Tempting The Sugar Mommy

Легкий ветерок, спустившийся с горной вершины, играл листвой, словно шепча тайны спящему лесу, когда Рюджин и Йеджи лежали под россыпью звезд в кузове старого пикапа. Прижавшись друг к другу так тесно, словно стремясь слиться в единое целое, они делились теплом тел и душ. Шин все еще делала вид, что спит, обвивая Йеджи руками. Но Хван только что приняла срочный звонок от Юны и знала, что ее долг зовет ее обратно в город. В голове роились тревожные мысли. — Любимая, проснись, — прошептала Йеджи, нежно похлопывая Рюджин по плечу. Голос звучал мягко, как дуновение ветра. — Мне нужно вернуться в офис. Дела не ждут. Шин не ответила сразу, но, по правде говоря, она уже давно проснулась. Ей просто хотелось еще несколько мгновений этого блаженного забытья в объятиях Йеджи. Вместо того чтобы пошевелиться, она притянула Хван ближе, крепче обняла и оставила нежный поцелуй на ее затылке. От тепла ее губ по спине Йеджи пробежала легкая дрожь, словно от прикосновения крыла бабочки. — Рюджин, я знаю, что ты не спишь, — сказала Йеджи с игривой ухмылкой, чувствуя, как ее возлюбленная дразнит ее. — Если ты сейчас же не проснешься, я лишу тебя всех радостей жизни. Никакого секса целую неделю. Услышав это, Рюджин мгновенно распахнула глаза, и ее озорная улыбка выдала ее игривое настроение. — Ай, ты меня раскусила, — рассмеялась Рюджин, наклоняясь, чтобы осыпать щеку Хван поцелуями. — Ты же знаешь, я не могу устоять перед тобой, перед твоим голосом и запахом. Йеджи с улыбкой закатила глаза. — Иногда ты просто невыносима. Ты что, хочешь, чтобы мы остались здесь до утра, и какие-нибудь туристы застали нас в неглиже? — поддразнила она, приподняв бровь. Рюджин села, все еще улыбаясь, словно довольный кот. — Ну конечно, нет. Никому, кроме меня, не позволено видеть твое обнаженное тело, — дерзко подмигнула она Йеджи, заставив ее щеки вспыхнуть румянцем. Йеджи легонько шлепнула Шин по руке. — Ты такая кокетливая, Рюджин. Как я только могла влюбиться в такую бесстыдницу? — спросила она, качая головой с притворным отвращением. — Потому что я неотразима, — Рюджин игриво надула губы, прежде чем быстро наклониться, чтобы украсть еще один поцелуй. — Люблю тебя, детка. Обещаю, больше никаких издевок. Тихо рассмеявшись, Хван начала собирать свою одежду, и Рюджин последовала ее примеру. Они переоделись под сенью звезд, наслаждаясь прохладным горным воздухом, их общие улыбки и долгие взгляды делали этот момент еще более интимным. Когда они запрыгнули в пикап и двинулись обратно в город, небо начало светлеть, возвещая о начале раннего утра. Когда они добрались до парковки, Йеджи почувствовала, как ее сердце сжалось от тоскливого предчувствия. Ей предстояло вернуться в свой офис в одиночку, и малейшая оплошность могла разрушить все. Когда они въехали на стоянку, Йеджи украдкой взглянула на Рюджин, ее сердце разрывалось от мысли о том, что ей придется расстаться с ней, пусть даже на короткое время. — Хорошо, дорогая, — вздохнула Йеджи, расстегивая ремень безопасности и поворачиваясь к Шин. — Мне нужно идти. Но… — она наклонилась и запечатлела на губах Рюджин сладкий, продолжительный поцелуй, от которого у них обоих перехватило дыхание. Время замерло. Рюджин погладила Хван по щеке и нежно прошептала ей в губы. — Я ненавижу смотреть, как ты уходишь, но мне нравится смотреть, как ты уходишь, — поддразнила она низким, соблазнительным голосом. Йеджи игриво шлепнула Рюджин по груди. — Ты действительно невыносима, — сказала она с улыбкой, хотя сердце ее было переполнено нежностью. — Береги себя, котенок, — пробормотала Рюджин, убирая прядь волос с лица