Репарация

Маркиз - символом скрытого расчёта: внешне безмятежный, почти праздный, он движется только тогда, когда всё уже просчитано.

Инструкция по сборке Маркиза:

Начните с чёткого, ровного листа: гладкого, послушного, будто форма заранее знает своё место и не стремится его менять. Первые сгибы должны быть точными, но лёгкими - контроль здесь не демонстрируют, его прячут.

Добавьте вытянутую линию силуэта: стройную, собранную, без лишнего объёма. Пусть фигура кажется спокойной, даже отстранённой, словно она наблюдает, а не участвует.

Сформируйте голову с едва заметным наклоном. Линии должны быть чистыми, без резкости, будто решения принимаются без усилия и без шума. Один край можно чуть выдвинуть вперёд - знак шага, который будет сделан только в нужный момент.

Финальный жест - укрепите основание, почти незаметно. Пусть маркиз выглядит лёгким, даже праздным, но стоит твёрже, чем кажется. Он не стремится удерживать - всё уже удержано без движения.

Почему именно так: бумажный Маркиз сохраняет мгновение, в котором власть проявляется не действием, а точностью ожидания, и тот, кого считали лишь наблюдателем, оказывается тем, кто направляет исход.

              Первая неделя марта принесла с собой в Монако пятнадцать градусов тепла, прозрачное голубое небо и нарциссы, рассыпанные по клумбам и склонам, словно кто-то не пожалел света и цвета. И хотя солнце сияло над портом Эркюль всю зиму, именно в марте оно ощущалось иначе, как будто становясь теплее и ближе, отражаясь в воде и на светлом камне набережных. То ли дело было в потеплевшем ветре вместо уже надоевшего пронизывающего до костей мистраля, то ли в самом городе, подставившем марту свои пастельные улочки, но дышалось как-то иначе. Глубже и свободнее. С улыбкой. Да и просыпалось тоже.        К десяти часам солнце уже стояло достаточно высоко, чтобы свет отражался от моря, мягко подсвечивая всё вокруг. Гермиона вышла из небольшого апарт-отеля в районе Ла Кондамин, который девушка выбрала за то, что здесь не было показной роскоши Монте-Карло: утренние лавки открывались не спеша, у порта глухо стучали мачты, пахло кофе и выпечкой, а на узких балконах все еще висело выстиранное бельё. Это был район, где жили не напоказ, а по-настоящему. То, что ей было близко.       На ней было клетчатое пальто в желто-зеленую клетку, которое осталось от её короткой жизни «маркизы», которая почти полтора месяца спустя казалась чем-то давно забытым, но все еще лучшим периодом в её жизни, по которому девушка скучала. Не потому, что её тогда любили или восхищались ею, а потому что у неё было ощущение дома. И покоя. И… долга. Странно, ведь она никому ничего не была должна, да и откуда такому высокому слову взяться у краснокожей лгуньи, а поди же.       Гермиона надела солнцезащитные очки и лимонные перчатки. До работы было достаточно времени, чтобы позволить себе неспешность. Ей нравилось никуда не торопиться да и время в Монако подчинялось другим законам.       Её путь вёл вверх, в сторону Casino de Monte-Carlo - того самого, где она работала. Отмечала по дороге какие-то мелочи. Ей стоило купить тюльпаны в обед. Зайти на рынок за клубникой и пореем. Поговорить с торговцем томатами о своей рассаде, ведь её прекрасная Marmande Verte приболела и беспокоила девушку. Поскольку томаты все так же остались её единственным друзьями - она вернулась на круги своя - маленькая рысь переживала, когда что-то что не так. Настолько, что могла заплакать над рассадой.        Периодически девушка ежилась, поскольку с порта тянуло прохладой. Да, уже не мистраль, а все же некое ленивое напоминанием о зиме, которая здесь не была такой суровой, как в шато.        Её сердце сжалось.        Шато…       Она старалась не вспоминать шато. Каждый раз, когда мысль все-таки скользила в ту сторону, внутри что-то болезненно сжималось. Гермиона скучала по этому месту, по его тишине и камню, впитавшему столетия, но покинуть его все равно пришлось. Даже если Драко предоставил ей выбор. Без малейшего выбора, на самом деле.       Пока маленькая рысь болела, Дофин был рядом. Всегда. Днём и ночью. Он читал ей вслух, не спрашивая, хочет ли она слушать, просто продолжал, словно слова могли держать её в этом мире. Они вместе складывали «Звезду Смерти», смотрели старые фильмы, ели простые супы. И день за днём Гермиона крепла, а болезнь потихоньку отступала. А потом состоялся разговор.       В библиотеке замка.       Она помнила всё до мельчайших деталей. Перламутровые пуговицы на теплом алом платье. Холод кожи кресла под пальцами. Треск огня. Гермиона вошла и села на самый край кресле, не подозревая еще ни о чем. Драко отложил книгу. Он читал стихи Издрыка, в оригинале. Обложка была цвета фуксии, почти вызывающе яркой для строгих стен шато, как наряд Скьяп.       - Помнишь, я говорил, что чтобы начать всё сначала, нам нужно сначала со всем покончить? - спросил он тихо.       Девушка не посмотрела на него. Только на обложку книги. Такую живую. Такую чужую здесь. Гермиона кивнула. Тогда она не восприняла его слова всерьёз. Напрасно. Драко всегда доводил сказанное до конца.       Он не говорил с ней жёстко или зло, как после лжи. Держал её за руку, водил пальцами по запястью, словно успокаивая не её, а себя. Сказал, что им нужно разъехаться. Что она может остаться в шато, а он уедет в Париж. И тогда Гермиона, все так же глядя на сборник поэзии Издрыка, отказалась, ведь понимала, что как бы она ни играла в маркизу, это был его титул. Его замок. Его жизнь. Она улыбнулась и сказала, что её все так же ждут в Монако.       Утром она уехала. Забрав с собой только самое необходимое. И свои томаты. Не смогла пустить корни в замке, но и оставлять свой сад больше не собиралась. Драко обещал, что они начнут всё сначала. Что он найдёт её и девушка оставила свой адрес в его телефоне. Но дни шли, складываясь в недели, а недели незаметно превратились в почти в два месяца. Дофин так и не вышел на связь, и постепенно Гермиона поняла то, чего сначала не хотела признавать. Он её не простил. Драко просто отпустил. Мягче, чем мог бы. Тише. Почти бережно. Но вычеркнул из своей жизни навсегда. А она верила и ждала первое время, такая глупая.       Иногда Гермиона натыкалась на его имя в прессе. Читала о громких делах в Париже, которые он вёл с привычной холодной точностью. Видела упоминания о поездке куда-то в Испанию вместе с Эльзой. Гермиона грустно улыбалась. Не от ревности. От ясности.       Эльза, обещавшая быть рядом и называть её другом, тоже не писала. Не звонила. И Гермиона снова оказалась одна. Без тех людей, которые пообещали быть её друзьями. В новогоднюю ночь, когда нельзя было лгать. Но нет, у неё был только ящик томатной рассады на подоконнике и тихой жизнью, выстроенной заново, день за днём.       Она не жалела, что помирила друзей, ведь им обоим было бы плохо друг без друга. И этого понимания Гермионе оказалось достаточно, чтобы отпустить их окончательно. Жаль, что в сердце Драко не хватило милосердия простить и её.       Беда была в том, что она скучала по ним обоим. И по Скьяп, с её резкой нежностью и умением быть рядом, и по Дофину, которого продолжала любить всей душой и всем сердцем. Любить так, что любые заигрывания клиентов в казино проходили мимо неё, не задевая и не задерживаясь. Она не флиртовала, не позволяла себе ни намека на интерес, не ловила взгляды мужчин, даже когда в редкие выходные просто бродила по городу без цели.       В её жизни оставался один образ. Он не стирался, не тускнел, не уходил в тень. Драко не появлялся, и со временем Гермиона перестала его ждать. Это было решение разума, выстраданное и необходимое. Последний шанс угас в ней на День святого Валентина, ведь когда ему было вернуться к ней, как не на день Всех Влюбленных, однако… нет. Драко не дал о себе знать и девушка заставляла себя прекратить. Но сердце её не подчинилось. Любовь осталась. Гермиона знала, что однажды болеть перестанет. Наступит день и она прекратит беседовать только с томатами, однако, наверное, снова… не сегодня.       В служебный вход казино Гермиона вошла рано, когда зал еще спал и глянец существовал только как обещание. Внутри пахло чистящими средствами, полированным камнем и чем-то металлическим, неживым. Несбывшимися надеждами? Она поднялась по лестнице для персонала, не глядя по сторонам, привычным жестом отметилась и зашла в небольшую раздевалку для администраторов.       Пальто осталось на вешалке. Лимонные перчатки легли в ящик. Форма была строгой, темной, почти аскетичной, как и полагалось человеку, который должен решать чужие проблемы, а не привлекать к себе внимание. Волосы она убрала, лицо стало спокойным, собранным, почти непроницаемым. Рабочим. Это все было для неё знакомо с юности.       В зал Гермиона вышла тогда, когда казино еще не работало. Огромное пространство казалось пустым и гулким, люстры не горели в полную силу, автоматы молчали, словом, царила привычная обратная сторона роскоши. Только тишина и ощущение, что всё это ждёт своего часа. Момент, когда можно было немного расслабиться.       - Ваше Сиятельство, - послышался насмешливый голос за спиной, - у нас тут с алкоголем проблемы. По накладной не хватает бутылок.       Гермиона медленно вдохнула и выдохнула.       Вот еще.       