Доброй ночи, мистер Гамильтон

Вечером в доме с бело-голубыми ставнями было душно, несмотря на распахнутые окна. С улицы тянуло влажным в преддверии дождя майским воздухом. На овальном столе, покрытом зеленым сукном, между бокалами с мадерой лежали исписанные листы - черновики, таблицы с подсчётами голосов выборщиков. Бокал Гамильтона был едва тронут: он больше говорил, чем пил. - Господа, - продолжал Александр, глядя поверх сложенных пальцев, - у нас есть время, но меньше, чем вы думаете. Если мы продолжаем нашу авантюру с Адамсом, мы идём к поражению. Он едва победил Джефферсона на прошлых выборах, а сейчас его популярность едва ли увеличилась. Харрисон Отис вздохнул, чуть откинувшись на спинку стула: - Александр, это действующий президент. Смена кандидата расколет нас. - Мы уже расколоты, - Гамильтон слегка подался вперед. ⁃ Пикни даст нам Южную Каролину и, быть может, еще несколько южных штатов. Адамс же даст громкие обещания и мир с Францией, который завтра же будет нарушен. За столом раздался легкий ропот. Кто-то наклонился к соседу, кто-то покачал головой. Александр улыбнулся сам себе краешком губ - сомнения посеяны. Уже на следующее утро несколько его писем с теми же аргументами отправятся в разные штаты. В начале июня новости из Европы обрушились, как летний ливень: переговоры с Францией близки к завершению. Для Адамса - дипломатическая победа, для Гамильтона - потеря одного из аргументов. Без угрозы войны федеральная армия, которую он строил с 1798 года, больше не нужна. Он сам теряет политический вес, и так ставший достаточно сомнительным. На собрании в Нью-Йоркском обществе под портретом Вашингтона обсуждали свежие вести. ⁃ Адамс считает это своим триумфом, - сообщил Джеймс Макгенри, сжимая в пальцах утреннюю газетка. ⁃ Это он называет триумфом? - усмехнулся Гамильтон. ⁃ Мы остаёмся без армии, без рычага влияния, и с теми же врагами за океаном. Кто-то с дальнего конца стола тихо заметил. ⁃ И всё-таки это мир. ⁃ Если мы не готовы к войне, мы окажемся вовлечены в неё, когда французы того захотят, - чуть резче, чем следовало, ответил Александр. Лето прошло в приёмах и встречах, но для Гамильтона это были не светские развлечения. В большом зале дома Ливингстонов, где пахло свечным воском и дорогим табаком, он оказался рядом с молодым делегатом из Чарльстона. Шум разговоров и звон бокалов заполняли паузы между их словами. - Говорят, вы поддерживаете Пикни, - начал тот с легкой улыбкой на бледных губах. - И говорю это каждому, кто готов слушать, - ответил Гамильтон. - Он достойный кандидат: честный, дисциплинированный, преданный дел. К тому же не подвержен честолюбивым интригам. Гамильтон пристально посмотрел в глаза собеседника. ⁃ Надеюсь, Южная Каролина поддержит своего сына. ⁃ Ваш кандидат и вправду звучит как честный человек. Такие слова ничего не значат, делегат по сути не пообещал никакой помощи, которая была сейчас так необходима, но Александр знал: каждый такой разговор - шанс. Осенью, после подписания Конвенции, которая окончательно закончила военную кампанию и освободила Гамильтону время для военных действий в ином поле, Нью-Йорк гудел разговорами о выборах. Вечером в своём кабинете Александр сидел при свете свечи, перебирая письма. Ответы становились всё холоднее: федералисты не желали отказываться от Адамса. Пламя в камине потрескивало, отражаясь в бокале с каким-то напитком - Александр и сам не помнил, что плеснул туда, и Гамильтон понимал - его летние надежды тают. Когда на страну опустился октябрьский сумрак и ранние закаты пришедшие с ним, Александр решился на шаг, который уже не оставлял пути назад. Почти пятьдесят страниц - Письмо о публичном поведении и характере Джона Адамса. Это был удар под дых в расчёте на то, что партия одумается. Последняя соломинка, за которую он цеплялся, не просто переломилась, но унесла его на самое дно. ⁃ Как же вы неосторожны, Гамильтон, - подметил Джефферсон, случайно встретив его у одного из модных в то время ресторанов. ⁃ Вы о том, что я питаю надежды выдвинуть лучшего из кандидатов от своей партии? Джефферсон хмыкнул, постучав тростью по мостовой. ⁃ Методы, которые вы избрали, крайне сомнительны. Не я написал это письмо, но я не могу не отметить, какое благотворное влияние он оказывает на мою партию. Письмо утёкло к демократо-республиканцам, которые не применули воспользоваться открывшейся возможностью. И теперь на улицах и в газетах обсуждали не слабости Адамса, а раскол среди федералистов. Это и так было секретом Полишинеля, но такое откровенное заявление не могло не вызвать реакции публики. Александр скомкал очередной лист и кинул его в переполненную мусорную корзину. В этот раз он проиграл. В этот раз речь не о том, как одержать победу, а лишь о том, как минимизировать потери. Если бы Вашингтон сейчас был рядом, если бы Элайза не уехала в Олбани, если бы Филипп жил с ним… Гамильтон уронил лицо в ладони. За окном капли дождя стучали по подоконнику, будто отсчитывая дни до конца этого года.