Tempting The Sugar Mommy

Автомобиль, словно тень, скользил по пустынной лесной дороге, лишь призрачный лунный свет пробивался сквозь густую листву, едва освещая путь. Йеджи сидела, съежившись от холода, хотя дрожала она от ужаса. Пальцы побелели, вцепившись в колени, а в груди клубился животный страх. Она закричала, надрывая горло, отчаянно колотя кулаками в стекло. — Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! — её крик эхом прокатился по ночной пустоши, но в ответ была лишь зловещая тишина. Ёнджун издал леденящий кровь смешок, его пальцы, словно стальные клещи, впились в руль. Глаза его горели нездоровым огнем. — Кричи сколько влезет, Йеджи. Здесь тебя никто не услышит. Это место – моя вотчина, и теперь ты тоже моя. Слёзы хлынули из глаз Йеджи, словно прорвавшаяся плотина. Она повернулась к нему, в голосе звенела ярость, перемешанная с отчаянием. — Ты – чудовище, Ёнджун! Я должна была послушать Рюджин… Она предупреждала меня, говорила, что тебе нельзя доверять! При упоминании имени Рюджин лицо Чхве исказилось от гнева, костяшки пальцев побелели. Он с силой ударил ладонью по приборной панели. — Замолчи! Не смей произносить её имя! — взревел он, словно раненый зверь. — Рюджин то, Рюджин сё! Думаешь, она сможет тебя спасти? Она здесь ничто! Неужели ты не понимаешь, Йеджи? Ты – моя! Моя! И никто – даже она – не отнимет тебя у меня! Но непокорный огонь в душе Йеджи разгорался все сильнее. — Я никогда не буду твоей, Ёнджун! Ты жалок! Рюджин в тысячу раз лучше, чем ты когда-либо сможешь стать! Звонкая пощечина оборвала её слова. От удара голова Йеджи резко откинулась в сторону, в глазах потемнело. Щеку жгло огнем, слезы снова хлынули из глаз, но она не позволила ему увидеть свою слабость. Ёнджун усмехнулся, его голос сочился ядом, словно змеиный яд. — Ты – моя, Йеджи. Нравится тебе это или нет. И если я еще раз услышу имя этой Рюджин… Клянусь… Йеджи прижала руку к горящей щеке, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой западни. Она окинула взглядом салон автомобиля. Её взгляд зацепился за наполовину пустую стеклянную бутылку виски, валявшуюся на полу у её ног. Сердце бешено заколотилось. Дрожащими пальцами она потянулась к ней, стараясь отвлечь внимание Ёнджуна. — Ты бредишь, Ёнджун, — выплюнула она, стараясь придать голосу уверенность, несмотря на животный ужас, сковавший её изнутри. — Ты думаешь, что сможешь заставить меня остаться? Ты еще пожалеешь об этом! Он мрачно усмехнулся, сильнее сжимая руль. В его глазах плясал безумный огонь. — Пожалею? Единственное, о чём ты будешь жалеть, так это о том, что не поняла раньше, кому принадлежишь. Почувствовав прилив адреналина, Йеджи изо всех сил размахнулась бутылкой и обрушила её на голову Ёнджуна. Звук разбивающегося стекла смешался с его гортанным воплем. Он судорожно схватился за голову, кровь струйками потекла по его вискам. Машина резко дернулась, едва не вылетев с дороги. Шины взвизгнули, срываясь в занос, и автомобиль с трудом остановился. Ёнджун застонал, не в силах поднять головы. Йеджи не стала терять ни секунды. Она отстегнула ремень безопасности, распахнула дверцу и бросилась в чащу леса. Дыхание сбилось, ноги заплетались, ветви хлестали по лицу, а корни деревьев предательски выскальзывали из-под ног. Тьма обступила её со всех сторон, словно живой кокон.