С персоналом у неё не сложилось сразу. С первого дня. Её встретили настороженно, с холодной усмешкой, и титул звучал насмешкой. «Маркиза» произносили с нажимом, с удовольствием, словно проверяя, больно ли. За спиной хихикали, перешептывались, делали вид, что не в курсе, что она всё слышит. Все почему-то были уверены, что история проста и потому смешна. Несостоявшаяся звезда прессы и бывшая любовница, которая наскучила и Малфой прогнал. Никто не знал правды, да она и не имела значения. Слишком сложная, чтобы быть интересной. Гораздо удобнее было смеяться.       Хотя ведь в чем-то была и правда. Её прогнали, подав это под соусом выбора.       Гермиона не спорила и никому ничего не пыталась объяснить, она просто пыталась жить дальше. Работать. Дышать. Держаться. Остальное её не задевало, травлю девушка уже пережила осенью в прессе и потому эти насмешки просто утомляли, не более. Но ей очень хотелось, чтобы от неё наконец отъебались. И потому она смотрела на официанта ровно, без выражения, словно он говорил о погоде, и никак не реагировала на интонацию.       - Разберемся, - сказала она спокойно. - Принесите накладные и список склада. Через десять минут.       И пошла дальше по залу, оставляя за собой тишину и ощущение стены, о которую бесполезно шутить. А всё же это задело. Да. «Маркиза» - это было что-то о несбывшемся. Не о титуле или возможности выйти замуж за Драко - хоть она бы, конечно, вышла, а о том, что Гермиона нашла свое место и теперь работа в казино ей не нравилась от слова совсем. Слово напоминало ей про ощущение правильности жизни, которое вдруг оказалось временным.       Там, в шато, она отыскала себя. Не в роскоши и не в имени, а в смысле. Ей нравилось делать то, что она делала. Нравилось входить в разные сообщества, слушать, помогать, быть полезной не формально, а по-настоящему. В свободное время маленькая рысь читала биографии Камиллы Паркер-Боулз, принцессы Кэтрин и других знатных людей, пытаясь понять, как работает покровительство и патронаж, как влияние может становиться тихой силой, а статус инструментом добра.       По выходным она занималась волонтерством. И особенно ей нравилось отсутствие прессы. Никто не следил. Никто не ждал красивых жестов. Ей не нужно было думать об одежде, хватало старых джинсов и свитшота в леопардовый принт. Её выходной начинался в пять утра. Гермиона садилась за руль своего скромного «Ситроена» - она не видела смысла покупать что-то пафосное, хотя могла - и уезжала на пару часов за пределы Монако и гламура.       Девушка дежурила в домах престарелых, раздавала еду, играла со стариками в бридж, слушала одни и те же истории снова и снова, не перебивая. Иногда ездила в приюты для животных, выгуливала собак, убирала в вольерах, возвращалась уставшей и странно спокойной. В этом она видела смысл. Иногда Гермиона думала, что если бы журналисты писали об этом, если бы у неё был статус, пользы было бы больше. Она могла бы привлекать внимание, ресурсы, людей. Но статуса не было.       Зато были деньги. И было желание.       И потому Гермиона меняла мир по-своему. Тихо. Без свидетелей. А на работе… на работе она была осмеянной Маркизой. Но пока держалась. У неё было много денег на счету благодаря Драко, однако просто быть безработной мецентакой девушке не улыбалось, она привыкла что-то делать да и выглядело бы это странно. К тому же тратить деньги всегда было куда проще, чем зарабатывать.       Рабочий день шел по накатанной. Гермиона спокойной разобралась с накладными, которые кто-то «случайно» перепутал. Подобные вещи происходили не в первый и не в последний раз. Затем был привычный инструктаж персоналу. Казино постепенно наполнялось звуками и движением, оживало, включаясь в свой привычный ритм. Всё работало как должно. Без сбоев или неожиданностей. Иногда она ловила себя на странной мысли, что в резервации казино было куда лучше, чем здесь, в Монако. Там правила были жестче, но работало всё слаженнее. Она не скучала по прошлому, не тянулась к нему. Просто отметила это про себя, как констатацию факта, без эмоций и сожалений. Настоящее требовало внимания, и Гермиона оставалась в нём полностью.       Когда к ней подошла одна из официанток и сказала, что в VIP-зале проблемный клиент, Гермиона лишь коротко кивнула. Работа продолжалась.       В VIP-зал она поднималась с привычной деловой улыбкой. Такой, которую надевала автоматически, как часть формы. Легкой, нейтральной, безопасной и вежливой. Лифт двигался плавно, ковры глушили шаги, и Гермиона шла уверенно, зная что нет вопроса, который она не могла бы решить. За столько лет всякое случалось.       Девушка вошла в зал и остановилась. На секунду весь профессионализм стек, как грим с лица, потому что за покерным столом, среди мужчин с лицами с обложек Forbes и членами княжеской семье Монако, сидел Драко. Сидел с недовольным видом, откинувшись на спинку кресла, будто сам факт происходящего его раздражал. Кажется, именно он и был тем самым проблемным клиентом.       