The Gilded Cage / Позолоченная клетка

Стук в дверь гостиной Гриффиндора был резким и властным. Гарри, который в сотый раз перечитывал записку, найденную в книге, вздрогнул и схватился за палочку. Рон спросонья чуть не свалился с кресла. Портрет отъехал, и в проёме показалась недовольная физиономия Драко Малфоя. Он был бледнее обычного, его глаза избегали встречаться с их взглядами. — Похоже, вы добились своего, Поттер. Северус дал показания, с определенными условиями...— прошипел он, не переступая порог. — Отец поговорил с людьми в Министерстве. Команда авроров будет ждать вас у ворот поместья Ноттов через час. У вас есть разрешение на обыск. Он швырнул на ближайший пуфик свернутый пергамент с официальной печатью Министерства Магии. Гарри схватил документ. Его руки дрожали. Это было оно. Официальное разрешение. Их шанс. — Почему? — спросил Рон, с подозрением глядя на Малфоя. — Почему твой отец вдруг стал таким помогающим? Драко скривился, будто съел что-то кислое. —Потому что даже мой отец понимает, что похищение ученицы и принуждение её к написанию фальшивых писем это перебор. Даже для «старой доброй семьи». Особенно если это грозит скандалом, который плебейская пресса раздует до небес. Он бросил взгляд на пергамент в руках Гарри. — Не обольщайтесь. Он делает это не для вас. Он делает это для того, чтобы отвести подозрения от всех нас. Чтобы показать, что «благородные семьи» сами могут навести порядок в своих рядах. — Мы идём с тобой? — уточнил Гарри. — Конечно, идёте, — язвительно ответил Малфой. — Вы же главные свидетели. И главные истерички. Только ради всего святого, не устраивайте там спектакль. Идите. Они ждут. Час спустя они с Роном, закутавшись в плащи, стояли рядом с группой мрачных авроров у внушительных чугунных ворот поместья Ноттов. Воздух звенел от мощных охранных чар. — Разрешение есть, — сухо сказал старший аврор, пробежав глазами документ. — Но предупреждаю, если мы ничего не найдём, старик Нотт засудит Министерство до последнего галлеона. А вы, Поттер, получите такие проблемы, что мама не горюй. Ворота со скрежетом отворились. Команда вошла внутрь. Поместье было мрачным, безжизненным. Ни одного огонька в окнах. Старший Нотт, закованный магическими наручниками , был доставлен из Азкабана прямиком в поместье, исключительно на время обыска. Его лицо было искажено холодной, безмолвной яростью. — Этот беспредел будет стоить кому-то поста, — прошипел он, но пропустил Авроров в холл. Обыск шёл мучительно долго. Комнаты за комнатами оказывались пустыми, пыльными, нетронутыми годами. Надежда в груди Гарри начала угасать, сменяясь липким страхом. Что, если они ошиблись? Что, если она не здесь? И тогда Гарри вспомнил. «Сокровищница». Книга, которую они нашли в Запретной секции. «Гордость семьи. Скрыта в сокровищнице от чужих глаз.» — Ищем потайные ходы! — скомандовал он. — Особое внимание кабинетам, библиотеке, каминам! Именно Рон, пошатывая один из канделябров в огромной библиотеке, услышал лёгкий скрежет. Часть книжного шкафа бесшумно отъехала, открывая узкий, тёмный проход, ведущий вниз. Лестница вилась глубоко под землю. Воздух становился всё холоднее и звонче от магии. Внизу они нашли дверь, запертую сложнейшими заклятиями. Потребовалось три аврора и десять минут, чтобы её взломать. И то, что они увидели внутри, заставило замереть даже видавших виды стражей порядка. Комната. Не сокровищница с артефактами, а жилая комната. Ухоженная, чистая. В камине тлели угли. На столе стояла недопитая чашка чая и лежала книга «Стандартная книга заклинаний, 1 класс». На спинке стула висела серая школьная мантия с гербом Гриффиндора. — Это… это её мантия, — прошептал Рон, его голос дрожал. — Это её книга. Она здесь была. Совсем недавно. Гарри подошёл к книжному шкафу. Среди нескольких произвольных томов он увидел тот самый, с синей обложкой. Он потянулся и взял его. «Теория магии» Адальберта Уффорда. Он открыл её на форзаце. И там, аккуратным почерком, было написано: «Г.Г. — В.К. С Рождеством.» — Виктор Крам, — выдохнул Гарри, показывая надпись аврорам. — Он подарил ей эту книгу на последнее Рождество. Она хранила её в сундуке в Гриффиндоре. Она бы ни за что не оставила её здесь добровольно. Это доказывает, что её здесь удерживали силой! Авроры переглянулись. Доказательство было вещественным и неоспоримым. Старший аврор повернулся к бледному как полотно мистеру Нотту. — Где ваш сын, сэр? И где мисс Грейнджер? Но старый Нотт мог только бессильно качать головой, глядя на комнату с выражением неподдельного шока. Похоже, он и не подозревал, что творится в подвалах его собственного дома. Гарри же подошёл к камину. Его взгляд упал на маленькую металлическую шкатулку, стоявшую на полке. Он открыл её. Внутри, на чёрном бархате, лежала одна-единственная вещь: длинный, золотистый волосок Гермионы. Он был здесь. Он был так близко. Но сама она исчезла. Словно её стёрли с лица земли. Вихрь времени выплюнул их на холодный каменный пол. Воздух ударил в лёгкие – не спёртый и затхлый, как