал то, что хотел и позволил себе потерять голову.       Он наклонился, и мир сузился до прикосновения губ к губам. Такого настойчивого, до мурашек. Гермиона думала, что он сразу потащит её в постель, под тяжелый балдахин, но нет. Драко не спешил. Его поцелуй был глубоким, неторопливым, почти мучительным, удерживающим на странном острие. От этого стало только жарче. Гермиона почти беспомощно застонала, капитулируя. Однако, поскольку она все так же не понимала что делать, то просто сжала своими коленями его бедра и обняла за шею. А руки Дофина, тем временем, стали задирать длинную юбку, комкая невесомую ткань.       Она была его. Полностью его. Не тронутая никем. И для Драко это было чем-то невероятно новым. В этом замке, которым владели поколения Малфоев для него нашлось что-то только его. Контраст завораживал, как и её чистота.       Гермиона медленно провела руки к пуговицам его рубашки. Драко не отводил взгляд, только чуть расслабил плечи. Она расстегнула первую пуговицу, потом вторую, и ткань скользила вниз, открывая плечо, грудь и дальше руки. Её взгляд на секунду стал сосредоточеннее - она хотела увидеть, понять, принять.       Дофин… занервничал.       Да, Драко обычно не скрывал протез и носил футболки, открывающие место, где кожа и металл сходились. Но сейчас, когда она снимала с него рубашку перед близостью, это было иное, совершенно, блядь, иное. Не то чтобы он стеснялся, скорее ощущение было новым, ведь ему нужно было показать уязвимость, но глупо было делать шаг назад. Сам же просил о доверии и сам должен был то проявить. К тому же, сложно будет заниматься сексом и делать вид, что протеза не существует.       Он был частью его, потому пусть смотрит.       Протез Драко начинался чуть выше локтя, переходя в аккуратный металлический шарнир и пучок цилиндрических приводов, которые были аккуратно покрыты темным материалом того самого бензинового цвета, который так завораживал и переливался. Кожа на плече и предплечье плавно переходила в бионическую руку, место соединения почти незаметно, но чувствовалось, что за этим скрывается сложная инженерия и много опыта боли и привыкания.       Когда Гермиона провела пальцами по месту стыка, Драко едва заметно сжал зубы. Это не было больно, скорее странно - непривычное ощущение контакта с холодной и одновременно живой поверхностью. Он немного напрягся, сердце забилось быстрее, но не стал останавливать её. Знал, что должен дать ей увидеть, прикоснуться, понять его, не опасаясь реакции. В конце концов, сам Дофин собирался забраться в неё куда глубже и сделать куда больнее.       Он нервничал. Чуть-чуть. Его тело мгновенно реагировало на прикосновения, на внимание к самой уязвимой части себя. И все же, он наслаждался этим моментом, позволял ей быть рядом, позволял видеть, что за силой скрывается что-то человеческое. Забавно, как прочный титан мог сделать человека таким….хрупким.       Гермиона осторожно провела пальцами сначала по коже, потом - по холодной, металлической поверхности протеза, ощущая, как шарнир плавно поддается под легким давлением, как механизм словно «оживает» под её руками. Она ловила, как он дергается, слегка напрягается, как пальцы на её спине сжались, и это делало момент еще ближе.       Это было не про желание или страсть. Это было про открытие, про принятие, про то, что два человека могут быть рядом, без страхов, без защиты. И именно это делало их связь настоящей.       - Тебе тоже бывает больно, да?       - Да, конечно. Но не сейчас, не переживай. Сейчас непривычно. После лечения я еще никого не подпускал к себе. - Честно ответил Драко, который столько ночей считал, что он фрик какой-то. Из тех, кого в древности выставили бы в цирке уродов. Не хотел трахаться с девчонкой, которой было бы противно или еще хуже - любопытно. Потому поставил на паузу отношения, о чем ни капли не жалел, особенно сейчас.       - Ты знаешь, что нравишься мне полностью, - пожала плечами девушка и поцеловал его в скулу. И на этом, кажется, все закончилось. Все обнюхивания, осторожные слова, чайные церемонии. Драко устал ждал.       Спустя час, неделю и даже год Гермиона так и не смогла объяснить как очутилась в постели. Вот она сидела на подоконнике, ощущая, как ветерок ерошит её волосы, а вот уже лежала на бархатном зеленом одеяле, утопая в многочисленных подушках. Забавно, что остальное она запомнила до мелочей. Как колыхался, потревоженный сквозняком балдахин. Как кровать пахла лавандой и лемонграссом. Как за окном пели птицы. Как светило солнце и она закрыла глаза, чуть повернув голову в бок. Как тепло проходило сквозь легкую ткань, согревая груди, соски которых набухли от того, что Драко, устроившись между ее коленей, целовал в шею и параллельно задирал юбку металлическими пальцами. Как его щетина колола нежную кожу. Как ей было неожиданно хорошо от того, что не нужно было ничего решать. Как тело хотело большего и как она застыла в предвкушении того, что будет дальше. Каким будет ощущение от его тела в её теле.       Драко тоже замечал каждую деталь, но ему не было дела до ткани для подушек. Он видел, как солнце мягко касалось её лица, как глаза закрылись, а дыхание стало ровным, почти беззвучным. Девушка не нервничала. Его руки двигались осторожно, словно изучая карту: сначала кожа, потом ткань, затем юбка, поднимаемая металлическими пальцами протеза. Дофин чувствовал, как её тело реагирует на каждый жест - как плечи расслабляются, как шея тянется, как дыхание ускоряется. Она открывала себя для него, чтобы быть завоеванной.       Он ощущал тепло её тела, любовался россыпью татуировок. Забыв о юбке, осторожно стащил платье с плеч. Естественно, Дофин не собирался раздевать свою маленькую рысь полностью. Не из-за её целомудрия, нет, Драко собирался потешить свой кинк на секс с девушками в длинных платьях, потому наряд остался на месте. Он обнажил пока только грудь, любуясь что пятна татуировок немного попадали и на неё. Наклонился, чтобы провести языком по соску. Девушка вздрогнула. Правильно вздрогнула, как надо. От удовольствия. Вторую грудь Драко накрыл теплой ладонью и сжал. Раздался стон, пока больше похожий на писк. Она еще хорошо себя контролировала. Пока что.       - Драко….       - Да? - Дофин вскинул голову и его лицо оказалось очень близко. Их носы соприкоснулись. Глаза маркиза смотрели пристально, будто он пытался прочесть каждый её страх, если тот был.        - Я… я красивая? - Вдруг совсем по-детски спросила Гермиона. С нотками робости. Иронично, Гарри почти никогда ей не говорил о чувствах, но она всегда знала, что тот восхищается её красотой, а Дофин говорил о симпатии, однако ей хотелось услышать, что он считает её… под стать себе.        - Невероятно красивая, Гермиона. Думаю, ты самая красивая девушка, которую я видел в своей жизни.        Он мог говорить такое всем, но каким-то шестым чувством маленькая рысь знала, что такое услышать от него могли лишь немногие. Может, потому что сама видела как Драко был малословен. От этой фразы Гермиона поалела от удовольствия, а Дофин снова склонил голову, чтобы поласкать губами её грудь. Девушка провела ладонью по его волосам. Забавно, что такой весь колючий и холодным с виду, мужчина был другим. Его волосы были мягким, а тело теплым - она ощущала это там, где их тела немного соприкасались, хоть Драко все еще был в брюках.       