Доброй ночи, мистер Гамильтон

Новый закон об Иностранцах и Подстрекательстве вступил в силу едва повеяло ранней осенью. Правда, в Конгрессе было все также жарко из-за непрекращающихся споров. Как всегда парламент разделился на два лагеря: федералисты считали эту меру необходимой, демократо-республиканцы видели в этом опасность для самой идеи демократии. Бесконечные петиции, просьбы и претензии сыпались на Гамильтона, и он уже начал отправлять письма в мусор пачками, не вскрывая конвертов. Конверт с размашистой подписью Т Джефферсон был последний в пачке, и наверное поэтому Александр его пощадил, оставив на завтра. Они не виделись уже несколько месяцев, с тех самых пор как Джефферсон помог ему с назначением на должность генерал-майора. И если быть честным, то Гамильтона такое положение дел устраивало. Не видеть бы вице-президента и ему подобных ещё как минимум столько же. После утреннего кофе он вскрыл конверт. Там ожидаемо было больше приличий чем смысла и больше недовольства, чем альтернативных предложений. Суммировать это всё можно было так: федералисты хотят подавить свободу слова под любым предлогом. Александр сложил письмо вдвое, затем вчетверо и убрал в стол. Сегодня было важное заседание, хотя когда они бывали неважными, по крайней мере для него. И вице-президент, которому ни по должности, ни по темпераменту не полагалось высказывать свое мнение в общественной дискуссии, непременно выскажет всё ему, Гамильтону. На столе было ещё одно письмо, которое ждало прочтения. Надпись на нём гласила ‘от миссис Гамильтон мистеру Гамильтону’. От такого официального тона по телу пробежала дрожь. Хотя на что ещё он мог рассчитывать. Он все меньше думал о жене и все больше о детях. Особенно о старшем, Филиппе Гамильтоне. Какие большие надежды Александр возлагал на своего первого сына и как далеко теперь он было от него. Отбросив лишние мысли, Гамильтон накинул темно-синий фрак и выдохнул. Письмо подождет. Конгресс ждать не будет. Конверт он положил в распечатанному письму от Джефферсона как в равной степени неприятную корреспонденцию и вышел из дома. Дневны консультации с Адамсом и кабинетом длились слишком долго даже по меркам Гамильтона. Споры о Франции и законах об Иностранцах и Подстрекательстве казались бесконечными. Когда заседание наконец завершилось, он выбрался из зала и направился на свежий воздух, как дорогу ему перегородил адресант утреннего письма. ⁃ Я считаю необходимым упразднить закон об Иностранцах и Подстрекательстве. Гамильтон посмотрел на него, тщетно пытаясь скрыть свою злость: ⁃ Вы же сами помогли мне стать фактическим руководящим армии, сами дали мне эти полномочия. Джефферсон сощурил глаза. ⁃ Быть может, я просто хотел, чтобы вы получили назначение и поскорее уехали куда-нибудь. ⁃ Чтобы я там сложил голову? Вице-президент улыбнулся кончиками губ, будто это всё было не больше, чем остроумной шуткой ⁃ Чтобы у вас не было времени мучить нас своими идеями. Генерал-майор Гамильтон, занятый подготовкой к войне с Францией, которой никогда не случится, будет гораздо меньшей угрозой для покоя этой страны. И для моих нервов. Гамильтон ответил так сухо, как только мог ⁃ Какое утонченное проявление патриотизма. Джефферсон наклонил голову: ⁃ Вы же знаете, я всегда думаю о благе республики. Вдруг послышались легкие шаги. Обернувшись, Гамильтон увидел приближающегося Мэдисона. Тот выглядел бледным и изнеможенным, но его глаза оживлённо блеснули при виде вице-президента. ⁃ Джеймс, - радостно поприветствовал его Джефферсон, - рад вас видеть в добром здравии. Ровно в этот момент Мэдисон закашлялся и приложил ко рту платок. Джефферсон мягко коснулся его плеча. ⁃ Возможно не самая подходящая фраза для приветствия. Простите меня. ⁃ У меня есть к вам один разговор. Мэдисон покосился Гамильтона и добавил. ⁃ Не для посторонних ушей. Джефферсон развел руками ⁃ В таком случае вас устроит моя скромная обитель на Нью Джерси Авеню? ⁃ Безусловно. Александр развернулся, чтобы выйти, как вдруг Мэдисон окликнул его своим хрипловатым голосом. ⁃ Мистер Гамильтон, передавайте своей жене мои самые теплые пожелания. Я не видел её на недавнем приеме у Бингемов. В его голосе звучал холод, который говорил: о разрыве четы Гамильтон судачит весь свет. Тем не менее стоило держать лицо и не давать лишних поводов для разговоров. ⁃ Благодарю вас. Ей несколько не здоровится. ⁃ В таком случае простите за бестактность. ⁃ Не стоит. Вы в свою очередь передавайте мое почтение миссис Мэдисон. Александр чуть склонил голову, намереваясь выйти таки из здания, но Мэдисон добавил: ⁃ Передавайте мои пожелания и вашим детям - произнёс он с подчеркнутой вежливостью, в которой угадывалась насмешка, - Особенно вашему старшему. Кажется, он студент Колумбийского? Гамильтон на мгновение задержал взгляд на собеседнике. Филипп вот уже как 2 года учился в Колумбийском колледже, и спрашивать о нём не было никакой нужды, если только Мэдисон не хотел его уколоть. - Он, как и его отец, умеет добиваться успеха, - сухо ответил он, - И я уверен, что однажды он превзойдёт меня. ⁃ Будем с интересом за этим наблюдать, - тихо отозвался Мэдисон. Александр чуть дернул головой в прощальном кивке и двинулся прочь, чувствуя на себе взгляд вице-президента и его соратника до самой лестницы.