При виде неё он сделал короткий, нетерпеливый жест рукой. В этом движении не было узнавания. Ни тени удивления. Только невербальная требовательность. Подойдите.       И она подошла, не чуя ног под собой.       Гермиона видела его будто сквозь плотную пелену. Светло-кофейный костюм тройка сидел безупречно. Он выглядел посвежевшим, загоревшим, по-весеннему спокойным и… чужим. В петлице пиджака был нарцисс. Яркий. Почти дерзкий. Драко медленно перекатывал фишку между пальцами протеза и выглядел крайне раздраженным, словно всё вокруг не соответствовало его ожиданиям. И она ощутила… что вот кто тут настоящий маркиз, а она… она просто администратор в казино.       Но почему Драко был здесь? И почему не узнавал её?        - Мистер Малфой, добрый день. Какие-то проблемы? - Она сделала все, чтобы голос на задрожал. Мужчина поднялся и подошел, а она стояла напротив, все еще с этой деловой улыбкой, которая внезапно стала самой хрупкой вещью в мире, потому что была единственной формой защиты. Где-то глубоко внутри еще жила глупая, упрямая надежда. Что сейчас он вдруг рассмеется и обнимет её так же легко, как раньше, и скажет что-нибудь простое и родное.        «Привет, котенок. Вот и я».        Но ничего этого не случилось.       Он стоял. Оценивал. Бросил короткий взгляд на бейджик, словно сверяя информацию, и только потом поднял глаза.       - Мадам… эм, Гермиона, - произнес он отстраненно. - Вы администратор?       - Верно, - ответила она автоматически.       - Какого дьявола в вашем казино не подают черный «Негрони»?       Она опешила.       Это был самый простой вопрос в мире. Элементарная претензия. Рабочая. Рутинная. Та, с которой она сталкивалась каждый день. Но слова не сразу сложились в ответ, потому что внутри все было сбито, как после удара. Почему он говорит с ней так? Почему смотрит сквозь неё?       - Простите, мсье маркиз, - ровно сказала Гермиона. - Его действительно нет в барной карте. Но мы сейчас все исправим.       - Я люблю… - начал он раздраженно.       - С золотым вермутом вместо красного, - перебила она и тут же осеклась. - Да. Я… помню.       Он посмотрел на неё с удивлением. С холодным недоумением, будто пытаясь понять, откуда ей вообще может быть известно такое. И в этот момент Гермиона почувствовала себя не столько раненой, сколько окончательно сбитой с толку.       Драко коротко кивнул и вернулся за покерный стол, будто разговор был исчерпан и не стоил большего внимания. Она же развернулась и впервые за всё время позволила себе резкость. Официантка получила строгий выговор. Напоминание о том, кто такие VIP-клиенты и что подобные промахи недопустимы. Гермиона лично проконтролировала, как бармен готовит черный «Негрони». Правильный. В стиле Драко Малфоя.       - Передайте мсье маркизу, что напиток за счёт казино. В качестве извинений, - бросила она официантке.       Вечер потек своим чередом. По крайней мере, с виду.       Гермиона работала. Ходила по залу. Отдавала распоряжения. Улыбалась там, где было нужно. И прекрасно понимала, насколько пикантно всё это выглядело со стороны. Весь персонал знал, что Дофин - её бывший. И все, без исключения, упивались ситуацией.       А она пыталась понять только одно. Почему Драко повел себя так жестоко. И зачем вообще пришел?       Он не мог её не узнать.        И от этого всё происходящее становилось еще более странным и болезненным. Зачем тогда этот спектакль? Попытка наказать? За что? Они расстались спокойно, почти бережно, без обвинений и истерик. И именно поэтому его холодный выпад ранил сильнее, чем если бы он был жесток изначально.       Вечер тянулся бесконечно долго. Гермиона старалась не смотреть в сторону VIP-зала, где сидел Драко, но его образ все равно преследовал её. Стоило закрыть глаза, и он возникал снова. Посвежевший. Загоревший. Весенний. Нельзя было не признать, Дофин стал еще красивее, чем прежде, и это злило почти так же, как и его поведение. Она почти не верила, что была с этим мужчиной. Что это он шептал ей в волосы слова восхищения и что он обнимал её по ночам. Может все было лишь сном?       Ближе к полуночи, когда казино было наполнено шумом, смехом и запахом дорогого алкоголя, Дофин снова дал о себе знать. Гермиона просто развернулась и наткнулась на него.       Он уже был в коричневом кашемировом пальто, завязывал шарф на ходу, словно спешил уйти. Наверное, утром ему было рано вставать. На этот раз в нём не было раздражения.       - «Негрони» был превосходным, - сказал он уже без прежней резкости.       - Я рада, что наше обслуживание вас устроило, мсье маркиз, - ответила она автоматически, прячась за привычной рабочей формулой. Дофин наклонил голову набок, внимательно разглядывая её, словно впервые.       - Вы профессионально сработали. - Он сделал паузу. - А еще… Вы очень красивая.       - Простите? - Гермиона округлила глаза.       Комплименты от клиентов она слышала и раньше. Это было частью работы, неприятной, но привычной. Но после ледяного приема, после показного равнодушия она меньше всего ожидала такого резкого поворота. Она сглотнула, пытаясь вернуть себе равновесие.       - Прошу прощения, - продолжил Драко уже мягче. - Вам, вероятно, нельзя слышать подобное от гостей. И вы, скорее всего, не знакомитесь с клиентами казино, но… - Он на секунду замолчал. - Вы бы не хотели пообедать со мной, мадам Гермиона?       И тут Драко улыбнулся.       Не холодно. Не насмешливо. По-настоящему улыбнулся. Только ей.       И в этот момент всё встало на свои места. Гермиона наконец поняла. Он говорил, что они начнут сначала. Просто она не ожидала, что вот настолько буквально. С чистого листа. С нуля. Будто они никогда не были знакомы.       И от этого понимания внутри стало одновременно и легче, и страшнее.       Выходит… он все-таки приехал к ней. И за ней. Не солгал.       - Я не знакомлюсь с гостями, Вы правы, - сказала Гермиона, и краешки губ все-таки дрогнули. Она попыталась спрятать улыбку, вернуть лицо к профессиональной нейтральности, но внутри все еще жила обида. Почему так долго? Почему он ждал столько времени? Почему заставил поверить в то, что бросил её?       - Тогда я подожду до закрытия казино, - спокойно сказал Дофин. Если он что-то решил, что его трудно было смутить такой ерундой, как формальные правила. - И попробую еще раз, когда Вы выйдете с работы и перестанете быть сотрудницей.       Он говорил это без нажима. Просто констатировал.       - Во сколько заканчивается Ваша смена?        - Через три часа.       Маркиз кивнул, будто отмечая это про себя.       - Я дождусь Вас. И позову на свидание еще раз. - Небольшая пауза. - И тогда вы мне не откажете?       Гермиона посмотрела на него. На его лицо, на знакомую линию губ, на нарцисс в петлице. Он вернулся. Он снова вернулся. Они готовы были начать сначала.        - Нет, - сказала она тихо. - Тогда не откажу.       И впервые за весь вечер напряжение внутри неё отпустило. Не до конца. Но достаточно, чтобы снова захотеть верить.                     ***       Бердетт, США.              Эльза проснулась и потянулась всем телом, как кошка. Затем сняла маску для сна с глаз, ожидая увидеть привычный утренний пейзаж: виноградники, уходящие вниз к озеру, обещавшие превратить ягоду в Рислинг в конце осени. Не библейское чудо, но тоже ничего.       Но вместо этого обнаружила высокого блондина. Он сидел на краю её кровати и теребил браслет из разноцветных бусин на запястье. Скьяп зевнула, сощурила фиалковые глаза, давая миру время встать на место, и хмыкнула:       - Вообще-то, если ты любовался мной, пока я спала, это крипово. - Пауза. Мужчина ничего не ответил, только усмехнулся улыбкой, так похожей на её. Родственники, мать его, против этого не пойдешь. - А малютка Джинджер в курсе, где ты и чем занят?       - Боюсь, это она меня и послала, - вздохнул мужчина. Эльза еще раз окинула его, такого сегодня домашнего, взглядом. За последние месяцы кузен как-то неуловимо изменился. Уже не Его Честь, нет, перед ней сидел Его Превосходительство, губернатор штата Нью-Йорк и, по совместительству, все еще её кузен. Уставший, выбритый, с тем особым выражением лица людей, которые прошли через прессу, адвокатов и слишком много публичных улыбок. Тем ценнее было, когда он ей улыбался.       Её улыбкой, да.       - Я должен уточнить, - он нахмурился, словно вспоминая вопрос. Устал, он слишком устал, но выглядел счастливее, чем за всю жизнь, - что ты хочешь на завтрак?       Эльза приподнялась на локте, оценивая ситуацию. Малютка, очевидно, отлично вертела этим деловым и властным мужчиной. Она задала единственный по-настоящему важный вопрос:       - А кто будет готовить?       - Я.       - Тогда розовые панкейки, - прозвучало злорадно. Если бы готовила Джинджер, Скьяп бы заказала тост с гуакамоле, чтобы девочка не сильно напрягалась, но погонять губернатора было делом… чести.       - Эльза, блядь!       Он возмутился ровно так, как возмущаются мужчины, которые уже понимают, что проиграли. Девушка легко рассмеялась, радуясь мелкой пакости. Цокнула языком:       - Ты, мой сладкий, взвалил на меня непосильную ношу своего развода. Уж панкейки за это как-нибудь осилишь. - Она махнула рукой. - Я буду через полчаса. И не забудь клубнику.       