Глава двенадцатая
26 августа 2025 г., 12:27
Двухнедельный поиск работы для Юнги не увенчался успехом. Каждый раз при попытке позвонить и узнать подробности, его грубо обрывали и требовали наличия образования. И дело здесь не только в специальности или конкретной профессии. Проблема заключалась в принципе отсутствия образования как такового — Юнги даже не успел закончить школу.
Приготовив себе кружку кофе, Намджун устроился на диване с ноутбуком на коленях. Кажется, он перерыл больше тысячи вакансий за минувшие дни, начиная от разнорабочего и заканчивая рядовым офисным сотрудником. Конечно, этим бы мог заниматься и Мин, вот только был ряд причин, препятствовавших этому.
Во-первых, мальчишка не особо-то и разбирался в ноутбуке, Интернете и сайтах в частности. Вероятнее всего, он в принципе сталкивался с подобным впервые. Во-вторых, оставить Юнги наедине с его личным ноутбуком, его кровинушкой и ласточкой, где хранилась большая часть важных и значимых документов, было для Намджуна ещё тем испытанием на прочность. В-третьих, зачем Юнги в целом заниматься поиском вакансий, если всю рутину мог делать Намджун, не отвлекаясь от работы?
На лестнице послышались тихие шаги, за которыми последовали шлепки босых ног по кафелю кухни. Юнги подошёл к столешнице и налил себе стакан воды из фильтра. Старший организовал парню библиотеку из книг различного содержания — от обычной классики до научной публицистики, чтобы свободное время альфа мог проводить за полезным чтением.
Юнги не любил книги, и в приюте к чтению не пристрастился, однако Намджун заверил его, что при поступлении помимо практичных навыков потребуется и определённый спектр теоретических знаний, набрать который можно из соответствующей литературы, и Мину ничего не осталось, кроме как согласиться.
К тому же, Юнги просто-напросто нечем было занять себя дома помимо готовки и уборки, и чтение, как ни странно, стало одним из самых увлекательных и интересных развлечений. Оказавшись здесь, парень изначально не собирался заниматься бытом, но скука сделала своё дело. Ко всему прочему, Намджун оказался вполне доволен стряпней Мина и чистой обстановкой, на которые иногда приходилось уделять уйму времени, а порой и целый день.
— Надень носки, — будничным тоном попросил Намджун, сделав глоток кофе.
— Не буду, — буркнул Юнги, осушив бокал. — Мне и так удобно.
Парень оттолкнулся от края столешницы и приблизился к дивану. Уперевшись кулаками в каркас, он наклонился над головой Кима, обдав мужчину кислым запахом цитруса. За две недели его феромон успел раскрыться множеством оттенков, что не могло не радовать.
На самом деле, Юнги жалел, что ему пока не суждено услышать свой запах. Такое могло случиться только при сильном всплеске одной конкретной эмоции, которая могла бы спровоцировать выброс феромонов, или при наличии у другого человека его метки, источавшей аромат. Ни того, ни другого младший не проходил и не имел, так что оставалось верить немногословному Намджуну и домысливать оставшееся самому.
Что касается запаха Кима, то Юнги мог однозначно сказать о красоте чужого феромона — сладкий, густой, как мёд, с нотками дерева, сандала и мирры. Им хотелось не просто дышать, им хотелось жить. И вдыхая его, Юнги чувствовал себя по-настоящему дома.
— Ты опять мою футболку надел? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.
— В этом доме ничего моего нет, — съязвил Мин, — А ты жмот, который не хочет покупать мне личные вещи.
На деле, никто из них не был против такого распорядка. У Намджуна хватало вещей, чтобы снабдить Юнги. В его гардеробе оказалась куча одежды, которая со временем стала ему не по размеру, но которую так жаль было выбрасывать. К тому же, Ким — страстный поклонник простых и качественных вещей из натуральных тканей, пришедших Мину по душе.
— Это моя футболка, Юнги. Она же на тебе даже не держится, — он любезно поправил сползший воротник, оголивший кусочек белоснежной кожи на чужом плече.
