Потерянный ритм

— Почему ты здесь? — всё же вырвалось у Антона. Воспитатель молчал. Не сказать же своему воспитаннику, что Арсения тянет к нему. Это странное чувство: он не понимал, почему, но ему хотелось защитить мальчика. Смотря сейчас на Антона, было трудно поверить, что он скоро уйдёт из детского дома. Он выглядел слишком хрупким. Щуплый, низенький, рост едва доставал до 170 сантиметров. Возможно, он был бы выше, если бы питался хорошо, но увы — этого уже не узнать. Арсений был другим: высокий, молодой, внешне ничем не выделялся — разве что глазами, небесно-голубыми, в которых хотелось утонуть. Антон поймал себя на том, что слишком долго смотрит в них, и поспешно отвёл взгляд. — Хотел услышать тебя ещё раз, — наконец произнёс Арсений, будто извиняясь. Антон вскинулся. — Вам… всё равно. Всем всё равно, — почти шёпотом бросил он и отступил назад. — Не всем, — спокойно ответил воспитатель. А ведь он и правда не умел говорить. Слова всегда предавали его, а музыка — никогда. Пальцы сами нашли клавиши. Он играл тихо, почти на ощупь, будто боясь, что звук выдаст его мысли. Но вместе с мелодией всплывали обрывки прошлого. — Сидеть ровно. Повтори ещё раз. — Неправильно. Ты опять всё испортил. Удар по рукам. Жгучая боль в пальцах. Антон вздрогнул, но не остановился. Музыка вытесняла воспоминания, превращала их в ноты. — Ты бездарь. Из тебя всё равно ничего не выйдет. Снова удар. Слёзы, которые нельзя было показывать. Он играл всё быстрее, будто хотел заглушить эти голоса. Музыка тогда была наказанием. Но сейчас… сейчас она стала единственным местом, где он мог дышать. Когда мелодия оборвалась, Антон поднял глаза и на мгновение встретился взглядом с воспитателем. Внутри кольнуло что-то новое, пугающее. Он вскочил, едва не опрокинув табурет, и бросился к двери. — Мне пора, — выдохнул он и почти бегом выскользнул в коридор. Арсений остался один в комнате, слушая, как отдаляются быстрые шаги по лестнице.