The Gilded Cage / Позолоченная клетка

Прошлое. Особняк «Серебряная Лилии». Утро застало Гермиону сидящей в кресле напротив портрета Эдгара Нотта. Она не сомкнула глаз всю ночь, её ум лихорадочно работал, пытаясь осмыслить услышанное. «Ключ». «То, что я спрятал». «Он не должен его найти». Слова звучали в её голове навязчивым ритмом. Теодор нашёл её там. Он выглядел отдохнувшим, почти безмятежным. В его руках он нёс поднос с завтраком — свежими круассанами, фруктами и дымящимся чаем. Увидев её бледное, напряжённое лицо, его собственная улыбка померкла. — Ты не спала? — спросил он, ставя поднос на низкий столик. Его голос был мягким, заботливым. Эта новая, обманчивая версия его была едва ли не страшнее старой. — Не могла, — коротко ответила она, отводя взгляд от портрета. Боялась, что он прочитает её мысли. — Привыкаешь к новому месту, — предположил он, наливая чай в две фарфоровые чашки. — Это нормально. Здесь тихо. Спокойно. Никто нам не помешает. Он говорил это с такой искренней верой в их общее будущее, что у Гермионы сжалось сердце. Он действительно видел в этом побег, новое начало. Он не понимал, что принёс с собой свой личный ад и просто сменил ему декорации. — Сегодня я съезжу в Хогсмид, — продолжал он, откусывая круассан. — Приобрету кое-какие ингредиенты. Начну варить Оборотное зелье. Нам нужно будет иногда появляться в мире, не привлекая внимания. — Он посмотрел на неё. — Хочешь со мной? Вопрос повис в воздухе. Испытание. Предоставленная свобода была лишь иллюзией, и они оба это знали. Она могла отказаться, и он заперет её здесь. Могла согласиться, и он будет следить за каждым её шагом. — Нет, — сказала она, делая вид, что ковыряет ногтем узор на чашке. — Я… я лучше осмотрю библиотеку. Если, конечно, я могу… — Конечно, можешь, — он улыбнулся, и его глаза засветились настоящей радостью. Её проявление интереса к дому он воспринял как знак согласия, капитуляции. — В библиотеке есть всё. И кое-что из личной коллекции деда. Дризи покажет. Он ушёл через час, оставив её на попечение эльфа. Дризи, сияя от гордости, немедленно повёл её в библиотеку — просторную, светлую комнату с галереями, уставленными книгами до самого потолка. — Мастер Теодор сказал, мисс может читать всё! — объявил эльф, исчезая и появляясь то на одной, то на другой галерее. — Вот книги по зельям! Вот по заклинаниям! А вот… — он понизил голос до торжественного шёпота, — вот личный кабинет старого Мастера Эдгара. Но туда… туда даже Дризи заходить боится. Личный кабинет. Сердце Гермионы ёкнуло. Именно там, если верить портрету, нужно было искать «ключ». Она ждала до вечера, пока Дризи, уставший от усердной службы, не уснул калачиком у камина в гостиной. Она кралась по коридорам, как призрак, её шаги не издавали ни звука. Дверь в кабинет Эдгара была заперта, но заклятье было старым, семейным. Она приложила ладонь к дереву, мысленно представляя себе образ умного, печального человека с портрета. Раздался тихий щелчок. Внутри пахло временем, пылью и высохшими чернилами. Всё было покрыто толстым слоем пыли, но ничто не было тронуто временем. На столе лежали потёртые инструменты для каллиграфии, стояли склянки с засохшими чернилами. И книги. Десятки записных книжек и дневников, аккуратно расставленных на полках. Именно здесь. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Настоящее. Комната Гарри и Рона. Комната напоминала штаб военных действий. На стенах были развешаны карты, схемы поместья Ноттов, вырезки из старых газет о семье. Гарри и Рон, с красными от бессонницы глазами, сидели на полу, окружённые кипами книг. — Ничего, — мрачно констатировал Рон, швыряя очередной фолиант о древних родах в сторону. — Ни одной зацепки. Никаких «сокровищниц», никаких секретных убежищ. Как сквозь землю провалилась. Гарри молча сжимал в руке Зеркальце связи. Он пытался связаться с Аберфортом, с Кингсли, с кем угодно, но ответа не было. Стена молчания вокруг исчезновения Гермионы была непробиваемой. В дверь постучали. На пороге стоял Драко Малфой. Он выглядел ещё более бледным и подавленным, чем обычно. — Что тебе нужно, Малфой? — угрюмо спросил Рон. — Я кое-что нашёл, — прошептал Драко, озираясь, как будто боясь, что за ним следят. — В старых записях отца. Небольшие, но регулярные переводы Эдгару Нотту. На «содержание и охрану объекта «СЛ». Гарри и Рон замерли. —«СЛ»? — переспросил Гарри. — Я не знаю, что это значит! — Драко нервно провёл рукой по волосам. — Но переводы шли ещё лет двадцать назад, а потом прекратились. Отец никогда не упоминал об этом. Это было спрятано очень глубоко. «СЛ». Сокровищница? Какое-то место? Имя? Зацепка была крошечной, но это было что-то. Первая трещина в стене. — Почему ты нам это говоришь? — с подозрением спросил Рон. Драко посмотрел на него, и в его глазах впервые не было ни насмешки, ни высокомерия. Только страх. —Потому что если он мог сделать это с Грейнджер… то он может сделать это с кем угодно. Прошлое. Хогвартс. Библиотека. 