— Предлагаешь мне её снять? — парень игриво ухмыльнулся и обнял Намджуна за шею.
— Предлагаю тебе переодеться, — невозмутимо отозвался мужчина.
Юнги фыркнул и ловко перепрыгнул спинку дивана, плюхаясь рядом с Кимом. За последнее время в нём накопилось столько энергии, словно организм уже привык тратить её в огромных количествах и, не имея возможности выплеснуть ту, теперь складировал её в гигантских масштабах.
Под горячую руку нередко попадал Намджун, как единственный сожитель, собеседник и просто знакомый. Держать рабочий кабинет взаперти уже перестало быть актуальным, поэтому Юнги, вкусив прелесть свободы и вседозволенности, постоянно ошивался рядом. Последним местом, где Киму великодушно разрешалось побыть наедине, — уборная, однако с недавнего времени и та стала сдавать свои позиции.
Как-то засидевшись в ванне и наслаждаясь горячей водой, Намджун был потревожен стуком. Затем ещё одним. И ещё. Впоследствии выяснилось, что Юнги откопал в его закромах резиновый мячик, и чтобы совместить приятное с полезным — прогнать скуку и доебаться до Намджуна — решил бросать его в дверь, за что впоследствии получил нагоняй.
В Юнги также проснулась необъяснимая потребность в чьём-то обществе. Самому дать ответ на этот вопрос он не мог, поскольку всю свою осознанную жизнь никогда в людях не нуждался, проблемы привык решать самостоятельно, а влюблённости или привязанности не испытывал вовсе.
Логичным было бы считать, что Мин всего лишь познал нечто, отдалённо напоминающее родительскую любовь. Их взаимоотношения с Намджуном нельзя было назвать таковыми, хотя те и строились на внимании и заботе, но всё же не имели под собой кровной или несколько платонической основы. Ближе всего их дуэт походил на дружбу, пускай и с особенностями.
Однако и эта догадка ломалась, когда в парне просыпалась нужда в ненавязчивых объятиях или поцелуях. И это странно. Между родителями и детьми такого не происходит, между друзьями или знакомыми — тоже. С чего вдруг взяться подобного рода желаниям — загадка. И пускай после гона альфы больше не занимались сексом, Мин не раз допускал мысль о возможной близости.
Нередко на почве этого случались ссоры и стычки. Юнги хотел внимания, Намджун оставался категоричен. Он понимал, что его отношения с Юнги не должны переходить очень хлипкую черту между партнёрами по сексу и любовниками. Мин не должен видеть в нём кого-то большего, чем просто друга, как и он не имел права рассматривать кандидатуру подростка на место в его личной жизни.
Разумеется, Ким чувствовал огромный груз ответственности на своих плечах, поскольку именно он являлся камнем преткновения во всех бедах младшего. Никто, а Юнги тем более, не просил вытаскивать парня из привычного образа жизни, точно рыбу на сушу, несмотря на то, что последний так сильно в этом нуждался. Поэтому на все проделки Мина Намджуну оставалось только стискивать зубы и терпеливо и подолгу объяснять, что есть хорошо, а что — не совсем, что имеет место быть в их укладе, а что необходимо искоренить.
Но Юнги был и продолжает оставаться ребёнком, и последние события очень сильно пошатнули мировоззрение старшего. Намджун обязан был внять здравому смыслу, не поддаться наивному желанию и удержать своего питона в штанах, чёрт подери! Мальчишка выбил его из колеи и оградил частоколом, выше которого мужчина прыгнуть не в состоянии.
То, что происходит между ними, — аморально, точно так же как и то, что творится у него с Тэхеном.
Намджун воюет на два фронта. И эта война заранее проиграна.
— Джун-а, — Юнги положил голову на его плечо. — Купи абонемент в зал.
Пальцы Кима, до этого момента спешно набиравшие текст, замерли над клавиатурой. Мужчина медленно повернул голову и наткнулся на чужие доверчивые глазки. Юнги улыбался, но в его взгляде сквозили хитрость и очередное стремление поиздеваться над нервами старшего.
— Хочешь сказать, я поднабрал? — Намджун поправил очки указательным пальцем.
