Лекарство от предрассудков

Лошади яростно захрипели, взрывая копытами гранитную крошку. Тяжелый конный патруль мгновенно перестроился, беря Наталью в полукольцо и отрезая ей любые пути к бегству. Двенадцать рослых мужчин в темных стальных доспехах, вареной коже и серых шерстяных плащах возвышались над ней, словно стена. Сталь со свистом покинула ножны. Острия длинных северных мечей уставились ей прямо в грудь. Вперед выехал мужчина постарше — с суровым, обветренным лицом и цепким, колючим взглядом. Капитан гвардии Джори Кассель не расслаблялся ни на секунду. Чуть позади него держался молодой рыжеволосый юноша, Робб Старк, чьи синие глаза округлились от шока при виде высокой, ладно сложенной девушки с роскошной фигурой, стоявшей посреди этой жуткой бойни. — Ни с места, девица! — громогласно приказал Джори, крепче сжимая рукоять меча. Его взгляд метался от рваной, багровой раны на затылке Натальи к залитой кровью поле её мехового плаща. — Брось сумку на землю! Кто ты такая и что здесь произошло? Наталья сделала медленный, глубокий вдох, заставляя адреналин работать на себя. В Екатеринбурге на ночных вызовах в наркопритоны бывало и похуже. Главное — контролировать голос. Никакой паники, только сухие факты и четко выстроенная легенда. Она медленно опустила дорожную сумку у своих ног и подняла раскрытые ладони, показывая, что безоружна. — Меня зовут Натали... Натали Флауэрс, — её голос, непривычно высокий и мелодичный для её собственного слуха, прозвучал на удивление твердо и чисто, без северного акцента. — Я ехала с этим обозом из Староместа. На нас напали. — Из Староместа? Бастард с самого Юга? — Джори сузил глаза, в его голосе сквозило глубокое недоверие. Он переглянулся с Роббом. — И как же так вышло, леди Флауэрс, что весь обоз — опытная стража и купец — изрублены в куски, а ты стоишь здесь живая и невредимая? Где нападавшие? Сколько их было? В какую сторону они ушли? Наталья слегка качнула головой, превозмогая очередной приступ тошноты от сотрясения, и аккуратно коснулась пальцами разбитого затылка. — Я не знаю, милорд, — Наталья выдала свою тактическую версию, стараясь говорить максимально убедительно. — Меня оглушили в самом начале стычки. Сильный удар сзади по голове. Я потеряла сознание и скатилась в овраг у обочины. Очнулась всего несколько минут назад от холода. Я ничего не помню о нападавших и о том, что здесь случилось. Джори Кассель насупился, его рука на эфесе меча не дрогнула. Для опытного воина эта история звучала слишком гладко. Одинокая, чертовски красивая и фигуристая девица посреди горы трупов, которая внезапно «ничего не помнит» — идеальный портрет сообщницы разбойников, оставленной для разведки или отвлечения внимания. Атмосфера на тракте накалилась до предела. Гвардейцы хмуро переглядывались, готовые по первому приказу капитана связать её и бросить в телегу как пленницу. — Халл, Алин, спешиться! — скомандовал Джори, не сводя глаз с Натальи. — Осмотреть тела. Проверить, не остался ли кто живой. А ты, девица, не двигайся. Один из молодых гвардейцев, рослый парень по имени Халл, лихо спрыгнул с седла. На ходу убирая меч, он быстрыми шагами направился к перевернутой телеге, где лежал купец с перерезанным горлом. Парень действовал порывисто, осматриваясь по сторонам в поисках засады. Он наклонился над телом, чтобы проверить пульс, и в этот момент его нога скользнула по залитой кровью гранитной крошке. Халл потерял равновесие и, издав короткое проклятие, тяжело рухнул боком прямо на обломки разбитого топором сундука купца. Раздался резкий, противный скрежет металла и треск дерева. Парень выставил вперед правую руку, пытаясь сгруппироваться, и со всего маху напоролся предплечьем на торчащий, острый как бритва обломок стальной кованой петли сундука. — Проклятье! — вскрикнул Халл, отдергивая руку и падая на колени.