Больше Гермиона не задавала вопросов. Ничего не спрашивала. Просто лежала на спине и наслаждалась всем, что он с ней делал. Целовал, поглаживал, шептал что-то на ухо на французском, смысл которого девушка вдруг забыла. Она была как кошка под солнечными лучами, которая отзывалась на все. Просто подставляла ему свое тело и тихонечко мурлыкала. Когда пальцы Дофина скользнули по внутренней стороне бедра, девушка затаила дыхание, когда он коснулся её - застонала. Гермиона помнила, что ей нужно отыграть роль девственницы, но пока его пальцы ласкали клитор вверх-вниз, ей можно было не притворяться. Потянула мужчину на себя и они жадно целовались, пока Драко настойчиво её поглаживал. На деле, Дофин изнывал от желания все это затянуть. Дольше ласкать, дольше целоваться, дольше изучать друг друга. Ему хотелось опуститься ниже и попробовать её на вкус, заставить девчонку сорвать голос, но….       - Я слышала от твоей прошлой подружки, что ты обожаешь длинные прелюдии, - сказала ему Скьяп, пока Гермиона ходила в торговом центре, - чертов гедонист. Говорят, пока не налюбуешься, не трахнешь.        - С каких пор внимание стало преступлением?        - Ни с каких. Сама люблю, когда в постели мною интересуется, но… не в первый раз. Не томи её. И без того страшно до ужаса. Просто сделай все по-быстрому. Внимательно, но… ты понимаешь, да?        - Может, тебя еще подключить по фейстайму? Совет дашь, когда можно начать, чтобы не переборщить?        - Ой, милый, секс втроем не мой профиль, а в порнушке я домашнее видео не смотрю. Так что…        - Не нуди. Понял. Сделаю все быстро.       Тот диалог звенел у него в голове. И как бы ему не хотелось, Драко придерживался правил. Не прерывая поцелуя, неспешно толкнулся в ней пальцем, проверяя реакцию. Гермиона вздрогнула и застонала. Это было настолько приятно, что она едва себя удержала, но помнила, что пару месяцев назад когда так сделал Гарри испытала боль. Потому нехотя скривила лицо и чуть отстранившись, прошептала:        - Не… не комфортно. Но… продолжай.        И он продолжил, не переставая ласкать клитор. Удивительно, но Драко все это нравилось. Конечно, мужчина любил другой секс, однако в этой осторожности было что-то завораживающее. И в честности девушки тоже. Потому он подстраивался под её тихое шипение.        - Пожалуйста, давай сделаем это… быстрее, - прошептала Гермиона то, что сказала Гарри. Тогда она была как какой-то граф перед гильотиной, который хотел конец ужаса, а не предвкушения, сейчас боялась выдать себя и застонать во весь голос. Приподнять бедра и подстроиться, потому что, Боже, какие у него были длинные и умелые пальцы. Драко лишь получил подтверждение, что Эльза, черт побери, всегда права.       - Будет больнее.        - Но потом будет лучше, да? - Она точно знала, о чем говорит. Если с Гарри под конец ей было более или менее неплохо, то Драко доставит ей неземное блаженство.        - Может не с первого раза, - с сомнением протянул Дофин, снимая штаны, но когда девушка потянулась, чтобы снять платье, властно приказал. - Нет. Я люблю так.        - Любишь трахать девушек в красивой одежде.        - Именно так, Гермиона, - надевая презерватив, сообщил он ни капли не смутившись. - Люблю трахать девушек в красивой одежде. И мне кажется, что тебя трахать в красивой одежде я полюблю больше всего. Тебе так идет это платье.        Он отвлекал её беседой, устраиваясь между её бедер. Подтолкнул под поясницу одну из подушек. Для удобства девушки.        - Твоя подружка постаралась, - откинув голову, прошептала Гермиона, натягивая платье на плечи назад, но Драко снова был недоволен. Он протянул руку и стащил то так, чтобы видеть её грудь. И задрал юбку. - Ну ты и фетешист. А если бы были брюки?        - Тогда бы я выебал тебя, поставив на колени. Раком. Где-то в конюшне. - Прозвучало обещанием. От которого оба покрылись мурашками. А потом… потом все и произошло. Девушка развела колени шире, Драко навис над ней, опираясь на вытянутые руки в кровать. Их лбы снова соприкоснулись, взгляды пересеклись, легкий поцелуй в губы и первый осторожный толчок в тело, которое после его ласк и без смазки могло его принять.       