Tempting The Sugar Mommy

2 ГОДА СПУСТЯ

Два года миновали с того трепетного момента, когда Рюджин впервые открыла своё сердце, и вот, после долгих лет терпеливого ожидания, Йеджи, наконец, ответила взаимностью. Теперь они были официально вместе, хотя их союз и оставался окутан покровом тайны. Внимание прессы было неусыпным, особенно учитывая положение Йеджи в обществе — успешной модели и подающей надежды бизнес-леди. Пока что их секрет хранили под семью замками, и лишь Черён, сестра Рюджин, была посвящена в эту сокровенную тайну. В объятиях ночи, на заднем сиденье старенького пикапа Шин, что приютился на вершине тихой горы, словно забытой Богом, перед ними раскинулся завораживающий вид на мерцающее море городских огней. Рюджин нежно прижимала Йеджи к себе, согревая её в своих объятиях. Звёздное полотно расстелилось над ними, усыпая мягким сиянием их укромное убежище. — Спасибо, любимая, что наконец-то позволила мне войти в твою жизнь, — прошептала Шин, её дыхание опаляло нежную кожу Йеджи. — Нет никого на свете, с кем бы я хотела быть больше, чем с тобой. Обещаю любить тебя вечно. Ты единственная, кто когда-либо владел моим сердцем. Сердце Йеджи затрепетало в груди, и она, улыбнувшись, слегка приподняла голову, чтобы встретиться с Рюджин взглядом. — Я тоже люблю тебя, Рюджин. Ты была так терпелива, даже когда я была невыносима. Несмотря на мои капризы, на мою одержимость работой… ты никогда не отступала… Рюджин тихо рассмеялась и крепче обняла Йеджи, осыпая макушку возлюбленной нежными поцелуями. — Неважно, сколько раз у тебя меняется настроение и насколько ты занята, ты всегда будешь моей мисс Йеджи. Ничто не может это изменить. Хван прикрыла глаза, утопая в объятиях Рюджин, наслаждаясь теплом и уютом, которые дарили её прикосновения. — Не могу поверить, что ты так долго выносила меня, — с нежностью поддразнила она. — Я никогда не считала, что мне приходится тебя выносить, — прошептала Шин, её голос был низким и бархатным. — Я считала, что это значит любить тебя. Каждый божий день. Йеджи улыбнулась, чувствуя, как тает её сердце от таких искренних слов. Она повернулась в её объятиях, чтобы заглянуть в глаза Рюджин, и их взгляды встретились под мерцающими звёздами. — Мне так повезло, что ты у меня есть, Рюджин… Ты так усердно работала. Закончила свой двухлетний бизнес-курс и показала мне, насколько ты предана своему делу. Вот поэтому… я не могла тебе отказать. Рюджин лукаво улыбнулась, убирая непослушную прядь волос с лица Йеджи. — Знаешь, я бы не справилась без твоей поддержки. Ты даже помогла мне купить эту машину, — сказала она, кивнув на пикап. — В каком-то смысле, это наша машина. И я хочу подарить тебе в ней столько приключений… Хван тихо рассмеялась, и на душе у неё стало легко и безмятежно. — Приключения, говоришь? Я буду только рада, если они будут с тобой. Шин игриво ухмыльнулась, и в её глазах заплясали озорные искорки. — Ну, раз ты так говоришь… теперь ты связана со мной. Навечно. Ночь становилась всё тише, и их разговор становился всё более интимным. Прохладный ветерок смешивался с теплом их тел, когда они сидели вдвоём под бескрайним звёздным небом. Казалось, весь мир остался где-то далеко, и в этот момент существовали только они. Во взгляде Йеджи появилась серьёзность, смешанная с игривыми искорками. Она посмотрела на Рюджин с намёком на соблазн. — Как думаешь… мы могли бы, наверное… воссоздать то, что было между нами прежде? — спросила она дразнящим шёпотом. Сердце Шин бешено заколотилось. — Ты имеешь в виду… наш первый раз? — её губы тронула озорная улыбка. — Теперь, когда всё официально… и больше нет места недопониманию или коварству? Йеджи кивнула, и её губы расплылись в медленной, многозначительной улыбке. — Да… это наше новое приключение. И я хочу исследовать его только с тобой. Глаза Рюджин потемнели от желания. Она наклонилась ближе, и их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. — Ну, если ты жаждешь приключений, любимая, я только за, — прошептала она низким и соблазнительным голосом, не сводя глаз с манящих губ Хван. Не давая ей опомниться, Рюджин накрыла её губы страстным поцелуем, от которого у Йеджи перехватило дыхание. Затем она отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть произведённый эффект, и её ухмылка стала ещё шире. — Я знала, что ты не сможешь устоять, — с притворной самоуверенностью поддразнила Рюджин. Йеджи, всё ещё жадно глотая воздух, тихо рассмеялась и покачала головой. — Ты просто невыносима, Рюджин. Шин улыбнулась и нежно прильнула к её уху. — Но ты же любишь меня за это, верно? — прошептала она низким и горячим шёпотом. Щёки Хван слегка порозовели, но она смело встретила взгляд Рюджин. — Люблю, — прошептала она в ответ. — Я люблю тебя, Рюджин. Каждую клеточку тебя. Их глаза