Кузен что-то пробормотал себе под нос и вышел, а Эльза снова упала на подушки, позволяя тишине вернуться. Сквозь панорамные окна виноградники лежали спокойно и терпеливо, как будто мир был простым и добрым местом. Она улыбнулась. Выдохнула, ощущая как тело расслабляется от этого простого пейзажа.       Они все приехали сюда отметить завершение развода кузена. День обещал быть грандиозным, громким, полным тостов и облегчения. Но сейчас Эльза была просто… устала. Зима с Драко, этот политический развод, постоянная необходимость держать спину ровно - все это выжало её досуха.       Ей приятно было быть сегодня здесь, в имении кузена, далеко от всего.Далеко от камер.Далеко от вопросов.       Мужчины в её семье умели покупать дома, закрытые от прессы. А если не получалось - умели закрывать иначе. Папочка отстреливал слишком любопытных журналистов, как собак. За это Эльза ним восхищалась.       Она сняла пушистую маску для сна, сдвинула её на лоб и задумчиво покусывала край. Сегодня, конечно, приедет Командор. Они давно не виделись вне формата, вне обязательств. Наверное, с того самого единственного уик-энда в Раю.       Мысль была теплой.И опасной.       Но звонок телефона прервал её размышления и Эльза так и не успела понять, что именно чувствует: нервничает или предвкушает. Она выругалась сквозь зубы и потянулась к айфону, не открывая глаз до конца. Сегодня ей могли звонить только самые близкие и потому на эти звонки приходилось отвечать. Так папочка научил. Ценить и любить свою семьи.       Для всех остальных Скьяп была официально недоступна на все выходные.       Имя на экране заставило её приподняться.       Дофин.       Она включила FaceTime и тут же сощурилась, словно кто-то включил прожектор. С экрана на неё смотрел Драко, а еще, кажется, все солнце Монако. И беззастенчивая роскошь княжества. Эльза поморщилась. Даже для неё слишком гламурно, но аристократическому другу, конечно, шло. Еще бы.       - Господи, - простонала девушка, прикрывая глаза ладонью, - ну что за концентрация блондинов на одно утро.       Она с любопытством изучала его: обманчиво простая белая футболка, джинсы, расслабленная поза. Красавчик. Чертов красавчик.       - А ты бы предпочла престарелого Командора? - лениво парировал он, чуть улыбнувшись.       - Иди на хрен, а, - хихикнула Эльза, переворачиваясь на живот и укладывая телефон между подушками, чтобы болтать было удобней, - что тебе нужно, Дофин?        - Я нашел её, Эльза.        - Та-а-ак, - мгновенно оживилась она, приподнимаясь на локтях. - И как?       - Она стала еще красивее, - выдохнул он и его обычно такие холодные серые глаза загорелись. - У нас сегодня свидание, и я… я просто жутко нервничаю. Боже. Столько свиданий было в моей жизни, а сейчас аж ладони мокрые. Реально мокрые.       - Ну, допустим, не ладони, а ладонь, - невинно уточнила Эльза. - Ты уж не преувеличивай.       Драко осёкся. Опустил взгляд на протез и вдруг расхохотался, как ненормальный. Напряжение спало, будто кто-то щелкнул выключателем. Эльза попала точно в цель, как всегда.       Он и сам не до конца понимал, почему его так трясет. Он не видел Гермиону так долго. И скучал, боже, как скучал. По её голосу. По тому, как она смотрит, прежде чем ответить. По этой её странной способности быть сразу всем.       А все же она еще и была девушкой, от которой невозможно было знать, чего ждать. Маленькая рысь. Она могла солгать, а могла броситься за ним в озеро, не раздумывая. Могла быть маркизой в дорогом пальто, а потом выращивать томаты, запачкав ладони землёй. Непредсказуемая осейдж, что тут скажешь. Это ему в ней так нравилось и это тревожило сегодня. С ней всегда все было не по плану, что для такого помешанного на контроле человека было вызовом.       О свидании с ней он мечтал слишком долго. Днями. Ночами тоже. Такими бесконечно длинными, одинокими, наполненными тишиной и мыслями, от которых не спасала работа.       Эльза всё это знала. Видела, как он скучал и как держал дистанцию. Не потому, что был холоден. А потому что иначе нельзя. Он не испытывал Гермиону и не наказывал. Ему просто нужно было найти в себе баланс. Тот самый, при котором в случае проблем он не бросится снова в озеро, не пойдет на дно с головой, утягивая за собой всё живое.       И вот день настал. Они снова встретились.       - Всё будет прекрасно, - мягко сказала Эльза. - Она тебя любит. Такое не проходит быстро.       - Я едва удержался вчера, - признался Дофин внезапно пряча глаза.       - От чего? - прищурилась девушка по-своему трактуя его нехарактерное смущение. - От секса?       Драко покачал головой.       - От того, чтобы не встать на одно колено и не умолять её выйти за меня, Эльза. Вот так, - выпалил мужчина то, что не давало ему покоя. Да, увидев Гермиону, то пожалел, что кольцо осталось в шато, ведь ничего не изменилось в его чувствах. - Я не сделал ей тогда предложения, но я всегда знал, что это она. Та самая женщина. Понимаешь? Но в этот раз я не буду спешить. Всё будет правильно. Чтобы мы оба насладились. Честностью в том числе.       Эльза на секунду замолчала. Это было редкостью.       - Я сожалею, что тогда вмешалась, - нехотя призналась девушка, - Конечно, наружу вылезло слишком много правды, без которой все равно пошло бы прахом… но ты всегда умел точно чувствовать людей.       - Я не сожалею. За эти месяцы я только убедился, что Гермиона - моя. И всегда была. Так, наверное, и должно было быть. Никаких сомнений. Совсем.              Он говорил и в его голосе не было ни надрыва. Только уверенность. Спокойная, взрослая, выстраданная. Он был вдохновлен. Влюблён. Собран так, как бывает человек, который наконец понял, куда идёт. Эльза смотрела на него с экрана и улыбалась, потому что была счастлива за него. Особенно теперь, когда хорошо знала девушку, которую он выбрал. Искать лучшее было бы просто глупо.       Да, Гермиона ошибалась. Иногда больно. Иногда неловко. Но именно это и делало её настоящей. В этом проклятом мире она не была идеальной и в этом была её сила.       - Значит, она работает в казино?       - И занимается волонтерством. Всё это время, - добавил он. - Это многое о ней говорит, правда?       Эльза кивнула, не раздумывая.       - Говорит всё, Дофин. - протянула Эльза, прищурившись, - но все же попробуй дотерпеть хотя бы до конца свидания.       - Только с кольцом,- без тени сомнения ответил он. - А вот с поцелуем не обещаю. Гермиона все же такая красивая. Чертовски красивая.       - Ммм. И что ты для неё приготовил?       - Разумеется, обед в Le Louis XV.       Эльза медленно выдохнула. Для любой другой женщины из тех, с кем Дофин когда либо встречался, это место было бы безупречным выбором - Алан Дюкса и три звезды Мишлен делало ресторан лучшим в Монте-Карло.       Но Гермионе это было ни к чему. Не потому что она не соответствовала ресторану. Совсем нет. А потому что ресторан не соответствовал ей.       - Не разочаровывай меня, Драко. Подумай еще. Никто не ведет девушку своей мечты Le Louis XV, если хочет на ней жениться, ты сам знаешь. К тому же ни к чему, чтобы вас снова застала прессы и вы начинали сначала под пристальным прицелом камер, правда? Подумай еще, у тебя же еще есть время. И тебе идет эта футболка, кстати. Надень еще зеленый кардиган и будешь сногсшибателен. И очки, милый, солнцезащитные очки.       - Это весь список твои эротических фантазий? - Ухмыльнулся Дофин.        - О, я только начала, - хихикнула Эльза.                     ***       Долина Луары, около тридцати лет назад              Солнце тем летним днем уже клонилось к закату, когда Нарцисса Малфой сидела на каменном крыльце шато, которое так и не стало её в каком-то особом смысле. Здесь она жила, улыбалась, принимала гостей, исполняла всё, что требовалось от маркизы. И все же иногда ей казалось, что она - лишь гостья, задержавшийся слишком надолго.       Перед ней, на освещенной мягким золотым светом лужайке, её сын занимался верховой ездой. Лошадь терпеливо несла его по кругу, а инструктор шёл рядом, негромко давая указания. Мальчик сидел прямо, серьёзно, слишком сосредоточенно для своих шести лет. У него не все получалось, но он был упорным. Даже чересчур. Он падал, поднимался, снова садился в седло, не позволяя себе ни капли каприза.       Её маленький маркиз.       Нарцисса смотрела на него не отрываясь. С каждым годом он всё больше походил на отца. Во внешности и этой странной внутренней собранности, которая не принадлежала детям. Он будто уже знал, что мир - это не игра, а испытание.       Удивительно… в нём почти ничего не было от неё.       Ни мягкости, ни сомнения, ни этой тихой мечтательности, которую она прятала внутри. Наверное, так будет лучше для него, подумала Цисси. Драко будет сильнее. Холоднее. Выносливее. Жизнь, которая ждала её сына, ведь не обещала лёгкости.       Он везде будет немного чужим.       Как она здесь.       Но у неё хотя бы был один мир, из которого она пришла. Одна почва под ногами, одна кровь, одно имя. А её мальчику предстояло жить между двумя. Такими разными, несовместимыми, тянущими в разные стороны. Навсегда между.       Нарцисса медленно отвернулась.       И только тогда её лицо дрогнуло и слезы потекли по щекам. Она не закрыла лицо руками, а просто опустила взгляд, позволяя им течь. Не из-за Драко. Никогда из-за него. Он был её светом, её гордостью, её единственной безусловной радостью.       