Йеджи. — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, правда? Хван кивнула, ее голос смягчился. — Я знаю. Я тоже люблю тебя, Рюджин. Всегда. Поцеловав ее в последний раз, Йеджи выскользнула из машины и быстро направилась к своему автомобилю, напоследок бросив взгляд через плечо. Рюджин наблюдала за ней с улыбкой, которую не могла скрыть, чувствуя, как трепещет ее сердце, когда Йеджи скрылась в здании. Войдя в свой кабинет, Хван, не теряя времени, набрала номер Юны. Тревога от срочного звонка не покидала ее. Как только Юна ответила, Йеджи заговорила. — Юна, я вернулась. Что случилось? Ты сказала, что хочешь рассказать мне что-то важное. В трубке раздался голос Юны, содрогающийся от беспокойства. — Йеджи, я кое-что слышала. Тебе нужно знать. Йеджи нахмурила брови, ее сердце бешено колотилось. — Что ты имеешь в виду? Что ты выяснила? — Я видела, как сегодня утром в кабинет Лии ворвался мужчина, — тихо сказала Юна. — Он был в ярости, и Лиа назвала его «папой». Я подслушала их разговор — он хочет, чтобы ты ушла из этой компании. Похоже, они планируют что-то, чтобы испортить твою репутацию в глазах мистера и миссис Шин. Йеджи почувствовала, как ее захлестывает волна леденящего страха. — У меня всегда было плохое предчувствие насчет Лии. Я знала, что она что-то скрывает, но это… это может разрушить все. Нам нужно выяснить, что она планирует и почему она охотится на меня. Юна решительно кивнула. — Ты права. Я помогу тебе раскрыть то, что она скрывает. Нам нужно опередить ее. Прежде чем они успели продолжить, в кабинет ворвался один из помощников Йеджи. — Мэм, мистер Рюсок и миссис Дживон просят вас обеих немедленно прибыть в главный офис. Девушки обменялись тревожными взглядами, понимая, что это не предвещает ничего хорошего. Подходя к офису, они услышали приглушенные рыдания. Когда они вошли, то увидели Лию, задыхающуюся от слез, прижавшуюся к груди миссис Дживон. У Йеджи похолодело внутри — это было частью плана Лии. Как только Хван вошла в комнату, на ее щеку обрушился оглушительный удар. Она ошеломленно ахнула, увидев, как мистер Рюсок смотрит на нее с неподдельным гневом. — Как ты смеешь, Йеджи?! После всего, что мы для тебя сделали, ты так нам отплатила? Я жалею, что вообще удочерил тебя! — его голос был резким и полным презрения. Йеджи застыла на месте, слова пронзили ее, как осколки стекла. — Что… о чем вы говорите? Рюсок бросил к ее ногам скомканный листок бумаги. — Лиа предъявила нам доказательства того, что ты пыталась разрушить ее репутацию, распространяя ложь и саботируя ее работу! Дживон, с разочарованием отразившимся на ее лице, добавила ледяным тоном: — Почему ты так поступила со своей сестрой, Йеджи? Она только пыталась добиться успеха, а ты строила козни против нее! У Йеджи перехватило дыхание. — Нет, это неправда! Мама, папа, я бы никогда этого не сделала. Лиа манипулирует вами — она лжет! Но Рюсок прервал ее, угрожающе указав на нее пальцем. — Я не хочу слышать твои оправдания! С этого момента ты больше не наша дочь. Собирай свои вещи и убирайся из этого офиса и из нашей жизни. Слезы навернулись на глаза Йеджи, когда она попыталась защититься. — Пожалуйста, вы должны мне поверить. Это все часть плана Лии — она хочет погубить меня, а заодно и вас! Дживон покачала головой, прижимая к себе Лию, чье заплаканное лицо теперь было искажено торжествующей ухмылкой, скрытой за рыданиями. Юна, стоявшая рядом с Йеджи, больше не могла сдерживаться. — Вы все неправильно поняли! Йеджи говорит правду. Лиа ее подставляет! Но Рюсок зарычал: — Замолчи, Юна! Это семейное дело. Не вмешивайся! Йеджи почувствовала, как весь мир рушится вокруг