По телу Гермионы побежали мурашки и она прикусила губу, чтобы довольно не заурчать. Драко ощутил теплую волну в районе затылка от осознания, что лишит эту девчонку невинность, хоть знал, что физически разницы огромной не будет. Возможно, это ощутиться теснее, чем обычно, не более.       Один, второй, третий толчок. С каждым плавным движением он погружался в неё все глубже, наслаждаясь моментом, но зорко наблюдая за Гермионой, которая уже не знала как и где еще себя укусить, чтобы не стонать во весь голос и не скулить “сильнее, пожалуйста”. На её лице отразилась борьба, которую Драко принимал за боль и дискомфорт.        Гермиона обняла его за плечи, прямо уткнув лицо ему в ключицу. Дофин поцеловал её в висок. Девушка чуть расслабилась и хоть ей приходилось время от времени шипеть от несуществующей боли, она улыбалась от того, насколько ей было хорошо и когда Драко был в ней полностью, то неосторожно застонала.        - Потерпи немного. Я сделаю все быстро.       “О да”, - восторженно подумала маленькая, хитрая и лживая рысь, ощущая ускорившийся темп. Его бедра ударялись о её бедра. Девушка сжимала его коленями и Драко покачал головой.        - Нет, котенок, так делают, чтобы глубже чувствовать. Лучше разведи их, - посоветовал он и девушка про себя выругалась, поскольку сейчас не отказалась бы от менее заботливого парня. Ведь потому на самом деле и сжимала колени, чтобы глубже ощутить движение внутри себя, но пришлось подчиниться и даже пробормотать “спасибо”. Для достоверности Гермиона шмыгнула носом и чуть скривилась лицо. Её губа задрожала.        - Ну-ну, все скоро пройдет. Все пройдет, - шептал Драко, целуя её в ключицу, шею и краешек губы. Это было паршиво, что ей болело потому что ему было великолепно. Физически, возможно, Дофин хотел большего, но морально он ощущал глубокое удовлетворения от того, что она ему себя доверила. Потому поцелуев было так много, как звезд при метеоритном дожде. Скупой на слова маркиз оказался щедрым на ласку. - Опусти руки. Ну же, милая. Коснись себя. Станет легче.       “Та ну тебя на хрен”, - мысленно простонала Гермиона, понимая, что если начнет ласкать себя, то просто сойдет с ума, потому пришлось притвориться. Опустить ладонь и шевелить пальцами так, будто что-то происходило, но на деле она не трогала себя. Чувствовала как от напряжения у неё начинают дрожать колени. Удерживаться было сложнее. В панике пыталась вспомнить как долго ей было больно и когда можно было чуть-чуть притвориться, что волны дискомфорта прошли.       Вдруг Драко снова сменил темп. Он сел, подобрав под себя одно колено и заставил её еще развести колени. Двигался он теперь медленно, плавно и очень-очень глубоко. А еще чертовски чувственно. Имитировать ласки больше не выходило и Гермиона зашевелила пальцами. Металлическая рука Дофина нашла её вторую ладонь и девушка вцепилась в ту, стараясь удержаться.       Она ничего не могла поделать и застонала. При этом продолжая шмыгать носом, чтобы Дофин не сомневался, что ей все еще больно. Хорошо и больно. Такое вполне могло быть.       - Le bien qui fait mal, да, котенок? - Прохрипел Драко, ощущая, как её тембр меняется и в стонах появляются довольные нотки. В целом Эльза говорила, что сам момент длится не слишком долго. Тело привыкало достаточно быстро, если постараться. На эйфории от прилива гормонов боль должна была на время пройти, чтобы вернуться тупым тянущим ощущением открытой раны после.       Дофин смотрел на светлеющее лицо задыхающейся девушки и ему было жаль её. Она еще не знала, что прошло не все. Что когда он с ней закончит, ей будет очень плохо. Но сейчас делал все, чтобы этот момент не наступил и чтобы маленькая рысь кое-как насладилась. Так как он наслаждался ею, хоть не мог сменить позу. Но Драко был умным мальчиком и умел кайфовать при любых обстоятельствах. Особенно понимая, что завтра он сможет больше. И так с каждым разом. Наблюдать за тем, как меняется её поведение в постели тоже будет особым удовольствием.       - Драко… - прошептала Гермиона и он снова наклонился к ней, - у…устала, - понимая, что терпеть сложно, спасала себя рысь как могла. Малфой кивнул и прижался к ней сильнее. Разрешил теперь крепко обхватить себя коленями и целовать. Её прохладные губы ощущались на его теплой от камина коже щипками. Он улыбнулся. И сделал все, как ему нравилось - медленно, размашисто, с наслаждением. Дофин не относился к типу мужчин, которые чтобы кончить бестолково увеличивали темп, нет. Он умел в процессе доводить себя до каления и потом финишировать ощущая все особо остро.       К тому же, мало кому из парнерш нравилось, когда их бестолково дергали в этой бесконечной гонке, как резиновых кукол. Потому Драко наслаждался оргазом как всем в своей жизни. Неспешно. Зарычав Гермионе на ухо, он за кровью, что стучала по вискам не услышал и не сообразил, что малютка кончила, хоть девственнице было и не положено для первого раза. Она сдержала стон, но у неё просто внутри первый раз все взорвалось где-то там, внизу и ошарашенная, девушка тяжело дышала. Ощущая, как сердце Дофина бьется.       Погладила его по волосам и подумала, что…боже, она кончила в процессе. Такого с ней никогда не было. Ни разу. Следовало приложить усилия, чтобы не выдохнуть “фантастика, блядь” и не попросить сигаретку. Потому Гермиона просто лежала и обнимала мужчину, который сделал это все для неё. Обнимала и любила. Хоть еще не понимала что натворила.       - Ты… ты как, котенок? - тихо спросил Драко, поправляя на ней платье. Гермиона скрутилась на боку, подложив ладонь под щеку, и улыбнулась сонно, по-детски:        - Немного тянет внизу.        - Не хочешь вставать, да?        - Так ужин можно пропустить? - спросила она, не открывая глаз.        - Перенести, - уклончиво ответил Дофин, и, коснувшись её губ коротким поцелуем, вышел в ванную.       Не то, чтобы не мог потерпеть пару минут без душа, но думал, что ей нужно время побыть одной, осознать. Шум воды за дверью смешивался с потрескиванием камина, и Гермиона впервые за долгое время почувствовала себя не на чужой территории, а дома. Не в этом замке. А с этим человеком.       Когда Драко вернулся, он уже был одет - в свежую рубашку, с чуть влажными от душа волосами, и держал в руках что-то небольшое.        - Я распорядился, чтобы ужин перенесли, - сказал он спокойно, присаживаясь рядом. - Вот, держи.       - Что это?       - Грелка. Положи на низ живота. Эльза говорит, это помогает. Сильно болит?       Она кивнула, но взгляд её вдруг потускнел. Гермиона вдруг начала понимать что натворила.       - Эй, - Драко нахмурился, когда заметил, как у неё задрожали губы. - Гермиона?       Она хотела ответить, но не смогла - в груди что-то сжалось, и из глаз потекли слезы. Сначала тихо, без звука, а потом уже рывками. Дофин не сказал ни слова. Просто сел рядом, притянул её к себе и прижал голову к своему плечу. Его ладонь легла на её волосы, теплая и надежная.        - Это пройдет, котенок. Поболит и пройдет, - тихо сказал он, поправляя грелку у неё на животе.       Гермиона кивнула, но слезы все еще катились по щекам. Ей не было больно, вообще ни капли. Боль была не в теле, а где-то глубже, под ребрами, в груди. Потому что, когда Драко принес эту дурацкую грелку и так спокойно, заботливо укрыл её пледом, она вдруг вспомнила. Свой первый раз.       Как Гарри раздражался, когда что-то шло не так. Как она старалась не заплакать. Как потом стояла в душе, пытаясь смыть не боль, а ощущение стыда. И только теперь поняла - насколько все это было… неправильным. И насколько правильным - то, что случилось сейчас.       