1991 год. Маленький Теодор Нотт аккуратно положил закладку в книгу и закрыл её. —Спасибо за беседу, — сказал он, обращаясь к Гермионе. — С вами очень интересно обсуждать теории. — Мне тоже, — ответила Гермиона, слегка краснея. Она не ожидала, что кто-то из Слизерина, да ещё и с такой репутацией, окажется таким начитанным и вежливым. Он собрал свои вещи и вышел из библиотеки. Его походка была лёгкой, почти неуверенной. Он был всего лишь мальчиком — умным, одиноким, но ещё не сломанным. Он не видел, как из-за угла за ним наблюдал его собственный двойник из будущего. Взрослый Теодор, невидимый под мантией, смотрел на уходящую спину мальчика с таким голодом и такой болью, что его руки сжались в кулаки. Он видел ту невинность, ту чистоту помыслов, которые он сам давно растерял. Он повернулся и пошёл в обратную сторону, к выходу из замка. Ему нужно было вернуться в особняк. К ней. Его единственной якорной точке в этом море времени. Но по пути он почти столкнулся с мальчиком с чёрными, вечно растрёпанными волосами и зелёными глазами. Гарри Поттер. Одиннадцатилетний, неловкий, но с уже знакомым упрямым огоньком во взгляде. Их взгляды встретились на секунду. Маленький Гарри нахмурился, почувствовав необъяснимый холодок, прошедший по спине. Взрослый Теодор замер, и в его глазах вспыхнула такая первобытная, слепая ненависть, что воздух вокруг него затрепетал. Он едва сдержался, чтобы не выхватить палочку. Не стереть это живое, дышащее напоминание о своём враге. Он с силой оттолкнул мальчика плечом и прошёл дальше, не оглядываясь. Маленький Гарри потер плечо, с недоумением глядя ему вслед. —Странный, — пробормотал он себе под нос и побежал дальше, на встречу с Роном. Взрослый Теодор вышел на свежий воздух, его дыхание было прерывистым. Вид Поттера всколыхнул в нём всю ту ярость, весь страх, которые он пытался загнать вглубь. Он ускорил шаг. Ему нужно было к Гермионе. Только её присутствие могло успокоить бурю внутри него. Прошлое. Особняк «Серебряная Лилии». Кабинет Эдгара. Гермиона осторожно проводила пальцем по корешкам дневников. Она искала что-то, что могло бы быть «ключом». Не артефакт, а знание. Или указание. Её пальцы наткнулись на тонкий, ничем не примечательный кожаный футляр, спрятанный за рядом толстых фолиантов. Она достала его. Внутри, на бархате, лежало не перо и не украшение. Лежал странный предмет, похожий на компас, но вместо стрелки внутри была заключена капля мерцающего, серебристого вещества. Оно медленно переливалось, словто живое. Она осторожно взяла его в руки. На внутренней стороне крышки футляра была выгравирована надпись: «Ориентатор памяти. Указывает на источник сильнейшего мнемонического искажения. Осторожно: то, что потеряно, не всегда должно быть найдено. Э.Н.» Сердце её бешено заколотилось. Это было оно. Не ключ к власти, а ключ к правде. Компас, который мог указать на источник манипуляций с памятью. На её родителей? На неё саму? Внезапно она услышала скрип входной двери внизу. Теодор вернулся. Она чуть не выронила компас от неожиданности. Спрятать его было некуда. Она судорожно сунула футляр в складки своего платья, как раз в тот момент, когда дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял Теодор. Его лицо было бледным, а глаза горели знакомым ей лихорадочным блеском. Он что-то видел. Что-то, что выбило его из колеи. — Что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал резко, почти обвиняюще. Гермиона, стараясь дышать ровно, сделала шаг навстречу ему, отводя его от полки с футляром. —Искала тебя. Дризи сказал, ты вернулся. — Она сделала то, на что никогда бы не решилась раньше. Она положила руку ему на грудь, почувствовав бешеный стук его сердца. — Что случилось? Ты выглядишь расстроенным. Её прикосновение, её забота подействовали на него как удар тока. Его подозрительность мгновенно испарилась, сменившись жадной потребностью в утешении. Он схватил её руку и прижал к своему лицу. — Ничего, — прошептал он, закрывая глаза. — Просто… призраки. Они повсюду здесь. Но ты… ты настоящая. Ты здесь. Он притянул её к себе в объятия, крепко обнял, burying лицо в её волосах. Он дрожал. Гермиона стояла, позволяя ему держать себя, её рука с зажатым в кулаке компасом лежала на его спине. Она смотрела прямо перед собой, на полку с дневниками его деда. Она нашла ключ. И теперь ей предстояло самое сложное — использовать его, не раскрыв себя. Игра входила в новую, ещё более опасную фазу. Она держала в руках не просто компас. Она держала разорвавшуюся гранату.