снова встретились, и, не говоря больше ни слова, они слились в новом поцелуе, глубоком и страстном, стирающем границы реальности. Звёзды, словно безмолвные свидетели, наблюдали, как Рюджин и Йеджи отправляются в своё новое совместное путешествие, рука об руку, от сердца к сердцу. Прохладный горный ветер пронизывал ночной воздух, но в салоне пикапа Шин бушевал жар, рождённый между ней и Йеджи. И звёзды над головой были свидетелями того, как любовь этих двоих крепла с каждой минутой, их тела жадно прижимались друг к другу, и каждое прикосновение разжигало пламя страсти. Шин наклонилась, и её горячее дыхание коснулось нежного уха Йеджи. — Любимая, — соблазнительно прошептала она низким и хриплым голосом, — ты готова? Сердце Йеджи бешено заколотилось, когда её глаза встретились с глазами Рюджин, полными томного желания. Она ухмыльнулась и, наклонившись, нежно прикусила губу Рюджин, её голос звучал диким шёпотом, полным возбуждения. — Готова? Я более чем готова… ради тебя, — ответила она, и в её словах чувствовалась буря страстей. И с этими словами они дали волю пламени, разгоревшемуся между ними. Их поцелуи становились всё более жадными, руки блуждали по телам, заново открывая их, и одежда летела на пол, уступая место обнажённой коже и неутолимой любви. Холодный воздух лишь подчёркивал тепло их тел, делая каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение ещё более волнующим. Шин, с нежностью и настойчивостью, придвинулась ближе к Йеджи, и их тела, наконец, слились в единое целое. — Ты такая красивая, — прошептала Рюджин, её голос дрожал от волнения, когда она проводила руками по коже своей возлюбленной, вызывая у неё дрожь. У Йеджи перехватило дыхание, и она тихо простонала на ухо Рюджин, её голос был полон страсти и желания. — Ты заставляешь меня чувствовать себя живой, — прошептала она, запуская пальцы в волосы Рюджин и притягивая её ещё ближе. — Не останавливайся… Я хочу тебя. Ты мне нужна. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой. Их любовь была медленной, но страстной, пропитанной томительным ожиданием. В каждом поцелуе, в каждом прикосновении чувствовались годы, проведённые в мечтах, украденные мгновения и сокровенные клятвы, которые они хранили в тайне от всего мира. Салон машины превратился в их личную вселенную, в которой существовали только они, поглощённые друг другом. Стоны Йеджи эхом отдавались в тишине ночи, когда её руки крепко сжимали Рюджин, и их ритм становился всё более интенсивным. — Ах… Рю… Рюджин, — простонала она, её голос был полон удовольствия. — Боже… я так близка… почти… Ааа… Рюджин! Её тело дрожало в предвкушении, сердце билось как сумасшедшее, когда движения Шин становились всё более уверенными и властными, готовя её для прыжка в бездну. Рюджин, потерявшая голову от восторга, почувствовала, как её собственное тело откликается на каждое слово Йеджи. Она наклонилась и прошептала ей на ухо: — Ммм… Йеджи… Господи… Отдайся мне, любимая. Хочу чувствовать тебя целиком. Спина Хван выгнулась дугой, и она, задыхаясь от наслаждения, крепко держалась за Рюджин, чувствуя в каждом движении силу и любовь своей единственной. — Рюджин… Я… Я кончаю… — прохрипела она, её голос дрожал от волнения. Но в момент, когда Шин была готова погрузиться в пучину наслаждения, её вдруг охватила паника. — Подожди… Йеджи… — выдохнула Рюджин, её голос звучал взволнованно. — У меня нет защиты. Что, если… ты забеременеешь? Йеджи, всецело поглощённая моментом, лишь покачала головой и притянула Рюджин к себе, крепко обнимая её. Она нежно коснулась её губ своими, а затем прошептала: — Всё в порядке, Рюджин… Не останавливайся. Я позабочусь обо всём. Это наше новое совместное приключение. Шин колебалась, но взгляд Йеджи — полный любви, доверия и желания — заставил её сердце забиться быстрее. — Ты уверена? — спросила Рюджин, и в её голосе слышалось беспокойство. Хван улыбнулась в ответ, и её взгляд был мягким и нежным. — Я уверена, — прошептала она, проводя кончиками пальцев по подбородку Рюджин. — Я буду принимать противозачаточные, не переживай. Я доверяю тебе и хочу этого с тобой. Это только начало нашей новой жизни. Не находя в себе сил сопротивляться, Рюджин сдалась, чувствуя, как дрожит её тело, и момент оргазма накрыл её с головой. Она рухнула на Йеджи, и они обе тяжело дышали, их тела были влажными от пота, несмотря на прохладный горный воздух. Шин опустила голову на грудь любимой, и их сердца бились в унисон. Нежно обнимая Хван, она притянула её ещё ближе к себе и, поцеловав в лоб, прошептала: — Новое приключение… с тобой. Я не представляю рядом никого другого. Йеджи улыбнулась и, запустив пальцы в волосы Рюджин, поцеловала её в макушку. — Я люблю тебя, Рюджин. Всегда… — прошептала Йеджи, глядя снизу вверх на лицо возлюбленной.