Каким же дерьмом были её отношения. На контрасте. Когда уважали и заботились - не злились. Драко ведь, наверное, тоже хотел сногсшибательного секса, даже привез её сюда, но сдержался ради неё, а она предала его. Не потому что имитировала девственность, Боже, нет, а потому что притворялась через минуту после того, как Драко, глядя ей в глаза, попросил взамен всего только честность.        - Ты… ты такой хороший, Драко.       Он чуть нахмурился, проводя пальцем по её щеке, стирая слезу.        - Не надо, - сказал спокойно. - Я не святой, Гермиона.       - Но ты… не такой, как они, - она едва выговорила, чувствуя, как голос дрожит. - Не как все.       Он усмехнулся уголком губ, глядя на неё с той нежной усталостью, в которой было больше правды, чем в любых признаниях:        - Это пока ты не знаешь меня лучше.       Она чуть улыбнулась сквозь слезы и, уткнувшись носом ему в грудь, прошептала:        - Все равно. Мне с тобой не страшно.       Драко обнял её крепче и тихо выдохнул в её волосы, чувствуя, как она постепенно успокаивается. Они сидели молча еще минут пятнадцать. Пламя в камине тихо потрескивало, поленья оседали, воздух наполнился терпким запахом дыма и лаванды, что тянулся от постели. Гермиона лежала у него на груди, слушала, как ровно бьется его сердце и с каждым ударом влюблялась все сильнее. Драко не говорил ничего, просто перебирал её волосы, запоминая их запах и тепло. Он был доволен.       А потом Гермиона вдруг подняла голову, посмотрела на него серьезно и сказала:        - Я так голодна.        Он усмехнулся:        - Знаю. Я тоже.        - Мне нужно в душ, - добавила она и подхватив платье и свитер, скрылась за дверью.       Спустя какое-то время в зале Святого Павла царила мягкая вечерняя тишина. Огромные стрельчатые окна выходили на реку, и лунный свет, пробиваясь сквозь витражи с изображениями апостолов, ложился на длинный дубовый стол, накрытый для двоих. Над ними висела старинная люстра из литого железа - свечи плавились, стекая воском, как в соборе.       На каменных стенах - гобелены с охотничьими сценами, в нишах - бронзовые подсвечники, а под ногами - прохладный мрамор, отполированный веками. В дальнем конце зала тихо потрескивал еще один камин, и пламя отражалось в серебряных приборах.       На фарфоровых тарелках подали филе морского окуня, пюре из запеченной тыквы с мускатным орехом и шафраном, под легким соусом из шампанского и ванили. Рядом - корзинка с хрустящими булочками и кувшин белого вина с виноградников Драко.       Гермиона, сев напротив, на мгновение потерялась - контраст был почти нереальным. Еще час назад она лежала у него на груди, а теперь сидела за столом под сводами зала, где, возможно, обедали поколения Малфоев. Сам маркиз выглядел расслабленным и непринужденным. Таким, каким девушка ни разу не видела его в резервация. Она поддела вилкой кусочек рыбы, вдохнула аромат и улыбнулась:        - Ты, наверное, приглашаешь женщин ужинать только в соборы.        - Только тех, кто заставляет меня грешить, - лениво ответил Драко, пригубив вино. Стараясь не думать о сделке с дьяволом, которую он заключил. С дьяволом в сутане.       Он смотрел, как свет скользит по её волосам, и впервые за долгое время думал не о прошлом. А о том, что ему, возможно, придется поверить в будущее. Они ни словом не обмолвились о сексе, но обменивались взглядами любовников, которые уже познали близость. Им не нужны были слова. Все было понятно и так. Оба были влюблены. И счастливы. *** Знаете, меня смущает объем главы, но что поделать. Я решила, раз мы 12 (!) глав ждали секса, то можно и пошалить, а) Кажется, вдвоем им ну очень-очень-очень хорошо, а? И Гермиона начинает осознавать, что она та еще лгунья, это прямо даже приятно))) Понравилась глава? Обсудим? Не забывайте про "жду проду", пожалуйста, это важно