***

В кармане завибрировал телефон, экран слабо засветился, освещая её дрожащее лицо. Трясущимися руками она ответила, увидев на дисплее имя Рюджин. — Йеджи! — голос Шин был полон паники, её тревога чувствовалась даже сквозь помехи. — Где ты? Ты в порядке? Ответь мне, пожалуйста! — Рюджин, — всхлипнула Йеджи прерывающимся голосом. — Это Ёнджун… Он… Он сошёл с ума! Он… он ударил меня и пытается… забрать меня… — Что?! Где ты? — тон Рюджин мгновенно стал твёрдым, в нём звучала непоколебимая решимость. — Скажи мне, где ты, и я приеду за тобой прямо сейчас! — Я… Я в лесу, недалеко от старого шоссе. Пожалуйста, поторопись, Рюджин… Я не знаю, сколько еще смогу… Но не успела она закончить фразу, как чья-то грубая рука вырвала телефон из её рук. Она обернулась и увидела Ёнджуна. По его лицу стекала кровь, а во взгляде смешались ярость и безумная решимость. — Хватит этих игр, — прорычал он, сжимая телефон в руке, словно добычу. — Рюджин! Помоги мне! — закричала Йеджи, но Ёнджун с силой швырнул телефон на землю, принявшись топтать его ногами, пока от него не остались лишь мелкие осколки. Затем он железной хваткой схватил Йеджи за запястье и потащил обратно к машине. — Ты думаешь, что сможешь убежать от меня? Ты – моя, Йеджи! Тебе никуда от меня не деться! Нужно было слушаться меня! — прошипел Ёнджун, сжимая её запястья так, что, казалось, кости сейчас хрустнут. Несмотря на отчаянное сопротивление, он быстро связал ей руки за спиной. Боль пронзила плечи, но Йеджи не издала ни звука. — Теперь ты – моя. Навсегда. — Нет! Отпусти меня! — закричала Йеджи, отчаянно пытаясь вырваться, но Ёнджун с силой затолкал её обратно в машину. Слёзы безудержно текли по её щекам. Она молилась, чтобы Рюджин каким-то чудом нашла её, пока не стало слишком поздно. Поездка показалась ей вечностью. Зловещее молчание Чхве сковывало кровь в жилах. Он мчался по ночной дороге, направляясь к какому-то отдаленному, полуразрушенному дому. Когда они прибыли на место, он вытащил Йеджи из машины, не обращая внимания на её мольбы и отчаянное сопротивление. — Пожалуйста, Ёнджун, не делай этого! Ты же не должен этого делать! — умоляла Йеджи дрожащим голосом, сорванным от крика. — Замолчи! — рявкнул он, грубо вталкивая её в тускло освещенную комнату. Это была скорее лачуга, чем дом. Он привязал её к кровати, лишая возможности пошевелиться. Ленты врезались в кожу, вызывая острую боль. — Я же сказал тебе, Йеджи, ты – моя! И никому другому ты не достанешься! Рыдания Йеджи наполнили комнату, она отчаянно пыталась освободиться от пут. Отчаяние захлестнуло её с головой. — Рюджин найдёт меня! Ты пожалеешь об этом! — закричала она, надеясь, что её слова заставят его остановиться. Енджун мрачно усмехнулся, его глаза заблестели болезненным удовлетворением. — Рюджин? Эта твоя заступница теперь не сможет тебя спасти. Она слишком далеко. Он начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, похотливо пожирая её взглядом. — Ты такая красивая, Йеджи. Слишком красивая для такой, как она. — Нет! Не трогай меня! Ты заплатишь за это, Ёнджун! Ты проклят! — закричала Йеджи сорванным голосом, изо всех сил пытаясь вырваться. Но он игнорировал её. Наклонившись ближе, он грубо коснулся пальцами её щеки, намереваясь поцеловать. Слёзы Йеджи текли ручьём. Ёнджун прижался губами к её дрожащей коже. Её тело сотрясалось от страха и отвращения. — Мне так