Tempting The Sugar Mommy

Сердце Йеджи болезненно сжалось, когда она в последний раз ступила на территорию величественного особняка, словно переступая порог между прошлым и будущим. Служанки встретили её у ворот, на лицах – тревожная смесь печали и сочувствия, свидетельство горьких реалий последних дней. Они, её тихие союзницы, были свидетелями её трансформации: из робкой незнакомки в гордую, уверенную в себе женщину. — Мисс Йеджи, это правда? — прошептала одна из горничных, её голос дрожал от волнения. — Вы действительно уезжаете? Сквозь тонкую пелену грусти Йеджи выдавила слабую улыбку. — Да, это так… Мне здесь больше нет места. Лиа позаботилась об этом. Старшая горничная, всегда проявлявшая к Йеджи материнскую заботу, осуждающе покачала головой. — Мы видели, как мисс Лиа относится ко всем. В ее жилах течет лед, и никто никогда не заменит Вас в наших сердцах. Для нас Вы всегда будете настоящей дочерью этого дома. — Спасибо вам, — ответила Йеджи, тронутая их преданностью. — Я буду ужасно по всем вам скучать. Вы стали для меня семьей, ближе, чем кто-либо мог быть. Одна из младших горничных, с красными от едва сдерживаемых слёз глазами, шагнула вперёд. — Мисс Йеджи, что мы будем делать без Вас? Вы были единственной причиной, по которой мы держались здесь, несмотря на мисс Лию. Йеджи нежно коснулась плеча девушки. — Обещай мне, что будешь сильной. Даже если Лиа станет… ну, скажем так, «королевой этого особняка», продолжайте выполнять свою работу с достоинством. Относитесь к ней хорошо, даже если она не отвечает вам тем же. Проявите к ней доброту, которой она никогда не поймет. Служанки обменялись взглядами, в которых читалось безграничное восхищение Йеджи. — Вы – ангел, мисс Хван, — произнесла одна из них. — Мы никогда Вас не забудем. Никто не сможет занять Ваше место, даже родная дочь мистера Рюсока и миссис Дживон. Сердце Йеджи наполнилось благодарностью. — Спасибо вам всем. Пожалуйста, берегите себя. И кто знает, может быть, однажды я вернусь. Просто следите за мной, — она улыбнулась, но в её взгляде читалась горько-сладкая ностальгия. Старшая горничная кивнула, ее голос звучал мягко и заботливо. — Будьте здоровы, мисс Хван. Помните, мы всегда будем думать о Вас и молиться за Вас. Бросив последний печальный взгляд на особняк, который она когда-то считала своим домом, Йеджи подняла свои сумки и глубоко вздохнула. Она улыбнулась служанкам, помахала им на прощание и решительно зашагала по дорожке, покидая семью и жизнь, которые одновременно сформировали её и предали. Когда её фигура скрылась за поворотом, служанки стояли плечом к плечу, объединённые общей печалью, молча желая ей светлого будущего за стенами этого величественного дома.

***

Рюджин шла по вестибюлю офиса, пытаясь отыскать Йеджи, когда внезапно врезалась в кого-то. — Ох, простите, мэм, я вас не заметила, — быстро пробормотала она, отряхиваясь. Девушка слегка рассмеялась. — Постойте… Вы же Шин Рюджин? Что Вы здесь делаете? — спросила Юна, ассистентка Йеджи, улыбаясь и поправляя очки. Рюджин моргнула, узнавая её. — Юна? Ничего себе, сколько лет, сколько зим, — протянула она, но её взгляд продолжал метаться по сторонам, выискивая Йеджи. Заметив это, Юна помрачнела. — Я знаю, кого Вы ищете… мисс Хван, верно? Рюджин кивнула, и в её глазах промелькнула тревога. — Да, она здесь? Лицо Юны стало серьезным, когда она рассказала о произошедшем: о том, как Йеджи вынудили уйти с работы, о ее выселении из особняка, о том, как Лиа настроила против неё приемных родителей. Чем дольше она говорила, тем мрачнее становилось выражение лица Рюджин. В груди Рюджин закипала ярость. Она достала телефон и позвонила Йеджи. Услышав ее голос на другом конце линии, сердце Рюджин сжалось от боли, настолько он был измученным. — Йеджи, где ты? Ты в порядке? — спросила она мягким, но настойчивым голосом. — Я… на улице. Пытаюсь сориентироваться, — ответила Йеджи, её голос слегка дрожал. — Оставайся там, где ты есть. Я сейчас приеду. Никуда не уходи, ладно? Повесив трубку, Рюджин повернулась к Юне. — Спасибо, что рассказала мне всё это. Кажется, я знаю, где она. Поедешь со мной? Ей сейчас нужна любая поддержка. Юна кивнула. — Да, конечно. Я должна убедиться, что с ней всё в порядке. Они поспешили к машине и помчались по улицам города. Через несколько томительных минут они увидели Йеджи, слегка дрожащую под навесом автобусной остановки, рядом с ней – огромные чемоданы. Ее лицо было бледным, а плечи поникли под тяжестью всего мира. Не говоря ни слова, Рюджин выскочила из машины, подбежала к Йеджи и крепко обняла её. Она накинула свою куртку на плечи Йеджи, прошептав: — Я здесь, хорошо? Тебе не обязательно проходить через это в одиночку… Йеджи отстранилась, удивленно глядя на нее, и слабо улыбнулась. — Спасибо, — прошептала она, прижимаясь к ней. — Где твоя машина? — тихо спросила Рюджин, заметив отсутствие привычного элегантного автомобиля Йеджи. Хван вздохнула, отводя взгляд. — Лиа… она заморозила всё… Мои банковские счета, забрала машины… Она даже забрала все предметы роскоши, которые я покупала за свои деньги… — в ее голосе звучали горечь и обида. — Очевидно, это было её планом с самого начала. Глаза Рюджин сузились от гнева. — Лиа… Она действительно перешла все границы. Наверняка она задумала еще что-то… Но Рюджин глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, отбросив на время эти мысли. — Эй, давай не будем сейчас о ней думать. Как насчет того, чтобы поехать в безопасное место? Черён живет неподалеку. Она всё поймет… Йеджи колебалась, но Юна ободряюще положила руку ей на плечо. — Ты не одинока, Йеджи. У тебя есть люди, которые заботятся о тебе. Слегка кивнув, Йеджи наконец согласилась. Они забрались в машину Рюджин. Юна и Шин обменялись решительными взглядами, отправляясь в путь. Они справятся со всем вместе. Рюджин нежно взяла Йеджи за руку и молча поклялась, что больше никому не позволит причинить ей такую боль.