Юнги ухмыльнулся и театрально закатил глаза.
— Именно, — парень стукнул мужчину по плечу. — Увалень.
Намджун захлопнул крышку ноутбука и убрал его с колен на стол. Затем неторопливо обернулся всем телом и толкнул Юнги на подушки, устраиваясь сверху. Парень хихикнул — сквозь свисавшие с носа очки чужие глаза уменьшились до размера бусин, что делало Намджуна похожим на лягушку.
— Думаешь, это меня остановит? — Мин высунул язык и прижал ладони к груди Кима.
Мужчина хмыкнул, а затем просто лёг, придавив парня своим телом. Последний от неожиданности вскрикнул и ухватился ладонью за чужой подбородок, отталкивая его от себя. Получилось разве что только оторвать голову Кима от собственной груди. Мужчина вытянул шею и ехидно оскалился.
— Слезь с меня, чушка, — Юнги забарахтался, пиная торс Намджуна, на котором уже успели зажить синяки с ссадинами.
— Нечего было кормить меня вкусной едой, — улыбнулся альфа, ничуть не обидевшись на обзывательство.
— Тогда с завтрашнего дня садишься у окошка и питаешься фотосинтезом, усёк?
Юнги устало выдохнул и сложил руки на чужой спине. Воротник его — то есть, Кима, — футболки снова сполз до уровня плеча, оголив ровные ключицы и основание шеи. От кровавого месива, который когда-то учинили чужие острые клыки, в вечное напоминание о прошлом остались только маленькие, но такие заметные на нежной коже бледные шрамы.
— Так ты купишь мне абонемент?
Намджун угукнул, удобнее уместив голову на чужой, мерно вздымающейся груди. Нос ласкал аромат цедры и сладкой мякоти мандарина. Могло ли всё обернуться иначе? Без метки, гона и постоянного присутствия Тэхена в его жизни? Смог бы он тогда подарить Юнги ещё более счастливую жизнь?
— Пойдём вместе? — Мин зарылся пальцами в короткий волос на чужой макушке. — Хотя бы пару денёчков? — добавил он после того, как Намджун протестующе замычал.
— Мне работать надо, Юнги.
— Да брось, ты целыми днями сидишь за работой. Задница к креслу ещё не присохла?
— Ладно, но только пару раз, — фыркнул Ким.
***
— Грыжу качать собрался? — ехидно поинтересовался Намджун, с интересом наблюдая, как Мин навешивает уже третий блин весом двадцать килограмм. Юнги только надменно фыркнул. Он альфа, сильный и выносливый, и ему не нужны ничьи советы. В нетерпении потерев ладони друг об друга, как муха на хлебе, он лёг на лавочку. — Может, подстраховать? — усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди. — Катись колбаской. Намджун невозмутимо пожал плечами, мол, как скажешь. Однако он не собирался уходить далеко и прислонился к тренажеру рядом, осматривая помещение. В будний день здесь собралось не так много людей. Они были здесь почти одни, за исключением пары-тройки таких же зевак, пообещавших себе начать заниматься спортом с понедельника. Одним словом, любители. Мужчина искоска взглянул на Юнги. Тот уверенно ухватился за гриф и уже собирался пожать штангу, очевидно, собранную не по его силам. Что ж, учиться на чужих ошибках — дар, так что пусть парнишка попробует насовершать своих, прежде чем примется извлекать из них урок. Юнги с ощутимым трудом оторвал гриф от держателей и занес над головой. Невооружённым глазом было видно, как тряслись его руки. Он медленно опустил штангу и... замер. Намджун отпустил смешок, с садистским удовольствием следя за тщетными попытками Юнги вернуть гриф в исходное положение. Вот идиот, даже технику выполнения и безопасности не прочёл. Ким неторопливо и широкими шагами подошёл к Мину, словно делал одолжение. Лицо парня надулось и побагровело, как спелый помидор, — Юнги не выглядел таким красным даже сидя на его члене, — ноздри широко раскрыты, а губы, бледные и напряженные, сжаты в тонкую полосочку. — Ну как? Уже чувствуешь, как растут твои мышцы? — Намджун склонился над парнем. — С-сука, — только и смог выдавить Юнги. Штанга прижала его, неподвижно расположившись на груди. Парень мог разве что притоптывать ногам и хрипеть, хотя ему следовало бы сдвинуть снаряд вбок, а затем спустить вниз, к бёдрам. — Намджун, — Ким протянул ладонь в приветственном жесте. — ...