В ответ Шин одарила её ленивой, завораживающей улыбкой. — Я тоже люблю тебя, Йеджи. Навсегда, — и словно повинуясь негласному приказу, они утонули в тепле объятий друг друга. Их тела сплелись, словно две ветви одного дерева, а звёзды, рассыпавшись бриллиантовой пылью по бархатному небу, безмолвно внимали их любви.

***

В кабинете, погруженном в полумрак, Лиа сидела напротив отца. Джэ дышал гневом, от которого воздух казался наэлектризованным, предвещая бурю. Ярость багровой краской залила его лицо, когда он обрушил кулаки на стол, проклиная дочь. — Что, черт возьми, ты творишь, Лиа?! — голос Джэ, преисполненный презрения, хлестал как кнут. — Два года прошло, а ты так и не избавилась от Йеджи! Почему до сих пор не опозорила ее перед семьей?! Это единственное, о чем я просил! Ты хочешь разрушить все, что мы планировали?! Лиа опустила взгляд, в груди зрела буря вины и отчаянного сопротивления. — Папа, прости… Я пыталась. Делала все, как ты говорил – была холодна, груба… но Йеджи… она была добра ко мне. Что бы я ни делала, она всегда поддерживала меня и относилась как к сестре. Я просто… я не могу ее ненавидеть, папа. Она хороший человек… В глазах Джэ вспыхнул неистовый огонь. — Нет никакого "хорошо", Лиа! Они разрушили наши жизни! Это из-за них погибла твоя сестра! Неужели ты не видишь этого?! — каждое слово звучало как удар хлыста. — Йеджи и ее семья отняли у нас все! Если ты не уничтожишь ее, ты предашь свой род! Ты понимаешь?! Лиа с трудом сглотнула, сердце бешено колотилось в груди, словно испуганная птица. Она всегда ощущала тяжесть отцовских ожиданий, но чем больше времени она проводила с Йеджи, тем сильнее противилась чудовищному плану, который он вынашивал. Йеджи стала для нее больше, чем просто коллегой – наставницей, почти сестрой. И как бы ни требовал Джэ, Лиа не могла предать ее так, как он этого хотел. — Папа… — пролепетала Лиа, голос дрожал как осенний лист на ветру. — Йеджи… она не такая, как ты думаешь. Она добрая, щедрая, и всегда была рядом, даже когда я обращалась с ней ужасно. Я старалась изо всех сил выполнить твою волю, но как я могу причинить вред тому, кто всегда относился ко мне как к члену семьи? Она была лучшей сестрой, чем я заслуживала… Лицо Джэ исказилось от ярости и разочарования. Сжав кулаки до побелевших костяшек, он прожигал Лию взглядом, полным ненависти. — Здесь не место сантиментам, Лиа! — прорычал он, его голос громом прокатился по кабинету. — Ты должна сосредоточиться на нашей миссии. Если ты не способна на это, ты ничем не лучше тех, кто погубил нашу семью! Бросив на нее последний взгляд, полный презрения, Джэ вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены. Лиа вздрогнула от этого удара, и слезы, как бусины, покатились по ее щекам. Она разрывалась между преданностью отцу и растущей привязанностью к Йеджи, которая, несмотря ни на что, дарила ей лишь доброту и поддержку. Но ни Лиа, ни Джэ не знали, что в кабинете они были не одни. Спрятавшись в тени, Юна слышала каждое их слово. Ее глаза расширились от ужаса, когда она стала свидетельницей этой сцены. Она бесшумно выскользнула из кабинета и, дрожащими пальцами, набрала номер Йеджи. Хван ответила почти сразу, ее голос звучал спокойно и уверенно. — Юна? Что случилось? — Йеджи, — отчаянно заговорила Юна. — Я услышала кое-что… кое-что очень важное.