***

Когда они подъехали к дому Черён, Йеджи была удивлена, увидев Чэвон, мать Черён, стоящую в дверях. Ее глаза расширились, когда она узнала Йеджи, и она быстро подошла к ней, приветствуя легким поклоном. — Хван Йеджи? — спросила Чэвон со смесью удивления и беспокойства в голосе. — Что Вы здесь делаете? Прежде чем Йеджи успела ответить, Рюджин шагнула вперед. — Мама, Йеджи некоторое время поживет у нас, — объяснила она. Рюджин вкратце рассказала ей обо всём, что случилось с Йеджи – о предательстве, потере дома и замораживании ее счетов. Чэвон внимательно слушала, сочувственно кивая. — Конечно, мисс Хван, Вы можете оставаться здесь столько, сколько Вам нужно, — заверила её Чэвон. — Хотя, должна признать, наш дом не так роскошен, как тот особняк, к которому Вы привыкли. Я искренне сожалею обо всём, через что Вам пришлось пройти. Йеджи тепло улыбнулась. — Чэвон, пожалуйста, не беспокойтесь. Я выросла не в роскоши, поэтому смогу приспособиться. Спасибо, что позволяете мне остаться здесь, пусть даже временно. Чэвон усмехнулась. — О, мэм, Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Не стоит спешить. Мы рады, что Вы с нами. Пока они болтали, Черён поймала взгляд Рюджин и лукаво подмигнула ей. Она давно подозревала, что между её лучшей подругой и Йеджи есть нечто большее. Поняв намёк, Рюджин повернулась к Йеджи с вопросительным видом. — Йеджи, — прошептала она, — ты не будешь против, если я расскажу своей маме о… нас? Йеджи улыбнулась, и её щеки вспыхнули румянцем. — Да, Рюджин. думаю, пора. Прочистив горло, Шин заговорила, привлекая всеобщее внимание. — На самом деле, есть еще кое-что, чем я хотела бы поделиться, — сказала она, нежно беря Хван за руку. — Йеджи и я… мы вместе. Я попросила её стать моей девушкой, и она согласилась. У Чэвон от удивления отвисла челюсть. — Что?! Правда? — воскликнула она, но затем расплылась в улыбке. — Что ж, Хван Йеджи, если Рюджин когда-нибудь переступит черту, не стесняйтесь сообщить мне об этом! — рассмеялась она. — Но, честно говоря, я очень рада за вас обеих. Черён шагнула вперед, её глаза сверкали. — Наконец-то, я первая официально поздравлю вас! Я всё это время болела за вас обеих! — поддразнила она. Юна захлопала в ладоши, её глаза сияли от счастья за Йеджи. — Хван Йеджи, Вы заслуживаете этой радости после всего, через что Вам пришлось пройти. Чэвон похлопала Рюджин по спине с материнской улыбкой. — Берегите друг друга, хорошо? Вы обе для нас как члены семьи. Щеки Йеджи снова порозовели, и она застенчиво взглянула на Шин, которая гордо улыбалась. Впервые за долгое время Хван почувствовала себя по-настоящему дома, в окружении людей, которые искренне заботились о ней. Пока они продолжали болтать, обмениваясь шутками и смехом, Рюджин крепче сжала руку Йеджи, молча обещая ей, что, что бы ни случилось дальше, они встретят это вместе – в окружении любви и дружбы.

***

Ночь опустилась на город, и все в маленьком уютном домике Чэвон нашли себе место для сна. Шин оглядела небольшую комнату, в которой должна была спать Йеджи. Кровать была маленькой, но как раз подходящей для одного человека, поэтому она уже собиралась устроиться на диване в гостиной. Но прежде чем она успела расположиться поудобнее, тихий голос Йеджи остановил её. Рюджин улыбнулась, хотя в её глазах промелькнуло беспокойство. — Ладно, решено. Ложись, любимая. Я останусь здесь, с тобой. — Она отвела Йеджи обратно к кровати, помогая ей устроиться под одеялом. Рюджин села рядом с ней и нежным прикосновением убрала выбившуюся прядь волос с её лба. Затем лицо Шин просветлело, словно её осенила идея. — Подожди… Йеджи, — Рюджин склонила голову набок, всё еще выглядя обеспокоенной. — Тебе не о чем беспокоиться, правда? Ты принимала противозачаточные таблетки? Йеджи моргнула, и в её глазах появилось понимание. — О… Упс…?