Она плакала из-за мужа.       Впервые за все годы.       Раньше, как бы ни было тяжело, она всегда знала, что всё не зря. Она изменила свою жизнь, отказалась от привычного мира, от лёгкости, от себя прежней ради любви. Ради него. И эта любовь оправдывала всё: одиночество, ожидание, холод, редкие встречи, долгие разлуки.       Сегодня это знание исчезло.       Утром она получила письмо. Обычный конверт. Без герба. Без подписи. Внутри - фотографии. Много. Слишком много. На них - её муж. Её Люциус. И Беллатриса. В разные моменты жизни, абсолютно разные. Как невинные, так и …       При одном воспоминании Нарцисса краснела.       А еще там было письмо написанное ровным безликим почерком о том, что её использовали. Что её деньги стали фундаментом чужой империи и что её брак лишь расчёт. Что Люциус всегда любил Беллу. Не её. Даже после рождения Драко.        Всегда.       Нарцисса не знала, что разрушает её сильнее.       Мысль о том, что ей не были верны, пока она ждала. Или мысль о том, что её никогда не любили. О деньгах она подумала в последнюю очередь. Очень иронично подумала. Что те никогда не приносили осейджам счастья, только смерти и разбитые сердца, ей богу.       Смерть, да… Смерть.       Она вспомнила себя семь лет назад. Как шла за ним без оглядки. Как верила. Как строила этот мир, день за днём, тихо, терпеливо, не требуя ничего, кроме одного - быть нужной и любимой. И вдруг оказалось, что на самом деле, она была лишь удобной.       Слёзы текли медленно, но не останавливались. У неё не было истерики, только отчаяние и пустота. На лужайке Драко победоносно засмеялся, сумев удержаться в седле без помощи. Инструктор одобрительно кивнул.       Нарцисса подняла взгляд сквозь слёзы.       Её мальчик. Её дракончик. Её единственная правда.       Но даже он не удерживал её больше. Не мог. Потому что единственное, что ей не не удавалось в жизни - это притворяться. Молодая женщина лихорадочно думала. Люциус должен был вернуться лишь завтра. Ещё один день. Всего один. Раньше она могла бы прожить годами в ожидании, сдерживая слова, пряча боль под улыбкой. Но теперь - нет. Теперь ведь Нарцисса все знала. И это знание жгло, не давая ни вдохнуть, ни спрятаться.       Она не сможет смотреть на него. Не сможет притворяться. Но и говорить - тоже не сможет. Внутри была пустота, где раньше жила вера.       Когда занятие закончилось, Драко подбежал к ней. Такой серьёзный, немного уставший, но гордый собой. Она улыбнулась, как всегда. Легко и тепло. За годы она научилась играть свою роль. За ужином Цисси много смеялась. Они ели тыквенный стейк, хотя до осени было еще далеко. Драко рассказывал о лошади, о том, как удержался, как инструктор сказал «хорошо». Она слушала, кивала, задавала вопросы. Всё - как всегда и одновременно ничего как прежде.       Ни один жест не выдал бури внутри.       После ужина она поднялась к нему пожелать спокойной ночи и задержалась дольше обычного. Драко не любил сказки. Он вообще не любил лишних нежностей, потому сначала удивился, почему мама не уходит.       - Ты сегодня странная, - сонно сказал дракончик. Она тихо улыбнулась.       - Просто хочу побыть с тобой.       Мальчик послушно говорил ещё немного, но слова путались, веки тяжелели. Постепенно дыхание стало ровнее. Он заснул. Цисси наклонилась и поцеловала его. А потом обняла. Крепко-крепко. Так, словно хотела запомнить всё - вес, тепло, дыхание, саму его жизнь в своих руках.       Он уже спал.       - Я люблю тебя, Драко, - прошептала Цисси. - Очень люблю. Прости меня.       Женщина вышла тихо, закрыв дверь почти без звука.       В кабинете горела лишь одна лампа. Нарцисса села, взяла бумагу и долго смотрела на пустоту перед собой. Слова не шли. Всё, что казалось важным, вдруг стало невозможным. Она написала только одно письмо.       Сыну.       Когда ночь накрыла шато, мир стал тихим, почти нереальным. Нарцисса медленно шла к озеру - туда, где они втроём когда-то смеялись, где Драко впервые вошёл в воду, держась за руки родителей, где солнце отражалось в их маленьком, почти счастливом мире.       Вода была темной. Спокойной. Безмолвной. Она остановилась у самого берега.       Нарцисса всегда любила воду и та отвечала ей на понятном только осейджам языке. Потому она и пришла сюда, к воде. Чтобы найти свое утешение и озеро…озеро приняло её, когда Цисси вошла в него, чтобы положить конец всему. *** С Днём Святого Валентина! Весна все ближе, уже даже воздух полон любовью и свежестью. Надеюсь, у вас тоже ❤️❤️❤️ Следцбщаюая глава будет в пятницу или среду, зависит от активности. Так что будьте котиками, оставляйте отзывы и жмите на жду продолжение ❤️❤️❤️