wreath of oak leaves

Уилл уехал на рассвете, ещё до того, как Молли успела проснуться. Ему не нужно было быть в бюро к шести — просто он не хотел снова ощущать то напряжение, что тянулось между ними уже три месяца, с тех самых пор, как он взялся за дело Дракона. Теперь дома его почти не было. Уолтера он видел только спящим или на фотографиях, что присылала Молли. И дело вовсе не в Ганнибале Лектере. Совсем не в нём. По дороге он заехал за кофе, автоматически улыбнулся кассиру, автоматически сделал глоток горелого американо. Поморщился, но продолжил пить, пока следующие полтора часа разбирал груду бумаг: улики, протоколы, результаты вскрытий. Тишину нарушил стук каблуков. Он даже не поднял головы — и так знал, кто вошёл. — Доброе утро, Алана. — “Доброе утро” — это когда ты хотя бы раз за ночь поспал, — она поставила перед ним второй стакан кофе, на этот раз с явным ароматом хороших зерен. — Джек прислал меня проверить, не умер ли ты здесь. Алана села напротив, отодвинув стопку фотографий с мест преступлений. На верхней — обгоревшие остатки семьи Уолтер. — Ты видел это? — ткнула она пальцем в снимок. — Он не просто убивает. Он создаёт иконографию. Религию из плоти. Уилл отпил кофе. На этот раз не поморщился. — Я всё знаю, Алана. — И всё равно вчера поехал к Лектеру. Он медленно поднял глаза. Алана выглядела усталой — не от бессонницы, а от того, что слишком многое видела. Включая его. — Он понимает, как думает Долархайд. — Он понимает, как думаешь ты. — Алана сложила руки на столе. — И играет в эту игру дольше, чем ты осознаёшь. За окном зазвонил телефон — чей-то рингтон, старый мотив. Уилл вздрогнул: Гольдберговы вариации. Бах. Алана заметила реакцию. — Ты слышишь это даже когда его нет рядом, да? Уилл молчал. Алана медленно выдохнула. — Джек хочет встретиться через час. С новыми “предложениями”. Уилл закрыл ноутбук. — Я знаю его предложения. Больше агентов. Больше слежки. Больше пушечного мяса. Он встал, потянулся — и вдруг замер. На стене, прямо за Аланой, висела карта с отметками передвижений Долархайда. Все линии сходились к одному месту: к дому Уилла. Алана обернулась, следя за его взглядом, но не поняла, за что зацепился Уилл. Он уже набирал Молли. Гудки. Долгие. Бесконечные. Абонент был занят или не мог ответить. Эмоции переполняли Уилла. Он выскочил на улицу, не взяв даже куртку, и резко захлопнул дверь. Через секунду уже сидел за рулём. Алана едва успела запрыгнуть на пассажирское сиденье. — Уилл, ты в своём уме? Объясни, что происходит! Молли пылесосила в наушниках. Уолтер, тоскующий по собакам, играл с плюшевым другом. С улицы донёсся визг тормозов. Молли не обернулась — музыка и гул пылесоса заглушали всё вокруг. А вот Уолтер осторожно подошёл к окну. Он застыл. Высокий мужчина направлялся к дому. Глаза мальчика расширились, он дёрнул Молли за рукав и указал на вход. Молли сняла наушники и вздрогнула. Ручка двери дёргалась вверх-вниз, затем гремела. — Малыш… слушай меня внимательно… Она выдернула шнур пылесоса. В доме воцарилась тишина. Ладонь Молли сжала плечо Уолтера, он чуть не вскрикнул, но подавил звук. — За мной. Быстро. Она толкнула его к кладовой — крошечной комнатке с запасным выходом в гараж. Дверь рухнула, раздался звон бьющегося стекла — кто-то выбил окно на кухне. Уолтер задыхался, но бежал, цепляясь за руку матери. Молли уже была в кладовой, когда из коридора донеслись шаги: медленные. Тяжёлые. — Мама… — прошептал Уолтер. Она резко прикрыла ему рот. Тени