Лекарство от предрассудков

Грунт под ногами Натальи казался зыбким, словно болотная жижа, хотя дорога была укатана на совесть и усыпана мелкой гранитной крошкой. Каждый шаг отдавался в затылке тупой, тяжелой волной боли. Она прижала ладонь к ране, чувствуя, как под пальцами подсыхает сукровица. Сотрясение мозга точно было — легкая тошнота накатывала при каждом резком повороте головы, но деваться было некуда. Оставлять себя посреди дороги на растерзание мародерам или диким зверям Наталья Андреевна Сибирская не собиралась. Она подошла к первой телеге. Лошадей разбойники увели, грубо перерубив кожаные ремни упряжи. На деревянном борту остался жирный, багровый след от чьей-то ладони. Наталья хладнокровно, подавляя естественное человеческое отвращение, переступила через тело охранника с рассеченным горлом и заглянула внутрь повозки. Здесь царил полный разгром. Большие дорожные сундуки были вывернуты наизнанку, их замки сорваны тяжелым топором. Разбойники брали только самое ценное: золото, дорогие шелка, оружие. Но для человека, выкинутого в чужой мир без гроша в кармане, здесь оставалось немало полезного. Пальцы Натальи наткнулись на тяжелую ткань. Она потянула её на себя и вытащила из вороха разоренных вещей плотный, подбитый серым мехом дорожный плащ. Он был хорош — теплое сукно, глубокий капюшон. Вот только левая пола плаща была залита темной, уже запекшейся кровью, а на плече зияла небольшая прореха. Наталья брезгливо поморщилась, но плащ не бросила. Встряхнула его, очищая от дорожной пыли, и накинула на плечи, туго затянув завязки у шеи. Холодный лесной ветер сразу перестал пробирать до костей её новое, терракотовое платье. Мех приятно согревал шею, а кровь… Кровь Наталья Сибирская видела слишком часто, чтобы бояться грязных пятен. Она продолжила обыск. На дне перевернутого ящика, среди разбитых флаконов из-под благовоний, её пальцы нащупали что-то мягкое. Небольшой кожаный кошель на толстом шнурке. Наталья развязала его и высыпала содержимое на ладонь. Несколько тяжелых золотых монет с изображением чеканного трехглавого дракона и горсть серебряных покрупнее — с профилем какого-то бородатого короля и оленем на обороте. «Драконы и олени, — Наталья нахмурилась, перебирая холодный металл. — Никаких рублей, долларов или евро. Исполнительный комитет Средневековья, не иначе. Ладно, валюта — это хорошо. Валюта — это еда и крыша над головой». Она убрала кошель вглубь суконных складок плаща и вытащила из разбитого продуктового ларя кожаную флягу с водой и несколько черствых, твердых как камень ячменных сухарей. Сделав пару жадных глотков — вода отозвалась в пустом желудке приятной прохладой, — Наталья засунула сухари в дорожную сумку, которую нашла здесь же. Но главная находка ждала её на самом дне сундука, под ворохом разорванных нижних сорочек. Это был небольшой, плотный блокнот в переплете из дорогой телячьей кожи, перетянутый шелковой лентой. Наталья быстро развязала узел и открыла первую страницу. Пожелтевший пергамент был исписан аккуратным, убористым почерком на всеобщем языке — английском, который её мозг теперь воспринимал как родной. «Дневник Натали Флауэрс. Год 297 от З.Э. Старомест», — прочитала она первую строчку.Наталья замерла, сузив синие глаза. Она быстро пролистала несколько страниц вперед. Записи содержали девичьи мысли, жалобы на строгую мачеху, которая невзлюбила незаконнорожденную дочь мужа после его кончины, и описание поспешного бегства с северным торговым обозом из Староместа, подальше от южных интриг. Наталья Андреевна медленно закрыла блокнот, чувствуя, как кусочки пазла встают на свои места. Она еще раз внимательно оглядела дорогу, заваленную трупами. Среди мертвых мужчин — купца и его стражи — не было ни одной женской фигуры. Единственной девушкой в этом обозе была владелица дневника. «Значит, Натали Флауэрс, — подумала Наталья Сибирская, пряча кожаный блокнот в потайной карман плаща. — Бастард из Староместа, дочь покойного лекаря, сбежавшая от мачехи. Что ж, по крайней мере, у меня теперь есть имя, легенда и четкое понимание, откуда эта тушка родом. Из Староместа, с самого юга. Это объясняет, почему на мне это тонкое платье и почему я так дико мерзну среди этих исполинских сосен». Внезапно вековая тишина Волчьего леса была нарушена. Наталья инстинктивно замерла, превратившись в слух. Дорожная гранитная крошка впереди по тракту едва заметно завибрировала. До её ушей донесся нарастающий, тяжелый и ритмичный гул. Топот множества копыт. К месту бойни на большой скорости приближался конный отряд. Адреналин снова ударил в кровь, стирая остатки головокружения. Наталья понимала: бежать в глухую, незнакомую чащу со сломанной головой и в длинном платье — это самоубийство. Прятаться под телегами — глупо, конники всё равно прочешут место резни. Конный гул приближался неумолимо. Наталья инстинктивно замерла, унимая рваное дыхание и превратившись в слух. Дорожная гранитная крошка под ногами едва заметно вибрировала. Кто бы ни скакал сюда — бандиты, средневековая полиция или новые мародеры, — Наталья Андреевна Сибирская собиралась встретить их лицом к лицу. На скорой помощи паникеров не держали, а у нее на руках был единственный источник информации — мертвецы вокруг. Хотя в её кармане лежал кожаный дневник с пугающим именем «Натали Флауэрс», разум Натальи до сих пор отказывался верить в происходящее. Она всё еще сомневалась, что это именно тот самый фэнтезийный мир из сериала, который когда-то крутили по телевизору. Слишком нереальным казался этот перенос. Но сейчас это было вторично. Главное — кто бы ни был этот конный отряд, от него она в любом случае наконец-то узнает, где находится и какая география у этого сурового края. Мысли лихорадочно цеплялись за тактику выживания. Наталья прекрасно знала, как работают законы криминальных замесов. Найти человека посреди растерзанного обоза, заваленного остывающими трупами — это автоматическое подозрение. Быть единственным живым свидетелем, который к тому же физически ничего не помнит о нападавших и о том, что здесь случилось… Это было чертовски плохое, опасное начало. Окажись всадники жестокими или скорыми на расправу, её саму могли вздернуть на ближайшем суку просто до выяснения обстоятельств. Она сделала глубокий вдох, заставляя себя унять дрожь. Расправила плечи, натянула поглубже капюшон испачканного в крови плаща и осталась стоять у разбитой телеги, прижав руку к ноющему затылку. Из-за поворота тракта, поднимая тучи серой пыли, вылетела кавалькада всадников. Впереди, на вороном жеребце, шел рослый мужчина в тяжелом доспехе и сером плаще с вышитой головой оскаленного волка — Джори Кассель. А чуть позади него, крепко сжимая поводья, скакал молодой, рыжеволосый юноша с суровым лицом истинного северянина — Робб Старк. Патруль Винтерфелла прибыл на место преступления. Лошади яростно захрипели, всадники резко осадили коней, завидев впереди груды тел и высокую, замершую фигуру девушки в залитом кровью плаще. Сталь мгновенно со свистом покинула ножны.