в поместье Ноттов, а свежий, морозный и пахнущий дымом и хвоей. Теодор откашлялся, его тело ломило от чудовищной нагрузки, как будто его пропустили через мясорубку. Рядом с ним, тяжело дыша, поднималась Гермиона. Её глаза были широко раскрыты от ужаса и дезориентации. Между ними, всхлипывая, сидел Дриззи, вцепившись в подол мантии Теодора. На рассыпающейся деревянной балке сидел Лоти, его шерсть переливалась в предрассветных сумерках, а глаза-луноцветы спокойно оценивали новое место. Они были в полуразрушенной хижине где-то в глуши. Сквозь щели в стенах и прогнившую крышу был виден бледнеющий предрассветный небосвод и вершины знакомых гор. — Где… где мы? – выдохнула Гермиона, её голос сорвался. — Где-то неподалёку от Хогсмида, – хрипло ответил Теодор, поднимаясь на ноги и стирая пыль с одежды с раздражённым жестом. – Год 1991-й. Сентябрь. Он сказал это с такой уверенностью, как будто сверялся с календарём. Гермиона смотрела на него, не в силах осознать. 1991-й. Они провалились в прошлое. Она была здесь, в этом теле, со своими воспоминаниями, а где-то там, в Хогвартсе, была она сама – одиннадцатилетняя, полная надежд, только что севшая на Хогвартс-экспресс. — Ты сумасшедший, – прошептала она. – Абсолютный, безумный… — Я спасал нас! – рявкнул он, резко обернувшись к ней. В его глазах читалась та же одержимость, но теперь к ней примешивалась дикая усталость и колоссальное напряжение. Даже для него путешествие во времени стало испытанием. – Они нашли бы нас! Поттер и Уизли! Они бы всё испортили! А здесь мы свободны. Здесь нас никто не ищет. Мы можем начать всё с чистого листа. — В качестве кого? – с горькой насмешкой спросила Гермиона. – Беглых преступников из будущего? — В качестве кого захотим, – парировал он. – У меня есть деньги, припасённые на чёрный день. Золотые галеоны не меняются со временем. У меня есть знания. А у тебя… – он сделал шаг к ней, и его рука потянулась поймать её за подбородок, но она отшатнулась. – У тебя есть я. И мы построим новую жизнь. Далекую от всех них. Он говорил это с фанатичной верой, но Гермиона видела и другое. Страх. Он боялся. Впервые с момента похищения она увидела в нём не всесильного мучителя, а загнанного в угол, отчаявшегося человека, совершившего акт невероятного безумия. И это пугало её ещё больше. — Дриззи, – резко приказал Теодор, отворачиваясь от неё. – Осмотри хижину. Приведи в порядок. Сделай её жилой. — Да, Мастер! – эльф прыгнул и тут же исчез с характерным щелчком, радуясь возможности служить. Теодор прошёлся по хижине, его взгляд выискивал слабые места. – Нам нужно укрытие. Надёжное. И нам нужно слиться с толпой. Маскировочные заклинания, гламур, может, Оборотное зелье, если придётся надолго залечь на дно. — Оборотное зелье варится месяц, – автоматически заметила Гермиона, её ум, несмотря на шок, продолжал работать. — Значит, начнём варить сегодня же, – сказал он, как будто это было само собой разумеющимся. – У меня есть ингредиенты в расширяемой сумке. Мы найдём аптекарскую лавку в Хогсмиде или приобретём всё необходимое иным путём. Он говорил о краже. О грабеже. Её живот сжался от отвращения. — Мастер, – появился Дризи. – Хижина старая, но крепкая. Дризи может починить. Есть очаг. Вода неподалеку. — Хорошо. Займись этим. Снаружи послышался далёкий, но знакомый гудок. Гудок Хогвартс-экспресса. Гермиона невольно вздрогнула и подошла к щели в стене. Где-то там, за лесами и горами, поезд вёз её – маленькую, наивную – к её судьбе. К судьбе, которая уже была искалечена человеком, стоявшим за её спиной. Теодор подошёл к ней сзади, его руки легли ей на плечи. Она напряглась, как струна. — Смотри, – прошептал он ей на ухо. – Начинается новый день. Наша жизнь. Настоящая жизнь. Никаких Поттеров. Никаких Уизли. Только ты и я. Как и должно было быть. Его голос был ласковым, но в нём звучала сталь. Он не спрашивал. Он констатировал. Он строил для них новую клетку. Целую реальность в качестве клетки. В углу хижины Лоти тихо щёлкнул клювом. —Пути ветвятся, – прозвучало в голове у Гермионы. – Один ведёт в тень, другой – в огонь. Выбор за тобой, Гермиона. Всегда за тобой. Теодор, не слышавший комуфлори, лишь крепче сжал её плечи. —Всё будет по-моему, Гермиона. Я обещаю. Она закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по её щекам и замерзают на холодном ветру, продувающем щели. Она была в прошлом. Но её кошмар переехал вместе с ней. И теперь ей предстояло выживать не только в плену, но и в искажённой временной линии, где каждое её действие могло иметь непредсказуемые последствия. Она была пешкой в его безумной игре, игрушкой в его извращённой любви. И единственными союзниками у нее были плачущий домовой эльф и загадочное существо, говорящее загадками. А в настоящем, в опустевшей, опечатанной аврорами комнате в поместье Ноттов, Гарри Поттер сжимал в руке золотистый волосок. Доказательство было. Но сама Гермиона исчезла. Словно её и не было. И он даже не подозревал, что искать её нужно не в пространстве, а во времени.