замерли у порога. — Миссис Грэм? — голос был спокойным, почти вежливым. — Я принёс посылку для вашего мужа. Молли молчала, пальцы нащупали ключи от грузовика. — Он так много о вас рассказывал… — Ложь. Стекло хрустнуло под ботинком. Они приближались. Молли рванула дверь гаража, втолкнула Уолтера внутрь и сама прыгнула за ним, захлопнув перегородку. Через секунду что-то тяжёлое ударило в дерево с другой стороны. — Садись в машину! — она завела двигатель. Гаражные ворота медленно открылись. И тогда они его увидели. Френсис Долархайд стоял перед домом, широко раскинув руки, как распятый. Его плащ развевался, обнажая кроваво-красную подкладку. — БЕГИ, УБЛЮДОК! — закричала Молли, давя на газ. Грузовик рванул вперёд, едва не сбив фигуру на пути. В зеркале мелькнуло лицо Долархайда — не злоба, а какой-то почти религиозный экстаз. Уолтер рыдал. — Он… выглядел как распятая птица… Молли не ответила. Её взгляд был прикован к дороге. В разбитом окне их дома остался свёрток, перевязанный лентой. Внутри — фотография Уилла с вырезанными глазами. Молли ощупала карманы — телефона не было. Машина мчалась, унося тревогу с каждой секундой. Когда Уилл подъехал к дому, он был пуст. Конверт с красной ленточкой лежал на полу. Он сжал фотографию в кулаке — бумага хрустнула. Пустые дыры, где когда-то были глаза, смотрели на него. “Видишь ли ты теперь, Уилл?” — казалось, шептал Долархайд. Алана осторожно взяла его за локоть. — Мы найдём их. Джек уже поднял всех. Но Уилл не слышал её. Его взгляд упал на маленького плюшевого пса — Уолтер никогда бы его не оставил. — Они не ушли. Их забрали. Где-то вдали завыла сирена. Ближе. Ближе. На стене, углём, кто-то нарисовал символ — дракона. Уилл медленно подошёл, провёл пальцем по чёрному следу. Уголь осыпался, оставляя отпечаток на коже. — Он хочет, чтобы я его нашёл. Алана набрала Джека, но Уилл уже шёл к выходу. — Куда ты? В его глазах горело то, что она не видела давно. — К Лектеру. За окном полицейские машины осветили дом мигающими огнями. Молли припарковала грузовик и, крепко держа сына за руку, вошла в бюро. — Оповестите детектива Грэма, что его семья жива. Коридор психиатрической лечебницы пах сыростью, влажной известкой и слегка молоком. «Каша на завтрак», — пронеслось в голове Уилла. Он не просто вошёл — он почти влетел. — Ты чертов ублюдок! Бронированное стекло отделяло его от Лектера. Ганнибал сидел, идеально прямой, пальцы сложены в замок. — “Чертов ублюдок” — это клише, Уилл, — мягко заметил он. — Я ожидал большего. Уилл ударил кулаком по стеклу. Глухой звук. — Ты знал! Ты ЗНАЛ, что он пойдёт за ними! Лектер наклонил голову, изучая его, как врач симптом. — Френсис методичен. Он не мог устоять перед искушением встретиться с тем, кто видит его истинное лицо… или морду. Думаю, у драконов морды есть. — Он мог их убить! — Но не убил. Ганнибал улыбнулся. — Он не просто убивает. Он преображает. Тишина висела густой и липкой. — Где он их держит? Лектер подошёл к стеклу. — Ты действительно хочешь знать? Их взгляды встретились. В этот момент дверь распахнулась. — Уилл! — Алана стояла на пороге, лицо бледное. — Молли и Уолтер… Они живы. Ганнибал тихо рассмеялся. — Какая трогательная развязка. Но Уилл уже не слушал. Он бежал по коридору, не оглядываясь. Лектер крикнул вслед: — Ты вернёшься, Уилл! Без меня ты никогда не поймаешь своего дракона! Дверь захлопнулась. Ганнибал снова сел, закрыл глаза и начал что то тихо напевать. Он знал — игра только начинается.