ними её, — засипел Мин. Встав позади скамьи, мужчина наконец помог младшему поднять штангу и сунуть гриф в пазы держателя. Юнги с облегчением выдохнул. — Вся жизнь перед глазами пронеслась, — он занёс ладонь, убирая со лба взмокшие пряди. — Потому что кто-то сильно в себя поверил, — мужчина снял все блины, заменив их на десятикилограммовые с каждой стороны. — Начинать надо постепенно, и в этом нет ничего постыдного. Попробуй. Наблюдая, как Юнги неторопливо поднимает и опускает штангу, Намджун задумался. Если с работой затянется дольше, чем на месяц, то придётся прибегнуть к помощи Тэхена, чего, конечно, делать не хотелось. Он наверняка найдёт что-то стоящее или всего лишь подкинет взятку нужным людям, вот только навряд ли такая высокомерная и циничная скотина, как Тэхен, будет это делать по доброте душевной. Брат потребует взамен метку, и Ким это знает. Юнги нужна работа, как и образование. Парень и без того эмоционально зависит от Кима, альфа просто не может привязывать его к себе и экономически в том числе. Но и Тэхена метить нельзя. Да, Ким замнёт любую проблему, а если встанет нужда — и документы подделает. Однако любовные отношения между братьями, пускай и сводными, не только аморальны, но и упираются в ряд проблем. Например, как быть с течками и гонами, если их циклы сойдутся? Кто-то дёрнул его за подол футболки, привлекая внимание. Намджун встряхнул головой, отгоняя назойливые мысли, и опустил взгляд. Юнги успел снять все блины и вернуть их на место. — Почему ничего не делаешь? — спросил Мин. — Руку берегу, — он кивнул на своё предплечье. — Подсадишь на турник? — Юнги указал пальцем на снаряд. — А сам чего? Или после штанги боишься разбиться? — смешок. Мин фыркнул и, не дожидаясь Намджуна, поспешил к концу зала, на пути сжимая ладони в кулаки. Больно надо, он и сам справится. Чего это он, в самом деле, — какая-то сопливая омега, чтобы его подсаживать? Юнги встал под турником и поднял взгляд на перекладину, неуверенно почесав затылок. Высоко, однако. Спустя несколько пробных прыжков парень всё же обхватил ладонями турник и попробовал согнуть руки в локтях. — Пришёл помочь? — выдохнул Юнги, обернувшись. Тёплые ладони обхватили талию, чтобы затем — нет, не поднять его тушку, — пощекотать. Мин вскрикнул и попытался сбросить чужие пальцы, хаотично бегающие по его коже. Он повис на перекладине и заизвивался, как ужик на сковороде. — Пе-перестань, — сквозь слёзы потребовал Юнги. — Намджу-у-ун! — Будешь называть меня увальнем? — наигранно строго поинтересовался Ким. Мин, хохоча и всхлипывая, барахтался на турнике, чудом не попадая ногами по лицу Кима. — Нет! Нет, не буду, переста-а-ань! — А чушкой? — Намджун переключился на рёбра. — Не-е-ет! — взвизгнул Мин. — Нет, не буду, хватит! Ладони резко замерли и крепко ухватили торс, чтобы мужчина помог Юнги спуститься вниз. Парень тут же нахмурился и налетел на Намджуна с кулаками. Ким поймал чужие руки за запястья, крепко удерживая их перед собой. — Чтоб я ещё хоть раз пошёл с тобой в зал, — на эмоциях выплюнул Мин. Мужчина только хихикнул. А всё-таки, жизнь Юнги ничему не учит. Парень замахнулся и вдарил ногой в его пах. Намджун согнулся, выпустив из рук чужие ладони. Его, очевидно, тоже.