жаль, Рюджин… Рюджин… — прошептала она сквозь рыдания. — Я… Я думала… Я думала, что больше никогда тебя не увижу… Собрав последние силы, Йеджи отчаянно ударила его ногой в живот, но ее тело было слишком ослаблено. Она почувствовала, как на неё наваливается тяжесть безысходности. Надежда угасала с каждой секундой. — Лежи тихо, Йеджи, — прошипел Ёнджун низким, искажённым от вожделения голосом. — Просто расслабься и позволь этому случиться. — Ты отвратителен, Ёнджун, — выплюнула Йеджи сквозь слёзы, её голос был слаб, но полон ненависти. — Ты заплатишь за это! За всё заплатишь! Чхве усмехнулся, сбрасывая с себя последнюю одежду. Он навис над Йеджи, готовый утолить свою похоть. — Никто не придёт за тобой, Йеджи. Просто смирись. Но прежде чем он успел коснуться её, напряженную тишину ночи разорвал громкий рёв мощного двигателя. Яркий свет фар залил комнату, пробиваясь сквозь щели в ветхих стенах. Возле дома с визгом затормозил автомобиль. Ёнджун застыл в оцепенении, самодовольное выражение его лица мгновенно сменилось паникой. Мгновение спустя дверь с оглушительным треском распахнулась, сорвавшись с петель. В комнату ворвалась Рюджин, её лицо исказила ярость. За ней в дом вошли полицейские с оружием наготове. — Убери от неё свои грязные руки! — голос Рюджин превратился в громовой рёв, её глаза метали молнии, когда она смотрела на Ёнджуна. Чхве отшатнулся назад, пытаясь прикрыться руками, но Рюджин не дала ему шанса. Она бросилась на него, словно дикая кошка, сбила с ног и принялась яростно избивать. — Ты, ублюдок! — кричала Рюджин, с остервенением обрушивая на него град ударов. Каждый удар был пропитан ненавистью и отчаянием. Во все стороны летели брызги крови, лицо Ёнджуна быстро превращалось в кровавое месиво. — Как ты посмел прикоснуться к ней?! Ты думал, что тебе всё сойдёт с рук?! Крики боли Ёнджуна были едва слышны сквозь удары. Рюджин не останавливалась, её кулаки разбивались о его лицо, костяшки пальцев были ободраны до крови. Наконец, полицейские подбежали и оттащили Рюджин от него, прежде чем она смогла нанести ему смертельные увечья. — Шин Рюджин! Хватит! — крикнул один из полицейских, удерживая её. — Он у нас в руках. Он ответит за всё, что сделал. Тяжело дыша, Рюджин пристально посмотрела на Ёнджуна, который лежал на полу без сознания, в луже собственной крови. — Если я когда-нибудь еще раз увижу тебя рядом с ней, Я убью тебя. Ты меня понял? Я собственными руками тебя убью. Полицейские надели на Чхве наручники и выволокли из дома. Рюджин бросилась к Йеджи. Она упала на колени возле кровати и дрожащими руками принялась осторожно распутывать веревки, врезавшиеся в нежную кожу Йеджи. — Йеджи… — голос Рюджин дрогнул, и слезы потекли по её щекам. Она бережно закутала обнаженное тело Йеджи в одеяло. — Мне так жаль, любимая… Мне так, так жаль, что меня не было рядом… Йеджи не ответила, её всего трясло от беззвучных рыданий. Она смотрела в одну точку, не в силах произнести ни слова. Рюджин крепко обняла её, уткнувшись лицом в её волосы. — Теперь ты в безопасности. Клянусь, ты в безопасности. Я больше никому не позволю причинить тебе боль, — её голос сорвался, и слёзы потекли ручьём. — Прости меня за всё, что тебе пришлось пережить. Я должна была приехать раньше. Я должна была… Дрожащими руками Йеджи слабо вцепилась в рубашку Рюджин. Слёзы впитывались в ткань. Наконец-то она смогла заговорить, её губы дрожали. — Рюджин… — прошептала она едва слышно. — Я… Я думала, что больше никогда тебя не увижу… Шин прижалась губами ко лбу Йеджи. В её голосе слышалась нежность и ярость. — Ты всегда будешь видеть меня. Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, я найду тебя. Я буду защищать тебя. Я люблю тебя, Йеджи. Йеджи разразилась безудержными рыданиями, крепко прижимаясь к Рюджин. Вся тяжесть произошедшего обрушилась на неё с огромной силой. Рюджин обнимала её, нежно покачивая, и у неё самой текли слёзы. Она молча поклялась, что больше никогда не позволит Йеджи столкнуться с подобным ужасом. Шин крепко прижимала к себе Йеджи, пока они ехали домой. Её руки, словно крылья, защищали и согревали дрожащую жену. Напряжение в воздухе было невыносимым. Его нарушали лишь тихие всхлипывания Йеджи. Водитель Рюджин сосредоточенно смотрел на дорогу, увеличивая скорость, чтобы как можно быстрее доставить их в безопасное место. Шин шептала Йеджи на ухо успокаивающие слова. — Всё кончено, любимая, — нежно произнесла Рюджин, целуя Хван в лоб. — Я здесь. Я теперь буду всегда рядом, клянусь. Я больше никому не позволю причинить тебе боль. Ты в безопасности со мной. Тишина, казалось, длилась вечность, прежде чем Йеджи прошептала слова, которые словно разряд молнии пронзили сердце Рюджин. Голос её дрожал, как осенний лист на ветру. — Я… я думала, что ты больше меня не любишь, — прошептала Йеджи, и горечь этих слов ощущалась в каждом слоге. — Когда я увидела, как ты обнимаешь Джонын… мое сердце словно треснуло. Я подумала, что ты нашла кого-то лучше, чем я, кто сможет сделать тебя счастливой. Поэтому я ушла… Я не могла ясно мыслить… и совершила ошибку. Я пошла к Ёнджуну, надеясь… надеясь забыть. Но я ошибалась. Он причинил мне боль, Рюджин. Невыносимую боль. Сердце Рюджин сжалось от мучительной боли. Она нежно взяла лицо Йеджи в ладони, большими пальцами стирая солёные дорожки с её щек. — Йеджи, — твердо произнесла Рюджин, и в голосе её звучала бесконечная любовь и непоколебимая решимость. — Я никогда не любила и не полюблю никого, кроме тебя. То объятие? Оно ничего не значило. Джонын проходила через тяжелый период, и я просто поддержала её как подруга. Ты моя жена, мать наших детей, смысл моей жизни. Никогда, слышишь, никогда больше не сомневайся в этом. Йеджи зарыдала, уткнувшись лицом в грудь Рюджин. Впервые после всего пережитого она почувствовала себя в безопасности, укрытой щитом непоколебимой любви. Той ночью они заснули в объятиях друг друга, и кошмары на мгновение отступили. На следующее утро Рюджин отвезла Йеджи к психологу, чтобы помочь ей справиться с пережитой травмой. После сеанса они встретились со своими адвокатами, чтобы обсудить процесс против Ёнджуна. В зале суда, где оглашались обвинения, витала густая атмосфера напряжения. Ёнджун, скованный, но с вызывающей ухмылкой на лице, наблюдал за тем, как адвокаты перечисляют его преступления. Внезапно он разразился гротескным взрывом. — Вы думаете, я действовал один? — заорал Ёнджун, и в его голосе прозвучала змеиная злоба. — Вы все идиоты! Мне помогли. Кто-то очень близкий к Йеджи и Рюджин… кто-то, кому они доверяли! Шокированный шепот прокатился по залу суда, а Йеджи замерла, судорожно сжав руку Рюджин. — Назовите их имена! — потребовал один из адвокатов. Ухмылка Ёнджуна стала еще шире, превратившись в оскал. — Чхве Лиа, — с триумфом выплюнул он.