Из глубокой, рваной раны на внутренней стороне его предплечья мгновенно, под чудовищным давлением, ударила струя ярко-алой, пульсирующей крови. Она била тонким фонтаном на высоту полуметра, пачкая дорожную пыль и его кожаный доспех. — Артерия! — крикнул Алин, бледнея и бросаясь к товарищу. — Джори, он задел жилу! На тракте началась паника. Гвардейцы, привыкшие рубить врагов, но совершенно беспомощные перед лицом тяжелого кровотечения, повскакали с коней. Кто-то судорожно пытался сорвать с себя грязный шарф, Алин неуклюже прижал рану ладонью, но кровь с силой брызгала сквозь его пальцы, стремительно заливая всё вокруг. Халл на глазах бледнел, его дыхание становилось частым и поверхностным. При повреждении лучевой или локтевой артерии человек в таких условиях мог потерять сознание от геморрагического шока всего за пару минут. «Идиоты, — фельдшерский мозг Натальи Сибирской сработал за долю секунды, полностью отключив страх перед обнаженными мечами. — Они же его сейчас угробят». Исчезла испуганная девица Натали Флауэрс. В дело вступила Наталья Андреевна, прошедшая сотни реанимаций на ночных улицах. — А ну пошли прочь! Назад! — хлестко, леденящим командным тоном скомандовала она, решительно делая шаг вперед. Робб Старк и Джори от неожиданности даже не успели поднять мечи, как эта высокая южанка в окровавленном плаще уверенно растолкала здоровых северных гвардейцев. В её синих глазах горела такая непреклонная, жесткая профессиональная сила, что Алин инстинктивно отдернул руки от раненого и отшатнулся назад. Наталья мгновенно опустилась на колени прямо в придорожную грязь и кровь перед бледнеющим Халлом. Пальцами левой руки она с силой вдавила плоть парня чуть выше локтевого сгиба, намертво прижимая плечевую артерию к кости. Фонтан крови из раны предплечья тут же иссяк, превратившись в слабое, ленивое подтекание. — Слушай меня, — жестко, глядя прямо в стекленеющие глаза Халла, приказала Наталья. — Сиди тихо и не дергайся, если жить хочешь. Не ослабляя прижима левой рукой, правой она зубами ухватила край своей белоснежной нижней сорочки из тонкого льна, выступавшей из-под терракотового платья, и с силой рванула ткань вниз. Раздался громкий треск. Наталья оторвала длинную, прочную полосу холста шириной с ладонь. — Ты, рыжий, — она резко вскинула голову, в упор посмотрев на ошеломленного Робба Старка. Молодой наследник Винтерфелла застыл в седле, не веря своим глазам. — Да, ты! Быстро дай мне свой кинжал. И найди любую прочную короткую ветку на земле. Живее! Робб, подчиняясь её властному, не терпящему возражений голосу, словно под гипнозом, выхватил из-за пояса охотничий нож и протянул ей рукоятью вперед. Один из гвардейцев послушно сунул ей в руки кусок толстой сосновой ветки. Наталья действовала с автоматизмом робота. Она быстро обернула оторванный кусок холста вокруг плеча Халла выше раны, соорудив импровизированную манжету. Поверх неё она завязала узел, продела внутрь сосновую ветку и начала быстро вращать её, сооружая классический медицинский жгут-закрутку. Ткань врезалась в кожу гвардейца, пережимая сосуды. Наталья крутила ветку до тех пор, пока кровь из рваной раны на предплечье не остановилась полностью. После этого она надежно зафиксировала закрутку концами ткани. — Всё, — Наталья тяжело выдохнула, отпуская руку парня. Её собственные ладони выше локтей были испачканы в чужой теплой крови, но дыхание оставалось ровным. — Кровотечение остановлено. Давление в норме, пульс нитевидный, но жить будет. Главное — не снимать этот холст, пока не доберемся до лекаря. Иначе он истечет кровью за три минуты. Наталья поднялась с колен, расправила перепачканный меховой плащ и спокойно посмотрела на Джори Касселя и Робба Старка. На тракте воцарилась гробовая, звенящая тишина. Мечи гвардейцев медленно опускались к земле. Робб Старк смотрел на неё сверху вниз со смесью глубочайшего потрясения, уважения и зарождающегося восхищения. Подозрения в том, что эта удивительная, высокая девушка с леденящим взглядом и невероятными знаниями анатомии является сообщницей грязных лесных разбойников, рассыпались в прах. Преступники и мародеры так себя не вели. Она только что хладнокровно, за считанные секунды, вырвала жизнь их товарища из лап смерти прямо у них на глазах. — Алин, перевяжи Халлу предплечье чистой ветошью. Поверх жгута. И не вздумайте трогать закрутку! — Джори Кассель первым пришел в себя, нарушая звенящую тишину тракта. Он со стуком вогнал меч в ножны и повернулся к Роббу. — Милорд, девица спасла Халла. Но её саму нужно срочно показать мейстеру Лювину. Рана на затылке глубокая, её бьет лихорадка. Робб Старк, всё еще не сводя завороженного, потрясенного взгляда с Натальи, медленно кивнул. Юный наследник Винтерфелла спешился, проявляя истинно старковское благородство. Он подошел к Наталье, которая тяжело дышала, чувствуя, как после экстремального выброса адреналина к ней возвращаются дикая слабость и головокружение. — Леди Натали, — тихо, но твердо произнес Робб. Меховой воротник его плаща слегка подрагивал от лесного ветра. — Вы спасли моего человека. Дом Старков умеет помнить добро. Вы поедете со мной.