нее. Она повернулась к Лии, ее глаза горели яростью. — Тебе это с рук не сойдет. Я покажу всем правду, чего бы мне это ни стоило. Лиа, с фальшивыми слезами, все еще блестевшими на щеках, наклонилась вперед и прошептала: — Удачи в попытках, Йеджи. Ты уже история, — затем она одарила ее самодовольной улыбкой и снова повернулась к мистеру и миссис Шин, как будто она была жертвой этого дьявольского фарса. После этой драматической сцены Лиа вытерла глаза, в последний раз всхлипнула и посмотрела на своих «родителей» со смиренным, сокрушенным видом. — Спасибо вам, мама и папа, за то, что поверили мне, — сказала она, ее голос дрожал от притворных слез. — Я оказалась жертвой, и все же Йеджи попыталась все перевернуть. Я знала, что она ненавидит меня… Я думаю, вам вообще не следовало ее удочерять. Дживон крепко обняла ее. — Не волнуйся, Лиа. Йеджи больше не часть нашей семьи. Нам очень жаль, что она пыталась навредить тебе, но мы не позволим ей причинять тебе боль. Рюсок кивнул, увлекая Лию в теплые объятия. — Ты единственная дочь, о которой мы сейчас заботимся, Лиа. Предательство Йеджи никогда не сможет повлиять на тебя. Когда они обнялись, губы Лии, спрятавшись за плечом миссис Шин, изогнулись в коварной улыбке. Ее план сработал. Ей удалось сыграть роль жертвы и убедить своих родителей навсегда изгнать Йеджи из их жизни. Позже в тот же вечер Лиа вышла из семейного дома, сердце ее ликовало от триумфа. Она наспех набрала номер телефона. На другом конце, мгновение спустя, ответил ее настоящий отец, Дже. — Папа, — сказала Лиа взволнованным голосом. — Все сделано. Йеджи ушла. Мой замысел сработал идеально. Она ушла, чтобы больше не вернуться. Дже тихо и злобно рассмеялся. — Отлично сработано, Лиа. Я знал, что ты справишься с этим заданием. Твоя семья теперь верит тебе, и с уходом Йеджи ты стала полноправным лидером в офисе. Место secured. Лиа ухмыльнулась, расхаживая из стороны в сторону. — Это только начало, папочка. Теперь, когда Йеджи ушла, я буду командовать. Но у меня есть еще один план… некий окончательный ход, который уничтожит ее навсегда. Дже заинтересовался: — И что же это за страшный план, моя дорогая? Глаза Лии заблестели злым умыслом. — Я собираюсь отнять у Йеджи то, что она любит больше всего на свете – Рюджин. Я наблюдала за ними, папа. Их близость глубже, чем я думала. Йеджи влюблена в нее. Но я знаю Рюджин… она впечатлительна. Все, что мне нужно сделать, это встать между ними, запутать и привязать Рюджин ко мне… Оставить Йеджи ни с чем. Дже издал еще один злобный смешок. — Вот это отличный ход, отличный. Если ты заберешь Рюджин у Йеджи, это нанесет ей последний удар. У нее не будет причин продолжать свое существование. Я горжусь тобой, Лиа. У тебя такие же хладнокровные инстинкты, как и у меня. Лиа ухмыльнулась, чувствуя прилив от предвкушения. — Всё будет чётко, папа. Рюджин сильная, но я видела, как она смотрит на меня моментами, когда Йеджи нет поблизости. Я могу свести на нет её преданность. Как только Рюджин станет моей, Йеджи будет уничтожена изнутри. — Ты определенно моя собственная дочь, — ответил Дже, с гордостью в голосе. — Давай, Лиа. Делай свой ход. Когда ты отнимешь Рюджин, от Йеджи останется лишь разбитая оболочка женщины. Лиа бросила трубку, словно змею, и принялась плести в уме сеть следующего удара. Сердце колотилось в бешеном танце предвкушения; она почти видела, как исказится лицо Йеджи, когда та осознает, что Шин выскользнул прямо из ее рук. — Я сотру тебя с лица земли, Йеджи, — прошептала Лиа, и на ее губах расцвела хищная, почти безумная улыбка. — И я отниму все, чем ты когда-либо дорожила… до последнего вздоха.