Он аккуратно, стараясь не причинять боли, придержал её за талию, помогая взобраться на коня позади Алина — самого надежного и опытного наездника в отряде. Наталья не стала упрямиться. Силы стремительно покидали её тело, а координация движений плыла. Она уселась на крупе лошади, крепко обхватив руками кожаный колет гвардейца. Робб лично накинул поверх её залитого кровью мехового плаща еще один — тяжелый, суконный, пахнущий дымом и чистой шерстью. — Держись крепче, южная пташка, — негромко бросил Алин, перехватывая поводья. — Скакать будем быстро.— В Винтерфелл! — громогласно скомандовал Джори. — Аллюр! Отряд сорвался с места, мгновенно взрывая тишину Волчьего леса бешеным, яростным топотом копыт. Ветер тут же ударил Наталье в лицо — резкий, леденящий, пахнущий хвоей, мокрой землей и настоящим, непритворным морозом. Земля и вековые исполинские деревья замелькали по бокам сплошной серо-зеленой полосой. С каждым сильным толчком лошадиного крупа раненая голова отзывалась пульсирующей, ослепляющей болью, но Наталья Андреевна заставила свои глаза оставаться открытыми. В процессе этой бешеной, выматывающей скачки сквозь бесконечные хмурые северные леса в её сознании наконец произошел сокрушительный перелом. Она жадно вдыхала этот колкий, пахнущий первозданной чистотой воздух, от которого перехватывало дыхание в груди. Она видела, как тяжело и ритмично ходят лопатки коня, видела жирный, неподдельный пот на шеях животных, ощущала грубую текстуру вареной кожи на доспехах гвардейца и слышала звяканье настоящей, тяжелой боевой стали. «Это не кино, — думала она, сильнее сжимая пальцы на кожаном жилете Алина и утыкаясь лицом в меховой воротник, чтобы спастись от летящих комьев грязи. — Это, черт возьми, не кино. И не ролевики на базе отдыха под Екатеринбургом. Здесь нет камер, нет режиссеров, нет сотовых вышек на горизонте. Никаких бутафорских мечей и декораций из пластика. Всё слишком... слишком настоящее». Запах крови Халла, который до сих пор въелся в её собственные ладони, заставил её окончательно и с глухим ужасом смириться с реальностью. Это был суровый, грязный, смертельно опасный средневековый мир Вестероса. Мир, где людей режут ради мешка муки, где за изнасилование отправляют на край земли, и где через несколько месяцев должна начаться грандиозная война, которая сожрет половину этого континента. И она, Наталья Сибирская, фельдшер скорой помощи, теперь заперта внутри этого исторического симулятора выживания в теле двадцатиоднолетней девицы по имени Натали Флауэрс. «Ладно, — сквозь зубы подумала она, глубже надвигая капюшон. — Будем жить по вашим правилам, господа лорды. Посмотрим, кто кого». Спустя два часа бешеного бега отряд начал замедлять ход. Деревья Волчьего леса расступились, и Наталья подняла голову, щурясь от блеклого дневного света. Финал их похода ознаменовался мощным, величественным визуальным аккордом. Из густого, тяжелого низинного тумана, словно колоссальный спящий зверь, начали вырастать исполинские гранитные стены Винтерфелла. Двойной контур циклопической кладки, высокие круглые башни, уходящие шпилями в хмурое небо, и массивные деревянные ворота, окованные железом. Это было грандиозное зрелище, подавляющее своей древней, первобытной мощью. Копыта коней с гулким, громоподобным грохотом загремели по настилу подъемного моста. Отряд на рысях влетел через главную арку во внутренний двор замка.Здесь мгновенно закипела жизнь. Слуги, конюхи и прачки сбегались со всех сторон, испуганно и завороженно шепчась. Они провожали взглядами конвой, расступаясь перед всадниками, и во все глаза глядели на незнакомку. Высокая южная девица, в окровавленном плаще и с наспех перевязанной холстом головой, выглядела среди приземистых северян как экзотическая птица. — Мейстера Лювина сюда! Живее! — крикнул Джори, спрыгивая с седла и помогая Алину аккуратно спустить Наталью на землю. Ноги молодой девушки подкосились от усталости, но она упрямо выпрямила спину, отказываясь падать. В эту минуту тяжелые дубовые двери Главного чертога Винтерфелла с глухим стуком отворились. По каменным ступеням помоста, развевая полы тяжелого мехового плаща, к ним навстречу медленно и величаво спускался сам Хранитель Севера. Лицо лорда Эддарда Старка было суровым, высеченным из камня, а его серые глаза цепко осматривали прибывший патруль, раненого Халла и замершую в центре двора Натали.